home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


11

— Майкл! — Голос Гарри звучал необычно напряженно. — Сплайн атакует аппарат «Друзей Вигнера»!

Майкл Пул лежал в спальном кресле «Краба», вдавленный в него двукратной перегрузкой. Слабые огоньки кабины управления приветливо подмигивали ему, создавая ощущение привычного комфорта.

Над ним, прямо по курсу движения «Краба», маячила постепенно увеличивающаяся бесформенная физиономия Сплайна. Другие корабли крутились вокруг Сплайна по сложным, запутанным траекториям. На эту картинку было любо-дорого посмотреть: такой мирной и безмятежной она выглядела.

Майкл чувствовал себя усталым, изнуренным плотным потоком событий. Теперь он тихо лежал в кресле, почти так же погруженный в свои мысли, как в таком далеком теперь Облаке Сорта.

Хрупкое тело Ширы, лежащее неподалеку от Пула, казалось совсем раздавленным непривычной перегрузкой. Девушка тихо застонала. Майкл неохотно повернулся к ней. Лицо Ширы казалось еще более измученным, чем всегда. Под глазами, вокруг носа темнели фиолетовые пятна, красные глаза выпучены.

Отделенная от туловища голова Гарри задумчиво висела над ними с непроницаемым выражением лица.

— Черт побери, — пробормотал Майкл. — Гарри, дай-ка изображение их корабля.

Часть купола утратила прозрачность, закрыв собой Сплайн и сопровождающие его крохотные и безвредные кораблики землян; по экрану расплескался нежно-розовый цвет, появились изображения перевернутой травянисто-зеленой пластины и мясистого шара Сплайна. Маленький чашеобразный аппаратик висел прямо под брюхом атакующего гиганта как неуместный и жалкий брелок; он медленно отвернул от нападающего свою ярко-зеленую верхушку, покорно подставив шоколадно-серый купол. Из Сплайна вырвался вишнево-красный огненный шар, затмивший свет Юпитера. Маленькая скорлупка затряслась.

— ЗвездоЛом, — прошептала Шира. — Сплайн применил ЗвездоЛом.

— Каковы ваши прогнозы? — мрачно спросил Пул. — Может материал КсиЛи выдержать удар ЗвездоЛома?

— Я не знаю. Вполне возможно, что и сможет. Майкл, вы же знаете, что наш корабль не военный.

Майкл нахмурился. На отчетливой картинке происходящего было хорошо видно, что купол с отверстиями сингулярных пушек заметно ослаблял надежность бронекорпуса аппарата. По-видимому, причинно-следственный удар во время прохождения Туннеля резко уменьшил боевую эффективность Сплайна. Но если агрессор очухается и сможет попасть пучком ЗвездоЛома сквозь открытые концы сингулярных Туннелей вовнутрь сводчатого корпуса, тогда уже никакие таинственные свойства материала КсиЛи, безусловно, не помогут.

Внезапно из открытого люка одной из пушек вырвалось пламя и облако дыма. Свет был неестественно голубым, переходящим в ультрафиолет; Пул, молча наблюдавший за происходящим, ощутил благоговейный трепет. Две яркие точки, вращаясь вокруг друг друга с неестественно большой скоростью, в столбе дыма вылетели из аппарата и на большой скорости помчались к Юпитеру.

— Что за чертовщина? — спросил изумленный Гарри.

— Черные дыры, — ответил Майкл. — Я едва могу поверить в это. Они сумели запустить свои пушки; мы видели полет двух сингулярностей. «Друзья Вигнера» начали сопротивляться. А может быть, это Мириам…

— Нет. — Лицо Ширы, казавшееся мокрым от слез, оставалось спокойным. — Это проект. Они приступили к выполнению проекта. — Но ожившие глаза озорно блеснули.

Все озарилось ярким светом вспышки ЗвездоЛома. Под действием огромной перегрузки купол «Краба» стал непроницаемо черным, изображение взорвалось и исчезло, и снова показался Сплайн, за которым они пустились в погоню, и его недвусмысленно направленное на них оружие.

— Я думаю, что они раздавят нас, — сказал Гарри.

Брюхо Сплайна надвигалось на шоколадную скорлупку аппарата. Ближайшее отверстие, через которое можно было попасть внутрь, находилось в нескольких метрах от Мириам.

