home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

Выселять и оцеплять наши менты еще не разучились. Хотя, как водится, изрядно перестарались. Улица была перекрыта аж за пятьсот метров до известного читателю «гроба». За редкой цепочкой стражей порядка толпились жильцы всех окрестных домов, расположенных от отделения опять-таки в радиусе пятисот метров. Несколько человек казались сильно напуганными и затравленно бегали глазами. Однако остальные вели себя достаточно спокойно, раскованно, а некоторые выражали откровенное недовольство.

– Нет, я понимаю, если дом рядом с вами! Но мой-то вон он, в десяти шагах отсюда! Даже если рванет вашу коробочку – ему ничего не сделается. Там же не авиабомба с ядерной начинкой! На фига на улицу выгнали?! – горячился крепкий мужчина лет сорока, обращаясь к молодому сержанту с автоматом наперевес.

– У нас приказ, – смущенно отвечал тот.

Прочие эвакуированные к беседе с милицией не стремились, зато активно общались между собой, обсуждая вполголоса: «Интересно, кто ментовку заминировал? Не иначе достали кого-то вконец!»

К черте оцепления подъезжали пожарные расчеты и кареты «Скорой помощи». Начальник отделения полковник Сундуков сидел нахохленным сычом в стоящем неподалеку служебном автомобиле. Сизые мешки под глазами полковника и красные прожилки на носу недвусмысленно свидетельствовали о причинах сразившей его «болезни».

Опухший заместитель с мегафоном в руках (нашелся-таки, сердешный!..) периодически призывал всех присутствующих сохранять спокойствие. Часы показывали 18.15. На пустой улице за линией оцепления стояла черная «Волга» со знакомыми номерами. Возле нее в небрежных позах расположились пять фигур. Едва я вышел из «девятки», одна из них – приземистая, большеголовая – призывно махнула рукой.

«Машков! – догадался я. – Принесла нелегкая!..»

– Ну-с, Дмитрий Олегович, и заварили вы кашу! – едва я приблизился, произнес он.

В голосе полковника звучала нескрываемая злость. Стоящие рядом Тихвинский, Сельянов и Игнатьев согласно закивали головами. А персональный водитель Машкова прапорщик Будылов нагло ухмыльнулся.

– ...Подняли на ноги уйму народа, переполошили весь район. На основании чего, позвольте узнать?!

Я вкратце изложил суть показаний Кашина.

– Ну надо же, спортивная сумка! – в притворном ужасе всплеснул руками врио. – Какой кошмар! А почему вы решили, что в ней бомба?! Подозреваемый ведь ни словом о ней не обмолвился!

«Боже, какой он осел! – тоскливо подумал я. – И принесло такого на наши головы!»

– Можно и самому догадаться, – вслух сказал я.

– Простите, сэр, совсем забыл о ваших непревзойденных дедуктивных способностях, – дурашливо раскланялся Машков. – Но позвольте все же высказать некоторые сомнения. Первое...

– Вы взрывотехников привезли? – бесцеремонно перебил я.

Врио перекосился, как черт при виде Святых Даров, и на минуту умолк, кусая губы и сверля меня ненавидящим взглядом.

– Взрывотехники сейчас заняты, – ответил вместо него капитан Тихвинский. – На пульт дежурного недавно поступил анонимный звонок о нескольких СВУ,[20] заложенных в здании городской мэрии. Все силы стянуты туда...

– А отвлекать людей от важного дела ради досужих вымыслов никто не станет, – обрел дар речи врио. – Нам, господин Корсаков, отлично известны ваши методы ведения расследования. Увезли этого... как его...

– Лейтенанта Кашина, – вкрадчиво подсказал Тихвинский.

– Вот, вот, отвезли беднягу на кладбище. Наверняка запугали до смерти, жестоко избили, он и наболтал со страху невесть чего! Сатанисты... теракт в церкви... бомба в черной, зловещей сумке... Абсолютная чушь! Причем заметьте, она никоим образом не состыкуется ни с одной из рабочих версий, выдвинутых, к вашему сведению, отнюдь не дилетантами! – Полковник самодовольно подбоченился.

«Упертый баран ни в какую не пожелает расстаться со своими „гениальными версиями“! Хоть кол на голове теши!» – в бешенстве подумал я и, не выдержав, сорвался.

– Досужие домыслы, говорите? Нет никакой бомбы?! Прекрасно!!! Тогда пойдемте вместе в отделение и проверим. Если вы правы – то я прямо там, в кабинете Кашина, пишу рапорт на увольнение!

– Пойдемте, – не раздумывая, согласился Машков... (вот идиот-то!!! – Д.К.)... и плотоядно потер ладони. – Великолепная идея! Даже удивительно ее от вас слышать!!

Прихлебатели врио, однако, не разделили энтузиазма своего хозяина. Тихвинский (самый умный из них) заметно побледнел и попятился назад. Прапорщик-водитель мигом перестал ухмыляться, шустро поднял капот и с преувеличенным рвением начал копаться в моторе. А на лицах Сельянова и Игнатьева отразилось мучительное сомнение.

– Толпой туда соваться не резон, – сжалился над ними я. – Коридоры узкие, тесные, будем путаться под ногами друг у друга. Да и смысла нет. Рапорт на увольнение могу написать и без «понятых»!

