home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


27.06.92

Суббота. Лук и стрелы. Вова опять ушёл на охоту, я убираюсь и рассуждаю. Картошка. Что сделать, чтобы преодолеть Шегнанду. Оборванная снасть. Пионерский костёр. Теплоход «Святош». Обед на теплоходе – стыдно вспомнить сколько съели! Пьяные от пищи на другой стороне реки. Ночь, зимовьё и много омуля

Жизнь полна сюрпризов. И то, что ещё минуту назад казалось невозможным, становится само собой разумеющемся (мы уже рассуждали на эту тему и приводили пример). Вчера таким сюрпризом был пойманный хариус. Сегодня... но обо всем по порядку.

Если человеку стали сниться гастрономические сны. Если в шесть утра он садится за рукописи. Если он в непролазной сибирской тайге, думает, успеет ли друг его попасть на Олимпиаду в Барселону. Если он вспоминает дом родной и прощается с сыном – значит наступила наивысшая точка кипения. Кризис. Приближается катастрофа! Срочно необходимо действовать. Не важно что, но что-то делать – не сидеть сложа руки. Попытаться критически оценить ситуацию и искать, пусть даже самые невероятные, выходы из неё. Бездеятельность в это время – смерти подобна. И может к ней привести.

Опять неудачная попытка охоты на крохалей. Ничего, сделаю лук – настреляю трясогузок, чаек, бурундуков. Опыт с детских лет. Помыв посуду (тоже отвлечение от тягостных мыслей) приступаю к работе над луком. Вова подключился – тоже мастерит. Мой получился прочнее, Вовин сломался. Тогда он берет ружье и уходит на охоту (за одно проверить, есть ли брод ближе к устью). Я мечтаю, чтобы он подбил козу или изюбря. Тогда бы мы в ведрах наварили мяса и жрали бы его кусками. Вареное, дикое мясо! Кусками! Из вёдер! А пока уборка вокруг дома и внутри него. Растопка печи. Руки делают свою работу, мысль – свою. Собрал пол пакета брусники – придет, перекусим. Погонял трясогузок – напрасно. Обнаружил в болоте еще одну железную бочку с винтовой крышкой (первая лежит у дома в кустах). Возможно это шанс. После обсудим. В траве у дома обнаружил знакомый куст – похоже картошка проросла. Сбегал за лопатой, копнул – так и есть, целый куст. Полный котелок. Отлично – сварим в мундирах. Портится погода. Падает туман. Уменьшается вероятность появления лодок. Побрился – полегчало. Сажусь за рукопись:

Странная ситуация: на той стороне мы не сделали ни одного выстрела, хотя могли и часто. Нас кормили лепешками пастухи, рыбой конюх, нерпой охотники. Нам давали сухари и другой харч в дорогу. Здесь в заповеднике фактически мы без жратвы оставлены егерем, т. к. у него не было якобы бензина и времени перевезти нас ТУДА еще в среду (и сегодня мы были бы как минимум в Давше). Нас не подобрал катер. Мы палили костры и из ружья и хоть бы кто подъехал и спросил: что и как? Вова ушел на охоту и нет ни одного сраного лесничего. Мы оплатили КСС и этому лесхозу, чье лесничество, и про нас все забыли. Завтра выходной, сегодня выходной, но где браконьеры? Ситуация дурацкая, а стихия нас не пускает продолжать путь, жратвы нет, силы на исходе от этого, а ты как дурак ждешь лодку (да еще подплывут ли, возьмет ли?). Ждем! Последней умирает надежда – пожрать бы и тогда штурманули бы реку! О, Вова!!!

Эти записи наталкивают ещё на одну мысль. Вова придет – обсудим. Кое как вырисовывается некий план действий.

Вова пришел пустой, усталый, голодный и раздосадованный – гнал изюбря, но на выстрел не вышел. Ничего, ешь бруснику, а пока варится картошка – слушай, что я придумал:

Первое – Есть две пустые двухсотлитровые бочки. Похоже не дырявые. Из них легко можно соорудить плот. Если зацепить за кусты на противоположном берегу реки веревку, плот превратится в паром. Привяжем к концу корягу или что-то ещё, зашвырнем в кусты – глядишь запутается. Тогда плот на воду и тянем до того берега. Думаю проскочим. Если запутается веревка в ветвях достаточно крепко, течением нас легко прибьет к тому берегу. Главное, чтобы веревка не подвела – второго шанса не будет. Это опасно, но можно.

Второе – наиболее легкое и с него можно начать: Складываем на косе огромный костер. Сухостоя на берегу – хоть жопой ешь. Обкладываем его зелёнкой. Поджигаем. Дым над тайгой – это пожар. Его видят либо в Давше, либо в Томпе, либо на том берегу. Через пару часов прилетаю пожарные, КСС, лесники – перевозят нас на тот берег. Начинают возмущаться – мы им в нос оплаченное разрешение и Федорова на закуску. А то, что они дебилы костер от пожара не отличают – их проблемы. К тому же костер с косы в лес не перекинется – озёра не дадут.