Мириам Берг изо всех сил оттолкнулась от купола. Корабль Квакса молча висел прямо над ней, как ладонь гигантской руки. Металлические устройства, которые могли быть только орудийными комплексами, смотрели прямо на нее. Шкура Сплайна представляла собой сплошную кровавую рану. В глубоких озерах маслянистой крови Мириам смогла заметить снующие туда-сюда организмы — или механизмы, — залечивающие обширные раны.

Сможет ли конструкционный материал КсиЛи выдержать орудийный залп Сплайна? По-видимому, нет. Но это хоть что-то…

Ей нужно обязательно попасть внутрь скорлупки…

Пытаясь не обращать внимания на нависшую над ней плоть Сплайна, Мириам на животе поползла к отверстию, ведущему внутрь корпуса.

Слишком медленно, невероятно медленно. Через несколько секунд она остановилась, бессильно прижавшись щекой к шоколадному материалу КсиЛи.

Как все смешно и нелепо! Но теперь у нее нет выбора.

Подбадривая себя, стараясь не думать о зависшем над головой кошмаре, Мириам подтянула ноги и неуверенно поднялась.

Как будто в ответ на ее заклинания все вокруг осветилось невыносимо яркой рубиново-красной вспышкой. Корпус судна задрожал как живой.

Мириам метнулась вперед.

Когда раздался выстрел из сингулярной пушки, тело Мириам ударилось о дребезжащий корпус аппарата. Она смогла оттолкнуться от шоколадной стены, чувствуя текущую по лицу теплую кровь.

Мириам бежала. Вокруг нестерпимо запахло озоном, плотная стена воздуха ударила в грудь. Две яркие светящиеся точки — сингулярности быстро уходили в пространство. Но не в противника… Пройдя по пологой траектории над корпусом аппарата, они миновали изуродованное брюхо Сплайна и удалились в направлении Юпитера.

«Друзья Вигнера», очевидно, и не собирались защищать себя; даже в такой момент их заботил только лишь их собственный проект.

— Ослы! — простонала Мириам.

Превозмогая боль в легких, не обращая внимания ни на зловоние, ни на содрогающийся под ногами купол, она двигалась вперед, обдумывая свои дальнейшие действия, пока не достигла жерла пушки. Ей предстояло пролететь по трубе не меньше двух десятков метров. Она решила сначала скользить по ней свободно, а затем начать тормозить руками и ногами.

Но все вокруг вновь превратилось в ад из ярко-рубиновых вспышек ЗвездоЛома. Забыв о своих планах, она зажмурилась и, выставив вперед руки, ласточкой нырнула в спасительное отверстие.

Несмотря на то, что оружейные порты Сплайна должны были быть открыты, несмотря на то, что военное судно Будущего должно было казаться туземным землянам столь давнего Прошлого устрашающей, заполнившей собой все небо стеной бугристого мяса, — одиночный, похожий на спичку корабль длиной примерно с милю покинул беспомощно болтающуюся флотилию с двойной перегрузкой и устремился прямо на Сплайн.

Язофт Парц с трудом мог поверить в такое.

Реактивный двигатель корабля был встроен непосредственно в глыбу кометного льда, которая длинной ажурной металлической мачтой соединялась с обитаемым отсеком. Открытая кабина была необычно ярко освещена; Парцу казалось, что он почти видит сидящих за пультом управления людей. Настоящих людей.

Язофт когда-то готовил данные для бывшего Правителя и сейчас узнал эту конструкцию. Это был ВЕТ-корабль, приводимый в движение энергией, высвобождающейся при фрагментации единой суперсилы. Корабль казался неестественно ажурным.

Что-то перевернулось в Язофте, одиноком, всеми забытом в своем постыдным живом убежище.

Он должен хоть чем-нибудь помочь им.

Парц с силой оттолкнулся от хрусталика. Короткими быстрыми гребками он поплыл по глазному яблоку, пытаясь найти способ любым путем повредить окружающую его живую тюрьму.

Мириам Берг со страшным грохотом опускалась по полупрозрачной трубе сингулярной пушки.

Труба защитила ее от штурмующих корабль импульсов ЗвездоЛома, но не было никакой возможности зацепиться за скользкую поверхность ни руками, ни ногами. И ее бросало от стенки к стенке, не давая ни секунды передышки. Мириам знала, что нижний конец трубы находится примерно на расстоянии двух метров от твердого днища внутренней камеры. Она попыталась перевернуться, чтобы при падении защитить руки и нога.

И тут Мириам выпала из жерла.

Плоскость с сингулярностями, алмазными точками внутри ячеек решетки, заполненной бело-голубым светом, стремительно надвинулась на нее, больно ударив в спину.

