home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава шестая. Дом, милый дом!

И чего я в этом Ираке не видела? Пыльная, вонючая страна, совершенно некультурные, агрессивные жители с грязными ботинками. Ни кока-колы нет, ни гамбургеров… только ишачье дерьмо на улицах! Нет уж, не полечу я туда! Домой, скорее домой! — говорила себе под нос американская крылатая ракета, ложась на обратный курс.

(просто анекдот)

… Первым от шока отошел Толян:

— Мне это не нравится, — прошептал он себе под нос, — Мне это ОЧЕНЬ не нравится, — заявил он уже в полный голос. — Мотаем отсюда, — заорал он на подельников. И очнувшаяся банда бросилась бежать.

Впрочем, далеко убежать они не успели…


Едва они выскочили из проклятого переулка, как начался какой-то кошмар. Тени от далеких фонарей, слабо освещавших дорогу, внезапно вытянулись к ним, мягкими, но надежными путами сковывая их, отвратительно склизкими прикосновениями поднимаясь все выше и выше по телу, не давая бежать, затрудняя дыхание и наполняя ума и души чувством страха и безнадежности. Затем, мерзкие щупальца тьмы внезапно сократились, отшвырнув их назад, на то самое, роковое место, которое они так старались покинуть.

Толян упал на асфальт, проехался по шершавой поверхности, сдирая кожу и громко матерясь от боли, и замер, пытаясь осознать происходящее. Переулок, до сих пор довольно темный, теперь был освещен неверным, дрожащим светом, словно от большого костра. Источник этого света находился прямо перед ним.

Он поднял глаза. Кабан и Вобла лежали рядом, тяжело дыша, и только тихо постанывая от боли. Похоже из всей троицы именно он перенес это странное возвращение с наименьшими потерями. Затем, он перевел взгляд вперед, и инстинктивно выругался. Прямо над ними возвышалась яростно сияющая, горящая темным, дымным пламенем фигура, под ногами которой плавился и горел асфальт, а излучаемый ей свет больно резал глаза, и болезненно обжигал открытые участки кожи.

Когда же Толян, прищурившись, все же взглянул этой фигуре в лицо, то не смог сдержать рефлекторного крика ужаса. Пылающие языки пламени складывались во вполне узнаваемые черты парня, которого они только что убили, вот только глаза, которые на человеческом лице были вполне живые и ясные, ныне являлись темными озерами, заполненными стылой водой презрения, ненависти и злобы. В этих глазах он не увидел ничего… Ничего, кроме смерти.

Надо сказать, что в подобных, критических моментах, когда дело касалось целостности его горячо любимой, причем, крайне желательно в неповрежденном виде, шкуры, Толян соображал очень быстро. Вот и сейчас, он не стал заморачиваться вопросами невероятности, невозможности происходящего. Он понял главное: сейчас их будут убивать, причем возможно, — особо неприятным способом, и стал действовать исходя из этого факта, предпринимая отчаянные попытки сохранить свою жизнь. Подергав руками и ногами, он убедился, что опутавшие его странные тени держат прочно и бежать не представляется возможным, после чего решил попробовать 'перевести стрелки'.

— Эй, ты чего это задумал-то? — со страхом спросил он медленно приближающуюся к нему огненную фигуру. Учитывая то, что асфальт под её ногами буквально кипел, данное приближение не сулило компании ничего хорошего.

— Я? — удивился столь наивному вопросу Олег. — Да так, ничего особого. Мне домой надо наведаться, девушку с которой гулял, успокоить. Ах да… Вас еще убить вначале требуется. Вы не волнуйтесь, очень долго мучиться не будете. Времени у меня маловато… — С этими словами, он все так же неспешно возобновил свое приближение. Не спешил Олег отнюдь не из-за какого-то особого садизма, — изначально он вовсе не собирался зажаривать своих убийц на медленном огне. Просто-напросто, в это самое время, он наконец-то прочувствовал всю странность и чуждость своего нового тела. Способности, и возможности тела, созданного из божественного огня, пусть и лишившегося своей энергетической подпитки были… Странными.

