home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


24.06.92

Нам отказали в помощи Нам! Фёдорова не будет никогда. Застряли. Разведка верховья. Баня, унылая баня. «Ярославец» прошёл мимо

Вставать рано нет надобности. Наверняка Федоров ещё дрыхнет. Спокойно позавтракаем и пойдем на косу свистеть. Если даже соберется сваливать – мимо нас не проедет. К тому же холодно – вылезать из теплого спальника неохота. В такие моменты очень важно, чтобы кто-нибудь из нас взял инициативу на себя – встал и, хотя бы, растопил печь. Но мы не собираемся здесь засиживаться, значит и печь топить смысла нет. Прогреть такое большое помещение, как наш дом, нужно очень постараться. А дров сухих нет. Значит варим на костре, перекусим и к реке, до нее по песчаной косе, наверное, с полкилометра.

Уха готова (подарочный Черныховский хариус). Садимся есть. За окнами дождь, этот вечный северный туман и холод. Вроде лето, а телогрейку не снять.

Шум лодочного мотора подбросил наши натренированные тела (вначале, я написал «жопы», но это звучит вульгарно, хотя правдивее), и мы выскочили из дома, как угорелые. Намаевшись в сарае у Ширильды, мы больше не хотели пропускать ни одного, проезжающего мимо, браконьера. Но, к сожалению, это были егеря. На двух лодках. В одной из них сидел бородатый мужик с лайкой (кто сидел во второй я сейчас не помню, да это мне и не надо – ему повезло больше – он не остался в памяти моей). Его лодка первой подплыла к нашему берегу.

– Здорова, туристы – прокричал он, не выходя на берег.

– Здравствуйте. Вы стой стороны? За нами? Федоров там? – мы ещё не о чем не подозревали и поэтому улыбались.

– Нет, не за вами. Федорова нет – его жена не отпустила.

– Как это – жена не отпустила? Он же должен был нас встретить. – Я не понял причем здесь жена, если я забашлял десять штук.

– Да, хрен его знает. Сказал, что в понедельник вы придете – он должен был вас проинструктировать. – Бородатый сам ни хрена не знал.

– В смысле – проинструктировать? Мы бабки платили за провод по заповеднику. Нам обещали, что он будет с карабином, проведет по всему заповеднику. Его, что – вообще не было? – я не верил своим ушам.

– Не было.

– Ну, и как быть? Нам реку не перескочить. Мужики, на тот берег перевезите. В Давше мы разберемся.

– О перевозе разговора не было. – Борода дергал мотор. – У нас времени нет и бензина мало – может не хватить до Северобайкальска. – И зачем-то добавил, – у меня в зимовье ночевать будете – не спалите.

– Подождите, так а нам-то что делать?

– Переправляйтесь.

– Как?

– Я откуда знаю? Хотите – Федорова ждите, я позвоню ему, скажу, что вы здесь. Пусть решает. Если его отзовут – он приедет. – Мотор все таки завелся, и бородатый гондон стал разворачивать лодку.

– Мужики, ебанарот, перекиньте на ту сторону! – Я уже просто умолял.

– Не, некогда. Всё, пока! – бородатый помахал нам рукой, отъезжая от берега в туман. Собака облаяла нас. Вторая лодка направились за ними.

Я ничего не понял, что это только что было. Двое работников лесного хозяйства бросили на произвол судьбы в тайге двух голодных, оплативших переправу, переход и охрану туристов, только по тому, что им некогда.(На счет бензина – пусть уши трут кому-нибудь другому. Было бы мало – ехали бы в одной лодке, а не в двух).

«Козлы, ёбаные» – прозвучало с той стороны, где находился Володя.

«Не, Вова, – это егеря ебаные» – я уточнил их социальный статус.

Ясно одно – ЗАСТРЯЛИ. И что теперь делать? Твою мать! Ну, хорошо, не будем нервничать. Сейчас покушаем и подумаем, как быть. Разберемся, главное реку перескочить. Мы уныло побрели в дом.

Время остановилось. В подобной ситуации нам ещё не приходилось бывать – близок локоть, да не укусишь. Первый раз за всё время перехода нам отказались помочь. И кто? Те, кому мы оплатили. Те, чьи услуги нам были гарантированы. Непостижимо! Простые люди побережья делили с нами хлеб и кров, помогали чем могли, и писали своим друзья записки, чтобы и они нам помогали. А работники заповедника, нет заповедников – достаточно вспомнить мыс Елохин – выгибая из себя дико занятых людей, не шевелятся даже за деньги. Жена не отпустила ... на работу. На работу, за которую он уже, наверное, и деньги получил. Херня какая-то! Не понимаю! Зато сколько понтов. Сколько форсу. Кругом запрещающие щиты, вывески – по побережью не пройдешь – арестуют, отберут ружье и ещё дело заведут за браконьерство. Но свои прямые обязанности выполнять никто не желает. Вот если бы мы были иностранцами, нам бы баночное пиво на вертолётах возили... Негодованию не было предела.

Ладно, ныть можно не переставая. Думаем, что делать будем. Первым делом доели уху. Чай со смородиновым листом пили склонясь над картой. Потом натаскали дров и растопили печь – дом большой, нужно обогреть – ночевать, скорее всего, здесь, придется.