Несколько бесконечных секунд она лежала, распростершись, бессмысленно уставившись в защищавший ее теперь купол из КсиЛи-материала. В жерлах пушек неподалеку мерцали отблески вишнево-красных вспышек.

Она осторожно пошевелила ногами, попыталась согнуть пальцы. Болело все тело, однако, похоже, переломов не было. Казалось, ее грудь, спина, легкие — один громадный синяк. Было невероятно трудно вдохнуть хоть мизерную порцию воздуха.

Мириам подумала о том, как здорово просто лежать здесь и наблюдать за мерцающими огнями…

Яркая огненная вспышка ЗвездоЛома вновь заставила корабль завибрировать, словно он был сделан из тонкого упругого пластика.

«Нет, наступление последнего мрака придется отложить», — подумала Мириам. Она перевернулась и, превозмогая резкую боль, сумела подняться на ноги.

Сердце корабля жило напряженной, как пчелиный улей, жизнью. Друзья сновали тут и там, таская за собой оборудование, блоки управления, и отдавали друг другу короткие, будто выстрелы, команды. Не было и следа хаоса или паники, как подумалось Берг сначала. «Друзья Вигнера» совершенно точно знали, что делают. Происходило то, что обычно происходит на крупной установке, например, на электростанции, во время очередной серьезной аварии.

Казалось, что занятые своими делами. Друзья не заметили несколько странного появления Мириам. Повсюду были видны следы разрушений, уже причиненных кораблю Сплайном. Рядом с Берг дымились остатки сожженной консоли управления, на которой лежали два молодых бездыханных тела.

Пушечное жерло вспыхнуло, заставив Мириам зажмурить глаза; пара сингулярностей вылетела из зала и поднялась вертикально вверх, как две отлетающие души. Она почувствовала, что по залу прошла волна сильной вибрации из-за потери аппаратом столь значительной части своей массы.

Что-то наподобие облачка пара, выдыхаемого неведомым гигантом, пронеслось мимо нее. Она взглянула вверх. Поврежденная область раскалилась добела; приблизительно четверть поверхности купола начала оседать, разрушаясь под действием непрекращающихся атак Сплайна.

Повсюду распространился резкий запах горящей органики. В одном из мужчин Мириам узнала Джаара, который совсем недавно организовывал Майклу ознакомительный тур по внутреннему помещению аппарата. Джаар работал с небольшой группой Друзей. На его трансляторе была видна схема траектории полета сингулярностей. Гладко выбритая голова покрылась сажей и кое-где пятнами крови. Разорванный во многих местах костюм — в пыли и копоти. Несмотря на заметную усталость, юноша не прекращал работу.

В несколько прыжков Мириам пересекла разделявшее их пространство, схватила Джаара за руку и вырвала зажатый в ней транслятор.

Недоумевая, юноша посмотрел на нее. Его лицо было искажено от перенапряжения.

— Мириам Берг? Как вы здесь оказались? Ведь вы должны были быть…

— Позже объясню. Джаар, вас же атакуют! Почему вы ничего не предпринимаете?

Он быстро, но деликатно забрал у нее транслятор.

— Мы заканчиваем выполнение проекта, — сказал он ей. — Пожалуйста, Мириам…

Она схватила его за плечи и, развернув, посмотрела прямо в глаза.

— Посмотри наверх, черт возьми! Сплайн применяет ЗвездоЛом! Эта проклятая крыша скоро не выдержит, хоть она и из материала КсиЛи. Некогда сейчас заниматься вашим «проектом»! Вас скоро уничтожат, Джаар, если вы не предпримете что-нибудь!

— Мы запрограммировали наше уничтожение во исполнение программы проекта, но это произойдет лишь после того, как мы выполним программу. Мы все, конечно, погибнем. — Он посмотрел вверх, инстинктивно стараясь уклониться от оседающего купола.

— Почему вы не включаете гипердвигатель?

— Мы уже не можем это сделать — он был разрушен в самом начале атаки. Конструктивно он был размещен внутри материала купола.

— О Господи! — Мириам негнущимися пальцами расправила волосы; возможности уйти они уже лишились. Оставалось только бороться. Но теперь придется бороться не во имя всего человечества, а только лишь ради спасения собственной жизни.

— Хорошо, Джаар, расскажите мне, как работают эти чертовы сингулярные пушки.

Язофт Парц почувствовал легкую гордость.