Так, представляя собой сейчас фигуру, словно сложенную из лепестков жгучего пламени, Олег хорошо сознавал, что при желании может в любой момент поменять свою форму и внешний вид, превратившись в кого, или во что угодно. Достаточно только пожелать. Кроме того, в нем словно поселился маленький таймер, строго отсчитывающий мгновенья, которые остались до того момента, когда это тело исчерпает вложенную в него энергию, и тихо погаснет, осыпавшись горсткой пепла, и отправляя его душу назад, в Эльтиан, облачаться в мертвую плоть убитого демона.

Он мог мгновенно, лишь пожелав того, оказаться в любом месте, которое только мог припомнить, мог, наложив на себя прочный барьер, не выпускать наружу свой жар, притворившись ненадолго обычным смертным, мог совершить маленькое чудо — не волшебство, или заклинание, а именно чудо, — нечто недопустимое никакими законами мироздания, идущее вразрез с ними, и все же существующее… Правда, для этого, ему пришлось бы пожертвовать частью божественной энергии, которая питала его тело, и тем самым сократить срок своего пребывания на Земле. Он мог многое.

Не мог лишь одного, — четко ощущая присутствие потоков темной энергии, её пульсации и движения, из магии огня он ощущал лишь ту силу, что принадлежала его телу. Он мог бы сотворить любое огненное заклинание, напитав его просто гигантской, непредставимой мощью, — но на это пошел бы невосстановимый ресурс, — энергия его тела. Отныне, светлая магия была для него закрыта. Задумавшись, он сделал очередной шаг…

— Постой! — Морщась от нестерпимого жара, от которого уже начали потрескивать опаляемые волосы, закричал Толян. Юному бандиту, были глубоко фиолетовы все абстрактные рассуждения его бывшей жертвы, и нынешнего палача. Он ощущал, что начинает медленно поджариваться, и это ему ужасно не нравилось. Участь жертвы инквизиции его никак не прельщала. — За что меня-то? Я ж тебе ничего не сделал! — это вот он! — с трудом извернувшись, — 'путы мрака', - одно из наиболее простых заклинаний темной магии, как раз и предназначались для надежной фиксации жертвы, — Толян носом указал на громко засопевшенго Кабана. — Он тебя на перо посадил! Я тут не причем! С ним и разбирайся! А если ко мне какие претензии есть, то давай перетрем, как пацаны нормальные, по-человечески, зачем беспределить-то сразу?

— По-человечески, говоришь? — Усмехнулся Олег. — Опоздал ты с человеческим разговором. На пять лет, ну или несколько минут, — это смотря по чьим часам считать, — и на два удара ножа опоздал. Причем один удар, — вами нанесен был. Вот за него-то я расплатиться и намерен. Так-что… Не получится у нас человеческого разговора. Только демонический. — Он усмехнулся, собираясь сделать еще шажок. Внезапно, Вобла, до того момента смирно лежащий и предоставивший вести переговоры главному по банде, насторожился, а затем, вывернул шею, насколько позволяли связывающие его путы, внимательно вгляделся куда-то в сторону, после чего радостно заголосил: — Спасите!!!! Помогите! Убивают!!! Милиция!!! На помощь!!!!

Немного изумленный Олег обернулся в ту сторону. Сложное заклинание из арсенала эльфов, одно из немногих, которые ему все же иногда удавалось воспроизвести, наложенное им на это место сразу же после появления здесь, не давало возможности 'левым', не имеющим отношения к происходящим здесь событиям людям заинтересоваться происходящим. (Надо признаться, что в этот раз наложение эльфийского заклинания стоило ему некоторой, впрочем весьма небольшой, доли божественной энергии. Увы, но магия эльфов категорично не переносила темную силу, так что приходилось изворачиваться. Может именно по причине использованной для его реализации божественной силы, заклинание так хорошо и надежно легло на улицу, — ведь во всех предыдущих попытках кастованные Олегом эльфийские заклинания держались весьма недолго, вскоре разрушаясь с весьма неприятными побочными эффектами). Однако, крик Воблы, был явно адресован каким-то, вполне конкретным, и наблюдаемым юным гопником лицам, которые тем самым попадали в узкий круг 'заинтересованных лиц' и могли после этого заметить и услышать происходящее. А судя по содержанию крика, этими неизвестными были скорее всего стражи порядка.

