Annotation

Аннотация: Если ты вырос на обломках цивилизации, видишь как медленно вырождается и умирает твой мир, жестокий, уродливый, но знакомый и родной, а судьба вдруг подбрасывает невероятный шанс начать все сначала… Ты ухватишься за него руками и ногами. Ускользнешь от смрада и злобы окружающих тебя с рождения, уйдешь в другие миры и увидишь, что и там не все в порядке. И в благополучных на первый взгляд странах, также зреет зло, ненависть, жадность. Так стоило ли менять одно на другое?

Тимм считает, что стоит. Там, в гибнущем от радиационного заражения и мутаций мире, осталась только могила единственного родного человека, даже имени которого он не знал. А здесь… Здесь нет термоядерных зарядов, химического и бактериологического оружия, и до беды еще ой как далеко. А если она все же придет, ей навстречу, рядом с Тиммом, плечом к плечу встанут друзья-побратимы. И пусть среди них нет ни одного человека, пусть их зовут отродьями Хаоса и Детьми Ночи, какое это имеет значение, если они преданы друг другу, и всегда помогут выкарабкаться из любой передряги…

А.В. Демченко

ЧАСТЬ 1. Побег

Глава 1. Прощай родина

Глава 2. Покой нам только снится

Глава 3. Выжить любой ценой

ЧАСТЬ 2. Новая родина

Глава 1. Магия как область науки

Глава 2. Учиться, учиться и еще раз учиться

Глава 3. Лучшая учеба — практика

Глава 4. Скромные развлечения узника замка и-Нилл

ЧАСТЬ 3. Война за мир

Глава 1. Польза бесполезных знаний

Глава 2. Если вы проснулись, и у вас ничего не болит…

Глава 3. Мастерство не пропьешь…

Глава 4. Глаз долой и челюсть вон…

ЧАСТЬ 4. Добрые соседи

Глава 1. Практикум по ксенологии

Глава2. …И ксенофобии

Глава 3. Кому я должен, всем прощаю…

Глава 4. Правила общежития

А.В. Демченко
Охотник из Тени

ЧАСТЬ 1. Побег

Глава 1. Прощай родина

Над вечерним городом бушевала гроза, и полуподвал разрушенного дома, в котором обосновался Тимм, снова залило водой. Парень поежился, и подбросил в костер пару досок. Чертов город не дает поблажек никому, Тимм узнал это на своей шкуре. На улице что-то громыхнуло, затем хриплый голос невнятно выругался, и вокруг снова воцарилась привычная тишина. Шум дождя ухо Тимма уже не воспринимало, как спящий солдат не слышит во сне далекой канонады. Парень тихонько прикрыл костер предусмотрительно заготовленным листом кровельного железа, проверил крепление самодельного ножа за голенищем сапога, и внутренне сожалея о том, что так неудачно лишился своего прежнего, куда более удобного и длинного клинка, медленно двинулся вдоль стены. При этом он старался идти не высовываясь из тени на середину захламленной комнаты, освещенную светом уличных фонарей, пробивавшимся сквозь разбитые окна.

Тимм поднялся по старой лестнице, стараясь идти так, что бы ни одна рассохшаяся ступень не скрипнула, выдавая его присутствие. В тот момент, когда он решил выглянуть на улицу, буквально в метре от него, кто-то зашелся лающим кашлем. Тут же раздался странный вибрирующий скрежет, кашель перешел в тихий стон, больше похожий на поскуливание, и прямо на Тимма рухнуло чье-то тело, увлекая его вниз по лестнице. Парень шепотом выматерился, и постарался вытащить свою ногу, застрявшую под распластавшимся на полу телом. Свет от уличного фонаря падал через дверной проем, ярко освещая незваного гостя «отдыхающего» на полу полуподвала, и вместе с ним и Тимма, который только что не плакал от невозможности удрать или защищаться, поскольку нож — его единственное оружие, находился в сапоге, сапог на ноге, а нога под телом визитера. Причем очень тяжелым телом. Тимм, уже не скрываясь, забарахтался, не заботясь больше о скрытности, но тут же понял, что его удерживает на месте стальной захват. Только что неподвижно замерший гость, поднял голову, и уставился на паренька. Тот чуть не взвыл от страха. Глаза, пристально рассматривавшие его, не были человеческими. Вертикальные зрачки, обрамленные огромной темно-оранжевой радужкой, могли принадлежать зверю, но никак не человеку.

— Я Горес… Ты? — Странный гость извлек клокочущие звуки из глотки и указал пальцем на съежившегося от страха паренька.

— Тт-мор. — Тимм хотел назвать свое полное имя — Тиммор, но зубы отплясывали такую чечетку…

— Т’мор… Имя…Чужое. — Гость тяжело поднялся, и попытался выпрямиться во весь рост. Гулкий удар о балку сообщил Тимму, что рост этого мужика больше двух метров. Между тем Горес охнул, и схватившись за бок, поковылял к еле тлеющему костерку в глубине полуподвала, у которого, совсем недавно, пытался согреться Тимм. Мужик откинул железный лист, и костер весело затрещал, взвившись чуть ли не на метр. — Это хорошо… Когда пойдешь, лучше если чужое… Там нельзя с настоящим именем.

Перерывы между словами в речи Гореса становились все меньше, а сама речь, все более связной.

Пламя костра ровно гудело, освещая каждый уголок полуподвала, служившего Тимму жильем, и заодно высветило и незнакомца по имени Горес. К удивлению паренька, то, что он принял за широкий плащ, какие носит половина уличной братии, оказалось странной серой накидкой, закрепленной на плече огромной металлической пряжкой, украшенной завитками и спиральной россыпью мелких прозрачных камней. Под накидкой виднелись кожаный жилет и такие же штаны, поддерживаемые широким ремнем с пряжкой, которая явно вышла из рук того же мастера, что и застежка накидки. На ремне было закреплено множество чехлов и кобур для непонятных предметов, и небольшие ножны из которых выглядывала резная рукоять кинжала.

Хотя Тимма до сих пор немного потряхивало от остатков пережитого страха, он продолжал фиксировать малейшие детали. Это умение не раз спасало ему жизнь на улице, и превратилось в своего рода рефлекс. Горес тоже осматривал с головы до ног, попавшегося на его пути парнишку, и заметив косой взгляд паренька на кинжал, проскрипел:

— Это мизерекорд… Им не дерутся… Извини, ты пока еще не очень хорошо понимаешь мою речь… Через полчаса станет проще. — Горес умолк, снял накидку, и расстегнув жилет, осмотрел рану на боку. Вид длинного пореза с разошедшимися краями, в глубине которого блеснуло ребро, вывел Тимма из транса.

— Я принесу воды и спирт. Надо обеззаразить рану. У меня есть аптечка. Сейчас принесу. — Рублено проговорил парень, и ушел вглубь полуподвала. Он вернулся через минуту, неся в руке стандартный блок военной аптечки. Над костром примостилась некая металлическая конструкция, на которой лежала длинная изогнутая игла, чей кончик уже светился тусклым красным светом.

Рану обрабатывали в четыре руки, а потом Тимм с ужасом следил за тем, как игла в руке Гореса протыкает плоть, но не услышал ни стона. Только крепко сжатые губы, превратившиеся в две белые полоски, выдавали напряжение гиганта. Наконец Горес наложил повязку, застегнул жилет и надев накидку, закрепил ее пряжкой.

— Тебя пытались убить. Я не спрашиваю — кто и за что. — Тимм показал взглядом на бок Гореса — Мне это не интересно. Главное, одному из нас нужно отсюда уйти. Если нападавшие видели, как ты прыгнул в мой подвал, они придут сюда. Не хочу быть порезанным на тряпочки.

— Они не придут. У них был только один проникающий. — Горес тяжело вздохнул. — И я его уничтожил. Теперь им будет тяжеловато выбраться из этой дыры.

— Что за «проникающий», и как его отсутствие не даст твоим врагам сюда прийти?! — Тимм всегда был любопытен без меры.

— Я неправильно выразился. Сюда, они может и придут, но нас здесь к этому времени, уже не должно быть. А Проникающий, это проводник и, иногда, следопыт. Но последнее зависит уже от его опыта. Их проникающего, неважный кстати был мастер, я убил… ну это уже не важно. — Вертикальные зрачки Гореса расширились и тут же снова превратились в две узенькие щели. Тимм обалдело потряс головой, поняв, что никакие контактные линзы не смогут выделывать таких трюков.

— И какого хрена тебе понадобилось нырять именно в мой подвал? — Тимм хмыкнул. Смуглое лицо Гореса расплылось в легкой улыбке.

— Если я скажу, что это была случайность, ты поверишь?

— Вряд ли. — Помотал головой Тимм.

— Жаль, другого объяснения у меня нет. — Заметив, как у Тимма от такой наглости пришельца, отвисла челюсть, Горес поспешил объяснить, — Не напрягайся. Мне же нужно было где-то спрятаться, пока я не смогу уйти. Ну, вот я и нырнул в первый подходящий пролом. А здесь ты… И у тебя с моим приходом действительно появились проблемы. Но есть выбор. Либо мы сейчас разбегаемся… — Горес отрицательно качнул головой, заметив порыв Тимма согласиться с этим вариантом. — … либо я забираю тебя с собой, туда, где хотя бы не воняет так гадостно как здесь. Теперь более подробно, о каждом варианте. Если мы разбегаемся, тебе все равно придется искать новое место жительства. И не один раз, поскольку ребятки, которых я запер в этом мире, не успокоятся пока не найдут способ со мной поквитаться. А на тебе сейчас шикарный отблеск моего Узора, так что… даже если ты им под пытками будешь орать, что не знаешь меня, они не поверят. Грустно, не находишь? — Поинтересовался Горес у офигевшего от такой «заманчивой» перспективы, Тимма, и потрепав его по плечу, добавил, — А во втором варианте, мы плюем на этот засраный вашими предками мир, и переправляемся, на Оркан — чистенький, опрятный и очень гуманный мирок, населенный цивилизованными людьми, которым нет необходимости перед выходом на улицу, напяливать на себя костюм радиационной защиты. А там, ты абсолютно свободен. Если, конечно, у тебя здесь никого нет, потому как взять с собой больше одного Разумного я не могу. Ну, так как?

— А чем докажешь, что ты из другого мира, а не очередной мутант?

— То, что мы с тобой говорим на моем родном языке, тебе не достаточно? — Ухмыльнулся Горес.

— Эк? — Только сейчас Тиммор осознал, этот факт.

— Одна из моих немногочисленных способностей. — Пояснил котоподобный, и Тимм вздохнул.

— Другие миры… Если они хотя бы чуть-чуть лучше, чем Свободный Город, то без меня ты не уйдешь. — Подумав несколько минут, заявил юноша, решив не упускать даже самого невероятного и сумасшедшего шанса, выбраться из этого чертова города. — Договорились. Я с тобой, даже в том случае, если ты выкинешь меня на свалке этого самого Оркана, сразу по прибытии.

— Посмотрим, но вообще-то, тебе будет необходимо хоть как-то устроиться. А учитывая, что в эту историю ты влип из-за меня… В общем, я тебе помогу. — Беспечно передернул плечами Горес. — Так что, если ты не против, я не стану с тобой прощаться на Оркане… По-крайней мере, сразу.

— А ты тот еще отморозок. — Тимм вздохнул. — Появился хрен знает откуда, натравил на незнакомого человека своих врагов, а потом предлагаешь ему составить компанию в каком-то потустороннем путешествии. Не удивлюсь, если когда-нибудь выяснится, что все это ты проделал только для того, того, что бы тебе и окружающим стало веселее жить!

— Т’мор, не делай из происходящего такую проблему. — Горес пожал плечами. Похоже, это был его любимый жест. — И вообще, кто из нас отморозок, еще большой вопрос. По крайней мере, я не пытаюсь удрать из собственного мира с первым встречным, да еще и принадлежащим к иной расе.

— В общем, оба придурки те еще. — Согласно кивнул Тимм, и по подвалу прокатился смех новых знакомых. Когда веселье немного утихло, Тимм поинтересовался, а что собственно понадобилось двухметровому отморозку иной расы, в этом богом проклятом городе.

— Я выполнял заказ на… м-м-м… обезвреживание банды одного ургова последыша. Узнав, что этот урод готовится к бегству, нашел его Проникающего, и двинулся по меткам. Когда последний член банды оказался в этом мире, мне пришлось грохнуть их горе-проводника, и парочку Скъефовых приспешников, заодно. Естественно, что ни Скъефу, ни его молодчикам это не понравилось, и они открыли сезон отстрела риссов. Хорошо еще, что я успел забрать у них нужную н… заказчику вещицу.

— Ну, я бы на их месте поступил также. — Проворчал Тимм, и вдруг вскинулся. — Постой, ты же сказал, что должен их обезвредить… А сам собираешься смыться!

— Т'мор, включи мозги. Без Проникающего, Скъефу отсюда не уйти. Он не может самостоятельно перемещаться между мирами, а значит, заперт здесь. Сильно сомневаюсь, что в этой клоаке найдется мастер моего уровня, или орканская установка прокола. То есть, для моих заказчиков, он все равно что мертв. Да и извне найти его будет невозможно, никакие поисковые маневры не помогут. Когда я шел по следу его Проникающего, то уничтожил все метки пути. Так что никто не знает, куда исчезла самая одиозная банда трех миров.

— Какие метки, какие поисковые маневры! ПОМОГИТЕЕЕ!!! — Тимм демонстративно схватился за голову. — Это я по фазе двинулся, или ты какую-то пургу метешь?

— Я? Я говорю правду! А вот что касается тебя, то… не исключено, Мне вообще, о вас, человеках, известно крайне мало, и в число моих знаний, совершенно точно не входит курс человеческой психиатрии. А насчет меток… Ну, это… в общем так. Когда Проникающий кого-то или что-то ищет, он ориентируется по, как бы это… по «запаху» мысли. О, что такое аура — ты знаешь? — Горес фыркнул, склонив голову на бок, и тут же стал похож на огромного кота.

— Ну в общих чертах… — промычал Тимм, воображение которого тут же послушно нарисовало размытое нечто…

— Ну вот, у каждого существа своя аура, уникальная, понимаешь? Соответственно у группы, общий фон будет таким, какими является большая часть существ ее составляющая. Проникающий настраивается на этот фон, и начинает поиск. Для чего и отправляет свое тонкое тело в путешествие по мирам. Попутно он ставит метки. Отмечает свой путь, чтобы потом провесить по нему коридор, который выведет его на цель. В данном случае на технократический мир, населенный исключительно людьми.

— Бред. Кому мог понадобиться мир, переживший три ядерных войны? — Фыркнул Тимм.

— Т’мор, ты такой зануда… — Пожимая плечами, вздохнул Горес. — Им не нужен был конкретно этот мир. Им нужен был мир с четко заданными параметрами. Проникающий прощупал эфир, и нашел этот ваш Свободный Город. Вот и все. — Рисс посмотрел на ошалевшую физиономию человека, и снова пожав плечами, замолчал, оставив его переваривать полученную информацию.

А у Тимма неожиданно разыгрался приступ скептицизма. Как всегда не вовремя. Парень судорожно огляделся, словно ожидая, что в следующий момент изо всех углов полезут «проникающие» настроенные на его ауру. К хреням собачьим такие дела! Бредота полнейшая. С этим котом-переростком нужно быстренько прощаться, и втихую смыливаться из этого гребаного подвала. Тимм вздохнул. На улице продолжалась гроза, и заканчиваться как-то не собиралась. А тут еще новый знакомец подозрительно засопел, словно принюхиваясь… Тимм покосился на существо, из-за которого ему приходится менять жилье. Бедняга даже представить себе не мог, сколько раз ему придется это делать, благодаря Горесу.

Гор мысленно рассматривал своего нового знакомого и то, что он видел, будило в нем извечное любопытство кошачьих. Аура, или как предпочитали говорить его соплеменники: «Узор», у этого человека был странен и непонятен. У Гора создалось впечатление, что кто-то, когда-то хорошо поработал над его маскировкой. Ни на что не похожие, ярко-синие завитки ауры Т'мора были заключены в невообразимую клетку золотистых пут, сжимавших узор так, что он казалось, облегает фигуру мальчишки как перчатка, и гасит все следы ауры в пространстве.

— Скажи, Т'мор… — Горес подавил рыкающие нотки в голосе, всегда выдававшие его напряжение (знающим об этой особенности, разумеется). — Кто ты? Кто твои родители?

Тимм скривился, но все же решил ответить на вопрос.

— Я, житель Свободного Города. А родители… Не знаю, но надеюсь, что где бы они ни были, им хуже чем мне.

— Ты вырос в этом отхожем месте? — Огляделся вокруг Горес.

— Других не было. — Пожал плечами Тимм, не отрывая взгляда от пламени костра.

Внезапно Горес нахмурился, в очередной раз принюхался и настороженно замер, вглядываясь в серую хмарь за разбитым окном. Прислушался к чему-то и, одним неуловимым движением, переместился в тень старой кирпичной кладки.

— Кто-то идет. Приготовься к бою Т'мор. Судя по тому, что я сегодня видел на вашей свалке, это вряд ли молочники. А мне нужно еще хотя бы две минуты, что бы вытащить нас отсюда!

Тимм прислушался. Вокруг царила полная тишина, только скрип щебня под ногам Гореса… Стоп, но Горес же не шевелится! Вот он застыл у входа на лестницу, и когда успел? Значит кто-то другой…

Отголоски этих мыслей еще носились в голове Тимма, когда Горес внезапно «перетек» от одной стены к другой и что-то кинул в проем. Уже четко различимые шаги двух или трех человек спускавшихся в подвал по единственной уцелевшей лестнице, внезапно смолкли, что-то грохнулось и в помещение вкатилось хрипящее тело одного из визитеров. Тимм не успел опомниться, как следом, один за другим ворвались два «резчика», размахивая длинными ножами и стволами. Секунда, и тот, что бежал вторым, мягко оседает на земляной пол, со сломанными шейными позвонками. Горес постарался. А вот предводитель, ничего не замечая, рвется к Тимму. Парень напрягся, вытащил из-за голенища нож и потихоньку двинулся влево, поближе к костру. Горес с любопытством глянул на изготовившегося к бою паренька и, одобрительно кивнув, нырнул в проем ведущий к лестнице… так и незамеченный предводителем головного дозора резчиков.

— Парнищ-ща. — Как-то неласково улыбнулся противник, спрятав ствол в кобуру, оставшись как и Тимм, с одним ножом в руке. — Хочешь помучаться, да? Ну, иди сюда. Мы тебя не больно зарежем.

Резчик оглянулся, словно призывая своего товарища посмеяться шутке вместе с ним, но… Мгновения, на которое он впал в ступор от вида своего мертвого подельника, Тимму хватило, что бы победить. Почуявший движение паренька, бандит повернулся к нему лицом, но в тот же момент, нога Тимма ударила прямо в центр почти погасшего костра, и выбитая из него горящая головня, в облаке искр, с шипением вонзилась в изумленный левый глаз налетчика. Бешеный вопль перекрыл даже грохот грома, но оборвался с ударом ножа под кадык. Хрипя и булькая, резчик рухнул, заливая костер собственной кровью. Тело несколько раз конвульсивно дернулось, и застыло.

Тимм, стоя над своим противником, не отрываясь смотрел на красный ручеек, стекающий в угли костра, и тут же вздымающийся к потолку отвратительно пахнущим дымом. Разум паренька решительно отказывался принимать тот факт, что это он только что превратил, пусть злобного, но живого человека, в сломанную куклу. До сегодняшнего дня, Тимму лишь дважды пришлось лишать человека жизни, но ни разу еще он не оказывался со своей жертвой лицом к лицу. Вернувшийся с улицы Горес, глянул на своего подопечного и, понимающе покачав головой, отвесил Тимму звонкую пощечину. Тот покачнулся и, почти осмысленно захлопал глазами. Где-то вдалеке послышался топот ног, размеренно шагающих по изъеденным остаткам асфальта, и тихое сопение вентиляционных блоков. За разведчиками шли основные, тяжело вооруженные силы. Тимм вздрогнул, приходя в себя, и начал оглядываться в поисках путей отхода. Ему совсем не улыбалось попасть под зачистку. Улица, конечно, хреновое место жительства, но карантинный лагерь резчиков, куда они сволакивали всех более или менее здоровых пленных, это верная смерть. Тимм дернул Гореса за полу плаща и, приложив палец к губам, махнул рукой в дальний угол комнаты. Тот моментально понял чего от него хотят, и двинулся следом за проводником. Да так, что ни одна половица не скрипнула. Тимм еще удивился этой странности, как-никак в его новом приятеле было не меньше двух метров роста, да и комплекция соответствовала.

В тот момент, когда человек пытался прикинуть примерный вес Гореса, его вычисления были грубо прерваны свистящим шелестом игломета. Второй выход из полуподвала, который Тимм с такой тщательностью подготовил на случай бегства, был заблокирован одним из напавших на район резчиков. Парень одним стремительным движением захлопнул дверь прямо перед носом Гореса, и рыбкой нырнул под очередной, почти бесшумный выстрел. Когда он успел выхватить свой нож, Тимм и сам не понял. Тем не менее, лезвие самодельного оружия мгновенно пробило легкий антирадиационный костюм, и неожиданно легко погрузилось в грудь «чистильщика». Тело бойца откинулось назад и рухнуло на обломки кирпича, но даже сейчас его противник не выпустил рукоять, и увлекаемый весом резчика, грохнулся сверху.

Тимм посмотрел в стекленеющие глаза противника, еле видимые под затемненным забралом шлема, судорожно втянул носом донесшийся запах свежей убоины. Непослушное брюхо свело от голода, но при мысли о ТАКОМ ужине, Тимма вывернуло прямо на труп. Покачиваясь, парень поднялся на ноги, и виновато улыбнулся только что выбравшемуся из черного хода, Горесу. В глазах Тимма все поплыло, и не удержавшись на ногах, он рухнул на землю. Горес невнятно выругался. и еще одним хлестким ударом, привел его в себя.

— Ты как, Т’мор? — Горес склонился над пареньком. Тот судорожно дернулся и открыл глаза. Мутный взгляд устремился куда-то в низкое черное небо, и из глотки Тимма вырвался тихий полустон-полувздох. — Понятно.

Горес подхватил мальчишку на руки, недовольно фыркнул и, прочертив острыми когтями вертикальную прямую перед собой, нырнул в послушно открывшийся портал.

Тимм открыл глаза и увидел над собой нежно-кремовый потолок и яркие шары светильников. Куда и как его занесло, парень не помнил начисто. Но то, что он, сроду не видел таких чистых потолков, а уж работающих люстр и подавно, факт. Уличные фонари не в счет. Они, вообще, неубиваемые.

Тимм попытался сесть, но у него ничего не получилось. Он оказался намертво пристегнут ремнями к кровати. Тогда он решил хотя бы осмотреться, и принялся крутить головой. Комната с зашторенным окном и единственной дверью, в которой его так невежливо оберегали от падений с кровати во сне, не отличалась особо крупными размерами, а учитывая, что в ней было к тому же полно непонятной аппаратуры, она казалась еще меньше. В этот момент из-за двери послышались голоса, и немного напрягшись, Тимм сумел разобрать отдельные слова…

— Блохастый переросток! Какого хрена ты поперся в эту чертову дыру, в одиночку?! — Первый голос, невысокий с легкой хрипотцой, но совершенно точно женский, сердито выговаривал все, что его обладательница думает о своем собеседнике. — Ты что, не мог дождаться группу?! Тирел всю столицу на уши поднял! Как же, любимый дядюшка пропал! Наверное, его украли… А может, съели?!

— Ну, Кира… Я же нечаянно. К тому же, если бы не я, то он… — Тихо и неразборчиво бубнил второй голос, показавшийся Тимму смутно знакомым.

— Ладно, заткнись и заходи.

Дверь в комнате Тимма скрипнула, и на пороге показалась высокая, изящная светловолосая женщина с серыми как пасмурное небо глазами, одетая в ослепительно белый короткий халат, открывавший сногсшибательный вид на стройные загорелые ноги.

— Ох ты! — Не обращая никакого внимания на Тимма, девушка кинулась к окружавшей его аппаратуре, мигавшей какими-то лампочками. Рассмотрев что-то, понятное ей одной, Кира нахмурилась. — Надо вызывать Ландра. Похоже, компьютер полетел.

— А что случилось? — За спиной Киры вырос Горес, и лукаво подмигнув Тимму, приобнял девушку за талию. Ты фыркнула, но руку не сбросила.

— Этот электронный балбес почему-то считает, что наш пациент пришел в себя. — Ответила Горесу девица, высматривая что-то на экранах аппаратуры.

— Ну, в этом я с ним солидарен. — С умным видом покивал Горес, и рассмеявшись, указал на молчаливо наблюдавшего за происходящим Тимма. — Иначе, с чего бы Т’мору с таким восхищением пялиться на твои ножки? Даже я не смог бы провернуть такого фокуса, находясь без сознания!

— И ничего я не пялюсь. — Хриплым голосом произнес Тимм и, заметив как округляются от удивления глаза Киры, добавил, — Я любуюсь. И вообще, если не нравится, нечего носить такие короткие халаты!

Кира как стояла, так и села. Хорошо еще, что стремительный рисс успел подкатить небольшое кресло, до этого прятавшееся где-то за аппаратурой.

— Так не бывает. — Произнесла девушка, и о чем-то задумалась. Тимм и Горес не мешали. Наконец Кира приняла какое-то решение и, улыбнувшись, протянула руку к изголовью кровати пациента. Щелкнули фиксаторы, и Тимм почувствовал, как сползли с рук и ног удерживавшие их ремни. А девушка подала ему руку. — Будем знакомы, феномен. Я местный доктор, меня зовут…

— Кира. — Кивнул Тимм. Брови Гореса сложились домиком от удивления. А девица только задорно кивнула.

— Как узнал?

— Услышал, как Горес тебя назвал у дверей в палату. — Тимм пожал протянутую руку. Ладошка у доктора оказалась теплая, а рукопожатие неожиданно сильным.

— А я… — Тимм увидел, как Горес легко качнул головой, и почти не замявшись, закончил, — Т’мор.

— Очень рада знакомству, Т’мор. — Улыбнулась Кира. — Значит так, пациент. Я сейчас перенастрою оборудование, подключу пару-тройку датчиков, и уйду. А Горес пусть отдувается, и объясняет тебе, что случилось, и как ты здесь оказался. Ладно?

— Я весь в твоем распоряжении, дорогая доктор Кира. — Улыбнулся Т’мор, чьи глаза, совершенно против воли хозяина, никак не могли оторваться от созерцания плавных изгибов тела девушки, только подчеркиваемых мнимой строгостью халата. — Только один вопрос. Почему феномен?

— Моя ошибка. — Покачала головой Кира, со смешинкой в глазах. — Ты не феномен, а такой же сексуально озабоченный котяра, как этот блохастый переросток! Вы случаем не родственники, ребята? Вот. Он тебя вытащил незнамо откуда, пусть он и отвечает. — Фальшиво возмутилась девушка, пытаясь одновременно прикрыть полами короткого халата свои соблазнительные коленки, и заслониться от пациента Горесом, как живым щитом, И уже из-за его спины, добавила, — А я займусь своими прямыми обязанностями. В конце концов, такой интересный для науки случай, я просто не могу упустить. Иначе сама себя ночью загрызу.

А Т’мор удивился. Действительно, ну девушка, ну красивая… очень красивая… Блин, он, что симпатичных девчонок не видел?! С чего его так несет-то, а? Нет, то есть, понятно, что в Городе, таких чистеньких барышень днем с огнем не сыщешь… но… в общем, странно все это.

— М-да. — Горес ухмыльнулся. Похоже, он с легкостью читал мысли своего подопечного, либо… все его мысли высвечиваются у него на лбу «бегущей» строкой. — Что ж. Раз доктор велел мне, бедному «сексуально озабоченному блохастому переростку», отвечать на твои вопросы… Начнем пожалуй. Итак?

— Феномен. — Произнес Т’мор почти восстановившимся голосом.

— Хм. — Горес на мгновение задумался. — Вообще, только местные доктора считают подобное, феноменальным. Видишь ли, здесь все просто… и сложно. Человек, потерявший сознание, в момент перехода из одного мира в другой, впадает в состояние близкое к коме, и клетки его мозга постепенно погибают. Либо он умирает сразу, и растворяется в субреальности, через которую проложен переход. Третьего для местных технологий не дано.

— То есть ты хочешь сказать, что мы сейчас в каком-то другом мире? — Слабо удивился Тимм, поглядывая на Киру.

— Именно. — Кивнул Горес.

— Ага. И судя по тому, что ты упомянул слово «местные» по отношению к докторам и технологиям, это не твой мир. Я прав?

— Да. И для моих… сородичей, произошедшее с тобой, отнюдь не чудо. Но об этом, местным лучше не сообщать. Кроме Киры конечно… Но она и так в курсе.

— Почему лучше не сообщать? — Заинтересовался Т’мор.

— Да башни им снесет, от несовпадения картины мира с реальным положением вещей. — Расхохотался Горес. — Ты и так выбиваешься из их системы. Провалялся два дня, выпрыгнул из комы. Причем на удивление (местных, само собой) быстро. А судя по твоим пылким взглядам, от которых на Кире чуть одежда не начала дымиться, так еще и рефлексы начали брать свое. Основные, я имею в виду. Так что, смирись с этим званием.

В этот момент, Кира фыркнула, как показалось Т’мору, смущенно, и выскользнула за дверь, оставляя пациента наедине с Горесом. Тот вздохнул и продолжил рассказ, из которого следовало, что Тимм, будучи без сознания, сильно буянил, размахивал конечностями, и его пришлось «принайтовать к койке». И кстати, только его неадекватное поведение, заставило заинтересовавшихся медиков, оставить его в живых. Если бы не это, Тимму бы просто вкололи «Последнюю улыбку», и похоронили.

— Это что за дрянь? — Нахмурился парень.

— Нейростимулятор. Воздействует на центр наслаждения в мозге. Тридцать секунд адского блаженства, и ты труп, с охрененной улыбкой на губах. — Пояснил Горес невесело. Было видно, что такой конец вызывает у него отвращение.

— А зачем же ты меня сюда приволок? — Удивился Тимм.

— А что мне оставалось? Наши лекари в человеках не разбираются. То есть разбираются, но в режиме: «Залатать порванное, Пришить оторванное, Выжил? — Следующий. Сдох? — Ну и хрен с ним». А ты был без сознания. Вот я и договорился с отцом Киры, что бы тебя поместили в стационар. Кто ж знал, что все постпортальные случаи, у местных медиков под контролем?! — Ощерился Горес. Тимм улыбнулся, хотя ему сильно захотелось крови местных эскулапов, от одной мысли, что он мог умереть по воле «сердобольных» врачей, будучи абсолютно неспособным хоть как-то повлиять на ход событий, да еще и с идиотской улыбкой на лице… Мерзостная судьба.

Чтобы отвлечься от этих размышлений, Тимм перевел разговор на другую тему.

— Слушай, Горес, а ты не в курсе, что за фигня со мной сейчас творится? В смысле… Ну…

— Твои… реакции, ты имеешь ввиду? — Понимающе усмехнулся Горес, и его глаза приняли почти медовый оттенок. — Мне кажется это последствие адреналинового выброса. Ты знаешь, что такое адреналин?

— В рамках общеобразовательной школы. — Пожал плечами Т’мор.

— Ты ходил в школу?! Нет, серьезно? В этой вашей помойке есть работающие школы?! — Офигел Горес.

— Нет, конечно. — Покачал головой Т’мор. — Просто… был у меня в свое время один учитель, забавный такой дед. Он и притащил мне «шар обучения». Ну, не знаю где он его взял, и как эта штука на самом деле называется, но в ней много чего было. А зимой в Свободном Городе совсем скучно… Если хорошо спрятаться. Так я по нему и учился.

— Однако. Да ты везунчик, я смотрю. — Фыркнул Горес, и вернулся к прерванной теме. — Так вот. Думаю, что перед тем как мы ушли на Оркан, у тебя в организме произошел мощный выброс целого биохимического коктейля. Своего рода защитная реакция организма на стресс. Я не знаю, может что-то где-то засбоило, а может так оно и должно быть, только, все то время, пока ты валялся в койке, твой организм продолжал выбрасывать в кровь бешеное количество этой химии — адреналина там, тестостерона, об остальных веществах вообще молчу. Полагаю, на всякий случай. Но если бы не постоянные инъекции кое-каких препаратов, у тебя бы просто взорвалось сердце. А потом ты очнулся, и вся эта гремучая смесь подействовала. Кстати, думаю, если бы ты на пороге увидел не Киру, а одного из тех… как их, резчиков, да?… то мог бы разворотить и фиксаторы и ремни и койку, пытаясь сбежать или защититься. Правда в случае избыточной силы… В общем учитывай, что в большинстве известных миров, сила тяжести вдвое, а кое-где и втрое меньше, чем в твоем Свободном Городе. А значит и жители похлипче. Но это так, к слову.

— М-да. Неудобно получилось. — Протянул Т’мор, пропуская мимо ушей разглагольствования Гореса по поводу соизмерения силы. — Что она теперь обо мне думает?

— Не бери в голову. — Отмахнулся Горес. — Кира классная девчонка, и она прекрасно понимает, что с тобой творится. Тем более, что ей мало кто осмеливается так прямо высказывать комплименты.

— Почему?

— Она дочь одного из местных бонз от науки. А положение обязывает, знаешь ли. — Ответил Горес и тяжело вздохнув, начал прощаться с Тиммом.

Т’мор хмыкнул. Рисс вздыхает так, словно на своей шкуре знает, о чем говорит! Хотя… Ведь ему до сих пор почти ничего не известно об этом странном котоподобном существе. Ни кто он, ни откуда… Информации полный ноль. Собственно, вполне может быть и так, что ему удачно полощут мозги, что бы не вздумал сбежать. А когда он более или менее придет в порядок, три ха-ха, пустят на органы… или опыты. В Желтом квартале ходило много слухов о сохранившихся лабораториях, где теперь черт знает что творится. Может Тимм как раз и попал в такую? Если да… То расслабляться рано. Парень тряхнул головой, и до его слуха донесся писк каких-то приборов. В тот же момент в комнату ворвалась Кира и, бросив настороженный взгляд на экран ближайшего монитора, выудила из кармана халата небольшой блестящий прибор, чем-то смахивающий на пистолет.

— Так и знала. — Кира присела на край постели Тимма. — Ты как?

— Лучше всех. — Натянуто улыбнулся тот, и получил в ответ чуть грустную улыбку, а следом укол прибора в плечо. — Это успокоительное. Спи, герой.

Тимм еще почувствовал, как рука девушки взъерошила его кое-как обкорнанные волосы, а потом в глазах потемнело, что-то горячее на мгновение коснулось его небритой щеки, и Тимм провалился в глубокий сон, как в бездонную пропасть.

А Кира направилась к выходу. У самой двери она оглянулась, и еще раз внимательно глянула на своего пациента. Молодой парень, жилистый, с изможденным бледным лицом и резкими, но правильными чертами, неожиданно мягко улыбался во сне. И плевать ему было, что своим существованием он нарушает добрый десяток законов и пяток замшелых традиций. Он выбрался из ада, и зубами выгрызет свое право на жизнь. Воли у него хватит, а наглостью с ним поделится Горес. Хотя, судя по репликам паренька, и его взглядам на нее, Киру, наглости ему самому не занимать. Будем надеяться, что это качество не пройдет вместе с химической бурей. Девушка довольно улыбнулась, и отправилась домой, с предчувствием скорых перемен в здешнем замкнутом, рафинированном мирке.

Глава 2. Покой нам только снится

Следующий день, для Тимма начался со все возрастающего чувства тревоги, поселившейся в груди перед сном, и подпитанного утренним заявлением Киры, что Т’мор почти выздоровел, и вскоре сможет попрощаться с больничной койкой… Нельзя сказать, что парень всерьез опасался быть пущенным на органы или опыты, но «подвешенное» состояние в котором он находился, очутившись в другом мире, без каких-либо знаний об окружающей среде, здорово действовало ему на нервы. Тем более, что возможные варианты того, что с ним будет когда он оклемается, по мнению самого Тимма не ограничивались одними байками Желтого квартала… В конце концов, кто сказал, что местные власти позволят ему остаться в этом мире? Зачем им нужен дикарь, который ни черта не умеет делать, кроме как искусно прятаться и рыться в мусоре в поисках чего-нибудь, что можно было бы обменять на еду? А ведь Горес, хоть и обещал доставить на Оркан, но кто его знает что придет в голову этому сумасшедшему коту?!

Так что, гораздо больше всех баек вместе взятых, Т'мора пугала сама возможность не вписаться в здешнюю жизнь…

К счастью, посетители не дали ему окончательно погрузиться в пучину параноидальных страхов. Не успел Тимм позавтракать, как в его палату вальяжно вошел незнакомый представитель кошачье-когтистых риссов, в котором, тем не менее, с легкостью можно было угадать черты Гореса. Незнакомец отрекомендовался (иначе это действо в его исполнении не назовешь) Тиррелом, и с разрешения Киры вытащил ее пациента на прогулку, в маленький осенний парк, призывно шумевший желтеющей листвой прямо под окнами клиники. Именно там, после двух часов блужданий и разговоров о недавних событиях, произошедших в жизни паренька, они и встретили Гореса. Т’мор предполагал, что эти два рисса родственники, возможно даже братья… И тем не менее, он чуть не уронил челюсть, когда услышал как Тиррел называет Гореса дядюшкой! И это при том, что оба они выглядели ненамного старше самого Т’мора!

— Закрой пасть, ург влетит. — Хохотнул Горес, заметив тотальное изумление на лице человека и, пожав плечами, скупо пояснил, — порода у нас такая. Чуть не до старости выглядим молокососами. Иногда это здорово мешает, знаешь ли.

— Больше слушайте этого старого развратника, моего неугомонного дядюшку, уважаемый Т’мор. — С холодной ухмылкой произнес Тиррел. — По-моему он с момента полового созревания находится в перманентной радости от этого факта,

Как оказалось, внешний лоск и некий снобизм, совсем не лишают этого рисса язвительности, столь присущей его старшему родственнику.

— А ты не перебивай старших, мозгляк! Молод еще, высказывать прискорбные итоги своих потуг на мышление, в моем присутствии. — Напыжился Горес, весело поблескивая оранжевыми радужками глаз. — Ишь, взял моду! Я вот братцу сообщу, о твоих похождениях. Посмотрим, сколько ты тогда кругов вокруг Шаэр-и-Нилла навернешь!

— Горес, а что такое это ваше Шер-и чего-то там? — Поинтересовался Т’мор, спасая столь лелеемое Тиррелом самолюбие.

— Наш, как бы объяснить… Ну, домен что ли… Манор… Короче, Шаэр-и-Нилл, это крепость в городе, к которой примыкает подконтрольный этой крепости район. Крепость принадлежит нашей семье. Так понятно? — Отвлекся от перебранки с племянником, Горес. — Мой старший брат — князь аэн Рион и-Нилл, а это его сын, и соответственно единственный наследник, который сбежал от своих мамок, нянек и гувернанток, в поисках приключений на свою горемычную задницу.

— Ха! Моему дядюшке можно, а я что, рыжий?! — Возмутился Тиррел. И куда только делась его холодность?!

— И правда, Гор… — Поддержал пышущего негодованием племянника Т’мор, не замечая, как тот дернулся при упоминании сокращенного имени своего родственника. — Ты вон, путешествуешь в свое удовольствие, дерешься направо и налево. Чем Тиррел хуже?

— Да не хуже он. — Горес, ухмыляясь хлопнул племянника по плечу. — Он наследник. Если с ним что-нибудь произойдет, разразится война кланов за главенство в и-Нилле, а у нас не Свободный Город, и лишнего кровопролития князья не допустят. Просто объявят о пресечении Дома, и перевернут герб. И это будет конец. Все выжившие к тому моменту члены Дома, будут изгнаны из страны или, если согласятся, перейдут в подчинение другим Домам и кланам, на положении слуг. Поэтому мы и трясемся над наследниками. Мало кто захочет подобной судьбы для своих родных и близких. Ясно?

— М-м. Примерно. — Кивнул Т’мор, а на ум почему-то пришли воротилы Свободного Города в окружении дорогих, напомаженных шлюх. Жрущие и пьющие в три горла, то и дело пускающие друг другу пулю в лоб, после чего громогласно объявляющие себя наследниками, только что убитых ими уродов.

— Эк тебя перекосило! Небось вспомнил заправил Свободного Города, а? — Ухмыльнулся Горес, и повернувшись к племяннику назидательным голосом произнес, — Запомни, если при упоминании твоего имени, я увижу подобное выражение лица хоть у одного ленника, начищу пятачок. Усек, аэр?

— Иди ты к ургу… — Окончательно обиделся Тиррел, и демонстративно отвернулся. К счастью, в этот момент на пороге клиники возникла Кира, и пикировка сама собой сошла на нет. Девушка поймала взгляд своего пациента, и улыбнулась.

— Пора заканчивать прогулку. У нас на сегодня еще не одна процедура запланирована. Так что прощайся с этими котами, и вперед, на штурм баррикад науки!

Т’мор тяжко вздохнул, и потопал следом за врачом, провожаемый сочувственно-завидующими взглядами Тиррела и Гореса. Но стоило двери клиники скрыть риссов от Т’мора, как Тиррел сбросил маску обиды, и ухватив дядюшку за край накидки, поволок его куда-то вглубь парка.

— Гор ан-Рауд гардэно’Шаэр-и-Нилл! Какой подземный ург тянул тебя за язык, ты пустоголовый ошметок его дерьма! Ты бы еще повесил себе на шею табличку с именем! Мог хотя бы своим долбанным амулетом «Тихий Полог» на него навести?! — Яростно зашипел в лицо Горесу племянник, Но тот только усмехнулся, и пародируя родственника, зашипел в ответ.

— Тир ан-Рауд гардаэр’Шаэр-и-Нилл, милейший мой племянник, куда делась твоя хваленая учтивость и выдержка! Прекрати брызгать на меня слюной, утопишь! И послушай старших, в кои-то веки. Во-первых, прежде чем вешать на него «полог», присмотрелся бы к его узору, юнец! Твой щит сгорел на нем во мгновение ока! Во-вторых, я не называл ему своего имени. Он знает меня как Гореса, ясно? — К концу тирады, Горес перешел на гортанный рык, и племянник как-то резко стушевался. Дядюшка умел быть убедительным, когда хотел этого.

— И как же ты объяснишь, что он… — Предпринял последнюю попытку отстоять свою точку зрения, Тир.

— Ты дурак или прикидываешься, племяш? — Уже спокойным голосом поинтересовался Горес. — Он просто сократил то имя, что я назвал при встрече.

— Ну, извини. — Буркнул Тир, и уже обычным голосом спросил, — а что у него с Узором?

— Приходи завтра, рассмотришь. — Фыркнул Горес, и добавил, — раз сегодня недосуг было.

На этом родственники закончили разбор полетов, и разошлись в разные стороны. Тир отправился в посольство, Гор на поиски какого-нибудь приличного ресторана.

А для Т'мора потянулись нудные часы больничного быта. С милой улыбкой, Кира откачивала из него кровь чуть ли не литрами, заставляла глотать какие-то пилюли, от которых несчастного бросало, то в жар, то в холод. Т'мора осматривали, просвечивали, ощупывали… А когда за окном уже сгустились сумерки, и парень уже был готов то ли взбунтоваться, то ли тихо умереть от усталости, Кира сочувственно улыбнулась, и заявила, что на сегодня процедуры завершены. Остался только массаж. Более или менее пришедший в себя от радужной перспективы, Т'мор тут же согласно кивнул и, насколько мог быстро, поковылял в массажный кабинет. Правда, здесь его ждал облом. Оказалось, что массаж будет делать вовсе не очаровательная девушка Кира, а здоровый накачанный мужик, возвышавшийся у стола.

Кира успела сделать несколько шагов по коридору, когда из кабинета донесся дикий рев, дверь хрустнула, и мимо девушки просвистело какое-то темное пятно, тут же неаккуратно вписавшееся в стену, и распластавшееся под ней. Кира замерла, увидев медленно сползающее на пол тело массажиста, а потом обернулась. Через порог кабинета перешагнул красный как вареный рак Т'мор, и прошлепав голыми пятками по рухнувшей двери, двинулся к начавшей барахтаться жертве. Вперив в несчастного бешеный взгляд, Т'мор не обратил никакого внимания на Киру, и уж тем более не заметил сползающего полотенца, зацепившегося за вывороченный дверной косяк. Девушка только охнула, наблюдая как худощавый невысокий парень, без доли сомнения ухватив массажиста за волосы, аккуратно поднял его ОДНОЙ РУКОЙ, и также аккуратно приложил его об стену. Тот сдавленно хрюкнул, и снова отрубился.

— Ты что творишь?! — Т'мор почувствовал, как по его спине забарабанили крепкие кулачки, и его неожиданно отпустило.

— Терпеть не могу извращенцев. — Выдал он, повернувшись к девушке лицом.

Кира стремительно покраснела, и вдруг отпрыгнула на несколько шагов. Т'мор непонимающе посмотрел на нее, и только когда девушка подала ему потерянное полотенце, до него дошло, в каком виде он находится перед представительницей прекрасного пола. Кое-как обмотав полотенце вокруг бедер, парень смущенно улыбнулся.

— Я думал перед врачами стесняться не положено. А они оказывается, сами стесняются.

— Дурак. — Фыркнула Кира, понемногу приходя в себя, и вызывая помощников для осмотра пострадавшего. — Рассказывай, за что обидел нашего Йорга.

— Он ко мне приставать начал. — Т'мора аж передернуло.

— Да? — Удивилась Кира, мысленно хихикнув.

— Да! — Рявкнул Т'мор. — Только я лег на этот чертов стол, как ваш придурок отвешивает мне игривый хлопок по заднице, и приторным голоском заверяет, что доставит мне «непередаваемое удовольствие»!

— Доприкалывался. — Удовлетворенно кивнул Кира, стараясь сдержать рвущийся смех. Фирменная шуточка массажиста насчет «удовольствия», вогнала в краску не один десяток пациентов. Усугублял же ее тот факт, что от Йорга действительно за километр шибало «голубизной». Но на Оркане так привыкли уравнивать все и всяческие меньшинства, что огрызнуться на действия массажиста, никто не осмеливался. Еще по судам затаскает «за дискриминацию»! Кира посмотрела на Т'мора. — А ты?

— А я не по этой части. Врезал ему с ноги, он и отвалился. — Ответил Т'мор и умолк, не желая говорить на эту тему в присутствии посторонних, заполонивших коридор, и пытающихся привести массажиста в чувство. Т'мор брезгливо глянул на Йорга. — Доктор, не подпускайте его ко мне. Может, здесь подобное считается в порядке вещей, я не знаю, но в Городе таких вешают на фонарных столбах… и мне нравится этот подход.

— Вешают? — Глаза Киры округлились от удивленного ужаса. — За что?!

Т'мор перевел взгляд на перекошенное от страха лицо массажиста, усилиями медиков пришедшего в себя, и услышавшего последнюю часть разговора, и коротко выдохнул: — За яйца.

Раздался глухой стук падающего тела, и Т'мор, уже уходивший по коридору в сторону столовой, заржал в голос, провожаемый злыми взглядами медиков, которым предстояло еще раз приводить в чувство «несчастную жертву замшелого ретрограда». Кира догнала своего пациента, и тихо хихикая, ткнула его в бок кулаком.

— Шуточки у тебя рем Т'мор!

— Прям уж. Они им все равно ни к чему. — Усмехнулся Т'мор, и посерьезнев, объяснил, — Ну, надо же было дать понять, что я ни из этого садика. Зато теперь, все местные извращенцы будут в курсе, что со мной лучше не связываться. — Т'мор хмыкнул, и резко сменил тему. — Кира, объясни мне, куда я попал? А то Горес, только плечами пожимает, говорит, что притащил меня сюда, поскольку здесь нормальный человеческий мир, где мне могли оказать помощь.

— Ага, а еще потому, что здесь находиться посольство самих риссов. — Усмехнулась Кира, устраиваясь за столом в кафетерии, и попыталась кратко описать Т'мору, что из себя представляет Оркан.

Оказалось, что Т'мор попал в очень благополучное место… Для тех, у кого в кармане звенят деньги. Этот мир один из немногих, ведущих торговлю с несколькими соседними системами. Пока их не так уж много, ведь для открытия перехода нужна уйма энергии, и весьма высокий уровень развития некоторых наук. А ведь и то и другое требует бешеных затрат! Как поведала Кира, для создания одноразового «прокола», энергии нужно больше, чем выделяется при взрыве мощностью в сотню килотонн.

— Наш мир, один из немногих, где не только смогли теоретически обосновать теорию «прокола», но в силах воплотить эту теорию в жизнь. Причем, мы в состоянии открывать порталы регулярно. — Гордо задрала носик Кира, но тут же вздохнув, добавила, — правда, чаще мы пользуемся услугами риссов. Их индивидуальные порталы дешевле, хотя и не способны взять крупногабаритный груз… Уж не знаю, какие технологии они используют, но нашему миру такое пока и не снилось.

— И… Горес тоже открывает для вас переходы? — Уточнил Т'мор, и благодарно кивнул официанту, принесшему набранный Кирой на пульте заказ.

— Ну уж нет… Его услуги вышли бы дороже, чем организация прокола своими силами. — Усмехнулась Кира.

— Серьезно? Он настолько крут? — Хохотнул Т'мор, прихлебывая слабый травяной отвар, поставленный перед ним доктором.

— Настолько, это насколько? — Ехидно прищурилась Кира. — И вообще, ты меня спрашивал о моем мире или о кошаке Горесе?

— О твоем мире. — Смиренно согласился Т'мор, зевая. Встать из-за стола он уже был не в состоянии. Только и успел заметить, как округлились в испуге глаза Киры, и провалился в глубокий сон.

Вызванные с наручного компа, медики явились почти моментально. Пациента погрузили на каталку, и доставили в палату. Суматоха, поднявшаяся вокруг внезапно вырубившегося Т'мора, утихла лишь через полчаса. Хотя причин такого резкого изменения в его состоянии, врачи так и не доискались.

Спустя еще полчаса, в кабинете Киры раздался суматошный звон коммуникатора. Экран засветился, и девушка увидела на нем маленькое, но очень сердитое изображение Гореса, расхаживающего по роскошно отделанной комнате.

— Кира! Что случилось?! Где Т'мор? Почему Тиррел его не чует? — Раскатистый голос Гора ан-Рауда изобиловал рычащими нотами, говорившими о его сильном волнении. — Или он снова впал в кому?

— Чем орать на несчастную девушку поздним вечером, приехал бы к нему, да посмотрел сам! — Огрызнулась Кира.

