home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1.

Полет продлил день для троих, летевших на запад, но солнце уже спустилось к самому горизонту, когда маураи догнали свою дичь.

Освеженный сном Иерн рассказывал Ронике о себе. Он намеревался ограничиться тем, что представляло его в максимально привлекательном виде, однако Роника делала круглые глаза и то и дело задавала меткие вопросы, задевающие глубоко. И все равно он был доволен собой.

Чудесное настроение отчасти вызвало зеленое диво, словно ковер, расстеленный внизу. Иерн даже не представлял, что на Земле может существовать такой колоссальный лесной массив… скорее темно-зеленый океан, гладь которого нарушали лишь частые глаза озер и серебристые нитки рек… Воздушная дорога теперь вела их вдоль берегов самого большого из здешних озер – настоящего моря посреди лесных просторов.

Уходящее на север зеркало вод расплавленным серебром горело под косыми лучами золотого закатного солнца.

Самолет жужжал и подрагивал. Иерну представилось, что машина стремится вперед, будто лошадь, почуявшая родную конюшню. Микли только что сверялся с картой и объявил, что осталось около часа пути. Иерн охотно оставил бы эту тесную и шумную вибрирующую клетушку, но Роника была рядом и уделала ему свое внимание, и он не особо торопился расставаться.

– …Летал и в Пирефф 79, – говорил он, в Элласе это главный порт. Его Господин дружен с Доменом, мы ведем обширную торговлю в этих краях. Мы намеревались тогда нанять лодку и провести пару месяцев, плавая от острова к острову.

Аэроплан тряхнуло. Сердитый свист пропилил фюзеляж и окна. Запахло дымом. Незваный гость описал километровую дугу и, залетев вперед, покачал крыльями, призывая к вниманию.

Иерн так и поступил: принялся рассматривать большой двухмоторный реактивный самолет, выкрашенный в серую краску, так что отражение от обшивки не ослепляло его… видны были пулеметы и ракетная установка.

Опознавательных знаков он не заметил, однако, прочитав все, что было написано в мире о летающих машинах, Иерн великолепно знал эти обтекаемые линии.

– Чарльз! – завопил он. – Маурайский истребитель!

Пот выступил на его теле, холодный и липкий. В топоте пульса едва не потонула непристойная реплика Роники. Позади них слабо прошелестел голос Микли:

– Засекли, сволочи! Но как и почему? Настрой радио, девочка… скорей, ради Бога! Стандартный диапазон.

Роника кивнула и повиноаалась. Губа ее оттопырилась, обнажив зубы.

Из приемника вырвался басок:

– …Вызываю вас. Приказываю опускаться и быстрее.

Иерн различил нозеланнский акцент во франсее. Громкоговоритель перешел на другой язык, здесь он понял лишь несколько слов – англиш, предположил он. Пульсирующий покой окатил его. Иерн еще не представлял, что сулит подобная встреча и что произойдет дальше, но он был Буревестником.

Микли нагнулся вперед и коротко ответил. Реактивный самолет, поднявшись вверх, исчез из поля зрения. Радио принесло ответ. Не понимая диалога, Иерн поглядел на северянина и отметил напряженность на хмуром лице..

Умолкло все, кроме двигателей. Роника выключила передатчик и пояснила аэрогену:

– Они требуют, чтобы мы сдались. Где-то впереди есть пляжная полоса, удобная для посадки. Если мы не сядем сами, они вынудят нас это сделать.

– А в чем… собственно… причина? – проговорил он.

– Здесь не место обсуждать это. – Она продолжила на англее и спросила:

– А что ты думаешь, Микли?

– Ну что ж, подчинимся, – ответил ее спутник.

Она не заметала отрешенности на его лице.

– Нет! – вспыхнула она. – Пусть лучше небо рухнет Если нас возьмут в плен, маураи могут узнать об Орионе – от нас .

«Тайна… колоссальная тайна», – понял Иерн. И произнес:

– Я не слыхал, чтобы маураи пытали людей.

– Будут, после того как увидят наш груз, – взорвался Микли. – Однако, скорее всего, обойдутся без этого. У них такие искусные врачи и психологи. Вкачают наркотики или… словом, они умеют извлекать информацию из человека; так они, должно быть, и вышли на наш след…

Еще бы, уж из нас они выжмут все до последней капли.

