home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Манхэттен, 2123 год

Кабинет Джарлата Кина находился в Башне. Это название давно стало общепринятым для здания вице-президентских офисов «Синсаунд корпорейшен». Громадная фирма имела множество представительств во всем мире, но главная штаб-квартира на Манхэттене была ее домом, а на его содержание не скупились. Здесь размещались офисы еще тридцати четырех вице-президентов, среди которых Кин остро ощущал себя старым козлом-провокатором во главе молодого овечьего стада. Он был пятым или шестым от верха служебной лестницы, в зависимости от того, оказалась ли Уже голова кого-то из вышестоящих на плахе. Это постоянно терзало его. Его личные претензии простирались не дальше того, чтобы титул вице-президента Отдела музыкального развития означал именно то, о чем говорили причудливая бронзовая табличка на стене возле двери в кабинет и наличие личной секретарши за письменным столом в приемной. Однако любое решение, сумма затрат по которому превосходила две тысячи кредиток, он по-прежнему представлял на утверждение кому-то другому.

Сумерки раннего вечера уплотнили и без того более густой, чем обычно, слой смога, который постепенно переходил в низкие грязноватые облака, то и дело оплевывавшие мелкой моросью несчастных прохожих глубоко внизу. Туча серой дымкой заволокла громадные, во всю стену, окна кабинета Кина, хотя над ним было еще два этажа. Тем не менее Кин хорошо видел находившийся на расстоянии пяти километров от штаб-квартиры «Синсаунд» небоскреб компании «Медтех». Вокруг этого здания периодически вспыхивали выбросы электрических разрядов и превращали смог, вторгшийся в пространство частного владения, в пар, очищавший воздух. Разряды генерировались устройством, патент на которое принадлежал самой «Медтех», для которой, видите ли, исключительно важно стерилизовать воздух, прежде чем он попадет в драгоценные легкие ее работников. Когда шесть лет назад «Медтех» впервые запустила в работу свою игрушку, создаваемые ею фоновое поле и статическое электричество за какой-то час испортили эталонные синдиски на многочисленных студиях звукозаписи, занимавших средние этажи Башни, сведя на нет всю работу «Синсаунд». Остановить стерилизатор атмосферы удалось лишь судебным постановлением о возникновении чрезвычайной ситуации. Судебные баталии оказались жаркими, затяжными и дорогостоящими, а окончательное решение компромиссным: «Медтех» получила право продолжать использование стерилизатора — в конце концов, он предназначен для охраны здоровья сотрудников компании и создания стерильных условий работы медицинского оборудования, — но должна была возместить «Синсаунд» ущерб по перезаписи поврежденных дисков, разработать и установить систему силового защитного поля, которое исключило бы выход электрических разрядов за пределы принадлежавшей ей земельной собственности. Теперь эти компании — заклятые враги, и это, по мнению Кина, просто замечательно. Он ненавидел их обе.

Его внимание отвлек от окна осторожный стук, и он повернулся к отделанной под дуб двери.

— Войдите. — На пороге появилась Марсина, секретарша Кина. — В чем дело?

— Вас желает видеть Деймон Эддингтон, — ответила она бесстрастным тоном. С прошлой недели в облике этой женщины, в возрасте немного за тридцать и крепкого телосложения, произошли решительные перемены. Прическа темно-рыжих волос под пажа уступила место вызывающей стрижке с бритыми и окрашенными в черный цвет висками, над которыми наподобие короны возвышалась копна тугих, словно пружины, кудрей оранжевого цвета. Она сменила гардероб и, по-видимому, подтянула кожу на лице; на ней был приталенный зеленый костюм с короткими рукавами, который выглядел так, как и должен выглядеть костюм, перешивавшийся несколько раз, а довершал ансамбль темно-красный шарфик, повязанный вокруг короткой толстой шеи и заправленный концами за ворот жакета. Все вместе производило отвратительное впечатление.

Он не сомневался, что Марсина старалась выглядеть, привлекательной, возможно надеясь, в конце концов привлечь к себе его внимание не только тем, что касалось работы. Кину вдруг пришла в голову мысль, что эта и без того малопривлекательная женщина выглядела теперь похожей на антикварных кукол с плоскими лицами, которые недавно снова стали пользоваться спросом и подскочили в цене. Мысль, что она именно этого сходства и добивалась, позабавила Кина: он едва не рассмеялся в голос. Всякий раз, когда он оставлял без замечаний обновление внешнего вида Марсины, ее вежливость постепенно сменялась ледяной холодностью. Что ей нужно, не ждет ли она приглашения на свидание? Вряд ли. Кин в свои пятьдесят два крепок и здоров, как тридцатилетний. Он не раз пытался заставить себя проникнуться к ней состраданием, но ничего не получалось: подружек у него более чем достаточно, и ни одной из них еще не перевалило за двадцать пять. Неужели она в самом деле думает, что могла бы соперничать с ними? Настойчивые домогательства этой женщины порядком ему досаждали.

Пока она стоит в дверном проеме между ним и Деймоном Эддингтоном, пожалуй, самый подходящий момент лишний раз дать ей понять, кто здесь командует. Не вредно напомнить об этом и Эддингтону.

— Я приму его, как только смогу, — холодно бросил Кин и, демонстративно повернувшись к секретарше спиной, снова уставился в окно.

— Он… совершенно не в себе, — сказала Марсина с неизвестно откуда взявшейся неуверенностью в голосе.

Кина подмывало усмехнуться, но он сдержался: выражение эмоций могло обернуться не в его пользу.

— Я уже сказал: приму, как только смогу, — самым презрительным тоном повторил он.

Мгновение нового замешательства, затем он услыхал звук закрывшейся двери и позволил себе растянуть рот в ухмылке. Пусть пообщается минут пятнадцать с Деймоном Эддингтоном. Она неглупая женщина и должна понимать, что Кин счел для себя необходимым дать ей урок. Продолжая улыбаться, он вернулся к письменному столу. Лучше убрать контракт с компанией «Дуплидроидс» и документацию на приобретении ее продукции. Деймону вовсе не следует знать, что «Синсаунд» согласилась заплатить единственному изготовителю андроидов-мутантов более миллиона кредиток за воссоздание группы под названием «Наркомания Джейн», которая должна появиться на сцене через два года, к истечению первой четверти века. Смахнув бумаги в верхний ящик стола, он еще несколько минут наводил порядок и в других ящиках, затем откинулся на спинку кресла и стал ждать. Минута шла за минутой. Кин прекрасно представлял себе, что происходит в приемной за дверью его кабинета и с трудом сдерживал хохот.


Пролог | Музыка смерти | * * *