home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Десять дней спустя. Окрестности Н-ска.

В диковинно красивом осеннем лесу было тихо и немного сыровато. В кустах неподалеку от меня деловито шуршал толстый еж. Очевидно, завершал последние приготовления к зимовке. На ветвях старой рябины висели тяжелые, ярко-красные гроздья спелых ягод. Землю застилал цветастый ковер опавших листьев. Сквозь приоткрытое окошко в салон машины вливался свежий воздух с легким запахом прели. Я поглядел на часы – без четверти три. Если через пятнадцать минут не нападут, придется уезжать не солоно хлебавши. Таков приказ Нелюбина. Уже в третий раз за последние двенадцать месяцев я работал под непосредственным руководством Бориса Ивановича[21] и в настоящий момент выполнял роль раздражающего, провоцирующего фактора для главных фигурантов операции под кодовым названием «Аутодафе». Моя задача – выманить их из норы, заставить проявить свою враждебную сущность и постараться при этом остаться в живых. А дальше, как любит выражаться генерал, «не ваша... (то есть не моя. – Д.К.)... забота». Вы спросите, а почему бы не взять злодеев по-тихому, в лучших традициях отечественных спецслужб, допросить с применением психотропных средств – и дело в шляпе?! Да, все верно, так мы обычно и поступаем, но в данном случае этот способ не годится. Дело в том, что означенные злодеи...

Впрочем, расскажу все по порядку. За истекший срок произошло множество событий. Отдел вновь возглавил полковник Рябов. (Вопрос с Комиссией отпал сам собой. Как я подозреваю, не без участия Нелюбина.) Взяв в руки бразды правления, Владимир Анатольевич не терял даром времени. Зацепившись за показания Кашина (а также за номера телефонов-автоматов, отпечатавшихся в мобильнике участкового), полковник без особого труда изловил Азазелло, оказавшегося неким Виктором Максимкиным, 1980 года рождения, и начал уверенно разматывать клубок, отсекая одно щупальце «Эпохи Гора» за другим. Процесс осложнялся хорошей законсперированностью организации, разбитой на шестерки, где каждый член (за исключением старшего группы) знал только своих товарищей. Тем не менее процесс шел и до определенного момента приносил ощутимые плоды. За первую неделю работы удалось выявить и нейтрализовать несколько десятков сатанистов. Большинство из них особо не рыпалось при задержании, а посему благополучно перекочевало либо на нары, либо в тюремные больницы. Лишь одна шестерка, состоящая целиком из бывших спецназовцев, оказала ожесточенное сопротивление. Забаррикадировавшись в загородном доме, они грамотно, умело оборонялись. В первые же минуты уложили наповал майора Игнатьева, капитана Сельянова, лейтенанта Прокофьева, капитана Тихвинского и чуть было не вырвались из кольца. Положение спас командир группы захвата капитан Филимонов, под начало которого отдали бывших машковских клевретов. Силами оставшихся у него сотрудников он сумел заблокировать все пути отхода, спешно вызвал «омеговцев», и пятерых сатанистов с ходу зачистили. Старшего шестерки (с простреленными плечами и перебитыми ногами) взяли живым. При ближайшем рассмотрении он оказался экс-полковником ГРУ Юрием Домкиным. И это стало самой большой удачей за вышеуказанный период! Старательно подлеченный и уколотый пентоналом натрия Домкин выдал ни много ни мало место содержания похищенных пятнадцатилеток! Как выяснилось, бывший полковник входил в среднее руководящее звено «Эпохи Гора», и именно он разрабатывал планы всех похищений. (Вот откуда такой профессионализм!) Заодно он сдал известных ему руководителей того же уровня и кучу продажных ментов, помогавших подыскивать «дичь». (В том числе соседа Рябова, местного участкового Светина, не раз бывавшего в квартире нашего шефа.) Приказ об отлове девушек, родившихся в феврале 1991-го, поступил с самой верхушки «Эпохи Гора», но чем обуславливался столь конкретный возраст жертв, Домкин не знал. Руководящие указания бывший полковник получал через Интернет, но передать нам шифровальную таблицу и рассказать о системе связи, к сожалению, не успел. Сдох, сволочь, от разрыва сердца на тридцать второй минуте допроса. Причем как-то внезапно и непонятно для врачей.

– Ладно, ничего не попишешь, – вздохнул проводивший допрос капитан Горошко, приказал конвойным «убрать эту падаль» и заспешил с докладом к начальнику отдела...