Роника решительно повернулась. Она взглянула перед собой, взялась в задумчивости за подбородок и пробормотала:

– Быть может, приземлиться, а потом бежать в лес…

– И сдохнуть с голоду! – огрызнулся Иерн, прежде чем вспомнил, что грядущий поединок – не его дело.

– О, я выведу вас к цивилизации в прекрасной форме, – механическим голосом ответила она. – Я специалист по этому делу. – Она оглядела его. Ты можешь оставаться, у них нет причин охотиться за тобой.

– Ты забыла, что сказал Лоханнасо, – напомнил ей Микли. – Мы не должны выходить без приказа. Их самолет тоже способен сесть вертикально, и его пулеметы будут провожать нас на всем пути. Если мы побежим, этот маурай откроет огонь; нечего и сомневаться – я знаю его. Приходилось встречаться. Он ненавидит смерть и увечья, но, если уверен, что их не избежать, не станет тратить время на мучительные раздумья.

Роника кивнула.

– Так или иначе, – сказала она медленно, – они захватят плутоний.

– Плу… что? – Иерна словно громом поразило. «Нет, я, наверное, ослышался; конечно же, я не расслышал».

Роника вновь кивнула.

– Ну что ж, у нас остался лишь один шанс, – продолжала она вполне ровным голосом. – Я утоплю самолет в озере, тогда им не достанется ничего.

– Минуточку! – хором воскликнули Иерн и Микли.

Взгляд ее обратился к пассажиру.

– Простите меня, Ферлей, – негромко произнесла она. – Вы могли бы выпрыгнуть, если бы я сейчас последила за своим языком. Но теперь вы слыхали то, что может знать только мертвец, если он не принадлежит к Ориону.

Он напрягся, намереваясь схватить ее за руки, но нож ее, выпрыгнув из чехла, уже колол его грудь. Заметив, насколько привычно ее движение, он отодвинулся. Левая рука ее лежала на штурвале, и самолет накренился.

– Они собьют нас, заметив что-нибудь подозрительное, – предупредил Микли.

На лице Роники застыла ухмылка. Секунды спустя она выпалила:

– Ну и пусть мы лучше разобьемся и сгорим среди деревьев. Если у маураев хватит ума, опии близко не подойдут. Старые корпуса боеголовок не выдержат, заряды плутония раскрошатся. Неприятная штука. – Микли заговорил на англише. Роника качнула головой и сказала Иерну:

– Он не боится умереть, просто не знает, что можно сделать. У него нет оружия при себе, а наши винтовки убраны – не достать… Кстати, дорогой мой Микли, если ты придумаешь какую-нибудь глупость, я отправлю нас прямиком вниз. Видишь – как низко мы опустились. Теперь уже не уйти…

Иерн, мне действительно очень жаль. Сама я не стала бы так поступать, но, увы – здесь дело не во мне. А тебе бы понравился восход Ориона.

Мне – так уж точно.

– Безумная фанатичка, – пробормотал Микли.

– Нет, – сказала Роника. – Просто я дала клятву.

Озеро заполняло все большую и большую часть открывшегося перед ними мира. Маурайский истребитель с визгом пронесся мимо. Роника коротко хохотнула.

– Не знают, какого черта еще придумать, – зло заметила она, не забывая искоса поглядывать на мужчин.

Солнце, невысоко стоявшее над хвойным лесом, наполняло своими лучами кабину. «Солнце!"» – вспыхнуло в душе Иерна. Дуэль, сыгранную с Джовейном в земле грез, ушедшей в прошлое на миллион лет и удалившейся на миллион световых миль… Он не стал медлить более.

– Перестань, – проговорил он, ощущая нож у горла. – Возможно, у нас есть шанс сохранить ваш секрет и спасти наши шкуры. Самый крохотный. Я Буревестник.

Нечто родственное заре проступило на лице женщины. Шепоток в душе Иерна подсказал – перед ним не фанатичка… эта девушка ценит жизнь сильнее многих. Но лезвие не дрогнуло.