— Что ж. Очевидно, именно так и придется поступить. Только учти, я настропалю посла явиться в клинику. Как думаешь, Вы сможете создать условия для малого церемониала встречи? — Ощерился Горес, и его глаза полыхнули багровым светом. Кира передернулась. Если этот… геномодифицированный придурок начинает вот так сверкать своими прожекторами, дело пахнет жареным. Как и всякий житель Оркана, девушка плохо разбиралась в сенсорных возможностях риссов, и ей было не понятно, что значит «чуять», в контексте Гореса, находящегося вместе со своим племянником за несколько сотен фарлонгов от клиники. Но то, что котоподобные перестают контролировать оттенок своих глаз, будучи в сильном волнении… или раздражении (а они редко разделяют эти два понятия), это знали все местные жители.

— Прекрати молоть чушь, Горес. И приезжай. — Кира подпустила в голос стальные нотки, надеясь не выдать своего внезапно возникшего иррационального страха перед приятелем. — У нас действительно произошло нечто странное.

— Что именно? — Рыкнул Горес.

— Т'мор заснул прямо за столом в кафетерии.

— Ты что, напоила его отваром медвянника? — Так же внезапно успокаиваясь, поинтересовался Горес.

— Н-ну, да. А как ты догадался? — Непонимающе нахмурилась Кира, и тут же захлопала ресницами. — Это что, у него как у тебя, аллергия на медвянку?!

— Не только у меня. У всех риссов на нее аллергия. Могла бы и сама догадаться. — Вздохнул Горес. — А вообще… Ты хоть не забыла, что он иномирянин? Если человек вырос на планете, где сила тяжести в два с половиной раза больше, чем на Оркане, и при этом у него не искореженная притяжением фигура, неужели не ясно, что метаболизм должен быть совершенно иным? Могла бы и додуматься, что может сделать с пареньком отвар, если его организм приспособлен к другому обмену веществ.

— Ты где таких умных слов нахватался? — Скривилась Кира.

— От племянника. — Фыркнул Горес. — Ладно, я приеду. Завтра, к восьми утра. И… Кира-а?

— А?

— Прости меня, а?

— За что? — Удивилась девушка.

— За истерику. — Комично хлюпнул носом Горес, состроив такую уморительную рожицу, что Кира не удержалась от смешка, и махнув рукой, хлопнула по клавише отбоя. Экран погас, и девушка отправилась спать.

Т'мор проснулся и понял, что давешняя кома была благом. Хотя бы потому, что находясь без сознания, он не страдал от жутчайшей головной боли, а на горло не давил этот дикий сушняк! Поморщившись, бедняга попытался открыть глаза. С некоторым трудом ему это удалось, а еще через пару секунд, кое-как сфокусировав зрение, он уже присосался к объемистой кружке, распространявшей вокруг себя аромат каких-то смутно знакомых трав и ягод. К удивлению Т'мора, симптомы похмелья почти тут же пропали, и он обвел палату повеселевшим взглядом. Словно дождавшись, когда он придет в себя, тихонько скрипнула дверь, и на пороге появился Горес. Хмыкнул, склонив голову к плечу, бросил взгляд на Тимма и, неожиданно расплывшись в задорной улыбке, неуловимым движением скользнул вперед. Мгновение, и огромный когтистый рисс возвышается у кровати «больного».

— Подъем, друг мой. Сегодня, ты покидаешь эту обитель печали! — Возопил громоподобным голосом, Горес.

— И куда я ее покидаю? — Поинтересовался Тимм.

— Пока в наше посольство, а там посмотрим. — Пожал плечами Горес, и захлопал в ладоши. — Одевайся, давай. Мобиль уже ждет!

— Не понял… — Помотал головой Тимм, но послушно начал одеваться. Правда, вместо своих привычных шмоток, ему пришлось напялить нечто, напоминающее просторную легкую пижаму… По-крайней мере, эта одежда больше всего походила на таковую, виденную Тиммом в букваре обучающего шара.

Попрощавшись с Кирой, Тимм уважительно глянул на припаркованный у входа в клинику черный длиннющий агрегат с двумя черными же флажками на капоте, и с опаской забрался внутрь. Следом за ним, послав на прощание Кире воздушный поцелуй, в салон забрался и Горес. Массивная дверь с мягким чмоком влипла в корпус, отделяя пассажиров от внешнего мира, и мобиль, плавно ускорившись вылетел на трассу.

— И зачем ты тащишь меня в ваше посольство? — Наконец поинтересовался Тимм.

— Хм-м. Видишь ли… Тут такое дело… Когда мы уходили из Свободного Города… в общем, если бы ты не отпихнул меня в сторону, я скорее всего был бы уже мертв. Игломет такая штука… Так что я тебе жизнью обязан, Т'мор. — Помявшись, тихо проговорил Горес, и не давая Тимму себя перебить, продолжил, — я понимаю, у нас был договор, что я доставлю тебя на Оркан, не больше… Но… У меня есть другое предложение. Ты волен его принять, или отказаться…

— Какое предложение? — Вздрогнул Тимм.

— Э-эх, — Горес взъерошил ладонью волосы. — Не умею, как Тиррел высокопарно выражаться…

— Гор, не тяни кота за… — Вздохнул Тимм, и тут же оборвав сам себя, глянул на рисса. — Извини.

— Да, ерунда. — Отмахнулся тот, и наконец сформулировал. — Т'мор, я благодарен тебе, и одним «спасибо» мне не отделаться. Я предлагаю тебе стать моим побратимом, и войти в клан Рауд, полноправным защитником.

Тимм молча протянул руку для пожатия, и Горес радостно ухмыльнувшись, тут же полоснул по ладони своими острейшими когтями. Пока Тимм охреневал от такого поворота, рисс молниеносным движением проделал тоже самое со своей рукой, и только после этого пожал ею сочащуюся кровью конечность приятеля.

Поняв, что это был всего лишь ритуал, Тимм хмыкнул, и выудив из предусмотрительно вытащенной Горесом коробки, салфетку, промокнул ею ладонь.

— Слушай, Горес…

— Не Горес. — Перебил Тимма, рисс. — Гор ан-Рауд гардэно’Шаэр-и-Нилл. Это полное имя.

— Ага. — Кивнул парень. — Так вот, Гор. Ответь на вопрос. Побратим — это мне понятно, когда-то и у нас такое было. Давно, правда. А вот что за клан и защитники?

— Хм. В нашем мире, Т'мор, риссы всего лишь одна из существующих рас. У нас есть свое государство — Шаэр. Правит им Князь князей, или на темном наречии — Тсар гардэно’Шаэр. Помимо него, есть просто князья — аэн, они правят Высокими Домами. Каждый Высокий Дом в свою очередь, включает в себя несколько кланов, главы которых, входят в Совет Дома. Каждый клан, это семья. Все члены семьи зовутся защитниками. Кстати, теперь это и к тебе относится.

— И как же меня теперь зовут? — Поинтересовался Тимм.

— Т'мор гардэно’Рауд Шаэр-и-Нилл. — Без запинки ответил Гор, и Тимм схватился за голову.

— Как все сложно!

— Ничуть. Смотри: «гардэ», на древнем наречии, это обозначение защитника. «Но»- обозначение подчинения. Вот и получается: Т'мор, защитник клана Рауд, входящего в Высокий Дом и-Нилл. — Объяснил Гор.

— Ага. А почему же твое имя звучит иначе? — Начал «въезжать» Тимм.

— В каждом Доме, есть риссы, которых князь выводит из подчинения своим кланам, берет под свою руку. Этакая личная гвардия князя. Рисс ставший защитником всего Дома, становится неподвластен своему клану. Тогда, меняется форма обращения, и получается: Гор ан-Рауд гардэно’Шаэр-и-Нилл, то есть защитник Высокого Дома и-Нилл, из клана Рауд.

— Значит, говоришь, все просто, да? — Фыркнул Тимм.

— Ну да. — Кивнул Гор, и выглянул в окно. — О, гляди-ка, мы уже на месте! Вываливаемся, Т'мор. Тир нас наверное уже заждался. И не парься! Все эти обращения, штука официальная, и нужна не так уж часто. Разве что при знакомстве в официальной обстановке, и все.

— Утешил, изверг! — Огрызнулся Тимм, вылезая из уютного салона, на промозглый ветер, гулявший по пустому пространству перед величественным особняком, украшенным все теми же черными стягами, с еле заметным серым рисунком, разобрать который не представлялось возможным. — Только официальных обстановок мне и не хватало!

Что называется, накаркали. Стоило Тимму расположиться в одной из пустующих спален огромного особняка, как на пороге появился Тир, с целью отконвоировать Тимма для знакомства с послом.

Посланник Шаэра оказался седым, чуть грузноватым риссом, с глазами теплого медового оттенка. Облаченный в шитый серебром, черный «национальный» костюм, Лир ан-Торр гардэно’Шаэр-и-Нилл, являл собой образчик джентльмена (какими их представлял себе Тимм, по тем довоенным головидео, что ему довелось увидеть в Свободном Городе), со скидкой на нечеловеческое происхождение, разумеется.

— Т'мор… Приветствую тебя под сенью Высоких Домов Рисс, хотя и не могу сказать, что это доставляет мне удовольствие. — Высокопарное приветствие посланника, произнесенное тихим, почти мурлычущим голосом, настолько ошеломило Тимма, что до него не сразу дошел смысл сказанного.

— То есть, попросту говоря, мне здесь не рады? — Хмыкнул парень.

— А что тебе дарована такая привилегия? — Вопросом на вопрос ответил рисс, приподняв бровь.

— К-какая привилегия? — Мотнул головой Тимм, чувствуя, что теряет нить беседы.

— Я имею в виду, что кто-то из сильных мира, повелел всем разумным радоваться твоему появлению среди них. — Пояснил посланник.

— Нет, конечно. — Рассмеялся Тимм, представив как бонзы Свободного Города, на общем совете подписывают документ, дающий ему такую «привилегию».

— Тогда зачем нужно уточнять то, что я вполне внятно и доходчиво произнес? — Фыркнул Лир, и внезапно уселся на крышку своего письменного стола, чем поверг Тимма в ступор. Ну не вязался этот солидный дядька с подобными выходками. — Ну, что еще не так?

— Нет-нет. Все в порядке. — Парень очухался, подумав про себя, что не станет задавать никаких глупых вопросов, иначе они проговорят до самого вечера. Лир ан-Торр внимательно наблюдал за ним, и тут же кивнул, словно соглашаясь с размышлениями собеседника. Он что, еще и мысли читает?! Тимм стиснул зубы, что бы не задать этот вопрос вслух.

— Это совершенно ни к чему. У вас, человеков, очень богатая мимика. Достаточно, что бы понять, о чем вы думаете. Это один из многих минусов вашего происхождения.

— В смысле? — Не удержался Тимм.

— Ну, вы же в некотором родстве с обезьянами, все-таки. — Пожал плечами посланник, балансируя на небольшой деревянной подставке для бумаг, выступавшей над поверхностью стола.

— А риссы? — Ехидно поинтересовался Тимм, наблюдая за попытками собеседника поудобнее устроиться на слишком маленькой для его размеров деревяшке.

— Наши родичи, хотя бы безоговорочные хищники. — Лир ан-Торр верно оценил тон Тимма, и улыбнулся, продемонстрировав великолепный набор клыков. — Семейство кошачьих. Потому и мимика наша, куда более бедна, а значит и сложнее для чтения.

— И вы конечно, стоите на более высокой ступени эволюции. — Съязвил Тимм.

— Эволюция! — Фыркнул ан-Торр, и тут же действительно стал похож на огромного взъерошенного кота. — Вечно вы, человеки, выдумываете всякую гадость. По-вашему, так обязательно кто-то должен происходить от кого-то! Почему вы все время отказываете природе в ее многообразии?

— Э-эк?! — Выдавил Тимм, шалея от напора собеседника.

— А вот урга хромого вашей эволюции! — Кипел посланник. — Риссы помнят себя на протяжении двухсот тысяч лет. И всегда мы были такими как сейчас!! А человеки… Найдут окаменевший череп вымершей обезьяны, и начинают водить вокруг него хороводы. Ах, развитие! Ах, эволюция! Ой, естественный отбор!

— Ну… — Промычал Тимм, и тут же нашелся. — А как же быть с тем, что других находок нет? Ну не найдены кости людей современного типа, того же времени, что и останки той самой вымершей обезьяны! Вот и получается, что обезьяна была, а человека не было!

— Ты идиот, или издеваешься? — Прищурил один глаз ан-Торр. — Да нет, похоже и вправду, дурак. Скажи, когда человек умирает, что с ним делают?

— Хоронят, естественно. — Пожал плечами Тимм, не собираясь рассказывать, что именно кроме похорон могут сделать с трупом в Свободном Городе.

— Умница. Судя по всему, что-то ты все-таки знаешь. А как хоронят?

— Ну, в землю закапывают. — Буркнул парень.

— А еще?

— Сжи… — Тимм удивленно уставился на довольного, как обожравшийся кот, рисса.

— Договаривай. — Улыбнулся тот.

— Сжигают.

— Правильно. Самый древний способ захоронения. Между прочим, никаких иных способов погребения, мы, риссы, не признаем до сих пор.

— Ну… допустим. — Упрямо наклонил голову Тимм. — А как же быть с предметами материальной культуры?

— Всякие брошки, руины, и прочий хлам? — Уточнил ан-Торр. — Как думаешь, давно ли была на этой планете эпоха мечей? Не знаешь? А я знаю. Чуть больше шестисот лет назад. Но теперь, ты не найдешь здесь ни одного меча, щита или доспеха. Я уж молчу про украшения и замки. Первые сотни раз переплавлены, вторые давно разрушены, а на их месте выстроены целые города. Сведения о тех временах собирают по крупицам, осколочкам, обрывочкам, черепочкам. Что уж говорить о временах отстоящих от вас на десятки, а то и сотни тысяч лет!

— И почему же люди тех времен не помнят?

— А ург вас знает. Человеки. Войны, переселения народов, глобальные катаклизмы. — Философски заключил посланник, пожимая плечами. И тут же встрепенулся. — Ладно. Заболтался я тут с тобой. В общем так, слушай внимательно повторять не буду. Рауды защищают тебя, словно ты их любимая бабушка. Уж не знаю, с чего они учудили это побратимство, Шаэр на уши от таких новостей встанет, но как случилось, так случилось. Посему, имей в виду, хоть ты и первый человек удостоившийся такой чести, но спрос с тебя будет как с рисса, хотя коситься станут как незнамо на что… Далее, не позволяй никому тебя унижать. Отныне это не личное оскорбление, но пощечина всему клану. Да… если что-нибудь натворишь, отвечать будешь по законам рисс, а они… хм, не очень-то рассчитаны на хилые человеческие организмы. Так, о правилах поведения предупредил, что еще… А! Как посланник Высоких Домов Рисс, дозволяю остаться под их сенью, до тех пор, пока ты блюдешь обычаи нашей земли, или пока того желает клан Рауд. Усек?

— Ага. Только… — Замялся Тимм.

— Ну что еще, вроде я все предельно просто и внятно изложил! — Фыркнул посланник.

— Я к тому… А под сенью этих… зданий… Это где? — Сделал наивное лицо парень.

— Ургова задница! Не зданий, придурок! А Высоких Домов! Это значит, здесь в этом мире, и в нашем! Где бы из этих мест ты не находился, за все содеянное будешь отвечать по нашим обычаям! Понял? — Взорвался Лир, и не дожидаясь ответа, махнул рукой в сторону послушно распахнувшихся дверей. — Иди отсюда. Мне работать надо!

Тимм вывалился из кабинета посланника, и тут же наткнулся на сосредоточенно о чем-то размышляющего, Гора. Впрочем, стоило юноше попасть в его поле зрения, как рисс отвлекся от своих мыслей.

— Наболтались? — Осведомился Гор.

— На всю жизнь. — Кивнул Тимм.

— Ну и славно. Пообедаем? — Усмехнулся побратим. — В малой гостиной уже накрыто, да и Тир тоже голодный.

— Идем.

За столом, ан-Рауды были задумчивы, и явно чем-то озабочены.

Но объяснять Тимму никто ничего не стал, и он обратил все свое внимание на исходящие ароматным паром блюда. Когда первый голод был утолен, Тимм все-таки попробовал разговорить приятелей.

— Что у вас случилось?

— Ничего серьезного, Т'мор. — Отмахнулся Тир, но Гор так на него взглянул, что племянник тут же стушевался.

— На самом деле, мы сами не понимаем, что происходит. — Заговорил Гор, гоняя по тарелке какой-то маринованный овощ. — Буквально через несколько минут после нашего возвращения, служба безопасности зафиксировала наблюдение за особняком. Не обычный присмотр местных властей, а каких-то абсолютно левых ребят. Мы попробовали проанализировать что могло привлечь их внимание, но пока не нашли ничего стоящего. Так-то. Ясно одно, кто-то сильно заинтересовался одним из нас.

— Кем именно? — Недоуменно спросил Тимм, переводя взгляд с Тира на Гора, и обратно.

— Вопрос… — Вздохнули оба рисса.

— Я был в командировке, а Тир ничем ТАКИМ в мое отсутствие не занимался. — Пояснил Гор.

— А это не могло быть связано с тем парнем, что ты запер в Свободном Городе? — Поинтересовался Тимм.

— Все может быть. Но каким образом, кто-либо мог узнать, что я его там запер?

— Ты же, помнится, стращал меня каким-то «отблеском». — Нахмурился Тимм. — Разве тот бандит, не мог оставить такого же на тебе?

— Это да. Не то что, мог, наверняка оставил. — Кивнул Гор. — Вот только кроме риссов, в этом мире нет существ, способных его разглядеть.

— Но Скъеф-то мог. — Упрямо хмыкнул Тимм.

— Ну да… И Проникающий у него откуда-то взялся. — Заинтересовано протянул Тир. — Гор, а тебе не кажется странным, что ты отправился по мирам, в погоню за клиентом в одиночку, и на финише нарвался на засаду, а?

— Думаешь, так и было задумано? — Посерьезнел Гор. — А что, вполне, может быть и так. Вот только, на кой кому-то потребовалось меня убирать?

— Не забывай, что сообщение от нашего информатора, о побеге Скьефа, ты считал с моего коммуникатора. — Тир откинулся на высокую спинку стула. — В этом случае, расчет мог быть на то, что молодой и глупый наследник, доказывая свою крутизну, сам залезет в ловушку!

— Ну да, а попался старый любопытный дядюшка. — Усмехнулся Гор. — А ведь ты бы из той засады действительно не выбрался, как пить дать. Так что, может быть ты и прав. Но в этом случае, вопрос стоит по-прежнему: кому это понадобилось?

— Думаю, тем же силам, из-за активности которых, Тсар но’Шаэр и рекомендовал отцу, отправить нас с посольством на Оркан. Что бы под ногами не путались.

— Это в его стиле. — Вздохнул Гор, и обратил внимание на устранившегося от разговора Тимма. — Такие дела, брат. Если все что мы здесь напридумывали, правда, то…

— Правда это, или наша фантазия, думаю можно легко выяснить. — Тир прищелкнул когтями, и задумчиво глянул на Тимма. — Не желаешь завтра с утра, прокатиться в клинику и проведать Киру?

— Поработать живцом? — Усмехнулся Тимм. — Почему бы и нет. Только, я не понимаю, как меня могут принять за вас?

— А это и не требуется. Просто сядешь в гараже в посольский мобиль, а мы присмотрим за твоими тылами. — Пояснил Тир. — Можно было бы отправить машину порожняком, но насколько мне известно, здешние средства, моментально вычислят, отсутствие пассажира, а вот определить его расу они не способны.

— Договорились. Но если что, похороны за ваш счет! — Кивнул Тимм.

Глава 3. Выжить любой ценой

На следующий день, шикарный мобиль вальяжно выкатился из гаража, и включив оранжевый проблесковый маячок, покатил по трассе знакомым Тимму маршрутом. Всю дорогу, парень провел как на иголках, но «срисовать» наблюдение так и не смог. Впрочем, в его задачу это и не входило. Выходить из машины ему пришлось также, как и забираться в нее, в гараже клиники.

Они с Кирой очень мило поболтали ни о чем, Тимм подарил ей специально собранный в оранжерее посольства букет, и точно так же изображая шпиона, скрытно загрузился в мобиль.

Странности начались, стоило машине съехать с загородного шоссе ведущего к клинике, на городскую магистраль. Сначала их подрезал гигантский грузовик, заставив свернуть на перпендикулярную улицу, а затем, под днищем лимузина что-то грохнуло, и машину буквально швырнуло вперед и вверх. Тимм еще успел заметить покрывшееся сеточкой трещин бронированное стекло ветрового окна, когда второй удар вышиб из него сознание.

В себя Тимм пришел рывком, и тут же понял, что его обыскивают. Не торопясь, парень чуть приоткрыл один глаз. Над его безвольно валяющейся рядом с развороченным мобилем, тушкой, склонился какой-то абориген, грузный, темнокожий амбал в цветастой рубахе навыпуск, белых без единого пятнышка широченных штанах, и такой же белоснежной обуви. Чуть скосив глаз, Тимм попытался оценить окружающую обстановку. Судя по всему, кроме этого мордоворота, рядом никого нет. Это шанс. Проклиная все на свете, Тимм одним движением взмыл над мостовой, в очередной раз удивляясь необычайной легкости, и влепил амбалу, подъемом стопы в подбородок. Тот только крякнул, и съехал на асфальт. Аут.

— Хей, джой! Тебе не кажется, что ты слегка заблудился? Белым мальчикам лучше не появляться в нашем квартале. — Ехидный голос с каким-то невнятным акцентом, раздался из-за спины Тимма. А следом, послышался шелест пневмопривода. Теперь ясно, почему ему показалось, что на дороге больше никого нет. Эти уроды просто сидели в своем мобиле. Тимм медленно обернулся, и ему в грудь тут же уперся толстый палец, близнеца, унесенного ударом мордоворота. В другой руке, амбал держал игломет. — Да ты не бо-ойся. Дядя не сделает тебе больно. Может тебе даже понравится.

Трое оставшихся в машине аборигенов, увешанные маслянисто-желтыми массивными побрякушками, загоготали. А Тимма кольнуло удивление. Похоже, эта уличная шпана… а на большее, ребятки не тянут, не так страшна, как те банды, что царят в Свободном Городе. Или же ЭТИ просто обленились. Привыкли к страху окружающих, и не считают необходимым действовать быстро и жестко? В любом случае, с ними Тимму не по пути.

— Послушай, дружище. Мне не нужны неприятности. — «Завел пластинку» Тимм, аккуратно перемещаясь так, что бы оказаться чуть в стороне от целеуказателя игломета. Говорливый мордоворот, даже не почесался! Совсем мышей не ловят, идиоты.

— Неприятности такая вещь, что не нужна никому, но некоторые их все же находят, и это не та находка, от которой легко избавиться. — Решил пофилософствовать коричневый, растягивая губы в ухмылке. — Так что, будь паинькой, садись в тачку.

Это были последние слова мордоворота. Резким движением сместившись в сторону, Тимм ударил по запястью амбала, а когда тот начал сгибаться от невообразимой боли в раздробленном суставе, добавил основанием ладони, по шее. Лица дружков еще только начали вытягиваться в изумлении, а Тимм уже оказался у их мобиля. Несколько текучих движений, и еще два идиота легко уплывают в страну сновидений. Третий, худощавый и бледный (по сравнению со своими товарищами) подросток, змеей выскользнул через открытый люк в крыше машины, и прокатившись кубарем несколько метров, припустил куда-то во дворы. Тимм презрительно хмыкнул. В Городе, ни один человек, не стал бы размахивать попусту стволом. Закон прост: Достал ствол, жми на крючок. Иначе противник успеет первым. И не факт, что как и Тимм, лишь вырубит на три-четыре часа.

Мыском ботинка Тимм поддел бесхозное оружие, но поднимать не стал. Просто, легким ударом отправил ствол под днище мобиля. А вот карманы шпаны, выпотрошил дочиста, не испытывая ни малейших угрызений совести. Имеешь наглость грабить, будь готов, что найдется другой наглец, и пересчитает капиталы в твоих собственных карманах.

Разделавшись с бумажниками аборигенов, Тимм ухмыльнулся, и двинулся по пустой улице, постепенно набирая скорость. Так, легким бегом он преодолел пару кварталов, и внезапно вырулил к залитой солнечным светом площади. Здесь, Тимм на мгновение застыл, только сейчас осознав, что было не так с окружающим пространством. За недолгое свое пребывание на Оркане, он уже привык виду из окна палаты, на чистенькую ухоженную улицу, с разбитыми вдоль домов цветниками, играющими детьми, чей смех поначалу он воспринимал как нечто совершенно сюрреалистичное. А здесь… Здесь он чувствовал себя как в Желтых кварталах. Правда, осмотревшись, он понял, что не прав. Конечно, в пригороде было почище, не было граффити, и дома были построены из расчета на одну семью, но и здесь не видно ни следов многовековой копоти, ни развороченных ржавых остовов бронетехники… если не считать посольского лимузина. Да и до асфальта не нужно докапываться через кучи дурно пахнущего мусора. И все же, все же, все же… Что-то неуловимо знакомое есть на этих улицах и площади. Тимм подошел к одной из стен, и внимательно всмотрелся в наслоения граффити. Тренированный глаз, тут же услужливо выхватил из общей какофонии ярких рисунков, несколько простых и четких изображений. Одни были яркими, часто подновляемыми, другие, выполненные наспех, вкривь и вкось, перечеркнутые, иногда снабженные характерными поясняющими зарисовками, типа виселицы, в петле которой болтается обладатель перечеркнутой эмблемы. Если это не знаки враждующих группировок, то Тимм вчера родился… Значит, пора линять. Благо и монорельс рядом, только через площадь перейти.

Гор рвал и метал. Поначалу, сразу после обстрела посольства, он достаточно четко ощущал Тимма, и знал, что тот движется к особняку. Но спустя каких-то полчаса, ощущение сначала усилилось, а потом истончилось и пропало окончательно. Если бы только у ан-Рауда было время, он бы прошелся по следу Тимма, и наверняка отыскал парня, но… Учитывая, что обоих телепортеров убило первым же выстрелом из тяжелого гранатомета, эвакуация посольства требовала его участия, и Гора просто замучали эти два десятка переходов в родной мир и обратно, совершенных им с ранеными риссами на плечах. Такого кошмара, никто не ожидал. Боевые тройки достаточно быстро уничтожили нападавших, но к этому моменту, особняк напоминал здания родного Т’мору мира. Иначе говоря, он превратился в опаленную груду битого кирпича. Допрос же захваченных бойцов, привел риссов в шок. Фанатики, вооруженные по последнему слову техники, лишь грязно матерились, то и дело проклиная «нечисть» пробравшуюся на Оркан, и грозились выжечь их каленым железом. После упоминания сего фразеологического оборота, посланник ан-Торр глубоко вздохнул, и произнес только одно слово: «Эйре».

Т'мор с ужасом наблюдавший картину разрушений посольства из проносящегося состава монорельса, скрипнул зубами, и едва поезд остановился на станции, ринулся к особняку. Неизвестно удалось бы ему выжить, если бы он не запнулся о бордюр. Падая, парень хорошо ободрал руки, зато длинная очередь из какого-то местного аналога пистолета-пулемета, прошла высоко над его головой. Тимм откатился под прикрытие припаркованного у тротуара мобиля, и попытался осмотреться. Но стоило ему высунуть голову из-за бампера, как тот разлетелся мелким крошевом, и пострадавшая машина завыла сигнализацией. Не долго думая, Тимм своротил крышку коммуникационного люка, на который он так удачно прикатился, и нырнул в пахнувшее сыростью подземелье. Два часа блужданий, и вымазанный как чушка паренек, вылез на улицу, в десятке фарлонгов от посольства.

Охрана не хотела пускать его в магазин одежды, пока он не продемонстрировал свою платежеспособность. Веер смешных разноцветных бумажек, настолько впечатлил сотрудников магазина одежды, что обслуживать Тимма взялись сразу два продавца, и вскоре, из магазина вышел неброско, но дорого одетый молодой человек, и прогулочным шагом двинулся вниз по улице.

Подходящий отель Тимм отыскал только к вечеру. Оглядев свое новое жилье, пусть и временное, парень облегченно вздохнул. Здесь он в относительной безопасности. Он еще не знает, от какого рода опасностей, это «без», но некое шестое чувство усиленно вещало Тимму, что все сегодняшние приключения, не случайно произошли именно с ним. Взорванный лимузин еще туда-сюда. В нем действительно мог находиться рисс. Но уличная шпана, оказавшаяся на месте сразу после подрыва машины, ничуть не удивилась тому, что внутри нее оказался человек. Да и упорная стрельба у особняка наводила на печальные мысли. Ведь когда Тимм подъехал к посольству, бой уже закончился. И выстрелы в него были единственными, прозвучавшими на той улице… Паранойа? А хоть бы и так. Жизнь не раз наглядно демонстрировала Тимму, что случается с теми, кто не холит это полезнейшее из расстройств психики. А удобрять землю своим трупом он совсем не собирается. Лучше уж быть живым параноиком, чем мертвым идиотом. Следуя этой сентенции, он и решил пока держаться подальше от посольства.

Тимм выглянул в окно, выходившее на глухую стену соседнего здания, и возвышавшуюся над узким тупиком, и усмехнулся. Будь у него такие хоромы в Городе, он был бы счастлив, тогда как владелец этого отеля, только недоуменно скривился, услышав требования клиента к жилью. Знал бы он, сколько гостиниц за день пришлось обойти Тимму, в поисках подобной берлоги! И только тут, на границе с одним из трущобных кварталов, он нашел, что искал. И плевать ему на то, как это выглядит со стороны! Единственное… Владелец наверняка понял, что Тимм от кого-то прячется, и если настучит… но кому? Горесу? Кире? Давешним охотникам? Вряд ли. Местные власти? Не смешите. Как выяснил Тимм, никаких документов удостоверяющих личность, для пребывания в городе не требовалось. Так что, взяли бы отпечатки, генокод, снимок сетчатки, и отпустили. Правда, в этом случае пришлось бы менять жилье, так как эти данные стали бы доступны кому угодно. А вот если хозяин этой ночлежки оповестит местных «крутых» о странном жильце, могут быть неожиданности. И плевать, что Тимм подобрал жилье в месте не только удаленном, но и откровенно враждебном тому кварталу, где подорвали лимузин, и где он сам немного насвинячил.

Придя к таким выводам, Тимм проверил крепление своего верного ножа. Другого оружия у него не было, но парень справедливо предположил, что в случае если оно ему понадобится в этом городе, скорее всего будет уже поздно. А раз так, то и заморачиваться на эту тему не стоит. Определив приоритеты, Тимм вышел из номера, и поднялся по лестнице в холл (специфика расположения его номера, с удобным «черным ходом» через окно в трущобы, расположенные намного ниже уровня той более или менее приличной улицы, где располагался главный вход в здание. Именно это расположение, давало возможность беспрепятственно слинять из гостиницы, и затеряться в извилистых переулках нищих кварталов. Так что, пока преследователи будут искать ближайший переулок ведущий вниз, у Тимма появится солидная фора во времени. О возможной засаде под окном, парень предпочитал не задумываться, поскольку такой вариант был возможен только в связке с отсутствующим огнестрелом. То есть, если дело дойдет до засады, значит рыпаться поздно).

В холле Тимм уверенно свернул в кафе, громко именуемое рестораном «Альтеро», и усевшись за дальним от входа столиком, быстро заказал себе ужин. К счастью Тимма, всю жизнь питавшегося черт знает чем, и моментально прикипевшего в этом мире к нормальной еде, кормили в кафе вполне сносно, даже по местным меркам. Так что, парень устроил себе праздник желудка, и когда офигевший от количества сожранного новым постояльцем, официант, предложил ему на десерт чашку кофе, Тимм смог только сыто икнуть, и махнув рукой в сторону витрины с выпечкой, пробормотать: «И шоколадный торт».

Тут уж пришла очередь икать самого официанта… К чести обоих надо сказать, что со своими задачами справились оба. Официант нашел в себе силы упрятать изумление глубоко на дне глаз и принести требуемое, а Тимм героически уничтожил принесенное, и подхватив у выхода из кафе газету, дополз до своего номера. Закрыв дверь на ключ, парень рухнул на диван, только сейчас осознав насколько он вымотался за этот долгий и тяжелый день. Тело было ватным, ноги гудели, а веки закрывались, словно кто-то подвесил к ним гири. Смирившись с забастовавшим организмом, Тимм поудобнее устроился на продавленном диване, и забылся мертвецким сном, послав подальше все произошедшее с ним в последнее время. В конце концов, то что он слинял из Свободного Города, само по себе огромная удача… Пусть даже и совмещенная с определенным… риском…

Тимм только устроился за облюбованным им вчера столиком в кафе, когда краем глаза выхватил из общей сутолоки у бара, квадратную фигуру затянутую в черный костюм с бессмысленным лоскутком на шее. Напрягший парня незнакомец, о чем-то переговаривался с одним из барменов. Тимм резко выдохнул через нос, и попытался понять, что именно его не устраивает в этой мирной картинке. Через секунду, до него дошло, что же здесь не так. В углу, за полупустым столиком, блокируя выход из зала, расположилась тройка мордоворотов — близнецов того, что общался с барменом, и еще один находился за дверью на кухне. Его отражение Тимм увидел в небольшом мутном зеркале, подвешенном напротив кухонной двери. Волосы на загривке стали дыбом. А тут еще болтавший «шкаф» развернулся всем телом, и нагло уставился своими прозрачными бельмами прямо на Тимма.

— Приехали. — Пробормотал тот, и уткнулся в тарелку, судорожно пытаясь просчитать все возможные варианты.

— Можно сказать и так. — Ленивый, чуточку растянутый говор раздался прямо над ухом парня, соглашаясь с его репликой. Тимм поднял глаза на говорившего. Рядом с ним, опираясь на резную трость, стоял благообразный дядька из тех, что называть «мужиком» не повернется язык, а за «деда» можно нехило огрести. От таких типов в Свободном Городе, Тимм предпочитал держаться подальше. Гнильцой припахивает. Серые с прищуром глаза незнакомца, тем временем изучали Тимма, после чего франт отвел взгляд, и до напряженного собеседника донесся все тот же ленивый баритон.

— Я присяду, если не возражаете. — В словах визитера вопросительные интонации, похоже, отсутствовали как класс.

— Я не покупал ни этот стол, ни эти кресла. Так что, дело твое. — Пожал плечами Тимм.

— Справедливо. — После небольшой паузы кивнул незнакомец, ничем иным не выдав своего отношения к панибратскому тону молодого человека, и присев устроил свою трость на коленях. — Если не секрет, как вас зовут?

— Т'мор. — Ответил тот, вспомнив несвязное предупреждение Гореса.

— Хм. Ну а я Тишен. Хан Тишен. — При этом уточнении, собеседник сделал такую значительную паузу, что Тимм даже на секунду задумался, а не стоит ли изобразить на своем лице что-то удвиленно-уважительное, дабы не расстраивать благообразного дядечку с глазами убийцы, уверенного, что быть Тишеном, да еще и Ханом, это круто. Впрочем, это желание возникло и пропало, и Тимм ограничился лишь внимательным взглядом.

— Я вижу, вы немного не в курсе наших дел… — Отметил отсутствие ожидаемой реакции, собеседник, и холодно улыбнулся. — Позвольте, я вас немного просвещу.

— Слушаю.

— Не здесь. Лишние уши… знаете ли. Прокатимся? — Улыбка обернулась оскалом, и Тимм заметил как подобрались сопровождавшие Тишена мордовороты.

Парню не оставалось ничего иного, кроме как бросить на стол несколько смятых купюр, и подняться следом за Ханом. На улице их ожидал небольшой кортеж из трех огромных мобилей, изначально предназначавшихся для покорения бездорожья, но после некоторого вмешательства приобретших городской лоск и вальяжность. Больше всего эти агрегаты были похожи на подручных Тишена, те же гориллы в дорогих костюмах.

По дороге к базе Хана, Тимм пытался просчитать, кому он мог настолько понадобиться, что для его поимки напрягли всю «темную» часть этого города. Выводы были неутешительны. В том смысле, что Тимм смог лишь определить кто ТОЧНО не стал бы искать его такими методами. Горес и Кира. В остальном, полный простор для воображения: начиная от неизвестных уничтоживших посольство рисс, и заканчивая той самой бандитской группировкой, чьих людей он пощипал… Даже местные органы охраны порядка могли воспользоваться помощью своего «контингента».

За этими размышлениями, Тимм не заметил как машины замерли в огромном гараже, в одном из обширных производственных зданий на краю трущоб. А уже через пять минут он расположился в неудобном глубоком кресле в небольшом со вкусом обставленном, уютном кабинете, примыкавшем к игровому залу, устроенному в одном из цехов завода. В центре кабинета возвышался массивный стол, затянутый зеленым сукном, вокруг которого лениво перебрасывались картами и фишками трое игроков. Сам Хан устроился напротив Тимма, в точно таком же обшитом кожей кресле. Небольшой светильник-бра разгонял темноту над его головой, и хрусталь на небольшом сервировочном столике между креслами, разбрызгивал по сторонам острые лучики бликов.

— Итак, о чем вы хотели со мной поговорить? — Вопросительно приподнял бровь Тимм, копируя интонации и поведение Тира и… Деда, человека долгое время являвшегося для него учителем в непростой науке выживания в Свободном Городе, да и не только… Именно Деду, Тимм был обязан всеми своими умениями, от чтения и письма, до фехтования и лицедейства. Вот и сейчас, подстраиваясь под манеру разговора Хана, Тимм с благодарностью вспомнил учителя, вбивавшего в юного шалопая навыки и умения, которые, казалось, никогда не понадобятся. А вот же ж! Как говорил тот самый Дед. К сожалению, Тимм даже имени его не знал. Дед и дед. Так он и похоронил своего наставника под старым пережившим века и войны дубом в центре заброшенного городского парка, вырезав на толстой и грубой, посеревшей от времени коре — «Учитель» и дату смерти. Дату рождения Деда, он тоже не знал.

Пока Тимм предавался воспоминаниям, Хан спокойно раскуривал сигару, не торопясь отвечать на вопрос. Но вот к потолку потянулось облачко ароматного дыма.

— Я бы предпочел ответить на ваш вопрос чуть позже, как только подойдет мой партнер… — Улыбнулся Тишен, и тут же глянул куда-то за спину Тимма. — Кстати, вот и он.

— Это тот самый. — Раздался от двери чей-то сдавленный от ярости голос, и Тимм еще не успев толком ничего понять, резко нырнул вперед, сбивая Хана, и пропуская над головой очередь из игломета. Тишен, не ожидавший такой прыти от паренька, успел лишь удивиться, и в ту же секунду, оказался на пути следующей очереди. Но умер он за мгновение до того как в его тело впились тонкие полимерные иглы, от удара Тимма кулаком в висок.

Понимая, что времени у него нет, Тимм не стал дергаться понапрасну, и мгновенного распределив цели по степени опасности, метнул нож в стрелявшего «партнера», пока шалеющие от наглости посторонних, охранники уже мертвого босса, сидевшие за игорным столом, пытались разобраться в происходящем. На это им понадобилась бесконечная уйма времени, не меньше трех секунд. Ровно столько же, сколько заняло у Тимма изъятие ножа из горла своего несостоявшегося киллера.

Дальнейшее, по меткому определению прибывшего чуть позже криминалиста, напоминало забавы тигра в клетке с овцами. Охранники просто не успевали за стремительными движениями человека, привыкшего к куда большей силе тяжести. Один из бойцов схлопотал прямой удар в солнечное сплетение, но последовавший за ним хруст проломленной грудной клетки, тут же был перекрыт булькающим хрипом из рассеченного горла другого бандита. Последний рухнул на пол, с точно такой же «улыбкой».

Восемнадцатилетний пацан оказался слишком быстрым и сильным для тех орканцев, что сделали кулаки и оружие источником пропитания. Правда, честности ради, стоит добавить, что как раз кинетическое или лучевое оружие в руках бандитов отсутствовало. Они просто не успели его достать.

Тимм вздохнул, оглядел залитое кровью помещение, по которому начал распространяться запах убоины, и с некоторым удивлением понял, что совершенные им только что убийства, гораздо более жестокие, чем расправа над «резчиком», его совершенно не трогают. Абсолютно. Словно, так и надо. От нахлынувшего от осознания этого незамысловатого факта, ужаса, Тимм чуть не взвыл, но неимоверным усилием задавил в себе этот позыв, и окинув кабинет отрешенным взглядом, подошел к окну, понимая, что любой иной выход отсюда, обернется для него продолжением бойни, выйти из которой живым и невредимым, шансов у него нет. Глянув в окно, и прикинув расстояние, отделявшее его от земли, Тимм не колеблясь, перемахнул через подоконник, пролетел пару метров, и мягко спружинив, откатился в сторону, уходя из освещенного уличным фонарем круга. Тимм прокрался к ограде окружавшей завод-казино, и едва только перебрался через нее, как чья-то мощная рука зажала ему рот, и знакомый голос тихо прошипел: «К машине».

Тимм кивнул, и рука исчезла. Из темноты, сгустившейся вокруг, тут же начали выныривать узнаваемые фигуры риссов, сверкающие различными оттенками глаз-фонарей. Такого количества пришедших спасать его котоподобных, Тимм не ожидал, да что там, он еще вчера смирился с мыслью, что в дальнейшем ему придется полагаться только на себя, но следующая фраза Гора расставила все по местам.

— Дождись меня в мобиле, Тимм, пожалуйста. — Рыкнул Гор, и растянув губы в ухмылке добавил, — Вообще-то мы уже и не надеялись тебя увидеть, но раз так все замечательно сложилось, теперь у нас нет необходимости оставлять кого-то из напавших на посольство фанатиков, в живых, для допроса. Славно повеселимся.

И вся ватага этих смертоносных существ почти моментально исчезла из поля зрения человека. Впрочем, ему это было фиолетово. Тимм ощущая некую заторможенность, добрался до дорогого спортивного мобиля Гора, усевшись на пассажирское сиденье уставился куда-то в пространство.

Когда Горес вернулся, он с каким-то странным выражением посмотрел на Тимма, и усевшись за руль, взял резкий старт, обронив:

— Блевать не тянет?

Мобиль уже влился в поток своих собратьев, на одной из центральных магистралей, когда Тимм грустно покачал головой. Горес блеснул хищным оскалом и, хлопнув друга по плечу, двинул мобиль к временному зданию посольства. Впоследствии, Тимм не раз с благодарностью вспоминал ту молчаливую поддержку, которую оказал ему рисс, не проронив ни звука до самого окончания пути.

Как Гор и предполагал, отходняк накрыл Т’мора уже в посольстве. Беднягу трясло и колотило так, словно его подключили вместо пневматического отбойного молотка. А ночью даже пришлось вызывать Киру. Никакого другого местного доктора, в посольство нынче бы попросту не пропустили. Девушка осмотрела бьющегося в лихорадке Т'мора, определила переутомление, моментально вкатила ему лошадиную дозу успокоительного, и выйдя из спальни отведенной гостю, устало опустилась на краешек огромного кресла. Напротив нее, в точно таком же кресле разлегся Гор, как никогда напоминая девушке огромного кота, только что обожравшегося сметаны.

— Как ты его нашел?

— Как и всякого новичка. По следам. — Хмыкнул Гор.

— Что, такие четкие следы?

— Четверо отморозков напавших на худого парнишку, после общения с этим трепетным юношей, провели в реанимокамере восемь часов, это четкий след? — Ехидно ухмыльнулся Гор, и Кира удивленно хлопнула ресницами. — А приход одного из самых старых уличных баронов к нашим фанатикам, через двенадцать часов после того, как они объявили награду за голову «нечестивца осквернившего себя общением с демонами»? Ну и ответный визит всей этой кодлы в казино все того же барона Тишена, и последующий разгром всей верхушки означенного баронства, и уничтожение главного урода из «Церкви Света», через семь минут после появления там этого самого трепетного юноши. Правда, последнему мы были почти свидетелями. Так что теперь, даже Лир нашего паренька жутко уважает.

— И это все за какие-то сутки! — Ахнула Кира. — Бедный мальчик!

— Бедный?! — Весело изумился Гор. — Видела бы ты, что этот «бедный мальчик» сотворил с лучшими бойцами Тишена, им самим и церковником! Твое сердце не выдержало бы такого… такого… умиления!

— Сильно побил? — Поинтересовалась Кира, не забывшая инцидент с Йоргом, и то, с какой легкостью худощавый парнишка вышиб тяжеленные двери массажного кабинета. Но Гор только печально покачал головой.

— О чем ты говоришь, Кир… За прошедшие сутки, парня трижды пытались убить, причем без всякой видимой причины. А он, чтоб ты знала, вырос в мире где нет НИКАКИХ правоохранительных органов.

— И? — Тихо спросила Кира.

— Он поступил по законам своего мира. Мира жестокого, но в чем-то гораздо более честного. Т'мор их просто замочил. — Объяснил Гор.

— Это… как…? — Округлила глаза девушка.

— В смысле, все что в той конуре не было залито, то хотя бы было забрызгано кровью. Нам он ни одного главаря не оставил. Пришлось удовлетвориться остальными членами баронства и церкви.

Кира побледнела. Нет, он знала… предполагала, что Т'мор далек от всепрощения. Но убивать… И так легко!

— Ничего себе «легко»! — Фыркнул Гор, отвечая на нечаянно вырвавшиеся слова девушки. — Ты думаешь, мы тебя позвали потому, что он простудился? Ты бы видела, как он в моем мобиле выглядел… краше на костер несут. Сидит, весь белый, губы синие трясутся, а глаза такие, словно все уже умерли, причем под пытками. У парня шок. До сих пор не понимаю, как он до посольства-то в сознании продержался!

— Это пройдет… — Задумчиво произнесла Кира. — Я ему такую дозу релаксантов ввела, что ой-ей-ей! Лучше подумай о том, как вы всем посольством будете отбрыкиваться от полиции. Особенно, как вы собираетесь отбить у них Т’мора…

— Ну, милая! — С нескрываемой иронией усмехнулся Гор. — Об нас ваши чинуши зубы обломают, а Т'мор, между прочим, принят в наш клан… то есть по-вашему, получил подданство моей родины. Так-то… Да и вряд ли власти Оркана захотят ссориться с Шаэром из-за какого-то паренька, избавившего мегаполис от Хана Тишена.

Похоже, просыпаться с жуткой головной болью становится для Тимма традицией. Теперь снова придется выяснять, где он и что случилось. Тимм застонал от особо сильного приступа головной боли, но все-таки заставил себя открыть глаза. Рядом с кроватью, на которой он валялся, сидел незнакомый рисс, и с любопытством в янтарных глазах, наблюдал за мучениями гостя. Холеная, украшенная внушительными антрацитово-черными когтями ладонь, протянулась к лицу Тимма, и парень почувствовал, как его веки сами по себе смыкаются, а голову наполняет неясный обволакивающий гул. Тимм мысленно зарычал. Какой-то его части было абсолютно ясно, что навалившаяся тяжесть, результат действий рисса, и эта самая неизвестная доселе самому Тимму часть, рванулась вперед. Любопытство в глазах рисса сменилось удивлением, а за ним пришла гримаса боли. Желтоглазый отпрыгнул назад вместе со стулом, откатился к окну, и замер возле него, баюкая скрюченную руку. Сонливость тут же испарилась неведомо куда, и Тимм, чувствуя, что к нему возвращается контроль над телом, сел в кровати.

— Человеч-чек. Тебя не учили, что ментальная атака не лучший способ завязать беседу? — Прошипел желтоглазый. Впрочем, нет, сейчас глаза рисса мерцали красными сполохами, словно угли костра.

— А тебе не говорили, что тянуть руки куда попало, без спроса, опасно для здоровья? — Огрызнулся Тимм, лихорадочно пытаясь сообразить, что же он учудил, и можно ли будет повторить такой фокус сознательно. В этот момент мягко отворилась дверь в дальнем углу спальни, и в комнату вошел Гор.

— О! Я вижу, вы уже познакомились! Ну и как, нашли общий язык с Лоссом? — Кивнул Гор, Тимму.

— Ну, в принципе, мы друг друга поняли. — Осторожно ответил парень, и покосился на желтоглазого рисса. Тот заметил взгляд Тимма, и неожиданно растянув губы в улыбке, помахал пришедшей (вроде бы) в порядок, конечностью.

— Согласен. Но сейчас, я вынужден удалиться. — Лосс стер улыбку с лица, и отвесив Тимму и Гору короткий полупоклон, стремительно вылетел из комнаты. Гор озадаченно посмотрел вслед помощнику посланника, и пожав плечами, развалился в огромном кресле.

— Вот интересно, что здесь произошло? — Протянул он, с любопытством посматривая на человека, усиленно делающего вид, что все в порядке.

— А с чего ты взял, что что-то произошло? Мы просто поговорили. — Ненатурально удивился Тимм.

— Видишь ли, Лосс у нас известный педант, и любитель словесности, впрочем как и любой дипломат. Но совокупность этих качеств, в его случае дала какой-то странный эффект. Я не знаю ни одно существо, которое было бы столь же требовательно к точности формулировок, как только что покинувший нас помощник посла. — Договорив, Гор резко втянул носом воздух, и тут же выдохнул. — Фух. Вот мне и стало интересно, что же здесь произошло такого, что ты сверкаешь глазами и кипишь как чайник, а Лосс восхищается точностью невнятного бормотания существа, которое он, судя по его бешеным глазам, только что готов был удавить.

— Во загнул! — Схватился за все еще побаливающую голову, Тимм.

— Ни хрена. — Надулся Гор. — Это дедукция… индукция… Тьфу, совсем меня запутал.

— Я?! — Удивился Тимм. — Да я за все время нашей беседы, и десяти слов не сказал. Так что запутался ты вполне самостоятельно, уважаемый. И кто тебе злобный доктор?

— Чего? — Не понял Гор.

— Так, ерунда. — Хмыкнул Тимм. — Лучше расскажи, что за хрень здесь творится.

Услышав вопрос, Гор посерьезнел.

— Дурость сплошная… — Буркнул он и, на мгновение задумавшись, все же принялся отвечать. — Те ребятки, которых я запер в твоем мире, украли у нас одну очень нужную вещицу. Украли не для себя, на заказ. Я в свою очередь, ее отобрал, и привез на Оркан. А их заказчик, очень быстро оказался осведомлен о неудаче, и решил повторить попытку. Правда, на этот раз он пошел другим путем. Договорился с местными фанатиками, считающими нас исчадьями Ада, и те ринулись на штурм. К счастью, артефакт, к тому времени был уже переправлен в безопасное место. А после неудачного штурма, мы подняли на уши местные власти, пригрозили разрывом дипломатических отношений, ну и… получили право на месть. Выследить место сбора этих уродов, не составило труда… Дальнейшее тебе известно. Жаль только, заказчика мы не нашли, так что теперь вряд ли узнаем, зачем ему понадобился артефакт, и откуда у него такая нелюбовь к нашему Дому.

— А я зачем понадобился? — Поинтересовался Тимм, вспомнив фразу иглометчика в кабинете Хана.

