home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


29.05.92

Пережитая ночь. Завтрак – сало нерпы, чай со смородиновым листом. Дорога, мотоциклист. Рассуждения о морали. Чай в маральнике. Кочериково. Кочериково-2, обед у фермеров. Кордон БЛЗ, егерь Марина. Луковый салат. Тропа на мыс Рытый, гниющие туши коров. Пастухи. Охотники, спирт, лепешки, карабин

«Вот и пришло завтра» – это первые слова в моём дневнике о долгожданном приходе нового дня. Понятное дело, что, это говорит о многом. Мы действительно ждали рассвета и вот почему.

Ночью поднялся сильный ветер. Вначале он выл и пытался просто выдрать полиэтилен из рам, но когда ему это не удалось, стал плетью дождя хлестать в наши окна, тонкими змеями струй скользя по стенам, проникая под пол. Печь рыгала роем искр и тучами дыма, летящими из поддувала, круглых отверстий и ржавых щелей. Её пыл пришлось залить чаем. За стеною чавкала грязь. Там носились собаки, и казалось, что кто-то ещё бродит, по крайней мере, шаги были явно слышны. Что-то гудело, похожее на вой, плач ребенка и недовольный человеческий голос одновременно. Мыши носились по полу. На чердаке скрипели половицы. (Откуда там пол?) Задыхаясь от дыма, но не открывая двери, мы в напряженной полудрёме провели ночь, дожидаясь утра. Может от чёрных туч, может от чёрных мыслей, долго не приходил Рассвет. (От тёмных сил извне и от тёмных слабостей изнутри?). Ещё вчера вечером, что-то было не так в этом забытом Богом поселке. Но Утро пришло, а с ним солнце, а с ним уверенность и душевный покой. Вий так и не появился. Слава Богу. Собираемся, завтракаем и валим от сюда. Утром снова можно шутить, чтобы не было заметно, как мы напуганы неведомыми силами природы, которые заставляют переоценить незыблемость устоев о том, что человеку подвластно всё. Хрен-то с маком! Ты всего лишь часть природы и притом самая уязвимая. Слабая, от неумения жить в условиях дикой зависимости от собственных и внешних сил, без помощи машин и освещения. Любой скользкий камень может уложить тебя навеки в инвалидную коляску, а ничтожный кровосос под названием клещ – лишит тебя жизни. Мохнатое млекопитающее, которого так и не застрелили любители баночного пива, просто сожрет – только зазевайся. И не будет тебе могилы с крестом или красной звездой. Лишь большая липкая куча с непереваренными пуговицами на гравийном берегу, в том месте, где оно на десерт слизывало с камней сладких мотыльков, под названием «липочан». А что тебе известно о леших, ведьмах и упырях? Русский фольклор? Ты уверен, что их не существует? А вдоль дорог стоят Бурханы. Тыр-тыр-тыр-тыр. Стоп, стоп! Не сходи с ума. Иди завтракать.

Теплое вареное сало нерпы намятое в полиэтиленовом мешке исключительное говно. Однако выбрасывать жалко – Сало, как ни как. Тушенка видимо дремлет у Димы под койкой. Нам, тем не менее, необходимы жиры! Кушайте, пожалуйста, теплое сало с запахом рыбьего жира и кошачьей мочи. Пополняйте энергетический уровень молодого организма. Крепко заваренный горячий чай со смородиновым листом Вам поможет удержать его внутри и не облеваться на трассе. Сногсшибательный морской деликатес. Приятного аппетита! Дим-ка, при-вет!

Через пару километров от деревни на свежей лесной дороге раздался треск догоняющего нас мотоцикла. Человек на двух колесах, внешне очень похожий на бурята, остановился, полюбопытствовал и пригласил нас отпить чаю у него в маральнике, до которого часа два-три ходу по этой дороге. Он там сторож, один из двух... Мы согласились. Подобные встречи очень полезны. Во-первых: они дают возможность перекусить на халяву. Во-вторых: обогащают знаниями о местном укладе и традициях, неся полезную информацию к размышлению. И, в-третьих: размышления над полученной информацией укорачивает нудную лесную дорогу, напрягая работой мозги (в противном случае, если будут работать только ноги – башка отсохнет).

К примеру, у меня есть два-три часа порассуждать над словом «Маральник». До сего дня мне не доводилось видеть ни маральники, ни маралов, ни их сторожей. Там, на лесной дороге, я даже не знал как правильно пишется слово «Марал», решив, что первая гласная «О». Само собой, мои рассуждения о маралах были ошибочными. И вот тому подтверждение.