И действительно. К ним спешным шагом приближался наряд милиции, по всей видимости, дежурившей где-то неподалеку, во главе которого, поторапливая их возгласами: — Скорее, они же забьют его! Ну поторопитесь же! — едва ли не бежала Лена. — Олег, держись, мы уже идем! — громко закричала она, явно рассчитывая подбодрить сражающегося, по её мнению, Олега. — Я иду с милицией!

Олег усмехнулся. Его подруга со своей помощью опоздала совсем чуть-чуть, — и на пять лет. Сейчас же ситуация кардинально поменялась, и присутствие милиции было очень некстати. Ему не хотелось причинять вред милиционерам, которые выполняли свой долг, и спешили к нему на помощь, но, если они вздумают защищать этих подонков и попытаются напасть… Олег слишком хорошо знал реакцию своего демона на попытки нападения, неважно, имеют нападавшие шансы на успех, или нет, а ведь сейчас он обязан в точности копировать эти повадки. Единственная надежда сохранялась на то, что милиционеры будут вменяемыми людьми и, поняв его объяснения, не станут делать глупости.

Впрочем… Пожалуй он может им в этом немного помочь. Когда он преподавал некромантию, проводя занятия со студентами младших курсов, ему не раз приходилось сталкиваться с тем, что многие студенты, в первый раз столкнувшись с какой-либо, особо неприятно выглядящей разновидностью нежити, совершают ошибки не по глупости или неумению, а именно из-за нахлынувшего на них шока и банального страха перед немертвым созданием. Поделившись этой проблемой с Виссом, Олег вскоре получил в свое распоряжение разработанное магами Темной Цитадели специально для таких случаев темномагическое заклинание, смягчающее и притупляющее подобные чувства, и заодно стимулирующее логическое мышление. Сейчас это заклинание было как нельзя более кстати.

Тем временем, Лена, и трое сопровождавших её милиционеров подошли поближе и в шоке уставились на открывшуюся им картину. Впрочем, шок продолжался очень недолго. Несколько секунд, — именно это время потребовалось Олегу, чтобы наложить на них 'Спокойствие души'.

— Э-э-э… Девушка, — обратился к Лене один из милиционеров, судя по погонам, сержант, и видимо старший в наряде. — А вы кому именно на помощь нас звали?

Лена, так же изумленно взиравшая на происходящее, внимательно присмотрелась к возвышающейся над тремя связанными гопниками фигуре, после чего, опознав, пусть и искаженные огнем, но все же вполне узнаваемые черты лица несмело спросила — Олег?

— Да, это я. — Олег улыбнулся. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Только близко подходить, пока не советую. У меня нынче температура немного повышенная.

— Что это с тобой? — В крайней степени изумления, Лена даже пренебрегла добрым советом, и немного приблизилась, поморщившись от сухого жара, распространяемой им.

— Да так… Ничего особо примечательного, — невесело усмехнулся Олег. — Убили меня они. У вот этого свинообраза, — он махнул рукой в сторону Кабана, — ножик оказался. Лезвие в почку, — и привет тете. Приказываю долго жить, отказы не принимаются. Вот только… Помнишь, мои занятия магией? Так одно из заклинаний, что я на себя наложил, сработало. Так что умер я не до конца. Погулял кое-где, повидал кое-что. Благо, время оказывается, величина не такая уж и постоянная, как здесь, на Земле, считают. А сейчас решил ненадолго назад вернуться, родичей, и тебя успокоить, чтоб не волновались слишком сильно, да по счетам расплатиться. Вот и делаю выплаты. — Он еще на шажок приблизился к громко заверещавшим гопникам.