— Выбрав силовой вариант, заказчик должен был быть уверен, что уничтожены все, кто имел к артефакту хоть какое-то отношение. Тем более, что узнать, кто контактировал с этой хренью, для сведущего не представляет труда. Понимаешь, любой разумный находившийся рядом с артефактом хотя бы минуту, несет в своем Узоре его отблеск. Извини, что сразу не сказал правду… Но именно это я имел ввиду, когда говорил, что тебя быстро найдут в Свободном Городе. Чем дольше длится контакт, тем мощнее отблеск, и тем соответственно дольше он продержится.

— Хочешь сказать, что я должен поверить в эти ваши «ауры», «узоры», и «отблески»? — Скривился Тимм.

— Веришь ты или нет, не имеет значения. — Пожал плечами Гор. — Перечисленные тобой явления, не прекратят от этого существования.

— М-да. Что-то не верится. — Хмыкнул Тимм из чистого упрямства, хотя тут же вспомнил на каком языке говорит, и как Лосс пытался его усыпить.

— Ничего, у тебя скоро появится возможность проверить мою правоту на практике. — Ухмыльнулся Гор.

— Это как? — Не понял Тимм.

— Просто. Раз я ввел тебя в клан Рауд, ты должен быть представлен нашему князю, а он не станет приезжать из-за какого — то защитника на Оркан. — Объяснил Гор, и указал Т'мору на стоящий в углу комнаты массивный шкаф. — Так что, собирайся, мы едем на твою новую родину. Сразу после завтрака.

Желудок Тимма заурчал, соглашаясь с последним уточнением, и парень принялся за гардероб, благо в шкафу обнаружился солидный набор одежды… Правда вся она была на один манер. Штаны из мягкой, но очень прочной черной кожи похожей на змеиную, жилеты из того же материала, серебряные шнуры на отдельной полке, и ряды черных же сапог, расшитых какими-то невообразимыми узорами. Тимм скептически оглядел все это «богатство», и вздохнул.

— А рубашек у вас нет? — Поинтересовался он у приятеля. Гор на мгновение замер, потом окинул взглядом, покрытое многочисленными белесыми шрамами тело человека, и согласно кивнул.

— Сами мы рубах не носим, но для тебя найдем.

Через десять минут, Тимм покинул спальню в новой одежде, мрачные темные тона которой великолепно оттенялись сияющей белизной новой рубашки.

В столовой, Гора и Тимма уже дожидался Тир, расхаживая вдоль накрытого стола, от которого доносился умопомрачительный аромат горячих блюд.

— Здравствуй, Тир. — Улыбнулся Тимм.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Т'мор. — Чуть наклонил голову чопорный племянник Гора, и повел рукой в сторону стола. — Давайте пообедаем, впереди тяжелый путь.

— Таким образом, мой племяш дает понять, что намерен сожрать не менее половины выставленных блюд. — Ухмыльнулся Гор, устраиваясь поудобней на массивном стуле. — Кстати, в чем-то он прав. Дорога в Шаэр, хоть и не далека, но сил требует немало. Так что, не отставай.

Тимм принял добрый совет друга, и налег на тушеное мясо с какими-то овощами.

ЧАСТЬ 2. Новая родина

Глава 1. Магия как область науки

Т'мор, под давлением Гора, окончательно расставшийся с прежним именем, поежился и, глубоко вздохнув, шагнул в темный пульсирующий провал в центре небольшого зала. Перед глазами что-то мелькнуло, и человек погрузился в теплую непроницаемую мглу. Не было ни ощущения полета, ни каких-то сменяющихся картин, только ласковая тьма, и ощущение абсолютной защищенности от всего на свете. Несмотря на всю свою взвинченность, Т'мор чуть было не задремал, убаюканный этим странным ощущением. Но, вскоре тьма расступилась и ноги человека коснулись твердой поверхности. К удивлению Т'мора, никаких проблем с переходом от темноты к свету, не было. Он с самого первого мгновения прекрасно рассмотрел место, в которое его перенес портал. Это оказалась огромная пещера в скале, в широкий зев которой лились потоки яркого света. Т'мор сделал несколько шагов в сторону, уступая место прибывающим следом за ним риссам, и закрутил головой, стараясь осмотреться получше. Здесь же уже стояло несколько гвардейцев в форменных посольских накидках, но судя по их расслабленным позам, никаких опасностей они не ждали. Впрочем, Гор же объяснил Т'мору, что перенос будет совершен в самый центр Шаэра, и из портала они выйдут всего в нескольких милях от Столицы…

— Гор, — обратился к приятелю Т'мор, едва тот появился в пещере. — Слушай, я так и не успел тебя спросить до перемещения… А почему ваши спецы не провели переход в саму Столицу?

— Все города в нашем мире прикрываются специальными искажающими щитами, что бы у возможных врагов не возникло желание перебросить пару-тройку полков на их центральные площади. Собственно, без таких щитов, ни одно скопище домов не вправе именоваться городом. — Объяснил тот. — Даже если там будет жить несколько сотен тысяч жителей, без защитных пологов и щитов, место их проживания так и останется селом. Так то…

— Ясно. — Кивнул Т'мор, и заметив, что еще не все риссы переправились в Шаэр, продолжил беседу. — А это так важно, город или село?

— Разумеется. — Пожал плечами Гор. — Любой селянин обязан платить подать хозяину земель, на которых живет. Как ты понимаешь, эти подати устанавливает сам хозяин, с них он отдает часть своему клану. Город же платит налог непосредственно Высокому Дому, и размер этого налога жестко фиксирован.

— Хм. И как, это действует? — Поинтересовался Т'мор.

— Вполне. Владетели, конечно, заинтересованы в больших налогах, но их останавливает то, что недовольный поборами арендатор, может в любой момент уйти к другому землевладельцу, или вообще уехать в город. С другой стороны, рачительный владетель может добиться того, что на месте его захудалой деревушки, в один прекрасный день вырастет городок, тогда он сообщит о нем в свой Дом, оттуда пришлют звезду магов, установят щиты и пологи, присвоят городу имя, и возведут ратушу.

— Но ведь владетелям это не выгодно. — Нахмурился Т'мор. — Город-то платит налог не им, а Дому.

— Зато, за такой подарок щедро платит Дом. — Усмехнулся Гор. — А это, можешь мне поверить, куда круче!

— Все равно, как-то это… — Т'мор покрутил рукой. — Не знаю, не знаю.

— Расположение своего Дома, для любого рисса значит куда больше, чем набитые золотом подвалы, Т'мор. — Объяснил Гор. — Чем сильнее твой Дом, тем большим влиянием обладаешь ты сам.

— Вот кстати, а сколько всего Домов в Шаэре? — Поинтересовался Т'мор.

— Семь. — Ответил Гор. — И-Нилл, и-Лонн, и-Ренн, и-Длонг, и-Тхар, и-Штах, и-Шосс.

— Странные названия. Непохожие. — Заметил Т'мор.

— Первые три, горные Дома, и-Длонг — Дом прибрежный. А остальные, так называемые равнинные, или иначе, лесные. — Быстро проговорил Гор, и ткнул Т'мора в плечо, обращая его внимание на то, что все риссы уже на месте, и потянулись к выходу из пещеры.

— Понял, заткнулся, пошел. — Ухмыльнулся Т'мор и, поправив небольшой рюкзак, двинулся следом за Гором.

Высокие стены из гладкого, чуть ли не полированного гранита, возвышались над долиной почти на четыре десятка метров. Крепостная стена опоясывающая Столицу Шаэр, поразила Т'мора. Мощные башни располагавшиеся на равном расстоянии друг от друга, казалось пронзают небо своими шпилями. Т'мор поежился, рассматривая открывшуюся ему картину. Гор это заметил, и ободряюще хлопнул человека по спине.

— Выше нос, Т'мор. Изнутри Столица куда более приветлива. — Рыкнул рисс и прибавил ходу, отрываясь от основной группы. К тому моменту, когда вся компания добралась до ворот, Гор уже успел договориться со стражей, и даже нашел достаточно вместительную повозку, в которой риссы тут же и устроились. Надо отдать должное стражникам, ни один из них не обратил никакого внимания на Т'мора, с обалделым видом взирающего на открывшийся из крепостных ворот вид. Улочки, лучами расходящиеся от ворот, располагались в три яруса, соединяясь между собой ажурными мостиками, а кое-где, особенно на самом высоком, третьем ярусе, богато украшенными крытыми галереями. Здесь, на первом ярусе, в основном, катились повозки, да мелькали всадники, а пешеходы предпочитали второй ярус, увитый зеленью. Именно сюда выходили двери лавок и частных домов, крыши первых этажей которых служили тротуарами, для живущих здесь риссов. Третий ярус тротуаров не имел. Здесь, мостики и галереи были перекинуты непосредственно от дверей одних домов, до других. Увлеченный осмотром столь необычной архитектуры, Т'мор не сразу заметил, что их повозка выкатилась на небольшую площадь. В себя, парень пришел лишь в тот момент, когда запряженные в их возок лошади встали у высоченных ворот, ведущих в солидную крепость, чьи стены были возведены из того же полированного гранита, что и ограда Столицы. Вот только здесь, каким-то неизвестным способом древний художник умудрился нанести орнамент из тонких серых линий, паутиной окутывающий крепость. Нечто похожее, Т'мор уже замечал на некоторых домах, из тех, что они миновали, пока добирались от ворот до крепости.

— Вот, это и есть наш дом. А теперь и твой, Т'мор. — Напомнил о себе Гор.

— Точнее, это столичная резиденция и-Нилл. — Поправил дядюшку, молчавший доселе Тир.

— А есть и другие? — Поинтересовался Т'мор, ожидая пока остальные риссы покинут повозку.

— Разумеется. — Пожал плечами, Тир. — Кроме столичной резиденции, Дому принадлежит крепость в провинции и-Нилл, да у каждого клана имеется по одному, а то и по несколько родовых замков, а они тоже входят в список резиденций Дома… Хотя и с некоторыми ограничениями. Кстати, напомни мне, я выдам тебе кое-какие вещицы, и познакомлю с нашим родовым замком.

— Э-э… и-Нилл? — Спросил Т'мор.

— Нет. Замок Рауд у отрогов Восходного Таласса. — Ответил Тир и обернулся на звук отворяемых створок ворот, откуда тут же высыпало с десяток каких-то непонятных темнокожих людей в темно-фиолетовых накидках. Они моментально окружили компанию посольских риссов, отобрали у них все мешки с вещами, и застыли на месте, зыркая по сторонам неожиданно яркими бирюзовыми глазами. Спустя мгновение из ворот вышел седой рисс, по сравнению с которым, даже двухметровый Гор смотрелся щуплым подростком. Нет, этот рисс не отличался высоким ростом, но вот разворот плеч! У Т'мора возникло ощущение, что будь у богатыря желание, он бы смог вынести десятиметровые крепостные ворота, одним ударом. Завидев ЭТО, Гор и Тир одновременно взвыли, и прыгнули вперед. Гигант же, радостно зарычав, вытянул им навстречу огромные руки, и поймав дядюшку и племянника за шкирку, с размаху прижал к себе. Т'мору даже показалось, что он слышит хруст раздавленных костей его приятелей… Но нет. Обошлось. Оказывается, это господа риссы так друг друга поприветствовали. Правда, очевидно остальным прибывшим риссам, такое тоже было в новинку, поскольку они наблюдали за развернувшимся действом, с чуть ли не суеверным ужасом. Впрочем, это не могло смутить довольного Гора.

— Знакомься, наше пополнение! — Гордо ткнул когтистым пальцем в Т'мора, Горес, обращая внимание танкоподобного рисса на человека.

— Ба! Тир, я тебя поздравляю, твой дядюшка окончательно съехал с катушек! — Усмехнулся ходячий таран, и чуть поведя острыми ушами с седыми кисточками, осторожно протянул Т'мору свою лапу. Мысленно попрощавшись со своей конечностью, тот ответил на рукопожатие рисса.

— Ха! Не будь я Корр, это самое крепкое рукопожатие, какое я встречал у мягколапых человеков! — Удивленно грохотнул здоровяк, отпуская ладонь Т'мора из своих тисков, и довольно покачал головой. — Урговы потроха, Гор! Да что там люди! Паренек-то будет покрепче этих шаркунов, что ошиваются в свите Его высочества!

— Ну не всем же быть компактными камнедробилками, мастер Корр. — Поджал губы Тир, делая вид, что обиделся на собеседника. Но тот лишь изобразил широченную ухмылку, и жестом приказал темнолицым слугам заносить вещи в крепость.

— Ты ему понравился, Т'мор. — Тихо проговорил Гор, пока здоровый рисс в сопровождении каравана слуг разводил гостей по апартаментам. — Большая редкость. Мало кто может похвастаться расположением нашего мажордома.

— Если у вас такой мажордом, то мне страшно подумать как выглядят воины. — Вздохнул Т'мор.

— Ха! Когда-то Корр руководил полком тяжелой панцирной пехоты. Могу поспорить, хорги до сих пор в кошмарах видят его прорыв под Сандоваром. — Усмехнулся Гор. — Правда, его замок находился по ту сторону перевала, и после заключения мира оказался на территории хоргов, так что лучше не напоминать ему о том времени. Это его больное место…

— Спасибо за предупреждение. — Искренне поблагодарил друга, Т'мор. — Не хотелось бы, что бы его больное место, стало моими лопнувшими ребрами.

— Ну, не до такой степени. — Усмехнулся Гор. — Иди, Корр подготовил для тебя апартаменты недалеко от моих комнат. Вон он уже ключ на пальце вертит.

В самом деле, за следующим поворотом, мажордом застыл у высоких двустворчатых дверей, и протянул Т'мору ключ.

— Ваши комнаты, гардэно. Слугу я пришлю через пару минут, он поможет вам освоиться.

— Благодарю, мастер Корр. — Учтиво ответил Т'мор, и приняв ключ отворил двери.

Комнаты отведенные человеку, поразили его странным сочетанием вычурности и уюта. Высоченные сводчатые потолки, с изящной лепниной, мелкие детали которой и не рассмотреть невооруженным взглядом, перетекают в строгие колонны, а пол блестит изящно выложенным паркетом, большей частью укрытым огромным узорчатым, пушистым ковром, в котором ноги утопают по щиколотку. Тяжелая полированная мебель, среди которой даже кресла смотрятся как небольшие диваны, и огромный зев камина в гостиной… все это привело Т'мора в легкое смятение. А уж когда подошедший темнолицый слуга продемонстрировал ему шкаф забитый одеждой, и небольшую дверцу, ведущую в ванную комнату, декорированную каким-то белоснежным сияющим подобием мрамора, у Т'мора и вовсе челюсть отвисла. Отпустив крома, парень еще с полчаса сомнабулой вышагивал по всем трем комнатам, пока это занятие не прервал ворвавшийся в гостиную Гор.

— Идем, Т'мор. Хочу познакомить тебя с одним родственником.

— Твоим?

— Теперь и твоим, тоже. Вперед, он уже ждет. — Гор распахнул двери, и Т'мор последовал за ним. Через несколько минут блужданий по широким коридорам замка, побратимы оказались в библиотеке. Огромное помещение, с высоченными книжными шкафами подпирающими потолок, произвело на Т'мора странное впечатление. Вокруг царил сумрак, слегка развеиваемый огнем в небольшом камине. Там же у самого зева расположилась пара высоких кресел, больше похожих на троны, одно из которых было занято крупным риссом, сосредоточенно глядящим на огонь.

— А… явились потрясатели устоев. — Неожиданно осклабился он, когда посетители оказались в нескольких шагах от кресел.

— Знакомься, Т'мор. — Повел рукой в сторону заговорившего с ними рисса, Гор. — Это, мой брат Рион ан-Рауд гардаэн’Шаэр-и-Нилл.

— Очень приятно… — Пробормотал Т'мор, внимательно рассматривая князя.

— А это, Риош, мой спаситель и побратим — Т'мор. — Представил человека Гор. Князь и-Нилл в свою очередь окинул цепким взглядом фигуру стоящего перед ним Т'мора, и чуть заметно вздохнул.

— Рад приветствовать нового защитника клана Рауд. — Кивнул князь, и повернулся к Гору. — Обучение и поиск подходящих наставников, на твоей шее, Гораш. Проследи, что бы все было в порядке. И не дай вам боги вляпаться в какое-нибудь ургово приключение.

— Вообще? — Возмущенно спросил Гор.

— Хотя бы до тех пор, пока он не закончит обучение.

— А может, хоть в мой патруль? — Вздохнул Гор.

— Если это будет ему интересно, и он пройдет испытания, почему бы и нет? — Пожал плечами князь. Последние две фразы риссов, Т'мор не понял, но сделал себе зарубку, обязательно вытрясти из Гора их смысл.

— Замечательно. — Кивнул Гор. — Так мы пойдем?

— Идите-идите. — Усмехнулся Рион. — Встретимся за ужином.

Едва побратимы покинули библиотеку, Гор хлопнул Т'мора по плечу.

— Поздравляю. Ты принят в клан, и это замечательно. Осталось только подобрать тебе учителей, и можешь считать себя полноценным гардэно’Рауд.

— Наставников? — Нахмурился Т'мор.

— А как же! История, этикет, геральдика, выездка, фехтование, основы магии… — Начал перечислять Гор.

— Основы ЧЕГО? — Охренел Т'мор.

— А чему ты удивляешься, а? — Пожал плечами Гор. — По-твоему, каким образом мы переместились с твоей свалки на Оркан, а потом в Шаэр? А почему ты спокойно разговариваешь со мной на темном наречии, можешь читать и писать на нем, и на шаэрре — древнем языке наших предков? О неудачной попытке Лосса тебя усыпить, я и вовсе молчу.

— Но это… как-то… — Протянул Т'мор.

— Это еще цветочки. — Хмыкнул Гор, устраиваясь в кресле на небольшом балконе. Тут же материализовавшийся слуга, протянул риссу бокал вина.

— То есть? — Насторожился Т'мор, отвлекаясь от попыток осмыслить наличие магии.

— Хочу увидеть твое лицо, когда ты познакомишься со своими наставниками. — Мечтательно прищурился Гор.

— Пугаешь? — Хмыкнул Т'мор, устраиваясь в соседнем кресле.

— Неа. Предвкушаю. — Хохотнул рисс. — Ладно. Это подождет.

— Верно. Лучше расскажи об этом мире… и магии. — Согласился Т'мор.

— Только кратко. — Кивнул Гор. — Начнем сначала. В нашем мире проживает несколько рас. Самые многочисленные из них, это люди, хорги, эйре и риссы. Есть еще торы, но их точное количество неизвестно. Хорги живут за Восходным Таласским хребтом. Торы живут под ним. От Восходного до Закатного Таласса простирается Шаэр, наши земли. Кроме нас, здесь обосновалась большая община кромов. Верные и честные союзники. На полдень, за Огненным заливом, находится Эйреаллан, вотчина эйре. А за Закатным Талассом, до самого океана, и на полночь от Длинного моря, лежат земли людей.

— И как вы уживаетесь? — Поинтересовался Т'мор.

— Честно? Хреново. — Усмехнулся Гор. — Эйре и ведомые ими люди, почитают Свет и Порядок. А риссы, хорги и кромы, Ночь и Хаос. Как ты думаешь с такими противоположными мировоззрениями, возможно нормальное сосуществование?

— А торы?

— Хм… Торы, это торы. Коротышки живут своей жизнью, торгуют драгоценностями, и абсолютно не горят желанием лезть в наши свары.

— Хм-м. Слушай, Гор, — парень на мгновение замялся, — а вот эти вот Свет-Ночь… Это как?

— А чего это ты так напрягся? — Ухмыльнулся Гор. — Или у тебя тоже мозги запудрены всеми этими бреднями о вселенском зле?

— Ну нет… Просто… — Т'мор смутился. В шаре обучения была кое-какая инфа о религиях его бывшего мира… А в них достаточно четко делилось добро и зло.

— Ох. — Вздохнул Гор. — Человеки! Когда же до вас дойдет, что не существует абсолютного зла и добра! Все зло разумные творят сами. Сами! И не хрена перекладывать вину за собственную жадность, подлость и ненависть на кого-то другого. «Ай, бес попутал!», «Ах, лукавый с пути истинного сбил!»…

— Тогда что же такое эти твои Порядок и Хаос? — Тихо поинтересовался Т'мор.

— По-моему имена говорят сами за себя. — Пожал плечами Гор. — Хаос, это постоянное движение, созидание и разрушение, полет и падение. Все вместе. А Свет, Порядок, учти об этом я могу говорить только как представитель Ночи, так вот, на мой взгляд, это стагнация.

— Че-его? — Округлил глаза Т'мор.

— Ну, полное прекращение развития. — Щелкнул когтями Гор. — Все разложено по полочкам, всему свое место. Чему-то на пьедестале, чему-то на свалке. Короче, полный ступор и отсутствие каких-либо изменений. Так понятней?

— Ну… да. — Кивнул Т'мор. — А у светлых такая же точка зрения?

— Ага. Как же! — Рассмеялся Гор, прихлебывая вино из очередного бокала (пятого по счету). — У них такие тараканы в голове… Встретишься как-нибудь, поймешь. Хотя с некоторыми бывает интересно поболтать… и подраться.

— Ясно, что ничего не ясно. — Вздохнул Т'мор.

— Да ладно. Пообщаешься на эту тему с Джорро, он с радостью просветит тебя обо всех точках зрения на существующее положение вещей… Эк я загнул. — Отмахнулся Гор, и тут же вскочил. — А, совсем забыл! Мне же твоих потенциальных наставников еще навестить нужно! Обрадовать, так сказать.

— Погоди, Гор. Успеешь. — Притормозил друга Т'мор. — Сначала скажи, эти… торы. Они какие?

— Маленькие, жилистые, и очень наглые! — Ощерился Гор, порываясь бежать.

— Да я не о том. — Хмыкнул парень. — В смысле, они темные или светлые?

— Дались тебе эти коротышки? — Усмехнулся рисс, но пояснил, — Они ни те, ни другие. Эйре считают, что торы тяготеют к Порядку. Достаточно взглянуть на их филигранную работу с драгоценными камнями.

— Что, такие хорошие ювелиры?

— Лучшие! У них действительно получаются великолепные артефакты Света из алмазов, рубинов и изумрудов.

— Что не мешает риссам причислять торов к своим?

— Ну да… Они явно не дети Ночи, но ты даже представить не можешь, какие мощные артефакты Тьмы получаются у этих торгашей из черных алмазов, опалов и аметистов! Так что, темные и светлые остаются при своем мнении, а торы молчат и торгуют с теми и другими. Вот только кромов они слегка недолюбливают… взаимно.

— Очаровательно. — Ухмыльнулся Т'мор. — Как вы до сих пор не разнесли мир на клочки?

— Потому и не разнесли. Стоит кому-то обзавестись союзниками, как это приводит к появлению новых врагов…

— А как же быть с кромами в Шаэре? Разве торы не должны были стать вашими противниками?

— Тут… немного иное. — Замялся Гор. — Кромы живущие у нас не представляют для торов никакой опасности. Скажем так.

— Угу. И наверняка, подгорные жители вам за это еще и благодарны.

— Не без того. — Кивнул Гор. — Слушай, Т'мор, мне действительно пора бежать. С наставниками надо договориться до ужина, чтобы после него можно было спокойно тебя представить.

— Последний вопрос.

— Задавай… репей. — Смирился Гор.

— Слушай, а что у каждой расы есть свое государство?

— Почему же. Человеки и здесь отличились. Понасоздавали кучу королевств и княжеств, и активно собачатся друг с другом. Так-то. На вопрос я ответил, остальное вытряхивай из наставников. А я побежал, обрадую их новым пополнением. — Скороговоркой отбарабанил Гор, и умчался.

Обеденный зал был огромен. Высоченный сводчатый потолок терялся в полумраке. Свет сияющих фонарей закрепленных на стенах просто не достигал его. Под стать залу был и П-образный стол, протянувшийся вдоль стен. Противоположную от входа стену украсил гигантский подсвеченный изнутри витраж, под которым обнаружилось два троноподобных кресла. Вообще-то, как Т'мор узнал из рассказа проводившего его в этот зал мастера Корра, кресел должно было быть три. Для Главы клана (он же князь Дома — Рион), его супруги и наследника. Но домесса Лиара ан-Рауд но’Шаэр-и-Нилл лей’Лонн, погибла сто восемнадцать лет назад, во время войны с хоргами, а посему рядом с креслом Главы клана, стояло лишь кресло его наследника.

Вспоминая заковыристое имечко княгини, Т'мор пытался избавиться от стеснения перед… новыми родственниками, рассевшимися за столом. Идиотский этикет требовал от него прийти позже всех на ужин, пройти под артобстрелом заинтересованных, изучающих взглядов риссов, через весь зал, и официально представиться Главе клана. Урговы традиции!

Где-то на полпути Т'мор понял, что происходит что-то не то. За свою короткую, но богатую на приключения жизнь, парень успел понять, что стоит ему принять решение, и начать действовать, как все эмоции словно бы отключаются. Но сейчас, происходило что-то совершенно непонятное. Чем дальше он продвигался по залу, тем больший страх он испытывал. Вот еще один шаг… Взгляд человека уцепился за одного из сидящих за центральным столом риссов, с насмешкой поглядывающего на него, и… Уже знакомая по общению с Лоссом частичка сознания Т'мора, словно встала на дыбы. ЭТА КОТОПОДОБНАЯ МРАЗЬ ПЫТАЕТСЯ ДАВИТЬ НА МЕНЯ!!! На мгновение, глаза человека застила красная пелена. А когда она сгинула, первое, что он увидел, было обмякшее тело рисса в кресле. Хорошо еще никто ничего не заметил. О, встрепенулся, гад. В себя приходит… Ага, а страх-то исчез! Теперь, еще два шага, стоп, проговорить выученную формулу.

— Аэн Рион, Т'мор гардэно’Рауд прибыл для защиты клана в Шаэр-и-Нилл, примешь ли ты мои знания и умения?

— Да. — Грохнул мощный голос князя. — Сядь рядом с братом, защитник.

Риссы заволновались. Т'мор, только что проскользнувший на место рядом с Гором, сидящим по левую руку от Риона, судорожно вздохнул. Козырное место за центральным столом. Судя по всему, он оказался где-то очень близко к верхушке клана… Е-мое! Ох ни… да … по … это же …!!! Идиот! Если Гор брат Риона, а Т'мор побратим Гора… Верхушка клана? А верхушку Высокого Дома не хочешь?! Вот вляпался.

— Однако, долго же до тебя доходило. — Фыркнул Гор.

— Ты что, мысли подслушивал? — Недоверчиво покосился Т'мор.

— Очень надо! — Ухмыльнулся тот. — Просто, ты себя в зеркале не видел. Зрелище то еще.

Но все когда-нибудь заканчивается, завершился и ужин. Риссы поднялись из-за столов, блюда на которых сменились вином и легкими закусками. Началось то, ради чего знать первого клана и-Нилл, раз в декаду собиралась за ужином. Обмен новостями, сплетнями и слухами. На Т'мора если и поглядывали, то с легким недоумением, правда, не переходившим в пренебрежение. Человек на мгновение задумался. Какой же властью и авторитетом должен обладать Глава клана, что бы появление в Доме ТАКОГО защитника (небывалое событие, как успел узнать Т'мор от Тира), не вызвало особого шума? А ведь риссы, несмотря на малоподвижные лица, все-таки существа очень эмоциональные.

— Идем, познакомлю с твоим наставником по магии и истории. — Гор вырвал друга из задумчивости, и потащил куда-то вглубь зала. — Сьерр Джорро, позвольте представить вам вашего нового ученика.

Высокий, сухощавый рисс смерил Т'мора холодным взглядом пронзительно-голубых глаз, и чуть поклонившись, усмехнулся.

— Приятно видеть, такой самоконтроль, гардэно. Думаю, ваше обучение у меня будет интересным.

— Ты это о чем, Джорро? — Удивился Гор, покосившись на хмыкнувшего от неожиданности Т'мора.

— Наш юный друг, весьма резко, и я бы сказал, мощно, отреагировал на глупую шутку Маллиса, — пояснил Джорро, — когда тот попытался внушить ему страх перед новыми родственниками.

— Мальчик врезал нашему дорогому братцу? — Пропел женский голос за спиной Т'мора, и рассыпался хрустальным смехом. — Это отрадно. Мне нравятся смелые котята.

Т'мор обернулся, что бы взглянуть на говорившую, и чуть не задохнулся. Стоявшая за его спиной рисса была не-поз-во-ли-тель-но красива… и несмотря на еще звучавшее эхо ее смеха, холодна и неприступна. Если бы Т'мора спросили на кого она похожа, он не колеблясь ни секунды сравнил бы риссу с копьеголовкой — маленькой, красивой, и смертельно опасной змейкой, что водятся в Свободном Городе в районе старого парка. А уж когда затянутая в ринс, точеная фигурка сделала стремительно-плавное движение навстречу Т'мору…

— Домесса Лорана, Мастер Танца. — Тихо представил риссу, Гор, и тут же отошел в сторонку. Т'мор покосился на друга, но тот застыл истуканом в трех шагах от него, молчал, пожирая домессу огненным взглядом, и одновременно пытался сделать вид, что его вообще здесь нет.

— Именно. — Рисса уверенно тряхнула гривой темно-русых волос, и обнажила клыки в улыбке. Если она рассчитывала этим напугать Т'мора, то несколько просчиталась. Такие мелочи, как хищный оскал, человеку родившемуся в Свободном Городе, были по барабану. А посему, Т'мор, заранее проинструктированный все тем же мастером Корром о правилах хорошего тона, ничтоже сумняшеся, склонился над протянутой риссой рукой, и обозначив поцелуй, сделал шаг назад, одновременно выпрямляясь. Непривычный к подобным ритуалам, Т'мор проделал все очень быстро, и это спасло ему жизнь, так как в тот момент когда он отпрянул от домессы, тяжелая шпага направляемая рукой Мастера Танца, просвистела в сантиметре от его груди.

— Лори, не смей! — Рыкнул Джорро, прищелкивая пальцами, и шпага вновь устремившаяся к человеку, застряла на полпути, наткнувшись на радужное свечение созданное сьерром.

— Издеваеш-шся? — Прошипела рисса.

— Ничуть, сестрица. — Качнул головой, Джорро. — Парень следовал этикету… И был прав. То, что ты Мастер Танца, не отменяет твоей принадлежности к женскому полу.

— Терпеть не могу эти облизывания. — Уже спокойным голосом произнесла Лорана, отправляя шпагу в ножны.

— Знаю. И Т'мор теперь тоже в курсе твоих предпочтений. — Усмехнулся сьерр. — Ты же не думаешь, что он сделал это специально?

Рисса махнула рукой, и уставилась на офигевшего человека. В глазах Лораны уже не было и намека на гнев, зато вместо ярости там поселились искорки живого любопытства.

— А ты побыстрее своих сородичей. — Отметила рисса, и легко улыбнувшись, мурлыкнула, — пожалуй, я займусь твоим обучением… Гору это обойдется в две марки за урок…

После этой фразы, домесса Лорана развернулась, и удалилась, заставляя всех присутствующих на приеме риссов мужского пола провожать ее взглядом, а их спутниц тихо шипеть от злости.

Только теперь, Т'мор позволил себе облегченно вздохнуть. Точно такой же вздох вырвался из груди из Гора. Сьерр тут же повернулся к нему.

— Ты ополоумел? Не мог заранее просветить парня о тараканах в голове Лори?!

— Да кто же знал, что она соизволит подойти? — Хмыкнул Гор. — Я вообще думал, что обучением Т'мора займется Шант. Но он, как на зло, куда-то пропал! Так что, очевидно, придется парню помучиться у нашей несравненной Лори!

— Легкомыслие тебя погубит, Гор. — Вздохнул Джорро, и обратился к Т'мору. — Ты поразительно везучее существо. Суметь уклониться от удара моей сестры, это знаешь ли не каждому дано. А уж стать ее учеником, тем более.

— Но это же была случайность! — Попытался отмазаться Т'мор.

— Сожалею. Теперь тебе предстоит доказывать, что это НЕ была случайность. — Пожал плечами сьерр, и тут же усмехнулся. — Но, как я уже сказал, ты везучий. Глядишь и докажешь… Кстати, завтра в десять жду тебя у себя дома. Смотри, не вздумай опоздать. Иначе, придется учить тебя еще и пунктуальности, а средства, которыми я вбиваю в своих учеников уважение к времени и учителю, скажем так… довольно болезненны.

— М-да. Везет тебе, братец. — Хмыкнул Гор.

— Что-то в твоих интонациях, подсказывает, что окончание фразы звучит: «… как утопленнику». — Фыркнул Т'мор. — Я не ошибся?

— Как посмотреть. С одной стороны, твои обучением займутся лучшие Мастера Дома, и это здорово. С другой стороны, Джорро — самый натуральный фанатик магии, а учеников Лораны успешно завершивших обучение, можно пересчитать по пальцам… Остальные сбегают.

— Вот спасибо, удружил. — Вздохнул Т'мор, и вскинулся. — Слушай Гор, а две марки за урок это много?

— Как тебе сказать… — Ухмыльнулся Гор. — Смотря с чем сравнивать… Хороший номер в гостинице с полным пансионом, декад на десять снять можно. Но я так понимаю, тебя интересует, не это… Не парься. По моему настоянию тебя приняли в клан, а значит, я должен позаботиться о том, что бы из тебя получился настоящий защитник. И уж поверь, я могу себе позволить оплатить твое обучение в самом дорогом зале Шаэра. Талант Лораны того стоит.

— Ты серьезно, насчет самой дорогого зала? — Удивился Т'мор. — А оно нам надо? Может какой другой зал найдем?

— Перестань. Это удача, что она тобой заинтересовалась. К тому же все ее выпускники — Мастера клинка, а это дорогого стоит!

— И кто такие эти самые мастера клинка? — Резко заинтересовался Т'мор, увлекая приятеля к выходу из зала. Через минуту, человек и рисс уже поднимались на открытую террасу, в мирное время служившую обзорной площадкой, а в военное — местом с которого великолепно простреливалось все пространство под полуденной стеной резиденции.

— Ну… у нас во всех профессиях есть разделения на ступени, по мастерству. У воинов, младшая ступень — кнехт. — Это чаще всего ополченцы, сброд. Следующая ступень, определяется уровнем владения каким-либо определенным видом оружия: лучники, арбалетчики, пикинеры, мечники и т. д. На этой ступени находятся отряды землевладельцев и наемники. Мечники, кстати, еще зовутся подмастерьями, но только во время обучения на Мастера клинка, следующую ступень. Здесь уже мало быть серьезным фехтовальщиком, поскольку для Мастера клинка, владение оружием уже не ремесло, а искусство.

— Тогда почему Лорану называют учителем танцев? — Поинтересовался Т'мор, и рисс тут же заржал в голос.

— Не учителем танцев, а Мастером Танца! — Сквозь смех произнес Гор, и пояснил, — Это высшая ступень воинского Мастерства, Т'мор! В Шаэре, только Мастера Танца могут открывать свои школы. А чтобы понять, почему таких как Лорана называют Мастерами Танца, нужно просто один раз увидеть как они сражаются. Танец, это очень бледное, но все-таки наиболее подходящее определение того, что они творят на поле боя и в поединке. Кстати… Т'мор?

— А?

— А ты что-нибудь длиннее ножа, в своей жизни, держал в руке? — Гор почесал нервно встрепенувшееся ухо.

— Своевременный вопрос. — Улыбнулся Т'мор. — Было дело. Да только незадолго до твоего визита в Свободный Город, мой клинок приказал долго жить.

— Уже легче. — Хмыкнул Гор, и заметив, что побратим уже клюет носом, кликнул слугу, что бы тот проводил Т'мора в его покои.

Доковыляв до знакомых дверей, Т'мор невнятно поблагодарил слугу, и ввалившись в спальню, рухнул на кровать. Долгий переход и «веселый» ужин с риссами, вымотали его до предела.

— Ну-с, человек, посмотрим на что ты способен. — Сьерр Джорро окинул взглядом, сидящего напротив него Т'мора, не знающего куда деть руки со свежестесанными костяшками. — Хм. По-моему вчера с твоими руками было все в порядке, ученик… Ничего не хочешь сказать?

— Ну-у… — Протянул Т'мор. — Я же не виноват, что в Столице не продохнуть от хулиганья…

— Подробности? — Приподнял одну бровь, рисс. Т'мор поежился, но рассказал.

Из крепости, Т'мор вышел загодя, и следуя ориентирам, подсказанным ему мастером Корром, направился к дому сьерра Джорро. Человеку осталось неизвестным, специально ли встреченные по дороге молодые риссы, «не заметили» фибулу защитника клана, но наехали они на Т'мора основательно. В общем, не хрен было хватать за руки боящегося опоздать на первое занятие, ученика…

— И что ты с ними сделал? — Усмехнулся Джорро.

— В ручей уронил. — Вздохнул Т'мор.

— Всех пятерых? — Рассмеялся сьерр.

— Четверых. Пятый сам прыгнул. — Поправил сьерра, Т'мор.

— Рисс… прыгнул в воду… САМ? Зачем?! — Офигел Джорро. Риссы, как и многие кошачьи, терпеть не могут незапланированные купания… о чем Т'мору было прекрасно известно со слов Тира.

— За шпагой. Он меня ею проткнуть хотел… пришлось отобрать, и выкинуть куда подальше. А он за ней…

— Ну и ну. — Протянул Джорро. — Кажется, Столице предстоит еще не раз вздрогнуть. Везет же тебе, Т'мор…

— Как утопленнику. — Закончил за учителя тот. Рисс и человек улыбнулись.

— Ладно. Надеюсь с этими мелочами ты разберешься сам. А сейчас приступим к нашему занятию, и для начала попробуем определить твои способности. Сядь прямо, закрой глаза…

Несколько минут Т'мор сидел неподвижно, даже через одежду ощущая, как вокруг него струятся какие-то потоки. Деловито скользят, обвиваются невидимыми змейками вокруг торса, легким сквозняком касаются лица, ерошат отросшие патлы… Ощущения были приятными, но странными. У Т'мора создалось впечатление, что эти живые, и по-дружески беспардонные создания, с любопытством принюхиваются к нему, и будто бы что-то ищут.

— Весьма и весьма интересно. — Пробормотал Джорро, едва Т'мор открыл глаза, и тут же начал увлеченно рассказывать о том, что увидел. — У тебя очень странная защита… Нет, даже не так. На тебе лежит врожденное заклятье, помимо основного своего предназначения, выполняющее работу мощнейшего щита.

— Откуда? — Удивился Т'мор.

— Я же говорю — врожденное! — Фыркнул Джорро, с любопытством поглядывая на ученика. — Вообще, судя по некоторым плетениям, это заклятье, целый комплекс мер, направленный на то, что бы скрыть тебя от внутреннего ока, защитить от магических атак, и понадежней закупорить твои силы, так, что бы ты не мог ими случайно воспользоваться.

— Бред. — Помотал головой человек. — Что же эта защита не сработала с Маллисом?

— Ты уверен, что не сработала? — Усмехнулся Джорро. — Лично я склонен подозревать, что именно заклятье смогло нанести такой мощный ментальный удар, использовав для этого твою собственную закупоренную силу. Кстати, судя по некоторым узлам это плетение скоро начнет потихоньку развеиваться. Если ты конечно, будешь усердно заниматься на моих уроках. Ох, какое же интересное плетение, а! Врожденное… А ведь еще мастер сил Арис выдвинул гипотезу о возможности введения плетений в развивающийся плод… Вот только, по всем расчетам выходило, что рассеивание таких введенных узоров, впоследствии приведет к искажению тонких структур объекта… А здесь, ничего подобного!

— Хм. Учитель… — Махнул рукой перед лицом рисса Т'мор. — Сьерр Джорро!

— А? Что? — Встрепенулся тот.

— Простите, учитель, а это вы сейчас с кем разговаривали?

Джорро непонимающе посмотрел на ученика, потом выругался на незнакомом Т'мору наречии, и взмахнул когтистой рукой. На колени человека, тут же рухнул здоровенный манускрипт.

— Твой первый учебник, парень. — Губы мага раздвинулись в холодной усмешке. — Открывай.

Из дома Джорро, Т'мор вышел спустя три часа. Голова пухла от огромного количества информации, а желудок сводило от голода. Но все это было не так уж важно, по сравнению с тем, что маг нашел у него хорошие способности к школам Разума и Тени. А значит, как только рухнет эта непонятная защита, Т'мор получит возможность стать магом… Правда, было одно «но». Если он так вымотан после теоретического занятия, то что будет, когда начнутся практические задания?!

Гор встретил побратима у самых ворот резиденции, и понимающе усмехнулся, увидев голодный блеск в глазах человека.

— Оголодал?

— Еще как. — Согласно кивнул тот.

— Здесь рядом есть неплохой трактир. — Наткнувшись на непонимающий взгляд Т'мора, рисс пояснил, — в резиденции, обеда придется ждать… до ужина. Мастер Корр устроил грандиозную проверку запасов, так что повара носятся как наскипидаренные. Даже Рион уехал за город, что бы не попасть под раздачу.

— М-да. С мастером Корром, это не проблема. Такой раз даст, больше не встанешь. — Согласно кивнул Т'мор, и представив себе бушующего мажордома, чуть поежился. — Ну, так что ты там говорил насчет трактира, Гор?

Глава 2. Учиться, учиться и еще раз учиться

В трактире, выбранном Гором было тихо и уютно. Несмотря на обеденное время, больше половины столов пустовало. А потому стоило побратимам войти внутрь, как сразу двое половых кинулись к ним со всех ног.

— Гор, а ты не хочешь мне рассказать, чем окончилась история с артефактом? — Поинтересовался Т'мор, когда стоявшие перед побратимами тарелки опустели.

— Ничем. — Погрустнел рисс. Немного помолчал, и добавил, — группа доставлявшая артефакт в Столицу, пропала, естественно вместе с этим урговым твореньем.

— Как это? — Изумился Т'мор. Мысль о том, что все пережитое им за последнее время, было бесполезно, неприятно царапнула по сердцу.

— Вот так. — Хмуро ответил Гор. — Ребята нарвались на довольно мощный Прорыв. Когда на место прибыл патруль, было уже поздно.

— Прорыв, патруль… что это? — Непонимающе взглянул на друга Т'мор.

— Прорыв — это бич нашего мира, парень. Иногда, граница с Нижними мирами истончается, и их обитатели оказываются достаточно сильны, что бы проломить барьер. И если их не уничтожить, твари сожрут всех, до кого смогут дотянуться. Что бы этого не произошло, в Шаэре были созданы специальные патрули из воинов и магов, следящих за границами. Маги предупреждают воинов о возможных местах Прорывов, и те быстренько шинкуют тварей на ломтики.

— Хм, так это в этот патруль ты хотел меня запихнуть? — Спросил Т'мор, вспомнив беседу с князем.

— Ну да. — Кивнул Гор. — На территории и-Нилл, я начальник патрульной службы. Логично было бы и тебя ввести в нашу веселую компанию. А что? Стабильный доход, интересная работа на свежем воздухе…

— М-да… — Усмехнулся Т'мор, но тут же посерьезнел, — слушай, Гор, а почему же в этот раз хваленый патруль не успел вовремя?

— Почему-почему… — Оскалился Гор. — Потому что, в том месте барьер был в полном порядке, и до спонтанного Прорыва оставалось еще лет сто! Какая-то сволочь просто ОТКРЫЛА дверь этим тварям, а когда охрана была уничтожена, и весь этот ургов зверинец разбежался по лесам, спокойно забрала артефакт с собой.

— Ясно. — Кивнул Т'мор. — Охота за этим вашим артефактом окончена, победа присуждается сволочи. Может, теперь расскажешь, что это был за артефакт такой?

— Думаю, будет лучше, если об этом расскажу я. — Раздался гулкий голос из-за спины Т'мора.

Князь Рион сверкнул глазами. Судя по их выражению, гардаэн явно был чем-то недоволен. Чем именно, Т'мор узнал в библиотеке резиденции, служившей князю кабинетом.

— Гор! В каком борделе ты забыл свою голову? Вы бы еще народ собрали, и устроили открытые дебаты! Ладно Т'мор, мальчишка просто не знает о чем идет речь! Но ты, ты мог поговорить на эту тему дома? — Рычал князь, расхаживая из угла в угол. — Бестолочи!

Т'мор подобрался. Уж очень странно было наблюдать такой фонтан эмоций с полным напряжением немногочисленных у риссов, мимических мышц. Обычно их лица не отличаются особой подвижностью. Да и обидно, когда тебя бестолочью зовут…

— Гор, как ты думаешь, князь бесится от того, что нас могли услышать посторонние, или от того что мог услышать предатель? — Прошептал Т'мор. Со своим кошачьим слухом, Рион и шепот услышит.

— Гр-р. — Князь застыл на месте, и с некоторым удивлением уставился на человека, а потом почти спокойно, даже с какой-то задумчивостью заговорил, — нет, это уже ни в какие ворота не лезет. Котенок, ты оборзел?… Стоп, а о каком предателе ты говорил?

— Но ведь это очевидно. — Пожал плечами Т'мор, решив не обращать внимания на уничижительное обращение князя. — Откуда-то же противник узнал о провале Скъефа, о маршруте группы доставки…

— Хм. Ну, положим, отследить неэкранированный артефакт, не проблема. Слишком сильны излучения. — Протянул князь. — Хотя… Гор, ты же должен был спрятать его еще в мире Т'мора?

— Спрятал бы, да только экранирующий футляр разнесло при стычке с бандой Скъефа. Хорошо подготовились бродяги.

— Вот-вот. Но группа доставки получила его уже в упаковке, а значит, на них не могло быть отблеска, по которому можно было бы засечь их местоположение. Может Т'мор и прав… — Пробормотал Рион. — А вот вопрос с провалом Скъефа отпадает. Стоило Гору появиться с неэкранированным артефактом на Оркане, как противник об этом тут же узнал.

— А как же сообщение о местонахождении самого Скъефа? — Стал настаивать Т'мор.

— А что с ним? — Не понял Рион, и заметив какой укоризненный взгляд бросил на побратима Гор, потребовал, — рассказывай!

— Это… это… охренеть. — Выдал князь, узнав на чей комм пришло сообщение о Скъефе. — Т'мор, похоже ты прав. Без «крота» такую подставу организовать невозможно. А вы балбесы великовозрастные, еще и промолчать хотели? Т'мор, это я не тебе, а Гору… Идиоты!

— Князь, а все-таки, что это был за артефакт такой, и кто противник? — Спросил Т'мор, дождавшись когда гардаэн успокоится. В отличие от инсценированной до этого вспышки ярости, настоящий княжий гнев, пугал до мурашек.

— Артефакт, это основание кристалла Света, который эйре собирают последние несколько лет. Собственно, они есть противник. — Вздохнул князь.

— Так может, пусть и собирают его дальше? Чем он нам навредить-то может? — Поинтересовался Т'мор.

— Карту мира видел? Есть там такая область, на восход от Внутреннего моря, пустыня Негур называется. В последний раз эйре активировали кристалл Света именно там. Результат — несколько миллионов погибших. Риссы, хорги, кромы, люди… — Вздохнул Гор.

— Что они делали в пустыне?! — Удивился Т'мор.

— Тогда там был огромный край, который за количество водоемов назвали — «Озерным». Сейчас от него остался лишь маленький кусочек на полдень от пустыни, в полночных и восходных землях хоргов. — Объяснил Рион. — Это случилось несколько тысячелетий назад. В ответ, против эйре вышли совместные войска риссов, кромов и хоргов. Единственная за всю историю война, в которой риссы и хорги выступили с одной стороны, а кромы вообще впервые взялись за оружие. Эйре бежали через залив, теряя корабли в пылающем от огромного количества заклятий море. Артефакт был разъят на части, но не уничтожен. Слишком много сил требует эта процедура. А на карте появилось два новых названия. Пустыня Негур — по имени королевства кромов, существовавшего на ее месте, и Огненный залив, до бегства эйре звавшийся Бюрюзовым. Вот так-то.

Рион окинул взглядом побратимов, и махнул рукой.

— Аудиенция окончена, гардэнон. Вы свободны. И постарайтесь не вляпаться во что-нибудь еще… — Князь хмыкнул. — Хотя, кому я это говорю?!

Побратимы переглянулись, и дружно ухмыльнувшись, свалили из кабинета.

— Гор, а ты не мог меня предупредить заранее, что вы не рассказали князю о подставе Тира? — Спросил парень, едва они с Гором оказались на уже знакомой террасе. И внезапно зашипел, — ш-што, неужели забыл?

— Ух ты. Всего два дня в клане, а интонации как у природного рисса. Ну почти. — Ухмыльнулся Гор. — Забей, Т'мор. Все очень удачно получилось.

— Да ну? — Не поверил Т'мор.

— Ну да. Сам я не мог рассказать князю о той ловушке. Тиру обещал, в счет одного старого долга… Так-то.

— А что ж ты на меня так посмотрел, когда я проболтался? — Буркнул Т'мор.

— Зато теперь, Тиру не отвертеться от основательной головомойки. Князь не дурак, два и два сложить может. Мигом просек, что я Тиру слово дал, и не преминет сообщить племяннику о моих безуспешных попытках его сдержать. И я чист, аки белый снег.

Т'мор даже подивился такой изворотливости. Сейчас, Гор открывался перед ним с какой-то неизвестной доселе стороны, и нельзя сказать, что человеку это нравилось, а потом, у него в голове мелькнула одна мысль…

— Что-то мне подсказывает, что князь не случайно оказался в том трактире, а не за городом, как ты утверждал. — Т'мор внимательно посмотрел на побратима, но Гор даже не смутился. Лишь осклабился во все тридцать два, или сколько там зубов у риссов. — Так я и думал. Что ж, меня искренне радует, что я смог тебе помочь сдержать слово молчания данное племяннику, и слово верности князю.

— Это ты сейчас на что намекаешь? — Забеспокоился Гор, и широкая ухмылка куда-то слиняла с его лица.

— Ну как же. — Потянулся Т'мор, сдерживая смешок. — Ведь теперь я могу рассчитывать на ответную услугу с твоей стороны…

— Вот же ж… ургов приемыш! — Поперхнулся Гор, изумленно-неверяще рассматривая, сидящего напротив него, человека с бокалом вина в руке. Но в конце концов справился с собой, и расхохотался так, что спугнул каких-то птиц, облюбовавших перила террасы для отдыха. — Поучили называется! Ой, не могу! Уроки выживания в свете! Ага… Малыш, каюсь. Интриган из тебя, конечно, нулевой… Но не хотел бы я оказаться на месте того идиота, что захочет проверить это на практике! Ладно. — Гор отсмеялся, и посерьезнел. — Какая услуга тебе от меня требуется?

— Так это вы с Тиром, таким образом, учите меня правильному поведению при общении с риссами? — Хмыкнул Т'мор.

— Не с Тиром, а с князем. И не правильному поведению, а единственному способу выжить в свете. — Кивнул Гор. — Любой двор, это знаешь ли тот еще террариум, и к общению с его представителями нужно быть готовым. А у тебя с такими делами напряг. Опыта-то нет.

— Это да. — Кивнул Т'мор. — Но почему вы воспользовались именно таким способом?

— Практика — лучший учитель. — Ответил Гор. — Кстати… поскольку ты официально являешься защитником клана, тебе следует знать кое-что о неписанных правилах нашего общества.

