home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Рождество

— Чертовски неприятное рождественское утро, Фил.

Филипп Райс, глава Элитных Сил Безопасности компании «Медтех», прислонился к запертой двери Лаборатории ресурсов чужих и ждал, пока подойдут его люди.

— Если вы, ребята, прибавите шагу, — возразил он, — мы быстро разберемся, в чем дело, и вернемся к собственным заботам.

Эдди Мак-Гаррити, заговоривший первым, окинул его мрачным взглядом, но не стал возражать.

— Открывай, — сказал Райс.

— У тебя нет своей карты-ключа? — спросил Мак-Гаррити.

— Я оставил ее в кабинете, — ответил Райс. — Твоя у тебя с тобой, не так ли?

— Я захватил свою, — вмешался в разговор Рикардо Мориц и начал рыться во внутренних карманах тяжелого защитного костюма.

— Не копайся, — проворчал Мак-Гаррити, — моя снаружи.

Он вытащил из нагрудного кармана кусок белого пластика и дважды ловко пропустил его между пальцами, словно это была игральная карта. Одним молниеносным движением он вонзил ее в щель читающего устройства, установленного на стене.

В ответ быстро замерцала красная лампочка, а следом за ней откуда-то сверху послышался пронзительный сигнал тревоги. Мак-Гаррити подпрыгнул от неожиданности и выдернул карту.

— Что за дьявольщина! — воскликнул он.

Райс уставился на него:

— Что с ней?

Мак-Гаррити пристально посмотрел на карту-ключ:

— Непостижимо. Возможно, что-то случилось наверху…

— Иногда они размагничиваются, если лежат рядом с кредитными картами, — высказал предположение Мориц. — С моей однажды такое произошло.

— Да, может быть, но эта точно не лежала в бумажнике, если вы понимаете, что я имею в виду. — Мак-Гаррити нахмурился и во второй раз сунул ключ-карту в читающее устройство. Снова замерцал красный свет, но на этот раз импульсы сигнала тревоги были долгими и значительно более зловещими.

Глаза Райса потемнели.

— Больше не повторяй, после третьей попытки сигнал тревоги не смолкнет. Эта штуковина считает, что ты не имеешь права проникнуть в лабораторию. Теперь мы воспользуемся картой Рики. — Он протянул пуку: — Дай-ка взглянуть.

Мак-Гаррити отдал ему карту, а Рики тем временем нашел свою и вставил ее в щель. Обработка информации заняла полсекунды, и на читающем устройстве вспыхнул зеленый сигнал. Послышалось жужжание электроники и гидравлики, засовы убрались, и дверь скользнула вбок, открывая проем.

Из него пахнуло отвратительным смрадом… невыносимо отвратительным. Запах крови, разложившихся человеческих останков и кислотный запах мертвых чужих. Райса даже порадовала непредвиденная задержка из-за неисправной карты. Преднамеренно отворачивая взгляд, он потянулся рукой к небольшой клавиатуре на внутренней стороне стены и ввел код отключения таймера автоматического закрытия двери через пять секунд после входа людей в помещение.

Затем снова принялся внимательно изучать карту Мак-Гаррити.

— Взгляни-ка еще разочек, Эдди, — сказал он спустя мгновение и поднял прямоугольник белого пластика вверх. Тон его голоса стал резким. — Это не карта-ключ, это вообще ничто.

— Что ты такое, черт побери, говоришь? — возмущенно переспросил Мак-Гаррити.

— То, что слышишь. Это не карта-ключ. — Райс окинул подчиненного стальным взглядом: — Так где же она?

Мак-Гаррити несколько раз открывал, но тут же закрывал рот. Наконец он заговорил:

— Я… думаю, не знаю, босс. Последний раз я видел ее…

— Так когда?

— Ну, мне кажется, когда получал из чистки униформу. Возможно… я не посмотрел внимательно, — признался он. — Просто переложил содержимое карманов грязной одежды в карманы чистой и каждую вещь отдельно не разглядывал.

— Хорошенькое дело, — кисло процедил Райс. — Пойдем взглянем на результат.

— Черт побери, подожди-ка минутку, — запротестовал Мак-Гаррити. — Твоей карты я тоже не видел.

— Я знаю, где она.

