home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


02.07.92

Егерь с Кудалды. Опять медведица, медвежата и, к счастью, кедр. Долгожданная лодка, ленки под кормой. Последний кордон. Переправа через Шумилиху. Корабль и зимовьё

Мы уже позавтракали и собрались в путь, как вдруг к берегу причалила лодка. Вова срочно спрятал ружьё (не гоже по заповеднику с оружием ходить), а я пошёл отрекомендоваться. Оказалось, что это работник заповедника. Живет он на последнем кордоне на реке Кудалды. О нас ему сообщили. Более того, специально для нас он оставил лодку на берегу Сосновки. Договорились встретится вечером на его кордоне.

Путь по заповедной тропе продолжался под песни, свист и стук палок о деревья. Всё бы ничего, но тропа неожиданно сбежала в заросли ольхи, где абсолютно нет больших деревьев – единственной надежды на спасение. Слева, вдоль тропы, поднимался крутой уступ, а справа, между нами и Байкалом, тянулось болото. Кое где попадались старые сухие лиственницы, но они либо торчали из болота, либо были настолько ненадежны, что в средства спасения не годились. Вот на таком-то участке тропы и довелось попасть в переделку.

По сухому стволу лиственницы, торчащей из болота метрах в десяти справа от нас, кто-то лазил.

– Белка, – сказал я Володе, указывая на ствол.

– Какая белка? Медвежонок! – Вова насторожился.

– Да, ну! – белка, – я был уверен, что прав.

– Да, смотри ты лучше. Вон, – Вова указал пальцем направление.

И действительно, совсем ещё маленький, черный медвежонок карабкался по стволу. Вдруг, слева на склоне, тоже на дереве раздалось ворчание второго медвежонка. Тот спускался с дерева. Выходило, мы оказались между медвежатами. Где-то рядом должна быть их мать, становилось очень опасно. Из болота, немного позади нас, раздался голос мамаши. Видимо она услышала наши голоса и уже спешила на помощь потомству. Ветки трещали всё ближе и ближе. И, О! Чудо! Рядом с нами стоял огромный кедр, толстые ветви которого росли почти от земли. Долго не размышляя, моментально скинув мешки, мы влетели на дерево, прихватив ружьё.

– Будет рвать мешки – бьём – сказал мне Вова уже на стволе.

– Конечно, – согласился я. Если порвет мешки – нам труба.

Медведица выскочила из кустов точно под нашим кедром. Видимо она не поняла, что мы уже на дереве и рассчитывала напасть внезапно, слыша голоса, но обломилась – мы уже на верху. Эта огромная черная косматая зверюга, металась под нами, ворча и фыркая. На её спине узлами двигались мышцы – зрелище неприятное, когда понимаешь, что может случиться, попади только к ней в лапы. Медвежата сбежались на её зов, и она повела их вверх по склону подальше от нас. Потерявшись из виду за обрывом, она ещё подавала голос, предупреждая нас, что спускаться ещё рано. Потом вернулась на обрыв, глянула на нас, фыркнула и ушла. Точь-в-точь, как та, что гоняла нас у Давши. Мы знали, что она ещё вернется, поэтому продолжали сидеть на дереве. И оказались правы – она вернулась. Постояв, пофыркав, медведица медленно стала уходить, показывая всем видом, что концерт окончен. Мы ей не поверили и минут десять проболтались на ветвях кедра. Потом медленно и осторожно спустились и рванули на берег – зарекались же по тропе не ходить.