– Логично! – радостно согласился полковник и не обратил внимания на дружный, облегченный вздох своры прихлебателей. – Пошли, майор, мне не терпится поставить вас на место!..

Серая прямоугольная коробка отделения излучала чуть ли не физически ощутимые флюиды опасности и теперь напоминала не просто гроб, а гроб с затаившимся в нем вурдалаком. Ближайшие подступы к зданию буквально вымерли: не чирикали воробьи, не ворковали голуби, исчезло вездесущее воронье. Деревья казались поникшими и съежившимися от безысходности. Но на Машкова флюиды не действовали. А может, их заглушало счастливое предвкушение скорого расставания с неугодным сотрудником? Так или иначе, держался он бодро, весело и даже ко мне обращался с невиданным доселе дружелюбием.

– Вы, Дмитрий, не расстраивайтесь, не унывайте, – с улыбкой вещал он. – На ФСБ свет клином не сошелся. Найдете работу попроще, поспокойнее, в службе безопасности какой-нибудь фирмы. С вашими внешними данными это не составит особого труда. Я, между прочим, могу помочь вам найти подходящий вариант. Например....

«18.20, – взглянув на часы, мысленно отметил я. – Сколько у нас осталось в запасе? Минут десять, максимум пятнадцать... Бомба, скорее всего, рассчитана не на разрушение церкви (в противном случае в другом бы месте закладывали), а на уничтожение как можно бо?льшего числа прихожан. То есть она сродни поясу шахида... Значит, у нас есть шанс выжить... Если вовремя выскочить из кабинета и отбежать от него подальше, желательно за угол... Домишко, правда, ветхий, на соплях держится. Могут произойти обвалы и обрушения локального характера. Неприятная штука! Ну да ладно – назвался груздем, полезай в кузов...»

Зайдя в распахнутые настежь двери, мы очутились в выстланном плиткой вестибюле с незапертой «дежуркой». Все вокруг носило следы панического бегства. На полу валялись чья-то форменная фуражка, несколько авторучек, пустая пистолетная кобура и множество рассыпанных листов исписанной бумаги. В воздухе пахло страхом...

«18.23»

– Вы чего на часы-то коситесь? – ехидно осведомился полковник. – Считаете минуты, оставшиеся до увольнения?!

– До взрыва, – буркнул я.

– Ну-у-у, Корсаков, вы неисправимы, – насупился он. – Пожалуй, я не стану рекомендовать вас на новую работу.

– Кабинет № 13 на втором этаже, но планировка здесь дурацкая, замучаемся искать, – сказал я, проигнорировав реплику врио. – За восьмым идет пятнадцатый, а тринадцатый... Наверное, в тех же краях, но где именно?!

– Ерунда! – беспечно отмахнулся Машков. – Времени у нас хоть отбавляй... Или хотите, я сам попробую найти дорогу? Будьте любезны пропустить меня вперед...

И ведь действительно нашел! В рекордно короткие сроки. В аккурат между пятым и семнадцатым кабинетами. Вероятно, мозги нашего врио были устроены под стать здешней планировке. Толкнув незапертую дверь, мы вошли в душную комнату с несколькими рабочими столами. Кашинский стоял в углу возле окна, выделяясь среди прочих захламленностью и неряшливостью. Из-под него выглядывала часть спортивной сумки черного цвета.

– Итак, она существует в действительности, – констатировал я. – Остается проверить содержимое...

«18.27»

– Не надо! Давайте уйдем отсюда, – внезапно предложил Машков осевшим голосом. Лицо полковника посерело. На лбу выступили градины пота.

– Зачем? – Я извлек сумку из-под стола и поставил на ближайший стул. – Чего вы испугались, Дмитрий Петрович? Вы же сами говорили: «Подозреваемый ни словом не обмолвился о бомбе... Она никоим образом не состыкуется ни с одной из версий... Бедняга наплел со страху невесть чего». Логика у вас железная. Стало быть, опасаться нечего! – с этими словами я расстегнул молнию. На дне сумки лежало самодельное взрывное устройство, внешне похожее на пластиковый кокон с приделанным к нему часовым механизмом. На циферблате виднелась красная черта, проведенная точно посередине между цифрами шесть и семь.

– Взрыв назначен на половину седьмого, – буднично сообщил я. – У нас в запасе пятьдесят секунд. Уходим в темпе!

Однако Машков не двинулся с места. Он продолжал стоять столбом, схватившись за сердце, завороженно глядя на бомбу и что-то шепча посиневшими губами. «Не только дурак, но и трус! В ступор впал, чмо кабинетное», – раздраженно подумал я, взвалил полковника себе на спину, с трудом (мешала его туша) протиснулся в дверной проем, побежал по коридору, и в следующий момент позади сработало СВУ. Ветхая конструкция «гроба» содрогнулась до основания, сверху, как показалось, рухнул потолок и придавил нас с Машковым. «Ехал идиот на психе, и оба сдохли», – мелькнуло в меркнущем сознании, и я окунулся в густую, беспросветную тьму...


Глава 6 | Операция «Аутодафе» | * * *