home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1.

Шторм зародился где-то на западе океана. Ни один человек не знал, где это случилось. Крохотные луны, прежде караулившие планету, могли бы увидеть его заранее и предупредить людей, но многие из них еще столетия назад рассыпались и пали на землю погасшими звездами, а остальные умолкли. Домен не мог следить за всем земным шаром. Металла для аэропланов не хватало, топливо обходилось слишком дорого. Никому не ведомый – кроме, быть может, нескольких моряков, которые и погибли в нем – шторм набирал силу, уходя на восток. Словом, когда суда, находившиеся возле Юропанского побережья, начали передавать о нем вести по радио, наблюдатели в Скайгольме также заметили первые зловещие изменения в облаках под собой и вызвали Погодный Корпус.

Иерна вызвали, когда он вернулся в Бейнак. Он объезжал земли Ферлеев в Дордойни, как полагалось в это время года, выслушивал арендаторов, свободных владельцев, селян, пастухов, дровосеков… их жалобы, идеи, надежды, достижения, страхи, сплетни; смягчал скорбь, улаживал разногласия, вершил сделки в меру своих способностей; председательствовал на праздниках и церемониях, как требовала того традиция; награждал за благие дела и верную службу; позволял развлекать себя, а в ответ был приятным и общительным гостем, богатым на рассказы о том, что пряталось за дальним горизонтом… словом, заново плел связи между своей семьей и этими людьми, над которыми она главенствовала.

И теперь он с помощниками ехал домой вдоль реки. Осень пылала в лесах над холмами, но воздух был еще ароматен и тепл. Солнечный свет косо пробивался с запада, утесы сверкали; искристый поток стекал со склона.

Вдалеке пропел горн дровосека, эхо ответило ему. Плащи всадников потускнели: пыль из-под копыт взметалась вверх клубами, словно дымящимися над костром.

Анс Дебирон, секретарь Иерна, пуская лошадь рысцой, подъехал к своему господину.

– Весьма удачное путешествие, мне хотелось бы сказать это вам, сир, начал он разговор.

Уроженец этих мест, недавний выпускник Консватуара в Сарлате, он склонялся к пышности фраз, хотя во всем прочем был весьма компетентным и разумным человеком. Мягкое окситанское произношение слов франсея сглаживало угловатые фразы.

– Да, все сложилось достаточно гладко, – ответил Иерн. – Я даже не мечтал, что так удачно справлюсь с делами.

– Сир, вы им нравитесь, – объявил Анс. – Вы человек честный и не требуете подробных отчетов, знакомясь с делами. О, они понимают, как сложно вам выучить их диалект со всеми нюансами его, но вы также… добры. Подобными чертами здешние хранители замков бывали наделены не часто.

– Даже мой отец, когда он объезжал окрестности? – Иерн улыбнулся недовольству наземника. – Анс, скажу, не проявлял я неуважения, не позволительного для сына: он великий человек и властвует и здесь, и в Домене, но мы с ним совершенно разные люди. – Он помедлил, а потом решился; завершенное дело рождало чувство товарищества. – По правде говоря, когда он захотел, чтобы я занял этот пост, я едва не взбунтовался.

– В самом деле? Можно спросить – почему?

Иерн пожал плечами:

– Представь себе. Меня только что направили продолжать занятия по пилотированию и метеорологии; в кадетах я только этим интересовался. К тому же в уме я составил достаточно длинный перечень развлечений. Я даже сказал отцу, что лишен талантов, необходимых администратору. И что соглашусь управлять фамильным поместьем только там, где девицы сами запрыгивают к тебе в постель. В общем, я ничего не знал о Дордойни. Ты помнишь, что у меня в Бреже родня, а там даже язык другой. – Помедлив, он продолжил:

– Пора брать на себя часть ответственности, так сказал мне отец и тем самым поставил точку в разговоре. Такой он человек. Но теперь я не жалею. Здесь чудесная страна, приятные люди. К тому же я обязан находиться в замке лишь два-три месяца в году, а остальное время могу летать. – Остатки сдержанности еще сковывали Иерна, и он был рад окончить свою исповедь.

Обогнув утес, заметили впереди замок Бейнак. – Эй, вот и приехали! вскричал он, пришпорил коня и свернул на боковую дорогу.

Анс, открыв рот, глядел ему вслед и не сразу припустил галопом. Лишь половиной крови своей Таленс Иерн Ферлей принадлежал к аэрогенам и продолжал удивлять всех, кто помнил более строгих господ.

Рост его был всего лишь средним для человека из Иледуциеля, хотя коренастым дордойнезцам он казался высоким. Благодаря пейзанской крови, Иерн был более мускулист, нежели отец, но узкое лицо того несколько расширилось в сыне и притупилось… широкие скулы, ярко-голубые глаза, каштановая взлохмаченная шевелюра и легкий баритон. В одежде Иерн предпочитал пышность.

Замок приветствовал его знаменами и солнечным отблеском застекленных окон на башнях. В этот замок Иерна заманила его красота. По всему Франсетерру сохранилось чересчур много подобных средневековых строений, вновь оживших после Судного Дня, породившего нужду в крепостях; перестроенные за века, они теперь представляли нагромождение стилей. У Ферлеев, как правило, был хороший вкус, но, когда он подводил кого-нибудь из них, последующие поколения устраняли ошибки. Могучий Бейнак вздымался высоко над рекой, и все современные пристройки к нему, даже радиомачта или воздушное жилое крыло, казались такими сокровищами, что их стоило спрятать за старыми стенами.