— Да? — Лицо Мак-Гаррити стало почти таким же, как его красновато-рыжие волосы. Мориц хотел что-то сказать, но быстро сообразил, что мудрее помолчать.

— Между нами проблема, мистер Мак-Гаррити? — спросил Райс низким и спокойным голосом, но его тон был неуловимо зловещим. — Если так, решим ее прямо сейчас. Мы втроем поднимемся наверх, и я возьму ее. На обратном пути мы сделаем остановку в раздевалке и наведем порядок в вашем шкафчике. Если там пропажа не обнаружится, мы обратимся в Главное управление безопасности и попросим пройтись по следу вашей беззаботно утраченной карты-ключа высшей категории доступа.

Злобное выражение словно испарилась с лица ирландца.

— Н-н… Я виноват, Фил, — промямлил он с несчастным видом. — Полагаю, кто-то подставил меня, другого объяснения нет.

— Оставим это, — сказал Райс, повернулся и шагнул в дверь. — Пора заглянуть внутрь.

Не поднимая взгляда, Райс вытащил из кармана скальпель и стал подрезать ногти. Остальные двое продолжали работать среди крошева состоявшегося здесь побоища, изредка бросая быстрые взгляды на дверь в дальнем конце. Райс понимал, что им не по себе, но хотел, чтобы дело было доведено до конца: они здесь и так уже почти три часа. Когда Райс утром отключил автоматику закрытия двери, впервые бросил быстрый взгляд внутрь и убедился, что в лаборатории не валяются трупы с масками на лицах и нет пустых скорлупок яиц, он позаботился, чтобы вход в гнездо был закрыт и надежно заперт. Теперь эту дверь можно будет открыть, только зная личный пароль главы Биологического отдела. Затем он отдал приказ уничтожить все карты-ключи для входа в Лабораторию ресурсов чужих и изготовить новые.

— Три дохлых сторожевых пса и столько же мертвых грязных оборванцев, — проворчал Мак-Гаррити.

Они находились на пятом подземном этаже, где температуре воздуха положено быть низкой, но здесь он был прогрет выше тридцати градусов Цельсия и увлажнялся встроенной в потолок оросительной системой, потому что яйцам более всего подходил тропический климат. Жара и насыщенный влажной дымкой воздух сотворили поразительные вещи с разбросанными кругом трупами. От Райса не ускользнуло звучание в нос голоса Эдди, который старался дышать ртом. Второй подчиненный скорчил гримасу и отвернулся от окостенелых клубков конечностей чужих, когда попытался приподнять их в надежде найти какой-нибудь ключ к разгадке на полу под ними.

Райс оторвал взгляд от своих ногтей. Он был крупным, мускулистым афро-американцем. Волосы нижней половины головы были выбелены по последнему крику моды. Большинство подчиненных старались не раздражать его, и на то имелись веские причины. Сейчас его лицо было спокойным, но глаза полузакрыты и почти так же темны, как угольно-черные волосы на макушке. Ни тот ни другой из его подчиненных не догадывались, что обуревавшее босса бешенство судорожно сжимало напоминавшие стиральную доску мышцы его живота под тканью защитного костюма.

— Едва ли все это похоже на честную торговую сделку, — процедил он сквозь зубы.

— Да уж, дерьмо хуже некуда. — Рики перевернул очередной листок своего блокнота-планшета, затем снял с пояса портативный компьютер связи с центральной системой и стал быстро нажимать кнопки. — Особенно если учесть, что они добрались до яйца.

— Не напоминай мне об этом, — недовольно буркнул Райс. Он спрятал скальпель и вытащил из оставленной ими у двери сумки пару резиновых перчаток. Натянув толстую резину на руки, он наклонился и схватил громадными руками за плечи ближайший к нему труп, единственный, у которого осталось подобие лица. Райс легко поднял его и держал перед собой, хмуря брови и пристально вглядываясь в то, что осталось от поникшей головы мертвеца. Тоже вышколенный японский ниндзя, кем бы он ни был, по законам этих людей его не должны были здесь оставлять.

— Кто ты, ублюдок? — прошипел Райс в почти полностью разложившееся лицо трупа. — И где, черт побери, яйцо?

Не имея возможности получить ответ на мучивший его вопрос и продолжая злобствовать, он еще раз встряхнул тело, затем отвернулся и швырнул его на самый верх кучи бесформенных останков двух других в центре помещения.

