home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава пятая. Государственная необходимость

Следует понимать, что государь, не может исполнять все то, за что людей почитают хорошими, так как ради сохранения государства он часто бывает вынужден идти против своего слова, против милосердия, доброты и чести.

Никколо Макиавелли, государственный секретарь флорентийской республики с 1498 по 1503 г, трактат 'Государь'

Подготовка к войне — дело не быстрое. Если же правитель государства желает на той войне, которую он собирается развязать, одержать полную и безоговорочную победу, то подготовка занимает куда больше времени. А если он желает не просто завоевать враждебное государство, но при этом еще и обеспечить к себе хорошее отношение со стороны покоренного народа, то многие могут сказать, что это просто сумасшедший, ставящий перед собой невыполнимые задачи.

Лорд Элиас Альфрани сумасшедшим не был, и, какими бы невозможными, нереализуемыми не казались посторонним людям те задачи, что он ставил перед собой, ректор магической академии с ними справлялся. Однако, подобное, несомненно, требовало еще более тщательной подготовки. А подготовка такого рода: массовое перемещение войск, создание и отладка линий снабжения, усиливающаяся деятельность разведки — никак не могла остаться незамеченной 'компетентными органами' государства на которое планируется нападение. Разумеется, если у этого государства имеется достаточно умный, умелый и преданный своему делу начальник разведки.

Великий мейсер Джошуа Квирин, недавно ставший главным жрецом Орхиса Светоносного, в полной мере обладал всеми требуемыми качествами. И потому этим утром он вошел в кабинет Аталетты с чрезвычайно озабоченным лицом.

— Что случилось? — повернула к нему усталое лицо Аталетта. Покрасневшие глаза и бледное лицо явно указывали, что и эта ночь молодой королевы была проведена без сна за заваленным государственными бумагами письменным столом в попытках хоть как-то облегчить то отчаянное положение, в котором оказался Фенриан к моменту её воцарения.

— У меня неприятные новости, Ваше величество, — поклонился начальник разведки. — Сведения о перегруппировке войск Трира подтвердились. Также поступили данные, что Ириния начала проверку боеготовности своего флота, причем упор сделан на транспортники и патрульные фрегаты. Информация о придании войскам значительного количества боевых магов так же оказалась верна. Судя по направлениям перегруппировки, можно почти со стопроценной вероятностью утверждать, что Тройственный союз готовит полномасштабное вторжение в Фенриан в самое ближайшее время…

Аталетта вздохнула и печально взглянула на заваленный бумагами стол. Спрашивать о достоверности сведений и о возможности отражения вторжения она не стала. Мейсер Квирин никогда не сообщал непроверенных данных, а о ничтожности боевых возможностей своей армии перед войсками тройственного союза она имела вполне точное представление.

— Это все? — печально переспросила она. — Значит… Так и закончится мое короткое и бесславное правление? Сколько времени осталось до вторжения? Мы можем хоть что-нибудь сделать? И интересно, как они рассчитывают обойти проклятие моего предка? Вряд ли им нужны выжженные и обезлюдевшие территории, где никто не может поселиться. А ведь попытайся они посадить на трон кого-либо в ком нет крови Крэгхистов, именно это и произойдет.

— Судя по темпам подготовки, до вторжения еще осталось не меньше месяца… Но не более двух. И, осмелюсь предположить, что вторжение это произойдет вскоре после того, как истечет контракт, заключенный с Ариохом. Не думаю, что лорд Альфрани позволит нам иметь на своей стороне столь могучую боевую единицу или станет вынуждать его нарушить данное слово. Так что… Месяц у нас есть. Ну а что касается проклятья вашего предка… Подозреваю, что Валенсиец нашел способ разрушить его или обойти. В конце концов, он сильнейший маг нашего, и не только нашего, времени.

— А если продлить контракт? — вскинулась Аталетта. — Если Ариох станет моим придворным магом? Они не станут нападать? Ведь их шпионы наверняка донесли им, на что он способен! — ей припомнилась битва на Черной реке и легионы демонов, вламывающихся в реальность по приказу своего повелителя.