— Например?

— Самое главное… Любое данное тобой обещание, ты обязан выполнить. Если не сдержишь слово, за тебя его будет держать Дом. Заметь, даже не твой клан. Сам понимаешь, в этом случае твоя репутация, и репутация клана упадет. А это может привести к самым непредсказуемым, и крайне негативным последствиям. Так что, риссы стараются вообще не давать никаких обещаний, а если приходится, то они получаются такие расплывчатые…

— Ни хрена ж себе. — Т'мор удивился такой логике.

— Именно поэтому, среди остальных рас мы слывем беспринципными и изворотливыми отродьями Хаоса. — Усмехнулся Гор. — Так что, говоришь, за услуга тебе нужна?

— А? Услуга… Да. — Т'мор понемногу выплыл из того наборок картинок, что рисовало его воображение, по поводу последних известий, и наконец пришел в себя. — Мастер Корр сказал, что в резиденции есть оружейная. А у меня через два часа занятие в классе домессы Лораны.

— Тьфу ты. Я-то думал! Идем, подыщем тебе подходящее железо. — Гор моментально подхватился, слуга-кром бесшумно открыл дверь, и побратимы понеслись по многочисленным запутанным переходам замка.

«Дрын по руке» выбирали долго. Все-таки риссы, в большинстве своем, ребята массивные и высокие, а Т'мор не отличается мощным телосложением, так что дело оказалось не простым. Одно было хорошо, тяжесть клинков выкованных под силушку котоподобных воинов, не была для Т'мора чем-то запредельным, сказывалось его происхождение.

Поначалу, Т'мору приглянулась хумарская сабля, легкая, быстрая, но тут его ждало разочарование. Центр тяжести клинка оказался смещен слишком далеко. Как подсказал Гор, сделано это было для удобства рубки с седла. Т'мор вздохнул.

— Знаешь, у меня есть одна идея. — Устало проговорил Гор, через час усиленных поисков, закончившихся набором метательных ножей. — Думаю, ничто другое тебе здесь не подойдет. Иди за мной.

Вскоре побратимы оказались в самом дальнем углу оружейной. Гор порылся на одной из полок, и вытянул на свет небольшую резную трость. Металлические кольца, набитые по всей длине трости, говорили о том, что эта вещь сделана не для форса (многие риссы на улицах столицы щеголяли изящно украшенными «недокостылями»), а для помощи в долгих переходах.

— Вот! — Гордо проговорил Гор, и бережно погладил резьбу трости. Т'мор недоуменно посмотрел на побратима, и протянул руку. Почти тут же он почувствовал солидную тяжесть переданного ему предмета. Руки, независимо от мозга, ухватились за удобные рукояти оказавшиеся с двух сторон трости, Т'мора чуть тряхнуло, и в руках у него оказалось два недлинных, чуть изогнутых клинка, с небольшими четырехлепестковыми гардами.

— Охренеть. — Скопировал интонацию Риона, Гор. — Нет же, ну … на … я … тебе его … об стол … три раза … долбанный!

— Чего ты бесишься? Классная же штука, Гор! — Восхищенно протянул Т'мор, внимательно рассматривая волшебные мечи.

— Чего бесишься? — Как то враз успокоился рисс. — Я тебе скажу, чего я бешусь. Это к твоему сведению ОДИН меч, и всегда был ОДИН. Если только…

— Что «если только»? — Напрягся Т'мор.

— Мастер который их сделал, когда отдавал заказчику, сказал: «они ему понравятся». Ни я, ни заказчик, тогда его не поняли. Меч-то был один. Ну Байда, ну сукин кот!

— Это мастера так зовут? — Улыбнулся Т'мор.

— Ну да, если жив еще, и имя не сменил. — Как-то отрешенно кивнул Гор, не сводя глаз с мечей.

— Что, так давно дело было? — Т'мор сделал движение, словно вкладывая мечи в расположенные перед ним горизонтально ножны, и в руках у него оказалась все та же трость.

— Двести лет назад. — Ответил Гор, взял из рук Т'мора оружие, показательно ухватился за верхнюю его часть. И ничего… В смысле, она оказалась неразъемной. Гор от неожиданности ойкнул. — Все, брат. Они тебя признали… Так что фиг кто их теперь извлечь сможет. Кроме тебя, естественно.

Т'мор внимательно осмотрел трость, взял в руки, и та послушно превратилась в парные мечи. Причем сейчас парень заметил, что один из них чуть длиннее другого. Вот и получается — Старший и Младший. По лезвиям клинков пробежали яркие блики, словно мечам понравились новые имена.

— Кажется, теперь я действительно верю в магию. — Вздохнул Т'мор, прислушавшись к собственным ощущениям. По рукам от мечей, в тело вливалась какая-то звонкая и радостная сила.

— Это брат, уже не магия. — Покачал головой Гор. — Это просто чудеса какие-то!

— А в чем отличие? — Спросил Т'мор, потихоньку приходя в себя, и возвращая мечи в ножны.

— Спроси у Джорро. — Скривился Гор. — Я в таких делах не силен. А уж лезть в секреты мастера сотворившего ЭТО, и тебе не советую. Не любит Байда таких любопытных. Оторвет голову, и амба. А нам без головы никак, от голоду умрем. Есть-то нечем станет.

— Ну-ну. — Согласно кивнул Т'мор, и последовал следом за побратимом, на выход из оружейной. До занятия у домессы Лораны оставалось меньше часа.

Т'мор дернулся, и зашипев от боли, откатился к границе круга, высыпанного белым сверкающим песком. Противница задумчиво глянула на поверженного противника, и похлопав по голенищу сапожка клинком длинной тяжелой шпаги, шевельнула кистью руки, требуя подняться. Человек придирчиво осмотрел то, что еще десять минут назад было его парадной рубахой, и вздохнув, последовал молчаливому приказу. В душе парня бушевали самые противоречивые чувства. Еще бы, Дед чуть ли не с пеленок обучал его владению клинком, а здесь, за десять минут он умудрился проиграть семь схваток из десяти. Причем, если он правильно понял, первую схватку он выиграл, только потому, что домесса Лорана столкнулась с незнакомой ей техникой. Вторую победу он получил взвинтив темп боя, почти до боевого режима, а в седьмой схватке, ставшей его третьей победой, продавил защиту домессы на чистой силе…

Лорана, в свою очередь, тоже была не в лучшем настроении. Сначала, умудрилась проиграть простейший бой-знакомство, не уловив кое-каких особенностей в манере противника (в отличие от многих, парень абсолютно не боится боя на очень коротких дистанциях). Во втором бою, разозлившись на свои промахи, она увеличила скорость… Т'мор тоже, а затем, произошло что-то невероятное… она просто не успела за человеком… даже не так, ОНА — МАСТЕР ТАНЦА, НЕ УСПЕЛА ЗА ЧЕЛОВЕКОМ! Бред!

Дальше вроде бы все было в порядке, и Лорана не допускала ошибок, но едва она попыталась прощупать противника на силовой защите, как тот ее попросту опрокинул! Мр-ря. Это было бы кошмарно, если бы не было так интересно!

Прикинув возможные варианты, Мастер Танца подозвала свалившегося на ее шею ученика.

— Вот что я тебе скажу, котенок. — Домесса смерила Т'мора взглядом, и на мгновение умолкнув, продолжила, — у тебя интересная необычная школа, очень неплохая для столь юного возраста техника, замечательная скорость… Но все это сухо и академично. Тебе нужна практика. Очень много практики. Ясно?

— Да, Мастер. — Кивнул Т'мор, расплываясь в улыбке. Кажется, его приняли.

— Тогда, чего встал?! МАРШ В ЗАЛ, ЛЕНТЯЙ! — От крика риссы, у Т'мора волосы дыбом встали, и он подхватившись, ринулся к высоким, как и в любых других домах риссов, двойным дверям. — Шарх! Где тебя носит, рыжее недоразумение?!

— Я здесь, Мастер. — Из-за угла вышел тихонько подсматривавший за поединком огнегривый рисс с неправдоподобно фиолетовыми глазами.

— Видел паренька?

— О да. — Кивнул Шарх.

— Что «о да», бестолочь? Это твой новый напарник. Вперед, не дай ему заскучать. Три часа… — Злорадно ухмыльнулась Лорана.

— Но… — Начал рисс.

— Уже четыре… — Любуясь белоснежными облаками мурлыкнула домесса, и Шарх сорвался с места, не желая еще больше увеличить время тренировки.

Через три часа, Лорана заглянула в маленький, по сравнению с основным, зал, и увидев вяло шевелящихся в ме-едленном поединке Т'мора и Шарха, негодующе фыркнула. Уставшие поединщики продержались против ее атаки, ровно восемь секунд, после чего оказались на полу.

— Хм-м. Черепашьи бои какие-то… — Покачала головой домесса. — Ург с вами. Можете отправляться по домам. Но завтра в восемь, жду вас обоих, здесь же. Шарх, познакомишь Т'мора с полосой препятствий. Сильно не нагружай. Через три декады, пустишь в «давильню». Т'мор, на занятия приносишь с собой тренировочную одежду, и мази от ушибов и ран. Последние, попросишь у домессы Нирры ан-Торр лей'Ги. Ясно? Тогда, свободны.

Человек и рисс не заставили просить себя дважды, и на максимальной скорости поковыляли в сторону душевой. А когда привели себя в порядок, уже более или менее вменяемые вышли на улицу.

— Ну что, ты как насчет перекусить, человек? — Ухмыльнулся рисс.

— За обеими руками. — Кивнул Т'мор, мысленно прикинув количество наличности, оставленное ему Гором «на прогул». — Жрать хочу, это что-то неописуемое!

— А! Вон там за углом, есть вполне приличный трактир. Поедим, заодно поболтаем. — Обрадовался Шарх, и рванул вперед так, словно это не он четверть часа тому назад валился от усталости с ног. Т'мор вздохнул и последовал за своим проводником.

— Гардэно Т'мор… — Возникший у стола сьерр Джорро смерил потрепанного тренировкой человека, изучающим взглядом. — Домесса Лорана сообщила, что ваши занятия будут проходить по утрам. В принципе, вам следовало бы обсудить со мной этот момент, но раз уж договоренность достигнута, ничего не поделаешь… Посему, жду вас завтра после обеда. Всего хорошего.

— Ты проходишь обучение у сьерра Джорро? — Выдохнул Шарх, проводив взглядом долговязую фигуру мага.

— Скорее, испытания в качестве лабораторной мышки. — Хмыкнул Т'мор, возвращаясь к жареному карпу. — А что?

— Да ничего. Неплохо устроился. — Пожал плечами Шарх, но во взгляде рисса проскользнула какая-то смесь легкой зависти и интереса.

— Если ты думаешь, что меня кто-нибудь спрашивал, хочу ли я обучаться у домессы Лораны и сьерра Джорро, то ты сильно ошибаешься. — Вздохнул Т'мор.

— Интересно. — Недоверчиво усмехнулся Шарх. — Это какую услугу оказали твои родители Дому и-Нилл, что князь Рион отправил тебя на обучение к лучшим мастерам?

— Шарх… — Ярость на мгновение застила глаза Т'мора, но парень справился с собой, — … я буду тебе очень благодарен, если впредь ты не будешь выдавать таких оскорбительных намеков.

— Во-от как? — Протянул рисс, отодвигаясь от стола. — Может, тогда объяснишь сам, что бы мне не пришлось гадать?

— Скажем так… — Проговорил Т'мор. — Я оказал определенную помощь клану Рауд, и в ответ был принят в него в качестве защитника… Такая формулировка тебя устроит?

— Хм. — Чуть расслабился Шарх. — Большего ты все равно не скажешь?

— Только с разрешения князя. — Развел руками Т'мор. Шарх несколько секунд задумчиво рассматривал собеседника, но в конце концов махнул рукой.

— Ург с ними, твоими тайнами! — Рассмеялся рисс. — Главное, что ты не из этих… богатеньких и самодовольных уродцев, считающих, что за папины деньги можно купить все и вся.

— А ты так плохо к ним относишься? — Улыбнулся Т'мор, потягивая легкое белое вино.

— Т'мор, я из очень небогатой семьи. И-Длонг, наш Высокий Дом, также не отличается большим влиянием в Столице. Так что, все что у меня есть, это собственный дом и звание Мастера клинка. И того и другого, я добился сам. — Глухо проговорил Шарх, и грустно улыбнулся. — Если бы ты знал, сколько крови мне попортили родовитые и богатые придурки…

— Понимаю. — Кивнул Т'мор. — Таких везде полно… Слушай, но если ты уже Мастер клинка, зачем ты занимаешься у домессы Лораны?

— Ха! А как еще я смогу стать Мастером Танца? Только так, и никак иначе… К тому же, если я пройду обучение у нее, я стану первым выпущенным ею, Мастером Танца. А это знаешь ли дорогого стоит! Под ее руководством, мало кто и Мастером клинка становился. Не выдерживали… — Однако! Высоко метишь, Шарх. — Покачал головой Т'мор, и подвинул риссу бокал с вином. — За это стоит выпить. Желаю удачи.

— Благодарю. — Кивнул Шарх, и махом выпив бокал, потребовал счет, пояснив Т'мору. — Сегодня гулять не будем. Завтра с утра на тренировку, а тебе после нее еще и к сьерру Джорро на занятия. Так что побереги голову. А не праздники, устроим вечеринку.

— Какие праздники? — Не понял Т'мор.

— Как какие, три свободных дня в конце каждой декады. — Пожал плечами Шарх.

И полетели дни. Фехтование, обед, Медитации у сьерра Джорро, ужин, беседа с архивариусом Торром, сон… снова фехтование. Декада за декадой.

Ночь. Вокруг только темнота… и прохлада. Нет не так, не прохлада, а только предощущение готового пробежаться легкого ветерка.

Т'мор застонал, и кое-как открыл глаза, медленно выплывая из странного оцепенения, захватившего его. Тьма перед глазами неохотно рассеялась, и тело тут же пронзила боль. Боль от сотен ушибов и порезов. Сдавленный хрип, в который перерос стон человека, затих, оставив на высохших губах соленый привкус крови, и глаза снова закрылись.

— О! Очнулся. — Раздавшийся грохот, с трудом был распознан Т'мором, как голос. Через долгую, томительную секунду, пришло понимание, голос знакомый. Вчера… Шарх?

— Погоди, сейчас полегчает. — Огнегривый рисс склонился над Т'мором, и губы человека ощутили прикосновение горлышка фляги. Вода! Один глоток… Фейерверк в голове, и моментальное прояснение. Боль отступила, почти мгновенно, и тело вновь стало послушным хозяину. Хорошо-то как!

— Ну и замечательно. — Шарх улыбнулся, наблюдая, как новый знакомый приходит в себя. — Слушай, тебе же наставница велела носить с собой восстанавливающие мази, где они?

— А… домесса Нирра куда-то уехала, а лавки уже были закрыты. И помощница ее куда-то делась. — Т'мор тряхнул головой.

— Твои проблемы, парень. Запомни, если Мастер Лорана говорит что-то сделать, лучше не перечить. А то последствия будут… Ну, в общем вроде тех, что ты недавно ощутил на собственной шкуре. Ясно? — Усмехнулся Шарх. — А вообще ты молодец. С первого раза пройти «давильню»… это знаешь ли, очень даже неплохо.

— Мое тело с тобой не согласно. — Вздохнул Т'мор.

— Ну-ну. Не прибедняйся. Благодаря эликсиру, у тебя даже рубцов не осталось. — Фыркнул Шарх. — Так что, прошу в круг, противничек. И кстати, учти, за два глотка этого чудесного напитка, ты мне должен марку!

— Озверел, Шарх? — Возмутился Т'мор. — Да я сейчас даже тренировочный меч в руке не удержу. И с чего такие цены?

— Ты встань, а там посмотрим. — Отмахнулся Шарх, и человек тяжело вздохнул. Упертый рисс! Ведь не отстанет, пока своего не добьется! Т'мор медленно, сполз с лежанки, на которую его принесли после прохождения полосы препятствий, и с изумлением понял, что тело и не думает отказывать. Больше того, появилась такая легкость, словно он только что вылез из душа, после хорошей разминки!

— А я что говорил! Мой эликсир, штука действенная, а значит дорогая! Так что не обессудь. — Довольно ухмыльнулся Шарх, и тут же бросил Т'мору учебный меч. — В круг, гардэно, в круг!

— Ты и мертвого уболтаешь. — Рассмеялся человек, и противники заняли позиции в тренировочном круге.

После тренировки, Т'мор вежливо попрощался с Шархом и Лораной, и двинулся в уже знакомый трактир, куда его недавно затащил Гор, и где они встретили князя. Благо, заведение располагалось на полпути к дому сьерра Джорро, недалеко от Академического квартала.

Именно здесь, Т'мора ждало очередное приключение. Не желая терять время на общение с различного рода «хулиганьем», человек двинулся нижним ярусом, и почти достиг нужной лестницы, ведущей к трактиру, когда его, буквально, сбило с ног. Если бы не реакция, лежать бы Т'мору на проезжей части, под копытами очередного всадника, а так он успел даже поймать прилетевший в него снаряд. Правда, на ногах не удержался, и сел на пятую точку. Кое-как поднявшись, Т'мор попытался рассмотреть «подарок небес», и с удивлением понял, что «снаряд» также рассматривает его самого. Синими-синими глазами в обрамлении пушистых и длинных ресниц. Юная, очень симпатичная рисса, пришла в себя первой.

— Может, ты все-таки поставишь меня на землю? — Она тряхнула волнами иссиня-черных волос. И внезапно смутившийся, Т'мор, с готовностью выполнил просьбу девушки.

— Как прикажешь, домесса.

— Домина, с твоего позволения. — Улыбнулась рисса. На втором ярусе кто-то захохотал, и улыбка девушки тут же превратилась в оскал, а синие глаза внезапно стали холодными и злыми. — Ну урговы выкидыши…

Рисса хотела было взбежать обратно по лестнице.

— Это они тебя сбросили? — Раздался ледяной голос Т'мора, узнавшего в хохочущих рожах выглянувших из-за парапета, давешних знакомых, встречи с которыми он хотел избежать. Рисса, замерев на мгновение, кивнула, и уже сделала шаг к лестнице. — Позволь мне?

Увидев, хищную улыбочку на лице человека, девушка, секунду подумала, и пожала плечами, но тут же заметила, — Они защитники.

— Я тоже не погулять вышел. — Хмыкнул Т'мор, и начал подниматься по лестнице. Увидев, кого они чуть не пришибли, молодые лоботрясы чуть отступили. Не такое уж давнее купание в холодном ручье, им очень хорошо запомнилось.

— Ну? И кто же дал вам право так обращаться с дамами? — Сухо поинтересовался человек. Вокруг места происшествия быстро собиралась толпа любопытствующих.

— Не твое дело, серв. — Предводитель лоботрясов явно не желал забыть утраты фамильной шпаги.

— Оскорбляешь! — Раздался голос из толпы. — У человечка-то фибула защитника…

— Что думает своими прокисшими мозгами это быдло, — Т'мор ткнул пальцем в сторону звереющих противников, — меня совершенно не волнует. Но вот то, что они не стесняются драться с дамами, ни в какие ворота не лезет. Падаль.

— Дуэль. Сейчас, выродок обезьяны! — Заорал все тот же предводитель банды, хватаясь за шпагу.

Т'мор фыркнул в ответ, и услышав цокот копыт по мостовой, одним движением скользнул к ограде. Внизу как раз проезжал какой-то обоз, и парень бросил восседавшему на козлах первой телеги, крому, серебряную монету.

— Любезнейший, продай кнут!

Кромы ребята шустрые, и не успели окружающие ничего понять, как в руке странного человека-защитника оказался солидный кожаный хлыст, верный помощник возниц.

— Ударивший женщину, есть скот, и обращаться с ним следует соответственно. — Процитировал Т'мор один из пунктов Уложения Свободного Города (несмотря на дичайшие нравы, к женщинам на родине Т'мора относились весьма и весьма уважительно), и взмахнул кнутом.

Под дружный гогот толпы лоботрясы смылись в переулки, сверкая голыми задницами. А распоротые ударами хлыста штаны, так и остались валяться на тротуаре.

— Благодарю, гардэно. — Юная рисса улыбнулась Т'мору, сворачивающему покупку. — Не могу сказать, что созерцание филейных частей этих придурков доставило мне наслаждение, но как форма наказания… очень даже неплохо. Поучительно, я бы сказала.

— Всегда к твоим услугам, домина. — Т'мор отвесил риссе короткий поклон, и огляделся. Толпа уже рассеялась, и на его пунцовеющие уши вряд ли кто-то обратит внимание.

— Рилла Торр но’Шаэр-и-Нилл, дом… — Кивнула девушка.

— Т'мор гардэно’Рауд Шаэр-и-Нилл. — Чуть смущенно ответил парень. И откуда, скажите оно взялось?! Как с риссов кнутом штаны снимать, так все в порядке, а как посмотрел в эти глаза-озера, все… тушите свет, уши мои фонари!

— Так ты и есть тот самый человек-защитник? — Воскликнула Рилла.

— Ну не знаю, а какой «тот самый»? — Пожал плечами Т'мор.

— Единственный и неповторимый. — Залилась смехом рисса. — Т'мор, куда ты сейчас направляешься?

— Да вот, хотел пообедать перед занятиями. — Вздохнул парень, кивая в сторону ресторанчика и, замявшись, спросил, — не желаешь составить мне компанию?

— Домине не пристало шляться по трактирам. — Вздернула носик Рилла, но тут же улыбнулась. — Но есть-то все равно надо. Идем.

Они проболтали за обедом больше часа, и спохватились, только когда башенные часы Академии пробили три раза. Посмотрев друг на друга расширенными глазами, Т'мор и Рилла, одновременно выдали — «Я опаздываю!». Переглянулись и расхохотались. Расстались они с улыбками…

И вроде бы даже друг другу понравились… Так, отставить мечтания. «Хочется ласки, иди в бордель», — одергивал себя Т'мор по дороге к сьерру Джорро. Помогало мало. Перед глазами человека, всю дорогу маячило лицо синеглазой риссы, а руки до самого дома сьерра, ощущали изгибы ее тела, пойманного над землей.

Увидев мечтательное выражение лица ученика, Джорро был сильно удивлен… Совсем не подходящее состояние для продуктивных занятий. Но на этот случай, у мастера сил нашлась пара приемов, с помощью которых он и привел Т'мора в чувство. Два ведра холодной воды на разгоряченную голову, и спустя полминуты, ученик вполне способен усваивать мудрость веков.

Джорро изучающе посмотрел на человека, и вздохнул. Странная защита Т'мора, мало того что имела неясную схему плетения, так еще и отбивала любые попытки человека воспользоваться своей, буквально, клокочущей силой. И самое противное, что к такому же результату приводили все эксперименты самого Джорро, по исследованию свойств этой необычной силы.

Впрочем, некие подвижки, все же есть. Например, Т'мор уже способен производить небольшие ментальные манипуляции. И явно прослеживается зависимость между успехами человека в основах Школы Разума, и скоростью распада защиты. Создается впечатление, что эти плетения специально были созданы с таким расчетом, что бы у парня не произошел спонтанный, неконтролируемый выброс силы, и чем больше усилий прилагается к укреплению самоконтроля (основа основ любой магической школы), тем быстрее защита разлагается, отдавая управление источником человеку.

Стоило Т'мору услышать эти умозаключения, и он словно с цепи сорвался. Сам сьерр Джорро, по праву считавшийся фанатичным исследователем, даже в среде своих коллег, схватился за голову, видя с каким самоотречением и упорством Т'мор «ломится» вперед, не считаясь даже с возможностями собственного организма, в своем желании снести стену, что не дает ему прикоснуться к магии по-настоящему.

Вот и сейчас… Три часа ночи, а этот одержимый продолжает тренировку. Хотя, если не приглядываться, то можно подумать, что парень просто уснул… ага, в позе «лотоса», воспарив на ладонь над полом! Вот это контроль! Джорро взглянул на ученика «внутренним оком», и оторопел… Прямо на его глазах непробиваемая защита Т'мора, медленно рассеивалась в воздухе, уступая место резко очерченным, совершенно необычным завиткам Узора, синим на сером фоне силы. Вот и все. Сегодня защита рухнет, и наконец-то можно будет узнать, что за сила наполняет этого странного человека до краев. Только что из ушей не льется. Придя к такому выводу, Джорро активировал следящий артефакт, фиксирующий все, что происходит на десять метров вокруг, и тихо вышел из комнаты.

Глава 3. Лучшая учеба — практика

Гор ворвался в спальню побратима, со стремительностью и бесцеремонностью урагана. И плевать котяре, что сегодня первый праздничный день декады, а солнце только выплывает из-за горизонта.

— Вставай, парень! У нас впереди долгий и важный день. — Рисс растормошил побратима, и тот, проклиная когтистого живодера, кое-как выбрался из кровати.

— Может, подождешь в гостиной, пока я оденусь? — Осведомился парень.

— Ну надо же, какие мы стеснительные! — Фыркнул рисс, но из спальни выкатился, давая возможность Т'мору спокойно привести себя в порядок.

Через четверть часа, окончательной проснувшийся, и посвежевший после душа, человек подхватил стоящую у изголовья кровати трость, и вышел в гостиную, готовый к чему угодно.

— Ну, и к чему такая спешка? — Поинтересовался Т'мор, заинтригованный поведением друга. Тот усмехнулся, и бросил человеку сверток, оказавшийся свободным темно-серым плащом с глубоким капюшоном.

— Забыл? Через час прием неофитов в Академию. — Пояснил Гор, и кивнул на плащ. — Советую надеть это, что бы не навести шороху в Столице, раньше времени. К тому же, на улице сегодня прохладно. Листопад как-никак. Идем?

— Идем-идем. — Кивнул Т'мор, укутываясь в плащ, и накидывая капюшон, тут же полностью скрывший его лицо в тени. Убедившись, что человек полностью экипирован, Гор понесся к выходу из резиденции, изредка оборачиваясь, что бы убедиться, что Т'мор следует за ним.

Человек старался не отстать от своего проводника, и одновременно пытался понять, что же он позабыл в Академии, кроме исполнения приказа князя. Вообще, благодаря Джорро, Т'мор уже знал о своей абсолютной неспособности к классическим школам магии… разве что к Школе Разума, но она вроде относится не к классическим, а традиционным… (хотя в чем разница между ними, он пока не понял). А та сила, которой он владеет, риссами не практикуется, и соответственно в Академии не преподается… В таком случае, на кой ляд, она, в смысле Академия, Т'мору сдалась? Но… приказ есть приказ.

Как оказалось, сдалась, и еще как. О чем, по дороге к местной цитадели знаний, Т'мору поведал Гор. Только сейчас парень узнал, что несмотря на видимую свободу в искусстве магии, у риссов существует достаточно жесткий контроль в этой области. Ведь каждый рисс в той или иной степени обладает врожденными способностями к магии (дети Хаоса, как-никак, а эта сумасшедшая Первостихия любит поразвлечься). Вот одним из таких контрольных мероприятий и является прием в Столичную Академию и ее филиалы в столицах провинций. На этом приеме все риссы достигшие определенного возраста, проходят тест определяющий склонность к стихиям, после чего поступают на соответствующий факультет Академии, где их в обязательном порядке, в течение трех лет обучают основам управления Даром. А если вдруг оказывается, что неофит склонен к запретным школам, обладает слишком слабым Даром, или же вовсе не горит желанием становиться магом, он может пройти через «Горнило Хаоса» — мощный первостихийный артефакт, переплавляющий опасные или невеликие способности неофита в некое умение… например скольжение меж мирами, как у Гора. К сожалению, полученный таким образом талант, не передается по наследству, как магические способности, и все же многие риссы, отказываются от своего Дара, требующего долгой и тщательной огранки.

Хотя Т'мору показалось, что главной причиной является не столько отсутствие у риссов желания учиться владению своим Даром, сколько банальный кошачий выпендреж, поскольку проходя через Горнило Хаоса, каждый получает что-то свое, абсолютно одинаковых умений не существует. А на риссов, почти во всем ценящих непохожесть, особенность, подобная возможность обладания чем-то уникальным, действует как валерьянка на кота…

— Хм. А по каким причинам ты сам сделал такой выбор, Гор? — Человек покосился на друга. — Ведь, как я понимаю, угадать, во что именно переплавится Дар, при проходе через Горнило, невозможно?

— Отчасти… — Хмыкнул Гор. — Есть кое-какие техники, позволяющие скорректировать процесс «переплавки» в нужную сторону. А что касается причин… Запретная школа, Т'мор. Так что, в моем случае этот самый выбор был прост дальше некуда: либо переплавка дара, либо смерть… или изгнание, что ничуть не лучше. Так-то. О… кажется, мы уже пришли.

Т'мор огляделся и вынужден был согласиться с риссом. Площадь, перед массивным зданием Академии Шаэр, увенчанным куполом с высоким шпилем, была полна народу. Вокруг побратимов, буквально бушевало море риссов и кромов. Кое-где, Т'мор заметил и вовсе никогда не встречавшихся ему существ. Такого столпотворения, Т'мор еще не видел, и несколько оробел. Впрочем, для Гора куча народа вовсе не была помехой, и рисс двинулся к воротам Академии, взрезая толпу, словно горячий нож масло, так что Т'мору осталось лишь болтаться у него в кильватере, и не отставать.

Когда друзья приблизились к цели, парень смог рассмотреть небольшой помост, на котором расположились ведущие преподаватели Академии во главе со своим Мастером Вязи. Перед этой внушительной компанией, на высоком треножнике покоилась матовая сфера, к которой, каждый из поднимающихся неофитов, прикладывал руки. В тот же момент, шар стремительно сжимался, одновременно наливаясь определенным цветом. Из пояснений Гора, Т'мор узнал, что степень сжатия шара показывает примерный уровень Дара (по принципу: чем меньше сжатие, тем больше Дар), а цвет — склонность его обладателя к той или иной стихии. У некоторых неофитов, шар переливался несколькими цветами, но это была редкость, и такие риссы, отходя от сферы, и скинув капюшон, гордо сверкали глазами. Кстати, этот момент выставления своей физиономии на всеобщее обозрение, заставил Т'мора, вспомнить недавний разговор с князем, и теперь ему стало понятно, каким образом ушлый правитель решил сообщить всему Шаэру о наличии в его клане такого «нестандартного» защитника. Все неофиты проходившие тест, сразу скидывали капюшоны. Исключение составляли лишь риссы, решившие по каким-либо причинам пройти Горнило. М-да уж, быть скандалу… Особенно среди почтенных горожан, не относящихся к Высоким Домам. А таких в Столице мно-ого. Но каков гардаэн, а?

Убежденный в наличии под боком предателя, князь был очень недоволен тем, что тот затаился, и решил выманить «рыбку» на свет. Каким образом? Уговорил Т'мора изобразить живца, что было достаточно просто, если напомнить, попытки его убийства на Оркане. Месть, хороший способ, заставить Т'мора влезть в это грязное дело. Дальше — проще. Для подогрева интереса к человеку со стороны «крота» и эйре, Т'мора доставили в княжескую сокровищницу, где он вдоволь налюбовался на различные артефакты, уложенные в экранирующие витрины, и там же, Мастер Вязи Лонно и сьерр Джорро наложили на него плетение, «внтуренним оком» воспринимаемое как характерный отблеск грани кристалла Света на узоре, так что создавалось впечатление, что парень недавно держал ее в руках. Осталось уведомить противника, о наличии у Т'мора возможности доступа к столь нужному эйре артефакту, и ловушка готова. Вряд ли противник откажется от возможности пообщаться с человеком, державшим в руках столь необходимый им элемент артефакта, а его возможности в Столице Шаэра невелики… Весь вопрос в том, как подать информацию… И академический прием оказался в самый раз, благо сегодня здесь собрался весь город.

Кстати, а ведь это удобный момент, что бы попытаться «прощупать» настроения сразу большого количества риссов. Джорро, обучая Т'мора, не раз упоминал о такой возможности, и даже объяснял принципиальные отличия от «прощупывания», или как определил для себя ученик, «сканирования» отдельных личностей и небольших групп. Т'мору очень хотелось опробовать новые знания на практике. А здесь такой шанс, ну как тут удержаться!

Т'мор скривился от боли в боку. Это дорогой побратим, таким варварским образом вернул его на бренную землю, намекая, что скоро настанет его очередь подниматься по ступенькам помоста, навстречу суровым когтистым дядькам в балахонах магов… Ну, пора!

— Прошу вас, дом. — Мастер Вязи повел рукой в сторону сферы, приглашая Т'мора, и тот судорожно втянув носом воздух, шагнул вперед. Матовый шар в руках человека дрогнул, налился темно-серым цветом с серебристыми разводами… Глаза сьерров округлились. Мало того, что сферу начало распирать во все стороны, словно наполняемый водой воздушный шарик, так она еще и окрасилась в два цвета, из которых большинству присутствовавших знаком только один, серебристый — цвет школы Разума. Сьерр Джорро усмехнувшись, что-то шепнул Мастеру Вязи. Тот заинтересованно покосился на Т'мора, и кивнул.

— Благодарю вас, пресьерр. Можете присоединиться к вашим будущим коллегам.

Т'мор еще раз глубоко вздохнул, и поклонившись магам, скинул капюшон… Площадь ошеломленно умолкла, а через секунду над ней стоял такой гвалт, что магам пришлось наложить Полог безмолвия. А Т'мор, мгновение назад начавший сканировать толпу, словно застыл…

Бывает, спиной почувствуешь чей-то взгляд, подчас даже осознаешь эмоции, которые испытывает к тебе смотрящий. Именно это происходило сейчас с Т'мором, с той лишь разницей, что он одновременно чувствовал на себе тысячи сверлящих взглядов, все вместе и каждый по отдельности. Здесь было все, от недоумения и пренебрежения до ярости и ненависти. И все эти эмоции давили сейчас на человека, словно сотня тонн бетона. Чуть не хрипя от раздирающей перегруженный мозг, боли, торопливо возводя тут же рушащиеся под напором чужих эмоций, ментальные блоки, Т'мор сжал зубы, и упрямо вздернув подбородок, смерил толпу отрешенным взглядом, пытаясь оттолкнуть, отбросить этот груз. Мгновение, и все прошло. Человек, не обращая внимания на окружающих, спокойно спустился с помоста, и украдкой вытерев пот, встал чуть в стороне от основной группы прошедших тест неофитов. Хорошо, что длинные рукава балахона, полностью скрывают руки, и окружающие не могут видеть, как дрожат его пальцы. Т'мор прикрыл глаза, и попытался успокоиться. Ага, щазз. Первая же попытка восстановить душевное спокойствие и силы медитацией, привела к абсолютно непредсказуемому результату. Тень от помоста, на которой он остановил взгляд, вдруг качнулась, потемнела, и Т'мор почувствовал, что проваливается… нет, летит во тьму. Тихую, нежную, властную… Убаюкивающую… Кое-как осознав себя, парень попытался осмотреться, вздохнул, и обнявшие его мягкие руки Ночи, тут же вышвырнули сознание человека из своей темной колыбели.

Т'мор помотал головой, и огляделся. Судя по всему, с момента его путешествия в гости к Ночи, не прошло и минуты… но как же изменилось самочувствие! Куда только подевалась усталость, где нервировавший тремор рук?! Кажется, сейчас Т'мор мог с полной уверенностью сказать, что понял смысл выражения: «как заново родился».

— Не дело, конечно, принимать в Академию обезьян, но с другой стороны, будет на ком испытывать плетения. — Важно объяснял своей спутнице, один из неофитов школы Воды, кидая ехидные взгляды в сторону стоящего в паре метров от них, Т'мора.

— Смотри не утони в своих плетениях, кошак. — Ровным голосом бросил ему Т'мор, одновременно пытаясь понять, почему лицо этого рисса кажется ему знакомым. Увлекшись размышлениями, парень чуть не пропустил удар разъяренного его словами рисса, но тут же пришел в себя, и отпрянув в сторону, подтолкнул несдержанного противника, пинком пониже спины. Этого оказалось достаточно, что бы голова хама вошла в тесный контакт с одной из опор помоста, и рисс отключился. Его подружка завизжав, бросилась на помощь своему потерявшему сознание ухажеру.

— М-да. Заварили вы кашу. — Возникший рядом сьерр Джорро, оглядел место побоища, и вздохнул. — Хорошо еще, что толпа этого не видела, ты бы из драк не вылезал. Прием окончен, идем, Мастер Вязи ждет.

Глава Академии действительно ждал человека-неофита в своем кабинете. И едва Т'мор пересек порог, тут же изучающее уставился на него.

— Надо же. Действительно, человек. — В конце концов произнес седовласый рисс, и полыхнув зеленым огнем глаз, обратился к неофиту. — Т'мор, как ты знаешь, в Академии нет специалистов, по твоей основной школе. Поэтому, твое обучение в общем порядке, будет вестись исключительно по школе Разума. Ясно?

— Вполне. Вот только, кто бы объяснил, что мне делать с этой самой основной школой? — Вздохнул Т'мор,

— Нет ничего проще. Как и главы других Академий, я знаком со всеми школами мира, существующими и исчезнувшими. Теоретически. — Усмехнулся Мастер Вязи. — Так что, кое-что о твоем Даре мне известно, и я с удовольствием поделюсь этими знаниями. Но хочу предупредить, не рассчитывай на многое. Школа Тени очень древняя, и большая часть сведений о ней, потеряна с исчезновением расы Ушедших.

— Это еще кто?

— Существа, населявшие Шаэр и Хороген, до прихода в эти земли наших народов. Вот они были большими специалистами по Тени. — Ответил архимаг. — Пока не исчезли из нашего мира, забрав почти все свои знания с собой. А среди нынешних рас попросту нет разумных, наделенных таким Даром, так что и исследовать в этом плане было почти нечего.

— Почти?

— Ну да, если не считать несколько артефактов. А по ним многого не поймешь… — Пожал плечами Мастер Вязи. — Именно поэтому, я и говорю, что бы ты не особо рассчитывал на мои лекции. Большей частью, тебе придется самому исследовать собственные способности…

— Понятно. — Кивнул Т'мор. — Мастер, а что, много еще таких «исчезнувших» школ?

— Хватает. — Усмехнулся архимаг. — К тому же, их потенциальные адепты, время от времени обнаруживаются в разных уголках мира. Так что, на твоем месте, я бы не давал своему носу задираться кверху, из-за своей уникальности… как мы видели это сегодня на приеме. Усек?

— А это именно так выглядело? — Смутился Т'мор. — Вообще-то я просто… немного перенапрягся.

— Т'мор?! — Взревел молчавший до этого сьерр Джорро, скользнул к ученику, и приподняв его голову, всмотрелся в зрачки, и Т'мор почувствовал, как по его мыслям словно пробежались очень мягкой щеточкой. — Ты идиот?

— Что произошло, Джорро? — Поинтересовался Мастер Вязи, одним движением руки, заставив рисса отступить от человека на пару шагов.

— Моя вина, Мастер. — Печально вздохнул Джорро. — Ученик быстро прогрессирует в менталистике, и я взялся объяснить ему принципы многоцелевых воздействий, в особенности «прощупывания» настроя больших масс разумных. Так сказать, задачки повышенной сложности.

— И ты попытался применить эти знания на практике, Т'мор. Полагаю, успешно? — Повернулся к парню архимаг. Т'мор кивнул, и пожал плечами Мол, вроде да, но как-то не так.

— А чего ты хотел, юноша? — Фыркнул Мастер Вязи. — Подобные воздействия обычно производятся группой магов, в количестве не меньше одной боевой звезды. Как ты не надорвался еще, непонятно. Ну да ладно, жив и славно. Джорро, обследуешь его, поможешь справиться с повреждениями, если таковые обнаружатся, и за учебу. Пока этот самородок не научится соизмерять свои силы, ты от него ни на шаг не отойдешь. Ясно?

— Так точно, Мастер. — В унисон ответили Т'мор и Джорро. Архимаг только хмыкнул, и красноречиво указал им на дверь.

Теперь, прежний темп обучения показался Т'мору черепашьим ходом. С утра, он заявлялся к домессе Лоране, где его нещадно гоняли по очереди, то сама Мастер Танца, то ее ученик и приятель Т'мора — Шарх. Затем обед, и визит в Академию, под обстрел косых взглядов неофитов, и уже ставший привычным командный рык сьерров. Особенно старался Джорро, который все никак не мог простить Т'мору выходку со сканированием толпы, и тот самый неофит Воды, что получил от Т'мора хороший пинок в день приема. Правда, если Джорро достаточно легко нейтрализовывался точным исполнением его заданий, то с высокомерным риссом из Дома и-Лонн, у Т'мора началась самая настоящая война, в которую время от времени вовлекались и окружающие. В конце концов, Т'мору надоело попадать в расставляемые упрямым Водяным ловушки, и он закольцевал между своим сознанием и несуразумом надоедливого рисса, тончайшее плетение. В результате, количество ловушек, вскоре сошло на нет, поскольку отныне, стоило Т'мору не заметить и вляпаться в одну из них, плетение активировалось, и наносило легкий ментальный удар по мозгам Водяного. В принципе, от одного такого удара пострадать невозможно. Но вот три-четыре удара за день (Водяной проявил просто феноменальную работоспособность в создании пакостей своему однокашнику), способны отправить «стукнутого» в аут, с серьезным нервным срывом. А поскольку, Водяной не обладал способностями к менталистике в той же мере, что и Т'мор, и снять тонкую незаметную вязь оказался не в состоянии, пришлось временно прекратить окатывать человека водой, при помощи различного типа плетений.

После сражений и учебы в Академии, Т'мор как наскипидаренный несся к Мастеру Вязи, где чуть не засыпал под его монотонное чтение, отчего сам архимаг постоянно его тормошил, и требовал пересказать то, что только что говорил. Небольшое усилие, и уставший мозг послушно вытаскивает из памяти лекцию учителя, с точностью до последней запятой, к вящему удовольствию архимага.

Наконец, поздно вечером, Т'мор заваливался в книгохранилище к архивариусу Торру, где они и совмещали ужин с уроками истории и геральдики. Как он с удивлением узнал, этот весьма шустрый дедушка, большой любитель хорошей еды, литературы и истории, одновременно является основателем клана Торр, входящего в Дом и-Нилл, и топчет землю уже пятую тысячу лет, что придавало излагаемым им фактам, совершенно непередаваемый шарм. Ну кто еще может костерить одного из величайших князей древности, давно почившего в фамильном склепе, как обычного мальчишку. Торр может, и делает это с превеликим удовольствием, поскольку почивший Тсар но’Шаэр, чье имя многие риссы произносят с восхищенным придыханием, был его праправнуком.

А на следующее утро все начиналось сначала и, Т'мор, стиснув зубы, отправлялся по знакомому маршруту. Больше всего его бесила Академия, а в ней, Водяной со своей гоп-компанией. Т'мор уже даже начал жалеть о данном князю обещании, не воевать с однокурсниками. Хвала стихиям, что студенты старших курсов, на неофитов внимания вообще не обращают. Единственное, что сглаживало его отношение к этой цитадели знаний, были редкие встречи с Риллой, обучавшейся в школе Воздуха. Правда, сейчас, девушка почти не обращала внимания на когда-то вступившегося за нее человека, у нее появились новые знакомые и интересы, но все равно каждый раз при виде риссы, губы Т'мора сами собой раздвигались в легкой улыбке. Симпатичная!

Тем больше было удивление Т'мора, когда в один из последних осенних дней, в общем зале академической библиотеки, кто-то коснулся его плеча. Т'мор неохотно вынырнул из текста старого фолианта, и обернулся. Изящная как статуэтка, Рилла тряхнула волной иссиня-черных волос, и хлопнула пушистыми ресницами.

— Привет, Т'мор. — Мягким, раскатывающим букву «р» голосом произнесла девушка.

— Привет. — Чуть удивленно кивнул парень. С чего бы это рисса о нем вспомнила?

— Скажи, а какие планы у тебя на Праздную Декаду? — Задорно улыбнулась девушка.

— Какую декаду? — Не понял Т'мор.

— Как «какую»? Праздную, конечно. — Пожала плечами Рилла. — Совсем заучился, да?

— Выходит, так. — Вздохнул Т'мор, любуясь девушкой.

— Значит, планов на праздники у тебя никаких нет, и ты можешь составить мне компанию?

— Запросто. — Кивнул парень.

— Договорились. — Улыбнулась Рилла. — Тогда, встретимся на Княжеской площади, завтра в час дня.

Т'мор проводил девушку взглядом и вернулся к чтению, опасаясь только одного, что произошедший разговор, мог оказаться жестокой шуткой.

Но нет. На следующий день, ровно в час дня, он встретил Риллу на площади. Рисса придирчиво осмотрела наряд Т'мора, и удовлетворенно кивнула, заметив лишь, что ринс не предусматривает рубахи под жилетом, на что Т'мор, ехидно улыбнувшись, ответил:

— Пусть несовершенство моего наряда, не смущает вас, пресьерра. Оно лишь оттенит вашу красоту.

Т'мор не зря проводил столько времени, копаясь в библиотеках и перечитывая книги, список которых дала ему Мастер Танца. — Среди них были не только трактаты по военному искусству, но и труды по риторике и этикету.

Рилла, услышав тяжеловесный комплимент, рассмеялась, и повлекла Т'мора в Торговые кварталы, где и проходили основные гуляния. Там, на разных ярусах выступали акробаты и укротители диких зверей, устраивали свои представления маги. Огневики в темных палатках жонглировали огненными шарами, и готовились к вечерним фейерверкам. Маги Воды устраивали, прямо на перекрестках, ажурные конструкции из фонтанов и водопадов, пронизанных яркими радугами. Маги Земли на камнях мостовой выращивали цветы, и густые побеги обвивали веранды многочисленных трактиров. Странный лоскутный город, вовсю готовился к празднику. Даже холодный воздух, не был помехой готовящейся феерии.

— Наши уже собрались в «Бьющейся Рыбине». Идем туда? — Лукаво улыбнулась Рилла, и Т'мор не стал возражать, хотя вовсе не горел желанием встречаться с будущими коллегами, добрых две трети которых относится к людям крайне пренебрежительно.

Через минуту, парочка продралась через толпу снующих туда-сюда жителей, и вошла в трактир.

Пришедших встретили ревом и хохотом. Заведение оказалось под завязку забито студентами Академии. Рилла тут же кинулась к подругам, освободившим для нее место, и защебетала о чем-то, не обращая никакого внимания на оставленного ею в центре зала Т'мора. Парень огляделся, и у него почему-то возникло ощущение, что ему здесь места не найдется.

— Ищешь где присесть, человек? — Сидевший за одним столом с Риллой, Водяной, демонстративно передал девушке бутылку коллекционного вина, пояснив присутствующим. — Это ее выигрыш. Мы поспорили, сможет ли Рилла вытащить в трактир человека. Я проиграл, но ничуть не жалею об этом. То, что он пришел сюда следом за нашей обаяшкой, лишь подтверждает теорию, что люди, это неразумные животные, тупо следующие простейшим инстинктам.

Водяной повернулся к Т'мору, и усмехнулся. Студенты вокруг довольно ржали.

— Как видишь, мне не нужно использовать свой Дар, что бы поставить тебя на место. Но сегодня праздник, а чего только не сделаешь в такой день, по доброте душевной! Вот что! Станцуй для нас, и если у тебя получится лучше, чем у той обезьянки на площади, так и быть, сможешь присоединиться к нашему обществу. — К концу речи Водяного, окружающие чуть ли не стонали от смеха. А Т'мор вдруг почувствовал… точнее вообще перестал что-либо чувствовать. И это было… почти приятно. Где-то в глубине души колыхнулась смутная тень недовольства, но тут же растворилась в подступившей тьме. Мозг человека, холодно и точно просчитал варианты. Уйти, значит дать повод к продолжению «войны», отшутиться… результат тот же. Значит, надо наказать зарвавшегося идиота.

— Ты сделал большую ошибку, кошак. — Глухо ответил Т'мор, и в зале воцарилась тишина. Всем было интересно, чем ответит человек. — Сейчас мы не в Академии, запрета на сталь здесь нет. Ты ОЧЕНЬ сильно ошибся, рисс-с. С-станцс-уем…

С каждым словом, Тьма в груди Т'мора, словно заполнялась багровым огнем. К концу фразы, ярость вырвалась наружу, тихим, злым шипением.

— Трактирщик! — Окрик Т'мора, заставил хозяина «Бьющейся Рыбины», подпрыгнуть. — В твоем заведении, меня оскорбили. По праву защитника, требую места для поединка!

В кабаке воцарилась тишина. Только шустрые служки резво принялись растаскивать в стороны столы, освобождая центр зала.

— Выбирай оружие, кошак драный. С-сейчас. — Ощерился Т'мор, и словно мимоходом, презрительно сплюнул на пол, под ноги Водяному.

Рилла испуганно смотрела на разворачивающееся вокруг действие, такого поворота она не ожидала. И судя по встревоженным взглядам студентов, не она одна.

— Но ведь он же не рисс… — Проговорила одна из подружек Риллы, переводя взгляд с Т'мора на Водяного.

Тройка приятелей Водяного начала вставать из-за стола, что бы вышвырнуть обезьяна.

— Он защитник клана Рауд. — Тихо ответила девушка, и Водяной тут же вскинул руку, останавливая друзей.

— Именно так, домина. — Отвечая, Т'мор даже не глянул в сторону подшутившей над ним риссы, и повернувшись к Водяному, фыркнул. — Ты долго будешь сопли жевать?

— На мечах. — Проскрипел тот, наливаясь румянцем. Несмотря на дурной нрав и снобизм, Водяной оказался почитателем традиций. И если простолюдина он мог просто приказать выкинуть за дверь, то с гардэно, решил разбираться согласно обычаю. Впрочем, это решение не сильно повлияло на его речь. — Я лучший фехтовальщик Дома и-Лонн, обезьяна. Можешь собирать хворост для погребения. Я нарежу тебя на ленточки! Кто будет твоим секундантом?

— Я. — Тихий женский голос от двери, заставил посетителей отвлечься от обсуждения шансов противников. На пороге стояла нарядно одетая, гибкая рисса с тяжелой шпагой на перевязи, и Т'мор вздохнул. Домесса Лорана, была как всегда неотразима.

Т'мор, подошел к Мастеру Танца, и учтиво поклонился.

— Это большая честь для меня, Мастер. — Произнес он, и кто-то из посетителей сдавленно охнул, узнав домессу. Рилла же смерила вошедшую испепеляющим взглядом. Как он к ней! А она!.. Ну нет, она не позволит какой-то… соперница?! Девушка от удивления аж головой тряхнула. Ну в самом деле, что за бред! Да на кой ей сдался этот… этот… Да и-Лонн же его сейчас зарежет! И все из-за нее. Дура!!!

