home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ИЮЛЬ

Круглый год

Июль — самый жаркий месяц нашего лета. Даже ночью подчас прохлады не дождёшься, а днём воробьи и те в тени распластались, крылышки раскинули, дышат тяжело. Канюк от жары берёзовые и осиновые ветки ломает, птенцов в гнезде закрывает. Аистиха над гнездом широкие крылья распахнула. Самой жарко, сил нет, а детишек бережёт. Тетёрки, глухарки малышей в самую чащу увели.

Небо от нестерпимого зноя словно выцвело, куда голубизна делась. Вдруг, откуда ни возьмись, тучи его заволокли, ветер налетел, пыль на дороге заклубилась и тёмную тучу пронизала молния, в землю ударила. Тут же гром в тучах заворочался, точно с трудом просыпается. Молния — гром, молния — гром, всё ближе за молнией громовые раскаты, гроза прямо на нас надвигается. Чем ближе она, тем быстрее гром догоняет свою молнию. Ещё бы: свет молнии мчится со скоростью триста тысяч километров в секунду. От далёкой молнии гром (звук) когда ещё до нас доберётся. Но гроза надвинулась, молния над самой головой сверкнула, и гром уже не ворочается где-то, проснулся, оглушил, раскатился, от своей громовой стрелы не отстал — невольно за голову схватишься. А гроза уже летит дальше. Молния сверкнула, и до её грома мы «раз, два, три» сосчитать успели. И опять молния, и «раз, два, три, четыре, пять» просчитали. Ну, пронесло, значит гроза летит дальше, дальше.

Но как налетит, так и проходит быстро июльская гроза. Опять сияет солнце, точно её не было, если молнии беды не натворили, ничему живому не повредили. Недаром народ назвал этот месяц «грозник». Жарок июль и грозен, но отходчив. Примечено, что молния чаще всего ударяет в высокие предметы. Поэтому на высоких зданиях ставят громоотводы.

Часто молния бьёт в отдельно стоящие деревья, особенно страдают дуб, тополь, ель, сосна. А застанет вас молния на открытой равнине — лучше лечь на землю и переждать беду, если нельзя успеть спрятаться в густом лесу или в кустах. И уж конечно антенну переносного радиоприёмника надо немедленно убрать. Это совет для тех, кто, идя на природу, собирается слушать не чистые птичьи голоса, а поп-музыку.

Частыми грозами пугает нас грозник. Но как же хорошеет природа, освежённая быстролётной грозой! Целителен воздух, напоённый озоном, промытый от пыли. Само солнце, кажется, отдохнуло от жары и золотится на ярко голубеющем небе. А в каждой капле дождя на зелёном листке словно отражается маленькое солнце! Нет, не стоит обижаться на летнюю грозу. Небольшой испуг и большую радость принесла она и нам, и природе.

Богат июль травами, а значит и цветами. Хороши корзинки нежного красного василька, и тут же голубые колокольчики, а чудесный высокий поповник белыми крупными цветами вовсе заслонил настоящую ромашку. Недаром настоящее его имя почти всеми забылось и зовут его тоже ромашкой. «Ландыш!» — радуются дети и бегут к другому белому цветку с кожистыми листьями. Белый он и пахнет, но нет ландышевого изящества, и запах скорее яблочный. Грушанка это, ну что ж, и она в общем пышном цветенье радует глаз. Каждый цветок, присмотритесь, по-своему хорош. Есть у ландыша и родственник, даже близкий — купена. Сама по себе купена хороша: и цветы изящные, белые, словно фарфоровые, и тоже красиво свисают по одну сторону стебля. Но не ландыш, да и только. Не чувствуется чудесного аромата, которым дышишь и ещё бы дышал. Но и цветы купены по-своему ароматны, изящны листики, зеленеющие у каждого цветочка на противоположной стороне стебля. Купена, как и ландыш, многолетник. Осенью увянет стебель, но подземная его часть — корневище — живёт, и весной снова, как и у ландыша, от него вырастут побеги с цветами и листьями. Зацветает купена позже, чем ландыш, как бы ему на смену. И ещё у неё особенность: на корневище остаются отпечатки прежних стеблей, за это купену называют — Соломонова печать, хотя очень мало кто знает, что Соломон был в глубокой древности царь еврейского государства. Кто наградил купену таким странным названием — неизвестно.