— Эй, парень, — внезапно вмешался молчавший до той поры сержант. — Ты бы отошел от этих типов подальше, а то еще зажаришь случайно.

— Почему случайно? — немного наигранно изумился Олег. — Очень даже намеренно.

— Гм… а ты в курсе, что у нас вроде как суды Линча не практикуются? — Милиционер, похоже, был весьма умен, и общаясь с Олегом максимально дружелюбным тоном, руки старательно держал на виду, подальше от табельного оружия, видимо сообразив, что пистолетные пули, — слабый, и совершенно бесполезный аргумент в беседе с человекоподобным сгустком огня. Олег слегка расслабился. Убивать абсолютно непричастных людей ему не хотелось категорически. По крайней мере здесь, на Земле. Он старательно отгонял от себя мысли о том, что предстоит ему по возвращению в Фенриан.

Между тем, представитель закона продолжал: — Я в принципе понимаю твои чувства, но не стоит уподобляться этим гражданам. То, что тебя убили, вовсе не значит, что надо самому становиться убийцей. Да и судя по тому, что мы тут разговариваем, как-то непохож ты на мертвого. По опыту заявляю, — мертвые вовсе не склонны много разговаривать, или что-то делать. Лежат они обычно себе в морге смирненько, и ни о чем не беспокоятся. Так что отдай их нам лучше. Пусть все по закону будет.

— Нет. — Олег покачал головой, и повернувшись всем телом, внимательно взглянул в глаза собеседнику. — Не отдам. Кстати, насчет мертвых. У нас с вами опыт чересчур разный. Я, как опытный некромант, ответственно заявляю, — некоторые мертвецы бывают весьма болтливы. Надо лишь уметь их правильно разговорить… Или, может лучше сказать, — заговорить, — ненадолго призадумался Олег. — Впрочем, неважно. Что же до убийства… уверяю вас, они и впрямь меня убили. Думаю, вы заметили, что нынче я несколько отличаюсь, от обычных, живых людей. И поверьте, их гибель — будет далеко не первой смертью на моей совести, — если конечно она у меня осталась. Убивать мне доводилось и раньше, причем весьма немало.

— Верю… — сержант с трудом оторвался от темной бездны в глубине глаз Олега. Тот же, словно не замечая этого, продолжал, переведя взгляд на его спутников. — Меня не устроит тюремный срок для этой швали. Они убили, и должны умереть. Око за око, зуб за зуб.

— Но это же закон джунглей! Так ведь нельзя! Пойми, мы люди, а не звери!

— Вы, — Олег окинул взглядом группу милиционеров, и прижавшуюся к ним Лену, со страхом, но и некоторым восхищением следящую за ним, — Вы, — да, люди. Но не они, и не я. Они потеряли свое право именоваться людьми. Я от него отказался сам. Там, где я был, оставаясь человеком мне было не выжить. Пришлось стать демоном, — С этими словами, он принял облик подобный своей демонической форме. Огонь, составлявший его плоть, еще более потемнел, черные клубы дыма, свиваясь в длинные полосы, спускались с головы в кошмарном подобии Скользящих, а излучаемый им жар стал и вовсе невыносимым. — Так что оставьте нас, и позвольте нелюдям решать свои проблемы по нелюдским законам!

Сержант вздохнул. Было видно, что ему очень страшно, и крайне не хочется становиться между демоном и его добычей, но долг перевесил.

— Вы, возможно, и нечеловек, — доказательство этого хорошо заметны, — он смерил взглядом крылатую огненную фигуру. — Но они, по закону, люди. И обязанность милиции, — защищать граждан России, даже таких. Вину их установит суд. Прошу вас, отойдите. — Его рука нехотя скользнула к кобуре.