— Возможно… — уклончиво ответил разведчик. — Но, признаться, я в этом сильно сомневаюсь. В конце концов, это всего лишь один маг, пусть и с большими способностями. У нападающих будет огромное количественное преимущество. Да и самого архимага не стоит списывать со счетов. Случись им сойтись в бою, и на полудемона я бы и медного гроша не поставил, не то что свою жизнь.

— Кроме того… я не думаю, что вам, Ваше величество, удастся уговорить его занять должность придворного мага, вы ведь кажется уже предпринимали подобные попытки. Насколько я понимаю, он спит и видит, как бы поскорее завершить свой контракт с вами, на который пошел только для выполнения данных под влиянием момента обещаний, и наконец-то занять предложенную ему Валенсийцем высокую должность. Мои агенты говорили, что его стенания о том, насколько ему надоели 'все эти идиотские войны', и как он хочет заняться 'чем-нибудь действительно интересным' во время похода им буквально осточертели!

— То есть никакого выхода вы не видите? — медленно переспросила Аталетта.

— Ну почему же, ваше величество, — вновь поклонился Джошуа Квирин. — Выход, на мой взгляд, имеется.

— И какой же? — Резко повернувшись к разведчику королева внимательно всмотрелась в его лицо.

— Если позволите, Ваше величество, я начну издалека. Как вы несомненно знаете, должность Первожреца Орхиса Светоносного, которую я теперь занимаю благодаря вашей благосклонной поддержке, это не просто должность. После проведения всех требуемых обрядов, первожрец получает доступ к части неизреченной мудрости Светоносного и иногда даже имеет возможность общаться с ним…

— Короче, — недовольно поморщилась Аталетта. После того, как она изыскала таки способ исполнить свое обещание и сделала главу Чистых первожрецом Светоносного, её ближайший помощник неуловимо изменился. Всегда собранный и четкий в других вопросах, он мгновенно превращался в страстного проповедника и буквально пылал фанатизмом, стоило зайти речи о религии. Вот и сейчас вместо четкого и ясного ответа он, похоже, собирался закатить очередную проповедь.

— Хорошо, — на удивление покладисто откликнулся Квирин. — Я связался с самим Светоносным. При мне был один из талисманов, с помощью которых Валенсийскиие маги защищаются сами и защищают войска от воздействия амулетов Орхиса. Мой повелитель сказал, что защита эта слаба, и можно создать новые амулеты, которые смогут её преодолеть.

— Так… — Аталетта побарабанила пальцами по столу. — И что же для этого требуется?

— Необходимо переосвятить главный алтарь, — просто ответил Квирин.

— Мда… — Надежда, мелькнувшая на лице принцессы исчезла. — А свить веревку из песка или море решетом вычерпать для этого не надо? Возможности одинаковы. Насколько я знаю, для освящения алтарей светоносного требуется принести в жертву мага. Ну и где мне добыть такого мага?

— Не просто мага, — поправил её первожрец. — А очень, очень сильного мага! Пресветлый потерял много сил в битве, и ему необходимо их восстановить. В общем… Один из его противников в той битве — Ариох — вполне подойдет. Кроме всего прочего, принеся в жертву Пресветлому его врага, вы докажете свою преданность. В этом случае Светоносный согласен закрыть глаза на мелкие неурядицы, происходившие при вашем движении к законному трону, и обеспечить вам поддержку.

— Например на то, что Ариох сражался в моем войске, против войска, которое поддерживал Орхис? — зло ухмыльнулась королева.

— В том числе и на это, — склонил голову жрец.

Аталетта прищурилась. Красивое лицо её стало походить на маску какого-то гневного демона:

— Я не буду говорить о том, что ваше предложение пахнет, нет, не пахнет, а прямо таки воняет самым подлым предательством, о котором я только слышала в своей жизни. В конце концов, я понимаю, что долг государя защищать свою страну, используя для этого все имеющиеся возможности. Не буду говорить и о том, что пойди я на такое предательство, и я заполучу столько смертельных врагов, сколько друзей есть у Ариоха, а их у него немало, и весьма могущественных, — думаю, это вы понимаете и так, а что касается их мести, то она вряд ли будет более опасна для Фенриана чем вторжение.