– Говори, – велела она. – Быстро!

– Нам потребуются парашюты, – вырвалось у него. – Мы снаряжаемся, тем временем Микли заговаривает зубы маураям. Пусть надует их – кажется, это и есть его специальность. Тут, Роника, ты передашь мне управление.

– Оно было сдвоено. Иерн уже воспользовался им и успел понять, что самолет норри – поворотливый и легкий зверек. – Просто я более искусный пилот, чем ты. Тогда я беру вверх и тараню их истребитель.

Падать придется вместе, но мы приготовимся и, может быть, выберемся.

Она поглядела на него:

– Тебе не позволят приблизиться.

В голосе Микли потрескивала энергия:

– Возможно, подпустят, ежели я одурачу их. О'кей, Роника, я пошел за парашютами, а заодно и за пистолетом, только знай – не затем чтобы тут же всадить тебе пулю в лоб. Хоть настолько ты мне доверяешь? Я тоже мечтаю, чтобы Орион взошел, хотелось бы поглядеть на тот славный хаос, который тогда начнется.

Иерн услыхал, как Микли отстегнулся и полез через груз.

Плутоний, подумал аэроген. «К каким же чудищам меня занесло! Но мертвец бессилен, он не может ничего узнать, а я не выживу, если не спасу их».

Микли передал ему парашют. Иерн в тесноте не без труда пристроил ранец к спине. Тем временем Роника вернула аэроплан на курс, соответствующим намерениям маураев.

– Прикрепи свой парашют, – сказал Микли. И бросил Иерну:

– Только без шуток, дружок. Мой пистолет предназначен для тебя, а не для дамы.

«Увидев, что цель все-таки реальна, он готов пройти по канату, – решил Иерн. – Возможно, риск доставляет ему удовольствие». Азроген сам почувствовал воодушевление, словно вновь вступая в борьбу с ураганом.

Микли потянулся вперед, включил передатчик. Зазвучали отрывистые англишекие слова. Наконец он отключился и произнес:

– Я сказал им, что мы, как того и следовало ожидать, хотели разбиться, но не сдаваться им. А потом сказал, что мы передумали, но требуем гарантий, что нас не убьют. Лоханнасо заверил меня, что не имеет подобных намерений я в этом не сомневаюсь – но я потребовал, чтобы мы снижались одновременно, а не они после нас. Тогда, сказал я, на земле мы можем еще поторговаться, вместо того чтобы ожидать пулю из его пулемета. Не сомневаюсь – он решил, что мы собрались бежать в лес.

Он явно намеревается арестовать нас или пристрелить, но, что хуже всего, нам не избавиться от плутония. Он об этом умолчал, но этого не избежать, еще он получит Ферлея, который уже может кое-что рассказать ему. Он знает, что ты с нами, Ферлей. Хотелось бы знать, каким образом он мог выяснить это… Большего мне выторговать не удалось… Вы довольны?

Чиркнул кремень, протянулась резкая нотка.

– Надеюсь, что да, – подтвердил Иерн. – Могу ли я уже вести самолет, Роника?

– Давай! – приказала девушка. Нож вновь оказался в ее руке.

Он взялся за рычаг высоты. «Подъем не встревожит противника. Они решат, что он пытается разглядеть пляж, на котором должен приземлиться». Нетерпеливо жужжа, реактивный самолет поднялся повыше.

Вскоре он увидел место назначения, полумесяц белого песка, за ним заходящее солнце. Иерн двинулся к нему. Потом, повиляв вверх-вниз, направился к земле. Почти сразу впереди в сотне метрах от них появился снижавшийся самолет маураеь. Он ощутил, как колыхнуло легкую машину норри в турбулентной струе могучих двигателей.

Внутренняя дрожь сотрясла тело Иерна. Сейчас ему предстоит атаковать храбрых людей, не сделавших лично ему ничего плохого; людей, которые были бы благодарны ему за жизни двух дьяволов… «и чтобы спасти себя самого. Потом Роника, быть может, все объяснит; по чести говоря, я всегда сомневался в законности Энергетической войны».