Лорана бросила взгляд на побледневшую риссу, сжавшую кулачки, и мысленно усмехнулась. Ну-ну…

Противники по традиции обнажились по пояс, показывая, что на них нет кольчуг или защитных амулетов, и вошли в круг. Т'мор мельком глянул на обнажившего тяжелую шпагу противника, и решил обойтись одним клинком. Трость послушно освободила меч, и Т'мор, качнув в руке Младшего, без всякой разведки рванул вперед, неясным пятном размазываясь в пространстве. Мгновение, и лучший мечник Дома и-Лонн, прижат к полу ногой человека, а у самого горла рисса подрагивает острие Младшего.

— Ничего не хочешь сказать? — Поинтересовался Т'мор, почти физически ощущая, как уходит из его тела ярость. Поверженный хотел было выматериться, но поймав взгляд человека, подавился собственной руганью. Там, в глазах этого… этого ургова приемыша, не было ничего. Ни гнева, ни злости, ни радости от победы. НИЧЕГО.

Увиденное настолько не соответствовало ожиданиям рисса, что он не стал выкобениваться, и поливать победителя грязью, и нехотя произнес формулу извинения.

В абсолютной тишине, противники оделись, и тут раздался голос Лораны.

— Т'мор! Я не довольна. Тебе было предоставлено три дня отдыха… Для чего? Что бы ты тут же начал делать глупости? Если у тебя так чешутся руки, иди в зал и тренируйся. Я отбираю у тебя этот день.

— Да, Мастер. — Вздохнул Т'мор, и облегченно улыбнулся. Тьма внутри него, бурлившая с момента его входа в круг, наконец-то утихла, и он снова стал самим собой.

— Эта ухмылка, ученик, вполне может стоить тебе еще не одного праздного дня. — Произнесла Лорана. — Но я буду снисходительна к твоему легкомыслию. До заката, трижды пройдешь «мясорубку», и сможешь идти развлекаться. ЕСЛИ сможешь.

От такой «снисходительности» улыбка Т'мора погасла, и он быстрым шагом вышел из трактира, не заметив ни виноватого взгляда Риллы, ни сочувственного — самой Лораны. Зато, последняя успела перехватить взгляд юной риссы, втравившей Т'мора в эту дурацкую историю, и поманила ее к себе.

— Я видела тебя в резиденции и-Нилл, ты приехала в начале осени, со своим дядей. Я права? — Спросила Лорана, увлекая девушку прочь из «Бьющейся Рыбины», и оставляя за спиной, массу тем для пересудов.

— Да. А вы? — Тихо спросила Рилла, не сопротивляясь действиям домессы.

— Я… Лорана ан-Ги, гардэно и-Нилл, Мастер Танца и наставник того самого паренька, что ты так подставила. — Усмехнулась домесса. — А теперь, скажи мне пожалуйста, котенок, с чего бы это подданная и-Нилл, участвует в глупых ксенофобских забавах? Ты принадлежишь Дому, единственному, между прочим, чьей задачей, делом жизни и чести, можно сказать, является установление мирных связей с иными расами! Кто дал тебе право губить труд доброго десятка поколений, а?! Дядюшка, что, вообще твоим образованием не занимался?

— Я… — Прошептала Рилла, в ужасе округляя глаза, и замолчала.

— Ты, ты. — Зло прищурилась Лорана.

— Мы поспорили… Я не знала…

— И тебе было его совсем не жаль? — Продолжила допытываться Мастер Танца, не прекращая тянуть девушку в одной ей известную сторону, бесцеремонно расталкивая попадающихся на пути пешеходов. Рилла только всхлипнула. — Ясно. Ну, вот мы и пришли. Это мой зал. Сейчас посмотришь, на что способен этот «обезьян». Иди сюда.

Лорана провела Риллу внутрь, и показала на окно, за которым расстилалось огромное поле полосы препятствий.

— Это «мясорубка». Лучшие из моих учеников проходили ее каждые три декады. Но сейчас, мы меняем препятствия каждый день.

— Почему? — Поинтересовалась Рилла, и заметив далеко, в самом начале полосы, маленькую обнаженную фигурку, прильнула к стеклу.

— Из-за него. — Кивнула в сторону фигурки, Лорана. — Он проходит ее на каждой тренировке. А сегодня, вместо того, что бы веселиться с Гором и Тиром, увязался за юной дурой, забыв обо всем на свете, и теперь пройдет эту полосу трижды. В наказание.

— Зачем вы меня сюда привели? Что бы я смотрела на ЭТО? — Всхлипнула Рилла, уткнувшись носом в стекло, за которым Т'мор как раз проходил «давильню». Тело парня летало по небольшому пространству тренажера, то и дело получая мощные удары агрегата. И если от прямых атак тренажера, Т'мор вполне успешно уходил, то задевающие его по касательной, проносящиеся мимо болванки усеянные шипами, то и дело отбрасывали его в сторону, по пути взрезая кожу спины, ног и рук.

— Не совсем. — Усмехнулась Лорана, наблюдая, как искажается лицо девушки, каждый раз, когда Т'мор получал очередной удар или падал, оскальзываясь на собственной крови. — Но досмотреть придется.

Спустя два часа, Мастер Танца вытащила тихо рыдающую Риллу из угла, куда та забилась, едва увидела, на что стал похож Т'мор после второго круга, и повела бледную, трясущуюся риссу к «мясорубке».

— Идем, поможешь мне.

— Чем?

— Надо перетащить его в комнату, и привести в чувство. Ну и раны обработать. — Объяснила Лорана, и еле успела подхватить оседающую наземь Риллу. Это девушка увидела шипы одного из препятствий, обильно залитые свежей кровью. Лорана, отвесила девушке пощечину.

— Раны? — Слабым голосом пробормотала та.

— А ты думаешь, он от подушек уворачивался, и на пуховую перинку падал? — Ехидно осведомилась Мастер Танца.

На теле человека, валяющемся в луже густеющей крови, кожа, кажется, была содрана начисто. Рилла, увидев, во что превратился Т'мор, снова попыталась ненавязчиво упасть в обморок, но очередная пощечина, привела ее в чувство.

— Да живой он. Живой. Хорошо еще голышом шел. Иначе пришлось бы выделять ему одежду из запасов Шарха. То-то рыжий бы возмущался! — Хмыкнула Лорана, и порывшись в прихваченной из зала сумке, протянула морщащейся от запаха крови девушке, кожаный фартук. — Для тебя у меня сменной одежды точно не найдется, поэтому надевай.

Риссы перенесли пребывающего в ауте Т'мора, в комнату, и тут Лорана протянула Рилле стопку салфеток.

— Ванная за дверью. — Усмехнулась Мастер Танца. — Там же найдешь таз.

— Я? — Поперхнулась девушка, с ужасом посмотрев на Лорану.

— Ты, ты. Очень аккуратно промоешь ему раны, и обработаешь их мазью. Ее ты тоже найдешь в ванной, на столике. Может, поподробнее изучив человеческое тело, до тебя дойдет, что острые когти, вертикальные зрачки и подвижные уши, еще не делают риссов выше людей, и не превращают наши расы во врагов.

Несмотря на жесткую отповедь, Лорана ласково потрепала девушку по голове, и вышла. На мгновение замерев в конце коридора, рисса весело ухмыльнулась.

— Друзья, интересы… Что бы эти самцы понимали! Вот если парня будет ждать такая Рилла, он вам любые горы свернет. Интриганы, урга вам в… А девочка, ничего. Глупенькая, но это пройдет. Зато как она на него смотрела! Даже завидно. — Мастер Танца аж мурлыкнула. Все складывается просто замечательно. Осталось только аккуратно подтолкнуть Т'мора к мысли, что эта красавица нуждается в его защите. А это не так уж сложно. После сегодняшнего шоу, студенты ее живьем схарчат. Так что, Т'мор не останется без тренировок «на свежем воздухе». Мастер Танца посерьезнела. — А с этим ее дядюшкой… Ну Андрес, держись, я с тобой еще поговорю. Такую девочку испортить! Куда только Нирра смотрела?!

Все эти размышления Лораны, были грубо прерваны делегацией ан-Раудов. Гор, Тир и Джорро вломились в зал и, даже не поздоровавшись, потребовали от Лораны подробный рассказ о произошедшем. Мастер Танца рассказала, умолчав о Рилле. Разразился скандал. Воины и боевой маг расквохтались как наседки, у которых фермер отобрал все яйца.

«Где твоя совесть?!», «Да за что ты с ним так?!»… Эти вопросы повторялись всеми риссами поочередно, по нескольку раз, и не требовали ответа. В разгар этой семейной разборки, на пороге появилась пунцовая от смущения Рилла, с окровавленным полотенцем в руках, и дождавшись паузы, тихо сообщила Лоране, что Т'мор пришел в себя, и просит вернуть ему одежду. За этими словами последовал новый взрыв эмоций со стороны ан-Раудов, но тут у Лораны иссякло терпение, она рявкнула на гостей, и выставила их за дверь. Повернулась к Рилле, и ухватив напуганную и смущенную девицу за руку, отволокла ее в раздевалку.

— Отдашь ему сама, и передашь, что я просила его передохнуть пару часов в моем зале. Ладно? — Дождавшись кивка девушки, Лорана попросила, — и еще, не в качестве урока… Ты могла бы провести с ним это время, а потом отконвоировать в его апартаменты в резиденции? Только нужно проследить, что бы он не делал резких движений. Мазь, конечно, творил великий целитель, но и она не может залечить порезы мгновенно.

Рилла еще больше покраснела, и кивнула.

— Замечательно. Спасибо, котенок, ты меня не разочаровала. — Улыбнулась Лорана.

Т'мор опять парил все в той же тьме. Только на этот раз она уверенно влекла его куда-то, а затем пропала, сменившись размытыми цветными пятнами вокруг. Человек выплыл из небытия, тело полоснула короткая боль. Т'мор открыл глаза и офигел. Над ним склонилось бледное лицо с грустно-виноватым выражением в синих-синих глазах. Видение на мгновение закусило губу, и прошептало:

— Больно, да? Ты потерпи, сейчас станет легче.

— Рил-ла? — Выдавил Т'мор, и непонимающе огляделся. Но нет, обстановка была насквозь знакома. Именно здесь, он отлеживался после очередной взбучки от Лораны. Но тогда, что здесь делает эта… эта… Т'мор вздохнул, и еще раз взглянув в бездонные глаза Риллы, признался себе, что сердиться на эту… вертихвостку, он не может.

— Да. Т'мор, ты прости меня. Я не думала, что все так… — Затараторила сквозь подступающие слезы, девушка, но Т'мор прикрыл ее рот ладонью.

— Ты не думала. Этого достаточно. — Через силу улыбнулся он, и приподнялся на локтях, стараясь не обращать внимания на саднящую боль во всем теле. — Забудь об этом. И… будь добра, принеси мою одежду, пожалуйста.

Рилла смутилась и, кивнув, бросилась вон из комнаты. Через пару минут, Т'мор уже облачался в свои вещи, и удивленно косился на целомудренно отвернувшуюся риссу. Ох уж эти женщины! Вроде, только что она ворочала его бесчувственную голую тушку, смывая с нее кровь и грязь, (иначе с чего бы она вырядилась в фартук Лораны?), а стоило ему прийти в себя, тут же начала стесняться. Ну и где здесь логика?!

Т'мор фыркнул и, застегнув фибулу на плаще, взглянул на Риллу. Та, словно почувствовав его взгляд, мгновенно обернулась.

— Мастер Лорана, просила тебя побыть здесь, пока мазь не подействует. — Прошептала девушка. — Можно, я с тобой?

Т'мор опять не нашел что возразить, и кивнув, двинулся в соседнюю комнату, готовить чай.

А через два часа, молодые люди шли к резиденции, и со смехом спорили, кто кого провожает. Рилла доказывала, что выполняет поручение Лораны, а Т'мор твердил, что провожать, это исключительно мужская привилегия, так что любые доводы Риллы, смехотворны.

Так, с шутками, парочка добралась до ворот, где их встретил мастер Корр и, с улыбкой отправив девушку в покои матери, положил тяжелую ладонь на плечо Т'мора.

— Гардэно Т'мор, по приказу князя, я вынужден тебя арестовать. — Грустно усмехнулся мажордом.

Глава 4. Скромные развлечения узника замка и-Нилл

Как ни странно, Т'мор даже не удивился. Словно бы так и должно быть. Парень только хмыкнул, и протянув мажордому трость и пояс с метательными ножами, коротко кивнул. Слуга-кром, тут же подхватил амуницию из рук Корра, и бережно уложив ее в оружейный ларец, шустро слинял.

— И за что меня, мастер Корр? — Поинтересовался Т'мор, перед тем, как мажордом захлопнул тяжелую дверь камеры, в подземелье резиденции.

— Официально, за дуэль с младшим представителем Высокого Дома Шаэр-и-Лонн, во время Праздной Декады. — Ответил рисс.

— А… не официально? — Улыбнулся человек.

— Князь Рион сказал, что это единственный известный ему способ дать тебе возможность отдохнуть от учебы, охладить голову, и избавить Столицу от тотального разрушения. Так что, можешь считать, что всю следующую декаду, у тебя каникулы… Как у всех нормальных риссов. Ужин через час. — С этими словами, Корр запер дверь и ушел, оставив Т'мора в одиночестве.

Парень огляделся по сторонам, и присвистнул. Конечно, после мягких перин и белейшего постельного белья, шерстяное одеяло и набитый отлично высушенным, пахучим сеном, тюфяк, могли показаться убожеством, но Т'мор еще прекрасно помнил свой сырой и холодный подвал в Свободном Городе, по сравнению с которым, небольшая, теплая камера, с потертым, но мягким ковром, и добротной хотя и немногочисленной мебелью, прикрученной к полу, производила впечатление дворцовых покоев… В принципе, так оно и было. Т'мор ухмыльнулся. Камера-то расположена в резиденции и-Нилл, а уж это строение, всем дворцам дворец!

Как и предсказал Корр, через час появился слуга с запиской и корзиной набитой едой. Ужин оказался более чем сытным и вкусным, явно с общего стола, а записка написана округлым женским почерком, и содержала одно слово: «Прости». Т'мор усмехнулся: «На второй круг пошла».

На следующий день, парень основательно заскучал и, еле дождавшись обеда, попросил слугу принести ему какие-нибудь книги.

Через полчаса, в камеру вошел архивариус и, поздоровавшись, с любопытством уставился на Т'мора.

— Дом Торр? Я несомненно рад твоему визиту, — нарушил тишину Т'мор, недоумевая, в какой части просьбы он ошибся, если вместо книг ему привели их хранителя, — но…

— Тебе интересно, зачем к тебе приперся этот старый мешок с костями. — Усмехнулся древний рисс. — Я в который раз убеждаюсь, что этот мир способен на чудеса. После того как слуга передал мне твою просьбу, я не поленился и просмотрел свой архив Знаешь, я обнаружил поразительную вещь… С момента основания крепости и-Нилл, ты третий узник, решивший провести свой «досуг» за чтением книг из моей библиотеки. Причем, первые двое, тоже были людьми…

— Вот как? — Удивился Т'мор.

— Именно. Я, знаешь ли, по долгу службы занимаюсь изучением различных рас, но до сих пор в моих знаниях имеются существенные пробелы, один из которых, это причины стремительного развития короткоживущих. Мне кажется, что благодаря сегодняшнему происшествию, я очень близко подошел к пониманию этого феномена. Тяга людей к знаниям просто поразительна. — Проговорил Торр, и открыл дверь камеры. — Собственно, именно для того, что бы поблагодарить, я и нарушил твое уединение. До свидания, гардэно. Да, чуть не забыл, сегодня я подберу тебе несколько книг, и слуга принесет их вместе с ужином… — Торр окинул взглядом камеру, и закончил, — и шкафчиком для их хранения.

Дверь захлопнулась и Т'мор, улегшись на койку, уставился на скользящие по стенам блики от света небольшой лампы, типа керосиновой. Вот странно, по всей Столице используют магические светильники, а в подземелье такое убожество…

Поняв, что скоро полезет на стену от скуки, Т'мор начал вспоминать все, чему успел научиться за прошедшие полгода. Вспомнив названия и гербы всех Домов и входивших в них кланов, парень обратил свое внимание на магию. Но тут его ждало разочарование. Магия Разума, как и любая другая школа, большей частью направлена вовне, то есть для воздействия, необходим какой-либо объект… А для Школы Разума, этот объект к тому же должен быть хоть немного живым, Но здесь, Т'мор как ни напрягался, не чувствовал никого в радиусе ста метров. На большее его умений пока не хватало. Плюнув на эксперименты с Разумом, парень решил обратиться к более интересной, хотя и менее понятной ему школе Тени. Вот как раз недавно, Мастер Вязи Лонно рассказывал Т'мору о призыве Тени. Даже описывал, правда, очень поверхностно, его принципы… Хм? А почему бы и нет, все равно делать нечего…

Воодушевленный поставленной задачей, Т'мор уселся на тюфяке поудобнее, и рассредоточив взгляд, изобразил легкий пасс рукой, словно отодвигая невидимую занавеску. Некоторое время ничего не происходило, но вот тень в углу камеры дернулась, наливаясь чернотой, и Т'мор, задержав дыхание, послал в сторону разрыва ментальный зов, как его описывал Мастер Вязи. Тишина… Нет. Что-то зацепилось за иллюзорную нить зова! Т'мор чуть напрягся и влил еще немного силы в связавшую его с разрывом нить. От растущего напряжения начало сводить руки, удерживающие провал. Минута, пять, десять… Почти решившийся оставить эту затею, Т'мор почувствовал чей-то тихий отклик, и потянул нить зова на себя, преодолевая все растущее сопротивление Тени. На плечи тут же навалилась многотонная усталость, и без того дрожащие руки отяжелели, но парень, сжав зубы, продолжил тянуть. Вскоре, сопротивление резко упало, словно тот, кто находился на другом конце нити, сориентировался и начал усиленно ему помогать, стараясь выбраться из опостылевшей тени. Спустя еще минуту, разрыв буквально ПОЛЫХНУЛ тьмой, и из него, пробкой вылетело черное узкое тело. Тут же все вернулось на свои места, и опасная тень перестала быть чем-то большим, съежившись в углу до положенных ей законами оптики размеров. А дрожащий от перенапряжения Т'мор, в немом удивлении уставился на результат своей волшбы. Ткнул мыском сапога распластавшееся у ноги тело. В ответ раздалось шипение, и зверек сверкнув багровым пламенем в глазах, во мгновение ока взобрался по ноге вверх. Шипя и потрескивая, он добрался до руки, сжал предплечье человека, и пощекотав кожу колкими черными чешуйками, замер, впившись в рубаху цепкими коготками. Изящно вылепленная удлиненная голова зверька, украшенная целой короной острейших шипов, удобно устроилась в ладони Т'мора и, приоткрыв пасть полную белоснежных игольчатых клыков, задорно продемонстрировала офигевшему человеку, длинный, раздвоенный язык… черный.

Тоненькие передние трехпалые лапы зверька, облапили предплечье, словно он сомневался в своей способности удержаться на облюбованном месте (ага, три раза обвившись вокруг руки!). От тела нежданного гостя исходило ощутимое тепло, И Т'мор решил не торопиться с причислением существа к хладнокровным рептилиям. А вот имя ему дать необходимо.

Зверек, словно прочитав мысли, приподнял голову, и выжидающе глянул на Т'мора.

— Уголек. Такое имя тебя устроит? — Улыбнулся парень, любуясь сполохами огня в глазах существа и зверек, к его удивлению, кивнул. — Однако! А ты умная зверюга!

Существо зашипело, и скорчило уморительную рожицу.

— Не нравится, что я тебя зверюгой обозвал… — Кивнул Т'мор, ничуть не удивляясь установившемуся пониманию между ними. Наверное, он просто устал. — Извини. Я и сам подобного не люблю. Потому здесь и оказался. Вот интересно, а кто ж ты есть, гость дорогой?

Чешуйчатое тело, сверкнув багровыми отсветами на боках, соскользнуло с руки Т'мора на стол. Чуть повертевшись, чешуйчатый уперся в столешницу мощным хвостом и задними лапами, выпрямил гибкое длинное тело, и вытянув вверх голову, развел передние лапы в стороны. И без того длинные пальцы, вытянулись еще больше, а через мгновение, вокруг них заструилась серая дымка, и из ее призрачных лоскутков неуловимо быстро соткались большие полупрозрачные крылья. Уголек гордо взглянул на ошеломленного Т'мора и довольно заурчал.

— Д-дракон?

Уголек наклонил голову, и с любопытством посмотрел на своего нового хозяина. Удовлетворившись видом отвисшей челюсти Т'мора, дракон что-то просвистел и, во мгновение ока сложив свои потусторонние крылья, обвился вокруг так понравившегося ему предплечья человека. Здесь, Уголек немного повозился, устраиваясь поудобнее. протяжно зевнул, прикрыл полупрозрачной пленкой глаза, отчего они стали казаться бордовыми, словно подернутые пеплом угли… и исчез!

Т'мор аж крякнул. И куда подевалось это чудо? Парень ощупал руку, которую только что обвивал своим телом дракончик — пусто. Зато, едва он прикоснулся к бицепсу, его тут же кольнуло болью. Не сильно, но все-таки. Т'мор стремительно стянул рубаху, и взглянул на пострадавшую часть тела. Как раз там, где он почувствовал боль, появилось небольшое изображение свернувшегося в кольцо дракона. От созерцания этого шедевра нательной росписи, Т'мора отвлек шум в коридоре. Пришлось срочно натягивать рубашку. Лязгнул засов, и на пороге показались слуги. Первый кром внес небольшой шкаф, а следом за ним вошли еще двое. В руках одного была внушительная связка книг, а последний принес уже знакомую Т'мору корзинку. «Ужин»! — Мысленно облизнулся Т'мор, и удивился. Такого голода он не ощущал с позапрошлой зимы, когда его погребок с запасами оказался в зоне боевых действий двух враждующих группировок. Странно.

— Благодарю. — Т'мор покосился на корзинку и книги и, дождавшись пока слуги покинут камеру, накинулся на еду. Но едва он открыл бутылку вина, оказавшуюся в корзине, как сердито верещащая черная молния сорвалась с его руки, и одним мощным огненным выдохом, превратила бутылку в очень маленькую уродливую миску, на донышке которой блестело несколько капель неиспарившегося вина.

— Уголек… — Протянул Т'мор, и укоризненно посмотрел на дракона. А тот, ничуть не обращая внимания на взгляд хозяина, кружил по столу, тихонько, но очень сердито трещал, словно пытаясь что-то объяснить. Наконец, Уголек устал объясняться на своем наречии, и изобразил забавную пантомиму. Забрался передними лапами на край оловянного стакана и сделал вид, будто пьет. Через мгновение, тело дракончика вытянулось в струну, и обрушилось на стол, как поваленное дерево… этакий спиленный бонсай, и напоследок смешно дернув задней лапой, замерло.

— Понятно. — Задумчиво произнес Т'мор и, погладив дракончика, не удержался от шпильки. — Это твое отношение к алкоголю вообще, или…

Уголек, вскинулся и, пробежав по протянутой к нему руке, прямо на плечо Т'мора, фыркнул, обдав лицо хозяина едким дымом. После чего, вдоволь налюбовавшись оторопевшей физиономией Т'мора, вальяжно вернулся на стол. От неожиданности, парень даже не дернулся. Но едва, дракон слез с его руки, тут же ощупал зудящую щеку. Гладкая. Всю щетину спалил, зажигалка летающая!

— Однако. Мы оказывается, не только шутки понимаем, но и достойный отпор насмешникам можем организовать.

Уголек с комичной серьезностью кивнул.

— Спасибо, друг. — На этот раз Т'мор без доли иронии поблагодарил дракончика и, гостеприимно откинув крышку с корзины, указал на нее Угольку. — Налетай.

Но тот, брезгливо поведя носом над ужином Т'мора, только щелкнул пару раз, и полез на насиженное место, на руке хозяина, где почти тут же превратился в татуировку, и заснул, оставив Т'мора в одиночестве ломать голову над тем, кто мог устроить ему отравление.

Человека изрядно напряг тот факт, что его попытались устранить сразу… Тогда как по расчетам князя со товарищи, сначала, Т'мора должны были вытянуть на беседу… Впрочем, после некоторых размышлений, Т'мор решил, что для определения причин его отравления и персоны отравителя, у него не достает информации, а посему и рассуждать не о чем. Как говаривал дед: «Будет день, будет пища». И этот принцип его ни разу не подводил, а чем Т'мор хуже?

Придя к такому заключению, парень хмыкнул, и прикончив ужин, уснул. Нападения в камере он не опасался совершенно, посчитав, что если бы оно было возможно, злоумышленники не стали бы заморачиваться с ядом.

Следующий день ознаменовался для отчаянно скучающего Т'мора, визитом Риллы в сопровождении, заочно знакомой ему, великосветской дамы. У ее помощницы, он разживался время от времени лечебными мазями. Впрочем, о том, что дама великосветская, говорила только роскошь расшитого золотом женского ринса — длиннополого приталенного плаща из тонкой кожи, и роскошь украшений. В остальном, мать Риллы, домесса Нирра ан-Торр лей'Ги, являла собой образчик жизнерадостного любопытства, щедро сдобренного чувством юмора. Пышная, но при этом невообразимо шустрая, невысокая рисса, она успевала все, всегда и везде, чаще всего первой. А уж не полюбоваться на человека, заинтересовавшего ее дочь! На робкое замечание Т'мора, о том, что не него можно было бы полюбоваться и после праздника, когда закончится срок заключения, домесса с завидной практичностью заметила, что в этом случае она была бы вынуждена спускаться в подземелья еще раз, но уже не по собственной прихоти, а исключительно по необходимости. Слегка офигевшему Т'мору, посмеивающаяся Рилла объяснила, что в обязанности ее матери, входит ежегодная инспекция резиденции, а сейчас, как впрочем и всегда, она просто совместила интересное с полезным.

— А я как сказала? — Всплеснула руками домесса, и звонко рассмеялась. Через секунду к ней присоединились и Т'мор с Риллой.

— Домесса, вы великолепны. — Пробормотал сквозь смех Т'мор.

— Разумеется. — Кивнула Нирра, и хлопнула в ладоши. Дверь камеры отворилась, и появившийся на пороге кром, втащил объемистую корзину. Нирра дождалась, пока слуга выйдет, и принялась за сервировку стола, ни на секунду не прекращая монолог.

Так, Т'мор узнал, что с отъездом гардэно Лира ан-Торр, мужа Нирры, с посольством на Оркан, Рилле пришлось поселиться у тетки в провинции, где она и выросла вместе со своими двоюродными сестрами, под присмотром Андреса и Лии но’Торр. Почему она жила у тетки, а не в Столице? У Нирры с Лиром, нет здесь дома, где бы можно было спокойно оставить егозу-дочку, и не волноваться за нее. А в Шаэр-и-Нилле, где ан-Торрам отведены солидные апартаменты, детям запрещено проживать, категорически. Исключения не делают даже для наследников князя, которые до своего первого совершеннолетия живут в столице провинции и-Нилл. Замок и-Нилл, место конечно, замечательное и абсолютно безопасное, но такое скучное!… Вот и решили, что детям Лира и Андреса будет веселее жить под одной крышей. Одно плохо, служба Нирры, не позволяет ей покидать дворец надолго, так что приходилось приезжать к дочери на один-два дня, не больше, а посему воспитанию дочери, она не смогла уделять должного внимания, за что просит прощения у Т'мора. Что за служба? Домесса Нирра в меру своих невеликих сил осуществляет магическую поддержку Шаэр-и-Нилл, знаете, горячая вода, температура воздуха, ну и так, по мелочам… Зато теперь, Лир вернулся с Оркана, Рилла подросла, и может жить в резиденции, Как раз и время приема в Академию подошло. Не учиться же высокородной риссе в заштатном филиале?! А здесь… Кстати, насчет «здесь», а знает ли Т'мор, насколько обширны подземелья резиденции? Нет? О! В первое время, только вступив в должность, Нирра умудрялась даже теряться во всех этих галереях и переходах… А Гораш и Риош, с матюгами ее находили, и вытаскивали из пыльных закоулков! Иногда братья сами удивлялись тому, куда умудрялась забираться одна не в меру любопытная, юная сьерра. Эти коты даже имели наглость уверять, что если бы не поиски бедной Нирры, они еще долго не узнал и некоторых древних тайных проходах, существование которых стало сюрпризом даже для долгожителя Торра.

— Знаешь, Т'мор, что бы обойти подземелья Шаэр-и-Нилл, у меня даже сейчас уходит от восьми часов до двух суток. Так что, если бы не возможность заглянуть к тебе, боюсь, мне пришлось бы обойтись без обеда. Сам понимаешь, таскать такую корзину целый день, занятие не для дамы.

— А слуги? — Спросил Т'мор.

— Терпеть не могу, когда они сопят в затылок, мечтая лишь о том, что бы бросить и корзину, и беззащитную женщину где-нибудь в старых заброшенных галереях. — Вздохнула Нирра и, окинув взглядом получившийся у нее натюрморт, улыбнулась. — Ну вот, теперь можно и перекусить!

Желудок Т'мора тут же требовательно заурчал, несмотря на недавно съеденный завтрак. Человек в очередной раз удивился появившейся у него тяге к обжорству, и тут же вспомнил о своем новом приятеле. Очевидно, по каким-то причинам Уголек предпочитал питаться именно таким замысловатым способом. В ответ на эти умозаключения, татуировка на руке ободряюще потеплела. Т'мор взглянул на заставленный закусками стол и, вздохнув, принялся планомерно уничтожать выставленную хлебосольной домессой провизию. Рилла покосилась на худощавого Т'мора с некоторой долей удивления, а вот ее мать посматривала на вгрызающегося в мясо человека, с явным одобрением и, словно в поощрение, набулькала ему вина в самый большой бокал.

— Домесса Нира, а могу я составить вам с дочерью компанию во время инспекции? — Поинтересовался Т'мор, едва стол был очищен от продуктов. Рисса смерила человека неожиданно цепким взглядом.

— А разве ты не заключенный? — Ехидно полюбопытствовала она. — Впрочем, Риош предупреждал, что чем-то подобным наш визит к тебе, и закончится. Хотя, признаться, я рассчитывала, что во время моих ползаний по этим грешным подвалам, ты присмотришь за моей дочкой.

— Мама! — С непонятной Т'мору интонацией воскликнула Рилла. Но домесса только хмыкнула, и махнула рукой.

— Ладно, тебе все равно придется этому учиться. Почему бы и не сейчас? И вообще, я склонна считать, что котятам противопоказано долгое сидение на одном месте. Но… — Нирра перевела взгляд на человека, — должна предупредить дом Т'мор, что инспекция, не совсем та прогулка, что принято именовать романтическими. В старых галереях встречается всякое… порой очень и очень опасное. Все-таки этот ургов лабиринт, одно из старейших сооружений в Шаэре.

— Ну, опасно оно только до встречи с моей мамой! — С шутливой гордостью добавила Рилла. — А после встречи, оно, в смысле опасное, перекочевывает в лавки алхимиков и артефакторов… и все.

— Первая обязанность жены, помогать мужу. И кто я такая, что бы отказываться продать трофеи, если за них хорошо платят? — Деланно смущенно улыбнулась домесса. Т'мор только головой покачал. Судя по всему, деньги действительно хорошие, если Нирра может позволить себе и дочери такие одежды и украшения. Чего стоят одни серьги с черными бриллиантами, в ушках Риллы. Что-то подобное Т'мор видел в витрине лавки ювелира недалеко от зала Танца, цена была…

— Неужели вы охотитесь в подземельях в этом наряде? — Поинтересовался Т'мор.

— Ну что ты, ярусом ниже, у меня имеется прекрасно оборудованный склад, со всем необходимым. От одежды до оружия. — Мурлыкнула Нирра, и многозначительно покрутила в руке драгоценную брошь. — Экскурсии, знаешь ли. Неплохой источник средств «на булавки».

Компания дружно рассмеялась. Выйти из камеры, Т'мору удалось легко и просто. Можно было подумать, что его и вовсе никто не арестовывал… если бы не конфискация оружия, без которого парень чувствовал себя голым. Появившийся в сопровождении слуги, мастер Корр, вполне благосклонно встретил просьбу двух очаровательных рисс, и уже через минуту, на руки Т'мора упал тяжелый оружейный ларец.

— Князь дозволяет тебе сопровождать домессу Нирру ан-Торр, и ее дочь во время инспекции, и поскольку она сопряжена с известным риском, разрешает тебе вооружиться этими клинками.

— Моя благодарность князю. — Улыбнулся Т'мор, в темпе напялив сбрую с метательными ножами, и ухватил полюбившуюся ему трость, — Я приложу все усилия, что бы оправдать доверие аэн Риона.

— Очень надеюсь на это, гардэно Т'мор. — Заметила домесса Нирра, и ласково улыбнулась. — Потому как, если ты не выполнишь обещания, и с моей дочкой что-нибудь случится, наши алхимики смогут рассчитывать на очень необычные ингредиенты для своих зелий. Думаю с запретом на употребление в ритуалистике частей тел Разумных, спрос на них только вырос.

— Практичность твоей матушки, Ри, достойна восхищения. — Вздохнул Т'мор и вернул домессе ее же улыбку. — Если хоть одна тварь в этих подвалах посмеет косо взглянуть на Риллу, охот в подземельях больше не будет. За полным вымером дичи от отравления.

— Чем? — Не поняла Нирра.

— Сталью. — Ухмыльнулся Т'мор, превращая трость в мечи.

Мастер Корр внимательно выслушал эту пикировку и, удовлетворенно кивнув, ушел, оставив троицу у входа в камеру Т'мора. Впрочем Домесса Нирра, явно не собиралась терять время, и тут же потянула своих добровольных помощников в противоположный конец мрачного коридора, скудно освещенного факелами. (Отсутствие «нормальных» светильников, Т'мора уже начало напрягать). В конце коридора «инспекторы» спустились по узкой винтовой лестнице, в небольшой магически освещенный зал (Ну наконец-то, нормальное освещение!), одна из дверей в стенах которого, и привела их на обещанный домессой Ниррой, склад. Здесь, Т'мору предложили на выбор несколько пар кожаных штанов, отличавшихся лишь плотностью и прочностью, сапоги и две куртки. Одна из них, сразу привлекла внимание человека. Короткая черная куртка, словно набранная из мелких чешуек, села на плечи Т'мора, как влитая. Вот только татуировка на плече парня, стала недовольно припекать хозяина.

— Большая редкость. — Заметила Нирра, услышав довольный возглас Т'мора, и выглядывая из-за ширмы, где они с дочерью подбирали себе костюмы. — Драконы давно покинули наш мир, но сброшенную ими кожу еще кое-где находят.

Уголек, услышав, что на куртку пошла уже ненужная его собрату кожа, заметно успокоился, и даже чуть охладил обожженное плечо хозяина, словно извиняясь за причиненную боль.

Пока Т'мор с удивлением разбирался в их с Угольком, еще больше возросшем взаимопонимании, риссы уже успели отобрать себе по десятку «охотничьих» нарядов, и удалились в соседнюю комнату для примерки. До сегодняшнего дня, Т'мору ни разу в жизни не приходилось сталкиваться с таинством, в которое женщины превратили банальную процедуру смены одежды, а посему он успел основательно заскучать.

Наконец, обе риссы выплыли из своей импровизированной примерочной, и Т'мор уронил челюсть. Было от чего. Дамы оставили открытыми только лица, все остальное было упаковано в темно-серые комбинезоны, но какие! Одежда была настолько тонкой, и так плотно облегала рисс, что скорее подчеркивала, нежели скрывала изгибы их тел. И если монументальные формы домессы Нирры внушали уважение своей основательностью, то точеная фигурка синеглазой Риллы, моментально выбила из головы Т'мора все мысли до единой… Что называется, «наши все вниз ушли».

Кое-как приведя в порядок впечатленного человека, риссы выскользнули за двери и направились к очередной лестнице. Инспекция подземелий резиденции Шаэр-и-Нилл началась. Спустя два часа, Т'мор основательно заскучал. Вокруг не было ничего примечательного… Серые каменные стены, такие же пол и потолок, тьма, разгоняемая редкими светильниками. Уныло, запущено… и жутко скучно. Одно развлечение, следить, как домесса Нирра обновляет провисшие и местами тускнеющие нити контура защиты дворца.

В тот момент, когда Т'мор пришел к этому выводу, домесса Нирра резко остановилась, подняла вверх руку, и следующие за ней Т'мор и Рилла послушно замерли на месте. Домесса подождала несколько секунд, и жестом подозвала помощников к себе. Когда Т'мор подошел ближе и выглянул из-за спины домессы, его взору открылся небольшой зал, можно сказать перекресток двух коридоров, скудно освещенный единственным полусдохшим светильником под потолком. А в центре зала лежала большая куча какого-то невнятного мусора, то ли тряпья, то ли еще какой рухляди. Пока Т'мор недоуменно пялился на этот хлам, а Рилла пряталась за его спиной, домесса Нирра навела уже заряженный арбалет на цель, и короткий болт с чавком впился прямо в центр мусорной кучи… Т'мор попытался рассмотреть, что же за тварь спряталась в этом тряпье, но в этот момент, куча дернулась, встала на задние лапы! и захрипев опрокинулась, заставив дрогнуть каменный пол под ногами «инспекторов». Троица подошла ближе и Т'мор, наконец, смог рассмотреть это странное создание. Больше всего зверюга оказалась похожа на недокормленного медведя, покрытого вместо шерсти длинными темными лентами.

— Лоскутник. — Пнула тушу домесса. — Молодой и глупый. Был бы постарше, не вылез бы на центр прохода, а устроился в каком-нибудь темном углу.

— Хищный? — Полюбопытствовал Т'мор, и обе риссы утвердительно кивнули, а Рилла тут же пустилась в объяснения.

— Лоскутник охотится из засад. Некоторые жертвы, умудрялись пройти по его туше, как по обычной куче мусора. Понимание совершенной ошибки приходило обычно в тот момент, когда их пеленали щупальца этой твари. Но было уже поздно. — Рилла поддела ножом одну из «ленточек», и продемонстрировала Т'мору ее, усеянную мелкими крючками, обратную сторону. — Дальше все просто, этими колючками, лоскутник взрезает кожу жертвы, щупальца впитывают сочащуюся кровь, ну а остальное отправляется в пасть. Такой обед длится обычно восемь-десять часов, в течение которых, тварь абсолютно беззащитна.

— Правильно, дочь. — Покивала домесса Нирра, словно оценивая ответ ученицы. Впрочем, если Т'мор правильно понял, она и готовила из Риллы, преемницу.

— М-да. Ну и твари водятся в природе. — Покачал головой Т'мор, на что вошедшая во вкус, Рилла, улыбнулась.

— Лоскутники, как и подавляющее большинство тварей этих подземелий, в дикой природе не встречаются… разве что в горах, в пещерах и старых выработках. — Заслужив еще один одобрительный кивок, девушка ухватила поудобнее нож, и начала стремительно обрезать щупальца лоскутника. Ценный ингредиент для зелий, однако.

Следующая встреча с местным населением, произошла спустя два часа блужданий по пыльным и грязным галереям. Первого представителя встречающих, завалила Рилла, Огромная летучая мышь, пришпиленная к стене коридора, арбалетным болтом, успела лишь пронзительно взвизгнуть. Сразу после этого «сигнала», на троицу обрушился ураган крылатых тел. Засвистели ножи Т'мора, сбивая одну летучую гадость за другой. Заработала длинной глефой Нирра, умудряясь одним ударом отсекать части тел сразу двум, а то и трем тварям. Обернувшись, Т'мор чертыхнулся, и выхватив Младшего метнулся к Рилле. Девушка не успела, избавившись от арбалета сразу после выстрела, выхватить меч и теперь, кружащие под потолком твари, постоянно ее атаковали, не давая ни мгновения на передышку. Рисса едва-едва успевала уворачиваться от мощных когтей и внушительных клыков летучих уродов. К Младшему присоединился Старший, и воздух наполнился слаженным пением двух клинков, а над Т'мором и Риллой соткался призрачно-серый купол стальной защиты, прорваться через которую, летучим мышам было слабо. Ну не пожелали твари превращаться в фарш, и поэтому, спустя минуту, прекратили свои безумные пикирования и, собравшись в стаю, отлетели на пару десятков метров. Домесса Нирра, впервые за весь бой обернулась к своим помощникам и, не заметив на них ни царапины, довольно улыбнулась.

— Вот и все. Последний штрих… — Домесса выудила из кармашка небольшой мешочек, и заключила его в огненный шарик. Напитав оболочку силой, Нирра подбросила получившийся огневик вверх, и тот, чуть дрогнув, поплыл, наращивая скорость, в сторону кружащейся впереди стаи. Мгновение спустя, сжавшийся до размера булавочной головки, ослепительно сияющий огневик вонзился в тело одного из летунов. и раздался в стороны сферой ревущего пламени, моментально разметав горящие куски тел тварей по коридору. — Все, это была последняя галерея под резиденцией, дальше мы не полезем. Можно возвращаться. Доча, займись делом, и поведай Т'мору о наших летунах.

— Криксы. — Продолжила лекцию Рилла, собирая какие-то паленые ошметки, по всему полу. — Видят очень плохо, но чувствуют тепло жертвы на расстоянии пятидесяти шагов. Нападают стаей. Вымотав и изранив противника, оставляют его в покое, ожидая пока тот истечет кровью, после чего начинают обедать. Сами никогда не убивают. Силенок маловато. Но неподготовленное или излишне медлительное существо, шансов пережить встречу с ними, не имеет.

— Понятно. А на что нам эти… куски? — Т'мор кивнул на небольшую кучку чуть опаленной плоти, посреди коридора.

— Кожу криксы, особенно перепонки крыльев, охотно покупают артефакторы. — Ответила вместо дочери, домесса Нирра. — Она великолепно экранирует магическое излучение. Криксы — создания древних кудесников, относятся к магическим существам. Заворачиваясь в свои крылья во время сна, они, таким образом, становятся невидимыми для хищников, в чей рацион питания входит чужая магия.

— А зачем же, тогда было жечь этих летунов? — Удивился Т'мор. — Ведь кожа могла сгореть полностью!

— Не-а, сгореть не могла. — Усмехнулась Нирра. — Только порваться, что и произошло. Я же говорю, они великолепно экранируют магическое излучение. А мой огневик, это что? То-то. Кожа криксы может выдержать и куда более мощную атаку, зато против живого, не магического огня, бессильна. Лопается. Потому я и соткала огневика вокруг мешочка с угольной пылью.

— Понятно. Такая себе бомба объемного взрыва… — Кивнул Т'мор, и на мгновение задумался… — Домесса?

— Что? — Очевидно, Нирра просекла изменение голоса человека, поскольку, уставилась на него, уж очень испытующе.

— М-гм. — Т'мор хмыкнул, и хитро улыбнулся. — А как бы мне получить курточку из этих крыльев?

— Может тебе, целый плащ из них сделать?! — Изумилась рисса. — Ты хоть представляешь, сколько это будет стоить?

— Нет. Плащ не пойдет. Неудобно. А вот сапоги и перчатки к куртке, это дело. — Хмыкнул Т'мор, демонстративно не обращая внимания на краснеющее от гнева лицо Нирры.

— Ну ты ха-ам… — Протянула домесса.

— И штаны не помешают. — Куда-то в сторону бросила Рилла, откровенно наслаждающаяся этим «скрытым» торгом. Получить такую плюху от собственной дочери, Нирра точно не ожидала…

— Домесса, зато вы всегда сможете рассчитывать на мою помощь. Насколько я понимаю, ваши экскурсанты, обычно забирают всю свою добычу, и продают ее сами… — Вкрадчиво заговорил Т'мор, и Нирра тут же навострила ушки.

— Ну-ка, ну-ка. Продолжай. — Сверкнула рисса глазами.

— Продолжаю. — Ухмыльнулся Т'мор. — Я же с удовольствием составлю вам компанию в ваших охотах, всего за пятьдесят процентов от стоимости добытых мною трофеев, и кое-какие мелочи, типа того же набора одежды из кожи криксы.

— Я подумаю. — Милостиво кивнула домесса.

— Для начала, лучше подумать о том, как мы сейчас потащим нашу добычу домой. — Усмехнулась Рилла, и указала на основательную кучу трофеев у ног «охотников».

Именно количество добычи и навело Т'мора на мысль о торге. Насколько он понял, «экскурсии» по подземелью крайне редки, а в одиночных выходах, Нирре приходится таскать трофеи самой. Вывод: обычно добычи у нее немного. Частями-то ее не заберешь! Только отвернись, тут же местные твари трофеи по кускам растащат.

Обратный путь занял у компании почти столько же времени, сколько и сама инспекция… Правда теперь, домесса при встрече с тварями не затевала очередной бой, а уводила помощников в обход, лишь печально посматривая на несостоявшиеся трофеи, и попутно рассказывая Т'мору и Рилле, о повадках и характере встреченных существ.

Уже под утро, дружно ввалившись на склад Нирры, троица, не переодеваясь, взялась за разбор и первичную обработку добычи. После достаточно долгого и нудного подсчета, Т'мора ожидал шок. Сумма причитающейся ему от продажи добычи, названная домессой, заставила человека округлить глаза. Три тысячи золотых марок!

— Ни фига ж себе. — Охнул Т'мор. — Это за каких-то летучих мышей?!

— А ты думал. — Довольно ухмыльнулась Нирра. — Но это без учета стоимости желаемого тобой костюма…

— Мама! — Протянула Рилла, окончательно встав на сторону человека. — Я между прочим, точно знаю, почем уйдет каждое крылышко. Ты сама мне рассказывала!

— Ну-у… — Протянула Нирра. — Разве что, сапоги…

— И перчатки. — Прикинув все «за» и «против», вставил Т'мор.

— Уговорили. — Хмыкнула домесса, и хитро прищурившись, ткнула человека когтистым пальцем, в грудь. — Тебе попался толковый советник по финансовым вопросам. Не забудь его отблагодарить…

Т'мор глянул смущенную девушку, и весело улыбнулся.

— Не переживайте, домесса. Риллу я не обижу, и другим не позволю.

— Смотри мне… — Погрозила ему пальцем Нирра, и обе риссы слиняли со склада, что бы привести себя в порядок, оставив Т'мора перед дверью в небольшую ванную комнату.

Спустя час, вымытый и уставший, Т'мор уже сидел в своей камере и с подозрением посматривал на принесенный слугой завтрак. Во время обеда с риссами, Т'мор не испытывал никакого недоверия к принесенным ими яствам, уж непонятно почему. А вот эта пища, вызывала у него серьезные опасения.

Т'мор, приподняв крышку корзины, аккуратно выложил на стол еду и очередную бутылку с вином. (Не могли какого-нибудь сока подать!)

Почуяв настроение хозяина, Уголек соскользнул с его руки, обнюхав все припасы, спокойно устроился на предплечье человека, и прикрыл глаза.

— Ну, если ты уверен… — Успокоился Т'мор, и во мгновение ока уничтожил все припасы. Дракончик одобрительно взглянул на хозяина, и спрятался в татуировке, обдав напоследок эмоциями, которые можно было бы расшифровать как пожелание спокойного сна.

ЧАСТЬ 3. Война за мир

Глава 1. Польза бесполезных знаний

Шел пятый день пребывания Т'мора в подземелье столичной резиденции и-Нилл. Именно пребывания, поскольку назвать заключением, нахождение человека в небольшой уютной комнате, было невозможно. Ну в самом деле, что это за «отсидка», если в камере заключенного нашлось место набору солидных метательных ножей, двум хитрым мечам, нескольким бутылкам коллекционного вина и меню для выбора блюд на завтрак, обед и ужин?

Как раз сейчас, Т'мор открыл корзину с очередным обедом, и ждал, пока Уголек уже привычно исследует еду и питье на наличие ядов. Услышав поступь за дверью, шустрый змей едва успел вернуться на свое излюбленное место, превратившись в татуировку, прежде чем в камеру ввалился Гор. Дядюшка наследника внимательно оглядел обстановку в комнате, и растянул губы в улыбке.

— А ты неплохо устроился, парень! — Довольный рык Гора заметался эхом по пустому коридору и рисс, поморщившись, закрыл дверь в камеру. — Твои жилищные условия заметно улучшились. По сравнению с подвалом в Свободном Городе, я имею в виду.

— Ага! — Весело улыбнулся Т'мор, искренне радуясь визиту. — Смейся, смейся. Зато, нет надобности бегать с высунутым языком из зала в Академию, оттуда к Мастеру Вязи, а от него в библиотеку. Про самих учителей, воздай им боги за настырность, я и вовсе молчу.

— Да, это серьезный аргумент. — Кивнул Гор, с любопытством оглядывая скудную обстановку камеры, и вдруг удивленно приподнял бровь, увидев обгорелое пятно на столе, и брызги застывшего стекла вокруг. — Эге. Этого здесь не было… Ты опять что-то отмочил?

— Да так, ерунда. — Отмахнулся Т'мор. — Последствия неудачной волшбы.

— Здесь?! — Гор потеребил кисточку на кончике уха, и несколько растерянно уставился на друга. — М-да. Ну, что-то в этом роде я и предполагал. Т'мор… А ты вообще заметил, что в камере и тюремном коридоре, даже светильники не магические, а масляные?

— Ну… — Нахмурился Т'мор. — И к чему ты клонишь?

— Не догадываешься? — Хмыкнул Гор.

— Хочешь сказать…

— Именно. Магия здесь не действует. Вообще. — Вздохнул рисс. — Особенности архитектуры, первого подвального яруса, так сказать. Так что, если не хочешь угодить в лабораторные мыши на факультет сьерра Джорро, советую об этом молчать, как рыба об лед. Понял?

— М-да. — Т'мор почесал затылок, и мысленно коснулся татуировки. — «Ну и подставились же мы, Уголек. Если Джорро узнает, живыми нам не уйти. На кафедре у этого фанатика целых два десятка таких же отмороженных на всю голову исследователей. Заэкспериментируют, до смерти».

Уголек явно понял, что хотел сказать хозяин, и успокаивающе плеснул в ответ эмоциями, типа: «Все путем, пусть только попробуют! Сожжем на хрен, и скажем, что так и было».

— Верни на место, проглот! — Взвыл парень, заметив, как Гор, подцепив внушительным когтем кусок мяса из корзины, примеривается, как получше его запихнуть в пасть.

— Чего-о? — Удивленно прогудел рисс.

— Не трожь пайку! — Т'мор отобрал у Гора мясо и, водворив его на тарелку, пояснил, — ты и в кабаке пожрать можешь, а мне до ужина терпеть.

— Извини. — На мгновение смутился Гор. — Привычка.

— Знаю я твои привычки. — Фыркнул Т'мор. — Как ты с ними еще в двери проходишь?

— Молча. — Ухмыльнулся рисс. — Кстати, по поводу кабаков… Как планируешь отпраздновать свое грядущее освобождение?

— Найду Водяного, и набью ему морду. — Мечтательно протянул Т'мор.

— Зачем? — Не понял Гор. — Тебе одной дуэли мало?

— Вот-вот. Он в ответ вызовет меня на дуэль, я взгрею его еще раз… и вернусь в камеру. Как рецидивисту, мне должны будут впаять срок побольше… — Все тем же мечтательным тоном, объяснил Т'мор. Через секунду, подземелье содрогнулось от хохота.