— Но, понимаете ли вы, что поступи я таким образом с тем, кто спас мне жизнь, бескорыстно заботился, а сейчас еще и возвел на престол, то как я потом буду с этим жить и править? Не превращусь ли я в очередного Виктора Крэгхиста — безжалостного и беспринципного, руководствующегося только своими прихотями и ни в грош не ставящего свои обещания? Не говоря уже о том, что предложенное вами попросту невозможно. Не думаю, что Ариох будет просто смотреть, как его приносят в жертву, а удержать его невозможно. Даже если вам удастся каким-либо образом оглушить или опоить его. Ведь момент принесения в жертву маг должен быть в полном сознании, а когда он придет в себя, вы его не удержите. Амулеты Орхиса на него не действуют. Вы забыли об этом, мейсер?! — привставшая во время этого эмоционального монолога Аталетта вновь устало опустилась в кресло. — Я категорично против вашего предложения и запрещаю предпринимать какие-либо действия для его осуществления!

— Как пожелаете, Ваше величество, — поклонился Квирин. — Так что прикажите делать по поводу подготовка к нападению Тройственного союза?

— Не язвите, — поморщилась королева. — Лучше предложили бы что-нибудь действительно реалистичное.

— Как пожелаете, — вновь поклонился первожрец. — Однако, единственный реалистичный вариант я уже предложил. Если позволите, я отвечу на все ваши вопросы.

— Да? Что ж, я вас слушаю, — подняла на него усталый взгляд Аталетта.

— Насчет ваших моральных терзаний я сказать ничего не могу. Разве только то, что первой обязанностью государя является забота о своей стране, и ради этого ему позволено все. Мораль государя не может равняться с моралью обычного человека! Опять таки, как первожрец, я готов отпустить вам этот грех, свершенный во благо Фенриана.

— Что же касается умения Ариоха колдовать, невзирая на воздействие амулетов Светоносного, то милостью Орхиса и эта проблема решена. Как вы знаете, нашим агентам удалось достать часть тела Пресветлого, утерянную им в битве при Черной реке. Во время молитвы, когда на меня снизошла мудрость Светоносного, эта священная реликвия была со мной. И вот во что она превратилась, — из-под полы жреческой туники на свет вынырнули две пары кандалов, словно вырезанных из кости невероятно чистого белого цвета и небольшой жезл, почти в точности повторяющий королевский скипетр Фенриана. Вот только под россыпью драгоценностей угадывалась не золото, как в оригинале, а все та же белая кость.

— Как я узнал из божественного откровения, сила мага, закованного в эти реликвии полностью блокируется, каким бы могучим не был этот маг… Или демон, — добавил Квирен спустя мгновение. — А жезл дает возможность призывать силы Орхиса его владельцу, после проведения ритуала жертвоприношения. Кроме того, удар этим жезлом надолго отключает сознание жертвы.

Аталетта медленно закрыла глаза.

— Я поняла тебя, жрец. Если это потребуется для блага Фенриана, я выполню все что надо. Но все же, я попробую отыскать иной путь. А сейчас оставь меня. — Она осторожно, двумя пальцами взяла жезл, глядя на него с опаской и омерзением, так наверно она могла бы смотреть на оказавшуюся в руке ядовитую змею.

— Оставьте его себе, Ваше величество, — понятливо кивнул Джошуа Квирин. — Боюсь, он вам еще пригодится, — добавил он, выходя за дверь.

— Боишься или надеешься, жрец? — произнесла девушка, глядя на закрывшуюся дверь, после чего, все так же осторожно, положила скипетр Орхиса на край стола и попыталась снова сосредоточиться на документах.

Но увы… это ей не удалось. Буквы и цифры, словно живые, расплывались у нее перед глазами, и никак не удавалось составить из них цельные слова важнейших донесений.

— Я слишком мало спала, — пробормотала себе под нос юная властительница. — Мне надо отдохнуть… Да! Просто отдохнуть, поспать хоть пару часов, — добавила она, вставая из-за стола и направляясь к стоящей здесь же, в кабинете, небольшой кушетке. Признавать, что буквы могут расплываться по какой-либо другой причине кроме простой усталости, она не собиралась даже самой себе.

Королевы не плачут! Никогда и ни по каким поводам! Вот только засыпая, практически во сне, она почему-то все повторяла и повторяла, словно заклинание:

— Согласись… Только, пожалуйста, согласись… Я не могу позволить этой войны.


* * * | Путь демона | * * *