home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3.

Тьма сгущалась. Дождь бил в стены и ставни. Одинокая лампа в небольшой комнатенке лишь разгоняла тени по углам ее, было прохладно. Донал стоял, непреклонный перед слезами Катан Она была еще молода и свежа, а его кожа покрылась морщинами и волосы почти побелели.

– Не могу найти слов, чтобы описать свое сочувствие, – проговорил он.

– И все-таки ты забираешь его! – вскричала она.

– Я должен это сделать. Разве ты не слышала меня? Сомнений не остается: Розенн, жена моя, уже не сможет родить ребенка – здоровье не позволяет ей.

– Тогда почему ты женился на ней?

– Мы не знали этого. – Улыбка скривила его рот. – К тому же наши обычаи не такие, как у вас, дорогая. Сделка была выгодна и Таленсам Ферлеям, и Кронебергам-Ланье. Но честно скажу – мы с Розенн пара… и поэтому я не в силах отвергнуть ее зато, что не могу дать имя ее ребенку. Твердой рукой подняв голову Катан за подбородок, он поглядел ей в глаза. У тебя еще будут дети, любовь моя, – сказал он.

– Тут у тебя проблем нет. А она… Что ж, у женщин Кланов нередко случались затруднения с родами. Слишком тонкие кости… печать вырождения, не помогает и примесь крови наземников… Виноваты мутации, вызванные пребыванием в стратосфере… впрочем, едва ли тебе известно, что означает последнее слово… – Изо рта его вырвался парок. – Не волнуйся… пойми не осуждай меня за то, что я нуждаюсь в наследнике.

– Закон дает тебе право забрать сына, – отреченно проговорила она. – А не можешь ли ты взять и меня с собой?

Он покачал головой:

– Нет, тогда ты лишишься корней и завянешь. Погибнет и Розенн. Она не ревнива, но представь себе, каково ей будет, если ты окажешься рядом… Не беспокойся, Катан, она будет к нему добра, как и я сам. Он вырастет и станет аэрогеном, ты ведь понимаешь, что это значит. И он будет при любой возможности навещать тебя. Однако первый визит состоится не скоро… Он уже миновал тот возраст, когда поступают в кадеты, и учить его придется в сжатые сроки. Но позже… – Он привлек ее к себе. – Только не горюй, я постоянно буду приносить тебе вести о нем.

Напрягшись, она вырвалась из объятий.

– Нет! – возразила она; гордость превыше горя звучала в ее голосе. Никогда!

Он сжал кулаки, но на лице его не было изумления.

– Не зря я боялся, что ты возненавидишь меня.

– Не то. – Она в отчаянии топнула ногой. – Я по-прежнему люблю тебя, Донал. И наверное, всегда буду любить. Но мне пора становиться собой.


предыдущая глава | Орион взойдет | cледующая глава