Пошел! Он нажал на педаль и повел рукояткой. Зрение и чувство равновесия помутились, пропеллеры взвыли, запел металл. Иерн увидел, как дернулся маурай, но он был Буревестник, а самолет – просто продолжение его самого. Машины столкнулись. Удар потряс его тело.

– Наружу! – взревел он, отстегнув пристежной пояс и открывая дверь со своей стороны. Роника прыгнула с противоположной, за ней последовал Микли.

Иерн вывалился в свистящий воздух и сразу потянул шнур; парашют расцвел белым облачком и, ударив стропами, замедлил падение. А потом Иерн понял, что парит в воздухе, и, взявшись за стропы, направил к земле свой полет. Невдалеке он заметил Ронику и Микли, тоже, как и он, под куполами парашютов.

Взгляд его обратился к аэропланам. Охваченный огнем, самолет Союза падал как камень. Вот он прикоснулся к воде: волны вскипели, повалил пар, самолет исчез из виду. Иерн подумал о его грузе: вода должна была смягчить удар и помешать контейнерам открыться. Но мало-помалу они разрушатся и извергнут свой яд; ничего страшного – если успеет спасательная экспедиция .

Реактивный самолет, кренясь, все еще летел. Когда Иерн был еще за штурвалом, он пытался нанести фронтальный удар и повредить управление, но вместо этого задел правый двигатель и, похоже, ударил по левому крылу. У маураев был хороший пилот. Теперь их самолет не мог приземлиться, но все ж он каким-то образом сумел выровнять машину и постарался по возможности замедлить падение. Самолет опустился на озеро в километре от берега; брызнула пена – золотая в вечернем свете.

Фюзеляж несколько минут раскачивался на волнах, прежде чем самолет затонул. Тем временем люди из него успели выбраться наружу и поплыли.

Только один из троих прибег к помощи надувной подушки.

Радость – все остались живы – заставила Иерна заплакать от счастья. Он приземлился первым. Следом за ним Роника и Микли повалились на песок и, вскочив на ноги, отстегнули парашюты. У женщины был нож, у северянина автоматический пистолет. Микли махнул на груду выбеленного водой плавника.

– Прячьтесь, – проговорил он, – Канаки направляются к нам. Едва ли они сумеют самостоятельно выжить в наших краях – это тебе не южное море.

Скорее всего, они вооружены. Но мы должны опередить их.

– Не торопись, – ответила Роника. – Они не смогут так быстро доплыть сюда. – Она повернулась к Иерну и воскликнула сияя:

– Да, это работа мастера! Господь – свидетель, ты не солгал, такого летчика я не встречала.

Она обняла его за плечи и шумно чмокнула.

Солнце опустилось за сосны. Небо позеленело. Холодные тени поглотили пляж. Тоненький голосок – плюх-плюх – невысоких серебрящихся волн набегал словно от края мира. Когда пловцы приблизились. Иерн встрепенулся.

– Клянусь анимом Чарльза! Это Плик! – Он вскочил, собираясь перелезть через бревно, за которым лежал.

Роника ухватила его за ногу, – Ложись, пустоголовый! – рявкнула она. Хорошо смазанный пистолет может стрелять, даже если ты с ним купался.

Микли разрядил свой в знак предупреждения. Громкий хлопок пробежал над общим покоем. Встревоженные птицы с шумом оставили ветви, на которых уже устроились на ночь. Некоторые взлетели высоко вверх – так, что к крыльям их прикоснулся играя солнечный свет.

– Внимание! – закричал он на англее, глядя перед собой через спутанные мертвые корни. – Если вы, парни, намереваетесь выбраться на берег живыми, то сделаете это, подняв руки и бросив оружие.

– А как мы будем добывать еду без оружия или разделывать ее без ножей?

– прогремел бас, который Иерн сдыхал по радио.

– Что за ерунда, вы ведь не ради прокорма прихватили с собой эти игрушки… или не так? – откликнулась Ролика почти веселым тоном. – У меня есть свой нож, его хватит на всех. Но если бы его и не было, я придумала бы что-нибудь. Ведите себя как подобает, мальчики, и я выведу вас к людям в целости и сохранности.

Движения в воде засвидетельствовали о повиновении… но с колебаниями.

Добравшись до мелкого места, три фигуры направились к пляжу.