*** Что такое Моральник? Ограниченное, искусственное пространство существования (жизни и размножения) моралов. А Морал – это Благородный олень. Красивый и, видимо, очень благородный. Следовательно морал происходит от слова «мораль». Вопрос: почему рогатых многоженцев называют «Благородными»? За их грациозность движенья в компании нежных подруг? За независимый взгляд на этот Мир с высоты горного склона? За принцип добра, рожденный на основе не способности кого-то обидеть? За их идеалы?

Два рогатых здоровых дебила хлещутся в лесу из-за баб, которые, шевеля хвостиками, наблюдают из кустов, гадая, кто их сегодня покроет. А на поляне возня. А на поляне драка и рёв: «Я тебе все рога поотшибаю!» Потом уставший, искусанный чемпион, в слюнях, синяках и грязи припрётся в можжевельник и давай важничать и девок лапать. Довольный! Герой! А откуда рога? Девчонки, откуда рога у Ваших благородных парней? Говорят, всегда побеждает тот, у кого они толще, больше, ветвистей, тяжелей. В том-то и дело, что в кусты не всегда возвращается прошлогодний мужик, от которого уже есть дети, точнее помёт (Какое точное научное определение!). Во Мораль! Во Нравственность – Совокупность норм и принципов поведения по отношению к обществу и другим личностям? Этика! Аморально это всё, братцы. А-морально! Но что судить глупых копытных, когда многие люди зачастую так живут, ссылаясь на эвдемонический эгоизм Аристотеля и Эпикура, на индивидуализм Ницше, на неустроенность жизни, низкий заработок, любовь, войну, и выпитое лишне.

Вывод: «Благородными» их называют за вкус мяса. Благородней тот, чьё мясо вкуснее. Хочешь, чтоб тебя торжественно сожрали – будь благородным. Не живи аморально. Не живи.

Бред, конечно. Какой, в жопу, Эпикур, если ты слово «марал» пишешь с ошибкой? Пардон! Виноват! Но три часа позади!

За болотом вдоль дороги потянулся сетчатый забор – ограждение маральника. Местами (десятками метров) сетка-рабица отсутствовала, как нам после объяснили – местные жители прибрали для личных нужд. На широкой поляне стояло хозяйство Вити и Коли – сторожей. Крепкая усадьба, собаки, мотоцикл, надворные пристройки – всё говорило о серьезных намереньях разводить поголовье оленей. За сетчатым забором напротив дома, в надежде чего-нибудь перекусить, толпились парнокопытные (почему-то безрогие и неожиданно невысокие). Ребята, заметив нас, засуетились, сварганили чай, кой-какую закуску и уселись слушать наши рассказы. Примерно часик мы полоскали парням мозги, после чего они принялись нас пугать рассказами о медведях. Выяснилось, что ещё метров двести нам осталось идти, а там непременно нас заломает медведица – хозяйка этих мест. Деревьев на пути мало, да и добежать до них она не даст. Пожав на прощание руки и поблагодарив за угощение, мы тронулись далее, типа в последний путь. Признаться, нас напрягли веселые истории о гибели шедших до нас, и первые полчаса мы с опаской косились на придорожные кусты. Но позже, как это бывает, пообвыклись и совсем перестали дергаться. К тому же горы, встающие слева, пыхтя под тяжестью свинцовых туч, своим великолепием отвлекали от мрачных фантазий, заставляя смотреть на мир через объектив фотоаппарата.

Господи, как можно жить в Кочериково. Вся деревня залита талой стоячей водой – бредёшь по луже в которой растет трава. Электричества не было и нет – Советская власть не дотянула сюда провода. Убогие черные хижины, обмотаны дряблыми кривыми заборами. Лишь на окраине стоит на сваях Магазин, возвышаясь над травой (не над водой же?), а в нём – шаром покати. Только очередь. Усталые лица людей. Что они собрались покупать – не понятно. На лугах вокруг деревни разбитая ржавая сельскохозяйственная техника и ещё какие-то железяки. И вечно моросящий мелкий дождь. Воистину, последнее селение Иркутской области – далее только село Байкальское, но оно уже в Бурятии, 300 км на Север.

