home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


01.06.92

Лето начиналось в понедельник. Борьба с самим собой. Мыс Заворотный. Геологи, Андрей Захаренко. Ужин в компании геологов – творческий вечер

Здравствуй, Лето! Чёрт меня дернул встать в такую рань. Пошел снимать природу, горы, домик. Поприветствовал Джека (мы про него совсем забыли, а он здесь с местной пустолайкой тусуется). Прогулялся и снова рухнул спать. В 9 часов проснулся. На кухне кипела деятельность – варился молочный суп и чистился омуль. Вова уже помогал хозяевам, а я ещё валялся. Как-то разбито я себя чувствовал. Всё болело, ныло, свербело. Почему-то стал волноваться, что Дима не приедет в Северобайкальск. Навалилась лень. Но вставать все равно придется. Я встал.

– Собаку оставьте. Я поеду на станцию – отвезу её. – сказал Володя.

– Хорошо – ответил я, хотя ничего хорошего в этом не было – с собакой спокойней.

После завтрака, ребята затоварили нас соленым омулем и пожелали удачи. Мы пошли. «Пока, Джек. Спасибо за сопровождение». Пес завилял хвостом, глядя грустными глазами.

До Заворотного 20 км. Тропу нам обрисовала Наташа ещё вчера, так что оставалось только идти и не чихать. Но вот идти-то было трудно. Я совсем расклеился и шел по вросшим в прибрежный песок плоским камням на автопилоте. Говорил сам себе, что дойду вон до того дерева и сяду – передохну. Доходил до дерева и говорил снова: «Хорошо, дотяну до той лесины и перекурю». Снова шёл, доходил и все сначала. Так постепенно разошёлся, набрал темп и ритм, и усталость отпустила. Володя настороженно поглядывал на меня, но молчал – понимал, что со мной что-то твориться. Молчал – и правильно делал.

Запись в дневнике:

Даже когда иду по тропе, уже не вижу красоты природы. Только на редких привалах или вдруг звери – для глаз что-то неординарное. Но нужно идти. Я сам выбрал этот путь и ничего не столкнёт меня с него. Удивительно, но кажется, Вове всё даётся легче. И груз у него тяжелей, и скорость больше (всегда меня поджидает), и работоспособность (может, физиология). Последние 3 дня уделали – всё труднее, труднее вставать. Ноги свинцовые, колени болят, спина ноет, голова тяжёлая и хочется всё время сладкого. Очень тяжело начинается день. Хочется выспаться, но пока негде. Будут ли деньги в Северобайкальске?

Продержаться до Нижнеангарска. Отдохнуть, вымыться, отоспаться, поесть – моя мечта, но она сбудется, если Дима привезёт деньги, а если нет – нервы на пределе – Дима испортит всё. Моя идея не реализуется, но как об этом сказать. Это моя идея, будем идти до упора... Идём без ружья. Я на автопилоте. Перед нами мыс Заворотный, до него 5 ч. ходу. Дойду ли? Дойду!!!

На конце мыса сели отдохнуть, съели по омулю, сняв кожу, как чулок, и обсасывая вкусное мягкое мясо с розового позвоночника. Приятная это штука – малосольный омуль. Так бы ел, и ел.

Размышляя о вчерашних рассказах Наташи, как вести себя в лесу при встречи с медведем, незаметно протопали до Заворотного.

*** Для информации: при встречи с медведем – не дергаться, не делать резких движений и главное не бежать, т. е. не провоцировать зверя на нападение. Остановиться. Повернуться к нему лицом – на спину скорее всего бросится. Стоять, смотреть – сам уйдет. Поворчит, но уйдет. Если медведица с медвежатами – медвежата, как правило, бегут играть со встречным, а мать нападает, чтобы не рисковать. Так вот, от медведицы лучше лесть на дерево. Взрослые медведи по деревьям не лазают – у них крестец окостеневает и взрослая особь не способна лезть по стволу. Малыш – не страшно если полезет, можно столкнуть. Медведица уведет шпану, обязательно вернется проверит. Поворчит и только потом уйдет. И ещё, прежде чем напасть, то есть атаковать, медведь встает на задние лапы, потом бросается вперед и вот тогда уже ку-ку. Если прыгает на четырех лапах – значит не доволен, сердится – лучше отступить. Потихоньку, лицом к нему, не резко отходить назад или к дереву. Бежать или прыгать в воду бесполезно – он и бегает быстрее и плавает – будь здоров, да и вода ледяная. Дерево спасет, только дерево.

Вот такие рекомендации.

Итак, Заворотный. От этого места Байкал как бы заворачивает, изгибается. Отсюда и название. Здесь, на мысе стоит геологическая партия. Этот кусок земли Байкало-Ленскому заповеднику не принадлежит. Ребята добывают какой-то Арканзек (если я правильно его называю) – шлифовальный камень, применяемый в ракетостроительной отрасли для тонкой шлифовки деталей. Короче, дефицит жуткий. Тайга над геологами горит высоко в горах. Кто-то носится с огнетушителями – тушит. Мотаясь с водой от Байкала до сопки и вверх, ребята к вечеру видимо порядком измотаются – я им не завидую. Дождь нужен, дождь. Все остальное – мертвому припарка.

