home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2.

Тераи взлетел после полудня, на борт самолета они поднялись вместе с Ваироа и Пликом, и легкие крылья понесли их, как только «Хивао» вышел из устья реки. На негодующий запрос береговой охраны он ответил:

– Прошу прощения, понимаю, что нарушаю все нормы, еще раз приношу свои извинения, но дело в том, что внезапная необходимость требует спешки.

Я как летчик персонально отвечаю за свой поступок, в котором не следует винить никого, кроме меня. Прошу отметить, что я не пролетал над сушей и сразу взял на запад – над морем. Если вы хотите принести формальный протест, лучше всего обратиться прямо к послу Федерации, – общение двух наций было весьма незначительным, чтобы можно было заводить речь об учреждении консульства.

Подав давление в кабину, Тераи резко пошел вверх. Ни один самолет в Юропе не мог догнать эту машину, за исключением разве что первоклассных машин Погодного Корпуса. Однако, насколько ему известно, все они находились довольно-таки далеко отсюда и не имели вооружения.

Тераи обернулся, чтобы через заднее окно посмотреть на уменьшающуюся и опускающуюся к горизонту луну-Скайгольм. Если там решат его сбить, лучше поторопиться. Впрочем, Тераи сомневался в этом; допущенное им нарушение невелико, а наверху и без того хлопот бездна.

В кабине поместилось бы полдюжины человек, но сейчас их было в два раза меньше. Тераи решил не брать людей. Если он все-таки обнаружит свою дичь в удобном месте, то сперва заставит их опуститься, а там он или Ваироа под прикрытием пулеметов возьмет преступников в плен. Но пока ему не удалось перехватить беглецов, люди – лишний груз, их присутствие приведет к неоправданной потере времени, да и жизни понапрасну подвергнутся риску. Слишком многое следовало еще разузнать в Домене. В соответствии с уставом Тераи как начальник отряда должен был отправить в полет подчиненного. Но особая важность задания заставляла вносить коррективы. Его заместитель прекрасно справится со всеми делами, а Тераи с Ваироа, как никто, пригодны для настоящего дела.

Кроме того… мощное тело напряглось… впереди, должно быть, его ждет сам Микли Карст. У Тераи есть к нему особый разговор.

Рядом сидел скорбный Плик. Ваироа пытался ободрить его.

– Увы, мы заманили вас на борт, чтобы похитить. Мы сожалеем об этом даже больше, чем о нарушении воздушного пространства Домена. Но сейчас все объясним, и вы согласитесь, что у нас не оставалось иного выхода.

Мы не причиним вам вреда, вернем домой при первой же возможности и, кроме того, выплатим щедрую компенсацию.

Англеман откинулся назад, разжал узловатые кулаки и некоторое время разглядывал своего спутника.

– И как же вы меня вернете? – спросил он. – Сомневаюсь, что власти разрешат вам посадку после всего случившегося.

– Мы можем распорядиться, чтобы корабль принял нас на борт прямо в море. Или, если по каким-то причинам этот вариант нас не устроит, мы можем доставить вас через Эспейнь. Путь, конечно, будет дольше, но, повторяю, потраченное время вам щедро оплатят.

Плик оглядывал узкую кабину, пулеметные установки, окна, полные неба, но со стальными задвижками. Взгляд его вернулся к загадочной фигуре, расположившейся возле него. Потом перешел к Тераи. Оба маурая были в белых мундирах, отнюдь не гармонировавших с его рубахой и брюками (полинявшими, заштопанными, вытертыми)… словом, снег рядом с опавшими листьями.

– Должно быть, у вас важное дело.

Голос Ваироа сделался строгим:

– Да.

Тераи вновь огляделся.

– Знаете, Плик, – сказал он, – вам предоставляется возможность испытать истинное приключение. Неплохо с высоты посмотреть на мир, как, по-вашему?

Певец кашлянул и разразился кислым смешком.

– Хитро закручено!.. Однако можно поторговаться. – Он потер налитые кровью глаза. – В первую очередь, как насчет того, чтобы выпить и позавтракать?

Ваироа кивнул, отстегнулся и направился к буфету. Он вернулся с бутылкой виски, которую Плик схватил, прежде чем маурай успел повернуться, чтобы разогреть пищу и сварить кофе. Тераи остановил подъем на десяти километрах и включил автопилот. Самолет мчался почти со скоростью звука.

Тераи уселся напротив Плика и, склонившись к пассажиру, прогрохотал:

– У нас очень мало времени. Нам нужна ваша помощь и быстро – или же ничто не поможет. Приступим немедленно к делу!

– Аа-ах! – Адамово яблоко Плика, подпрыгнув впечатляющее количество раз, вернулось на место, когда тот опустил бутылку. – Я согласен, начнем. Но за вами числится должок, я хочу услышать объяснения.

Начинайте.