Согласно показаниям Домкина, пленницы содержались в огромном подвальном помещении загородного казино «Джокер». Ввиду большого числа заложниц (свыше восьмидесяти человек) штурм подготовили самым тщательным образом. В нем участвовало подразделение «Омега» в полном составе и большое число опытнейших оперативников. Непосредственное руководство осуществлял лично полковник Рябов. В результате штурмующие без каких-либо потерь со своей стороны поголовно ликвидировали охрану, освободили девушек и, главное, взяли живым хозяина казино, некоего Марата Мурашева, так же, как и Домкин, бывшего одним из руководителей среднего звена. Сей господин не отличался твердостью духа. На первом же допросе в режиме «Б»[22] ... (использовать психотропку врачи категорически запретили. Мурашев страдал каким-то редким заболеванием головного мозга и, по заверению наших эскулапов, скопытился бы на первой же минуте. – Д.К.)... он, едва завидев оборудование для развязывания языков, повалился в ноги Рябову и, по-бабьи причитая, начал взахлеб «колоться». От него стало известно – девушек намеревались использовать в качестве «шахидок» в заполненных верующими православных храмах.

Почему непременно «февральских пятнадцатилеток», Мурашов тоже не знал.

Ближайшие массовые теракты были намечены на 20 и 21 сентября (Рождество Пресвятой Богородицы), а также на 26 и 27 сентября (Праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня). С этой целью несчастных усиленно пичкали наркотиками, и большинство из них уже мало походило на людей. Кроме того, Мурашев подтвердил – во главе «Эпохи Гора» стоит кто-то из высшего руководства Конторы. Кто конкретно, он не знал, зато выдал посредника – Виктора Владимировича Головко (в прошлом офицера КГБ, а ныне – коммерсанта), через которого осуществлял связь со своим чиновным боссом. Рябов довольно потер руки, но... взять посредника не удалось. Спешно выехавшая по указанному адресу опергруппа обнаружила господина Головко повешенным над унитазом в роскошном туалете его загородной виллы. А самого Мурашева на следующее утро обнаружили мертвым, без признаков насилия, на полу камеры одиночки. В ту же ночь при странных обстоятельствах одновременно скончались все прочие арестованные нами руководители среднего звена. Стало ясно: «Большой Босс» спешно устраняет тех, кто способен дать хотя бы косвенный выход на него родимого.

Однако мерзавец просчитался.

Пока проводимая Рябовым шумная «зачистка» выполняла функцию своеобразной дымовой завесы, генерал Нелюбин тихо, незаметно «взял» своих перевербованных агентов и вычислил двух оборотней из подразделения «Ч». Их исчезновение надежно залегендировали, и «босс» не заподозрил подвоха. А тем временем предатели, будучи порознь и неоднократно допрошены лучшими специалистами в данной области, дали-таки необходимую ниточку, и Борис Иванович (уж не знаю, как! – Д.К.) вышел по ней прямиком к главному вражине...

– Вероятность девяносто девять процентов из ста. Можно в принципе брать, но... слишком влиятельная фигура, – со вздохом сказал он мне. – На одних косвенных здесь не прокатишь. Нужны прямые улики. Наипрямейшие!!! Проще говоря, зверюгу необходимо раздразнить, выманить из норы и мочить, когда он прыгнет! Вот то, особое задание для вас, о котором я упоминал еще неделю назад.

– А чем прикажете заниматься – дразнением, выманиванием или... – тут я многозначительно усмехнулся.

– ИЛИ, – без тени улыбки подтвердил генерал. – Вы у нас на редкость яркая, колоритная фигура. Без преувеличения, легенда[23] . Поэтому «зверь» поверит – именно вы сели ему на хвост и представляете наибольшую опасность в данный момент. Поверит, естественно, не сразу, а после того, как мы подбросим ему ряд фактиков, вещдоков и некоторую информацию. И тогда он прыгнет... на вас... Но мы будем рядом и постараемся обезвредить тварь до того, как она вас загрызет!

– Можете особо не спешить, – проворчал я, – загрызет... не загрызет... Это мы еще посмотрим, кто кого...

«Раздражение и выманивание» продолжалось двое суток. Как именно осуществлялся этот процесс, мне не докладывали. Но по предыдущим делам я знал: Нелюбин – непревзойденный мастер по самым что ни на есть хитроумным комбинациям, провокациям и манипуляциям людьми. А потому не сомневался – «зверь» стопроцентно доведен до кондиции. Одно непонятно – почему не прыгает? Или уже окочурился со страха?!

Я полез в карман за сигаретами и... вздрогнул от неожиданности. Рядом с машиной словно из-под земли выросли четверо крепких мужиков в штатском с пустыми рыбьими глазами. Под пиджаком у каждого выпирала кобура с пистолетом.

– Вылезай, руки на капот, ноги широко раздвинь, – тусклым голосом приказал ближайший из них с круглым, как бильярдный шар, бритым черепом.

