home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1.

Самолет в отличие от емких топливных баков был достаточно невелик. И его нынешний груз занял большую часть свободного пространства внутри фюзеляжа. Роника Биркен находилась у штурвала. Таленс Иерн Ферлей сидел возле нее, а Микли Карст – позади; им едва хватало места, чтобы пошевелиться. С этим можно было смириться, потому что полет должен был продлиться всего двенадцать часов. Двухмоторный винтовой моноплан был снабжен устройствами для вертитального взлета и посадки, которых требовало применение на борту корабля.

«Неплохая конструкция с учетом всех ограничений, наложенных маураями, – подумал Иерн. – Что удивляться тому, что норри недовольны. На их месте я бы тоже так поступил».

Он поглядел на рослую молодую женщину… «Мало им этого, так еще и пилот что надо… Эта девица весьма искусно подняла самолет в воздух при такой тяжелой волне».

Потрясая белоснежными гривами, серо-зеленые валы, посланные уже стихшим ночным ветром, теперь гнались за самолетом, и в открывавшемся с пятнадцати метров высоты обширном круге вода не знала покоя. Лишь несколько облаков, освещенные солнцем из-за спины, разрывали впереди синеву наверху Скайгольм опустился за восточный горизонт.

Сердце Иерна частило: должно быть, он устал после бессонной ночи.

Микли не дал ему вздремнуть, пока «Маунт Худ» выходил из гавани. Иерн ни о чем не скорбел и не страшился. Лишь какая-то кроха сознания укоряла за легкость и даже радость, с которой он оставлял Домен и всех своих знакомых по невзгодам. Ему было не до того. Он вновь свободен и готов к бою, но прежде чем вступить в него – увидит мир!

Предательство Фейлис более не томило его. «Отлично – все вышло наружу.

Едва ли мне захочется мстить ей, когда я вернусь. Эта женщина уже словно забытый сон – далекий и нереальный».

Ну а пока… он все острее поддавался обаянию Роники. Он не имел женщину уже более двух недель. Фейлис упиралась, поискать на стороне не хватало времени (тем более что подобное сочли бы неуместным во время всеобщей скорби по старому доброму Капитану Тома), а потом он был в бегах. Великолепная фигура соседки была просто переполнена жизвью. И ежели ему не мерещилось, он угадывал не просто страстность – притихший огонь, готовый вспыхнуть при малейшем прикосновении.

– Эх, жаль, нельзя повести этот самолет, – вслух пожалел Иерн. Она коротко глянула на него. Глаза цвета океанской волны на волевом лице, волосы из-под расшитой бисером ленты ниспадают на плечи густыми янтарными волнами. Грудь распирала рубашку, наполовину расстегивая ее; брюки облегали полные бедра, длинные ноги. Огромный нож в ножнах добавлял ей манящей дикости.

– Почему бы и нет, – прозвучал ее голос сквозь гул двигателей, наполнивший кабину и заставлявший ее вибрировать. – Я просто рассчитываю на то, что вы подмените меня, зная, что имею дело с Буревестником. Быть может, удастся чему-нибудь научиться у вас.

Англей в устах ее звучал не так четко и правильно, как у Микли. Однако понять было легко.

Иерн ухмыльнулся:

– С охотой, мамзель, чему вы желаете научиться?

Пропахшее табаком дыхание Микли хохотком прикоснулось к его спине.

Северянин часто смеялся, однако смех его напоминал скорее лисье тявканье, чем здоровый хохот.

– Вижу, ты собрался полетать на ее тюфяке. Забудь об этом, посоветовал он. – Настойчивость опасна для жизни – во всяком случае для рук. Знаю по собственному опыту.

Загорелое лицо Роники зарумянилось, но обиды она не выказала.

– С женатыми любовь не кручу, – деловым тоном пояснила она.

– Ну, меня женатым теперь назвать трудно… – начал Иерн.

Она чуточку рассердилась.

– Это я про Микли. У него такая жена, такая добрая женщина, всегда так хорошо ко мне относилась, но вот ведь несчастье – любит этого типа.

Опасайтесь его, Ферлей. Он лезет с предложениями ко всем, кто расхаживает на двух ногах, и не уверена, что иные из четвероногих останутся без его внимания.

«И это она так о своем начальнике?» – Иерн скрестил на груди руки, чтобы скрыть замешательство.