Он, конечно, не был ни ученым, ни инженером. Ни в малейшей степени. Но, как он обнаружил, в нем все-таки имелись определенные задатки и способности.

В своем спальном боксе он нашел запасной скафандр, разорвал его на части об острый край ящика, соорудив некое подобие тента. Материал скафандра, начав восстанавливать разрушенную порезами ткань, плотно соединил разрозненные куски в единое целое, но теперь уже совершенно другой формы.

Парц закрепил тент на нервном окончании Сплайна и при помощи шлема скафандра наполнил его пригодным для дыхания воздухом, в жидких тканях Сплайна создав довольно крупный пузырь.

Потом принялся осматривать содержимое модуля жизнеобеспечения. Возможно, ему удастся найти блоки, при помощи которых можно будет добыть огонь…

Сплайн висел над «Крабом-Отшельником», совершая резкие, отрывистые, механические эволюции в пространстве.

Майкл Пул зачарованно смотрел на него. Корабль представлял собой дикую, невозможную смесь гигантского, раблезианского буйства плоти и чисто механической смертоносности. Майклу вспомнились мифы глубокой древности о бессмертных гигантах, борющихся с богами.

Неудивительно, что Земля не выдержала — не выдержит — борьбы с этими неукротимыми существами — роботами.

Майкл мельком взглянул на Ширу. Изнуренная и измученная, раздавленная двукратной перегрузкой, она лежала пластом неподалеку от него. Глаза девушки были открыты, но она ничего не видела. По периметру кабины полыхало ярко-голубое зарево.

Лишенная туловища голова Гарри, заинтересованная природой этих огоньков, как воздушный шарик, плавно поднялась вверх.

— Что происходит?

— Работают верньеры. Двигатели системы коррекции.

— Знаю, что верньеры, — слегка обиделся Гарри. Он глянул, как гигантский Сплайн постепенно уходит из зенита. — Ты что, разворачиваешь корабль?

Майкл откинулся в кресле и устало скрестил руки.

— Я пересмотрел программу действий. Теперь мы разворачиваемся. На сто восемьдесят градусов.

— Но ВЕТ-двигатель продолжает работать! — Голова виртуала опять уставилась на Сплайн, сощурив один глаз, как будто прикидывая дистанцию. Мы должны начать торможение. Ты собираешься встретиться с этой тварью?

— Нет, — улыбнулся Майкл, — встречи не будет!

— Тогда объясни, ради Бога, что ты задумал?

— Смотри, Гарри, ты ведь не хуже меня знаешь, что эта проклятая спичка не военный корабль. За исключением самого корабля у меня есть только пара плазменных археологических сканеров, которые я бы мог использовать в качестве оружия.

— Что ты имеешь в виду, — зловеще переспросил Гарри, — «за исключением самого корабля»?

— Двукратная перегрузка слишком велика для «Краба». Через пару минут после того, как мы выполним разворот, наш корабль окажется вблизи Сплайна. Даже с работающим ВЕТ-двигателем уйти мы не успеем.

— Так что же? Мы что, идем на таран?

Легким усталым движением Шира подняла руки и закрыла лицо длинными пальцами.

— О Господи! — дошло до Гарри, и виртуал его головы раздулся в двухметровую карикатуру. — Я понял! Мы идем таранить Сплайн! Славный план, ничего не скажешь!

— Ты можешь предложить что-нибудь лучше?

На потемневшем куполе кабины возникло изображение Сплайна, передаваемое теперь камерами, установленными на обратной стороне «Краба». Вороненая поверхность шкуры Сплайна отразилась в гигантских глазах Гарри.

— Майкл, если Сплайн применит ЗвездоЛом, от нас останется только облако шлака!

— Это будет борьба не на жизнь, а на смерть. Я же спросил: у тебя есть другие предложения?

— Да, — сказал Гарри. — Вернуться в кометное гало и найти несколько тяжелых кометных ядер для поражения Сплайна кинетическим ударом.

Изображение Сплайна, просвечивающее сквозь Гарри, начало совершать новые малопонятные движения. Его затрясло, затем он начал медленно вращаться. Майкл безуспешно пытался подыскать разумные объяснения непонятному тактическому приему, используемому противником.

Четверть купола уже полностью осела. Пушечные жерла грациозно сжались. Конструкционный материал КсиЛи оплавлялся, как горящий пластик, и через проломы Мириам видела ослепительное сверкание звезд и блеск вспышек ЗвездоЛома.