В июле зацветает на влажной болотистой почве дербенник. В густой траве и до двух метров вытянется и высунет из неё целый колос красно-лиловых некрупных цветов. Цветы на колосе сидят точно этажами-мутовками. Каждый этаж отделён узкими зелёными листиками. Чем выше, тем меньше и цветочки и листики, а верхние совсем крошечные. И все листья — узкие, длинные, потому и называется растение дербенник иволистный. Нигде он не пропадает, из густой заросли высунется и стоит, как будто бесполезный, его и скот не ест, даже в сухом сене. Но бесполезного в природе не бывает. Скот не ест, а пчёлы, шмели так над ним и кружатся, сладкий нектар собирают. Мёд из него хорош, хотя и немного терпкий, и цветом красив: золотисто-зелёный. Пестики в цветках разные: одни — повыше, другие — покороче. И тычинки вокруг пестика расположены двумя кругами: одни подлиннее, другие — покороче. Пока пчела за нектаром меж ними пробирается, они её по пушистому боку каждый мазнёт, каждый — на своей высоте, пыльцой своего цвета. Пока пчела нектар сосёт, она невольно на пестик стряхнёт как раз пыльцу с подходящей ему по росту тычинки, принесённую с другого цветка. Пыльца со своих тычинок ему по росту не подойдёт, её пчела на другой цветок перенесёт. Перекрёстное опыление совершилось. Можно написать целую книгу о способах, какими разные растения его добиваются.

Народное название этой хитрой травы — плакун-трава. Живёт она в сырых местах, в листьях её есть щёлки. Насосали корни даже в сухую погоду лишней воды, плакун-трава от неё быстро освободилась — крупные капли покатились из щелей с листа. Чем не слёзы? Если любое растение нам кажется ничем не удивительным, значит мы его просто недостаточно знаем.

Всё цветёт, всё зеленеет в июле. Даже вода. В прудах, озёрах, небольших водоёмах, где нет быстрого течения, воды даже не видно: мельчайшие листики покрыли её. Захватишь несколько штук и удивишься: крохотный листик, а от него в воду свисают тоже маленькие, но несомненно корешки. А посерединке? Ничего: ни стволика, ни черешка, цепочкой по несколько штучек листики сцепились. Не листики это, а каждое целое растение с корешками. И не водоросль, а цветковое растение — ряска (водоросли не цветут). Ростом ряска не вышла: самая маленькая — полтора миллиметра, другие «великаны» — по пять-шесть миллиметров. А цветы? Какие у них цветы? Тут тоже всё особенное, не как у других. Цветут ряски так редко, что в нашей стране за много лет посчастливилось наблюдать цветущую ряску всего двадцать раз. И цветёт она по-особенному: на поверхности её появляется бугорок, а всё тельце «листика» вздувается, наполняется воздухом, чтобы хорошо держаться на поверхности воды. Ведь из бугорка выглянет чуть видный цветочек, его нельзя намочить: он должен опылиться пыльцой, летящей по воздуху. Дальше всё, как полагается: в цветке-крохотке созреет крохотный плодик, упадёт в воду, и из него вырастет дочка-ряска. Удивительно? Очень. Но ряске, как видно, плодики не очень и нужны, она быстро размножается просто делением (вегетативно), да так, что за неделю удваивает свой вес. В этом она похожа на водоросли, у которых цветов вовсе нет. Понятно, что, раз появившись в подходящем месте, ряска быстро покрывает весь водоём плотным зелёным ковром.

В природе всё чему-то служит. И от маленькой ряски польза немалая: посмотрите, с каким увлечением едят её домашние утки и гуси. И не меньше рады вкусной нежной её зелени все наши дикие водоплавающие.

Но не одна ряска украшает стоячие и медленно текущие водоёмы. Подлинная краса поистине радует глаз. Местами ещё сохранился (теперь уже редкий) русалочий цветок — белая кувшинка. Хотите увидеть? Придите к месту, где известно, что он живёт, до семи часов утра. Нет ничего? Терпеливо ждите. Наконец, семь часов. Что это? Медленно выплывают на поверхность между широкими зелёными листьями туго завёрнутые бутоны. Нет, цветы. В шесть часов вечера они заботливо укрылись чашелистиками, и стебель, свёрнутый спиралью, унёс их в тёплую, прогретую солнцем воду. Он распрямляется ровно в семь утра, и белоснежный цветок раскроется навстречу свету и весёлому рою насекомых. Сладкую пищу приготовляет он им, нектар и пыльцу. И они не остались в долгу: пыльцой опылили пестик. К осени цветок вянет, и крупные ягоды с чёрными семенами пригодятся в пищу птицам и рыбам.

Красив сияющий белый цветок с золотой серединкой, так и тянется рука сорвать, унести… И напрасно: черешок длинный, гибкий, как резиновая трубка, трудно его перервать. А если удалось… на глазах почти сразу вянет яркая красота. До дому донесёшь, а в вазу ставить нечего. Но бездумных собирателей минутных букетов находилось столько, что уже редкостью стал у нас русалочий цветок, как и жёлтая кубышка. Оба они значатся в списке растений, охраняемых на всей территории СССР.