Микли только расхохотался.

– Мы с Роникой неплохая пара, – сказал он. – Умеет подколоть, не так ли? И дает не хуже, чем получает; так время скорее проходит. Мне ее не хватает, когда мы не работаем вместе; а что касается ее самой – знаю – ей нравятся мои шутки, а значит, мы в чем-то родственные души.

– Хватит дурачиться, – отрезала женщина, внимательно вглядываясь вперед. – Да, Ферлей, вы можете попробовать, но только позже, а сейчас самолет летит на автопилоте, и я бы предпочла, чтобы все подольше оставалось как есть.

– Понимаю, – сказал Иерн. – Легкий самолет требует летчика лишь в непогоду. Вы думаете, что она ждет нас?

– О, встреча с ней возможна всегда. – Роника вновь улыбнулась. – И кто знает, насколько скверной она окажется? – Облачко скользнуло по лицу Роники, она вздохнула. – В старину люди умели делать такое, могли бы и мы. Нужна только станция на орбите…

Роника умолкла. Микли откашлялся и продолжил разговор:

– Мисси Биркен, к счастью, не моя подчиненная, она не из моего корпуса. Интересно, кто бы мог заставить ее соблюдать военную дисциплину? Иногда ее отпускают с основной работы, тогда она может заняться совсем другим делом. Поэтому нам удавалось несколько раз поработать вместе.

– И чем же вы заняты? – поинтересовался Иерн.

Она качнула головой и помедлив ответила:

– Лучше переменим тему.

Иерн подумал о корзинах, стоявших за его спиной. Ему порекомендовали держаться от ник подальше и не интересоваться их содержимым. Может быть, книги? Ну какие тут могут быть секреты? Наркотики? Едва ли женщина будет заниматься подобным делом, и к тому же, насколько он знал, Северо-западный Союз не облагал налогами. и не ограничивал свободу любой торговли иностранной или местной. Ценные металлы?

Древние города в Западной Юропе грабили не один век. И хотя Иерн слыхал, что эта женщина путешествовала на восток, он сомневался в том, что там еще можно было что-нибудь отыскать. Не одно уже поколение племена не привозили подобного товара в места обмена.

Так что же делали иноземцы в Домене? Плик предполагал, что их привел сюда скорее политический интерес, об этом отчасти говорил и собственный опыт Иерна, однако он мог ошибиться. Более того, все, что аэроген знал о Союзе – на удивление мало, как он только что осознал – не позволяло ему четко различить общественные и частные интересы.

Возбуждение улеглось. Иерну предстояло долгое одиночество, в незнакомой земле, посреди чужого народа.

– Можно мне спросить кое о чем? – протоворил он. – Не отвечайте, если, на ваш взгляд, этого лучше не делать.

– Ну что ж, приступим. – Роника вновь улыбнулась ему и, потянувшись, прикоснулась к руке… ее ладонь была твердой и теплой. Ниже закатанных рукавов рубашки солнечный свет золотил крошечные волоски.

Он понял, что вот-вот позабудет обо всем на свете. – Как я понимаю, вам порядком досталось. Давайте расслабимся. Я хочу выслушать вашу историю!

– С удовольствием… впрочем, не особым в моей ситуации, но… кстати, правильно ли я догадался относительно того, что дозаправка будет в Красной?

– Да, – насторожился Микли. – И будем надеяться, что противник не вычислит того же.

– Противник?

– Маураи, а кто же они? – огрызнулась Роника. – Если они догонят нас, поедем прямо в землю.

– Зачем им сбивать нас? – возразил Микли. – С какой стати? Конечно, они заметят, что мы с тобой не вернулись в Кемпер, и заключат, что я закончил свои грязные дела, а ты повезла меня домой. Но каковы бы ни были мои злодеяния, я с ними покончил, а для любых отчетов, конечно же, предусмотрел различные способы отправки. К тому же мы окажемся в Сиэттле еще до того, как корабль вернется в порт Кемпера. Тратиться на розыски нет смысла. Кроме того, каким образом они могут выйти на наше уютное заведение в Красной?

Иерн откашлялся, напрягаясь всем телом. Ток пробежал по его нервам.

– Ваши слова, – выдохнул он, – доказывают, что и вы, и они являлись секретными агентами в Домене…

– Не о чем спорить, – непринужденно ответил Микли, запалив сигарету.