Прилипавшая к телу одежда не выказывала никаких сомнительных выступов.

Микли встал.

– Очень хорошо, – проговорил он, опуская пистолет в кобуру. – Только не забудь, Тераи, что я его достаю очень быстро.

Огромный седоволосый мужчина кивнул. Ролика перепрыгнула через ствол и пошла навстречу какому-то уроду, шедшему возле маурая.

– Теперь разденьтесь – одежда скорее высохнет, – посоветовала она. Завернитесь в парашюты. Если схватите пневмонию, я ничего не смогу поделать, к тому же ваш народ… Ox! – Она застыла на месте. Правая рука зажала ее открытый рот, левая сжалась в кулак. Но Иерн ничего не заметил; он бежал к Плику. Зубы певца выбивали дробь, сотрясаясь, он обнимал свое тощее тело. Иерн встряхнул его за плечи.

– Что же ты наделал, сукин сын? – яростно взревел аэроген.

– Н-н-н-не то… на что рассчитывал. – Плик смотрел на него с несчастным видом. – Они сказали мне, что намереваются перехватить самолет северян, взять их в плен, кон-конфисковать их груз, но тебя они обещали отпустить и даже предоставить убежище… если от этого откажутся те маньяки, с которыми ты связался. Иерн, они везли делящиеся материалы! Оружие Судного Дня! Что мне оставалось, кроме как помочь маураям?

– Я уже знаю об этом. Хорошо, Плик, я все понял. – Иерн отпустил приятеля и похлопал его по спине. – Ты не виноват и я тоже, а что случилось, то уже случилось. Давай попробуем извлечь из ситуации все, что она способна нам предоставить.

– А выпить ты с собой не прихватил, а?

Иерн не мог сдержать смех.

– Боюсь, что до ближайшей таверны придется идти и идти.

– А до Сеси еще дальше.

Плик сгорбился на берегу.

Приблизившись к Ронике, Иерн услышал слова, которыми обменивались девушка и бронзовокожий гигант.

– Значит, это вы, – выдохнула она. – Вот не знала, но тогда я была просто ребенком… это случилось двадцать лет назад, но я никогда не забуду…

– А ты не забыла, что я был другом твоего отца? – прогрохотал басистый голос. – Не врагом его, хотя злая судьба поставила нас друг против друга в этой злосчастной войне; и другом его я пришел к твоей матери, чтобы она могла узнать о нем все… я еще надеялся помочь ей.

– Ну что ж, поговорим об этом попозже.

Роника отвернулась от него и отошла в сторону. В сгущающемся сумраке на щеках ее сверкнули слезинки.

Маураи разделись. Иерн старался не глядеть на уродца. Микли просто не поворачивал к нему голову. Роника стояла на коленях возле парашютов, сердито размахивая ножом. Она разрезала шелк на куски, чтобы использовать его в качестве покрывал и тог.

– И ты тоже разденься, Плик, – посоветовал Иерн.

– Если леди отвернется, – отвечал англеман.

По лицу ее пробежала вялая ухмылка.

– Нечего стесняться, – сказала она. – Я вполне представляю себе все последствия купания в холодной воде… в том числе и воздействие ее на мужчин.

– Я никогда не подозревал в тебе подобной застенчивости, Плик, заметил Иерн.

– Просто ты меня никогда трезвым не видел, – кисло ответил приятель.

Роника не стала спорить, и вскоре он тоже прикрылся. Дрожь начала отпускать его.

Микли вскочил на бревно.

– А теперь слушайте все! – воскликнул он. – Идите сюда, говорить будем.

– А кто назначил тебя боссом? – спросила Роника.

– Председателем, – поправил он ее. – Просто такая должность скорее подобает мне, а не тебе. – Остальные собрались перед ним: маураи справа, Плик и Иерн слева, Роника – отдельно от прочих – посередине. – Дело в том, – продолжил Микли, – что она, вот эта девушка, будет распоряжаться, поскольку ей досконально известно, как выжить в такой глуши. Вы не должны оспаривать ее распоряжений, а поэтому повинуйтесь, если хотите снова увидеть своих женщин. Теперь давайте знакомиться. – Он назвал имена всех присутствующих, за исключением человека с темным пятном, лежавшим на коже лица, назвавшего себя Ваироа Хаакону и этим ограничившегося. – Вопрос первый, – резко проговорил Микли, – зачем вы преследовали нас? Сперва нарушили законы Домена, а потом вторглись в Краснаянское воздушное пространство. Какие вы можете назвать причины?

