home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


– Э?

– Плохо уже то, что они ближайшие один-два года проведут в одиночестве, зная, что их родственники дома оплакивают их как мертвых.

Пусть они хотя бы узнают, что мы не чудовища.

– А где они?

– Их доставили на борт ночью, сейчас они под палубой. Их стерегут, мы не можем рисковать, предоставив им даже относительную свободу в этих мутных водах. Тераи, например, способен проложить себе дорогу к борту, прыгнуть в воду и доплыть до ближайшего маурайского корабля. Сама суматоха на борту и попытка к бегству могут привлечь слишком много внимания. Вот когда мы выйдем в пролив и никого рядом не будет, можно будет их выпустить.

Однако, появившись на палубе через несколько часов, пленники оказались связаны, их сопровождали двое охранников, снабженных огнестрельным оружием. Шкипера и экипаж из шести человек подбирали специально; большую часть времени они занимались обычной торговлей, но иногда исполняли дела, о которых не следовало задавать вопросов и никому не рассказывать.

Роника, Пери и Плик ожидали в салоне, где крытый кожей диван с трех сторон охватывал стол. Солнечный свет пробивался сквозь стеклянные иллюминаторы. Палуба чуть покачивалась и слегка подрагивала под ногами.

Трубка Плика исторгала ароматный дымок, клубившийся в воздухе.

Роника спрыгнула с сиденья и схватила Тераи за руки.

– Рада вас видеть, – сказала она с неподдельной искренностью. – Так рада видеть вас снова! – и повторила, обращаясь к Ваироа:

– И вас тоже.

Она призналась Иерну, что в отношении к гибриду никак не могла избавиться от смеси жалости и брезгливости.

Тераи ответил кислой улыбкой:

– Я предпочел бы, чтобы мы встретились в других условиях.

– Да, конечно, у вас было поганое время, друзья мои. И боюсь, что конец ваших неприятностей еще не близок. Но хочу рассказать вам кое-что. Надеюсь, что слова мои облегчат ваши переживания. – Роннка указала стражам на дверь. – Спасибо, можете идти.

– Э, подождите, мизз Биркен. Капитан Карст приказал нам не выпускать из виду этих ребят, – возразил один из них.

Роника фыркнула:

– Я отменяю приказ. Если капитану Карсту не нравится, он может поспорить со мной, когда проспится после вчерашнего. Подождите за дверью, если это может утешить вас.

Она проводила их наружу и закрыла за ними дверь.

– Конечно, мы могли бы при них говорить на англее, – пояснила она, но я не совсем в ладу с его технической терминологией.

– Если вы не хотите говорить об этом со своими людьми, зачем же делать это перед нами? – осведомился Ваироа.

– Ну о вас беспокоиться нечего, – брякнула Роника. – Вы никуда не денетесь, пока Орион не взойдет. Я хочу, чтобы вы знали, о чем речь. И втянули свои рожки. Мне бы не хотелось, чтобы вас пристрелили во время какой-нибудь героической глупости. – Она улыбнулась. – Вы же помните, что нас подружила дорога. Давайте выпьем за дружбу. – Она налила всем из графина, а потом подняла свой бокал и торжественно провозгласила:

– Выпьем за день, когда мы сможем встретиться снова, свободные, как весь мир. – Иерн выпил. Вкус вина еще услаждал его рот, но голова кружилась по другой причине – ее голос, поза юной Богини Победы. Плик в два глотка опустошил бокал и потянулся, чтобы восполнить выпитое. Ваироа помедлил, пожал плечами и выпил. Тераи застыл без движения. – Понимаю, – заметила Роника, обратясь к могучему маураю. – Быть может, вы захотите выпить, когда услышите все до конца.

Она села – но только физически. Роника вся лучилась энтузиазмом.

Иерну, сидевшему по правую руку от нее, казалось, что она словно излучает пламя.

– Что такое Орион? – начала она. Слова хлынули. – Это не бомба, не то, что вы подозревали… не адская машина. Орион – это космический корабль. Точнее, целый флот их.

Для Иерна откровение это было не совсем неожиданным. Тем не менее оно молнией пронзило его. Тераи замолчал, словно бы получил удар в живот.

Ваироа не пошевелился, Плик обнаружил интерес.

– Это корабль, который способен отправиться к планетам, – восхищенно говорила Роника. – Люди начали их создавать перед войной Судного Дня, вы помните это. Вышли на орбиту вокруг Земли и до Луны долетели, побывали даже за нею. А потом забыли свою мечту: слишком трудно было выжить, когда всего так мало. В старину космические корабли летали на химической тяге. Они сжигали топливо с ужасающей скоростью. Мы не смогли бы вернуться в небо, полагаясь на них. К тому же никто не сможет скрыть подобные работы. Вы, маураи, остановили бы их в самом начале. И, быть может, вы были бы тогда правы… именно правы, а не просто эгоистичны – в желании сохранить свое мизерное превосходство.