— Милая попытка, шеф, — изумленно воскликнул Эдди, и Райсу очень захотелось его треснуть. Странное чувство юмора этого парня не давало ему угомониться. — Шепнул он тебе на ушко секрет?

— Возможно, шепнет тебе, Мак-Гаррити. Так или иначе, мы найдем этих сукиных детей. А когда найдем, они поймут, что сражение с этими чужими было пикником по сравнению с тем, что я намерен им устроить.

Райс еще раз окинул взглядом помещение и заметил, что Рики оторвал наконец взгляд от компьютера, открыл было рот, но тут же склонился над аппаратом, выключил его и прицепил к поясу. Райс знал, каким будет ответ, но все же обратился с вопросом к Рики:

— Твоя проверка дала хоть что-нибудь? Мориц отрицательно мотнул головой:

— Ни единой зацепки. На трупах нет, конечно, никакой идентификации, но это мы знали и так. Выжигание лазером подушечек пальцев свидетельствует о серьезном намерении затаиться, но я был уверен, что мы что-нибудь подцепим в компьютерах городской сети — какие-то данные школьных лет, хоть что-нибудь. Насколько мне известно, проверками ДНК можно заставить заговорить камни в пустыне. По сведениям информационной системы «Медтех», этих парней просто нет. — Мориц с интересом взглянул на трупы: — Думаешь, мы что-нибудь упустили?

— Нет, и вряд ли остальные тесты позволят что-то найти. Полагаю, эти парни будут идентифицированы как привидения. — Райс махнул рукой в сторону кучи останков ниндзя, затем осторожно толкнул ногой одну из туш чужих. — Для смеха мы прокрутим следствие по полной программе; сканирование радужной оболочки глаз, поиски в мировой сети информации по ДНК, отпечатки ладоней — все, что удастся. Но здесь поработали профессионалы. Мы не найдем ничего.

Мориц посмотрел на него с недоверием:

— Не думаю, шеф. Как только исследовательский отдел войдет в главную вашингтонскую сеть, затем двинется в мировую…

Райс оборвал его пожатием плеч:

— Уймись, Рики, и взгляни на них. Могу поспорить на следующую зарплату, что все трое — незаконный импорт. И даже, черт побери, что ни один из них не говорил по-английски.

— Почему ты так уверен? Мак-Гаррити поднял с пола нижнюю челюсть, очистил ее от ошметков разъеденной кислотой плоти и крови, — Сняв записи с этих зубов, вряд ли точно определишь, на каком языке говорил труп. — Он одарил напарников мрачной ухмылкой, затем для большей убедительности еще раз взглянул на Морица: — Можешь пропустить это через сканер?

Мориц прикоснулся пальцем к компьютеру:

— Без проблем.

— Эти ниндзя почти всегда определяются как появившиеся из-за рубежа, — сказал Райс. — Совершенно невозможно проследить, откуда именно. Обычно ниточка обрывается на правительстве или какой-нибудь корпорации. Хотя в данном случае не имеет смысла грешить на правительство. Мы были бы рады подарить ему яйцо, чтобы лишний раз продемонстрировать неиссякаемость потока наших официальных пожертвований. Яйцо похищено корпорацией. Но какой?

— Здесь предстоит еще поработать не меньше, чем я уже сделал, — объявил Мак-Гаррити. — В конце концов, я не проклятая Небом домохозяйка. Служба санитарной обработки может подобрать остатки этого мусора. Им, правда, придется притащить сюда небольшой бульдозер. — Он швырнул последний обрубок конечности чужого на край кучи мертвой плоти, затем со стоном выпрямился и с отвращением окинул взглядом результаты своего труда: — Я закончил, шеф. Ты уверен, что это не наркоманы?

Райс направился к выходу, и его люди, облегченно вздохнув, двинулись следом, стянув на ходу грязные перчатки и швырнув их на кучу влажного мусора возле входа в лабораторию.

— Сомневаюсь. Для любителей этой наркоты привлекательна только матка, возле которой можно добыть стоящее желе, но непрофессионалу там делать нечего. Ни слюна, ни слизь, даже яйцо, если оно не оплодотворено, хорошего желе не дадут. Значит, похитителям нужен хотя бы один солдат. Вряд ли сыщется любитель держать подобный экземпляр в собственном подвале. Само же яйцо — неминуемая смерть. — Райс помолчал, на мгновение задумавшись: — Но не ее ли эти парни искали?