Тераи ощетинился.

– Ты великолепно их представляешь, – буркнул он. – Вы везли плутоний.

Микли приподнял брови:

– Что? О чем ты говоришь?

– У тебя было много кило плутония на борту самолета. Разведка Федерации долгие годы пыталась обнаружить тех, кто собирает эту адову гадость. Мы узнали, что это делаешь ты. В Велантоа уже получили от нас сообщение; конечно, точных доказательств мы тогда не имели. Но уже этого хватит, чтобы уделить вашей стране больше внимания, чем прежде, ведь вы и без того числитесь среди основных подозреваемых. Нам необходимы конкретные доказательства как повод к действию. Неужели ты, свинья, мог решить, что я позволю тебе улететь с ними?

– Смешно, просто смешно… Кто же вложил подобные фантазии в твою голову? Я-то считал тебя реалистом, Тераи.

– Ваироа проскользнул на борт вашего корабля после прибытия вашего отряда. У него был с собой детектор.

– В самом деле? Безотказный? Видишь ли, позволь объяснить тебе ситуацию. Нас попросили прихватить с собой пробы… из старинного взрывного кратера для научных исследований; конечно, они обладали известной остаточной радиоактивностью. Жаль, что ты у нас такой нервный, я бы все показал тебе, но теперь камешки на дне озера.

Встревоженный Иерн осознавал, как могут подобные обьяс-нения остановить карающую длань Федерации.

– Ты лжешь! – выдохнул он. – Ведь ты сам сказал мне об этом плутонии в самолете!

– Вот так! – Тераи поднял молотоподобный кулак. – И если ты, Карст, позволишь себе хоть одно слово лжи – я переломлю твой хребет об колено… если до того я не разобью твой жалкий череп и не вытряхну из него гнилые мозги. – Он гневно огляделся. – Ядерное оружие . Когда закончится война, я походатайствую, чтобы всю твою шайку залили бетоном в том самом блоке, в котором мы потопим всю эту мерзость.

– Нет! – яростно выкрикнула Роника. Она подняла руки. – Это не оружие, я клянусь.

Сочувствие смягчило тон Тераи.

– В ее голосе слышится искренность, – сказал он. – Что же вы тогда затеяли? Тайную энергостанцию? Вот глупость.

«Они зовут эту вещь Орионом, – подумал Иерн. – Но об этом он не мог говорить: Ронике будет больно, и притом – без малейшей пользы.

Впрочем, что мне до нее?»

– Я не имею права говорить, – она прерывисто вздохнула. – Могу только поклясться, что речь идет не о ядерном оружии. В противном случае, узнав об этом, я бы сама кричала на весь мир. Я клянусь в этом перед вами, Лоханнасо, памятью моего отца, достоинством моей матери, честью моей Ложи и народа.

«Похоже, она говорит искренне, – подумал Иерн. – Конечно, я не знаю ее, так почему я так уверен: просто не могу продстанить ее лгущей… но и разбирающей боеголовки тоже.

Так кто же она на самом деле? Жительница варварских краев? Она говорила, что живет на Ляске. Разве ее нельзя одурачить? Впрочем, едва ли. Речь и поведение свидетельствуют о первоклассном уме».

На лице Плика также был написан укор.

– Но ты собирала плутоний на востоке, – проговорил англеман.

Она отрывисто кивнула:

– Да, но ради добра, ядерная энергия веками пугала людей. Они отказываются представить, что она может служить миру, а не уничтожать.

– Это дракон Апокалипсиса, – выпалил Плик. Его взгляд пробежал по лицам, потом устремился в лесной мрак. – Неужели мы, именно мы, сошлись вместе только случайно?

Крякнув, он плотнее завернулся в ткань.