Устье реки не преодолеть без плавсредств – это стало яснее ясного, когда мы ещё раз подошли к нему. Так же, как и на Шерильды, бревна вылетают в Байкал, как спички. Грязный поток кипит далеко в Море. С плотами мы уже потерпели фиаско, остается брод. Нужно разведывать верховья, может там удастся перебраться. Решаем так: один остается на случай прихода лодки, другой идет в разведку вверх по реке. Другим был я. Я, прихватив ружье, пошел в верховья.

Тропа уводила в лес прямо от дома. Заболоченное устье реки нужно было обходить, кто-то наверняка вытоптал тропу не по болоту, значит, оптимальный вариант – идти по тропе. Может быть по этому я не взял с собой карту – это было глупо. Час шел по тропе, но к реке тропа не выводила. Я слышал шум реки справа за болотом, но тропа все лезла вверх и вверх, а река всегда была где-то за болотом. Нашел солонец, утоптанный старыми звериными следами. Спугнул белку, выводок рябчиков, но стрелять не стал – не на охоте. Черная туча накрыла небо. В лесу стихли голоса. Стало тревожно. Одному бродить в незнакомом лесу радости мало. Вот – вот хлынет дождь. Этих доводов для меня было достаточно, чтобы я развернулся к дому. Я и развернулся.

Вернувшись, по карте определил примерный маршрут моего движения по тропе. Выходило, я только пол пути прошел, до того места, где тропа может вывести к реке. Значит ещё час ходьбы. И того, два часа ходу – километров семь – восемь. Опустошенный, я завалился спать.

В седьмом часу, потеряв какую бы то ни было надежду на появление моторной лодки, мы решили затопить баню. Чего добру пропадать. Кто-то основательно здесь устроился: дом большой, печь – каменка посреди, двое огромных нар у каждой стены, обеденный стол огромный, в сенях – лопаты, грабли, разная утварь, в бане – тазы, цинковые ведра. Рядом с домом развали кирпичного фундамента какой-то старинной постройки. Видно давно люди обжили это место. Интересно ещё узнать, где хозяева? Кому принадлежит весь этот скарб? И когда они здесь появятся? Судя по тому, что печь давно не топилась, следов пребывания людей нет (следы на тропах и у дома смыты дождем), появление хозяев из леса с корзинками грибов – не ожидается. Значит, хозяевами будем мы. Топим баню.

Помывшись, побрившись, постирав одежду, почувствовав себя другими людьми (как обычно), мы первым делом подсчитали наши запасы. Выходило, что запасов – пшик. НЗ до Давше не трогаем в любом случае – его будем поедать, только когда перейдем реку, а всего остального здоровым мужикам не хватит даже на понюхать. Обшарили все углы и кладовки дома. Нашли грамм сто риса, кусочек маргарина, шесть картошек и приправу. Тоже прибыль. Хорошо. Может уток постреляем? Может! Это на крайняк.

В сумерках в тумане раздался стук мотора. «Ярославец». Я рву факел. Красное пламя озаряет берег. Катер степенно тарахтит мимо и растворяется в тумане. Не повезло. Жаль факел. Чтобы быть готовым к подобной встрече, на крутом склоне берега сваливаем в кучу пару коряг, обкладываем их дровами и травой, чтобы в случае надобности запалить. Вот только дрова сырые – загорятся ли? Но, так положено у потерпевших кораблекрушение, готовить на берегу костры для высадки десанта – что мы фильмов не смотрим? Всё по науке!

Сходили в старое зимовье на дальний конец поляны – пусто, ни крошки. Вечер. Надежда, что завтра приедет бородатый, не покидает нас. Варим остатки гороха. Жуем витамины и, чтобы обмануть желудок, анальгин. Нет – сердце не болит. У него вкус мятный, как у жвачки «Калеф». Вкусно! Помечтали о рогаликах, съеденных на Вовино день рождения и поняли одну неоспоримую вещь: Хочется есть, когда есть мало и нужно экономить, хочется есть. Иногда, не все так уж плохо, но если чего-то не хватает, то кажется, что этого не будет никогда и начинаешь этого желать, искать, добиваться. Очень стараешься, теряя нервные клетки. Но стоит получить желаемого, как желание пропадает. Белиберда? Не скажи! К примеру: тебе очень нравится девочка. Ты прямо дрожишь при встрече. От прикосновения чуть не кончаешь(ся). Бегаешь, мучаешься, страдаешь, совершаешь сумасшедшие поступки. Кажется, всё отдашь за поцелуй. Ну, хотя бы за улыбку. Не досягаемая она! Изворачиваешься, стелишься, врешь, обещаешь. И главное при всём этом, сам себе веришь, что жить без неё не будешь. Ну, улыбнись! Ну, поцелуй! А утром, лениво гладя её по груди, совершенно четко понимаешь, что так оно и должно быть. А кто, если не ты здесь должен лежать? «Кстати, у тебя много было до меня мужиков?»

Горох говно – подгорел. Все равно съели. Туши свечу, помечтаем в темноте, как вчера – под дрожащие тени. Зато природа здесь дикая и первозданная!


23.06.92 Кто рано встаёт, тому Бог даёт. Наш путь в тумане. Метеостанция в Томпе. Черных – тунгус. Посылки нет. Медвежатина. Мы на Шегнанде, а Фёдорова нет. Бесполезный шум, воз | Вокруг Байкала за 73 дня | 9 ЭТАП «Реликтовый комбикорм» р. Шегнанда – р. Урбикан – р. Кабанья – п. Давша