Когда-то заброшенный улус Кочериково-2, а ныне фермерское хозяйство – полная противоположность одноименного поселения государственного подчинения. Здесь десяток местных парней с толком взялись за дело и отгрохали солидный посёлок и скотоводческое хозяйство. Спутниковая связь, подстанция, телевизор, ухоженная техника, сытая скотина. Это про них рассказывал Комарицин, называя их потомками местного хана, арендовавшими бывшую землю своего предка. А меня в школе учили, что ханы жадные и бездельники, а их богатство – это результат угнетенья крестьян, которые сейчас трутся в десяти километрах от сюда у магазина на курьих ножках в ожидании водки. Опровергая ученье моей средней школы, Егор (так он представился) хоть и не был готов к неожиданной встречи с нами, но без лишних слов накормил нас супом, мясом, сметаной. Пока мы хрустели хрящами, рассказал, как добраться до первого кордона Байкало-Ленского заповедника. Там на кордоне живёт егерь. Звать её Марина. Она студентка ИСХИ. Скоро сессия, а её не меняют с зимы. Забыли, суки. Продукты и горючее давно кончилось. Девчонка бедная полуголодная мечется по тайге, охраняя угодья, а ей после всего будут ставить двойки за не посещение библиотеки. Она должна скоро прийти. Сегодня по телеку «Поле чудес» и «Богатые тоже плачут» – придет смотреть. Позже выяснилось, что эти ребята, по сути, содержат Марину, а в её лице южный кордон заповедника. Хоть ей с соседями повезло. Марины мы не дождались, однако на тракторе с поля приехали братья – буряты. Веселые крепкие ребята – хозяева жизни. Пообщались, посмеялись, сфотографировались. Решив, что встретим Марину по дороге, поблагодарив братьев за хлеб-соль, мы двинулись к берегу Моря, туда, где стоит кордон.

Здрасти! Граница на замке. За забором лает собака, а на воротах пудовый замок. Кому показать визу? Ладно, перекурим и двинем на мыс Рытый. Там стоит зимовье, там переночуем – час ходу, не более. В бинокль видно людей и дым из трубы – пастухи.

На лай собаки с берега появилась молодая девица. Проверила документы, удивилась, откуда мы появились, да еще так много о ней знаем. Напоила чаем и накормила луковым салатом. Повеселела. Приятная особенность здешних мест – все угощают чаем, в независимости от благосостояния. Мы уж собирались переночевать на кордоне, но, прочувствовав наши намерения, появился один из братьев и увез Марину на просмотр телепередач. Заповедная любовь – догадались мы и двинули на мыс Рытый, священное место обитания духов.

Довольно узкая горная тропа несколько километров вьется вдоль Байкала на приличной высоте над водой. Утоптанная коровами и лошадьми, она не опасна даже в сумерках, если не считать возможности встретить медведя. Марина говорила, что видела на склоне медвежью семью и советовала погромче разговаривать, идя по тропе. Как-то не обратили мы внимание на её предостережения, пока не стали натыкаться на разорванные гниющие туши коров, лежащих на кромке моря. Позже выяснилось что, это – охотничьи трофеи косолапого. Он прячется за камни, а когда проходит стадо с ревом вылетает из укрытия. Коровы шарахаются, и крайние срываются вниз. Медведи приходят ночью и поедаю туши. Умно.

Петр и Юрий – пастухи на мысе Рытом, обрадовались нашему появлению. Редко незнакомые люди бывают у них, к тому же с фляжечкой спирта. Пока готовили ужин: варили наш суп и стряпали лепешки на нерпячьем сале, подплыла лодка с местными охотниками. Карабины, снаряжение и все дела. С виду солидные люди, вот только Антошка (молодой да ранний, как сказал о нем Петр) все выпрашивал спирт. Ну что поделаешь – нас же угощают, стало быть, стыдно экономить дезинфецирующее средство, редкое в этих краях. Не поймут. Отлили. Радость умчала охотников в Море. Выпьем и мы. Сегодня день полон встреч и впечатлений, подставляйте кружки, пастухи. Ужин. Рассказы. Спать уложили на кровать, а «темный» нарезной ствол из-под матраца вытащить забыли. Делая вид, что ничего не заметил, я быстро уснул, убаюканный спиртом.


28.05.92 Треск и шумы эфира. Иностранец-охотник. Обед, подарки в путь, тяжёлая ноша. Река Элигей. Деревня Курулта, пустые улицы, бездомные собаки. Недобрые мысли, ночь, ночёвка | Вокруг Байкала за 73 дня | 30.05.92 Утро на завалинке, рассказы о НЛО. Мыс Анютка. Мыс Шартла. Первый прижим, перейдённый вброд. Выкрутасы нерпы. Мыс Покойники, лай козла. Жилой дом, чёрный пёс, дверь без