Они прошли мимо двоих работников в костюмах санитарной службы, и Райс кивком головы позволил им приступить к окончательной уборке и дезинфекции помещения.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Мориц. — Кто-то очень хочет совершить самоубийство! Черт побери, почему просто не броситься на монорельс? В конце концов, так было бы быстрее. — Он скорчил гримасу: — Не могу даже вообразить, что в моих внутренностях растет эта тварь, а затем прогрызает себе дорогу наружу. Если мне суждено подобное, то хотел бы уснуть и не просыпаться.

— Трус, — насмешливо процедил Мак-Гаррити. Мориц сверкнул на него удивленным взглядом, и широкоплечий ирландец рассмеялся: — Дуралей, я просто пошутил.

— Кто может знать, почему эти религиозные фанатики делают то, что делают? — заговорил Райс. — Но помешанные на матке — почти всегда наркоманы, таким проделанная здесь работа не по плечу. У этих людей ничего нет, потому что все уходит на добывание желе, которое они проглатывают, едва до него добравшись. Здесь должны были работать профессионалы. Как они смогли попасть в исследовательскую лабораторию чужих, а?

— Думаю, мы нащупали версию, — сказал Мак-Гаррити.

Райс ударил кулаком по ладони:

— Точно, эти ублюдки дотянулись лапами до наших карт-ключей. Здесь дело нечисто. Почему у всех биологов железное алиби и с секретными ключами все в порядке, а потерялась именно наша карта?

— Какая-то подлость выше среднего, — согласился Мак-Гаррити, последним выходя из подземного коридора. — Не знаю, что сказать в свое оправдание, шеф.

Карта была при мне, когда я менял костюм, но не могу объяснить, куда ока подевалась.

Налево от них были лифты, направо — лестница. Не сговариваясь, все трое молча направились к лифтам. Никому не захотелось карабкаться по ступеням после обильно пролитого пота в тропиках лаборатории, где они провели почти три часа. Помолчав пару минут, Мак-Гаррити заговорил снова, но непринужденности в тоне его голоса больше не было:

— Фил, ты… думаешь, меня следует за это уволить? Я пойму, ведь ответственность в конечном счете на тебе.

Райс медлил с ответом, и Мак-Гаррити судорожно сглотнул.

— Нет, я так не думаю, Эдди, — сказал наконец Райс, когда они уже входили в лифт. Все трое были крупными мужчинами, и под их общей тяжестью площадка лифта ощутимо спружинила. — Ты смог восстановить историю с картой-ключом, а это означает, что могли украсть карту любого из нас. Это дело не выходит за рамки моей компетенции, и я не передам его выше, пока меня не припрут к стене. Если это произойдет, я постараюсь дать тебе самую положительную характеристику, какую смогу. Но я сделаю нечто лучшее, чтобы вытащить тебя, и думаю, что, если все пойдет как надо, мы восстановим справедливость.

Какое-то мгновение лицо этого крупного рыжеволосого мужчины выглядело таким же восторженным, как лицо потерявшегося маленького мальчика, который снова попал в объятия родителей.

— Спасибо, Фил. Я тебе действительно очень признателен.

— Рики, не оставляй поиски через «Медлинк», — сказал Райс, когда кабина лифта начала подниматься. — Помоги следственному отделу покопаться как можно глубже, поройся в папках Городского суда, если необходимо. Наведи страх Божий на кого угодно, но всерьез не наступай на мозоли. Можешь кого-нибудь даже слегка прижать, лишь бы достать этих ублюдков.

Они молчали, упиваясь холодным фильтрованным воздухом лифта, который нес их на семидесятый этаж, в Центр службы безопасности. После остановки Райс заговорил снова. Напряжение его голоса не оставляло сомнений, что возражений шеф не потерпит.

— Если я не получу необходимых сведений из системы данных, — мрачно заключил он, — мы пустим по их следу ищейку.

— Чужого? — удивленно спросил Мориц.

Они вышли в окрашенный только в черное и белое вестибюль Центра, и темные кристаллы глаз Райса сверкнули вспышкой отраженного света, но его голос прозвучал очень тихо:

— Мою ищейку.


Манхэттен, канун Рождества | Музыка смерти | Глава 4