Заметив этот жест, Олег покачал головой. — Пожалуйста, не надо. Мне не хочется причинять вам вред, и тем более — убивать, но мне придется это сделать, если вы нападете. К тому же это бесполезно. Пули мне не повредят, а вот я… — он махнул рукой с мгновенно возникшей в ней 'плетью хаоса' в сторону стоявшего неподалеку неработающего фонарного столба. Через мгновение послышался грохот падения перерубленной железной дуги на его вершине и звон разбившегося плафона. — Не надо, — повторил Олег.

В этот момент, нервы у Толяна, не выдержали. Видя перед собой шанс на спасение, в лице милиционера, столь серьезно относящегося к своей присяге, он не удержался: — Помогите, — громко заорал он. — Я сын генерала Кормухина, Анатолий Кормухин! Я не в чем не виноват! Спасите меня, мой отец вас отблагодарит!

— Кормухин? Тот самый? — один из милиционеров, до той поры молча стоявший за плечом сержанта, внезапно вышел вперед. — Так ведь это же из-за него Сашку из рядов выгнали! — Он внимательно, и требовательно взглянул на своего командира. — Сколько раз его выпускали 'за недостаточностью'?

Сержант поморщился, после чего, убрав руки от кобуры, подчеркнуто вежливым, нейтральным тоном обратился к Олегу.

— Простите, уважаемый, — похоже, что в свободное время этот сержант увлекался фентези, иначе, откуда бы ему почерпнуть подобное обращение. — Не позволите ли вы ознакомиться с физиономиями ваших пленников? На предмет того, не являются ли они случаем, нам знакомыми.

Выслушав столь витиеватое обращение, Олег молча отошел в сторонку. Он вновь начал надеется на мирное разрешение ситуации.

И впрямь. Когда сержант, осторожно огибая лужицы расправленного асфальта, подошел и внимательно осмотрел лица связанных гопников, от его решимости защищать законность во что бы то ни стало, не осталось и следа. Прошипев в лицо Толяну что-то вроде, — Помнишь Сашку? Александра Мельковского? Которого твой батя из отделения, из-за тебя, сволочи, выгнал, потому что тот твои делишки копать начал? — Он обернулся к Олегу, и уважительно кивнул, после чего обернулся к Лене

— Девушка, приношу свои извинения, но мне кажется, что милиции тут совершенно не место. Я думаю, нам следует немедленно направиться к нашей машине, и сообщить, что был ложный вызов. В конце концов, всяческие аномальные самовозгорания и самоиспепеления при полном отсутствии доказательств, — тут он со значением посмотрел на Олега, который кивнул, подтверждая, что намек понят, — совершенно не наш профиль. Наше дело, — защита ЧЕСТНЫХ граждан, а всякая мистика, — это к уфологам.

— Да, наверно, вы правы. — Растерянно пробормотала девушка.

— Лен, ты слишком далеко не уходи, ладно? — Попросил её Олег. — Так только, чтобы слышно не было. Может в общагу вернешься пока… Или пожалуй лучше домой — я думаю, что товарищи милиционеры не откажутся тебя проводит, — он со значением взглянул на сержанта, и получив подтверждающий кивок, продолжил: — Я тут быстренько. А потом к тебе загляну. Можно? Мне еще передать кое-что надо, да побеседовать, хотелось бы…

— Ладно… — Лена взглянула ему в глаза, и быстро отвернулась, зябко передернув плечами, после чего быстро пошла к выходу из переулка, изредка оглядываясь назад. Следом за ней поспешили и милиционеры…

Дождавшись их ухода, — Олегу не хотелось смущать их видом, и запахом того, что здесь будет происходить, — он вновь повернулся к следящей за ним перепуганными глазами троице гопников.

— Ну что ж, — Мягко улыбнулся демон своим жертвам. — Ваше время истекло. — И он вновь пошел к ним, припоминая на ходу некоторые из уроков Висса зу Крайна. Вскоре первый вопль невыносимой боли прорезал тишину ночного города. Первый, но далеко не последний. Смерть Толяна, Кабана и Воблы была долгой и очень болезненной.


* * * | Путь демона | * * *