Почуяв запах табака, Ролика сморщила нос и чуть опустила окно.

Холодный воздух, дунувший внутрь, чуть успокоил Иерна, как и ее слова:

– А поговорить можно. Наши действия не были направлены против вашей страны. Наши враги – маураи.

– Так что вы у нас делали? – осмелился бросить он вызов.

– Занимались собственными делами! Микли, давай ты…

– Ей сообщали только минимум необходимого, – сказал северянин. Обычная предосторожность среди разведывательных служб. Я, например, в основном занимался сбором информации, в частности, относительно действий маураев в Юропе. Кроме того, я надеялся навести кое-кого из ваших лидеров на мысли о тесном сотрудничестве с Федерацией…

Хотелось пробудить в них некоторые сомнения. Могу вас заверить: все, что плохо для Домена, столь же скверно и для Союза.

– Был ли неожиданностью для вас заговор Джовейна? – строго спросил Нерп.

– О Боже! Конечно же. Он не сулит нам ничего хорошего: Капитан Джовейн будет поддерживать геанство, настроенное протов всех ценностей, принятых в Северо-западном Союзе. Тем более что он собирается взять на себя актавную роль во всем мире, начиная с Восточной Юропы, возрождая там цивилизацию. Континент под властью геанцев…

– Но, быть может, вы сумеете что-то противопоставить ему? – Роника бросила на Иерна взгляд сперва удивленный, а потом ставший задумчивым.

– Но тем не менее, – продолжил глава Клана Таленсов, – вы направляетесь в Красную, к геанцам..

– Ну, это другое дело. Разве вы не слыхали? Войны с монгами окончены, – сказал Микли с легким сарказмом. – Их государства и Северо-Западный Союз поддерживают корректные отношеиия, пусть и без особого восторга.

Действительно, Юань – самая большая и самая сильная держава единственная среди них все еще обладающая известным весом. Но Красная больше не встревает ни в какие авантюры. Она стала миролюбивой просто до застенчивости.

– Что вы имеете в виду?

– Некий полк – реджимент, как бы вы сказали – в Красной имеет собственное летное поле в довольно укромном уголке. Его командир готов помогать летчикам Союза, которые посещают эти края. Мы заключили договор, разрешающий нам каждый год совершать ограниченное число полетов над территорией монгов. Маураи, конечно, знают об этом, но – я рассчитываю – не догадываются ни об этом аэродроме, ни о стремлении его хозяев сотрудничать с нами. Наши пилоты не часто бывают там. Рты своим офицерам он затыкает деньгами. Потом, с чего бы вдруг им протестовать против наших полетов? Обычно мы там дозаправлялись во время исследовательских полетов на дикий восток и юг.

«Каких исследовательских полетов, чего там можно искать?» – подумал Керн.

Роника сама ответила на возникший в его голове вопрос:

– Нет, я там не бывала. Обычно я брожу в других местах. А теперь захотела побывать в Юропе, но… Кстати, что мы там будем делать, Микли? Как охраним груз от любопытных? Останемся у самолета?

– Нет, гостеприимные хозяева отказ примут за оскорбление. Утром можешь не сомневаться – пломбы на наших корзинах останутся целыми, – сказал ее спутник. – Во-первых, командир не захочет расстаться с источником побочного дохода, да и зачем ему надо, чтобы обо всем узнали наверху?

– Отлично! Неплохо будет полежать вечерком. – Роника крутнула локтями, вновь всколыхнув сердце Иерна. Он почувствовал известное облегчение: вокруг были если не друзья, то хотя бы люди доброжелательные.

Девушка внимательно посмотрела на него.

– Ты, должно быть, валишься с ног, – проговорила она. – Ну что ж, перекусим, а потом можешь поспать. Но когда проснешься, поговорим о тебе.

Иерн кивнул. Голова его уже начинала тяжелеть и глаза слипались.

– Я положила сандвичи и бутылку вина в ту красную сумку. Рядом с тобой, Микли, – продолжала она. – Но сперва мне надо пописать. – Она отстегнулась. – Дай сюда горшок, слышишь? Черт, почему у нас нет никакого укромного уголка… впрочем, какая разница? Если подобная распущенность с моей стороны шокирует вас, Иерн Ферлей, прошу отвернуться на пару минут.


предыдущая глава | Орион взойдет | cледующая глава