Откуда можно еще взять энергию на нашей бедной истощенной планете? Пальцы Роники стиснули ножку бокала. – Из атома, – объявила она. Тераи поежился и принялся ожидать продолжения. Ваироа широко раскрыл свои странные глаза. Плик охнул. Сердце Иерна пело. – Идея эта уходит корнями далеко в прошлое, – услыхал он. – К тому межпланетному веку, который умер, еще только зарождаясь. Человек по имени Фримен Дайсон предложил ее и произвел теоретические работы. Что за чудесное имя, как оно подходит для него… Фримен – свободный. Он дал имя и самому проекту «Орион». Но ничего более не произошло, главным образом по политическим причинам, так я слыхала. А потом рухнула цивилизация. И идея пролежала забытой сотни лет. Вы же не слышали о ней, не так ли?

Никто не слышал, никто – пока народ Северо-западного Союза не заинтересовался атомной энергией и не начал разбираться в старых записях. Сохранились материалы по Ориону, даже ссылки на колоссальный объем литературы по космическим кораблям. Конечно, сами эти листы не сохранились, всю эту литературу давно пересняли на микрофиши и так разослали повсюду. И все, что погибло в одном из найденных библиографами архивов, уцелело в другом.

Но некоторых Орион воодушевил. Поначалу важнее всего было спроектировать атомные энергостанции и построить их. Вы помните, что наши изыскатели собирали делящиеся вещества, которые маураи пропустили в своих прежних поисках, и рассчитывали найти больше. Понимая, что Федерации это весьма не понравится, мы старались держать свои действия в тайне; словом, публикация проекта «Орион» привела бы к ненужной шумихе. – Роника вздохнула, горечь услышалась в ее голосе. – Северяне не ожидали, что Федерация прореагирует с таким фанатизмом.

Энергетическая война… ушла в историю. Но в результате мы получили на свою шею Инспекторат со всеми ограничениями на наши действия. – Она выпила и вновь налила себе. – Но уже в последнюю пару лет войны, когда было достаточно ясно, что мы потерпим поражение, вспомнил об Орионе кто-то из членов Ложи Волка. Как вам известно, наша Ложа всегда занималась наукой, техникой и управлением. Орионом занят по сути дела лишь Волк, хотя мы пользуемся услугами полезных и достойных доверия людей отовсюду.

Тераи скупо кивнул.

– Даю, понимаю, – пробормотал он, – популярная, богатая и влиятельная… но частная организация, чьи члены привыкли ощущать плечо друг друга и не могут потребовать отчета от своих вождей. Так?

– А как работает этот космический аппарат? – поинтересовался Ваироа бесстрастным тоном.

Весь пыл вернулся к Ронике.

– Ну, в общем, идея кажется, безумной, – загорелась она. – Но это не так. Берешь несколько маленьких атомных бомб, взрываешь их позади толстой пластины в задней части корабля. Взрывы ускоряют его. Я не могу входить в подробности, поскольку работаю не в двигательном департаменте. Мое дело система управления. А еще… – Она расхохоталась в чистом блаженстве, как прежде на палубе. – Слушайте. Я сама не знала этого до последнего времени, когда мы с Иерном вернулись в Сиэттл. Прости, дорогой! В тот день я оставила тебя в доме собраний… – Она стиснула руку своего любовника. Они произвели опытные испытания месяца два-три назад; непилотируемый аппарат со всей телеметрией был выловлен в море. Результаты оказались совершенно неожиданными… Двадцать лет работы и жертв не были напрасны, клянусь Господом; мы вывели этот корабль за облака и вновь опустили его.

– Это безумие, – простонал Тераи. – Бомбы, радиоактивные осадки.

Сколько же человек умрут от рака из-за этого одного запуска? Сколько же детей родится уродами?

– Никто… ищи – не найдешь, – покраснев, возразила Роника. – Да, конечно, какое-то заражение будет. Но в основном все остается в пусковой шахте. Безусловно, известное количество радиоизотопов ускользает в атмосферу, они увеличивают радиоактивный фон в ближайших окрестностях, как если бы вы вознеслись отсюда на вершину горы Денали.

Заражение уменьшается с расстоянием, и к тому же изотопы быстро распадаются. А сколько людей ежегодно погибает от рака, Тераи Лоханнасо, потому что вы заставляете нас сжигать уголь? Я видела цифры – несколько тысяч.

– Мы не заставляем вас сжигать уголь, – сурово ответил он. – Мы просто мечтаем, чтобы вы прекратили делать это.

– И сделались вашим очередным сателлитом, как наша юго-западная родня?

Ну хорошо, скажите мне другое. Скольким людям по всему свету приходится терпеть невежество и нищету… И умирать от голода или болезней, потому что вы в своей проклятой самоуверенности не позволяете настоящей продуктивной технологии вернуться в мир?

– Танароа, женщина! Мы делаем все, что умеем, и если бы не приходилось выискивать подобных вам, справлялись бы с делом лучше. Но факты гласят; ни Земля, ни биосфера не могут…

Ваироа выставил ладонь.

