home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 30

Миновало три месяца. Весна долго не желала оставлять Манхэттен, доблестно сражаясь со смогом за жизнь слабеньких почек на топорщившихся голыми ветками редких деревьях, которые еще пытались расти в черте города. Приближение лета давало о себе знать только в парках, особенно в Центральном. Благодаря заботливому уходу и бог знает каким химическим экспериментам «Медтех», весенний расцвет этого парка Можно было назвать даже буйным. Однако здешним Деревьям и траве приходилось вести не менее тяжелую войну с окружающей средой, чем их несчастным, неухоженным собратьям. И все же, отчасти из-за необыкновенно теплой погоды, отчасти благодаря регулярному поливу на редкость ласковых дождей, то здесь, то там начали наконец появляться листья.

В Зале Пресли группа «Мелодии ада», возрожденная в своей первозданной красе, возобновила исполнение наиболее популярных мелодий, но вся ее музыкальная система была перестроена таким образом, что могла воспроизводить звуки, которым никогда прежде в продукции музыкальной индустрии не было места. Ведущий певец и его труппа выглядели и звучали как прежде, хотя их внутренние рабочие органы и механизмы движения имели теперь более экономичную конструкцию, а диапазон ответных реакций значительно сузился. Все определялось соображениями их одноразового использования.

Первое представление было построено на заранее известных песнях и циклически запрограммированных телодвижениях исполнителей, примитивность которых выглядела едва ли не вызовом зрителям, сотни раз видевшим подобное по телевизору или на предыдущих представлениях. В прежние времена второе шоу всегда было самым лучшим, потому что зрителям передних рядов позволялось требовать исполнения на «бис» и андроиды удовлетворяли их желания, наугад повторяя три-четыре песни. Довольно дорогая роскошь, поэтому нынешняя более дешевая группа «Мелодии ада» вполне могла обойтись без микропроцессоров и программного обеспечения для функционирования на столь высоком уровне памяти и ответной реакции на требования потребителя. В конце концов было решено, что функции исполнения на «бис» не будет больше ни у одной группы.

Манхэттенским законодательством, которое касалось живых и электронных публичных представлений, от «Синсаунд» требовалось четкое доведение до сведения зрителей, какова природа действий группы. Корпорация предпочитала делать это, используя вспыхивавшую разными цветами надпись и кинокадры на шатровых афишах, которые красовались над входами в здание концертного зала:

ВОЗВРАЩЕНИЕ «МЕЛОДИЙ АДА»!

ВЕЧЕР СМЕРТИ!

ВОССОЗДАНИЕ ЛЕГЕНДАРНОЙ БОЙНИ В ЗАЛЕ ПРЕСЛИ!

На экранах старательно воспроизводилась каждая подробность, снятая в тот вечер камерами службы охраны, начиная с настораживающе правдоподобного андроида-чужого, который соскакивал на сцену с невидимого на экране насеста. Чтобы напомнить любителям кровавых представлений, ставшим свидетелями вечера массового убийства, что члены группы «Мелодии ада» сложили головы первыми, отрывок их последней песни «И вот мой нож, ЧИК! И вот мой нож, ЧИК! И вот мой нож, ЧИК!» начинал грохотать из динамиков, едва на громадном экране появлялись панорамные кадры резни, какой не могло быть в тот страшный вечер. Разгромив сцену, непомерно громадный андроид-чужой бросался в толпу. При каждом новом стремительном прыжке он в клочья кромсал по двадцать с лишним фанатов и желе-наркоманов. Подчиняясь скрупулезно запрограммированным командам, он буйствовал в рядах с первого по десятый, выхватывая из них только зрителей-андроидов, — ни одна человеческая душа опасности не подвергалась. Не было конца восторгам музыкальных обозревателей и любителей музыки, включая счастливчиков, побывавших на этих блистательных представлениях.

Было несколько судебных исков, но все они тонули в глубоких карманах компании, дирижировавшей музыкой мира. Конфликты улаживались быстро и вне залов судебных заседаний, хотя «Синсаунд» ничего не имела и против участия в процессах. Судебные баталии обеспечивали работой адвокатов ее юридической службы и широкие отклики в средствах массовой информации, особенно если процесс был жарким. Маркетинговая служба обратила весь свой творческий порыв на превращение массовой резни в мощнейшее орудие для производства денег, о каком до вечера трагедии компания не могла и мечтать.

Одной из лучших составляющих этого нового подхода к делу была навсегда отпавшая необходимость платить живым артистам и авансы, и гонорары. Теперь у «Синсаунд» были сценаристы и композиторы, работавшие над свежими идеями комбинации концертов с дрессированными андроидами, как стали называть участвовавших в представлении андроидов-зрителей. Было создано целое новое подразделение, ставшее пристанищем нескольких десятков энергичных творцов искусства и механиков-конструкторов — они с энтузиазмом изобретали монстров — «пришельцев» для будущих представлений.

Как повелось, кульминационным моментом концерта был выстрел гранатомета, пробивавшего панцирь андроида-чужого, а затем взрыв чудовища. На зрителей не, обрушивался дождь кислотной крови, не было ни разъедаемой ею плоти, ни потоков теплой и липкой человеческой крови — ни настоящей боли, ни смертельного страха. Единственным звуком — которого так домогался и который с такой любовью пытался синтезировать Деймон Эддингтон, так его и не услышавший, — был три месяца назад с удивительной точностью схваченный патентованными микрофонами «Синсаунд», несмотря на вопли раненых и умирающих…

Предсмертный вопль чужого.

Парящий на мрачных и невидимых крыльях над головами ревущей массы зрителей, не прекращающийся, пока толпа не подавится собственными воплями восторга.


Глава 29 | Музыка смерти | Глава 31