Удивителен он не только красотой. Присмотритесь внимательно, не срывая, к его лепесткам. Их несколько рядов. Наружные самые крупные, следующие, чем ряд ближе к центру цветка, тем не только они становятся меньше, но и жёлтый краешек у лепестка становится всё больше. Постепенно лепестки превращаются в золотые тычинки, окружающие пестик, полные плодотворной пыльцы. Так русалочий цветок открывает нам тайну постепенного развития цветочных лепестков из тычинок. Ведь ветроопыляемые цветы берёзы, орешника и совсем обходятся без лепестков. Яркие лепестки полезны цветку, привлекающему насекомых, и потому их появление издавна закреплялось и совершенствовалось естественным отбором.

И, наконец, сладкий чудесный запах, словно перебил, затмил все скромные лесные ароматы: зацвела липа. Единственное у нас лесное дерево, кроме черёмухи, цветы которого ароматны и для несовершенного носа человека. Для насекомых, разумеется, пахнут и сильно цветы прочих деревьев, недаром они так уверенно летят и на иву, и на дуб, и на орешник. Но, может быть, это и защитное для нас свойство, так же как наши уши не могут слышать хора ультразвуков, наполняющих леса, поля и луга. Нервы наши не выдержали бы разговоров насекомых, летучих мышей… Но и они, несомненно, слышат избирательно друзей своих и врагов. Даже собаки слышат некоторые звуки, для нас как бы несуществующие. Продавались раньше в магазинах для охотников свистки: звук их слышала только собака и им повиновалась, а дичь, отлично знакомую с голосом человека, звук этого свистка не тревожил.

Всем хороша липа: красива, долговечна, мало того, почву улучшает, чем для соседей — дуба, ели, лиственницы, сосны полезна. Листья перегнивают в почве в два-три раза быстрее, чем иголки хвойных деревьев, и количество листьев, опадающих с них осенью, больше. Иголки сбрасываются понемногу и постепенно. Ведь вы никогда не видели ель или сосну, целиком раздетую, лиственница — исключение. А больше гумуса в почве, больше и плодородия.

Липа цветёт. Недаром в украинском языке сохранилось ещё старое славянское название июля — липень. Отцвела липа — значит, перевалило лето на вторую половину, подумаешь — и сердце, точно лёгкая боль, защемит: как недолга наша весёлая летняя радость. Почему липа так не торопится: цветёт, а на других деревьях уже плоды зреют? Потому что цветочные почки у неё закладываются только на однолетних побегах, сначала они вырастут, одревеснеют, тогда распустятся, зацветут на них скромные, но такие чудесные ароматные цветочки.

Но пока ещё липа цветёт, и уже гудят в её густой кроне пчёлы. Издалека не поленятся они прилететь за любимым взятком. И для людей нет вкуснее и целительнее липового мёда, который готовят нам из волшебного нектара пчёлы-труженицы.

Но не только пчёлам нравится липовый нектар. Около каждой липы кого только нет! Осы, шмели, бабочки, мухи, жуки… целую коллекцию сладкоежек можно собрать, не сходя с места. Кто на месте наслаждается, пьёт, лакомится, а пчёлы наполняют зобики и спешат со сладкой ношей домой.

Проследим за сборщицами. Не всем удастся благополучно закончить рабочий день. Крупные злые мухи-ктыри стерегут их на душистой воздушной дорожке. Ктырь и пчелу схватит, и осы не побоится. Яд его действует мгновенно: схватил жертву, и она тут же высосана. Не пощадит бедную пчелу и злобная сильная оса филант — пчелиный волк. Злобная, пожалуй, неправильно: ведь это мать, которой нужно кормить детей, так говорит ей инстинкт. Выкопав норку, филант закрывает вход камешком. Затем, когда пчела поймана, убита уколом жала, филант тащит её в корку, откладывает на неё яичко и опять тщательно закрывает норку. Удивительное есть и тут: филант выдавливает мёд из зобика пчёлы и слизывает его. Лакомится? Не только. Мёд — лакомство для матери, но главное — сильный яд для личинки, от него мать её и оберегает. Знаменитый французский энтомолог Фабр проверил: кормил личинок пчёлами с мёдом. Отведав мёда, личинки умирали. Удивительна и точность, с какой филант запоминает место, где замаскирована его норка, ведь за добычей летать приходится далеко. Медоносная пчела тоже кормит детей, но никого не убивает. При этом не своих детей, а сестёр: личинки и кормилица в улье — дети одной матери.