Разговор что-то пробудил в Иерне. Эта женщина, дочь лесов, говорила разумную вещь, а цивилизованный человек нес чепуху. Читая отчеты о прошлой войне, Иерн всегда сомневался в том, что маураи имели право затевать Энергетическую войну. Почему атом непременно должен сделаться оружием? Уцелевшие хроники свидетельствовали, что до Судного Дня старая Франция получала около половины своей энергии от атома, а старая Франция была последней страной, в которой люди были счастливы и процветали… И даже тянулись к звездам…

Кристаллизовалось решение. «Пока я не узнаю больше, не стану принимать чью-либо сторону. И все же весьма вероятное что Роника… в известной мере права». Он радовался, что ему не придется отрекаться от нее, и теплые волны окатывали душу.

Пронзительный хохот гагары пробежал над водой. Верхушки деревьев расставались с позаимствованными лучами.

Микли прочистил горло.

– Хорошо, признаюсь перед всеми в том, что вы и без того уже поняли, сказал он. – Я переусердствовал. Я не намеревался искать здесь делящиеся вещества. Просто не сумел противостоять искушению и пригласил Ронику, чтобы она посмотрела, можно ли там их искать…

«Выходит, она занималась такими же делами на родном континенте, подумал Иерн. Его влечение к ней чуть утихло. – От страха? Нет, не совсем…»

– Так чем же ты там занимался? – спросил Тераи.

– А ты? – парировал Микли.

– Сбором информации, в основном о тех кознях, которые вы затеваете в Юропе.

Роника овладела собой.

– Помолчите, – сказала она начальственным тоном. – К черту политику, скоро стемнеет. Ни у кого нет фонарика? Ну что ж, придется развести костер с помощью зажигалки Микли.

Северянин покопался в карманах.

– Похоже, я выронил ее, когда вверх тормашками вылетел из самолета.

– Черт.

– Остается назвать эту ситуацию насмешкой богов.

– Хорошо, – сказала Роника. – Давайте приготовимся к ночлегу, пока еще видны собственные руки.

– Что нам делать? – спросил Иерн.

Микли спрыгнул с бревна и отвесил Ронике подчеркнутый поклон.

– Предоставляю вам трибуну, леди, – объявил он.

Она взлетела вверх кошачьим движением и встала на фоне леса и потемневшего неба.

– Чтобы выжить, нужно иметь три вещи: воду, укрытие и огонь – в таком вот порядке, – объявила она. – Без огня нам не обойтись. Но придется подождать до утра, когда я сумею сделать сверло для разжигания костра.

Но здесь климат холодный, и лето уже кончается. Нам необходимо соорудить укрытие.

– А как насчет еды? – удивился Тераи.

– Она не столь уж необходима. Ты сможешь продержаться на чистом воздухе в течение месяца. Но я клятвенно обещаю добыть нам что-нибудь на обед еще до завтрашнего полудня.

– А не начать ли нам прямо с укрытия? – предложил Иерн.

Она удивила его ответом:

– Мы можем соорудить его за полчаса, даже менее того, но сперва следует уладить взаимоотношения. Наш отряд состоит из двух пар соперников и пары нейтральных лиц, попавших в чуждую всем нам страну.

Если не считать редких дикарей, эти края практически необитаемы.

Повернув в глубь суши, мы можем наткнуться на цивилизованный поселок, но шансы невелики, поскольку карт у нас нет. Неделями можно бродить возле них и так и не найти, а осень уже близка, и зима не замедлит за нею. Я предлагаю идти вдоль берега, в юго-западном направлении. Этот путь приведет нас к достаточно крупному городу… Дулу, если я не путаю. Пройти надо километров триста. Конечно, придется поторопиться, но мы вполне способны туда добраться.

– А что будет потом? – поинтересовался Тераи.

Роника пожала плечами:

– Все зависит от того, как отнесутся к нам местные жители. Но краснаянцы обычно приветливы… во всяком случае, я так слыхала.

– Да-да, – подтвердил Микли.

Тераи посмотрел на Иерна.

– Тебе повезло, что мы попали не в Юань, – объявил он.

– Почему? – опросил азроген.