Геологи – наши люди. Без базара, вываливают на стол все, что есть, определяют две койки, и чувствуешь себя с этими парнями совершенно непринужденно и надежно – будто век их знал. Андрей Захаренков выделил нам свою комнату, обклеенную плакатами покорителей Байкала с автографами. Это ребята (финны или канадцы) зимой на «Буранах» перли по льду. Здесь ночевали. Были и конькобежцы – преподаватель и студенты (и студентки) Иркутского университета. Андрей говорит, что ноги чуть не отморозили, пришлось их на машине в Северо-Байкальск вести. А потом статья в газете, дескать прошли весь путь на коньках.

К вечеру горе-пожарники потихоньку стекались к нам познакомиться и потрепаться. Многие из них о нас тоже уже слышали – моторки ходят быстрее нас – и вот пришли посмотреть на двух... отчаянных парней, если мы их правильно поняли. К тому же друг Налейкин уже здесь как-то очутился.

– Мы твою собаку у Володи на станции оставили – сказал я ему. – Спасибо за приют в доме. Хороший дом.

– Угу – сказал Налейкин и стал донимать расспросами. Основательно достал, и я, сославшись на то, что некогда распивать чаи, пошёл стирать носки. Товарищ отклеился.

Вечером звенела гитара (Андрюха сам пишет довольно неплохие песни и играет порядочно), мерцали свечи, по-маленькой проскакивал наш спирт и снова рассказы об НЛО (опять похоже), о тайге и об особенностях работы геолога. Люди подходили и уходили. Но среди них был здоровый бурят Боря. Он рассказывал о Байкале много исторических и местных сказочных историй. Говорил о том, как и почему возникли названия некоторых мысов, бухт и мест (я после проверял по справочникам – официальные версии не всегда совпадают, ну да ладно), но был среди этих рассказов один, который заставил нас насторожиться.

– Есть, – говорил парень, – одна деревня у Онгурен, Курулта – там раньше жила шаманка. Конкретная была шаманка. Вся округа её знала. Буряты к ней, как что – сразу шли. И сила у неё шаманская была о-го-го, я тебе доложу. Так вот, стали, то ли до войны, то ли после, не скажу точно, коммунисты гноить старуху, донимать, знаешь, по религиозной теме. И, короче, достали – померла шаманка, а может ухлопали – не знаю. Но с той поры в деревне никто не живет. Как-то само получилось, что все разъехались, побросав дома. С виду вроде обжитая, но никто не живет – дух Шаманки появился и выжил всех. Говорят, она до сих пор бродит по деревни (мужики как-то ночью видели) и не дает в домах никому жить. Туристы там вообще не бывают. Один знакомый охотник вынужден был заночевать в деревни – то ли грозу переждать, то ли ждал кого – не важно, – и так получилось, что ночевать остался как раз в том доме, где раньше эта Шаманка жила. И что ты думаешь? «Сижу, – говорит, – у печи, курю, чай грею. Задумался, гляжу на огонь и ... Сначала, – говорит, – не понял, а потом чувствую – кто-то по спине гладит. А в доме никого. Так вот, – говорит, – весь напрягся, чувствую, от каждого прикосновения, мурашки по спине бегают, а оглянуться боюсь. И вдруг, за спиной голос: „надолго?“ Как подкинуло, – говорит. – Оглядываюсь – никого. Вещи схватил и в Онгурёны. По дождю, по ночи – поебать. Ушел» Вот такая история. И это ни только у него было. У моего напарника...

– А в каком она доме жила? – я перебил Борю.

– Точно не скажу, какой по счету, но слева от дороги. Дорога там одна на всю деревню, второй или третий – не помню. На два хозяина. Её правая половина, с крыльцом.

– И что, в этой половине он ночевал?

– Угу.

– Мы тоже там ночевали.

– ...? – Боря недоверчиво посмотрел на нас.

– Отвечаю. Правда, всю ночь тоже что-то не очень спалось... – и тут я рассказал ему о наших ощущениях той ночи.

Парень замолчал, обдумывая услышанное. В доме воцарилась тишина, даже заглох патефон – все смотрели на нас. Потом хлебнул чаю и произнес: «Ну, ребята, теперь точно Байкал пройдете. Раз Шаманка пропустила – с бурятскими духами, считай, вы договорились. Наливай – надо взбрызнуть».

Мы чувствовали себя героями. Звонче зазвучали песни, потекли рассказы о подобных случаях в таёжных зимовьях, закипел чайник, зазвякали кружки. Все напились и стали врать ещё больше. Нормальный прокуренный бедлам, но дружелюбный и не злой. Мы были на седьмом небе. Шутили, я даже песни пел, взяв гитару, а Вова сидел красный от чая. Спать разошлись поздно, и плохо помню как. Андрюха ещё бренькал на гитаре, а мы уже храпели в темноте на растянутых сетках мягких кроватей.


31.05.92 Последний день весны. Метеостанция. Первый облом на халяву покушать, досада. Обед в компании чёрного пса. Бухта Солонцовая, Наташа и Володя. Грибной суп, солёные гриб | Вокруг Байкала за 73 дня | 02.06.92 Утро в одиноком посёлке. Обед в зимовье. Дорога, горная река, ветер, возвращение в зимовьё. Ода зимовью. Суровые краски природы. Журналы, размышления. воспоминания, гр