home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1.

На Орионе никто не работал с самого утра, за исключением охраны и основных служб жизнеобеспечения. Все собрались в аудитории, чтобы выслушать чрезвычайное сообщение. Торопясь по пустым ярко освещенным коридорам, Иерн вспоминал о катакомбах – когда забывал о кошмаре или отвлекался от мыслей по тактическим соображениям.

Ваироа в аудитории не было. Будь у маурая такая возможность, он, безусловно, пришел бы и засел в задних рядах, где его мог бы заметить аэроген. Итак, он находился в заключении, вне сомнения, по приказу Микли или какого-нибудь из осторожных его помощников.

В кабинете, окутанном табачным дымом, дежурил один только охранник.

Нервно подняв голову от стола, он потянулся к полуавтоматическому пистолету, едва Иерн вошел. Узнав его, стражник отвел руку назад и спросил голосом неровным и высоким:

– Что там говорят, сэр? Неужели действительно мы нанесли вчера монгам столь жуткий удар, как утверждает радио?

Иерн заставил себя остановиться и кивнуть.

– Да, их уничтожили ядерными боеголовками. («Неужели и ты оказалась там, маленькая Ганна? Жива ли ты? Странно – только я бы предпочел, чтобы ты умерла. Как бы ты горевала сейчас о мертвых и нерожденных».) И что вы думаете об этом?

Сержант покачал головой:

– Не знаю, что и думать, сэр. Я… ну, откровенно, ошеломлен! Неужели нам предстоит новая война Судного Дня?

– Капитан Карст сулит нам славную победу.

Сержант пристально посмотрел на Иерна:

– Что-то на вашем лице не видно восторга, сэр. Побледнели вы как-то и губы дрожат.

– От внезапного облегчения, полагаю. Они бы не дали Ориону взойти.

(«Следует держаться поубедительней».) Дело в том, что я пришел за пленным маураем.

– Сэр?

Иерн слабо удивился тому, как быстро сработал язык: прежде он бывал боек на словцо, только соблазняя женщин.

– Возможно, вы слыхали, что мы с ним знакомы… познакомились еще до того, как попали сюда. Я надеюсь, что потрясающая новость сделает его более сговорчивым: в качестве источника информации или посредника, или того и другого сразу, он может оказать нам бесценную помощь… быть может, мы избавимся наконец от его народа.

В голосе норрмена звучало сомнение;

– Не знаю, сэр. Мне приказано…

– У меня нет времени на разговоры, – отрезал Иерн. – Сам капитан Карст разрешил мне. Раньше ведь его выпускали каждый день, разве не так? А сейчас он находится в превентивном заключении, чтобы не линчевали. Но теперь опасаться нечего. Я распишусь за него, – Иерн махнул в сторону внутренней двери.

Догадка оказалась правильной: приказ о задержании был отдан мельком и на словах. За исключением расставленных в важных точках редких вооруженных охранников, которым не приходилось делать ничего более серьезного, чем задерживать изредка попадавшихся пьяниц, в этом подземелье Минотавра особой бдительности не соблюдали – пока. Кроме того, Иерна венчал колоссальный престиж астронавта.

– Да, сэр, – согласился сержант, достал ключика ящика и поднялся.

В блоке было немного камер, в основном пустовавших: хулиганы, любопытствуя, выглядывали из них, а психопат блеял, пока Иерна вели по коридору до камеры Ваироа. Гибрид читал; когда дверь отворилась, он опустил книгу и бесстрастно поднялся.

– Мы… я хочу поговорить с тобой, – выговорил Иерн уже не столь гладко, пытаясь одновременно угадать, сколько успел узнать о нем странный мозг за загадочными глазами.

Ваироа вышел из камеры. Голубой комбинезон его плохо облегал фигуру, и тем не менее маурай казался облаченным в мундир. На выходе Иерн написал расписку. Он уже придумал – наполовину – как объяснить свои действия Микли; но если все сойдет хорошо, Микли ни о чем не услышит, пока не будет чересчур поздно. Ну а если его ждет неудача, тогда – все равно.

Но мысли эти жались к периферии сознания, а его воля несла вперед, к водопаду. Вчера вечером после новостей они с Роникой приуныли. Они не стали обсуждать события, ограничиваясь простыми клише (ужасно… нарушение доверия… но, быть может, иначе нельзя… война не знает чести… подождем новой информации… все это так загадочно и неясно…), произнесенными без особых эмоций.. и стараясь не глядеть друг другу в глаза. Иерн рано отправился на боковую и, к собственному удивлению, скоро почувствовал дремоту. От отупения, должно быть. Но проснулся в радости, и только потом вспомнил… Позевав, начал собираться – умылся, оделся, поел, чтобы не завтракать в притихшем общем зале – подобно машине. Но внутри его бурлил и набирал силу поток…

Он не знал, когда уснула Роника и сумела ли она уснуть. Когда будильник поднял его, она лежала рядом, открыв глаза. Их охватили темные ободки, и сказать ей было нечего. На объявленное собрание они отправились вместе, но при этом не держались за руки, как обычно.

– Нам нужно уединенное место, – сказал Иерн, когда они с Ваироа оказались в коридоре. – Полагаю, что библиотека подойдет лучше всего.

Он имел в виду публичную библиотеку, а не ее техническое отделение, обычно она была полна людей, чтение было здесь излюбленным препровождением времени. Сегодня длинный зал пустовал, словно никого более не волновали ни мысли философов, ни звучные хитросплетения поэтов. Расположившись за дальним столом на заднем конце напротив друг друга, они приступили к беседе. Иерн заметил, что они разговаривают заговорщицки, и подавил смешок.

