home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


15.06.92

С днём рождения, Вовуня! Почта, перевод, книги, светофильтр. Возврат долгов и благодарность за подмогу. Путь в Нижнеангарск. Гостиница «Северная»

– Ну, что, Вова, с Днём рождения!

Настроение прекрасное, как правило, у тех, кто поздравляет. В этот день хорошее настроение и у «новорожденного». Он ещё только-только продрал глаза, сияющие искрами яркого летного утреннего солнца, а уже улыбка до ушей. И что-то там мычит, типа, спасибо. Странно, но у Вовы всегда хорошее настроение. С детства его очаровательная, несколько обезоруживающая улыбка в стиле Бельмондо, дала повод родителям называть его Вовуней. С этой, если можно так выразиться, кличкой Вова живет и по ныне. Для нас, привыкших к этому слову, иногда странно ловить взгляд посторонних или мало знакомых людей, когда они слышат, как этого высокого здорового парня называют «Вовуня». Весёлый нрав, отзывчивость, постоянная готовность придти на выручку и масса других положительных черт его характера, красноречивей любых объяснений, дает право ему быть Вовуней в любом возрасте. Но сказать, что Вова бесхарактерный, это означает очень крупно соврать и, как следствие, можно получить в морду страшный тяжёлый пинок окованным ботинком армейского образца от его друга. Сказать, что он слабак, значить ещё более соврать и, как следствие, можно ещё получить ужасную, тяжёлую... Более того, очень редко Вова сердится, но если сердится, то уж тогда – поберегись. Но не будем сегодня о плохом. О технологии доводить обидчиков до белого коленья по системе Михайлюка, ещё напишут монографии известные психологи. Сегодня о хорошем. Сегодня 28 лет Владимиру Анатольевичу Михайлюку (по отцу – Гейц). Сын украинки и немца, Владимир Анатольевич был младшим ребёнком (и вообще младшим) в семье Гейц – Михайлюков, состоящей из четырех человек. То есть, у него есть ещё старший брат Сергей. Мама Володи, Вера Александровна Михайлюк, преподавала русский и литературу в школе. Отец, Анатолий Владимирович Гейц, заведовал кафедрой кинологии (собаководства) в Иркутского сельскохозяйственного института (ИСХИ). Старший брат Сергей поступил в иркутский государственный медицинский институт, а закончил (переведясь) Саратовскую военно-медицинскую академию (надеюсь, я ничего не напутал с названиями должностей и ВУЗов). То есть, его окружение с детства было интеллигентным и не курящим. Почему три четверти семьи носило фамилию матери, объясняется тем, что дед Володи был немцем и, как следствие, попал под репрессии перед самой Войной (в память о деде осталось лишь пенсне, да и то, только после того, как обвинение было снято с него в шестидесятых годах). Владимиру Анатольевичу, молодому юристу, пришлось сменить профессию на охотоведа и уехать в Сибирь. Дети, родившиеся уже в Сибири, получили фамилию (всё нужно предусмотреть!) Веры Александровны. Воевал Вовин отец героически, что, видимо, в какой-то мере и сохранило его репутацию, карьеру, а может быть жизнь. В те тёмные и доселе не понятные времена, трудно было угадать дальнейший ход истории С траны, С емьи, С удьбы и Рока.

Нам с Вовой было по десять лет, когда мы впервые увидели друг друга и подружились. С тех пор, мы постоянно вместе. Учились в одном классе, отдыхали и тренировались в одних спортивных лагерях, вместе ездили на охоту (Вовин отец часто брал меня), в подвалах подпольно изучали каратэ, на крышах строили голубятни, мастерили луки и рогатки для охоты на чибисов и стрижей, ходили в походы, лазили по скалам, летали на мотоциклах, играли в футбол и хоккей и дрались. Даже в медицинском институте по началу учились вместе (пока я не ушел в Армию). Семьи и взрослые дела нас тоже не смогли разлучить. Мы могли часами трепаться, ржать и придумывать всякую фигню, очень сильно раздражая этим наших жен (тоже медиков). Взаимовыручка понятие относительное, так как выручать чаще приходилось меня (вся моя судьба – сплошные провалы), а Вова имел скотскую привычку рассказывать о своих проблемах уже после их разрешения, не давая мне шанс быть ему полезным. Как говориться, дай, Бог, каждому, такого друга. Вот, почему мы здесь и вдвоем. И так, пропев дифирамбы, я продолжаю:

– С днем рождения, говорю. Встаём! Праздничный завтрак – здесь, праздничный ужин – в Нижнеангарске – дел ещё невпроворот. Вначале в лесничество за разрешением, пока они браконьерничать не умчались. К Васильичу нужно зайти – деньги отдать и палатку. На почту – Валька сказала, что отправили две тысячи. А потом двадцатку до Нижнеангарска. Если повезет, у Комарициных родственников заночуем, а нет – так в гостиницу рванем. Я за водой. Накрывай.

Славный получился завтрак из остатков домашней пищи.

В лесничестве сказали, что их участков на той стороне Байкала нет. Отлично. На почте сказали, что перевод пришёл. Отлично, но как получить. Толпы пенсионеров и ветеранов стоят сутками в очереди за пенсией и пособием. Мы, два молодых здоровых коня, без очереди будем ломиться сквозь толпу стариков к кассе? Да нет, конечно – мы сразу к начальнику. Дескать, так и так – помогите получить. Знаем Ваши трудности, но времени сидеть неделю в ожидании нет. Выручайте. Сколько есть. Получилось – получили 1850 из 2000. Да – плевать, хорошо, что так. В книжный, конечно, в центральный универмаг. Купили книги (А. Мень и другие редкие) и светофильтр, в аккурат к моему аппарату – повезло. Отправили родным и знакомым открытки с приветами и пожеланиями от нас крутых. К Александру Васильевичу – вернули долг, оставили до лучших времен старую палатку, книги, сумку с лишними вещами. Поблагодарили. В продуктовый – вкусности на обед. Обед в гостинице, пока еще не пришло время номер сдавать. После сытного обеда по закону Архимеда... в путь. На Север.

Прекрасная погода и прямая железнодорожная насыпь нам сократили путь, вдоль которого камчатка рыбацких резиновых лодок тягала омулей из Байкала.

Пытались разыскать родственников Комарицина, но только даром потеряли время и намотали лишних кругов по узким улицам пригорода. Их не было дома. Сосед, что-то долго перечислял фамилии, читал записки, объяснял про причал, на котором мы должны всех найти, но так толком ничего не объяснил. Достал. Да Бог с ними, переночуем в гостинице. В прошлом году, когда в разведку ездили, в ней уже ночевали. Знакомая «Северная» гостиница за 120 рублей приняла нас в свои пенаты, утолила голод праздничным ужином, возбудила прошлогодние дождливые воспоминания пребывания на этом Северном берегу, сердитого Моря, и нежно убаюкала в чистых простынях деревянных кроватей.


14.06.92 Дорога к другу – водный транспорт. Встреча. Гостиница. Душ, переход по крышам, сытный ужин | Вокруг Байкала за 73 дня | 16.06.92 Хлопоты и оформление бумаг. Посылка в Гремячинск. Река Кичера, переправа. Дагарская губа – север Байкала. Нижняя Ангара. Орнитологи, ужин. Огни далёких городов