Уже перед самым уходом Гора, Т'мор сообщил ему о попытке отравления, и передал аккуратно завернутые в салфетку, остатки бутылки. Все веселье рисса как рукой сняло. Гигант замер на пороге камеры, и глухо выругавшись, грохнул кулаком в незапертую дверь. Та завибрировала, и отворилась.

— Я доложу князю… Разберемся, Т'мор.

— М-да. Только не хотелось бы, что бы… — Начал парень.

— Не волнуйся. О том, ГДЕ ты спалил этот сосуд, говорить не будем. Но и сам особо не болтай, а то попадешь к Джорро на опыты. Договорились? — Вздохнул Гор, и взвесив в руке «подарок» побратима, вышел в коридор.

Больше посетителей у Т'мора не было. Так что к моменту окончания «срока», он даже успел познакомиться с шедеврами мысли, отобранными для него архивариусом, и вернулся в свои апартаменты изрядно загруженный витиеватостями шаэррэ — древнего наречия, на котором и были написаны эти фолианты.

Вопреки ожиданиям Гора, Т'мор не стал устраивать попойку по поводу своего «освобождения», а сразу двинулся на поиски Риллы, не так давно окончательно переехавшей в резиденцию и-Нилл. Ну нравится ему эта… эта вертихвостка, что здесь поделаешь?

Девушка нашлась в гостиной апартаментов ан-Торр, в очень расстроенном виде, причиной которого послужила очередная разборка с однокурсниками, непонятно каким образом прознавшими о ее помощи Т'мору после давешней тренировки-наказания.

— Ри, не обращай внимания на идиотов. — Увещевал чересчур грустную риссу, Т'мор. — В конце-концов, если нужно кому-то набить лицо за проявленное к тебе неуважение, только скажи!

— Ты не понимаешь, да? — Всхлипнула Рилла. — Я должна сама. А я… а у меня… — рисса уткнулась Т'мору в плечо и разрыдалась.

— У моей дочки, способности проснулись очень рано. — Произнесла, неслышно вошедшая в гостиную домесса Нирра, и печально улыбнулась. — Ох и доставалось же нашим обожаемым родственничкам от ее шалостей! А в Академии выяснилось, что сил у нее не так уж много…

— И? — Протянул Т'мор, поглядывая на прячущую лицо, девушку.

— Вчера она вызвала пару однокурсников на магический поединок. За дело вызвала, не от горячности… — Домесса на мгновение умолкла, и закончила фразу, сочувственно глядя на вздрагивающую Риллу. — И проиграла. Сил не хватило.

— Из-за этого столько слез? — Удивился Т'мор, и отстранив от себя девушку, посмотрел ей в глаза. Вскочил, провожаемый удивленным взглядом домессы, и закружил по комнате. — Глупость какая! Рилла, ты действительно полагаешь, что они сильнее?

Девушка недоуменно посмотрела на резко изменившегося Т'мора, и неуверенно кивнула.

— Великолепно! Тогда позволь узнать, домина, каким местом ты слушала вступительное слово сьерра Джорро на первой лекции по теории магии? Попой? Не спорю, она у тебя просто восхитительна, но это совсем не та часть тела, что требуется для слуха и размышления! — Разошелся Т'мор, не замечая квадратных глаз, дам.

— Гардэно Т'мор! Что ты… — Начала Нирра.

— Прошу прощения домесса, но я делаю то, что считаю нужным, поскольку не хочу, что бы после очередного поединка Риллы, мне пришлось мстить ее убийцам! — Рявкнул Т'мор, и Нирра хмыкнув, замолчала, с интересом ожидая продолжения. А Т'мор замер перед девушкой. — Итак, пресьерра, назовите мне три основы искусства…

— Сила, Узор… — Тихо заговорила рисса, сметенная напором человека.

— И…? — Подтолкнул ее Т'мор.

— К…контроль? — Голосом «поплывшей» на экзамене троечницы, робко закончила Рилла.

— Умничка. — Улыбнулся Т'мор, и поцеловал замершую от неожиданности девушку, в кончик носа. — Сила без контроля ничто. Узор без контроля — ничто. Так что является основой основ искусства?

— Контроль. — Поникла Рилла, но тут же затараторила. — Но это же говорят, что бы сильные не задавались перед слабыми!

— Чушь, Ри. — Мотнул головой Т'мор. — Я уже насмотрелся на технику обучения риссов, и могу тебя уверить, что подобное «сглаживание» противоречий, совсем не в стиле наших учителей. Скорее наоборот, будь их воля, слабых Даром, просто не допустили к обучению, а сильных они и так постоянно стравливают во всяческих соревнованиях. Так что, раз сьерры что-то говорят, значит, неофитам это действительно необходимо знать, и что самое главное, уметь. Наше обучение, по моему скромному мнению, вообще представляет из себя одно большое испытание. На прочность, на понимание, на хитрость… Чего стоит одно только преподавание боевых плетений на первом курсе, а? Для чего неофитам учиться метать огневики, или формировать водяные плети? Что бы поубивать друг друга к урговой матери? Не задумывалась? Тогда ответь: полгода назад ты смогла бы удержать свой защитный полог дольше получаса? Нет. Зато теперь, ты снимаешь его, только выходя за стены Академии, если не забываешь, конечно. У тебя что, стало больше сил? Нет. Ты лишь научилась лучше контролировать себя и свое сознание. Идем дальше. Нам упорно вбивают в головы способы концентрации и медитации, для чего? Ведь изучаемые нами плетения, содержат не более трех — четырех рун. Для этого нет необходимости доводить концентрацию до полного отрыва от материального мира. Зато, сейчас, что бы создать простое плетение тебе достаточно доли секунды, не замечала? Хорошо. Я покажу тебе чему смог научиться, не имея НИКАКИХ способностей к классическому искусству. Никаких плетений. Только концентрация. Смотри и запоминай. Думаю, это одно из тех достижений, что ждут от нас учителя. Домесса Нирра, не могли бы вы швырнуть в меня огневик? Рилла, следи за Узорами…

Рилла сосредоточилась, и перед ее взором предстала совершенно иная картина. Вот размытый Узор матери вытянулся, быстро сплетая алую вязь, а вот Узор Т'мора, необычайно яркий, резкий… дернулся, поплыл, и перед Риллой оказалось ДВА абсолютно одинаковых Узора. Плетение матери уже сорвавшееся в полет, застыло на полпути, и почти тут же рассыпалось искрами. Рилла тряхнула головой, и уже обычным зрением посмотрела на удивленную мать, а затем на ухмыляющегося Т'мора.

— Это даже не магия. Я просто представил себе, что нахожусь на метр левее своего тела, и примитивные петли познания в огневике, «растерялись». Наставники учат нас не размахивать магическим дубьем, а ДУМАТЬ… прежде всего. А ты говоришь: «Сильный Дар». Умный маг сильнее одаренного, потому что умнее. А если у умного мага, еще и Дар неплохой, то это уже потенциальный архимаг, Мастер Вязи. Мне кажется, что последнее про тебя. Пусть ты не можешь впихнуть в свои плетения прорву силы, но мозги-то у тебя имеются, и доступ к стихии тоже. Так что тебе мешает подключать вязь к своей стихии, и пусть она берет силу оттуда, а не из твоего резерва. Расход уменьшится на порядок. А контролировать (тебе это слово ничего не напоминает?), скорость насыщения вязи, можно изменяя толщину канала. И совершенно ни к чему давить силу силой. Нужно просто немного подумать. С кем ты сражалась?

— С Водяным и огневиком. — Ответила Рилла, выслушав его пространный монолог, после которого многие действия учителей, раньше казавшиеся ей странными, предстали в совершенно ином свете.

— И как? Воздушные стены и удары, против ледяных игл, плетей и огневиков? — Ухмыльнулся Т'мор. Рилла кивнула.

— А сам бы ты как поступил? — Поинтересовалась домесса Нирра.

— Проще… Намного проще… — Вздохнул Т'мор. — Если бы я мог пользоваться плетениями, то просто погрузил бы обоих противников в безвоздушные сферы. Вряд ли бы они смогли что-то противопоставить такому подходу. Полторы минуты, и бой окончен. Смерть от удушья, крайне неприятная вещь… А без воздуха, мало того, что огонь гореть не будет, так и воднику особенно делать нечего…

— Почему? — Не поняла Рилла.

— Если правильно и точно запитать плетение на Стихию, то оно станет тянуть силу из любой доступной точки, Стоит воднику попытаться призвать свою стихию, как плетение начнет жрать силу из воды. Почему? Потому что в состав воды входит кислород, который является материальной основой и твоей стихии. И здесь главное не количество влитой силы, а твой контроль над ней, полный, абсолютный! Ясно? Кстати, если тебе интересно, то описанное мною плетение будет выглядеть примерно так…

Под понимающим взглядом рисс, Т'мор схватил со стола лист бумаги и перо, и быстро набросал рунную вязь, соответствующую заклятью, но включающую в себя дополнительные смысловые связки основ воды и воздуха. Едва Рилла прочитала получившееся у Т'мора заклинание, как за спинами компании раздались резкие хлопки, и листок, дернувшись, улетел на звук. Т'мор обернулся, и изобразил легкий поклон.

— Поздравляю, пресьерр Т'мор. Вижу уединение пошло тебе на пользу. Ты не только не забыл моих уроков, но и взялся за просвещение своих однокурсниц! — Улыбка сьерра Джорро была язвительна как никогда.

— Добрый день, наставник. — Усмехнулся Т'мор, — Я тоже рад тебя видеть.

— Замечательно. Тогда, — Джорро изящно поклонился риссам, и махнул зажатым в руке листком с заклятьем, — домесса, домина, прошу меня извинить, я забираю этого шалопая с собой. Простите.

— Куда это ты его забираешь, нахал? — Раздавшийся от дверей мурлыкающий голос, заставил Т'мора вздрогнуть. А вошедшая в гостиную Мастер Танца, ринулась в атаку. — Я его по всей резиденции разыскиваю, а он с девицей воркует! Т'мор, позволь спросить, почему ты еще не в зале?

— Мастер Лорана, вы прекрасны как всегда… — Пробормотал Т'мор, оглядываясь в поисках путей отхода, пока между Мастером Танца и Мастером Сил шла настоящая словесная баталия, в попытке определить, с кем из них пойдет Т'мор.

Домесса Нирра несколько мгновений любовалась на эту перепалку, а потом перевела взгляд на озирающегося человека, и ехидно ухмыльнулась. Куда только подевался его боевой задор? Домесса, подхватила Т'мора и Риллу под руки, и подтолкнула их к боковой двери, полускрытой тяжелой портьерой.

— Погуляйте дети, пока эти двое не договорились.

Последние слова, долетевшие до них из-за закрывающейся двери апартаментов ан-Торр, были хоровым воплем Лораны и Джорро:

— Удрал, поганец!

Несколько минут хаотичных петляний по старым пыльным галереям и коридорам, привели Т'мора и Риллу к парадной лестнице полуденного холла резиденции.

— Твоя мама, просто чудо! — Выдохнул Т'мор, едва им удалось покинуть замок, и Рилла неожиданно рассмеялась. — Ты чего?

— Ничего. — Простонала девушка. — Просто она не раз заявляла, что выдаст меня замуж только за того, кто искренне похвалит ее за глаза, именно как мою мать.

— Я подумаю. — Весело ухмыльнулся Т'мор.

— Э? — Глаза моментально умолкнувшей риссы, стали квадратными.

Столица встретила их пасмурной погодой с мелким снежком, и леденцовым светом окон многочисленных ресторанчиков, из которых доносились обрывки музыки, и сочились умопомрачительные запахи праздничных блюд. Последний день Праздной декады, риссы с удовольствием посвящали собственным желудкам.

После третьего трактира, в который Т'мора затащила неугомонная Рилла («Там замечательная атмосфера, приятная музыка, и мои любимые десерты» — Аргументировала рисса свое издевательство, и Т'мор согласно вздохнул) у юноши осталось впечатление, что в этот день риссы наедаются впрок, с запасом не менее чем на пять-шесть декад. Услышав эти слова, Рилла звонко рассмеялась, и запустила в человека снежком.

— Хм. — Т'мор удивленно глянул на спутницу, одновременно стряхивая с одежды налипший снег.

— Ты что, в снежки никогда не играл? — Поинтересовалась у парня, Рилла.

— Нет. — Хмыкнул он. — На моей родине не идет снег.

Ну не объяснять же девушке, что он вообще никогда в жизни не играл. У детей вечно занятых поисками еды, в Свободном Городе, на подобные вещи просто не было времени. А то бурое месиво, что на его родине именовали снегом, заставляло жителей прятаться по укрытиям, поскольку оно было способно проесть даже металл.

Заметив, что Рилла начала на него странно коситься, Т'мор постарался сменить тему.

— Ри… А ведь это классная идея! — С усилием вернув мышцам подвижность, усмехнулся парень.

— Ты о чем? — От девушки не ускользнуло застывшее выражение лица собеседника, когда она заикнулась об игре в снежки, но она решила оставить выяснение причин такой реакции на неопределенное потом.

— Об охлаждении. Водники же регулируют температуру… ну, взять хотя бы ледяные иглы. Чем ты хуже? — Т'мор неожиданно привлек девушку к себе, и чмокнув в кончик носа, отправил горсть снега ей за шиворот. От неожиданности, Рилла на мгновение замерла в его объятьях, но почти тут же фыркнула разъяренной кошкой, и отпрыгнув на добрых два метра, засыпала человека целым потоком снега.

— Остынь, Ри! — Простонал, уставший уворачиваться от снежного обстрела человек.

— Хорошо. — Снежный шквал стих. — А теперь, будь добр, объясни, что ты имел в виду?

— Понимаешь, я тут, пока валялся в камере, полистал один учебник, из тех книг, что передал мне твой уважаемый предок. Так вот в нем, была таблица петель встраиваемых в заклятья, для изменения температуры различных объектов. Можно сказать исчерпывающая таблица…

— Ну и что? — Не поняла Рилла.

— Все эти петли жестко привязываются именно к типу объекта, температуру которого необходимо изменить. То есть, для заморозки воды необходима одна петля, а для заморозки вина, совершенно другая… А если создать плетение, в котором объектом воздействия будет не материальное тело, а одно из его свойств, то есть сама температура?

— Как это?!

— Плетение, которое будет изменять температуру по нашему заказу. Примерно такое. — Т'мор быстро начертил прямо на снегу короткую связку рун, и начал объяснять. — Это конечно, не идеал, но сработать должно. Для определения необходимой степени охлаждения или нагрева, воспользуемся шкалой Рау. Дальше все просто. Плетению без разницы, будет оно изменять температуру воды, или потока воздуха направляемого тобой. Пускаешь в противника легкий ветерок, и понижаешь его температуру до -200 град по Рау. И все.

— Что «все»? — Не поняла Рилла.

— Вместо противника, имеем качественно промороженный труп.

— А если опустить температуру еще ниже? — Заинтересовалась девушка, и ее глаза заблестели.

— Хм… Не знаю. Но точно могу сказать, что ниже -273 град, температуру лучше не опускать… последствия могут оказаться непредсказуемыми.

— А почему?

— Ты имеешь представление об атомарной теории? — Поинтересовался Т'мор, попутно стараясь припомнить все, что знал об этом предмете из курса обучающего шара. Довольно мало, стоит признать.

— Ну, любое материальное тело состоит из атомов… — Протянула Рилла. Т'мор, понял, что познания Риллы в этом вопросе ничуть не больше чем у него самого, но отступать не стал.

— Вот-вот. А при температуре -273 град, атомарное движение останавливается, и атомы выстраиваются в кристаллическую решетку. Абсолютно неподвижную. Так-то… — Развел руками Т'мор.

— Это же страшное оружие. — Охнула Рилла.

— Именно. — Кивнул Т'мор. — Но не перестарайся с экспериментами.

— А что так? — Усмехнулась Рилла.

— А ты прикинь коэффициент воздействия… Чем сильнее предполагаемое изменение, тем больше потребуется сил для активации плетения. — Пояснил Т'мор. — Заметь, не для запитывания, а именно активации, поскольку это заклятье из первичных. И пусть расход резерва будет не так уж велик, но он будет, правда все же меньше чем при создании элементарного заклятья.

— Откуда тебе это известно, Т'мор? — Удивилась Рилла, — Этого не было на лекциях.

— Я же говорю, в учебнике по первичным плетениям вычитал.

— Может элементарным плетениям? — Поправила рисса.

— Не-а. Элементарные, это простые, трех-четырехрунные вязи, наполняемые силой во время создания, и активируемые обрывом питающей нити. Чем больше силы вливается в вязь, тем мощнее ее эффект. А первичные, тем и отличаются, что запитываются непосредственно от стихии, и требуют вложения сил, только при активации. В Академии правда, им почему-то не обучают. По крайней мере, на первом курсе…

— Подожди, но как можно запитать вязь непосредственно от стихии? Это же сырая сила! — Замотала головой Рилла.

— Как-как… — Фыркнул Т'мор. — А как ее в артефакты загоняют? И этого не знаешь? Однако… Интересно, чему же ты учишься в Академии, ведь я точно помню, что у нас были лекции на эту тему… Ладно, попробуем с другого боку. Ты же призываешь свою стихию для пополнения резерва? Создаешь канал связи между стихией и Узором… Вот и здесь тоже самое, только вместо того, что бы закачивать силу стихии в свой резерв, ее надо направить в вязь.

— А… как же тогда формировать само плетение? — Расширила глаза Рилла.

— Просто мысленно представить его, а затем призвать стихию. — Пожал плечами Т'мор. — Именно для этого и нужен полный контроль сознания. Представляешь, что может произойти, если под напором силы, твоя вязь «поплывет»? А вообще, работа с первичными заклятьями хороша, если не хочешь раскрывать противнику своих планов. При подобном подходе к формированию плетений, он сможет увидеть только конечный результат. Ведь пока ты не дала команду на активацию, плетение существует только в твоих мыслях.

— А что это за команда? — Рилла аж пританцовывать начала. Вот только неясно, от желания узнать побольше о предмете их беседы, или от банального холода.

— Ну, это не совсем команда. Просто, в тот момент когда ты создаешь канал связи между стихией и вязью, плетение активируется. Вот на него то и придется тратить силу из собственного резерва. Ясно?

Девушка кивнула, и вдруг застыла посреди улицы. Т'мор глянув на ее Узор, только фыркнул. В руках Риллы, с бешеной скоростью начали мелькать причудливые, плывущие контуры вязи… Экспериментирует… Ну все, еще одним фанатиком на кафедре Джорро стало больше… Вот плетения исчезли… быстро же она разобралась.

— У меня не получается! — Рилла обижено глянула на Т'мора.

— Конечно, не получается. — Согласно кивнул тот. — Элементарное заклятье само себя поддерживает силой из твоего резерва, а при работе с первичными, нужно держать постоянный жесткий контроль формы. Попробуй еще раз, только с полной концентрацией.

Девушка недоверчиво глянула на Т'мора, и вновь прикрыла глаза. И почти тут же, человека чуть не снесло бешеной волной жара. Он еле успел отпрыгнуть. Ни фига ж себе эксперименты! В тот же момент, Т'мор почувствовал, как только что стоявшая на некотором удалении, Рилла повисла у него на шее, и взвизгнула.

— Ты умница, Ти! У меня получилось! А сколько еще всякого можно придумать!

— К-как ты меня назвала? — Офигел Т'мор. Еще бы, в последний раз его так называл Дед, в Свободном Городе.

— Ну, ты же не спрашивал разрешения, когда сокращал мое имя. Чем я хуже? — Лукаво улыбнулась рисса, хлопая длиннющими ресницами, в считанных сантиметрах от лица человека.

Т'мор только согласно кивнул и замер, придерживая тело обнявшей его за шею девушки, и ощущая ее дыхание. Рилла взглянула Т'мору в глаза, и мир закружился.

Когда они немного пришли в себя после затянувшегося поцелуя, Рилла нехотя разомкнула объятья, и соскользнула на землю.

— Уже темно. Пора возвращаться в и-Нилл. — Тихо произнесла она, досадуя на себя за неожиданный порыв. Т'мор смущенно кивнул и, поправив вечно падающую на лицо девушки прядь иссиня-черных волос, нежно приобнял риссу. До резиденции, парочка добралась в полном молчании.

— Знаешь… это был лучший день в моей жизни. — Тихонько произнес Т'мор, на пороге апартаментов ан-Торр и, заметив зажегшийся в глазах Риллы огонек, улыбнулся. — Давай на днях повторим?

— Лекцию или прогулку? — Лукаво улыбнулась Рилла и, поцеловав Т'мора, исчезла за дверью. От ее досады, и страха, что их порыв был не больше чем игрой гормонов, не осталось и следа…

Утром, Т'мор отправился на поиски Гора, но нашел только его племянника, величественно вышагивающего по галерее, в окружении доброго десятка подданных.

— Аэр Тир! Твое Высочество-о! — Окликнул Т'мор наследника.

— А-а. Ты уже выбрался из-под земли. — Улыбнулся Тир, жестом отослал свиту и от души хлопнул подошедшего человека по плечу. Парень аж присел от удара.

— Твою… Высочество! Прекращай отрабатывать на мне способы забивки свай! — Т'мор потер ушибленное плечо.

— Хм-м. Извини. — Произнес Тир и натянул на лицо маску холодной вежливости. — Чем могу помочь, гардэно?

— Ну-у, понеслась. — Протянул Т'мор, наблюдая за метаморфозами собеседника. — Это ты на «высочество» обиделся? Если тебе не нравится такое обращение, мог проинформировать заранее.

— Будем считать, что уже. — Чуть оттаял Тир. — Честно говоря, обычно меня это обращение устраивает, но с этими урговыми приемами…

— А что с ними не так? — Поинтересовался Т'мор, только сейчас заметив, насколько усталым выглядит княжич.

— Они шли всю декаду, от рассвета до заката. — Объяснил Тир, и продолжил с ясно различимым стоном. — То есть десять дней, я даже по нужде должен был ходить только в соответствии с протоколом. Отец, и тот лишь трижды обратился ко мне по имени. А гости вообще обращались только с полным титулом! Ургов протокол, Т'мор! Знал бы ты, как я тебе завидовал. В камере, по крайней мере, не приходится выслушивать ор прислуги!

— В смысле? — Не понял Т'мор.

— В прямом. Представь, сидишь ты на одном из этих урговых обедов, откушал салат, смена блюд. Вперед выходит слуга с посохом, лупит им в пол, и прямо над твоим ухом орет так, что люстры качаются: «Нанадцатая смена блюд, Жаркое в фарланском соусе для Его Высочества…», и перечисляет засранец, кому из титулованных, какое блюдо тащат. — Тир ударил кулаком в подоконник, и тот жалобно затрещал. — А эти дозволенные речи?! Дорогая, тебе не кажется… Ах, сьерр, он такая душка… Сдохнуть можно!

Т'мор представил как дородный кром-охранник бьет алебардой в каменный пол камеры, и орет: «Баланда заключенного гардэно Рауд!», и расхохотался. Тир решивший, что парень ржет над ним, собрался опять обидеться, так что Т'мору пришлось объяснять причины своего веселья, и по галерее разнесся дружный хохот.

Когда они все-таки справились с приступом веселья, Тир поинтересовался, зачем Т'мор его искал. Услышав, что ему нужен Гор, княжич несколько секунд пристально рассматривал собеседника.

— Он сейчас занят, Т'мор. Твоим вином. А что, у тебя что-то еще произошло?

— Да нет. — Пожал плечами парень. — Просто, я подумал, что он уже мог что-то нарыть… Может, тебе что-нибудь об этом известно?

— Хм. — Тир на мгновение задумался, взвешивая свои слова. — Видишь ли, когда князь затеял игру с «кротом», мы не ожидали такой реакции. Зачем им травить тебя? Это либо бессмыслица… либо наша версия ошибочна.

— Возможен еще третий вариант, — нахмурился Т'мор, и под вопросительным взглядом Тира, продолжил, — Вы выстроили игру так, что бы эйре стал необходим контакт со мной, и им было бы невыгодно меня убивать, по крайней мере, сейчас. Эта часть плана сработала?

— Ну-у… кое-какое шевеление вокруг тебя наблюдается… — Нехотя кивнул Тир, и заметив интерес Т'мора, добавил, — Кое-кто из посольских эйре, щедро оплатил пару дней слежки за тобой, мы не стали препятствовать.

— Понятно. — Вздохнул парень. — А предупредить заранее, не судьба?

— Да ладно тебе, Т'мор. Ты бы стал суетиться, оглядываться… Оно нам надо?

— Ург с вами, конспираторы недоделанные. — Отмахнулся Т'мор, и вернулся к своей мысли. — Я к чему веду… Раз эта часть плана сработала, то светлым совершенно незачем меня уничтожать. На данном этапе, это действительно бессмыслица. «Кроту» тоже в этом нет необходимости. Зачем ему лишний раз подставляться, тем более, что он наверняка получил иные инструкции от своих хозяев. Значит, ЭТИМ моя смерть пока не нужна…

— Хочешь сказать, что тот, кто тебя пытался отравить, к эйре не имеет никакого отношения?

— Ага. — Кивнул Т'мор. — И вот здесь флаг вам в руки, и барабан на шею. Ищите и обрящете.

— Ну… в принципе, Гор тоже предположил нечто подобное, и сейчас пытается вычислить твоего недоброжелателя… А их у тебя, море.

— Да? — Удивился Т'мор. — Даже не предполагал.

— Еще бы! Ты же так занят, что вообще ничего не замечаешь. То в зале Лораны прыгаешь, то в Академии шебуршишь, а то вообще в тюрьме сидишь… — Усмехнулся Тир. — Вот и не видишь ургова хвоста.

— М-да. — Т'мор покрутил головой. — И за что же меня, такого хорошего, невзлюбили, и главное кто?

— Ну… перечислять всех, это до вечера. — Отмахнулся Тир, — А вкратце… Загибай пальцы. Высокий Дом и-Лонн, раз. Не фиг было их представителя на дуэли по полу валять. Высокий Дом и-Тхар, это два. Тут все проще. Этот Дом — хранители традиций… пеньки трухлявые, и ты им как кость в горле. Пресловутые эйре, это три. Объяснять думаю, нечего.

— Ну да. — Кивнул Т'мор. — И все?

— А тебе мало? — Удивился Тир. — Тогда вот еще парочка…

«Крот». Это не эйре, хотя и является их агентом. А значит, цели и методы у него могут несколько отличаться от хозяйских. Например, если он решит, что ты угрожаешь его безопасности, то не посмотрит ни на какие приказы, и уничтожит тебя одним махом. Ясно? Ну и напоследок, твой несостоявшийся убийца. Он может оказаться кем угодно. Например, таким же приверженцем традиций как представители и-Тхар, или жителем Пограничья, мстителем за родных и близких, вырезанных людьми-кочевниками из Хумарской степи. А может…

— Не надо! Я понял. — Замахал руками Т'мор. — Эта тварь может быть кем угодно, а значит и искать ее бесполезно.

— Ну, не все так страшно. — Улыбнулся Тир. — Иначе Гор и пальцем бы не пошевелил. Он никогда не берется за дело, если не уверен, что ему удастся справиться. Так что, можешь идти заниматься своими делами, со спокойной душой. Только не забывай время от времени оглядываться… Да, и еще. Т'мор… Светлые не в курсе твоих успехов в зале Танцев и Академии. Постарайся, что бы так было и впредь. Нехорошо, если они будут точно представлять себе твои возможности.

— А как же дуэль?

— Ну, слежки от эйре в тот момент за тобой не было. Неофиты болтать не станут, у вас на распространение информации касающейся дел Академии, даже таких как твоя дуэль, прямой магический запрет, а обслуге и хозяевам трактира навели ложные воспоминания. Но учти, князь позволил провести такую зачистку в первый и последний раз. Намек понятен? — К концу фразы, голос Тира источал просто запредельный холод.

— Я понял, аэр Тир. — Т'мор отвесил княжичу преувеличенно низкий поклон, и ехидно оскалился. — Благодарю за помощь.

— Не за что, Т'мор. Вообще, нам стоило тебя предупредить заранее, да вот не догадались… стратеги. — Княжич понял, что переборщил с официозом, и весело ухмыльнулся. — А теперь, иди. А то домесса Лорана будет в ярости.

— До встречи, Высочество. — Махнул рукой парень, и шустро слинял.

Весь день Т'мор входил в рабочий режим. Провел десяток боев с Шархом, затем несколько часов выстраивал сложные вязи, по заданию Джорро. Сьерр находился в таком восторге от недавней лекции своего ученика, что на первом же занятии, похлопал его по плечу и, ехидно ухмыляясь, всучил сборник зубодробительных задач для второго курса Академии. И Т'мор их решал, тихо матерясь от понимания, что все эти заклятья для него навсегда останутся не более чем аккуратными цепочками тщательно выписанных рун, применить которые ему не светит, никогда. А так хотелось их испытать. Заразил, сьерр Джорро… ургов исследователь! А потом был долгий ужин в библиотеке, тихий разговор с Риллой… Поцелуи за стеллажами… Спа-а-ать…

Т'мор проснулся рывком. Ощутимо припекало руку. Уголек явно нервничал, но вылезать не стал. Может опасался, что в комнату кто-то войдет и его заметят? Человек сел в постели, и осторожно огляделся. В комнате царил спокойный полумрак, еле рассеиваемый необычайно яркими звездами, чей свет пробивался сквозь узкие стрельчатые окна… Никаких признаков опасности, кроме предчувствия. Предплечье обожгло огнем. Т'мор моментально слетел с кровати, и лишь через мгновение поднял голову. На том месте где только что находилось его тело, ворочалось тихо рычащее существо, свалившееся откуда-то с потолка. Т'мор присмотрелся к темному комку, и содрогнулся. Крикса!

Летучая мышь-переросток поняла что промахнулась, и обвела комнату взглядом сочащихся еле заметным зеленым светом, глаз. Не дожидаясь пока эта тварь его обнаружит, Т'мор схватил с прикроватного столика нож. Свистнул взрезанный лезвием воздух, и узкая полоска стали пригвоздила монстра к одному из поддерживающих балдахин, столбов. «Попалась, тварь». — Вздохнул парень, и поднялся с ковра. Точнее попытался.

— Ну спасибо, Уголек! — Закряхтел Т'мор, потирая ушибленное колено, и одновременно стараясь освободить ноги из завязавшегося вокруг них узлом, змея. — И когда успел?

Дракон что-то смущенно прострекотал и ослабил стальную хватку, расплетая кольца своего неожиданно быстро подросшего тела. Т'мор ободряюще пощекотал горлышко друга, и тот, ухватившись за протянутую конечность, тут же вернулся на любимое место. Обвившись вокруг руки человека, дракон положил голову ему на плечо, и с любопытством уставился на кровать. Т'мор выругался. Тело криксы таяло прямо у него на глазах, черным вонючим дымом поднимаясь к потолку.

— И как это понимать? — Недоумевая, обратился к Угольку Т'мор. Змееныш почесал длинными коготками костяную корону на голове, и развел лапами. В рубиновых глазах дракона ясно читалось: «Хрен его знает, хозяин. Я сам в шоке».

— Дело ясное, что дело темное. — Вздохнул Т'мор и, ссадив Уголька на письменный стол в углу спальни, принялся мерить комнату шагами. Дракон только и успевал поворачивать голову, следя за мельтешениями хозяина. Через минуту, у юного змея окончательно закружилась голова, и он, выпустив длинный язык пламени, точно по курсу движения Т'мора, требовательно заклекотал.

— Да не знаю я, что это! — Воскликнул парень. — И идиоту ясно, что тварь была ненастоящей… Или ненормальной. А может ее кто заколдовал?

Уголек одобрительно кивнул, но на этой догадке знания Т'мора закончились. Т'мор смотался в ванную, и вернувшись оттуда с небольшим пустым флаконом в руке, двинулся к кровати. Вытащил торчащий из столба нож, и скривился. Клинок, недавно светлый, оказался почти полностью покрыт какой-то черной гадостью. Поморщившись от запаха гнили, Т'мор соскоблил эту субстанцию во флакон, и аккуратно притер крышку воском, вытопленным огненным вздохом Уголька, из стоящей на столе свечи.

Вернув флакон в ванную, Т'мор покосился на кровать, и сплюнул. Дракон привычно устроился на руке, одежда свернута подмышкой, арсенал на плече. До утра еще часа четыре, так что нечего понапрасну время терять. Тем более, что диваны в гостиной ничуть не хуже кровати в спальне, даже лучше… у них нет балдахинов… в которых могут водиться сумасшедшие криксы… мстители… А-рхр.

Глава 2. Если вы проснулись, и у вас ничего не болит…

Когда Т'мор проснулся, первое что он увидел, были Гор и Тир, оккупировавшие кресла в его гостиной. Риссы, не обращая почти никакого внимания на человека, вяло переругивались, время от времени прикладываясь к солидным кружкам, в одной из которых, Т'мор узнал свою собственность, купленную им специально для утреннего кофе (Двух белых не пожалел от «охотничьего гонорара»!).

— Нас утро встречает кошмаром. — Заключил Т'мор и, выбравшись из постели, пошлепал к захватчикам. Не обращая внимания на взгляды риссов, парень молча отобрал у Гора свою кружку, и в два глотка выхлебал ее содержимое. После чего, поинтересовался, — и чего вам здесь надо, с утра пораньше?

— Хм… Да вот, зашли пожелать доброго дня и наткнулись на твою тушку в гостиной. — Ответил Гор. — Может объяснишь, чем тебе спальня не угодила?

Т'мор вздохнул, и сжато рассказал о ночном происшествии. В подтверждение своих слов, парень распахнул дверь спальни, и махнул рукой в сторону кровати.

— Ну и где? — Поинтересовался Тир, обозревая комнату. Гор промолчал, только странно повел носом, словно принюхиваясь к чему-то. Т'мор глянул на потолок, и задумчиво почесал затылок. Пятно копоти исчезло. Не веря себе, парень метнулся к балдахину и почти сразу наткнулся на след от вонзившегося в столб ножа. Флакон! Т'мор метнулся в ванную и, схватив сосуд, вернулся в спальню. Но стоило ему сделать шаг к Тиру, как руку сжимавшую флакон, пронзила невыносимая боль и сосуд воспарил, выбитый мощным ударом Гора, а сам Т'мор отлетел к дверям в гостиную. Побратим, отправив человека в полет, ловко поймал падающую бутылочку, и бешено глянул на Т'мора.

— И за что ты меня так? — Поинтересовался парень, поднимаясь с пола и потирая ушибленную руку.

— Не с-смей подходить, ч-щеловек. — Гор только что не выплюнул последнее слово. — И может быть останешьс-ся жив. Какое-то время.

— Гор, остынь. — Тир, с абсолютно каменным выражением лица, тронул дядюшку за плечо. — Что случилось?

— Здесь некро… — Коротко пояснил тот, не сводя яростного взгляда с недоумевающего Т'мора, и подкидывая в руке флакон.

— А я здесь причем? — Спросил парень, в груди которого начала расти глухая обида. — Мне надо было узнать что за тварь на меня напала, но поскольку она испарилась, пришлось брать соскоб с ножа. Он в этом флаконе.

— Он не врет. — Заметил княжич, и кивнул Т'мору. — Иди оденься, пусть наш перестраховщик пока немного успокоится.

На то, что бы Гор «успокоился», ушло не так уж много времени. Т'мор успел одеться, и даже выпить чашку кофе, когда в гостиную ввалились Тир и Гор.

— Извини. Меня переклинило. — Тихо произнес побратим, усаживаясь в кресло напротив Т'мора. Тир решил устроиться на диване.

— Я заметил. — Кивнул Т'мор. Холодности его тона мог позавидовать и княжич. — Только не ясно, почему именно сейчас и на мне?

— Т'мор, ты же знаешь, что он в свое время отказался от Дара, и прошел Горнило Хаоса. — Заговорил вместо дядюшки Тир. — Но не знаешь почему. — Гор говорил о запретной школе. — Заметил Т'мор, стараясь не смотреть на побратима, чуть не отправившего его на тот свет.

— Ну да… Только запретные школы они разные бывают… — Вздохнул княжич, и продолжил так, словно кроме него и Т'мора в комнате никого нет. — Когда у моего деда родился первенец, он был счастлив. Маги видели в его сыне огромный Дар, так что следующий князь и-Нилл обещал стать великим магом… Так продолжалось до тех пор, пока Дар не начал определяться. Однажды утром, дед проснулся от жуткого переполоха. Замок гудел как растревоженный улей, слуги носились с выпученными глазами, в резиденции царил хаос… Причина оказалась пугающе проста. Княжичу сообщили, что сдох его хаук Лансад. Наследник очень любил этого скакуна, вышел во двор, и на глазах у всех обитателей замка, одним своим желанием «поднял» животное. Аэр обещал стать великим магом… Точнее, великим некрономом. В Шаэре есть только две школы, запрещенные под страхом смерти — это школа Призыва, и школа Живой Смерти. К тому времени, когда открылся дар аэра, у деда родился второй сын. Князь князей вопреки закону, предоставил наследнику Дома и-Нилл, выбор. Изгнание или смерть. Но юный аэр решил иначе. Он прилюдно отказался от титула наследника в пользу младшего брата, и в ночь перед изгнанием, прошел Горнило Хаоса. Один, без какой либо поддержки…

Всем известно, что чем ярче Дар отказывающегося, тем большие способности дает Горнило. Так получилось и с княжичем. Гор получил способность к перемещению между мирами, умение говорить с любым разумным… кстати, сначала считали, что Горнило подарило ему талант понимания чужой речи, а оказалось, наоборот. Гор сам дает своим иномирным собеседникам знания известных ему языков. От дара некроса же, Гору осталось только великолепное чутье на эту школу, и м-м-м, небольшой переклин. Иначе говоря, при встрече с некрономом он дуреет, и не успокаивается пока не убьет труполюба. Условный рефлекс, можно сказать…

— А я-то здесь причем? — Не понял Т'мор, переводя офигевший от таких признаний взгляд, с одного рисса на другого.

— Ты маг, плюс запах некроса… Вот его и накрыло. — Пояснил Тир, и покосившись на Гора, добавил, — впрочем, то что он не рвется сейчас тебя растерзать, говорит о том, что запах уже развеялся и некрономов среди нас нет, поскольку от них смертью пасет постоянно…

— Ясно… — Т'мор глянул на молчащего Гора, и вздохнул. — Брат, ты не рисс, а ящик с сюрпризами.

— Извини, Т'мор. Тир прав, когда я чую ЭТИХ… становлюсь совершенно дурным. Мозги отрубаются напрочь. — Тихо произнес Гор, по виду которого можно было понять, что он чувствует себя не в своей тарелке… и ему ужасно стыдно.

— Ладно, проехали. — Усмехнулся человек. — Идемте лучше завтракать, заодно расскажете, что вам от меня понадобилось в такую рань, ну и подскажете где найти знатока, который помог бы разобраться с ночным происшествием.

Риссы переглянулись и, дружно кивнув, двинулись на выход. Переругиваясь по дороге, Тир и Гор все-таки пришли к единому мнению, в результате чего, местом для заправки был выбран печально знакомый Т'мору трактир «Бъющаяся Рыбина».

После завтрака, Гор еще раз внимательно осмотрел флакон, глянул на просвет, и заговорил.

— Знаешь, Т'мор, кроме меня и Мастера Вязи, в Шаэре не найдется других специалистов по некрономике, так что выбор у тебя невелик.

— Хм. Разве ты не разменял свой Дар? — Удивился Т'мор.

— Да, конечно. Но неужели ты думаешь, что имея такие способности к обнаружению труполюбов, я не интересовался, чем они дышат? Поверь, в теории этой гадости я разбираюсь очень и очень неплохо.

— Ну, раз ты так говоришь. — Пожал плечами Т'мор. — Тогда с тебя и спрос. Все-таки ты ближе, да и я не горю желанием рассказывать посторонним о произошедшем.

— Ясно. Тогда слушай: кто-то не шибко умный и умелый, натравил на тебя морану.

— Это что за зверь? — Перебил Гора, парень.

— Своего рода проклятие, после применения которого, за жертвой начинают бегать все, кого он успел лишить жизни за прошедший год.

— Весело. — Охренел Т'мор. — Это что, теперь ко мне каждую ночь будет наведываться дружная компания резчиков и «быков» под предводительством Хана Тишена?!

— Ну, не все так страшно. — Усмехнулся Гор. — Для этого необходимо, что бы их тела были здесь, в этом мире.

— Уже легче. — Вздохнул Т'мор. — А почему такой странный срок?

— Ха! Год, это предел для стандартного проклятия, тем более, если его наслал недоучка. Представляешь, в каком состоянии находится тело годовалого покойника? Подняться-то, он может и поднимется… Только при первом же шаге развалится на части. Вот если бы тебя проклял настоящий маг, тогда да. Такой поднимет любой скелет, силой напитает, и будешь искать пятый угол. Но здесь, есть свои «но». Подобный подъем может провести только действительно сильный маг, и во время наведения проклятия, он должен находиться на месте упокоения будущей мораны. Тогда как то, что мы имеем, говорит о том, что твоему недоброжелателю вообще неизвестно, что именно он поднял.

— А почему ты уверен, что действовал неуч? — Поинтересовался Тир, и тут же заработал укоризненный взгляд Гора.

— Нормальная морана не развеялась бы в воздухе от одного попадания ножа. Этих существ можно убить только серебром, или специально зачарованным клинком. Так-то. Да и запашок от остатков недоделки, — Гор брезгливо кивнул в сторону флакона, — говорит о том, что создавали морану тяп-ляп, по формулам, не понимая смысла и порядка. Короче, это делал не некроном, уж их шаловливые ручки, я узнаю где угодно…

— Как это? — Не понял Т'мор. — Разве это плетение не из их Школы?

— Ох, и поговорю я с Джорро о твоем обучении. Полгода в Академии, и такие глупые вопросы задаешь…

— Амулеты? — Дошло до человека, смутившегося от ехидного тона Гора.

— Рунные свитки. — Ответил рисс. — Сам должен понимать, Смерть не та сила, которой можно безопасно напитать амулет. Так что, твой недоброжелатель, скорее всего, принес в жертву пару животных и зачитал свиток.

— Кажется, кто-то решил взять на себя мои обязанности? — Холодный голос сьерра Джорро за спинами сидящих риссов, заставил Т'мора поднять голову.

— Ну что ты, Мастер?! Я всего лишь заполняю пробелы в знаниях твоего ученика, возникшие, не из-за твоего незнания предмета, а, как я уверен, исключительно из-за очень большой занятости. — Ядовито высказался Гор, и Т'мор решил, что настала пора сваливать.

— Мне известны только два существа в Доме, с которыми дядюшка никогда не спорит. — Тихо пробормотал Т'мору, Тир, наблюдая, как Джорро и Гор все больше и больше распаляются. — Это мой отец, и твой Мастер Танца. Остальным же искренне не советую попадать ему на зуб…

— Племянник! Будешь сплетничать, дам в зубы по самые гланды! — На мгновение отвлекся от спора с Джорро, Гор.

Тир с Т'мором переглянулись, и дружно испарились, пока Гор не переключился на их скромные персоны. Уж куда сбежал княжич, парень не знал и знать не хотел. А сам Т'мор двинулся на занятия у домессы Лораны, а от нее в Академию. Правда, сегодня Т'мор решил забить на лекции и уговорить Риллу, проделать тоже самое. Долго искать неугомонную пресьерру не пришлось. Она обнаружилась в первом же боевом зале. Так что, сейчас Т'мор имел возможность наблюдать, как девушка бьется сразу с двумя противниками. Зрительские места были забиты под завязку, и у каждого из бойцов нашлись свои болельщики… Но если первый противник Риллы честно задыхался в организованной прилежной ученицей безвоздушной сфере, то второй боец вовсю пользовался амулетом защиты от элементарных плетений. Т'мор нахмурился. Правилами Академии, использование подобных «шпаргалок» в учебных поединках, запрещено. С другой стороны, если судья и сама Ри не возражают… Т'мор глянул на поле боя внутренним оком, и довольно присвистнул. Девушка вовсю пользовалась преимуществами первичных плетений, и сейчас около десятка вполне самостоятельных заклятий, методично вскрывали защиту амулета. Первый боец уже сдался. Ага, а амулет-то крепкий оказался, чары Риллы взять его не смогли, может она еще что-нибудь придумает? Девушка несколько секунд задумчиво рассматривала радужный пузырь защитного кокона и неожиданно улыбнулась. Легкий щелчок пальцев… Пижонство!.. И два воздушных молота начинают мерно бить по защите пресьерра. Тут и до Т'мора дошел смысл происходящего. Амулет хоть и сильный, но он не для магов, поскольку не дает проникнуть чарам как изнутри, так и снаружи. Торр рассказывал, что такие обереги частенько делают для городских стражников в людских государствах, Вот противник и стоит в своем коконе, не имея возможности отвечать на атаки Риллы. В результате, ритмично бьющие по сфере молоты, вызывают резонансные колебания… попробуйте засунуть голову в колокол и ударить билом… Примерно тоже самое и происходит сейчас с незадачливым противником Риллы. Плюс, удары воздушных молотов, нарушая целостность защиты, вынуждают последнюю тратить заложенную в нее силу на восстановление, а разрушений все больше… Неудивительно, что не прошло и минуты, как потерявший сознание рисс, рухнул на пол. Пока целители занимались пострадавшими, Т'мор протолкался через толпу к Рилле, и подал ей полотенце, из предусмотрительно выставленных в каждом боевом зале, корзин. Девушка вздрогнула, увидев Т'мора, но тут же едва заметно улыбнулась и, стрельнув по сторонам глазами, приняла у него из рук полотенце.

— Спасибо, Ти. Это то, что нужно. — Рилла коснулась губами щеки Т'мора, и парень понял, что сейчас покраснеет.

— Никак нашей скромнице риссы не по душе, нашла себе что-то поинтересней… — Прощебетала какая-то девушка. Как бы не одна из тех, что веселились над Т'мором в «Бьющейся Рыбине». Сдержав ругательство, Т'мор улыбнулся Рилле, и повернулся к насмешнице.

— Пресьерра Торр, как настоящая рисса предпочитает воинов шаркунам, у которых даже меч служит лишь подставкой для украшений. — Вряд ли кто-то осмелился бы назвать улыбкой тот оскал, которым сопроводил свою фразу Т'мор. Толпа адептов загудела, а Рилла еще и ткнула парня острым локотком под ребро.

— Ты что творишь? — Прошипела девушка, на что Т'мор только пожал плечами.

— Лучше я сейчас расставлю все точки над и, чем они навыдумывают про нас, ург знает что. — Усмехнулся парень, и тут же сменил тему. — Сходим, пообедаем? А то я после занятий в зале, голодный как… как дракон!

Уголек, как всегда прячущийся в татуировке, довольно завозился. То ли сравнение понравилось, то ли и сам не прочь перекусить…

— Сходим. Я тоже голодная… Третий поединок за сегодня. — Ответила Рилла. Но, не успели молодые люди направиться к выходу, как за их спинами раздался чей-то голос.

— Ха! Человечек только и горазд болтать своим поганым языком! Воин… Жалкое отребье, наглотавшееся грибов! Только такие и могут нравиться всяким подстилкам.

— Водяной? — Вздохнул Т'мор. Ри, побледнев от гнева, утвердительно кивнула и бросила взгляд на наставника, судившего учебные поединки. Но тому, очевидно, тоже было интересно посмотреть на дальнейшее развитие событий, поскольку он моментально сделал вид, что его здесь нет.

— Тебе мало взбучки в «Рыбине»? — Развернулся к риссу лицом Т'мор, одновременно отодвигая Риллу себе за спину. — Я думал, что уж кому-кому, но тебе я очень популярно объяснил, кто есть кто!

— Может, попробуешь еще раз? В поединке магов твои зелья скорости тебе не помогут. — Ощерился тот, выходя в круг, тут же замерцавший синевой, цветом стихии рисса.

— Почему бы и нет? Говорят, что бы идиот что-то запомнил, ему нужно дважды преподать один и тот же урок. — Улыбнулся Т'мор, делая шаг навстречу. Круг тут же послушно полыхнул серебром.

— Стоп! — Заорал наставник, влетая в центр круга. — Почему мне никто не сказал, что человек не боевой маг? Кто разрешил адептам Школы Разума появляться в боевом зале?!

— Сьерр, я вас уверяю, для меня не будет проблемой надрать этому придурку его тощую задницу. — Отмахнулся Т'мор, и еле успел увернуться от водяной плети. Теперь о прекращении поединка и речи не шло. Наставника как ветром сдуло из круга, а Т'мор и и-Лонн, замерли напротив друг друга. Еще одна водяная плеть вспыхнула радугой над кругом и, дрогнув, расплескалась по полу безобидными брызгами воды. А следом, и ледяные стрелы рассыпались, не успев проделать и половины пути до Т'мора. Взбешенный и-Лонн выругался… и на пути брошенных им Игл Хаоса, взметнулась серая пелена Тени, без остатка растворяя убийственное заклятье в себе. Вот только призыв Первостихии во время тренировок, запрещен. И нарушив это правило, рисс фактически перевел поединок в реальный бой насмерть.

Почувствовавший атаку Хаоса Т'мор, до этого обходившийся тем же простым приемом, что он демонстрировал Рилле во время лекции о контроле, впервые воспользовался своей странной силой в практических целях, и поняв, что речь уже идет о жизни, а не о победе, атаковал. Отвлекавшая внимание элементарных заклятий, копия его Узора вытянулась огромной призрачной сетью, одновременно наполняясь клокочущей силой Тени. А спустя еще мгновение, ее серое марево обволокло тело рисса… Что бы тут же осыпаться серебристыми искрами, оставив на полу боевого зала, скорчившееся тело с жалкими ошметками вместо Узора.

— В следующий раз я тебя убью. — Склонившись к сведенному судорогами телу Водяного, пошептал Т'мор. И только после этого отошел в сторону, давая дорогу целителям.

Наставник-судья проводил человека и риссу ошарашенным взглядом, и поспешил на доклад к Мастеру Вязи.

— Т'мор, зачем ты это устроил? — Поинтересовалась Рилла, когда они вышли из трактира.

— Бой?

— Ну… вообще… — Невнятно помахала рукой девушка. Т'мор на мгновение задумался, а потом обнял Риллу за плечи и пристально посмотрел ей в глаза.

— Я хочу вбить в головы всем и каждому, что нет более быстрого пути к погребальному костру, чем обидеть тебя.

— Думаешь, у тебя получилось? — Лукаво улыбнулась Рилла.

— Я над этим работаю. — Фыркнул в ответ человек, и разжал объятия. В обнимку все-таки, удобно лишь под луной прогуливаться, но уж точно не в трактир нестись, под звонкую песню пустого желудка.

Во время обеда, Рилла то и дело поглядывала на Т'мора. Было заметно, что девушка хочет его о чем-то спросить но, то ли не решается, то ли просто ждет удобного момента. Так что, когда служка принес им десерт и сок, Т'мор не выдержал, и вздохнул.

— Спрашивай, Ри.