– Предлагаю остановить риторику, – произнес он прохладно. – Здесь уже все с нею знакомы. – В наступившем молчании ударил его голос:

– А как вам удалось сохранить тайну целых два десятилетия?

– Организация, – просто сказала Роника. – Микли говорил мне, что мы никогда бы не сумели справиться с этим делом в прежние дни, но теперь ни один разведывательный корпус не обладает прежним оборудованием или опытом. Проект «Орион» укрыт под Леутианскими горами на Ляске. Это не просто далекий край, там хватает вулканов, чтобы замаскировать такие вещи, как сброс тепла.

Тераи кивнул:

– Некогда мне случилось побывать возле одного…

– Но вы должны были произвести достаточное количество испытаний, настаивал Ваироа.

– Не спорю, но почти все они проведены под землей, ведь надо же разрабатывать заряды, – ухмыльнулась Роника. – Местные привыкли к внезапному грому и содроганию земли под ногами.

Ваироа кивнул. Солнечный свет серпом лег на его тигровые волосы.

– В самом деле. Итак, сброс радиоактивности был не слишком велик, чтобы его можно было заметить, когда ни у кого нет причин, чтобы контролировать фон, меняющийся в природных условиях. Но ваш испытательный запуск – это же другое дело, не так ли? – Он сел в жутком спокойствии. Вожди Волков в курсе, что маураи узнали о том, что кто-то собирает делящиеся материалы. Они должны понимать, что объявлена глобальная тревога и ведется контроль над выпадением подобных осадков. Как могут они надеяться, что запуск останется необнаруженным?

– Об этом они не мечтали, – уверенно произнесла Роника. – Да, в планах был предусмотрен худший вариант. Как вы можете обнаружить источник при столь редкой сети слежения? Конечно, вы заподозрите, что всему виной северяне, и станете лезть повсюду… но как вы намереваетесь найти и выявить тех людей, что располагают нужной информацией? Словом, ступайте и ищите, – порекомендовала она с пренебрежением к разведывательной службе. Долгая будет охота, поскольку вам нечем быстро прочесать нашу страну из конца в конец. Тем временем, раз этот запуск оказался успешным, едва ли нам потребуется много повторных, нам бы следовало провести их, но вы ведь не позволите; быть может, по этой причине нам суждено потерять несколько кораблей, несколько жизней. – И вдруг вырвалось:

– Итак, все правильно! Даже если моя жизнь окажется одной из них, Орион взойдет прежде, чем вы сумеете разыскать нас!

Зимний холодок охватил Иерна.

– Bon Dieu 95, я не представлял себе, с чем связался!

Тераи казался больным, но Ваироа настаивал:

– Какая военная цель всего этого начинания? Она же непременно военная.

Роника кивнула. И с такой же суровостью, как и он, ответила:

– Из-за вас – вот вам и первая цель: чтобы мы, северяне, вновь смогли стать свободными. Пери, на эту идею нас вдохновил Скайгольм. Сам собой он управляет Франсетерром, поскольку никто не может напасть на него, а он может поразить все что угодно. Что, если подняться повыше? Мы сооружаем десять космических кораблей «Орион», в два раза больше, чем нам потребуется – с учетом всяких неудач. Мы выводим их на околоземную орбиту. Их экипажи могут прослеживать движение одиночных кораблей внизу. Их несущая способность будет колоссальной; система, которую мы уже соорудили, позволяет поднимать вверх семьдесят пять тонн на каждый килограмм урана или плутония. Как вам понравится, если какая-нибудь заостренная болванка, наведенная с ювелирной точностью, поразит вас со скоростью метеорита? Если придать такому объекту массу в несколько тонн, при соударении его е поверхностью океана, погибнет каждый корабль в радиусе десяти километров. И лазеры… мы развернем солнечные коллекторы, чтобы питать от них лазеры, как в Скайгольме – точно прицеленные молнии, мой друг. И вы ничего не сумеете противопоставить нам. – В молчании Роника села. Потом, пригубив бокал с вином, проговорила очень негромко:

– Нет, мы не собираемся мстить, ничего подобного, мы надеемся, что у маураев хватит ума понять, что они проиграли. Когда Орион поднимется в воздух, мы проведем демонстрацию-другую на мишенях без экипажа; надеюсь, что вы, безусловно, согласитесь жить и давать жить другим. А тогда мы приступим к работе, которую нам хочется делать.

Молчание. Тераи и Ваироа переглянулись. Голова Иерна кружилась. Плик изумил компанию, наконец-то оторвавшись от трубки и бокала с вином:

– Ах да. Ваше истинное дело – воскресить старого змея и приблизить конец мира…

Роника резко оборвала его:

– Нет! Если на то пошло – спасти мир.

– Но не таким, каким люди привыкли видеть его, – парировал Плик. – В том числе и ты, моя дорогая; люди – это все мы, мужчины и женщины.

Нет, боги обречены, они погибли повсюду, и когда придут новые боги, ступая по их пеплу, этого мы уже не увидим.

Последовала яростная перепалка, но Плик в ней больше не участвовал просто упился и уснул.


предыдущая глава | Орион взойдет | cледующая глава