Расплавленный конструкционный материал огненным дождем падал на плоскость с сингулярностями. Друзья, как муравьи, деловито сновали по залу. Проносящиеся взрывные волны сбивали их с ног. Мириам чувствовала уже не только запах дыма, но и запах горелой человеческой плоти.

— О Господи! — еле слышно прошептала она. Ей определенно везло: консоль сингулярной пушки, которую они с Джааром готовили к выстрелу, находилась достаточно далеко от пораженного участка купола. Джаар вдруг что-то неразборчиво прокричал и бросился прочь от консоли.

— Нет! — Мириам крепко схватила его за руку и потянула обратно. — Не будь болваном, Джаар. Помоги сейчас мне, это лучшее, что ты можешь сделать.

Джаар вырвался из ее рук, стремясь к разрушенной части купольного перекрытия.

Ярко-вишневая вспышка ослепила ее. Теперь Сплайн принялся разрушать аппарат через проломы в корпусе, посылая импульсы ЗвездоЛома прямо внутрь корабля. Тщетно пытаясь руками закрыться от зноя раскаленной добела крыши, Мириам увидела, что кристаллический слой сингулярностей в одном месте раскрошился и начал распадаться, по поверхности зазмеились трещины. Теперь этот зал становился смертельно опасным для оставшихся в живых. Сами сингулярности зашевелились ярко-белыми фейерверками и взлетели в брызгах голубого сияния.

Друзья, находившиеся в зале, казалось, совсем забыли о дисциплине. Они разбегались от своих консолей, в панике метались по залу. Некоторые бежали прямо внутрь разрушаемой ЗвездоЛомами зоны. Жерла сингулярных пушек замолчали.

«Друзья Вигнера» закончили свою работу, поняла Мириам. Она выпустила из рук обмякшего Джаара и повернулась к консоли. Теперь Мириам полностью отключилась от происходящего — зловония горелого человеческого мяса, бьющих наотмашь ударных волн, невыносимого скрежета разрушаемого материала КсиЛи — и сосредоточилась на пушке, управляемой посредством сенсорного чувствительного экрана. Принцип работы был ей понятен. Слегка нажимая на загорающиеся цветные квадраты, Мириам прошла основное меню системы управления и перешла в режим графического управления. На краю экрана появилось схематическое изображение аппарата, побежали колонки цифр.

— Что происходит? — спросила Мириам у пришедшего в себя Джаара. — Мы что, действительно теряем воздух?

Джаар рассеянно смотрел на нее, его лицо было перекошено болью.

— Нет, — сказал он, и его хрип перекрыл окружающий грохот. — Проломы в корпусе находятся выше уровня атмосферы. Слой сингулярностей сможет удерживать достаточное количество воздуха вблизи своей поверхности… по крайней мере ближайшие несколько минут, но воздух действительно уходит, нагреваясь от горящего перекрытия… кроме того, сам купол скоро рухнет.

— Хорошо. Что происходит с плоскостью сингулярностей?

Джаар слегка приподнялся, внимательно посмотрев на экран консоли.

— Мы утратили контроль примерно за тридцатью процентами поверхности плоскости. Разрушена единая система электромагнитного удержания.

Берг, нахмурившись, пыталась переварить сказанное.

— Что это означает?

— Мы не в состоянии промоделировать такой сценарий развития событий. — Он повернулся к Мириам. — Это катастрофические повреждения; теперь у нас уже нет выбора. Высвободившиеся сингулярности будут взаимно притягиваться и объединяться, тут необходимо решение задачи многих тел. Облака сингулярностей станут, разумеется, взрываться. Вот и все. — Его руки бессильно упали.

Мириам смотрела на юношу Она чувствовала, что сейчас, на пороге смерти, Джаар готов рассказать ей все то, чего так недоставало им с Майклом для понимания проклятого проекта. Теперь она наконец-то услышит ответы на вопросы, которые мучили ее уже столько месяцев, с тех пор как она так глупо попалась в лапы Друзей…

— О Господи, надеюсь у меня осталось время! — Она посмотрела на консоль, подняла глаза к экрану — картина изменилась: там хаотически перемещались яркие пятнышки.

— Джаар, что это означает?

Он искоса взглянул на дисплей.

— Происходит компенсация оставшихся сингулярностей. Распределение масс будет меняться до тех пор, пока вырвавшиеся сингулярности не образуют новую устойчивую конфигурацию.