– А ты не знаешь? Пусть мы с Ваироа собрали лишь клочки информации, но у нас есть достаточные основания полагать, что именно юанезцы поставили большую часть снаряжения для личной армии Таленса Джовейна Орилака. Оружие доставляли контрабандой через Эспейнь. А это свидетельствует о том, что его гневные словеса против этой страны являются дымовой завесой.

Иерн онемел на время.

– Я же сказала вам, заткните свою политику куда-нибудь подальше! отрезала Роника с бревна. – Я понимаю так: мы, северяне, не хотим, чтобы вы, маураи, вернулись домой с той информацией, которую сумели собрать об Ори… о нашем проекте. И с подтверждением того, что Союз собирает делящиеся вещества, и обо всем, что вы могли заподозрить, увидев нас вместе с Иерном. Вам же не нужно, чтобы мы спокойно вернулись домой со своей охапкой секретов, до которых вы так и не докопались, да еще узнав о предупреждении, которое вы дали вашему командованию. Тем не менее нам придется сотрудничать по пути. Иначе мы едва ли доживем до того, чтобы иметь возможность пырнуть друг друга ножом в спину на улицах Дулу. Прошу вашего сочувствия, поддержки, дружбы или – клянусь Господом – я уйду отсюда одна и брошу вас на верную погибель.

Иерн подавил протест, Плик облизнул губы, Микли как будто задумался, Тераи сердился, Ваироа казался бесстрастным. Помедлив, мужчины дружно забормотали.

– Хорошо, – Роника с улыбкой соскочила вниз и прикоснулась к ладони Иерна. – Ну уж вас-то обоих я не брошу, – шепнула она. – Вы здесь ни при чем. Но этих троих нужно хорошенько припугнуть. – Она возвысила голос. – Ну а сейчас давайте строить укрытие. Следуйте за мной.

Плик подтолкнул Иерна.

– Мы-то ни при чем? – хрипло прошептал он. – Разве что отчасти, но не безвредные. Ты представляешь куда большую, чем кто-либо из них, угрозу старому миру, к которому мы привыкли.

– Ты действительно так думаешь? – поинтересовался аэроген. – Почему?

– Что-то собирается. Сгущаются силы. И ты находишься в самой их сердцевине. Милостивый Христос, как я хочу вина.

Роника скоро нашла необходимое: обломившийся длинный сук, годный, чтобы воспользоваться им как шестом; сосну, свесившую ветви до самой земли, возле которой не было сухостоя, способного упасть на шалаш в бурю, да еще на пригорке, чтобы дождевая вода обегала их; заросли папоротника и невысокие кусты, которые легче всего было наломать.

– Будь у нас больше времени, мы могли бы устроиться и получше, проговорила она. Быстро темнело, мрак сгущался, лишь далекие отблески озера вспыхивали между стволами деревьев, пробиваясь сквозь ароматную листву. С каждой минутой становилось все холоднее. Заухала сова. – Скажем, могли бы соорудить шалаш, развести костер перед входом, сложив за ним камни, чтобы отражали тепло внутрь. Завтра мы так и поступим, я обещаю. Но сегодня следует поторопитьсл, и я хочу, чтобы нам было тепло.

Тем временем она заострила шест, уложила конец его в развилину и начала обкладывать со всех сторон ветками поменьше. Мужчины последовали ее примеру, переплетая настил поперечными ветвями и сучьями; ходили за материалом – щипали мох, ломали с деревьев ветки с листьями, снова носили мох. Наконец толщина укрытия составила пять или шесть сантиметров, тогда сверху добавили еще слой прутьев, чтобы не сдуло.

– Проверьте – нет ли внизу камней и сучьев, трава будет нашим матрасом. Потом будем спать в роскоши: на можжевеловых ветках. Нам потребуются одеяла. Вы, три мокрые крысы, берите парашюты, у нас сухая одежда. Итак, заваливайтесь листьями и всем прочим.

Когда ночь рассыпала звезды по небу, все вползли под навес и собрались потесней. Живое тепло быстро согрело их, а ложе было достаточно мягко для усталых тел. Однако Иерн заснул с трудом: он сумел устроиться возле Роники и слишком откровенно реагировал на ее соседство…


предыдущая глава | Орион взойдет | cледующая глава