home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 18

– Брайан, – сказала Регина в телефонную трубку, – на что вы надеялись, когда устраивали вчерашний спектакль?

– Ну, я хотел, чтобы ваш муж отбросил свои опасения. Я думал, если он поверит, что я собираюсь жениться, он перестанет ревновать.

– Ну так вот: ничего не вышло. Эффект получился прямо противоположный.

– Неужели?

– Именно так. Уилл неглуп. Он видел лицо этой женщины и понял, что ваше заявление было для нее полной неожиданностью.

В трубке послышался вздох Брайана.

– А мне-то показалось, что это была хорошая идея.

– Теперь Уилл убежден больше чем когда-либо, что у него за спиной что-то происходит. Он решил, что эту вчерашнюю встречу мы придумали вдвоем с вами.

– Как жаль, девочка. Значит, идея была не так уж хороша. Может, я попытаюсь сделать еще что-нибудь?

– Нет! Не нужно ничего делать, Брайан. Я надеюсь, что Уилл со временем успокоится и сможет взглянуть на это дело разумно.

– Кстати, о делах, Регина. До меня дошли довольно тревожные слухи.

– Что бы это могло быть?

– Говорят, что какие-то парни нашли способ производить искусственные камни.

– А! Я уже слышала об этом, но оказалось, что это не более чем слухи. Многие пытались изготовить искусственные алмазы, и один человек даже объявил, что ему это удалось. Должно быть, этого было достаточно, чтобы потрясти компанию «Де Бирс» до самого основания. Но все ограничилось пустым заявлением.

– На этот раз речь идет не об алмазах, а о рубинах и сапфирах. Один тип, француз по имени Верней, придумал, как говорят, надежный способ их изготовления.

– Да, я слышала о Вернее, но он, кажется, придумал свой способ еще три-четыре года назад.

– Может быть, оно и так, но вот я слыхал, что теперь создана компания с целью наполнить рынок искусственными рубинами и сапфирами, изготовленными по его методу. Подумайте, что это значит для ювелиров, у которых целые состояния вложены в настоящие драгоценные камни. Искусственные могут быть выброшены на рынок, чтобы подорвать цены на настоящие камни. Мне уже несколько раз звонили по телефону люди, занятые в ювелирном деле, а сегодня утром я получил телеграмму от Эндрю. Он сообщает, что весь Лондон бурлит от этой новости. Он считает, что может возникнуть даже некоторая паника и люди бросятся продавать рубины и сапфиры.

Регина разозлилась и огорчилась. Если эти слухи верны, ювелирному делу будет нанесен чувствительный удар. Злость ее обратилась на Брайана, и она коротко бросила ему:

– Ну что ж, спасибо за информацию. А пока что, Брайан, прошу вас, перестаньте делать мне благодеяния!

Регина повесила трубку, и мысли ее вернулись к Уиллу. Он опять спал на диване, за завтраком был неразговорчив и угрюм.

Она знала, что сейчас он у себя в кабинете, и ей опять захотелось пойти к нему, воспользовавшись информацией об искусственных камнях как предлогом для разговора. Но все же, почему она должна начинать разговор? Разве не она обиженная сторона?

И вместо разговора с мужем она сосредоточилась на тревожном сообщении Брайана, вспомнила все, что ей было известно об истории искусственных самоцветов.

Много лет люди пытались найти способ производить самоцветы. Самые ранние опыты в этом направлении, о которых ей было известно, производил Марк Годэн во Франции в восьмидесятых годах девятнадцатого века. Он пытался произвести драгоценные корунды – сапфир и рубин. Несколько лет спустя рубины появились в продаже; сначала их приняли за настоящие, но потом поняли, что это подделка. Они стали известны как «женевские рубины» – многие считали, что их делают в Швейцарии, в Женеве.

Другой француз, Эдмон Фреми, также разработал коммерческий способ производства рубинов, но только в виде тонких пластин. Такие рубины можно было производить дешево и в больших количествах, и их стали применять при изготовлении часов и инструментов. К счастью, пластины эти были слишком тонки, чтобы из них сделать камни.

Потом, где-то в начале века, один из ассистентов Фреми, Огюст Верней, открыл процесс, который он назвал «огненной плавкой». Во время этого процесса порошок оксида алюминия подвергается воздействию высоких температур и, расплавляясь в огне, падает маленькими капельками на вращающийся керамический стержень. Когда на стержне накапливается достаточное количество массы, она охлаждается и кристаллизуется в виде одного большого кристалла. Рубины получаются при добавлении к оксиду алюминия примеси хрома; сапфиры различной окраски – при добавлении окислов металлов в различных сочетаниях.