— Рее ясно. — Она внимательно посмотрела на двигающиеся по экрану цветные прямоугольники, пытаясь охватить мысленным взором картину происходящего. Она заметила, как эти беспорядочно перемещающиеся объекты стали повторять свои движения, и, поколебавшись, положила руки на сенсорный экран…

Казавшаяся уже почти периодической картина стала изменяться вновь.

— Проклятие, — она убрала руки. — Черт побери! — Мириам вновь схватила за руку Джаара. Поднявшись, он глядел на нее ничего не выражающими глазами.

— Послушай, Джаар, а ну-ка сбрось с себя эту чертову маску и помоги мне! Я не могу управлять этой штукой!

— В чем помочь?

— Выстрелить сингулярности.

Он отрицательно покачал головой. В это трудно было поверить, но Мириам показалось, что он слегка улыбнулся.

— Сейчас это уже не нужно. Я ведь объяснил, что мы потеряли тридцать процентов поверхности и теперь не можем завершить проект…

— Черт тебя побери, — крикнула она, перекрывая вой ветра. — Мы не будем запускать их в Юпитер! Я хочу, чтобы ты помог мне атаковать Сплайн!

Он опять отрицательно покачал головой, потрясенный и испуганный, пытаясь освободиться от железной хватки ее руки.

— Что с вашими людьми? Я знаю, что проект значит для вас больше, чем собственная жизнь, но теперь уже поздно говорить об этом! Почему вы не хотите помочь мне сохранить жизни всем?

Джаар уставился на нее, как будто она говорила на совершенно непонятном языке.

Сверху донесся дикий стон, похожий на крик гигантского животного. Мириам в ужасе подняла голову. Куски перекрытия раскалились добела, сквозь проломы на громадных площадях виднелось звездное небо. Материал КсиЛи свисал клочьями, как разорванная горящая кожа.

Мириам поняла, что у нее осталось всего несколько секунд до того, как системы управления окончательно выйдут из строя и прекратит работу система энергообеспечения.

Выход был один. Она должна сыграть в бильярд с тысячами неуправляемых, весом с хорошую скалу каждая черных дыр — или проклятая крыша накроет ее.

— Джаар, — крикнула она, — ваш проект уже завершился! Но только в одном из вариантов Будущего он завершится удачно. Если вы полетите вновь! Сконструируете новый аппарат, новые сингулярности. Но число вариантов ограничено. Мы не можем бежать — значит, мы должны драться! Ты должен помочь мне. Нам нужно во что бы то ни стало уничтожить Сплайн, до того как он уничтожит нас.

Его рот беззвучно открылся, но он продолжал непонимающе глядеть сквозь Мириам.

В отчаянии она ударила кулаком по его руке.

— Это для проекта, Джаар, пойми ты наконец! Вам нужно жить, чтобы найти способ стартовать снова. Это ты понимаешь, Джаар?

Язофта Парца трясло в глазной камере Сплайна, как горошину в погремушке. Кусочки его распотрошенного модуля жизнеобеспечения подпрыгивали на конце прицепного троса. Однако стены камеры были мягкими и податливыми; к тому же он плавал в вязкой биологической жидкости, смягчавшей все удары.

Он был почти счастлив.

Его модуль жизнеобеспечения имел удручающий вид. Язофт вытащил из него в поисках материала для небольшого фейерверка так много компонентов, не говоря уж о том, что большая часть устройства регенерации воздуха была вышвырнута в огонь, что теперь мог оставаться спокойным лишь за несколько ближайших минут своей жизни. Он сильно сомневался, важно ли это теперь, когда по ту сторону толстой кожи шла настоящая битва; он не видел возможности сохранить свою жизнь в таких испытаниях.

Все это сейчас было не слишком важно. Он уже многие годы не знал такого покоя.

Импровизированный тент, сохраняющий в себе кислородный пузырь, продолжал оставаться целым, несмотря на турбулентные потоки в волнующейся жидкости. По ободранному нервному окончанию проскакивали мощные электрические искры; он должен полностью уничтожить нервную систему этой твари. Через подернутые пеленой линзы Сплайна он видел широкие полосы ярко-красных трасс, линии которых уходили в бесконечность. Лучи ЗвездоЛома, безусловно, предназначались этому похожему на спичку отважному кораблю. Но Язофт легко мог видеть, как случайно, наугад посылает агонизирующий Сплайн свои импульсы.

Впервые за долгие годы он мог честно признаться себе, что выполнил реальную работу.

— Язофт Парц. — Синтетический голос Квакса, с удовольствием отметил Парц, был столь же бесстрастен, как и сенсированные вычислительным комплексом информационные сообщения во время перелета. — Язофт Парц, вы предали меня.