Наш разговор о липе-кормилице ещё не кончен. Не только нектаром кормит она крылатое и ползучее население сада и леса, на её листьях сидят неподвижно крохотные зелёные живые существа. Встряхните лист — они не шевельнутся, не упадут с него, потому что крепко с ним связаны: крохотные хоботки воткнули в лист и сосут, сосут его соки. Тля — тоже насекомое, но до последней степени, так сказать, с виду упрощённое: спереди хоботок, снизу шесть тонких ножек, почти не пригодных для ходьбы, сзади две коротенькие трубочки. Всё? А ей больше ничего и не нужно: хоботок держит и кормит. Ножки, если нужно, сделают несколько крошечных шажков. Одна беда: сок листка жидкий, чтобы насытиться, приходится сосать непрерывно и почти непрерывно выделять из трубочек лишнюю жидкость. В ней находятся продукты пищеварения и много лишнего для тли сахара. Листья под кучкой тлей мокрые, липкие; сладкий сок с них капает, точно лёгкий дождичек моросит. А из воздуха уже споры грибков тут как тут, на сладких листьях грибки растут, листья чернеют, от них задыхаются. И тлям в этой сладости не сладко: тонут, да куда денешься на слабых ножках? Но к тле спешит неожиданная помощь: муравьи тоже любят сладкое. Вот муравей подползает к тле и осторожно щекочет её усиками. В ответ тля выпускает сладкую капельку, муравей жадно слизывает её. Если мало, он переходит к другой тле, третьей, четвёртой, пока не напьётся досыта. Там, где есть муравьи, тли даже не отбрасывают капельки, лягаясь ножкой, словно берегут их для посетителей.

Разные виды тлей питаются на очень многих растениях. Разведётся их много, засосут растение, оно болеет, может и погибнуть. Тли размножаются с такой быстротой, что если бы все выживали, за год на Земле не осталось бы свободного места — тли покрыли бы её толстым слоем. Не верите? Не ленитесь, понаблюдайте: сидит, сосёт листик толстая тля. Вдруг из неё у вас на глазах появляется маленькая дочка. Посидела, как будто осмотрелась, воткнула хоботочек в лист и… начала преспокойно сосать. А мамаша и внимания на неё не обратила: ведь у неё уже появляется на свет следующая дочка. И так далее…

Муравьи оказываются не просто лакомками, они защищают своих дойных коровок: моё! не сметь трогать! Вот на липовый листок опустилась божья коровка, красивый жучок, красный с чёрными пятнышками. Тоже закусить явилась, только… цап тлюшку и в момент сжевала. Цап другую. И тут в коровкину ножку вцепился разъярённый муравей, в другую — другой. Э, тут не до обеда. Коровка и муравьи в драке свалились с листка на землю. Жучок еле отбился, раскрыл крылышки и улетел.

Дружба тлей с муравьями нам не выгодна, лучше подружиться с божьей коровкой. Божьи коровки не только сами хищники, такие же хищники и их дети-личинки. В личинке сразу по виду можно узнать хищника: маленькая, проворная, и челюсти торчат кривые, совсем на хорошеньких родителей не похожа. Мать яички прилепляет на листики, на которых угощение приготовлено: тли сидят, беды не чуют. Личинка, как из яичка выйдет, сразу за работу. Кривые челюсти в ближнюю тлюшку воткнула и замерла. Жуёт? Нет, у неё челюсти не как у матери, — это две трубочки, воткнула их в тлюшку и сосёт. С хитростью: сначала через те же трубочки в тело тли сок выпустила пищеварительный, получился готовый бульон — знай, пей. А те муравьи, которые тлей защищают, тлям друзья и защитники, а для нас — враги.

Тли сидят и сосут, сидят и сосут. Съест ли какую божья коровка или высосет личинка — об этом они не задумываются. По правде сказать, им и задумываться-то нечем.

А сейчас поговорим о сладкой пище, которой они лакомят своих союзников-муравьёв (есть и другие муравьи — наши друзья, но об этом потом).

Вкусен липовый нектар, и когда его много, полный зобик несёт пчела в улей, есть что приёмщицам передать. Падь — выделения тлей — ей не нужна. Но год на год не приходится. Поскупилась липа на нектар, и тогда пчёлка от пади не откажется — лишь бы было что домой принести. И приёмщицы не отказываются. Получается падевый мёд. На вкус он всё-таки мёд, ведь побывал он в зобиках и сборщицы, и тех, кто над ним, не щадя труда, в улье поработал и капельку яда своего в каждую ячейку положил, перед тем как ячейку запечатать. В Германии такой мёд даже нравится. Но на зиму в улье оставлять падевый мёд нельзя, пчёлы от него болеют.


Серебрянка ( Конечно, паук не рыба и не рак, но этот паук настолько «водяной», что сам просится к ним в компанию.) | Круглый год | Грибы