— Что ты с ним сотворил, и как? Это совершенно не похоже на классическую магию… Это вообще ни на что не похоже!

— Я же говорил, что не имею к ней способностей. — Пожал плечами Т'мор, но наткнувшись на испытующий взгляд девушки, продолжил, — все что у меня есть, это школа Разума и Тени. Но о последней в курсе только Гор, Тир, Мастер Вязи, сьерр Джорро и князь Рион. Ею я и воспользовался.

— И… что эта твоя Тень может? — Осторожно спросила Рилла, и Т'мор смутился.

— Я и сам пока плохо представляю, что она такое. В этом мире нет ни одного адепта Школы, так что приходится изучать ее на собственном опыте.

— А что ты сотворил с Водяным… Тоже не знаешь? — Улыбнулась Рилла.

— Ну почему же… — Т'мор отразил улыбку риссы. — Это, я как раз очень хорошо знаю… только вот, как объяснить? Понимаешь Ри, я ведь не работаю с Тенью, как классический маг с плетениями. Собственно то, что я делаю, и работой не назовешь. Скорее Тень для меня как рука… или обе руки. Что бы что-то сделать, мне не нужно плести вязь или рунные связки, достаточно просто четко знать чего именно я хочу. И если Тень откликнулась, значит результат не заставит себя ждать.

— И… — Протянула Рилла, показывая, что так и не дождалась ответа на свой вопрос.

— Я укрыл его пологом тьмы. Так называл это сьерр Лонно. Одна из немногих известных ему манипуляций с Тенью. Окутывая жертву, полог отрывает ее от источника. Будь то Порядок или Хаос. Не навсегда, правда… Но лет десять, Водяной побудет обычным смертным, без малейшего признака Дара. — Заключил Т'мор.

— Это жестоко. — Покачала головой Рилла.

— Наоборот. — Ощерился Т'мор. — Я пощадил его на дуэли, когда он смеялся надо мной, и готов был пропустить мимо ушей его наезд сегодня. Но в этот раз, и-Лонн решил оскорбить тебя. Пусть скажет спасибо, что выбирая наказание, я оставил его в живых…

— А ты можешь себе представить, в какой ад ты превратил эту самую жизнь, отрезав его от Дара? Самое страшное, что может случиться с магом, это бессилие… и память. Память о том, как подчинялась тебе твоя стихия, как восторг охватывал сознание, когда ты слышал ее отклик на твой призыв. — Тихо заговорила Рилла, но Т'мор ее перебил.

— Ри, это все могло бы остаться при нем, если бы не его дурость. Водяной так гордился своей силой и Даром, что это вскружило ему голову. Он начал зарываться, считая окружающих пылью под ногами. Пусть теперь спустится с небес на землю, и попробует схожего отношения от бывших приятелей. Глядишь и перевоспитается, если поймет, что умение срывать свой гнев с помощью водяной плети, еще не ставит его выше, и не делает лучше. Или ты считаешь, что я не вправе защищать свою женщину любым доступным мне способом? — К концу речи, Т'мор говорил почти шепотом, но от этого полного гнева шипения, у Риллы пошел мороз по коже… И тут же сладко заныло в груди, от одного только словосочетания: «свою женщину». Как быстро и незаметно этот странный человек стал огромной частью жизни юной риссы, подставляя плечо там, где казалось бы никто и ничто не может помочь, ласково улыбаясь тогда, когда весь мир готов был над ней смеятся… И защищая так, словно кроме нее, этого больше никто не достоин!

— О чем задумалась, синеглазка? — Т'мор коснулся ладони тихо вздохнувшей девушки.

— Если я твоя женщина… — Вынырнула из задумчивости Рилла, и весело улыбнулась, — тогда, соблаговоли это доказать!

Дождавшись, пока глаза ее мужчины станут квадратными, девушка всхлипнула, пытаясь сдержать смех.

— Проводи меня до дома, Т'мор. — Пояснила она, и уже не в силах победить себя, звонко рассмеялась. Парень тут же подхватился, и увлек ее к выходу.

— С превеликим удовольствием, домина. — Проговорил он, и забыл о шутке Риллы… по крайней мере, ничем не показал, что запомнил. Впрочем, девушка ничуть не сомневалась, что как только появится удобный момент…

— Мое почтение, домесса Нирра, гардэно ан-Торр. Позвольте вернуть вам вашу дочь. — Заговорил Т'мор, едва они с Риллой вошли в гостиную. Удивленная незнакомыми интонациями в голосе человека, домесса кивнула, а ее муж, непонятно каким чудом оказавшийся здесь же, сложил брови домиком. Вот уж кого он точно не ожидал встретить в своих апартаментах… тем более в обществе дочери! Т'мор повернулся к Рилле и его губы разъехались в широкой и опасно веселой улыбке. И как-то сразу стало ясно, что момент страшной мсти настал. — Ри, кажется сегодня я доказал, что ты только моя женщина, не так ли?

И пока Рилла, офигев от такой подставы, смотрела на него круглыми глазами, Т'мор, впился в ее губы долгим поцелуем, под тихий смех домессы Нирры, и бульканье закипающего чайника со стороны ее мужа.

— Гардэно, что вы себе позволяете?! — Проревел ан-Торр, едва Т'мор и Рилла, отлипли друг от друга.

— Хм… Собираюсь жениться, а что? Даже одно условие будущей тещи успел выполнить. — Весело ухмыльнулся Т'мор, и пока рисс разевал рот в попытке произнести хоть слово, быстро поцеловал Риллу в щеку, отвесил поклон домессе Нирре, и смылся, растворившись в тени, сразу за порогом апартаментов ан-Торр. Вовремя. Стоило тени принять его в свои мягкие объятья, как двери чуть не сорвались с петель от мощного удара, и в коридоре выросла фигура разъяренного рисса, с арбалетом наперевес. А из-за спины ан-Торра донесся смущенно-веселый женский смех. Кажется, Ри не обиделась на него за этот балаган… Да и домесса Нирра, дама с изрядным чувством юмора. М-да, обиделась или нет, но дуться барышня будет декаду, не меньше. Что бы жизнь медом не казалась, и кавалер не расслаблялся. Т'мор фыркнул и, глядя на недоуменно оглядывающего пустой коридор рисса, тенью скользнул к себе в комнату.

Здесь, хорошее настроение оставило Т'мора. Сразу вспомнились покушения, проблемы с эйре, в которые он оказался каким-то боком впутан (что б Риону икалось, долго и смачно!), поиски «крота» среди риссов…

За размышлизмами, Т'мор сам не заметил, как уснул. А на следующий день, за завтраком его ждал большой сюрприз. Гор и Тир как раз обсуждали возможные способы поимки несостоявшегося (пока) убийцы Т'мора, когда к их столику подошла чем-то серьезно недовольная домесса Лорана.

— Можете сворачивать все свои планы, гардэнон. — Резко заявила она, нервно похлопывая кончиком шпаги по голенищу сапога и, дождавшись пока взгляды троицы пересекутся на ее изящной фигурке, не торопясь присела на свободный стул.

— Чем обязаны, Мастер? — Прищурился Гор, так поглядывая на нервничающего, под тяжелым взглядом наставницы, Т'мора, словно это шоу доставляет ему какое-то извращенное удовольствие.

— Скажем так. Некоторые… Не будем показывать пальцем, — Тихим голосом, от которого мурашки по телу, от страха колоннами маршируют, мурлыкнула Лорана, переводя взгляд на свои ухоженные руки, — забыли о своих обязательствах перед наставником.

— К-каких обязательствах?! — Поперхнулся Т'мор.

— До окончания обучения, моих учеников могу убивать только я. — Все тем же мурлыкающим тоном сообщила Лорана, и вдруг зашипела, — ты обязан был сообщить мне о покушениях, ученик. А вместо этого ты умчался на очередное свидание!

— Э-э… Мастер… — Тир попытался отвлечь домессу, но наткнулся на ее свирепый взгляд и стушевался. Да еще и Гор выразительно покачал головой, дескать, лучше не суйся,

— Но, домесса, я и не думал, — начал Т'мор.

— О! Вот в этом я ни на секунду не сомневаюсь! — Провозгласила Лорана, и так же внезапно как взбеленилась, сбавила обороты. — В общем так. Как я и сказала в начале нашей беседы, вам гардэнон, придется свернуть все свои начинания по поиску недоброжелателя Т'мора. Теперь этим делом займутся те, кому положено по долгу службы. Тсар но’Шаэр да хаар.

— Однако. — Покачал головой Тир, и глянул на удивленного Гора. — Ты что, обращался к гвардейцам за консультацией? Откуда они узнали?

— Было дело. — Кивнул побратим Т'мора. — Но вот чего не ожидал, так это такого результата.

— А что значит это ваше Тсар но’Шаэр и чего-то там еще? — Вклинился Т'мор.

— Интересы князя князей земли Шаэр. — Вздохнул Гор. — Поздравляю Т'мор, ты умудрился привлечь внимание самого хитрожо… мудрого из риссов, этот найдет кого угодно, где угодно, и выпотрошит из научного интереса.

— Если я правильно тебя понимаю, это значит, что настырная тварь мечтающая о моей смерти, нам не достанется? — Грустно улыбнулся Т'мор, и Гор так же печально кивнул в ответ.

— Домесса, а ты не в курсе, с какой стати преступление против защитника клана, попало под юрисдикцию князя князей? — Тихо поинтересовался Тир.

— Этого потребовал твой отец. — Пожала плечами Лорана, и заметив как посерьезнели лица Тира и Гора, усмехнулась. — Похоже, Рион закручивает очередную интригу.

— Да, если уж он не остановился даже перед публичной просьбой о помощи… — Качнул головой Гор.

— То что? — Спросил Т'мор.

— То это не просто так. — Отрезала Лорана и, чуть смягчив интонации, добавила, — не забивай себе голову, Т'мор. Иди лучше, прогуляйся до Академии… И постарайся этой ночью, как следует выспаться. Завтра у тебя будет очень тяжелый день. Да и вообще, я бы на твоем месте готовилась к отъезду.

Слова домессы, Т'мор запомнил и, выбираясь из Торговых рядов, пытался понять их значение, но стоило ему оказаться на обычной улице, как все размышления вылетели головы, едва он нос к носу столкнулся с идущей ему навстречу Риллой. Парень еле успел подхватить ее на руки, и метнуться в сторону, убираясь с пути вынырнувшей из переулка, кавалькады всадников, на огромных, черных как ночь лошадях. Не обратив никакого внимания на чуть не сбитую ими парочку, надменные белогривые воины ураганом промчались мимо, и скрылись за поворотом.

— Дорожной службы на вас нет. — Проворчал Т'мор, одновременно ощупывая девушку на предмет повреждений. В конце-концов, та не выдержала.

— Со мной все в порядке, Ти. Прекращай меня лапать на виду у всего города! — Девушка поймала обеспокоенный взгляд Т'мора и улыбнулась. Не успел парень облегченно вздохнуть, как какая-то сила смела его в сторону, и тут же последовал вопль Риллы. — Храт! Не смей!

Не разбираясь, что за урод на него напал, Т'мор вывернулся из жесткого захвата, и ухватив нападавшего за кисть, резко вывернул ее в сторону, одновременно уступая дорогу набравшему солидную скорость телу. От столкновения головы рисса с каменной стеной магазина, дрогнуло, кажется, все здание и нападавший, потеряв сознание, тихо сполз на брусчатку.

— И что это было?! — Обратился Т'мор к Рилле. Девушка окинула его взглядом в поисках переломов и, убедившись в их отсутствии, начала приводить в чувство своего спутника. Уяснив, что ответа он не дождется, Т'мор понял, что начинает звереть. Кто бы мог подумать, что с ним будет происходить подобное только от того, что его девушка, будет так себя вести с каким-то проходимцем… Пусть и своим знакомым. — Ри…

— Что? — Вздохнула она.

— Кто это такой, и какого урга он на меня напал? — Холодно поинтересовался Т'мор, чувствуя, как в груди появляется какое-то неприятное саднящее чувство.

Рилла посмотрела на окаменевшее лицо своего мужчины, его побелевшие кулаки… и неожиданно рассмеялась.

— Ревнуешь, Ти? — Пропела рисса, и пока Т'мор окончательно не съехал с катушек, объяснила. — Не стоит. Храт, всего лишь мой телохранитель. Папочка постарался, после твоей вчерашней выходки.

— А-а… — Холод в глазах парня сменился недоумением. — И чего он на меня набросился?

— Очевидно решил, что ты на меня напал. — Пожала плечами Рилла, и задумчиво протянула, — а может, исполнял приказ отца… Не знаю.

Храт выбрал именно этот момент, что бы прийти в себя, и попытался встать. Пришлось Т'мору помочь охраннику, у которого после встречи со стеной двоилось в глазах и кружилась голова.

— Может быть сотрясение. — Вздохнула Ри, что-то выглядывая в зрачках Храта. — Его нужно доставить к целителям.

— Зачем? — Отмахнулся Т'мор. — Тут же в двух шагах, сьерр Джорро живет. Давай к нему.

Рилла на мгновение задумалась и, согласно кивнув, подхватила охранника справа, пока Т'мор удерживал его с другой стороны. Таким манером, троица дружно, похоронным шагом отправилась в короткое путешествие до дома Джорро. Который почти не удивился, увидев у себя на пороге такую странную компанию. Видимо, уже привык к выходкам своего ученика. Пока Мастер Сил приводил в порядок пострадавшего охранника, Т'мор с Риллой устроились в гостиной, и потягивали кофе, при этом девушка пыталась держаться как можно более отстраненно, а Т'мор изо всех сил старался этого не замечать. С ужасом вспоминая, как сам себе напророчил целую декаду такого мучения.

— Слушай, принцесса, а что за чудики тебя чуть не сбили?

— А-а. Хорги с посольством приехали. — Скривилась рисса. — Высокомерные твари. Опять будут о времени открытия перевалов с князем князей договариваться.

— Хм. Не слишком ли зло сказано, для представителя Высокого Дома и-Нилл? — Подколол девушку Т'мор.

— В самый раз. Едва сотня лет прошла, как мы заключили с ними Сандоварский мир. — Ответила Рилла. — А до него, между нашими расами война шла больше трехсот лет. Так что, даже и-Нилл не распространяет правила мирного общения на этих урговых выкидышей.

— Так это их Мастер Корр по горам гонял? — Уточнил парень и рисса согласно кивнула. — Слушай, но ведь он такой мощный дядька, с чего же он мажордомом служит? Неужто ему за подвиги, князь князей не мог новые владения дать?

— Мог, и предлагал. Но Корр уперся. «Либо верните мой замок, либо идите лесом, к ургу в…» — ну ты понял. Его замок был форпостом, и основной головной болью дипломатов. Дело в том, что Хмельной перевал закрывается с двух сторон крепостями. Закатная принадлежит Шаэру, а восходная соответственно хоргам. А над самим перевалом, контролируя обе крепости, как раз и находился замок Корра. На ничейной территории, можно сказать. Во время войны, маги экспедиционного корпуса белогривых, с помощью огненного шторма снесли его до скального основания, и мастер Корр на них сильно обиделся. Сам-то он в это время находился в закатной крепости, вместе со своим гарнизоном. Потому мог только наблюдать, как хорги разносят его вотчину по кирпичику.

— Странно. Если у замка такое замечательное положение, зачем нужно было его уничтожать? — Удивился Т'мор. — Почему хорги не заняли его?

— Потому что штурмовать эту твердыню ни одно разумное существо не рискнет. Что и было неоднократно доказано. А уж после того как замок пережил атаку целого крыла драконов, а его защитники при этом, умудрились крылатых уполовинить, даже поговорка появилась: «Безнадежно, как штурм Корриссэ». И хоргам эта поговорка известна, потому они и не стали мелочиться, а вызвали полный круг магов, те запитали рунную связку и вбухали в нее прорву силы…

— Очень много?

— На извержение среднего вулкана хватит. — Фыркнула Рилла. — Думаю, если бы эти маги могли знать, КАК обидится на них гардэно Корр, они бы совершили ритуальное самоубийство прямо на перевале. В общем, сейчас восстанавливать замок Корра, значит напрямую нарушить договор о границах с белогривыми… А вторая трехсотлетняя война не нужна никому. Вот Тсар но’Шаэр, по договоренности с князем Рионом, и предложил гардэно Корру стать мажордомом Высокого Дома и-Нилл.

— Не понимаю. — Покачал головой Т'мор. — Стать пусть доверенным, но слугой, когда сам мог быть хозяином в своем замке… Не похоже это на риссов.

— Почему слугой? — Удивилась Рилла. — А… ты что, не знаешь кто такой мажордом?

— До сих пор считал, что знаю. — Осторожно ответил Т'мор, понимая, что где-то в чем-то ошибся.

— Неуч. — Хмыкнула Рилла. — Ничем кроме магии не интересуешься, позорище. Ладно уж, буду просвещать тебя по мере сил. Запомни, мажордом Высокого Дома, это фактически, первый его военачальник, после князя, разумеется. Именно мажордом следит за состоянием крепостей Дома и контролирует в этом смысле управляющих клановыми замками, он же занимается подготовкой гарнизонов, следит за запасами провизии, оружия, и именно он определяет тактику сражений, если таковые ведутся на территории Дома. Понял? А то, что мажордом встречает гостей на пороге, так в его почетные обязанности входит первый круг охраны главной резиденции, который включает в себя оценку степени опасности гостей. Так-то.

Здесь их беседу прервали вошедшие в комнату Храт и Джорро. Сьерр тут же занял внимание девушки объяснениями, чем и как приводить в форму ее охранника. Судя по интересу, с которым девушка его слушала, все требования сьерра она будет выполнять безукоризненно, точно и в срок.

Похоже, что к такому же выводу пришел и сам Храт. По-крайней мере, Т'мор успел заметить, с каким мрачным видом он наблюдал за инструктажем. Парню даже стало жалко этого пострадавшего ни за что охранника.

— Храт, ты извини, что я так тебя… — Тихо проговорил Т'мор, обращаясь к риссу. Тот скосил на него все еще мутный глаз, и неожиданно усмехнулся.

— Да ну… Предупреждала же меня домесса Нирра… не поверил. Впредь умнее буду. Проехали, парень, — Пробубнил Храт, и попытался кивнуть, отчего его тут же повело в сторону. Рисс скрипнул зубами, и усилием воли выправился. Гордый… но не дурак. Это хорошо.

Т'мор вздохнул и, шустро попрощавшись с присутствующими, слинял, пока сьерр Джорро не вспомнил, что его ученик в это время давно должен быть на лекции в Академии, и соответственно не устроил ему показательную взбучку… в профилактических целях.

Глава 3. Мастерство не пропьешь…

Мастер Лорана оказалась права. Вечером того же дня, слуга-кром привел Т'мора в кабинет князя, где аэн Рион и обрадовал его предложением-приказом, «погулять, развеяться». Гулять, Т'мору было предложено в сторону Хорогена, и желательно не меньше десяти декад. Пока не утрясутся кое-какие проблемы связанные с его пребыванием в Столице. Какие именно проблемы он имел виду, аэн не признался. Лишь небрежно обронил, что, по-крайней мере, один подозреваемый в покушениях на жизнь Т'мора имеется, и князь отсылает человека из Шаэра, именно для того, что бы убедиться в верности своих предположений… Но судя по хищной улыбочке, аэн Рион решил просто доставить несколько неприятных минут эйре, и их агентуре. Тем будет достаточно трудно проследить за передвижениями Т'мора в землях, которые сами остроухие почитатели Порядка, иначе как Проклятыми не зовут. Впрочем, хорги отвечают им полной взаимностью. Ну не любят они светлых, НЕ ЛЮБЯТ.

Ничего против такого развития событий парень не имел. А если учесть, что путешествие в Хороген открывает ему возможность доступа к библиотеке Аэн-Мор, цитадели знаний магов Хаоса, то… В общем, во всем этом великолепии был только один неприятный для него момент. Т'мор очень не хотел расставаться с Риллой. Эта юная, эмоциональная, чуть безбашенная рисса, основательно устроилась в его сердце, и расставание с ней, заставляло Т'мора грустно вздыхать. Кстати о расставании…

— Князь, а как я доберусь до Хорогена? — Поинтересовался парень, и наткнувшись на непонимающий взгляд главы Дома, пояснил. — Каким транспортом, я имею в виду.

— Верхом до Двойного города, а дальше по морю на корабле… с посольством хоргов.

— Э-э?

— Незачем демонстрировать мне великолепное состояние своих зубов. С хоргами мы уже договорились. Легче отправить тебя вместе с их посольством, чем надеяться на то, что тебя пропустят в Хороген, в одиночку.

— Да я не против… Вот только насчет верховой езды… — Запинаясь, проговорил Т'мор и князь усмехнулся.

— Поговори с Ниррой или Риллой. Они помогут. Вопросы есть?

— Только один. Когда выезжать? — Пожал плечами Т'мор. Спрашивать, причастны ли к идее отъезда сьерры Джорро и Лонно, не имело смысла. И так понятно, что эти два урговых исследователя приложили здесь свои когтистые лапки. Еще бы, только в Аэн-Море сохранились более или менее связные сведения о Школе Тени и, хотя эта магия сьеррам недоступна, не воспользоваться таким шансом для исследований, они просто не могли!

— Посольство покинет Столицу через три декады. К этому времени, ты должен будешь уметь хотя бы держаться в седле. — Ответил Рион, и хлопнул Т'мора по плечу. — Смотри, не урони честь Дома, защитник, и… удачи тебе.

Поклонившись, Т'мор покинул кабинет, и двинулся на поиски Риллы. Времени оставалось мало, и терять его парень был не намерен. Правда, если бы он знал какой скандал его ждет, когда он расскажет девушке о предстоящей поездке… может быть и не так торопился с ее поисками.

— Ну же, Ри… Не расстраивайся ты так. — Уже в сотый раз бормотал парень, беспомощно оглядывая гостиную ан-Торров. Как и подавляющее большинство особей мужского пола, при виде плачущей девушки, он абсолютно растерялся. Именно в этот момент тихо скрипнула дверь, и на пороге комнаты возник отец Риллы. Недоуменно глянув на всхлипывающую на груди человека, дочь, гардэно витиевато выругался, и тут же исчез. Дипломат обожал свою дочку, но то, что она связалась с человеком, было выше его понимания, и он, попросту, не знал как относиться к происходящему. А потому, в очередной раз наткнувшись на эту парочку, предпочел резво свалить в туман, опасаясь за состояние собственного рассудка. Нет, в принципе, в подобной связи не было ничего противоестественного, в конце концов во многих кланах риссов присутствовала толика человеческой крови, и это не считалось чем-то извращенным или унизительным, но было огромной редкостью, а кроме того, если в жилах риссов и плескалась кровь людей, то все эти «доноры» были очень известными личностями… Короли, маги, военачальники или хотя бы легендарные герои… но обычный мальчишка?!

Появление и бегство отца, не осталось незамеченным Риллой, и она как-то быстро пришла в себя. То ли выплакалась, то ли добилась своей цели, поиграв на нервах родителя… В общем, через несколько минут, Рилла и Т'мор были за воротами крепости, и отправились на прогулку…

— Ри, у меня тут вопрос один возник, и князь сказал, что ты можешь помочь. — Заговорил Т'мор, вспомнив недавний разговор с Главой Дома.

— И какой же? — Чуть удивилась девушка. До сих пор, аэн Рион вроде бы не обращал на нее особого внимания, а тут…

— А как вы перемещаетесь на большие расстояния? — Поинтересовался Т'мор в надежде, что может найтись способ попроще верховой езды.

— На очень большие, порталами. Но это дорого. А вообще, на лошадях или хауках. — Ответила девушка, и тут же прищурилась. Кажется, до нее дошло, почему князь направил Т'мора к ней за помощью. Еще бы, до приезда в Столицу, она проводила в седле, едва ли не больше времени, чем на своих двоих. — Ты не умеешь ездить верхом?

— Не знаю. — Смущенно буркнул Т'мор.

— Как это? — Удивилась Рилла.

— Ну, я же не пробовал! — Воскликнул парень, стараясь скрыть мандраж.

— Ага… Думаешь, это так просто? — Ухмыльнулась Рилла. Наконец-то нашлось что-то, чего Т'мор не умеет. А то и с магией у него все в порядке, и с железом управляется так, что Лорана на ученика не нарадуется. Так недолго и комплекс неполноценности заработать. А рисса с комплексами, это же чушь несусветная! Девушка предвкушающе потерла ладошки, и устремилась в какой-то проулок, увлекая за собой кавалера. — Есть у меня один знакомый — дядюшка Руф. В свое время, именно он учил меня держаться в седле. Думаю, он с удовольствием займется с тобой.

— Ри, но у меня же совершенно нет времени на это! — Т'мор предпринял вялую попытку отбрыкаться от еще одного наставника. В принципе, именно из-за катастрофической нехватки времени, в его образовании и возник такой пробел. Все силы уходили на занятия в Академии, в Зале Мастера Танца и учебу у архивариуса Торра, и на выездку Т'мора просто не хватало. Впрочем, Рилла моментально пресекла все трепыхания человека.

— Думаю, если уж князь сказал, что у тебя есть три декады, значит, так оно и есть. Так что, извини милый, но деваться тебе некуда. — Девушка ехидно улыбнулась, и тут же подсластила пилюлю легким поцелуем, чем и заставила Т'мора капитулировать, смирившись в предстоящим обучением. Так что через полчаса, Т'мор уже с выражением полной безысходности и тихого ужаса в глазах, таращился на огромного зверя, больше бы подошедшего одному из Всадников Апокалипсиса, нежели наезднику, впервые видящему седло. Тем более, что все основания для страха у Т'мора были… В Свободном Городе, немногочисленные животные были двух типов: пригодные в пищу и непригодные. К тому же, и те и другие, рассматривали людей точно с такой же точки зрения… и находили их вполне удобоваримыми. Так что для Т'мора, общение со здешней живностью было почти подвигом. Уж очень тяжело ломались вбитые с детства рефлексы. А находящийся перед ним сейчас зверь, впечатлял. Высокий, сильный, с блестящей черной шерстью и белоснежной гривой, конь выгнул шею, скосив на человека огромный наполненный тьмой глаз, и неожиданно фыркнул прямо в лицо, обнажив при этом хищный оскал.

— Ни хрена ж себе коняшка! Интересно, а если в дороге кончится мясо, он будет охотиться на прохожих, или сразу закусит «водителем»? — Пробормотал впечатленный Т'мор.

— Не волнуйся, парень. — Неслышно подошедший Руф, до этого наливавшийся чаем с Риллой, хлопнул «коняшку» по крупу, и зверь, басовито рыкнув, отошел в сторону. — Разумными в своем меню, хауки пренебрегают, А клыки… просто предки хауков проходили Горнило Хаоса. Побочный эффект так сказать. Питаются они как и обычные лошади, но при случае могут порвать волчью стаю. На таких, наши пастухи в Полуденном Талассе, стерегут стада.

— А собаки?

— Они родичи волкам. Ты бы стал доверять брату ограбившего тебя разбойника? — Ответил Руф, и улыбнулся, наблюдая за бегом черного монстра. — Так считают пастухи, а они ребята упертые. И плевать им, что весь мир уже не первое и даже не десятое тысячелетие пользуется для охраны собаками. Но, с другой стороны… Ты же не будешь отрицать, что Хол — чудесный зверь? А нашим пастухам тоже знакомо чувство прекрасного.

Руф цокнул языком, любуясь хауком и, усмехнувшись растерянности Т'мора, указал ему на приземистое здание в глубине двора.

— Через два дня, на рассвете, подходи на манеж. Я вообще-то уже набрал учеников, но думаю, тебе помочь смогу. Скажи спасибо нашей вертихвостке. — Руф кивнул в сторону о чем-то замечтавшейся девушки.

Обратный путь к резиденции и-Нилл, в обществе Риллы оказался очень долгим и приятным. А на следующий день, как и обещала Лорана, Т'мора ждало серьезное испытание. На этот раз, в зале домессы не было ни привычной «мясорубки», с ее коварными ловушками и выматывающими препятствиями, ни невесомого боя-танца с огнегривым Шархом, с его финтами и хитрыми, трудно предугадываемыми атаками.

После короткой разминки, наставница вызвала Т'мора во внутренний дворик, и оставила в компании двух непринужденно ухмыляющихся собратьев по искусству. Т'мор не успел ничего понять, а первый рисс уже двинулся к нему легкой скользящей походкой, и одним молниеносным движением, обнажив тяжелую иверийскую шпагу, атаковал. Худощавый и невысокий (для рисса), нападавший был быстр, очень быстр. Тем больше было его изумление, когда хищная сталь шпаги столкнулась с блеснувшим на солнце Младшим. Мгновение, и противники размазываются в пространстве, только сливающийся в ровный гул свист разрываемого клинками воздуха, наполняет небольшой дворик. Т'мор резким движением уклоняется от мощного рубящего удара, больше напоминающей меч, шпаги. Зеленые глаза рисса широко распахнуты и ловят даже не движение противника, а саму мысль о нем. Удар. Короткий свист, рывок, клинки вспарывают воздух в считанных миллиметрах от тел. Сталь вертится в смертельном танце. Рука рисса, словно выстреливает жало клинка в стремительном выпаде, что бы спустя один удар бешено бьющегося сердца Т'мора, Младший скользнул, прижавшись к ней, и чуть изменяя направление движения шпаги, вспорхнул у самой гарды, отсекая выбившуюся прядь волос с виска рисса. Рисс замер, как замер и остро отточенный кончик меча человека, едва не касаясь пульсирующей синей жилки на шее противника. Мгновение спустя, противники делают шаг назад. Шпага рисса взмывает вверх в салюте, сверкнув в солнечных лучах и тут же прячется в ножнах.

Второй, не участвовавший в бое рисс — кряжистый, седой воин с двумя мечами на потертых перевязях, с усмешкой смотрит на застывшего в паре метров от него человека и, словно нехотя, тянет руки к мечам. Т'мор уловив движение, чуть повернулся в его сторону, и к Младшему присоединился его Старший брат. Обоерукий рисс оценивает противника и, удовлетворенно кивнув, убирает руки от мечей.

— Меня зовут мастер Реейкс и сегодня я только наблюдатель круга. Хороший танец, гардэно. С удовольствием дождусь дня, когда ты придешь ко мне за медальоном Мастера Танца, и скрещу с тобой клинки. Если доживешь, конечно. — Усмехнулся рисс удивленному Т'мору и кивнул шпажисту, который тут же забарабанил в запертую Лораной дверь.

— Хотите сказать, что так будет интересней? — Отразил ухмылку рисса человек.

— Именно. — Реейкс улыбнулся одними глазами и указал на шпажиста, уже увлеченно размахивавшего руками, перед внимательно слушающей его домессой. — А ты молодец, впредь будет наука этому неугомонному. Глядишь, и перестанет бахвалиться до боя… Декаду-другую.

— А он что, всегда такой… оживленный? — Поинтересовался Т'мор.

— Не то слово. — Крякнул рисс, наблюдая за суетящимся и увивающимся вокруг домессы шпажистом. — Сейчас еще ничего, сказывается подавленность после поражения. А обычно Ролло… Ну да ладно, мы отвлеклись от главного. Идем, нас ждет круг.

Когда четверка мечников ввалилась в зал, Т'мор испугался. До слабости в ногах и легкой мути в глазах. Вокруг знакомого до боли боевого круга стояло шесть мастеров… Нет, не так. МАСТЕРОВ. Риссы излучали такую мощь, что возмущения были видны внутренним оком. То, что распространялось вокруг них, не было привычной силой стихий, и все же это была почти магия, или даже не почти… Магия Боя. Яростная и холодная, она волнами расходилась от круга, заставляя дрожать Узор, и изменять течение стихии. И все шесть Мастеров внимательно и отстраненно смотрели на Т'мора. Он и сам не понял, как оказался в центре круга, увидел только, что подошедшие вместе с ним Лорана, Реейкс и Ролл заняли свои места на границе, отрезав ему путь к отступлению, и вздрогнул, когда вокруг раздался голос… Точнее, девять голосов, слившихся в один грохочущий шквал. Т'мор не понимал смысла знакомого темного наречия, и даже не пытался вслушиваться. Тело человека скрутило от судороги, когда его пронзила мощь девяти голосов-клинков, а перед глазами засверкала снежно-серебристая метель. В себя он пришел спустя несколько минут, стоя на колене и опираясь на вонзенные в песок боевого круга, клинки, неведомо каким образом, оказавшиеся в руках.

— Ну что брат… поздравляю тебя, Мастер меча. — Ехидный голос Лораны вырвал Т'мора из ступора. Круг распался, и теперь вместо олицетворения Боя, парень снова видел обычных риссов… Ну, насколько девять мастеров Танца, могут быть обычными. Домесса Лорана улыбнулась шалеющему от происходящего человеку, и повесила ему на шею цепочку с медальоном в виде крылатого меча.

— Спасибо… сестричка. — Последнее слово, Т'мор чуть ли не прошипел, в лучших традициях самих риссов. — Хоть бы предупредила!

— Не за что. — Невинно хлопнула ресницами домесса. — Кстати, обращение «брат-сестра», вполне официальное в нашем кругу, так что не вздумай больше «выкать» Ясно, братец? А насчет предупреждений… Никто и никогда не может предсказать, как повлияет инициация на нового мастера Меча, что он в этот момент почувствует, и как все это отразится на его способностях. Ты же не думал, что это просто очередной экзамен, братец?

Т'мор не стал говорить, что именно так и думал, и вообще имел в виду не то, что творилось в круге, а сам «экзамен», о котором никто не удосужился его предупредить. Только вздохнул, и развел руками. Почти тут же, мастера потянулись к выходу. Лорана подхватила Т'мора под руку, и потащила следом, на ходу объяснив, что Шарх уже занял столик в трактире…

— Он был так уверен в моей победе? — Удивился парень.

— Да как тебе сказать… Просто Ролл обещал устроить гулянку, при любом раскладе. — Ухмыльнулась Лорана. — Ну а поскольку, на принятии в мечники могут присутствовать только Мастера Танца, Шарху и пришлось побыть у нас на побегушках. Но думаю, огненный будет только рад, появлению нового собрата.

Лорана была права. Т'мору вообще начало казаться, что это неотъемлемое качество риссы — всегда оказываться правой. Шарх, увидев медальон на груди человека, радостно взревел, и тут же принялся хлопать его по плечам.

— Копи денежки, дружище. — Усмехнулся он, едва риссы расположились за столом.

— На что? — Не понял Т'мор.

— Сто марок, ежегодный взнос на нужды братства. В этом году за тебя заплатит Лорана, как твой наставник. Но со следующего года, это уже будет целиком твоя проблема.

— Нехило.

— А ты думал. Зато если что отрубят, за лечение заплатит братство, а при слишком тяжелом ранении, будешь получать неплохой пенсион. — Поведал Шарх.

— Но-но. Лучше я сам кому-нибудь чего-нибудь отрублю… И пусть получает свой пенсион. — Отшутился Т'мор, и обратил внимание на увлеченно о чем-то спорящую с Реейксом, Лорану. По столу характерно звякнул тяжелый мешочек, брошенный обоеруким, и наставница тут же его подхватила.

— Зря поспорил. — Заметил взгляд человека, Реейкс.

— На меня?

— А тож. — Кивнул мастер, провожая проигранные деньги сожалеющим взглядом. — На тысячу марок развела, негодница.

— Ой, только не заплачь. — Фыркнула рисса, взвешивая кошелек в руке, и извлекла из него горсть монет. Мелкие золотые кругляши оказались на столе, и домесса шустро отсчитав сотню сверкающих новеньких монет, подвинула их обратно обоерукому. — Из этих денег, я плачу твой первый взнос, Т'мор. Цени!

— А моя доля? — Сложил брови домиком Т'мор, не обращая внимания на смешки остальных мастеров. Риссы хоть и славились своей безбашенностью и легким отношением к мирским благам, но уводить из под своего носа барыш, не позволяли даже ушлым торам. И радовались как дети, если встречались с таким подходом у других существ. А посему, Т'мор решил идти в атаку. Уважение мастеров Танца, того стоило, а его одним лишь умением махать клинком, не добьешься.

— А взнос?! — Начала заводиться домесса, отчего буква «з» в ее возгласе почти исчезла. Но этот намек был пропущен Т'мором мимо ушей.

— А это твоя обязанность. — Расплылся в улыбке парень.

— Шарх донес. — Прищурилась домесса, одарив огнегривого ученика многообещающим взглядом. — Ладно. Твои условия?

— Пятьдесят на пятьдесят. — Улыбнулся Т'мор.

— Обалдел? Я же тебя учила! — Под сдавленными смешками мастеров, возмутилась Лорана.

— Тебе за это уже заплатили… Но, ладно. Я сегодня такой добрый, такой добрый… Пятьдесят на пятьдесят, и взнос пополам. — «Уступил» Т'мор, Домесса упрямо поджала губы и парень, изобразив задумчивость, решительно махнул рукой. — А! Твоя взяла. Шестьдесят на сорок и взнос с тебя.

Наставница тяжело вздохнула… и усмехнулась.

— Ург с тобой. — Лорана хлопнула по мешку рукой, и тут же отсчитала долю человека. — Легко пришло, легко уйдет.

Реейкс, уже спрятавший взнос в свой кошелек, о чем-то задумался, и вдруг захохотал. Домесса, как-то хмуро покосилась на рисса, что-то судорожно подсчитывающих мастеров, и принялась пересчитывать оставшиеся в кошельке монеты.

— Не понимаю! Пятьдесят на пятьдесят — пятьсот монет мои. И шестьдесят на сорок, опять пятьсот — мои! Почему-у?! — Почти жалобно протянула домесса, и трактир затрясся от хохота.

С пьянки, Т'мор смог улизнуть только поздно вечером, на ходу пытаясь придумать отмазку для сьерров и Торра. Впрочем, как показал следующий день, хмельные придумки человека были вовсе никому не нужны.

Утро для Т'мора, как и следовало ожидать, началось с кувшина с рассолом, и контрастного душа. Почувствовав себя человеком, парень закрепил результат коротким разминочным комплексом и, одевшись, уже вертел в руке новый медальон, когда в дверь постучались, и очередной кром пригласил его в кабинет князя.

Недоумевая, зачем он мог понадобиться главе Дома в такую рань, Т'мор как верный подданный, устремился по указанному адресу.

У самого кабинета парня ждал очередной повод для удивления. Возвышающиеся по обе стороны от входа, два огромных рисса в темно-синей гвардейской форме, ни слова ни говоря, открыли перед человеком створки высоких дверей, из-за которых до слуха Т'мора донесся тщательно усмиряемый бас аэна… Вывод мог быть только один, но уж больно невероятный. Ведь всем жителям Шаэра прекрасно известно, что князь князей НИКОГДА не появляется в резиденциях Высоких Домов, если это не предусмотрено протоколом. Да и в этих достаточно редких случаях, он не расхаживает по галереям и кабинетам, а присутствует исключительно в главном зале, ровно до тех пор, пока не будут исполнены все положенные ритуалы, после чего с довольной ухмылкой, удирает в свой замок. Короче, домосед тот еще…

Кроме князя Риона и князя князей, в кабинете собрались сьерр Джорро, Мастер Вязи, архивариус Торр и вчерашний знакомец, глава Круга Мастеров Танца, Реейкс. Чуть смущенный таким, безусловно, представительным собранием, Т'мор отвесил присутствующим легкий полупоклон, и застыл в центре комнаты, оглядывая расположившихся в креслах риссов. Те в ответ также рассматривали паренька, и под этими разноцветными прожекторами кошачьих глаз, Т'мор почувствовал себя очень неуютно. Молчание, тяжелым туманом повисшее в кабинете, нарушил затянутый в серо-стальной ринс, князь князей. Невысокий, худощавый рисс с волосами цвета темной бронзы, и неожиданно седыми кисточками ушей, совсем уж по-кошачьи потянулся, поудобнее устраиваясь в огромном кресле, и тихо заговорил.

— Так ты и есть подопечщный Гора, чщеловек? — Чуть шипящие нотки в голосе заставили Т'мора насторожиться. Нет, он знал, что род князя князей, чуть ли не единственный в Шаэре, не пересекавшийся с другими расами, и потому довольно сильно отличающийся даже акцентом от остальных Домов, но что бы настолько!

— Уже нет. — Человек постарался не выдать своих чувств, и твердо закончил, — я принес вассальную клятву Дому и-Нилл.

— Мне это прекрасно извесстно. — Чуть усмехнулся князь, и желтая радужка его глаз блеснула расплавленным золотом. — Так же как и то, что за прошедший неполный год твоего присутствия в Шаэрре, я имел возможность не один раз удивитьсся. Вы люди просссто ссозданы, чшто бы переворачщивать вссе вокруг вверхх ногами. Но ты… ты умудрился переплюнуть даже ссвоих ссобратьев. Ссловно походя… Впрочем, я не о том. Расскажи, откуда ты взялся, чщеловек? — Резко сменил тему Тсар.

— Гор привел. — Коротко вздохнул Т'мор, стараясь не поддаваться странной силе князя князей, что, как он чувствовал, вьется вокруг него плотными потоками, пытаясь просветить, изучить, понять… При этом жутко раздражает, щекоча ментальные щиты и заставляет напрягаться подвижные защитные сети.

— Я не спрашшшивал, кто тебя привел. Мне это и так извессстно. Откуда?

— Вас интересует, не появятся ли здесь мои соотечественники? — Через силу усмехнулся Т'мор, одновременно аккуратно и крайне мягко отбрасывая назойливые ментальные щупы князя князей от своего разума, для чего пришлось снять несколько самых убойных пологов, готовых было сорваться в атаку на агрессора. — Тогда ответ — нет. Если, конечно, Гор не возьмет за привычку таскать сюда жителей моего мира.

— Хм. Какой догадливый мальчик. — Усмехнулся рисс, и шипящие нотки тут же исчезли из его голоса. — И сильный. Что ж, гардэнон, я принял решение. Шаэр дозволяет защитнику клана Рауд Высокого Дома и-Нилл посетить Хороген и Аэн-Мор.

Все присутствующие облегченно вздохнули, что не ускользнуло от князя князей, чьих губ тут же коснулась легкая бесшабашная улыбка.

— Как говорят в Северных княжествах: «Сделал гадость, сердцу радость». Столицу ты на уши уже поставил, теперь посмотрим, что останется после твоего визита от Хорогена… и Аэн-Мора. — Весело произнес князь князей, и вдруг замолчал, уставившись в одну точку. Взгляд желтых глаз потускнел, будто подернувшись темной пленкой, и Тсар но’Шаэр произнес низким вибрирующим голосом, — Запомни человек: Аромат даже самого красивого цветка может быть ядовит.

Не успели риссы осознать перемену в своем повелителе, как тот очнулся от странного транса и вздохнул. Сьерры переглянулись и, кивнув друг другу, вопросительно посмотрели на князя князей. Произошедшее для них явно не было таким непонятным, как для начинающего сомневаться в здравомыслии правителя, Т'мора.

— Что уставились? — Фыркнул рисс. — Ждете моих советов? Да ладно, вижу, что ждете. Ну так получите, и на большее не рассчитывайте. Ты Риош, следи за своим вассалом повнимательней… если конечно, не хочешь, что бы в один прекрасный день я принял его оммаж. Сьерры, вас я бы попросил не увлекаться исследованиями древних школ, можете обжечься до смерти. Реейкс и дом Торр… впрочем, я и так сказал слишком много, а вы единственные из присутствующих, кто уж точно в моих откровениях не нуждается. Согласны? — Раздав всем сестрам по серьгам, и не дожидаясь ответа на свой вопрос, Тсар но’Шаэр одним гибким и стремительным движением выскользнул из объятий кресла, а через мгновение за ним уже захлопнулись двери и провал короткого портала, перебросившего странного повелителя риссов в его дворец.

Ну да, ну да. Хорошая идея. Здесь Т'мор уже разворошил столько осиных гнезд, что на ликвидацию последствий потребуется немало сил, так пусть теперь нагадит любезным хоргам. Вот только интересно, а что же котоподобным от него нужно, если они согласились так долго терпеть рядом с собой человека, да еще и дать ему полный статус подданного земли Шаэр? Вряд ли дело в предстоящем путешествии… но тогда что?

Т'мор, задумался, пытаясь разобраться в происходящим. В том, что риссам от него что-то нужно, он ни капли не сомневался. Не зря же, то чему всего минуту назад, он был свидетелем, было так похоже на смотрины. Его представили князю князей, тот выразил свое согласие на задуманное путешествие к хоргам… Да и то, что фактически, присутствовали все его наставники… разве что Реейкс И Рион выбивались из этого ряда. Но, первый был главой круга, мастером которого стал Т'мор, а второй и вовсе его сюзерен… Короче, очень похоже, что риссы представили своему повелителю некий проект в лице Т'мора, и тот, оставшись довольным увиденным, дал «зеленый свет» на дальнейшую работу в этом направлении. Конечно, вряд ли Т'мора вытаскивали из Свободного Города специально. Все-таки, Гор не похож на существо промышляющее интригами. а вот его племянник… Этот, увидев подходящий материал, запросто мог натолкнуть своего бесшабашного дядюшку на мысль о побратимстве… Для чего?… Для чего талантливым, сильным риссам мог понадобиться человек? И причем здесь артефакт Света, о котором сам Т'мор чуть не забыл… А он точно «причем»… У Т'мора нюх на подобные вещи. Правда, если выяснится, что его трактовка происходящего верна, можно будет смело утверждать, что на этот раз нюх конкретно облажался и его можно списывать в утиль, поскольку из системы раннего оповещения он превратился в остроумие на лестнице или, если проще, тот самый ум, который крепкий, потому как задний.

Из невеселых размышлений, Т'мора вырвал голос князя. Оглядевшись, парень понял, что сьерры и Реейкс уже успели свалить, оставив его наедине с хозяином кабинета, и уставился на аэна.

— Т'мор, я слышал, ты последовал моему совету, и решил заняться выездкой. — Проговорил рисс, внимательно наблюдая за лицом собеседника. — Это хорошо. Руф связался со мной и предложил перенести твою учебу в один из наших замков, на полдень от Столицы. Кроме того, что те места значительно больше подходят для таких занятий, мимо замка лежит и путь хоргов. Там вы и встретитесь. Конечно, за три декады не стать хорошим наездником, но уверенно держаться в седле и ухаживать за скакуном, ты сможешь. Заодно подружишься со своим хауком. Что тоже немаловажно.

Возможно, князь ждал от человека вопросов, которые могли бы дать ему понять, какие мысли заставили Т'мора так глубоко задуматься, но уж об этом парень распространяться точно не хотел.

— Князь, а что это за советы раздавал нам Тсар но‘Шаэр? — Спросил Т'мор, уводя разговор на более или менее нейтральную тему.

— Хм… Ну, самый главный совет он дал тебе. О чем он говорил, я честно говоря не совсем понял, хотя могу предположить, что под цветком подразумевалась женщина. По крайней мере, это самое простое толкование… — Начал говорить князь, но Т'мор его невежливо перебил.

— Извините, аэн. Но… я имел в виду несколько иное.

— Да понял я. — Махнул рукой князь. — Тсар нормален, по крайней мере у нас нет причин опасаться за его душевное здоровье. Просто он, как и весь род правителей относится к Видящим. Они своего рода, оракулы. Правда, дар этот проявляется спонтанно, но даже эхо от транса Видящего, позволяет ему давать достаточно точные прогнозы. Хотя Тсар, чаще всего обходится полушутливыми советами, каким ты и был свидетелям. Правда, то, что давал он эти советы сразу после твоего предсказания, заставляет относиться к ним достаточно серьезно. Так-то.

— Ясно. — Кивнул Т'мор. — А что там было насчет оммажа?

— Князь имел в виду, что в будущем, он будет рад видеть тебя в своей гвардии. Поскольку личную клятву князю князей приносят только главы Высоких Домов и кланов, да его гвардейцы. — Ответил Рион, и вопросительно приподнял бровь, мол, что-то еще? Но Т'мор отрицательно качнул головой и, повинуясь жесту князя, выскользнул из кабинета, на выходе из которого его перехватил изрядно волнующийся сьерр Джорро. Нервничающий мастер сил был настолько неожиданным зрелищем для человека, привыкшего, что даже за секунду до взрыва очередного экспериментального варева, лицо наставника остается просто таки каменным, что Т'мор тоже начал нервничать. Дурной пример заразителен…

— Т'мор, я не знаю, что ты думаешь о нас после этого балагана… — Сьерр мотнул головой в сторону двери, — но, я хочу тебя заверить, мы очень хорошо к тебе относимся, и не желаем зла. Прошу, поверь.

— Почему? — Удивился парень, но заметив недоуменный взгляд Джорро, решил расширить вопрос. — В смысле, с чего ты решил передо мной извиняться, Джорро? Я ведь не дурак, и прекрасно понимаю, что раз меня вытащили со свалки, отмыли, накормили и одели, значит благодетелям что-то нужно. И раз до сих пор я не попытался сбежать, то к чему извинения? Я принял эти правила игры… хотя и понял их слишком поздно.

— В отличие от остальных присутствовавших, я, как Гор и Лори, успел тебя немного изучить. И то, что не поняли князья и мастера, для меня не стало секретом. Когда ты задумался, то посмотрел таким взглядом, словно записал нас если не во враги, то в проблемы требующие решения. Не удивляйся. Я хорошо помню этот взгляд. Так же ты смотрел на мои задачи на пятом часу наших занятий… Я прошу тебя, Т'мор не сделай ошибки. Лорана, Гор, да и я… не отталкивай друзей, их никогда не бывает много. Т'мор, мы ведь не лгали тебе ни словом, ни жестом. Если хочешь, я открою тебе разум. Посмотри сам.

Т'мор настолько ошалел от слов наставника, что когда тот действительно снял свои ментальные щиты, чуть не полез знакомиться с его разумом… Но, удержался, вспомнив вдалбливавшиеся ему правила этики магов. Да, он мог исследовать открытый ему разум, но если сказанное Джорро правда, то действия Т'мора стали бы страшным оскорблением для сьерра.

— Я верю, учитель. Тебе верю. — Тихо проговорил Т'мор и, заметив облегчение на лице наставника, продолжил, — Кстати, о доверии. Не хочешь рассказать, почему меня выпинывают из Столицы с такой поспешностью?

— Хм. Ну, если не учитывать удобство момента для отъезда с посольством… Тут много всякого. Помимо идиотской попытки натравить на тебя морану, и интригующих и-Лонн… есть один момент. Яд в вине, поданном тебе в камеру, да-да, не удивляйся, я в курсе этой истории, в конце концов, исследовать неизвестные составы, это прерогатива именно моей кафедры… Так вот, подсунутое тебе зелье, крайне необычно. Изготовить его можно, лишь при условии, что изготовитель владеет знаниями в Школе Призыва… и склонностью к ней.

— Чего? — Вылупил глаза Т'мор.

— Того. Фактически, то, чем тебя чуть не напоили, было очень интересными вратами для определенных существ Нижнего мира.

— И что было бы, если бы я выпил эту гадость? — Побледнел парень.