— Ну что же, извините, — засмеялся Парц. — А чего же вы еще ожидали? Кто бы мог подумать, что Сплайн так легко уничтожить… оказавшись в нужном месте с нужным оборудованием? Ну что же, вы ошиблись. Но на самом деле вы сами предали себя.

— ?

— Своим невыносимым самодовольством, — сказал Парц. — Вы были уж слишком уверены в победе. Черт побери, Квакс, какой был замысел! Вы появляетесь неожиданно в портале, и до того как люди поймут, что происходит, все уже заканчивается! Но вы просчитались! Несмотря на то, что вы действительно знали все о «Друзьях Вигнера», они все-таки смогли организовать сопротивление… А самая большая ваша ошибка — это решение взять с собой меня, человека, своего врага, — да еще поместить в самом уязвимом месте Сплайна! Не было других причин, помешавших вашему столь тонко рассчитанному триумфу. Самодовольство, Квакс!

— Со Сплайном еще не покончено, — сказал Квакс. — Его программа обезболивания не предусматривает поражений, подобных нанесенным вами. Но экспертные программы за считанные секунды найдут место повреждения и восстановят боеспособность Сплайна. И тогда, Язофт Парц, вам придется на себе испытать эффективность действия иммунной системы, антитела которой быстро ликвидируют объект, причинявший повреждения.

— Я не специалист в искусстве террора, — сухо ответил Парц. За дымчатыми иллюминаторами этой, напоминающей батисферу камеры прямо на них двигалась, поблескивая, глыба кометного льда. Струя ВЕТ-двигателя сверкала намного ярче солнечного света. — Я думаю, что у вас, Квакс, в запасе нет даже секунды.

Сплайн, поглощенный собственной болью, опустил веко.

Входное отверстие пушечного жерла в неповрежденной зоне аппарата касалось кристаллической поверхности под ногами Мириам и, казалось, сливалось с ней. Две похожие на фейерверк сингулярности безостановочно крутились непосредственно у входного отверстия ствола, готовые к запуску. Мириам почувствовала, что гравитационное поле значительно ослабло; аппарат мелко дрожал, и картина очень напоминала землетрясение. Неприятное ощущение вибрации под ногами особенно чутко воспринимал желудок Мириам Берг.

Она повернулась к Джаару.

— Слушай меня, — тоном приказа произнесла она. — Теперь начинается твое участие в проекте. Наша задача — переконфигурировать это проклятое поле, выстрелив двумя сингулярностями так, чтобы вершина их траекторий попала внутрь Сплайна. Но это еще не все. Необходимо, чтобы там они соединились.

Джаар посмотрел на нее. Сначала все так же, безо всякого понимания, но затем в его глазах появился долгожданный блеск.

— Как быстро ты сможешь сделать это? — спросила Мириам.

— Следите за мной.

Столкновение было изящным, как в балете.

ВЕТ-двигатель «Краба» выжег громадную впадину в корчащейся плоти Сплайна; Майкл внезапно обнаружил, что непроизвольно пригнулся от вида кровавого, пульсирующего мяса, столь натурально изображенного на куполе кабины. Однако, казалось. Сплайн не нашел в себе силы ответить на удар; ужасающие вишнево-красные лучи, на скорости света уходящие в далекий космос, по-прежнему продолжали вылетать из его орудий, однако выстрелы делались наугад, не попадая в «Краба».

— Что-то он сегодня не меток, — отметил Гарри. — Он мог бы нашинковать нас в капусту уже не один раз. Что же с ним случилось?

«Краб» вошел внутрь Сплайна, прожигая своим двигателем гигантское отверстие в его слоноподобной плоти. В ярком пламени, в мощном беззвучном взрыве вскипали кровь и плоть. И вдруг огромное тело Сплайна подалось назад. Потом кометная глыба с работающим двигателем вошла в сердцевину каркаса Сплайна и исчезла из виду.

Вокруг соединительной мачты роилось облако из движущихся частиц; Майкл с интересом посмотрел на них.

— Смотри, маленькие ремонтные роботы! — пораженно сказал Гарри.

— Это иммунные антитела, — безжизненно произнесла Шира. Она наблюдала за происходящим, вяло демонстрируя свой интерес.

— Роботы разрушают наш корпус, — сказал Гарри. — Вот и мы подверглись атаке. Впервые за все время.

— Может быть, — сказал Пул. — Но я думаю, что теперь это уже не важно.

