home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Первый день 2124 года.

Во сне Деймон был больше чем исполнителем, композитором или дирижером. Он соединял в себе все проявления музыкального таланта. Он был даже кем-то более значительным — он был… Творцом. Богом, высшим существом, маэстро всего, что есть в музыке. Он стоял не на возвышении для дирижера, а на красивом греческом пьедестале, сооруженном из величественного черного мрамора и украшенном резными царственными лицами и крыльями. Его лицо светилось гордостью и страстью, а руки простирались над многотысячным оркестром. Сотня пюпитров скрипачей, развернутые веером, рядами уходили так далеко влево от него, насколько он мог видеть: каждая скрипка — изысканное творение рук сказочного Страдивари (хотя всем было известно, что последний инструмент этого итальянского мастера исчез еще в 2064 году). Виолончели, альты, контрабасы и английские рожки вторили скрипкам в исполнении «Ночи на Лысой горе» Мусоргского в смелой и оригинальной аранжировке самого Деймона. Кроме того, в оркестре было две дюжины концертных роялей и вдвое больше арф, а далеко позади них расположился ряд колоколов и ксилофонов, которые изящными акцентами украшали этот величественный океан звуков, каскадом рвавшихся к нему, водопадом омывавших его, украшенных мелодичным и все более настойчивым звоном…

— Что такое!

Деймон сел в постели, тыльной стороной ладоней протирая не желавшие открываться глаза. Боже, мелькнула у него смутная мысль, какой адский сон! Он по-прежнему слышал звон колоколов…

Звон.

— О Иисусе, — недовольным голосом пробормотал он вслух. Это звуки не из сна: звонил чертов видеофон. Деймон стал шарить рукой по столику возле постели, пытаясь нащупать аппарат среди прочего хлама. Когда он нашел его и нажал кнопку отзыва, экран остался по-прежнему черным, слышался только голос. Не в первый раз ему захотелось схватить эту звенящую штуковину и швырнуть ее в стену. Что может быть хуже звонков среди ночи? У него нет ни семьи, ни друзей, которые могли бы побеспокоить его в такое время, но быть разбуженным звонком кого-то постороннего и настолько неучтивого, что он не считает необходимым показать лицо, — это уж слишком.

— В чем дело? — рявкнул Деймон самым твердым голосом, на какой был способен. — Кто это, черт возьми?

— Поздравляю с Рождеством, Деймон. Извините, что с недельным, если не больше, опозданием.

— Это вы, Кин? — Деймон сражался с постельным бельем, опутавшим его ноги, чтобы утвердить негнущееся тело в сидячем положении.

«Христос, — подумал он, — должно быть, этот разговор мне снится».

— Иисус Христос, — повторил он вслух, — прошлую ночь я не сомкнул глаз, Кин. Который час? Боже, я спал меньше часа. Какого черта вам приспичило звонить так поздно?

— Просто решил сделать вам маленький подарок, но…

Деймон сел наконец прямо и уже начал просыпаться по-настоящему. Помимо его воли пальцы вцепились в простыню и сжались в кулак.

— Подарок? Какой подарок? Вы имеете в виду…

— …Если вы не хотите…

— Продолжайте, Джарлат, — перебил он. Надо заставить себя говорить спокойно; одно неверное слово, и этот ублюдок с превеликим удовольствием прервет связь. — Прекратите, пожалуйста, ваш розыгрыш. Вы меня разбудили и чертовски напугали. Надеюсь, достаточно, чтобы на этом остановиться.

— Честно сказать, — продолжал невидимый Кин, словно не услышав, — я не могу назвать это рождественским подарком, или, по-вашему, могу? Это скорее… пасхальное яйцо… которое ждет не дождется своего папочку. — Внезапно он рассмеялся, но динамик дешевого видеофона Деймона превратил его смех в отвратительное кваканье, будто возле трубки на другом конце провода сидела раздувшаяся от натуги лягушка.

Ноги Деймона соскользнули с матраса, и он стал шарить по холодному полу босыми ногами в поисках тапочек.

— Яйцо? В самом деле? О мой Бог, Кин! Где вы его достали?

Хихиканье Кина стало более спокойным.

— Не задавайте глупых вопросов, Деймон. Ответа на них вы все равно не получите. Просто в пределах часа извольте быть в Зале Пресли, чтобы встретиться там с напарниками-священниками, которые будут помогать вам в отправлении предстоящей службы.

— Конечно буду, нет проблем. — Отыскав наконец шлепанцы, Деймон зажал трубку между щекой и плечом и уже натягивал брюки. — Вы сказали, Зал Пресли?

— Точно так. И еще одно.

Тон голоса Джарлата Кина стал совершенно иным, и Деймон молча нахмурился, автоматически бросив взгляд на экран аппарата. Он был по-прежнему черным, а ему хотелось бы видеть глаза Кина, но у того, видимо, аппарат с блокировкой видеоканала.

— Да, так что еще?

— Вы не найдете меня вблизи Зала Пресли, пока ваш замысел не увенчается успехом, мой друг. Меня нет в этом круге с настоящего момента и до конца. Что бы ни случилось, я ни при чем. Вам ясно?

Деймон церемонно кивнул, но вспомнил, что Кин его не видит.

— Да, ясно, — поспешно подтвердил он. — Я прекрасно понимаю, в каком вы положении. Но что если…

— До свидания, Деймон.

Деймон попытался продолжить начатую фразу, но наградой ему за это был зуммер отключения связи. Проклятие! Что если возникнет потребность в дополнительном снабжении? Будут нужны новые помощники? Кин что-то сказал о «напарниках-священниках», которые ждут его в Зале Пресли. Надо взглянуть на них и убедиться, что эти люди знают, кто он, лично заинтересованы и достаточно стимулированы, чтобы помогать ему в свершении задуманного. Если «Синсаунд», чтоб ей было пусто, подбросила ему пару своих биологов самой низкой категории, надеяться придется только на помощь Господа Бога. Нет в этом круге? Видимо, вопль разбуженного Деймона прозвучал в теплой спальне квартиры Кина в шикарном Ист-Сайде подобно грохоту пронесшейся за окном ракеты.


Глава 5 | Музыка смерти | * * *