home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Сказка Нового года

Городок, в котором это случилось, был маленький, окружён лесом. В самом конце одной улицы давно стоял пустой домик с двумя окошками. Окошки были заколочены досками, и все привыкли к тому, что домик пустой. Никто сначала даже не подозревал, что в доме кто-то поселился, но однажды оказалось, что доски с окон сняты, а из трубы вьётся тоненький дымок: видно, новый хозяин обед готовить приладился.

Мальчишки это, конечно, обнаружили первыми и сразу сунули любопытные носы во все щели старого забора. Татьянка и тут поспела, самую широкую щель отыскала.

— Ходит, — шептала она, — по двору, приколачивает чего-то. Старый, и борода белая.

— Татьянка, — мучился любопытный Петька. — Ну подвинься, я, может, лучше тебя угляжу.

Однако больше ничего особенно интересного высмотреть они не смогли. Но прошло немного дней, и во дворе у Коляки собралось экстренное совещание, ему через улицу было хорошо видно, что делается у соседа.

— Старик уже сколько раз в лес ходил, — взволнованно сообщил он, — каждый раз доску несёт и в мешке чего-то. А назад идёт — ничего не несёт, мешок вовсе пустой, вот.

— Вот! — поддразнила Коляку Татьянка. — Было из-за чего нас собирать. Чего в доске интересного? Тоже выдумщик.

Коляка так и подпрыгнул с обрубка, на который было сел.

— Это я выдумщик? — крикнул он. — А сегодня опять в лес доску нёс и в мешке чего-то. И опять вовсе пустой пришёл. Это тебе ничего? А ты, Петька, что скажешь?

Петька подумал, тряхнул головой.

Меховая шапка, очень большая, наезжала ему на глаза.

— А я знаю, что у него в мешке? — медленно, как всегда, проговорил он, чуть заикаясь. — Может быть, идёт человек, значит, ему надо.

— Ему надо! — передразнил Коляка. Он был выше всех, старше и ходил не в пальтишке, как прочие, а в настоящем полушубке, и вообще был у них заводилой, чем очень гордился. — А я вот скажу, что ему нужно. Идите сюда, ближе. Ну… — Четыре ребячьих головы в мохнатых зимних шапках притиснулись друг к другу. Коляка минуту помолчал, затем отстранился, чтобы лучше было видно, какое получится впечатление, оглянулся на дверь дома и выговорил раздельно, заглушённым шёпотом:

— Шпион!

Три мохнатые головы так и отскочили друг от друга, точно их током ударило. Петька даже забыл посадить шапку на прежнее место и косился из-под неё на Коляку одним вытаращенным глазом.

Татьянка схватилась обеими руками за голову и пискнула отчаянно:

— Матушки!

Но Андрейка тут же дёрнул её за косичку, что торчала из-под шапки, девочка охнула и тоже обеими руками зажала себе рот.

— Шпион! — повторил Коляка торжественно и оглядел всех. Я такую книжку читал. Тот тоже в лес таскал чего-то. А оказалось — рация. Вот что! И по ней фашистам всё передавал. Про наши заводы и про всё. Ну точь-в-точь. Понятно?

— Да ты ему в мешок не глядел, — попробовал было возразить Петька. Но его и слушать не стали. Дело и так было ясное.

Заговорщики долго не расходились. Они прыгали с ноги на ногу, тёрли щёки и носы, но продолжали шептаться, пока не решили, как им действовать, чтобы обезвредить опасного диверсанта. Тут же поклялись страшной клятвой не проговориться родителям. Вся слава поимки шпиона должна была достаться только им.

По домам разошлись, когда терпеть мороз уж совсем стало невмочь.

Шпиона решили караулить посменно, а греться забегать к Коляке: он жил вдвоём с бабушкой, та с утра уходила на работу, никто не помешает и с расспросами не пристанет. Беспокоило одно: до новогодних каникул оставалось ещё два дня занятий. Как быть, если шпион отправится вершить свои тёмные дела, пока они будут в школе? Сообразили: в школу все они ходят во вторую смену, а шпион, заметил Коляка, тащит доски и таинственный мешок утром, когда они свободны.

Только вот досада: прошёл и первый, и второй день, а шпион преспокойно возился дома, два раза побывал в магазине, возвращался домой с целой сумкой всякой еды. Он и не догадывался, что каждый раз в магазине рядом с ним оказывался маленький покупатель и просил отвесить ему на десять копеек каких-нибудь дешёвых конфет.

— Семечки покупает, — доносил Петька, очередной дозорный, на вечернем собрании в углу двора. — Пять кило. На что ему столько? И ещё пшена и белого хлеба. Целую сумку!

— Сала свиного во-от какой кусок, — это прибежала Татьянка и сделала круглые глаза. — Я чуть не попалась. Подошла к продавцу и стою. Он спрашивает: тебе, девочка, чего? А я говорю — Конфет на десять копеек. — А он говорит — В мясном отделе конфеты не продают. — И все засмеялись. И тот, который шпион, тоже засмеялся и говорит — Пойдём, девочка, я тебе куплю конфет.

Коляка очень рассердился.

— Ну какой ты разведчик? Если бы в тылу врага — тебя сразу бы схватили.

Татьянка не успела даже обидеться, как дверь хлопнула и вбежал Андрейка, точно за ним кто-то гнался.

— Идёт! — крикнул он. — В лес. И рация в мешке! И доска! Всё тащит!