– Что здесь такого забавного? – спросил Ваироа.

– Мне… мне представился… призрак Ганны Уанговны… прикрикивающая на нас, чтобы сидели потише.

Иерн глотнул. «Я не буду плакать. У меня нет времени на слезы». И закончил изложение событий.

Ваироа не выказал удивления.

– Некогда в одной из старинных книг, напечатанной еще до Падения, я видел воспроизведение еще более древней эпитафии, выбитой на могильном камне. Надпись гласила: «Я ожидал этого, но не так скоро».

– А я нет, – пробормотал Иерн. – В самом деле не ожидал. До самого сегодняшнего утра я не ожидал подобной реакции этих людей на преступления Карста. Подобный восторг в людях, которые начали мне даже нравиться, стал самым ужасным переживанием во всей моей жизни.

– Но разве ты сам не считаешь, что без ядерного оружия нельзя было спасти Орион?

– Ну кто может, оставаясь в здравом уме, считать что-либо вообще стоящим подобной цены? Я думал… что в наше время ядерная энергия не может быть использована таким позорным образом. Я ошибался. Вы, маураи, правы. Имеющий возможность создает оружие. Потом они изготовят новое – посильнее наконец мы вновь навлечем на свои головы Судный День. Человечеству остается только полностью запретить атом.

– А значит, Северо-западный Союз должен быть разгромлен, а Орион уничтожен, – спокойным голосом проговорил Ваироа.

Иерн энергично закивал:

– Да! Эти… Волки… доказали, что они не годятся во властелины земли.

– Из людей никто вообще не пригоден к этому делу. Ни один человек. Моя нация к чести своей – просто пыталась сохранить выгодный для себя баланс, а не создать империю. Но тем не менее и мы совершили свою долю ужасных деяний.

– К черту вежливость! Слушай, если не терять времени, мы с тобой сегодня можем остановить северян.

Зрачки Ваироа расширились и сразу сузились – посреди маски на его лице.

– Как? – Иерн вспыхнул огнем. – Мы уведем корабль в космос!

Ваироа по-кошачьи подобрался, отдаваясь вниманию. Слова хлынули из Иерна, подгоняемые потоком его воли:

– «Орион-2» – это прототип. Испытания и исследования, которые будут проводиться на нем, имеют существеннейшее значение для последующих работ. Корабль готов к полету. Экипаж и дублеры тоже. Запуск отложен до наступления облачной погоды, чтобы маураи не могли заметить места взлета. Застигнутые врасплох, они не сумеют зафиксировать траекторию радаром, и корабль быстро выйдет из поля зрения при таком ускорении.

Экипаж выполнит все эксперименты и маневры; все, что не будет автоматически телеметрировано, будет передаваться на Землю голосом – так, что внизу получат информацию полностью. В соответствии с программой полета посадка будет произведена на аэродроме к северу от гор; точное место выберут в зависимости от местных условий – и на тракторном поезде его доставят назад. Но даже если последняя стадия и сорвется, ничего страшного не произойдет, если в самом начале полет пройдет успешно.

– Но мы можем предотвратить это, – вмешался Ваироа. – Значит, ты намереваешься взлететь.

– Да. И немедленно. Пока продолжается это непристойное сборище, и пока атмосфера над головой чиста. Твои маураи увидят взлет корабля и точно вычислят координаты шахты. Зная ее расположение, начнут прицельные бомбардировки. Возможно, они не смогут нанести Ориону серьезных повреждений, если учесть, насколько надежно защищены все установки, но какие-то повреждения все же будут. А самое главное – потеря «Ориона-2» на многие месяцы отодвинет завершение проекта. Банде Дренга потребуется время, чтобы соорудить новый прототип. Маураи получат возможность накопить необходимые силы… если учесть, что придется иметь дело с известным количеством ядерных боеприпасов, которые, вне сомнения, еще остались у норри. Если у Дренга хватит мудрости, он сдастся немедленно. Но как бы все ни сложилось, Микли Карста следует сжечь живым на костре: этот зверь не достоин права жить среди людей; только я боюсь, что у маураев не хватит жестокости.

– Но как ты собираешься взлететь? Входы в шахту надежно защищены.

– Да, но, как ты слыхал, я здесь уже крупная шишка. Перед нами два ключевых пункта. Первый – в пропускных воротах на верху пусковой шахты. Его нам придется захватить – мы можем взять оружие из моего помещения и воспользоваться внезапностью; помочь или подать тревогу будет некому. Я покажу тебе, как работает механизм двери, а сам потом спущусь ко второму входу – на дне шахты. Охрана впустит меня; я скажу им, что намереваюсь поразмыслить над пультом управления, чтобы внести в его конструкцию некоторые изменения, подмеченные мною на имитаторе.

Ты открываешь ворота, я поднимаю корабль; иначе нельзя – у них там устроена блокировка, и тогда… – Иерн сжал кулаки… – Орион мертв!..

Помолчав с полминуты, Ваироа пробормотал:

– Мы с тобой тоже, не так ли?

– Если тебе повезет – уходи в горы, – сказал Иерн, – когда сумеешь в поднявшейся неразберихе проскользнуть мимо часового на входе. Ты рассказывал мне о том обруче, которым тебя наградил Карст, но у тебя будет время убраться подальше, прежде чем они сумеют засечь тебя; пойдешь к берегу – к своим. Конечно, шансов у тебя очень мало, но все-таки кое-какие есть.

– А ты?

– Меня интересует только одно, – ответил Иерн из глубины своей отрешенности, – я обязан угнать этот корабль у норрменов.


предыдущая глава | Орион взойдет | cледующая глава