Способ, разработанный Вернеем, был запатентован в 1904 году и вызвал в то время некоторое волнение. Но с тех пор Регина о нем почти ничего не слышала. Конечно, она понимала, что потребуется какое-то время, прежде чем те, кто занят в ювелирном деле, усвоят, что процесс пошел, а на рынке появится достаточное количество искусственных камней. И если правда, что искусственные рубины и сапфиры уже производятся, может быть, не так долго ждать и появления искусственных алмазов?

Несколько ученых, особенно во Франции и России, уже заявили, что успешно синтезировали в своих лабораториях алмазы, подвергнув уголь высоким температурам и давлению. Однако им не удалось убедить специалистов по драгоценным камням, что микроскопические кристаллы, полученные в результате их экспериментов, являются алмазами.

Было одно исключение, известное Регине. В мире, связанном с драгоценными камнями, эту историю знали хорошо.

Несколько месяцев тому назад некий французский изобретатель по имени Анри Лемуан заявил, что он открыл процесс для массового производства алмазов из кусков угля. В алмазном сообществе сразу же забили тревогу, особенно в компании «Де Бирс». Сэр Джулиус Вернер, английский банкир и один из четырех членов правления «Объединенных копей де Бирс», тут же понял: если Лемуан действительно обнаружил способ производить алмазы, поднимется такая паника, которая сокрушит всю алмазную индустрию. Сэр Джулиус решил, что есть только один разумный путь – потребовать демонстрации. Если этот процесс действительно существует, он купит его и сохранит в тайне.

Анри Лемуан охотно согласился продемонстрировать свое открытие. Он пригласил сэра Джулиуса в свою лабораторию в Париже, заручившись предварительным согласием: если открытие действительно существует, тогда «Де Бирс» либо тут же покупает технологию, либо финансирует дальнейшие изыскания.

Лаборатория Лемуана располагалась в подвале какого-то заброшенного склада. Сэра Джулиуса сопровождал Фрэнсис Оутс, главный администратор компании «Де Бирс». Лемуан усадил обоих перед большой печью и тут же вышел из помещения. Вернувшись, он оказался совершенно голым. А посетителям объяснил, что снял с себя всю одежду, дабы они могли видеть, что он не прячет на себе алмазов.

Затем таинственным эффектным жестом средневекового алхимика Лемуан положил в плавильный тигель набор неизвестных присутствующим веществ и тщательно все перемешал. Затем показал эту смесь своим гостям, опять-таки сопровождая показ эффектными жестами, после чего поместил тигель в печь и повернул несколько переключателей.

Печь быстро нагрелась, и голый химик объяснил присутствующим, что он может получить алмазы при помощи тайной формулы, известной ему одному. Спустя четверть часа он повернул выключатели, вооружившись клещами, вынул из печи раскаленный добела тигель и поставил его на стол. Потом достал оттуда двадцать алмазов и передал их своим гостям для осмотра.

Фрэнсис Оутс был специалистом, и потому он рассматривал камни особенно тщательно. Взяв лупу, которой пользуются ювелиры, он оглядел камни один за другим. Он нашел, что по цвету и форме они похожи на алмазы, которые добываются именно в копях «Де Бирс» в Южной Африке. Но все же крайне скептически отнесся к демонстрации и поэтому попросил Лемуана повторить ее.

Тот с готовностью согласился. На этот раз, когда процедура завершилась, он извлек из тигля тридцать мелких камней. Оутс опять тщательно обследовал их через лупу и опять заявил, что они очень похожи на алмазы. Но когда он беседовал с сэром Джулиусом наедине, он признал: хотя алмазы практически настоящие, у него все же есть кое-какие опасения, и ему кажется, что здесь не обошлось без надувательства. Сэр Джулиус относился к мнению этого человека с уважением, хотя все-таки испытывал тоскливый страх: а вдруг Лемуан действительно открыл способ производства алмазов? Дело было крайне рискованным, поэтому он предложил выдать Лемуану значительную сумму денег на продолжение изысканий и дальнейшее улучшение найденного состава при условии, что француз согласится держать свои открытия в тайне. В свою очередь, компании «Де Бирс» будет предоставлена возможность купить формулу этого состава, которую Лемуан должен хранить в одном из лондонских банков в запечатанном виде.

Когда поутихли первые волнения по поводу этого открытия, большинство тех, кто связан с ювелирным бизнесом, стали открыто выражать сомнения, насмешливо заявляя, что «Де Бирс» попалась на удочку мошенника. Слухи утверждали, что некий ювелир-перс продал Лемуану некоторое количество мелких необработанных алмазов, украденных на копях «Де Бирс» в Южной Африке и тайком вывезенных оттуда, и что Лемуан каким-то образом поместил эти алмазы в тигель прямо на глазах у присутствующих.

Но даже если серьезно относиться к заявлению этого француза о том, что камни могут быть получены в результате открытого им процесса, Регина понимала: этот эпизод только подбавит интереса к сообщению о получении искусственных рубинов и сапфиров.