Звездообразное ядро двигателя «Краба» наконец погасло, уничтоженное роботами-антителами. Но массивное тело продолжало по инерции свое движение, все сильнее и сильнее разрушая плоть гиганта. «Почти эротическая сцена», — подумалось Майклу.

Сингулярности, выстрел которых был произведен с уменьшенной начальной скоростью, ползли по прозрачному жерлу пушки. Мириам Берг затаив дыхание наблюдала, как медленно ползущие вверх бешено вращающиеся черные дыры, казалось, вот-вот упадут из жерла обратно на кристаллический пол…

Но черные дыры, постепенно достигнув выходного отверстия ствола, медленно удалились в пространство и исчезли из поля зрения.

Теперь, когда дело было сделано, силы оставили ее. Она обхватила консоль руками, чувствуя, что ноги отказываются служить.

Пурпурно-красные огни продолжали проникать внутрь купола через пробитые бреши, сея на своем пути смерть и разрушения.

Все «Друзья Вигнера», кто еще уцелел на полуразрушенном аппарате, устремили взгляд на Сплайн.

Уже больше половины поверхности аппарата было непоправимо разрушено. Над уцелевшими остатками купола, полностью закрывая звезды, висел Сплайн.

Вдруг громадный корабль начал вращаться в безмолвном небе. На его боку появилась впадина площадью не меньше восьмушки всей его поверхности, сминая и разрывая защитные покровы, вырывая с мясом блестящие металлические, секунду назад смертельно опасные устройства. Мириам вздрогнула. Она заметила на Сплайне еще один такой же кратер, с другого боку. Впадины были залиты кровью. Сплайн вращался как-то неуверенно, словно его системы стабилизации были безнадежно разрушены.

— Это результат действия направленных гравитационных волн, — спокойно и рассудительно произнес Джаар. И задумчиво добавил: — Сработало.

Берг закрыла глаза. Каждой клеточкой она ощущала триумф. И облегчение. Она продолжала следить за постепенно проваливающейся, теперь уже без помощи противника, яичной скорлупой крыши. В это время из-за Сплайна, закончив разрушительную работу, появилось уже единое пятно слившейся черной дыры. Она медленно удалялась…

— Ты молодец, Джаар, — произнесла Мириам. — Теперь, раз уж мы выжили в этом аду, надо тем более продолжать работать.

Сплайн разрывался.

«Краб» вошел в него как стилет. Конвульсивно сжимавшиеся мышцы Сплайна создавали сейсмические волны, распространявшиеся по его телу и передававшиеся «Крабу». Вся поверхность гиганта была сплошь покрыта сгустками крови.

Квакс молчал.

Язофт Парц вцепился в нервное окончание; глазное яблоко бессмысленно вращалось, как будто Сплайн пытался найти хоть какой-то способ избежать этой муки. Парц закрыл глаза и попытался почувствовать то, что происходит со Сплайном: каждый его спазм, каждое содрогание.

Парца взяли, чтобы показать ему разрушение Земли. Сейчас он определенно был свидетелем смерти еще одного Квакса, неразрывно соединенного со своим Сплайном. Парц пытался почувствовать его страх навсегда сгущающейся темноты, разочарование в собственных ошибках, убийственное ощущение того, что Будущее — Джим Болдер, и рассеяние Квакса уже неизбежно.

Его разрушение и смерть.

Язофт Парц радостно смеялся.

«Краб» наконец затих, его хвостовая секция была погребена в уничтоженной им сердцевине Сплайна. Из жилого отсека, укрепленного на смятой штанге, можно было обозреть грандиозную картину многих мегатонн развороченного мяса.

Майкл лег в кресло, напряжение оставило его. Лежавшая рядом Шира казалась спящей.

— Мне нужно в душ, — сказал наконец Майкл.

— Майкл! — Голова виртуала парила у самого края кабины, выглядывая наружу. — Что-то оттуда вылетело!

Майкл засмеялся.

— Что же может вылететь из разрушенного судна, кроме обломков? Просвети-ка меня, Гарри.

— Мне кажется, что это глазное яблоко! Гигантское изуродованное глазное яблоко! Многих метров в диаметре… К его длинному кабелю, наверное, к глазному нерву, что-то прикреплено… И — дрейфует…

— И что это?

— В общем, мне кажется, что там внутри кто-то есть, — усмехнулся Гарри. — Я думаю, что он видит меня. Он подает мне знаки.


предыдущая глава | По ту сторону времени | cледующая глава