Татьянка от волнения влезла в Колякин полушубок и еле из него вылезла. Петька ползал по полу — искал рукавицы и стукался головой о все ножки стола, потому что шапка то и дело налезала ему на глаза. Пока разобрались и оделись, каждый в своё, таинственный старик оказался уже довольно далеко на дороге к лесу. Он шёл легко по накатанной колее, разведчики прятались за придорожными кустами, спотыкались в снегу, но из виду его не теряли.

— Вдруг за ним там на вертолёте прилетели, — пугалась Татьянка. — По лестнице заберётся и всё.

— Вертолёт гудит хуже паровоза, — отвечал Коляка, выбираясь из сугроба. — А сейчас вон как тихо. Тише и вы, ещё сам услышит, у него, наверное, и оружие есть.

Об оружии разведчики не подумали и теперь сразу очень охотно замолчали. Однако никто отстать не пробовал.

А таинственный старик шагал очень уверенно, не прятался и даже ни разу не оглянулся, так что ребята понемножку осмелели и подобрались поближе. Но что это? Он вдруг остановился, отстегнул короткие лесные лыжи, висевшие за спиной, надел их и уверенно шагнул в сторону с дороги, прямо в снег. Снегу было немного, так что хоть и трудно пришлось, ребята задыхались и проваливались, но и тут от него не отставали. Куда же он их ведёт?

Деревья вдруг расступились, и точно в ответ, перед ними открылась полянка. Посередине её стояла ёлка, невысокая, но такая стройная и раскидистая, что, наверно, во всём лесу было трудно найти ещё такую красавицу. Ребята, тяжело дыша, прятались за густые молодые ёлочки вокруг поляны, осторожно из-за них выглядывали. А старик спокойно подошёл к красавице ёлке, опустил на снег заплечный мешок и облегчённо вздохнул.

— Насилу добрался! — проговорил он, пошевелил плечами и, нагнувшись, развязал мешок. Тут только ребята заметили, что снег под ёлкой хорошо утоптан, а на еловых лапах подвешены со всех сторон дощечки с закраинками. Дальше пошло ещё удивительнее. Старик проворно насыпал на дощечки подсолнечные семечки, пшено, крошки белого хлеба, а кусочки сала, тоже оказавшиеся в мешке, подвешивал на верёвочках.

Работал он быстро, тихонько что-то про себя приговаривая, вытащил из-под ёлки грубо сколоченную скамейку, встал на неё и всыпал угощение на дощечки повыше.

Татьянка не утерпела, толкнула Коляку.

— Вот и доски твои, он из них скамейку… — Но докончить не успела. Старик обернулся.

— А ну, кто там за ёлками прячется? — сказал он спокойно, как будто ничего тут удивительного и не было. — Вылезайте!

Ребята не пошевелились, точно окаменели. Первым опомнился Коляка.

— Идём! — сказал он. Раздвинул колючие ветки и выступил на полянку, за ним, крепко держась за руки, шагнули Петька с Андрейкой. Татьянка просунула любопытную мордочку между ними. Было тихо, даже синичка нигде не пискнула. Старик, высокий, в белом полушубке и серой шапке-ушанке, молча разглядывал тоже молчавших детей и вдруг улыбнулся так, что лучиками от глаз разбежались весёлые морщинки.

— Э, да это ведь ты, мартышка, у мясника конфет на десять копеек покупала? — сказал он, посмеиваясь по-хорошему. — А как вы тут оказались? Похоже, что вы за мной следили. Зачем?

— А мы думали, мы думали, что вы шпион, — вдруг выпалила Татьянка, тут же опомнилась и совсем спряталась за мальчишками.

— И что у вас в мешке — рация, — басом добавил Андрейка. При этом ребята шевельнулись и разом сделали шаг назад.

— Рация? — протянул старик удивлённо. — Рация? Кто же это первый до того додумался?

— Я, — сказал Коляка. Щёки у него раскраснелись, глаза блестели, но он храбро смотрел на старика. — Я книгу читал. Про шпионов. И я думал…

— Думал, — медленно повторил старик, а в глазах у него так и заиграли лукавые смешинки. — А теперь что ты думаешь?

— А теперь другое. Совсем другое, — признался Коляка, но губы его ещё вздрагивали. — Мы всё поняли. Вы птичью ёлку делаете.

— Вот теперь правильно догадался, — кивнул старик, — я один тут работал, боялся, что если много вас набежит, вы моих гостей напугаете. Но если вы будете тихо себя вести, оставайтесь. Только… — Тут старик весело посмотрел на Коляку. — Только книг про шпионов читайте меньше, у меня другие есть книги, поинтереснее, и пользы от них вам будет больше.

Коляка опять вспыхнул, но старик сделал вид, что этого не замечает. Он засунул руку в свой мешок и…

— Рация! — выпалил Андрейка. И тут же присел. В руках старика оказался какой-то ящичек.

— Не совсем, — улыбнулся старик. — Магнитофон. Птицы соберутся на нашей новогодней ёлке, а волшебный ящик и запишет все их песенные разговоры. Поняли?

— Поняли, — медленно, чуть заикаясь, проговорил Петька и мотнул головой, чтобы шапка сдвинулась на своё место. — И ещё… вы настоящий Дед Мороз, только ещё лучше.

— Правда, правда, — зашумели разведчики, но старик поднял руку.

— Из шпионов в Деда Мороза? Очень приятно. Благодарен. Только уговор: не кричать, не то вы мне всю музыку испортите. Лес любит тишину. Он сам вам свои сказки расскажет. Учитесь слушать. Выучитесь — будете моими лучшими помощниками.

«Выучимся!» — хотела крикнуть Татьянка, но вовремя спохватилась и вместе со всеми тихонько проговорила — Выучимся!


предыдущая глава | Круглый год | * * *