До Сосновки шли только берегом. Красивые места: берег, Море, ручьи, болота, но всё утоптано медвежьими следами. Приятного мало – вечное ожидание встречи. Но вот долгожданная лодка, мы в ней, а она вдали от опасного берега – можно расслабиться и полюбоваться подводным миром прозрачных мелких вод. Под лодкой мечутся ленки и хариусы. Таймень застыл в яме. Наше появление и даже стук весел и шеста о лодку никого не беспокоит. Нас вообще не замечают – каждый занят своим делом, ноль внимания. Мы не опасны, и рыба это чувствует, дразня нас танцами на мелководье. Любуясь живыми картинками сказочных морских сюжетов, проходим три рукава реки. Вытаскиваем лодку на берег недалеко от кордона. Нас встречает громкоголосая собачонка и рыжеволосая женщина – хозяйка кордона. Пригласив нас в дом, напоив чаем, она связывается с Давшой, сообщает, что у нас всё в порядке, что мы благополучно вышли на её кордон. После, объясняет нам, что следующую реку мы сами не перейдем и предлагает дождаться её мужа, который не известно когда приедет, но зато переправит нас через реку. Разрешает нам сварить обед на дворе (от печки мы отказались – долго) и уходит по своим хозяйственным делам, пожелав нам счастливого пути, если мы переправимся через реку самостоятельно, или приятной экскурсии, если мы вернёмся назад.

Пообедав, мы сходили в разведку к реке. В принципе переправиться можно, но надо ли лезть в воду, когда на горизонте появилась хозяйская лодка. Мы вернулись на кордон.

Баргузинский заповедник когда-то начинался с этого места. Центральная усадьба долгие годы находилась здесь, пока не перенесли её в Давшу. Памятные доски и камни говорят о многих ученых и исследователях, посетивших эти места. Мы с Вовой тоже приглядели пару пустых мест для наших фамилий. Нужно же чем-то себя развлекать.

Хозяин (тот парень, что оставил нам лодку у Сосновки – его имя я, к сожалению, забыл) быстренько накрыл на стол и усадил нас обедать. Мы вроде перекусили с час назад, но от обеда не отказались. От водки отказались. Отказались от бани и ночевки – решили сегодня продолжать путь – много времени потеряно. Поговорили о том, о сём, рассказали о себе, о маршруте, о людях, которые нам помогали и не помогали. Напились чаю, наелись рыбы и отправились укладывать вещи в моторку. Хозяин не хотел нас отпускать, видимо по этому перевез нас и через Кудалды и через Шумилиху. Спрыгнув на берег, мы поблагодарили, попрощались, услышали в ответ пожелания удачи и отправились через прижимы и осыпи на юг к Б.Черемшанной. Вот и заповедник позади. Следов медведя резко поубавилось – видимо здесь не стесняются его гонять, не как в заповеднике, где он обнаглел и человека не боится. Это радует и успокаивает, хотя, конечно, и здесь нарваться на медведя – плёвое дело. Зато здесь свободно можно применить оружие в случае нападения.

У берега на боку лежал старый корабль. Сразу за ним белело свежее зимовье, окна которого были затянуты двойным слоем плёнки. Грязь и мусор внутри – привычное дело. Вычистив всё, что было возможно, решаем остаться здесь до завтра. Подготовимся к следующему броску до Усть-Баргузина. Вычитаем по книге, определимся по карте, прикинем продукты и силы, зашьем и постираем одежду и снаряжение, рассмотрим в бинокль Святой Нос и прибрежные прижимы, короче, подготовимся к новым испытаниям. А вечерок проведем в мечтах, в любовании закатом и в воспоминаниях, как на том берегу мы бродили месяц назад. Может, поругаемся из-за чашки чая, может, вытащим клеща из моей ключицы, может что-нибудь съедим. Проведем, мал-по-малу, вечерок, а завтра продолжим приключения. Важно, что медвежий угол позади.


01.07.92 Отметка в управлении заповедника. Троицкий. Музей, буфет, посылка, книги, магазин. Прощание с Поткиным. Медведица с медвежатами – мы на сосне. Надёжное зимовьё – защ | Вокруг Байкала за 73 дня | 03.07.92 Дорога к Б. Черемшаной. Опыт прохождения рек. Прижимы загнали в Байкал. Я завис над обрывом. Звериные тропы. Малая Черемшаная. Спортлагерь АНХК и кордон. Объезд прижи