Люди, занятые в ювелирном деле, легко поддаются панике; у всех много средств вложено в бизнес, и их страшат даже незначительные колебания цен. Конечно, если все это правда, оснований для тревоги вполне достаточно. Если искусственные драгоценные камни наводнят рынок, цены на природные камни резко упадут.

Регина решила переговорить кое с кем по телефону. Повесив трубку, она уставилась в окно; лицо ее было серьезно. Судя по тому, что рассказали коллеги, слухи эти достоверны.

Вопрос в том, что с этим можно поделать. Она долго сидела в задумчивости, размышляя над создавшимся положением.

Наконец Регина решила поговорить с Уиллом. Скорее всего он не предложит никакого решения, но сам факт, что она с ним советуется, пригладит его взъерошенные перья. Приняв решение, молодая женщина вышла из кабинета и направилась через коридор к кабинету мужа. Не пройдя и половины пути, она увидела, что Уилл вышел из своего кабинета, надевая на ходу пальто.

– Уилл… – Они сошлись, и Регина резко остановилась, почувствовав отвращение. – Уилл, еще и полдень не настал, а ты уже пьешь!

– Это не твоя забота, Регина, – грубо ответил он и пошел дальше.

– Подожди, Уилл. – Она положила руку ему на плечо. – Мне нужно кое-что обсудить с тобой.

Он сбросил с себя ее руку.

– Не теперь. У меня дела. – И он прошел мимо нее.

Регина замерла на месте, пытаясь подавить гнев. И вдруг с изумлением увидела, что Уилл остановился у двери Мондрэна и постучал. Дверь открылась, оттуда вышел Мондрэн, и оба они прошли к лестнице.

Господи, куда это они отправились? Неужели на ленч? Неужели спустя столько времени они стали друзьями, а она об этом ничего не знает? И тут же она чуть не расплакалась от отвращения и гнева, вызванных поведением мужа. Размышления об Уилле и Мондрэне вконец расстроили ее. Как может хороший, добрый, рассудительный человек так себя вести? И все из-за бури в стакане воды!

Вернувшись к себе в кабинет, Регина тут же позвонила Брайану. Она обещала Уиллу, что не станет больше общаться с Брайаном, но дело было срочное. Кроме того, если Уилл ведет себя таким образом, чего ради ей держать свое слово?

– Брайан, вы успели познакомиться с приличными людьми из тех, кто в Нью-Йорке занимается ювелирным бизнесом?

– Я встречался и говорил со многими, но, наверное, это нельзя назвать близким знакомством.

– Но они вас знают и доверяют вам? Брайан засмеялся.

– Не знаю, как насчет доверия, но знать они меня знают. Что вы задумали, Регина?

– Не могли бы вы устроить встречу, собрав как можно больше этих людей? Скажем, завтра. На ленч в любом месте, где вам угодно.

– Можно попробовать. Хотя времени маловато.

– Скажите им, что это срочно и делается для их же блага. Мы должны что-то предпринять и предотвратить возможную панику, связанную с искусственными камнями.

Он немного помолчал.

– Когда мы говорили об этом, вы не очень-то встревожились. Почему теперь думаете иначе?

– Я навела кое-какие справки. Вы правы. А насчет встречи вот что, они скорее согласятся, если приглашение будет исходить от мужчины, а не от женщины.

– Значит, у вас есть какой-то план?

– Я обдумываю кое-что. Но заранее ничего не скажу. Пусть это станет сюрпризом.

Регина занималась делами, пропустив ленч и задержавшись после закрытия магазина. К тому времени, когда она собралась идти домой, она уже твердо решила, что надо делать. Вопрос только в том, сможет ли она убедить мужчин – членов ювелирного братства.

Насколько она знала, Уилл не вернулся в магазин к закрытию, но перед уходом Регина все же заглянула в его кабинет – он был пуст. Проходя мимо двери Мондрэна, она постучалась. Ответа не последовало.

Дома Уилла также не было, и Бетель не видела его весь день. Регина поужинала, уложила Майкла в кроватку и уселась в гостиной, чтобы еще раз продумать свой план. Когда она легла спать, было десять часов. Уилл так и не пришел домой.

На другое утро никаких признаков того, что Уилл провел ночь на диване, не обнаружилось, и, когда Регина вошла в кухню, где Бетель готовила завтрак, экономка только покачала головой в ответ на ее невысказанный вопрос. Регине ничего другого не оставалось, как прийти к выводу, что Уилл ночевал где-то в другом месте. Она пришла в ярость, и одновременно ей стало грустно. Однако вскоре она перестала думать о муже и стала готовиться к встрече с коллегами.


* * * | Сапфир | * * *