Сказано – сделано. Перекусив картошкой, выходим на косу. По дороге наловив кузнечиков, проверяем снасть. Крючок оборван. Плохо. Не надо было оставлять снасть на ночь – теперь без рыбы остались. Собираем коряги, бревна, щепу. Стаскиваем на песчаный край косы. Рвем траву и ломаем зеленые ветки кустов. Маловато зелени, но в лес тащится за пихтой – два километра туда и два обратно – сил нет. И так еле переставляем ноги. Поджигаем что есть. Жар такой, что зеленка сгорает, не дав никакого дыма. Жаль. Не получилось. Ну, нечего. Подожжем ночью ещё один костёр. Низкая облачность поможет озарить огненным пламенем горизонт. Если вдоль косы запалить несколько таких костров – иллюзия ночного пожара обеспечена. Утром примчатся по всякому.

Стук мотора. Опа! Катер. Вдоль берега, в нашу сторону идет «Ярославец». Ещё очень далеко, но в бинокль видно, что едёт в нашу сторону. Глазом не видно, только стук мотора доносится по морю, но в бинокль чётко различим.

– Так, Вова, давай в дом – пакуй вещи, ружье и вытаскивай всё на берег, чтобы не терять время на сборы, а то заартачатся – времени нет. Я здесь разбросаю костер и запалю факел, как подойдет поближе. Если пройдет мимо меня, пали костер у дома и стреляй в воздух. На выстрелы подойдут, ну хотя бы документы проверить. С этих – не слезем! – Во мне проснулся дух стратега.

– Базара нет! – ответил Вовунька и умчался к дому.

Катер потерялся за мысом. Долго не появляется, но мотор стучит – значит не пристал. Долго, долго, давай выходи! Выплывает. Я ору и машу телогрейкой. Море и небо пронзает сирена – заметили. Отлично! Заметили! Плывут ко мне!

Белый пароход с надписью «Э.Святош» (может тёска святой?) причалил возле меня. Сбросили трап. Я на палубе. Плывем к дому у которого уже прыгает Вова с биноклем в руках. По пути взахлеб рассказываю нашу историю, безбожно сгущая краски (хотя куда их ещё сгущать?) Мужики молча слушают, не переставая делать свое моряцкое дело, подгребая к дому. Потом принимают на борт мешки, Володю и отчаливают.

– В Давшу? – спрашивает капитан. – Там вас уже потеряли.

– Нет, нам на тот берег, – я показал в сторону реки.

– Нас специально за вами отправили. Вдоль берега шли – искали вас. Егерь звонил ещё в среду, сказал, что видел вас. А вас всё нет и нет.

– А этот егерь не сказал, что он мудак? И что нас не перевез через реку, хотя Федоров – гнида, должен был ещё в понедельник нас ждать, – что-то не подумав, я стал критиковать работников заповедника.

– Федоров – это отдельный разговор. Ну, что решили – на тот берег?

– Аха, мы должны пешком идти – такое правило. Спасибо, конечно, но мы пойдем пешком. Продуктами выручите?

– Посмотрим.

И посмотрели. Провели нас в кубрик. Набуровили нам в чашки вареной картошки, выставили латку с вареным омулем, достали соленого и хлеб. Чай с сахаром. Мы поедали, как очумелые – с голодного мыса, однозначно. Пока набивали желудки, мужики рассказали о реках на нашем пути, сказали, что на Кабаньем нас должны встретить. Потом наложили ещё еды, которую мы тут же слопали. Потом достали огромную кастрюлю с малосольным омулем, целый пакет картошки, три булки хлеба и все это вручили нам. Мы не верили своему счастью. Опьянев от еды, благодаря и радуясь, мы спускались на песчаный берег за Шигнандой. У того самого зимовья, которое мы должны не спалить. На прощанье взвизгнув сиреной, «Э.Святош» удалился. Капитан, улыбаясь, махал нам рукой. Дай Бог, мужики, вам счастья. Будьте здоровы и живите богато. Спасибо за харч и переправу. Мы улюлюкали в ответ громче сирены.

Счастливые, как дети, тут же на берегу разводим костер. Надо еще раз поесть. Чаю выпить. Ощутить это забытое зыбкое чувство – хозяин судьбы, (или еды). Смотри, смотри какой закат! Море, Небо – весь этот Мир снова стал розовым! Правду говорят, что от еды можно опьянеть. Лично я был пьян. Пел песни, плескался в Байкале, шутил, донимал Вову. Он делал то же. Ну, наконец-то мы переправились. Сыты до отвала. Завтра в путь, а пока отдых, обжорство, расслабуха, медобработка.

Не спалось. Трепались о спорте. Пили чай. Снова трепались. В два часа ночи сели перекусить. Почистили омуль, достали картошку...

Вот ведь как всё меняется!


26.06.92 Шторм стих. Вова уходит на охоту. Прошлогодняя брусника. Наконец-то удачная рыбалка. Уха в ведре. Комбикорм – порядочная гадость | Вокруг Байкала за 73 дня | 28.06.92 Яркое утро и эхо. Курумник, прозрачные воды, нерпа и хариус. Труп медвежёнка и изюбря. Первый медведь. Песни должны отпугивать медведей. Поиск зимовья – в палатке стр