«Оружие носят не слишком грамотно. На „профи“ не похожи. И морды незнакомые. В Конторе я их точно не встречал. А меня знают лишь по описанию внешности. Иначе бы встали по-другому и сразу взяли бы на прицел», – мысленно отметил я и громогласно возмутился:

– А в чем, собственно, дело?! По какому праву вы так себя ведете?! И вообще, вы меня с кем-то спутали!

Шароголовый сверился с фотографией... (Ага! Значит, по описанию!– Д.К.)... и процедил сквозь зубы:

– Не перепутали. Ты-то нам и нужен. Сам вылезешь или помочь?

– Помоги, салажонок, – вызывающе ухмыльнулся я. – Если пупок не развяжется!

– С-с-сука, – с ненавистью прошипел он, побагровел от злобы и благодаря ей допустил грубую, непростительную ошибку – сунул лапищу в приоткрытое окно и ухватил меня за горло. Именно этого я и добивался.

– К-р-рак! Ау-а-а-а-а-а!!! – треск сломанной кисти слился с диким болезненным воплем.

С силой толкнув покалеченного амбала на сзади стоящего товарища, я резко распахнул дверцу (одновременно сбив с ног третьего), боком вывалился на лиственный ковер, в падении достал четвертого ногой в кишечник (мужик с воем согнулся в дугу[24] ) и со спины выпрыгнул в стойку. «Редкостные лохи. Нашли, блин, кого за мной прислать!» – с некоторой обидой подумал я, обрушивая кулак на челюсть «сзади стоящего», который успел подняться на ноги и судорожно лапал кобуру. «Сбитый дверью» попытался ухватить меня за щиколотки, но не сумел.

– Смирно, придурок! Руки по швам! – приказал я, наведя на него «ПСС». «Придурок» беспрекословно повиновался, получил носком ботинка в ухо и отрубился. Сжалившись над продолжавшими орать «шароголовым» и «четвертым», я отключил их двумя короткими ударами, поправил галстук, осмотрелся по сторонам, ничего подозрительного не обнаружил и недоуменно пожал плечами: «И это называется „Прыжок зверя“?! Ну, прямо курам на смех! Прислали каких-то четырех обормотов. Неужели Нелюбин?..»

– Браво, Корсаков, это действительно ты! – прервал мои мысли ржавый голос из кустов. – Проверка прошла успешно. А теперь шутки в сторону. Брось оружие на землю и раскорячься у капота, как тебе изначально сказали.

– Да пошел ты, – огрызнулся я. – Раскомандовались тут всякие...

Фьють, фьють – свистнули над макушкой две пули.

– Маленькое предупреждение, – пояснил тот же голос. – Следующая будет точно в башку. Не веришь?

– П-ф-ф... п-ф-ф... п-ф-ф... п-ф-ф, – ответил я из «ПСС», рыбкой нырнул в заранее облюбованный овражек, вынул из кармана ребристое яичко и навесом бросил в то место, где, судя по всему, затаился обладатель ржавого голоса.

– Бу-бу-ух! – хищно рвануло «эфэшка».[25] В воздух на мгновение поднялись комья земли, обломки кустов и кровавые ошметки человеческого тела.

«Прощай, разговорчивый ты наш!» – мысленно усмехнулся я, выскользнул из оврага и бросился наутек, качая на бегу «маятник».

– Фьють-фьють-фьють-фьють, – торопливо засвистело вдогонку. На сей раз стреляли из дупла корявого дуба и целили исключительно по ногам. Как и предполагал Нелюбин, у них был приказ взять меня живым, хотя бы относительно здоровым и пригодным для долгого, вдумчивого выяснения отношений. Как то: вырывание ногтей, милые шуточки с электрическим током, вырезание ремней со спины, посыпание солью кровоточащих ран и т. д. и т. п.

– Фьють-фьють-фьють-фьють, – одна из пуль ощутимо дернула за штанину.

– Блин! – не добежав до деревьев несколько шагов, я притворился раненым, грохнулся на землю, прижал к бедру пакетик с бутафорской кровью и, сдавленно рыча, пополз к спасительным зарослям. Орать и болезненно стонать я не стал. Если напавшие меня действительно знают, то моментально раскусят обман. Поскольку в перспективе «вдумчивое выяснение», выстрелов в голову и в спину я не опасался. Теперь следует ожидать чисто силового захвата. С трупа-то какой спрос?! И действительно, едва я достиг кромки деревьев, сверху на меня обрушилось тяжелое тело и скрутило шею профессиональным самбистским захватом. В глазах потемнело. Сознание стало расползаться, ускользать. Мой наигранный рык трансформировался в настоящий хрип. Но сдаваться я не собирался и из последних сил вцепился клыками в грудную мышцу душителя. Охнув, он ослабил захват. Высвободив шею, я наугад ударил рукояткой пистолета (удар пришелся во что-то мягкое), вытащил из крепления между лопаток боевой нож (зрение к тому времени уже сфокусировалось), резким движением проткнул ему горло чуть ниже кадыка, тут же выдернул клинок обратно и наотмашь пырнул в низ живота кого-то набежавшего сбоку. Послышался страшный мучительный вопль. Вокруг вновь засвистели пули. На сей раз целили не только по ногам. Три земляных фонтанчика поднялись в нескольких сантиметрах от моего плеча, а один – неподалеку от виска.