Как всегда, в эти мирные времена ворота стояли открытыми, несколько небольших пушек, бронированные автомобили, катапульты и дротикометы успели состариться, и часовой с горном выполнял чисто орнаментальную функцию. Подковы застучали по мощеному дворцу. Клан Таленсов мог позволить себе тратить железо на своих вождей и их непосредственных помощников. Обитатели повалили на двор и бросились приветствовать владельца, выкрикивая и жестикулируя, как подобает жителям юга. Не меньший пыл проявляла наложница, которую Иерн привез с собой из Турнева – кровь уже бурлила в нем; три с лишним недели, которые он провел среди целомудренных дордойнезцев, казались уже чересчур долгими.

А потом Таленс Халд Тирье, первый помощник Иерна, протолкался через толпу к его стременам. Лицо его было суровым.

– Хорошо, что вы вернулись, сир, – проговорил он без преамбул. Сегодня вас спрашивали из штаб-квартиры Погодного Корпуса. Вы должны немедленно позвонить туда.

Иерн обругал себя за то, что не прихватил с собой рацию. Неопытность.

Такое не должно повториться. Выпрыгнув из седла, он бросился к донжону 13.

Внутри башни лампа рассеивала мрак, придававший суровый вид мебели и произведениям искусства. Иерн едва заметил это. Он догадывался, зачем мог понадобиться Скайгольму, и оттого волновался.

Винтовая лестница привела его в комнату, где располагалось радиооборудование. Перескочив ее в три прыжка. Иерн бросился в кресло оператора. Пальцы его пробежали по клавиатуре… послышалось гудение, запахло нагревающимися проводами ламп. Рядом с транзисторными переносными приемниками, которые ввозили из Федерации маураев, это устройство казалось огромным: столько места требовали вакуумные лампы в деревянном корпусе, однако мощности угольного генератора, которым располагал замок, хватало лишь, чтобы связаться со Скайгольмом; а больше и не требовалось.

Из башни он увидел аэростат, стоявший к северу невысоко над хребтом.

Отсюда до него было много ближе, чем из той страны, где родился Иерн, и потому здесь Иледуциель казался крупней – едва ли не в полную луну бледный и пересеченный тонкими линиями. Пронесся коршун, на короткий миг затмив ослепительное золото заходящего солнца. По спине Иерна пробежала легкая дрожь. Несмотря на все свои познания в науке и логике, он так и не мог забыть суеверия брежанскнх пейзан, бормотавших возле своих очагов в пору его детства о зловещих приметах и знаках.

Он постарался не думать о предрассудках. Приемник согрелся, Иерн передал свой идентификационный код. После короткого жужжания из громкоговорителя донесся женский голос:

– Говорит коммуникациондый центр. На связи лейтенант Дикенскит Гвенна Уорден. – В ее англее слышался ринландский акцент; должно быть, она проводила большую часть своего наземного времени в этих краях. – Так вы… так вы – Талонс Йерн Ферлей? Переключаю вас прямо на Управление Погодой.

– Иерн, – поправил он первую букву своего имени. И усмехнулся себе.

Какая разница, как она произнесет его? А впрочем… быть может, судьба еще принесет ему славу, если он уцелеет… по молодости Иерн еще опасался ошибки в имени будущего героя, – Извините, – безразлично проговорила Гвенна.

Определялась ли краткость ее извинений тем, что дело было срочным, или тем, что она тоже была молода и, подобно многим из нынешней молодежи, избегала проявлений формальной вежливости? На короткий миг он попробовал представить, какова она из себя. Но в Тридцати Кланах насчитывалось более шестидесяти тысяч человек; офицеров среди них было тысяч десять – всех за свою жизнь и не встретишь. Интересно, каково ей сейчас в воздушном гнезде, в тридцати километрах над землей, над морем и приближающейся бурей? Должно быть, надвигается страшный ураган.

Иначе зачем Корпусу созывать Буревестников? Наверняка подняли всех лучших, иначе ему, Иерну, позволили бы завершить дела среди наземников.

Прожужжало, звякнуло, забормотало в наушниках, послышался другой женский голос, но он знал его обладательницу. Говорила его начальница, полковник Восмайер Тесс Рейман:

– Лейтенант Иерн!

– Мадам, – проговорил он в микрофон. – Приветствую вас.

– Вы, вне сомнения, обо всем догадались. Ураган уже в заливе, он движется к побережью Жиронн 14 силой двенадцать баллов. Он сровняет с землей весь Этан 15, потопит не одну дюжину рыбацких поселков, быть может, заденет порт Бордо и уничтожит в нем все, что служит корабельному делу. Местные власти сообщили, что успеют эвакуировать не более трети населения. Потери будут огромными.

– Итак, вы полагаете, что мы сумеем побороть этот ураган? – В голове Иерна пели трубы, на коже ощетинились волоски. – Готов исполнить любые приказания, мадам.

Беспокойство смягчило ее тон.

– А вы уверены? Вы путешествовали целый день и, должно быть, устали.

Подобное поручение на порядок сложнее всех предыдущих ваших полетов.

Малейшая ошибка и… А нам необходимы данные, которые нельзя получить иным способом, но не разбитый самолет с погибшим пилотом.

– Это не про меня, мадам.

Тесс вздохнула; он словно увидел, как она покачала головой.

– Ни один мальчишка не понимает, что может умереть, – протянула она и добавила:

– Хорошо, лейтенант, отправляйтесь в порт Бордо. Там вас проинструктируют… Особых подробностей не ждите: пока у нас нет вообще никакой информации о буре, а из всех Буревестников только вы можете своевременно добраться до цели, невзирая на опоздание. Все, что вы обнаружите, крайне важно для нас. – Она помедлила. – А теперь… в путь. Благословляю вас. – Благодарю вас,мадам.

Иерн щелкнул выключателем, выпрыгнул из кресла и помчался вниз.


предыдущая глава | Орион взойдет | cледующая глава