Тераи извлек трубку и кисет с табаком. Заняв руки делом, он строго проговорил:

– Мы знаем, что вы провожали Таленса Иерна Ферлея на борт корабля из Северо-западного Союза, и полагаем, что сейчас он летит, рассчитывая на убежище. Учтите, мы не сомневаемся, что он совершенно не представляет, во что вляпался. Мы ничего не имеем против и сами были бы рады предложить ему убежище. Вас мы выкрали лишь потому, что надеемся получить от вас информацию и, узнав, куда именно Иерн отправился, вовремя перехватить самолет.

– Как это – вовремя?

– Мне не хотелось говорить об этом, но самолет везет груз, предназначенный для новой Судной войны. – Плик едва не выронил бутылку. Тераи несколько раз утвердительно покачал головой. – Да, – проговорил он, на нем-ядерная взрывчатка. – Он коротко привел доказательства. – Так что Иерн Ферлей случайно подвернулся им под руку. Я полагаю, что Микли прихватил Иерна с собой, усмотрев в нем важную шахматную фигуру. К тому же Микли – прирожденный смутьян. Любит разворошить муравейник и посмотреть, что получится. Он сам признался мне в этом. Остальные члены его банды могут, быть искренними в своих побуждениях, однако сам Микли Карет,. несомненно, безумен. Он собирался еще раз ткнуть факелом в нашу планету и посмотреть – не сгорит ли.

– Ядерная взрывчатка… – прошептал Плик. – Значит, моя догадка оказалась куда вернее, чем я предполагал…

– Что?

– Архетипы, – лихорадочно проговорил Плик. – Демоны восстают против богов. Но кто же теперь демоны и кто боги?

Основательно глотнув еще раз, Плик обернулся, чтобы глянуть на Ваироа, и спросил:

– Кто ты?

Ваироа не поднял вагляда от своей работы.

– Я назвал тебе свое имя, – ответил он, – Тогда что ты из себя представляешь? Вопрос, конечно, тот же. – Плик нахмурился. – Я… не хочу… ненароком оскорбить тебя. Но ты странный человек; я часто гадал, кто ты такой, но теперь хочу знать наверняка.

– Он поглядел на Тераи. – Я не соглашусь помогать вам, пока не выясню, в каком мифе мы находимся?

«Ну что ж, он тоже лунатик, и, скорее всего, он безвредный, лучше подбодрить его». Тераи объяснил, каким образом Ваироа появился на свет.

Лицо Плика напряглось.

– Спасибо, – с сарказмом произнес он. – Теперь мне понятно, почему геанцы считают своими худшими врагами вас – маураев.

– Ханх! – вскричал Тераи в удивлению. – Ты геанец?

– Нет-нет, я христианин… никенийский христианин 78, смехотворная древность, не так ли? Но Господь всегда позволял, чтобы в мире творилось много странных вещей. Он нередко являет себя путями, которые кажутся нам ужасными. Я хотел сказать про то, как хладнокровно вы манипулируете жизнью. – Ваироа принес поднос, на-котором стояла тарелка с ветчиной, яйцами и намазанными маслом кусками обжаренного хлеба, стакан томатного сока и кружка кофе. – Что ж ты меня не спросил, а может, я против подобного существования. – Плик долго смотрел на Ваироа, пока тот устанавливал блюдо на столик, и потом – когда маурай опустился возле него. – Наверное, ты самый одинокий человек на земле, – наконец пробормотал англеман. – Но владеешь собой, словно стальная пружина. – Ваироа вздрогнул – самую чуточку, и едва не заговорил. – При твоих особых чувствах и способностях… – Плик задумался. – Да, иногда это здорово – быть великим Наблюдателем. И в конце мира отпустить заводной ключ.

Тераи потерял терпение.

– О чем, скажи во имя Нана, ты болтаешь? – воскликнул он. – Погляди туда и пойми – мощь, которой хватит, чтобы погубить несколько городов, сейчас улепетывает на запад. Нам нужна твоя помощь, чтобы остановить норри, и, клянусь Танароа, мы ее добьемся. Мы не позволим тебе надрызгаться, пока не выясним все, что ты знаешь.

Тераи сразу же пожалел об угрозе. Но с невероятным облегчением увидел, что Плик энергично кивает.

– О, запираться не буду, к делу – так к делу. Я читал исторические хроники и не хочу, чтобы моя Лоза рыдала среди руин с выжженными глазами и обугленной кожей. Только сперва поем.

И он со здоровым усердием приступил к еде.

Ужас, что гнездился в костях каждого маурая, заполз прямо в плоть Тераи.

– И как ты можешь говорить такие слова, – пробормотал он, – а потом садиться есть?

Плик проглотил душистый кусок ветчины и ответил достаточно благодушно:

– Ну, я в некотором роде поэт, а ужас – истинный источник вдохновения поэта.


предыдущая глава | Орион взойдет | cледующая глава