«Разнервничались мальчики. Мазать начали. Так недолго и от „Большого Босса“ по мозгам получить», – мысленно усмехнулся я, прикрываясь трупом «самбиста», заполз за деревья, сбросил с себя окровавленную ношу, резво вскочил и... лишь каким-то чудом увернулся от тускло блеснувшего остро заточенного лезвия, нацеленного в глаза.[26] Новый противник – невзрачный, худощавый мужичонка – раздраженно ругнулся и, используя ту же технику, попробовал располосовать мне лицо крест накрест. Чтобы не стать подобием Квазимодо, я сильно отклонился назад, моментально пропустил жесткий удар ступней в грудь (по счастью, прикрытую бронежилетом) и, не удержавшись на ногах, плюхнулся на задницу. Мужичонка злорадно ухмыльнулся и мощно, по-футболистски саданул меня в лицо. Зря он так поступил! Жестким блоком (предплечьем от уха) я рубанул атакующую конечность немного выше ботинка («футболист» взревел от боли), зацепом за здоровую ногу повалил его на землю, прикончил одиночным выстрелом в голову, снова вскочил и, петляя между деревьев, побежал в глубь леса, затруднив, таким образом, дальнейшие попытки меня «стреножить». Погони позади слышно не было. «Либо они скользят над землей, аки призраки, либо впереди подготовлена хитрая ловушка», – мелькнуло в голове, и действительно, едва я так подумал, под ногами разверзлась тщательно замаскированная ветками и листьями яма. Помните американский фильм «Викинги»? Там ближе к финалу французы (типа положительные герои) швырнули в яму с волками старого скандинавского разбойника, а его добрый внебрачный сыночек (тоже вроде положительный и на стороне папиных врагов) бросил отцу меч, дескать – «На?, так уж и быть! Погибай смертью воина!..»

Вот и ваш покорный слуга оказался в схожей ситуации. Только вместо волков в яме наличествовали четыре ротвейлера, а вместо меча – нож и «ПСС» с несколькими патронами. Пистолет мне, правда, не пригодился. Сразу по приземлении одна из злобных псин вцепилась зубищами в правую руку. «Ствол» выпал и затерялся где-то в грязной трухе, застилавшей дно ямы. Ситуация, прямо скажем, не из приятных! Но в отличие от старика-викинга, облаченного в звериную шкуру и быстро загрызенного, я имел достаточно шансов на выживание. Дело в том, что вместо нижнего белья на мне было надето эластичное трико из специальной материи толщиной в три сантиметра. (Новейшая разработка нелюбинских умельцев.) Эдакое подобие бронежилета во весь рост. «Сдержит удары, в том числе ножевые, некоторые виды пуль и хватку собачьих зубов», – пообещал генерал, снаряжая меня на операцию. И действительно, вцепившийся в предплечье ротвейлер не прокусил его насквозь, а лишь сдавил, словно железными тисками, заставил выронить пистолет и привел меня в состояние... как бы лучше выразиться?! Э-э, да ладно! Чего уж там вилять!.. Короче, я потерял голову от ярости и дальнейшие события помню смутно. Бешеный рык (и собачий, и мой)... слюнявые острозубые пасти... взмахи ножа... брызги крови... Очнулся я через три минуты (как потом выяснилось), стоя на скользкой груде собачьих трупов, ободранный, как последний бомж, с судорожно зажатым ножом в руке. Немного успокоившись и выйдя из боевого транса, я ощутил ноющую боль во многих частях тела. (Невзирая на супертрико, пожевали меня неслабо!) Сипло выругался и, еще плохо соображая, без опаски полез наверх, к свету. Тут-то меня и подловили. Когда я подтягивался на руках, норовя скорее выбраться из ротвейлерской могилы, кто-то умело набросил мне на шею веревочное лассо.

– Попался, терминатор хренов, – глухо, как сквозь вату, рассмеялся он. Все вокруг заволокло багровой пеленой, и я потерял сознание...


* * * | Операция «Аутодафе» | Глава 9