— Ты стал бы одержимым демоном и оказался бы полностью подконтролен вызвавшего его магу. — Будничным тоном проговорил Джорро. — Школа Призыва недаром запрещена под угрозой смерти. Так что, это уже не ерунда, как было с недоделанной мораной. Сейчас в Столице станет очень неуютно и имеющие мозги, тут же свяжут это с тобой. Сам понимаешь, в такое лучше не вляпываться. Зачем тебе охота разъяренного Дома и-Лонн, например. Нам удалось притормозить зарождающуюся бурю всего на три декады, но и только. Тсар но’Шаэр органически не переваривает чернокнижников, призывающих тварей Нижнего мира, так что, как только ты уедешь, здесь начнется такое веселье, что ой-ей-ей!

— Однако, теперь понятно, что имел в виду Тсар, когда говорил, что я поставил на уши Столицу. — Вздохнул Т'мор.

— Не переживай. Зато это болото, наконец, встряхнется. — Рассмеялся Джорро. — А вообще, мне почему-то кажется, что путешествие для тебя будет ненамного скучнее. Даже жаль, что твое обучение в Академии закончено, и я не могу на правах наставника сопроводить тебя хотя бы до границы.

— Как закончено?! — Всполошился Т'мор. — Да я же и половины основ не знаю!

— Да? А кто моих первокурсниц первичным плетениям учить начал, когда до них по программе еще пилить и пилить, да и то только в том случае, если у ученика окажется подходящий склад ума и характер! — Фыркнул сьерр, но тут же посерьезнел. — А вообще Т'мор, мы с Лонно просто не можем тебе больше ничего дать по твоей школе. Значит, обучение завершено. Правда, это не значит, что кто-то запретит тебе посещать Академию, хотя бы для прохождения курса по Школе Разума… Кстати, позволь тебя поздравить, твоя деликатная защита от князя князей привела Мастера Вязи в неописуемый восторг.

— И как? — Лукаво усмехнулся Т'мор. — Он, в конце концов, смог?

— Что? — Не понял Джорро

— ОпИсать свой восторг. — Заржал парень.

— Пошляк. — Хмыкнул сьерр.

— Ну надо же было как-то снизить накал пафоса. — Пожал плечами Т'мор.

— Ну, если только так. — Качнул головой Джорро, и вздохнул. — Пора прощаться Т'мор. Сегодня вечером я ухожу в заклинательные покои замка Тсар но’Шаэр. Буду раскидывать Полог Грани над Столицей, что бы ни одна тварь Нижнего мира не просочилась с началом облав. А это процесс долгий. Так что, до встречи, парень. С нетерпением буду ждать твоего возвращения из Хорогена. — Обычно суровый маг, внезапно обнял человека так, что у того кости захрустели.

— Джорро, если ты меня не отпустишь, то в следующий раз ты увидишь меня только на погребальном костре. — Сдавленно прохрипел Т'мор.

— О! Извини. — Джорро разжал свой стальной захват.

— Проехали. — Отмахнулся парень, едва смог отдышаться, и улыбнулся наставнику. — Я тоже буду рад с тобой увидеться.

Рисс задорно подмигнул Т'мору и поспешил к выходу. Парень проводил взглядом стремительно удаляющуюся фигуру наставника, и двинулся в апартаменты ан-Торр, но на полпути остановился, вспомнив, что Рилла в это время слушает очередную лекцию в Академии. Ну что ж, по крайней мере завтрак от него точно не убежит слушать ворчание магов-преподавателей.

Глава 4. Глаз долой и челюсть вон…

Завтрак в теплой компании Гора и Тира, действительно никуда не убежал и мирно улегся в желудке. Веселый разговор приятелей забуксовал, лишь когда Т'мор предложил риссам составить ему компанию в предстоящем путешествии. Тир в ответ невнятно хмыкнул, а Гор после минутного молчания с отвисшей челюстью, взорвался матерной тирадой, смысл которой сводился к тому, что ни один представитель Дома и-Нилл, будучи в здравом уме не сунется в Хороген, поскольку со времен последней войны, половина кланов хоргов считает их «вечными врагами». Еще бы, после той резни, что устроил экспедиционный корпус белогривых в провинции и-Нилл, риссы принципиально перестали брать пленных, наполовину сократив военную мощь пяти, и уничтожив жреческие круги двух кланов хоргов.

— А меня они случаем не грохнут? — Поежился Т'мор. Его реплика заставила Гора отвлечься от попытки выбраться из-за стола.

— Не волнуйся, мастер Лонно организовал для тебя официальное приглашение в Аэн-Мор. Можешь поверить, в этом мире вряд ли найдется самоубийца, готовый рискнуть и покуситься на жизнь гостя магов Крыши Мира. Удавиться, знаешь ли, проще и быстрее. Опять же, хоть ты и принадлежишь клану Рауд, на рисса ты совершенно не похож, а люди в наших разборках не участвовали. Кстати о разборках. Учти, все хорги — природные эмпаты и великолепно чувствуют эмоции. Так что, если не хочешь завести врагов в их среде, постарайся сдерживать эмоции. Презрение, жалость… почти любое негативное чувство по отношению к хоргам, может быть истолковано ими как оскорбление, а это гарантированный вызов на дуэль… Хотя, тут я за тебя спокоен… почти. Но так даже интереснее. Так что, развлекайся, брат. Удачи! — Гор весело подмигнул побратиму, и вышел из трактира.

— Единственное, я бы посоветовал тебе не афишировать свою принадлежность к Шаэру. Кому нужно, знают, а остальным лучше оставаться в неведении. — Проговорил Тир, уже на полпути к выходу. — И не надо так усмехаться. Послы будут молчать, им по должности положено. В остальном… ты не единственный человек на свете, предпочитающий ринс. Многие наемники ценят их за удобство и функциональность. Даже эйре не гнушаются. Только замени гербовые пряжки и фибулу на обычные… И навести Лорану, не пожалеешь. Удачи, гардэно.

Отдав должное десерту, на которые его «подсадила» Рилла, Т'мор вздохнул и, расплатившись, нырнул в сутолоку торговых рядов. Любопытство, не раз втравливавшее парня в неприятности, а в Шаэре вообще расцветшее буйным цветом, вело его в зал Лораны, только что пинков не отвешивая для ускорения движения. Спустя четверть часа, Т'мор уже стучал в ворота особняка домессы.

— Здорово. — Шарх весело ухмыльнулся, пропуская Т'мора во двор.

— Здоровей видали. — Парень отразил улыбку рисса. — Домесса здесь?

— Почти. — Хмыкнул Шарх. — Нового птенца падать учит.

— Не летать? — Переспросил Т'мор.

— Не-а. Это ты у нас уникум, после сотни падений взлетел. А обычному ученику, и тысячи порой маловато будет. Станцуем? — Резко перевел тему рисс.

— А тож. — Т'мор с готовностью снял накидку и жилет, и скользнул в усыпанный белым песком круг. Тут же сам собой прекратился разговор и началось уже обычное для человека и огнегривого рисса соревнование в скорости, ловкости и силе. Филигранное мастерство Шарха, уже не спасало его от стремительных и точных атак Т'мора и все чаще соревнование превращалось в изящный танец уводов, финтов и парирований, в котором главным было не достать противника, а продолжить его связку и перехватив инициативу, выплести собственный стальной узор, как музыканты подхватывают импровизации друг друга.

Противники отступили на шаг, одновременно опуская клинки. В глазах человека и рисса плескалось удовольствие от красивого и сложного боя и достойного соперника. Приятели кивнули друг другу и, во мгновение ока очутившись в углу обширного двора, скинули одежду и рухнули в журчащий фонтан. Риссы не любят незапланированных купаний, за исключением представителей прибрежного Дома и-Длонг, И Шарх лишь громко фыркнул, выныривая на поверхность. Парящая на зимнем воздухе вода, приняла в себя разгоряченных смертоносным танцем бойцов, смывая выступивший пот, и остужая тела.

— Постыдились бы барышень, дикари! — Раздался рядом насмешливый голос Лораны. Шарх с Т'мором переглянулись… и заржали.

— Я сказала что-то смешное? — Осведомилась Мастер Танца, и в ее тоне проскользнули опасные мурлыкающие нотки.

— Извини, «сестренка», но на барышню ты не тянешь. — Отфыркиваясь и давясь от смеха, проговорил Т'мор. — Это все равно, что обозвать боевую шпагу зубочисткой, а голодную пантеру — котенком!

Уже собравшаяся было вспылить и погонять нахалов по двору, домесса несколько опешила от такого «комплимента», но почти тут же справилась с собой, и одобрительно усмехнулась.

— Благодарю за комплимент, мальчики, но я говорила не о себе. — Лорана ткнула пальцем куда-то за спину. Только теперь Шарх и Т'мор заметили стоящих в отдалении рисс, в одной из которых Т'мор узнал Риллу, а вот вторая была ему незнакома, хотя Т'мор и видел ее в Академии, в обществе Ри.

— Ну так как? — Поинтересовалась Лорана. Ее явно забавляло происходящее, и теперь она ждала, как эти прохвосты будут выбираться из бассейна на глазах девушек, учитывая, что большая часть их одежды, лежит в паре метров от фонтана.

— Хм. Ну, положим, Рилла видела меня в еще большем неглиже. — Тихо протянул Т'мор.

— И вообще, если «барышни» так шокированы нашим поведением, то им наверное стоит напомнить, что мы не на занятиях по придворному этикету. — Подхватил Шарх, решительно тряхнув своей рыжей шевелюрой. Во все стороны полетели брызги и приятели, переглянувшись, выскочили из бассейна. Глаза Риллы и ее подружки округлились, и девушки, слажено, через левое плечо, словно гвардейцы на плацу, молниеносно совершили маневр под названием «кругом».

— Ладно. Хватит зубоскалить! — Еле сдерживая смех, Лорана махнула на них рукой. — Упаковывайте ваши тушки в одежку, и топайте в мой кабинет. Мы с девочками, будем ждать вас там. Стриптизеры доморощенные.

Через пять минут вся компания собралась в небольшой комнате уставленной и увешанной всевозможными колюще-режущими трофеями, наполненном запахами железа и противокоррозийных зелий. Именно это помещение и играло роль кабинета Мастера Танцев, Здесь же, Т'мор частенько отлеживался после очередной взбучки домессы и прохождения «мясорубки». Вот и сейчас, стоило Т'мору увидеть знакомую кушетку, как тело чуть не застонало от давно заживших порезов и ушибов, отчего его хорошее настроение тут же начало опускаться. Рилла, заметив как изменилось лицо ее человека, тут же подкатилась к нему под бочок, провожаемая ошалелым взглядом подруги и Шарха. Лорана только усмехнулась, разливая чай по крошечным пиалам. А Т'мор, приобняв синеглазую риссу, вдруг отчетливо понял, что не хочет никуда уезжать. Поймав себя на этой мысли, парень «завис», и пришел в себя только когда Рилла дернула его за мочку уха.

— Т'мор, я понимаю, мысли о вечном, это важно. Но не мог бы ты уделить и нам толику своего внимания? — Вкрадчиво поинтересовалась Лорана.

— Извините, задумался. — Повинился Т'мор, приходя в себя и поглаживая волосы Риллы. Шарх с Линой — подружкой Ри, дружно фыркнули.

— Мы поняли. — Невозмутимо кивнула Лорана. — Так ты уже снова с нами?

— Ага. — С энтузиазмом согласился Т'мор, вытряхивая из головы остатки сладостного ступора.

— Замечательно. Тогда так. Ты не будешь против, если я возьму Риллу в обучение? — Неожиданно серьезно спросила Лорана, под удивленными взглядами притихших риссов. Вот и сюрприз, о котором предупреждал Тир!

— Если ты клятвенно пообещаешь, что не убьешь ее до десятого занятия, то я «за». — Кивнул Т'мор, ни секунды не раздумывая.

— А почему до десятого? — Тихо спросила Лина, оглядывая присутствующих удивленным взглядом.

— Потому что, ученика пережившего десяток занятий у Лораны, затренировать до смерти невозможно. Скорее, он сам кого угодно загоняет. — Ухмыльнулся Т'мор, заработав одобрительный взгляд бывшей наставницы, и согласное подмигивание Шарха.

— Рилла, ты согласна заниматься у меня? — Повернулась Лорана к девушке, с расширенными глазами наблюдавшей за происходящим.

— Я? Да, а… а зачем? — Спросила рисса.

— Хм. Ри, не подумай, что я хвастаю… — Замялся Т'мор, и был тут же поддержан Лораной.

— Тебе еще минимум полгода учиться в Академии. Т'мор будет в отъезде, и не сможет в случае необходимости прийти тебе на помощь. А ведь студенты почувствуют себя куда свободней, если за тобой не будет маячить его тень. Согласна? — Объяснила Лорана. Рилл на мгновение задумалась.

— Поверь, так будет лучше. К тому же, смею предположить, что в оружейной ты проводила куда больше времени, чем в бальном зале. Ведь так? — Лорана дождалась неуверенного кивка Риллы и заключила, — вот мы и доведем твои навыки до кондиции. Ну?

— Я согласна.

— Вот и замечательно. — Расслабилась Мастер Танца. Уж очень ей не нравилась беззащитность подруги Т'мора. А ведь на парня только что охота не объявлена… Так пусть девочка хоть немного сможет постоять за себя, в случае чего…

— Извините, домесса Лорана. Но как Рилле может помочь фехтование, если речь идет об Академии? — Тихо поинтересовалась Лина. — Ведь у нее нет права на ношение меча, а значит и защититься с его помощью она не сможет.

— Ну, во-первых, став моей ученицей, она будет обязана носить меч. И соответственно, пользоваться им. А во-вторых… неужели ты думаешь, что Мастер Танца может обучать только фехтованию? — Мурлыкнула Лорана. Лина нахмурилась.

— Все равно. Что бы девушке было позволено поступить в обучение, нужны рекомендации двух Мастеров. У тебя они есть? — Спросила рисса, обращаясь к Ри. Та тяжело вздохнула. А ведь возможность обучения была так близко!

— Вот уж не проблема! — Оскалился Шарх. — Лорана, я поддерживаю Т'мора. Возьми синеглазку в ученицы.

— Съела? — Улыбнулась непонимающей Лине, Мастер Танца.

— Не поняла. — Мотнула головой та, отчего каштановые волосы хлестнули Шарха по лицу.

— Ну что тебе еще нужно, педанточка ты моя? — Простонал огнегривый и кивнув на Т'мора, грохнул себя кулаком в грудь. — Вот тебе один Мастер меча, а вот другой.

— И ты молчал?! — Рилла, до которой моментально дошел смысл сказанного, с неожиданной для хрупкой девушки силой, вцепилась мертвой хваткой в ринс Т'мора. Лина с отвисшей челюстью наблюдала как Рилла трясет человека словно грушу, а Шарх с Лораной только ехидно хихикали.

— Ри… пре… кра… ти… ме… ня… взбал… ты… вать! — Выдавил Т'мор, но рисса не обратила на его слова ни малейшего внимания. Парень обвел мученическим взглядом веселящееся общество и, поняв что помощи ему не дождаться, применил тяжелую артиллерию, впившись в губы риссы долгим поцелуем. Через пару секунд, замершая в его объятиях, девушка отпустила многострадальный жилет Т'мора, и обвила его руками за шею.

— Кхм. Вы закончили выяснять отношения? — Ехидно поинтересовалась Лорана, когда парочка отвлеклась друг от друга, что бы глотнуть воздуха. Т'мор и Рилла одновременно вспыхнули и смущенно кивнули. Шарх хохотнул и плотоядно покосился на Лину. Изящная рисса взвизгнула.

— Даже не думай! Недоразумение рыжеволосое! — Выпалила она, отпрыгивая на добрых пару метров. Рисс нарочито грустно вздохнул.

— А ну отставить разврат в моем кабинете! — Рявкнула Лорана, и повернувшись к Шарху, хищно-ласково заявила, — хочешь я тебя поцелую?

Шарх судорожно сглотнул и бешено закивал.

— В лобик, на погребальном костре! — Закончила домесса.

Т'мор, увидев скисшую физиономию Шарха, не выдержал и захохотал. Через секунду, вся компания буквально захлебывалась от смеха.

— А ты, Лина? Не хочешь заняться фехтованием?

— А можно? — Спросила внезапно оробевшая рисса.

— Почему нет? Лови момент, пока эти двое здесь. Они и тебя порекомендуют. — Пожала плечами Лорана и, заметив расплывшуюся в ухмылке рожу Шарха, с нажимом добавила, — абсолютно безвозмездно!

Рыжий деланно вздохнул и тут же ослепительно улыбнулся Лине. Открыто и искренне.

— Разумеется. Т'мор?

— Не вопрос. — Тут же согласился тот, прижимая к себе Риллу.

— Ну что ж. Тогда, до завтра ребятки. — Поднялась Лорана.

— А мы разве не сейчас начнем? — Удивилась Лина.

— Сможешь отобрать у этого парня подругу, займемся сейчас. — Ткнула пальцем в сторону Т'мора Мастер Танца. Лина оценивающим взглядом окинула ухмыляющегося человека, но ее отвлек голос Шарха.

— Хм. Не советую, сияющая. — Фыркнул рыжий рисс и пояснил, — во-первых, поверьте специалисту по обниманиям, это мертвая хватка. А во-вторых, даже если расцепить их каким-то чудом удастся, жить вам после такого подвига, секунды две. Затопчут, и жечь будет нечего.

Лина вздохнула и, признав правоту рисса, вышла из комнаты, чуть ли не под руку с рыжим насмешником.

— Похоже, они друг друга поняли. — Улыбнулась Рилла. Лорана с Т'мором дружно кивнули.

Уже на выходе из зала, Шарх с Лораной по очереди обняли Т'мора.

— Славных дорог, брат.

Т'мор отвесил мастерам церемониальный поклон и, подхватив Риллу за локоток, растворился в суете Столицы. Впереди у этой парочки был долгий день, и они не хотели потерять ни единого мига.

Вечер застал их на берегу незамерзающего озера, накатывающего свои тяжелые свинцовые волны на парапет у закатной стены резиденции и-Нилл. Т'мор стоял, прислонившись спиной к огромному валуну и обняв Риллу за плечи, отвлеченно наблюдал за парящими над водой птицами, и вдруг содрогнулся от боли, пронзившей предплечье. Проснувшийся Уголек, окатил хозяина недоумением, ощущением дискомфорта… и огромного желания полета. Человек ответил вопросом: «Сейчас?». Татуировка на руке согласно нагрелась.

Т'мор вздохнул и бросил взгляд на Риллу, уютно устроившуюся в кольце его рук.

— Ри, я хочу тебя кое с кем познакомить… — Заговорил парень. Рилла не успела ничего спросить, их обоих опередил материализовавшийся на руке Т'мора, Уголек, любуясь собой и удивлением риссы.

— Знакомься, это Уголек. — Т'мор пощекотал горлышко своего подросшего питомца, чей хвост уже успел обвить его шею.

— Р-ря! — Выдал дракончик, довольный произведенным на Риллу впечатлением.

— Эт-то что?! — Рисса осторожно протянула к змею руку, и тот, подозрительно ее обнюхав, все же позволил коснуться своей чешуи. Т'мор только усмехнулся, наблюдая как его питомец аккуратно переползает с плеча на руку девушки.

— Ты кто, зверюга? — Весело поинтересовалась рисса, и едва успела отпрянуть от пронесшегося над ее головой мощного дымного заряда.

— Уголек не любит, такое обращение, — пояснил Т'мор. — Он у нас очень самолюбивый дракон.

— Так это из-за него ты перелопатил библиотеку Академии? Что-нибудь нашел?

— Об Угольке ничего. — Отрицательно качнул головой Т'мор. — Похоже, он у нас уникум.

Змей горделиво кивнул, услышав слова Т'мора, и Рилла не сдержала улыбки, уж очень потешный вид был у дракона в этот момент.

— А летать ты умеешь? — Поинтересовалась у Уголька Рилла.

— Затем и попросился на прогулку. — Заметил Т'мор.

Уголек серьезно посмотрел на парочку и соскользнул на плиты парапета. Уже знакомым Т'мору жестом, дракон расправил передние лапы, и Рилла вздохнула от восхищения, наблюдая, как формируются его полупрозрачные крылья, а молодой змей обретает все большее и большее сходство с Повелителями Неба.

Дракон напрягся, взмахнул своими эфемерными крыльями и неожиданно плавно поднялся в воздух. Это было совсем не похоже на взлет какой-нибудь птицы. Не было ни разбега, ни суматошных ударов крыльями о воздух. Только один плавный взмах, и Уголек уже парит в нескольких метрах над землей, и плевать ему на отсутствие достаточной силы восходящих, нисходящих и прочих ходящих потоков воздуха. Рилла захлопала в ладоши, Т'мор рассмеялся, а довольный дракон, затрубил и, совершив в воздухе немыслимое сальто над их головами, начал стремительно набирать высоту, чтобы вскоре исчезнуть из поля зрения парочки. Но не успели Т'мор и Рилла обеспокоиться, как Уголек, камнем рухнул из-за облаков и, резко затормозив, завис перед лицом хозяина и друга. У него даже крылья в этот момент не шевелились!

— Ты не устал? — Спросил Т'мор, и питомец, склонив на бок голову, словно прислушался к себе. Наконец, что-то решив, черный дракончик перевернулся в воздухе и, приземлившись, шустро полез на привычное место, где моментально уснул, снова превратившись в татуировку.

— Где ты его взял, Ти? — Поинтересовалась рисса, когда контуры дракона окончательно исчезли под рубашкой Т'мора. Парень пожал плечами и, как мог, объяснил. Рилла на мгновение задумавшись, произнесла. — Это, наверное, связано с Ушедшими.

— С кем? — Не понял Т'мор.

— Мама говорила, что цитадель и-Нилл построена на месте какого-то сооружения древней расы, жившей здесь задолго до нас.

— Да… и Мастер Вязи упоминал о чем — то подобном. — Покивал Т'мор. — Вроде как, именно эта раса последней применяла Школу Тени.

— Вот! — Довольно кивнула Рилла. — Значит, Уголек как-то связан с их магией. И ты его каким-то образом сумел призвать.

— Как-то… Каким-то… — Пожал плечами Т'мор, не разделяя энтузиазма девушки. — Посмотрим, может удастся что-то узнать у хоргов. Тогда и будем делать выводы. Хотя, мысль, конечно, занятная.

Т'мор потянулся и уставился на Риллу. Девушка, внезапно погрустнела и вздохнула.

— Не вешай нос, милая! — Т'мор обнял риссу и та уткнулась носом ему в грудь.

— Не уезжай, Ти. — Попросила она, и Т'мор почувствовал, как сжимается сердце, вторя просьбе девушки. Он ласково потрепал кисточку на ушке Ри.

— Надо, солнце. Не хочу… но надо. — Тихо произнес человек. — Это ненадолго. Я скоро вернусь.

— Я дождусь. — Вздохнула рисса, обнимая Т'мора, и подняв на него взгляд, внезапно задорно улыбнулась. — Вздумаешь пропасть, пеняй на себя. Отыщу даже в логове урга!

— Договорились. — Ухмыльнулся Т'мор, радуясь перемене настроения. — Только не забудь о словах домессы Нирры. Ты же помнишь, что я считаю ее великолепной?

— Намек понятен. — Рассмеялась Ри, не давая Т'мору промолвить больше ни слова.

Утром, Т'мор с превеликими трудами покинул комнату Риллы и, пробравшись в свои апартаменты, принялся собираться в дорогу. Сегодня он уезжает из Столицы, и следующие три декады, проведет в одном из поместий клана Рауд, упражняясь в верховой езде. А затем, встретив миссию хоргов, отправится в их обществе за пределы Шаэра.

Небольшая сумка уже была собрана, и ему оставалось лишь закрепить на положенных местах свой арсенал, когда дверь в спальню едва не слетела с петель от мощного удара, и на пороге выросла домесса Нирра, в полном боевом облачении. Тяжелый арбалет в ее руках, был нацелен точно в лоб человека. Т'мор тихо хрюкнул. К такому повороту он был не готов.

— Домесса?

— Сслушшай внимательно, ургов выкидышш! — Прошипела разъяренная рисса. И куда только девалась ее жизнерадостность? — Сейчасс, ты подхватываешшь свою тощщую задницу и несешь ее в наши покои. И добиваешься прощения от моей дочери. Или…

— Мама! — Из-за спины Нирры вынырнула Рилла и, прошмыгнув мимо нее, подскочила к Т'мору. — Он меня не обижал!

— Тогда, ты, наверное, рыдала все утро от счастья? — Язвительно осведомилась домесса.

— Ну… мне было плохо… — Пробормотала девушка, отводя взгляд. Т'мор, не обращая больше никакого внимания на арбалет, развернул девушку лицом к себе.

— Эй, милая! Мы же договаривались, на счет грусти и слез, нет? — Тихо спросил Т'мор, утопая в синеве глаз Риллы. Девушка судорожно вздохнула и, ухватив парня за шею, решительно его поцеловала. Арбалет выстрелил куда-то в потолок.

— О! Я вижу, Т'мор решил поддержать репутацию Раудов, как записных сердцеедов. Какая милая, домашняя сцена. — Ехидно усмехнулся Гор, вваливаясь в комнату. Успевшая немного отойти от шока, домесса Нирра бросила на пол тяжелый армейский арбалет и, витиевато выругавшись, расхохоталась.

— Что, представила, как это выглядело со стороны? — Поинтересовался Гор.

— Ага. Именно такую сцену устроил мой батюшка, застав в моей комнате, тогда еще будущего мужа. — Сквозь смех проговорила Нирра.

— Однако, тенденция. — Хохотнул Гор.

— Но-но… — Фыркнул Нирра. — Моей дочери, пока рановато думать о таких вещах.

— А то, что Т'мор — человек, здесь ни при чем?

— Если ты не в курсе, моя мать тоже людского роду-племени. — Холодно отчеканила домесса и, внезапно улыбнувшись, договорила, — тенденция, однако.

Гор хмыкнул и повернулся к застывшей в объятиях парочке,

— Не хочется вас отвлекать, ребята, но солнце всходит, а Руф не будет ждать вечно.

— Так вот из-за чего был потоп! Но, Рилла, девочка, он же недолго пробудет в поместье.

— В поместье, нет. Но оттуда Т'мор, в компании хоргов отправится в путешествие к Крыше Мира. — Объяснил домессе, Гор.

Наконец, сборы были окончены, объяснения остались позади, и Т'мор вышел за ворота Шаэр-и-Нилл. Провожающих не было. Дурная примета.

У манежа Т'мора уже поджидал Руф, держа в поводу двух хауков. Уже знакомого Хола и темно-серого скакуна, без единого светлого пятнышка. Под насмешливым взглядом тренера, Т'мор кое-как взобрался в седло, и с завистью уставился на Руфа, взлетевшего на Хола с удивительной для его коренастой фигуры, грацией. Повод хаука Т'мора, Руф намотал на луку собственного седла, и их мини-караван медленно тронулся в путь. Спустя час, наездники выехали через Южные ворота Столицы, и мимо них поплыли унылые зимние пейзажи. Поля сменяли рощи, тем на смену приходили купы садовых деревьев, окружавших небольшие фермы и городки. Руф молчал, Т'мор тоже не знал, о чем говорить. Так они и двигались в тишине, лишь стук копыт хауков, да редкий вороний грай нарушали это безмолвие.

К вечеру, всадники въехали в небольшую деревню, застроенную аккуратными каменными домиками крытыми красной черепицей и окруженными спящими садами. Хауки остановились на обширной, вымощенной брусчаткой площадке постоялого двора, перед входом в большой двухэтажный дом с украшенными затейливой резьбой фронтоном и наличниками. Вообще местная архитектура ничуть не походила на столичную, как отметил про себя Т'мор, но от размышлений на эту тему его отвлек вынырнувший откуда-то мальчишка-рисс, тут же схватившийся за повод хаука. Т'мор кое-как покинул седло и бросив юному конюху серебряную полумарку, направился следом за так же успевшим спешиться Руфом. Но стоило Т'мору сделать шаг, парень понял, что сможет двигаться только так, словно зажал коленями пятиведерный бочонок. Обернувшийся на его стон, Руф заметил мучения человека и ободряюще усмехнулся.

— Ничего, это скоро пройдет. Идем в дом. Поедим, да я назад поеду.

— Как? — Удивленно спросил Т'мор у спины входящего в гостиницу Руфа и, не дождавшись ответа, двинулся следом.

Когда Т'мор добрался до стойки, у которой о чем-то трепался с хозяином гостиницы Руф, тот уже успел потребовать ужин. Хозяин постоялого двора — дородный, высокий рисс, недоуменно глянул на Т'мора, но получив пару «белых», тут же утратил к человеку всякий интерес, только кивнул в сторону как всегда высоких, двойных дверей, ведущих в полупустой обеденный зал. Подскочивший к спутникам служка — кром, тут же указал путникам на один из столов, за который они и приземлились, провожаемые равнодушными взглядами немногочисленных посетителей.

— Так я не понял, зачем тебе нужно возвращаться, Руф? — Начал разговор Т'мор, едва перед ними оказалась заказанная еда.

— Т'мор, у меня два десятка учеников, которые, в отличие от тебя располагают куда большим временем для занятий.

— А мое обучение?

— Утром, сюда придет управитель имения Рауд. Он был сержантом в моем отряде, так что ему не привыкать обучать новобранцев. Вот он-то и займется твоей подготовкой. Можешь не сомневаться, Лайн справится не хуже меня. — Заверил Т'мора Руф и, усмехнувшись, добавил, — одно «но». Управитель — вояка до мозга костей, но при этом добрый малый. Имей это в виду и пусть тебя не смущают его манеры.

— Ясно. — Кивнул Т'мор, мысленно улыбаясь. Знал бы Руф, какие манеры были приняты в Свободном Городе!

— Да, совсем забыл. — Хлопнул себя по лбу конюший, перед самым уходом. — Серого я оставляю. Подарок аэн Риона. Не забудь дать ему имя.

И Т'мор остался один. Оглядев постепенно заполняющийся зал, парень подозвал служку, и через пару минут на его столе уже стояла внушительная бутылка с дорогим белым вином, специально зачарованный бокал, предохраняющий напиток от выдыхания и перегрева, и небольшая тарелка с пряным сыром. Попробовав редкий напиток, Т'мор довольно улыбнулся. Высокий Дом и-Ренн не зря имеет репутацию лучшей винодельческой карты Мира. Их творениям уступают даже самые дорогие тропические вина эйре. Хорошо!

В этот момент слуха Т'мора коснулись тихие переливы какой-то мелодии, а спустя мгновение в нее вплелся нежный голос, поющий о чем-то… чем-то… Вот же ж! И слова вроде знакомые, и речь ясна, а смысл ускользает! Т'мор зашарил глазами по залу, в поисках источника музыки. На небольшом возвышении, в дальнем углу комнаты расположился странный дуэт. Люди! Молодой темноволосый парень в серо-стальном камзоле, худощавый, среднего роста, играл на каком-то струнном инструменте, а пела высокая грациозная девушка с удивительно правильным лицом. Ее не портил даже потрепанный охотничий костюм, из тех, что, по рассказам Гора, предпочитают небогатые дворянки Вольных баронств. Однако! Далеко же забрались люди от своих земель! Даже странно, что их до сих пор не наладили из Шаэра в родные пенаты… Не любят риссы незваных гостей, ой не любят. Правда, и те не особо рвутся вглубь Шаэра. Им вполне хватает Двойного города, с его свободной торговлей…

Накаркал! Усевшаяся через два стола от Т'мора, компания из трех молодых риссов, искоса глянула на дуэт, и презрительно оттопырив губу, громогласно начала требовать вина. Сейчас эти молодчики выпьют, и начнут искать объект для «наезда». На кого именно падет их выбор, можно и не гадать. Т'мор пригляделся к троице, и вскоре пришел к выводу, что вооруженные тяжелыми шпагами риссы, не более чем компания молодых сыновей местных владетелей, отправившаяся покорять Столицу своими талантами. Может у них чего и выгорит, если догадаются угомонить спесь, проглядывающую в каждом жесте. Но вряд ли. Судя по презрительным взглядам, бросаемым троицей на посетителей, и в частности, на немолодого воина-рисса с серебряным шнурком знака Разящего, уединившегося в углу с бочонком вина. А знак-то не за красивые глазки получен, такой только в бою заработать можно, собственной силой и кровью. Не понимают болезные, что заслуги отцов в отличие от владений, по наследству не передаются. Вообще, эти оболтусы сильно напомнили Т'мору ту компашку, что он пару раз наказывал в Столице. Такие же дуреющие от собственной «крутости» придурки, считающие себя чуть ли не венцом творения, а окружающих пылью под ногами. Ох, что-то Т'мор начал заводиться. А еще рассуждал о выпивке и поиске объекта для «наезда». Хоро-ош, бродяга! Стоп. Кажется, все-таки он оказался прав, риссы начали «гулять».

Т'мор тяжко вздохнул, заметив, как один из них поднялся из-за стола. Но к удивлению человека, рисс направился в совершенно другую сторону. Не успел парень расслабиться, как со «сцены» раздался взвизг и жалобный стон лопнувших струн.

Молниеносно развернувшись лицом к возвышению, Т'мор успел заметить, как рухнул на пол аккомпанировавший певице, парень, сметенный ударом «поддавшего» рисса, а девушка прижалась к стене, обнажив небольшой, почти игрушечного вида, кинжал. Рисс только ухмыльнулся, и раскрыв объятия, двинулся на девицу. В зале глухо зароптали, но вскочившие из-за стола дружки нападавшего, обнажили шпаги, и обеденный зал погрузился в тяжелую выжидающую тишину. Ни один рисс никогда не вступится за человека. Среднестатистический. Т'мор обвел взглядом зал. Похоже, именно эти «среднестатистические», здесь оказались в большинстве… Или владения папаш компании придурков, намного ближе, чем показалось Т'мору.

— Э-эх. А так хотелось отдохнуть, по-человечески. — В повисшей тишине, голос Т'мора прозвучал достаточно громко, что бы его услышали все посетители. Разбушевавшийся рисс, не страдавший глухотой, тут же прекратил гонять девицу по сцене, и обернулся к Т'мору.

— Еще одна обезьяна! Ха!

— Хоть бы что-то новое придумали. — Т'мор вздохнул, и с размаху впечатал полупустую бутылку в физиномию подскочившего к нему приятеля бузотера. Следующий рисс, очевидно впечатленный результатом рукопашной схватки, выставил вперед свою шпагу, и с ревом кинулся на Т'мора. Человек с легкостью увернулся от дурной атаки рисса и, поняв, что игры кончились, обнажил клинки. Окружив себя стальным смерчем, Т'мор двинулся на нападавшего. Рядом заворочался пришедший в себя «рукопашник». Зрители подались назад, и Т'мор оказался один против трех риссов. Полупьяные дебоширы налетели на него одновременно, размахивая клинками, мешая друг другу, и оглашая зал площадной бранью. Несколько точных, выверенных ударов, и в руках риссов оказались лишь жалкие обрубки вместо шпаг. Еще три удара, и противники дружно рухнули на пол, схлопотав навершием меча, в лоб.

Не обращая больше внимания на потерявших сознание противников, Т'мор картинным жестом соединил мечи и, взмахнув получившейся тростью, походкой столичного франта, двинулся к сцене, Но стоило ему взглянуть на валяющегося в отключке музыканта, как эта маска слетела с лица, уступив место самому настоящему беспокойству. Оглянувшись, Т'мор подозвал, руководившего буксировкой бузотеров, служку-крома.

— Полотенце, воду и целителя. — Прошипел парень и золотая монета перекочевала в руку крома. Тот кивнул и исчез в толпе начавших расходиться посетителей. Видно, оставаться в трактире после такого представления, им не захотелось… а чего, все самое интересное произошло, можно и по домам.

Через минуту, в руках Т'мора оказался поднос с влажным полотенцем и стаканом воды. Девушка благодарно кивнула и процесс «воскрешения» музыканта пошел значительно быстрее. Так что, к приходу целителя, парень пришел в себя на кровати в снятом для Т'мора номере. Старый рисс осмотрел рану на голове музыканта, полученную им при ударе о помост, осуждающе покачал головой и, обработав ее какой-то мазью, удалился, пробормотав на прощание что-то о хрупкости человечьих костей и возможном сотрясении мозга.

Через полчаса, музыкант уже оклемался настолько, что смог участвовать в разговоре Т'мора и Донны, оказавшейся вовсе не человеком… а эйре. В ходе беседы выяснилось, что эта парочка попала в Шаэр не по своей воле. Дарт, так звали музыканта, бежал вместе с эйре как и несколько сотен жителей захваченного кочевниками городка, по ту сторону Закатного Таласса. Большая часть людей была поймана ловцами рабов, в течение пяти дней, а этой парочке, благодаря умениям эйре, удалось скрыться. Может быть, так получилось именно потому, что они двинулись через горы в Шаэр? Такой глупости, кочевники от «дичи» просто не ожидали… С другой стороны, иного выхода, кроме как идти через страну страшных риссов, живущих «под сенью Тьмы», к морю, у них не было.

Услышав высокопарное выражение эйре, Т'мор не сдержал ухмылки, и тон Донны, заметно похолодел. Дарт же только вздохнул.

— И что, вы так и пойдете до самого моря? — Удивился Т'мор, и получив в ответ неуверенный кивок горе-путешественников, задумался.

— Так. В его состоянии, да еще в такую погоду, Дарт далеко не уйдет. А ты, Донна, если я правильно понимаю, его не бросишь. — Наконец, заговорил парень. — Предлагаю вот что… Следующие три декады я проведу в поместье, недалеко отсюда. Там вы сможете прийти в себя и немного отдохнуть. А потом, мы вместе отправимся к морю. Согласны?

— В поместье риссов? А они примут незваных гостей? — Недоверчиво протянула Донна, старательно хлопая ресницами… слишком старательно.

— А куда они денутся. — Усмехнулся Т'мор. Как и любой представитель клана Рауд, он вправе был пользоваться любой свободной собственностью клана, по своему усмотрению.

— И все же… Благодарю за приглашение, человек. Но… — Начала Донна, но тут же поперхнулась от повелительного жеста, которым Т'мор оборвал ее речь на полуслове.

— Донна, не дай глупой гордости, убить твоего спутника.

— Донна, он прав. В таком состоянии, я не пройду и мили. — Поддержал нахального паренька, Дарт.

— Уверен? — Было видно, что эйре очень трудно согласиться с незнакомым человеком… или слово «незнакомый» не играет здесь вообще никакой роли? Все же, лесные жители Эйреаллана, к людям относятся чуть лучше чем к животным… за редким исключением. Как, например, Донна относится к Дарту.

В конце концов, эйре согласилась с доводами людей, и приглашением Т'мора.

ЧАСТЬ 4. Добрые соседи

Глава 1. Практикум по ксенологии

Выспаться этой ночью, Т'мору было не суждено. Не успел он устроить своих новых знакомых на отдых, и расположиться в номере, выделенном ему трактирщиком взамен того, где устроились Дарт и Донна, как на пороге нарисовался давешний слуга и попросил гардэно спуститься в обеденный зал. Парень устало вздохнул, и потопал к лестнице.

У небольшой конторки, за которой трактирщик принимал новых постояльцев, толклось несколько риссов в гербовых накидках Дома и-Нилл. Вежливо поприветствовав стражников, Т'мор вошел в зал, в котором помимо хозяина трактира оказались помятые дебоширы и начальственного вида рисс в форменной накидке стража, но гораздо более богато украшенной, чем у его оставшихся за дверью, подчиненных. Начальник окинул Т'мора взглядом, цепко «срисовав» как приметы человека, так и гербовую фибулу, удерживавшую распахнутый плащ на его плечах.

— Однако. — Протянул страж, не обращая внимания на загомонивших бузотеров. — Представьтесь, если не трудно, уважаемый.

— Т'мор гардэно’Рауд. — Чуть склонил голову парень, краем глаза заметив, как побледнело лицо хозяина постоялого двора.

— Хм. — Страж уставился на недавно буянившую троицу, не сулящим ничего хорошего взглядом. — Боюсь, гардэнон, что этот вопрос не в моей компетенции. Решите ваш спор согласно статутам. Гардэно’Рауд, прошу прощения за беспокойство.

— А что… у этого мяса есть ко мне какие-то вопросы? — Скривился Т'мор.

— Видите ли, гардэно… Ко мне в управу, от этих молодых риссов поступила жалоба на то, что некий человек напал на них на этом дворе. Хозяин свидетельствует, что они говорят правду.

— Ясно. — Кивнул Т'мор и повернулся к троице оболтусов. — Значит, подло напал, да? Что ж… Прошу во двор, неуважаемые. К бою.

— С кем из нас? — Гнусновато ощерился рисс, избивший Дарта.

— Со всеми сразу. — Т'мор улыбнулся. Конечно, клыков как у риссов в его распоряжении нет, но кто сказал, что это главное?

— Прошу прощения, гардэно, — вмешался страж. — Но это не по правилам.

— Пусть считают это форой Мастера… Без нее, наша дуэль стала бы избиением младенцев. — Хмыкнул Т'мор, пожав плечами и, заметив, что страж хочет что-то сказать, выпростал из-под ворота рубахи медальон. Страж удивленно покачал головой и отступил, бросив сочувственный взгляд на буянов.

Протрезвевшая троица понуро отправилась на улицу. Еще бы, одно дело пришить какого-то человека, и совсем другое дело, нарваться на дуэль с полноправным подданным Шаэр, да еще и мастером меча.

Т'мор не стал убивать этих идиотов. Он просто переломал риссам руки так, что бы даже при самом лучшем лечении, они, как минимум месяц, не могли встать в строй.

Парень полюбовался как стражники грузят стонущих и матерящихся риссов на телегу и, обменявшись с начальником стражи поклонами, двинулся в дом.

Хозяин встретил Т'мора у входа в обеденный зал.

— Гардэно… — Рисс окликнул проходящего мимо человека.

— Я вас слушаю. — Притормозил Т'мор, окидывая хозяина цепким взглядом. Не похоже, этот здоровяк из тех, кого легко заставить сделать что-то, против воли. Но с другой стороны…

— Гардэно’Рауд, я прошу извинить меня за случившееся недоразумение. — Проговорил рисс. — Поверьте, я свидетельствовал против вас, не по своему почину.

— Вот как? — Устало промычал Т'мор.

— Видите ли… у меня есть дочь, о чем эти трое прекрасно осведомлены, поскольку служат в охране поместья, где она работает прислугой…

— Рисса работает прислугой в поместье?! — Удивился Т'мор. Еще бы! Для риссов незазорна никакая работа, за исключением работы слуги. Телохранитель, пожалуйста. Трактирщик, да не вопрос. Кузнец, ткач, художник, торговец… Все что угодно. Но прислуга?!

— Да. — Хмуро кивнул хозяин. — Наша семья не входит ни в один из Высоких Домов… и то, что для их представителей оскорбление, для нас способ выжить.

— Ясно. — Кивнул парень. — Продолжайте, уважаемый.

— Да собственно, продолжать и нечего. После вашей первой стычки, я отправил слугу в поместье, что бы они забрали своих буянов…

— Ой ли? — Недоверчиво прищурился Т'мор. Хозяин пожал плечами.

— В свое время я служил в панцирной пехоте и насмотрелся на владельцев зачарованных фибул, подтверждающих права своих носителей. Так вот… Кто-то рассказал этим «защитничкам» о моем приказании, и они пригрозили мне нешуточными проблемами… Я люблю свою дочь, гардэно, потому и свидетельствовал перед начальником местной стражи против вас. К тому же он тоже неплохо разбирается в особенностях гербовых фибул. А посему…

— Я понял. — Кивнул Т'мор. — Скажите, а что же бузотеры, они разве не в курсе этих свойств?

— Им просто редко выпадает возможность увидеть подобные знаки. Они же не служили…

— … в панцирной пехоте. — Закончил за рисса, Т'мор, и улыбнулся. — А в каком имении работает ваша дочь? Уважаемый…

— Рошш, гардэно. — Назвался трактирщик. — Так здесь одно имение… вашего клана.

— Я прослежу, что бы с вашей дочерью, Рошш, ничего не случилось. — Тихо проговорил Т'мор. — Ненавижу хамов.

Хозяин проводил взглядом странного человека поднявшегося по лестнице, и издал протяжный вздох. Если бы… Ну что может сделать этот парень? Строго приказать охране, не обижать дочку трактирщика? Три ха-ха. Стоит ему покинуть имение, как дочь попросту затравят. И старина Лайн не спасет.

Утро началось с зычного голоса, обладатель которого, не переставая барабанить в дверь, осыпал все и вся отборнейшей руганью.

— Вы — Лайн? — Спросил Т'мор коренастого, темноволосого рисса, с длинным шрамом протянувшимся от виска к подбородку, распахнув дверь. Буян, замолчав, смерил человека хмурым взглядом, мгновенно оценив его арсенал и обманчиво-расслабленную позу, хмыкнул и кивнул. После чего развернулся и потопал вниз, сотрясая стены громоподобным рыком, в котором, при большом желании, можно было расслышать требование завтрака, пока «всякие худосочные людишки вытаскивают свои тощие задницы из постелей». Т'мор покачал головой. Руф изрядно погрешил против истины, назвав этот поток площадной брани, манерами.

Из соседней комнаты выглянула эйре и вопросительно посмотрела на Т'мора.

— Доброе утро, лин Донна. — Вспомнил Т'мор вежливую форму обращения к представителям Эйреаллана и кивнул в сторону скрывшегося за поворотом лестницы Лайна. — Собирайтесь и спускайтесь в обеденный зал. Наш проводник уже там.

Донна, выслушав, кивнула и исчезла за дверью, не проронив ни слова. А Т'мор, подхватив сумку, двинулся договариваться с Лайном об увеличении количества гостей в поместье.

— Воля ваша, гардэно. Вы можете привести кого угодно. Это же имение вашего клана. Поступайте как хотите. — Неожиданно тихим, но по-прежнему рыкающим голосом, ответил Лайн на просьбу Т'мора, мысленно, уже приготовившегося к словесной баталии. От легкого удивления, его избавил громкий рев управителя.

— ГДЕ МОЯ ЖРАТВА?!!!

Т'мор демонстративно поковырялся в ухе, кинув на ухмыляющегося Лайна, выразительный взгляд.

— Ничто, гардэно Т'мор. — Хохотнул управитель, и уже совершенно нормальным тоном заявил, — полвека назад, я тренировал ополчение, и можешь мне поверить, новобранцы понимают только такое обращение. Вот, смотри!

В подтверждение слов отставного сержанта, рядом со столом вырос слуга с нагруженным подносом в руках.

— Подайте завтрак и мне со спутниками. — Попросил Т'мор, наблюдая, как Лайн с аппетитом принялся за уничтожение принесенных ему блюд. — И скажите, что бы нам выделили телегу, доставить раненого в поместье.

Слуга кивнул и испарился. К тому моменту, как Донна и Дарт, спустились к столу, на нем как раз появился их завтрак. Увидев будущих гостей, Лайн крякнул. Впрочем, чего еще можно было ожидать от принятого в Дом человека?!

Спустя час, Т'мор расплатился с хозяином за себя и своих спутников, и вся компания тронулась в путь. Дарт и Донна заняли место в телеге, под управлением очередного слуги-крома, а Лайн И Т'мор держались в седлах хауков, несмотря на то, что сам Т'мор, предпочел бы жесткое сиденье телеги. Хорошо хоть до поместья оказалось не так уж далеко, всего-то пара часов ходу.

По пути к имению, Т'мор разговорился с Дартом и Донной, поначалу смотревшей на человека с явным недоверием, особенно когда видела, что тот запросто и без всякого страха общается с «ужасным порождением Тьмы», то есть Лайном. Но в конце концов, любопытство взяло верх.

— Скажите, Т'мор, а что вы делаете в землях Хаоса? — Поинтересовалась Донна, едва Лайн в очередной раз вырвался вперед.

— Путешествую, помаленьку. — Усмехнулся парень.

— И часто вы устраиваете драки во время своих путешествий? — Хмыкнул Дарт.

— Вас волнуют последствия? Не беспокойтесь. — Махнул рукой Т'мор. — Никаких неприятностей не будет. Противники первыми обнажили оружие, да еще и оскорбили, обозвав обезьянами. А в землях и-Нилл, за подобное по головке не погладят.

— С чего бы это? — недоверчиво прищурила свои зеленые глаза, Донна.

— Особенности местных традиций. — Пожал плечами Т'мор и, бросив взгляд вперед, не удержался от удивленного возгласа.

Когда Т'мор услышал, что обучаться верховой езде он будет в одном из загородных поместий Раудов, воображение нарисовало ему нечто, напоминавшее виллы в пригороде Свободного Города, с поправкой на местные реалии. Поэтому, когда за они оказались на берегу замерзшей неширокой речки, на другом берегу которой выросла высокая, массивная башня с конической крышей, окруженная зубчатой стеной, Т'мор не сразу понял, что это и есть цель их маленького путешествия.

Скрипнули тяжелые, окованные железом, створки узких, высоких ворот, и копыта скакунов простучали по брусчатке ухоженного, тщательно вычищенного внутреннего двора. Следом прогрохотали колеса телеги, и ворота так же тяжело закрылись за спинами с интересом оглядывающихся гостей. Мощенный двор окружали многочисленные хозяйственные домики пристроенные к высокой крепостной стене, а в противоположной от ворот стороне, взметнулся в небо тот самый гигантский донжон. Вблизи, это циклопическое сооружение, сложенное из многотонных валунов, подавляло своей мощью. Лайн, гордо, словно это он своими руками спроектировал и построил эту цитадель, глянул на ежащихся людей и эйре. Пока гости озирались по сторонам, к Лайну подскочил кром в «фирменном» плаще.

— А, Роулл. — Заметил его управитель и зарычал, указывая на троицу гостей. — Размести, и вели готовить обед. Через два часа.

Слуга кивнул, и поманил выбравшихся из телеги Донну и Дарта, за собой. Т'мор было, шагнул следом, но его остановил рык Лайна.

— Стоять. — Рисс полюбовался на вытянувшееся от такой безаппеляционности, лицо Т'мора и, усмехнувшись, указал в сторону стойл, куда кромы уже повели скакунов. — Приступим, гардэно. Прошу…

Следующие два часа, Т'мор провел, седлая и расседлывая своего серого хаука, под присмотром Лайна, ворчащего, что в походе слуги не предусмотрены, а неправильно оседланный или не обихоженный скакун — мертвый скакун.

После обильного обеда, проигнорированного Дартом и Донной, и проведенного Т'мором в обществе управителя и мага-целителя, живо интересовавшихся столичными новостями, парень продолжил возню с упряжью, теперь уже запоминая названия всех этих попон, чепраков, недоуздков и прочего. И все это, естественно, седлая и расседлывая, недовольного таким издевательством, хаука.

Наконец, Лайн проворчал что-то одобрительное и Т'мор устало уселся на небольшой чурбачок. Серый, понимающе блеснув темным глазом, ободряюще фыркнул.

— Рановато расслабился, гардэно. — Рыкнул Лайн, и вдруг заорал. — Встать! Взял ведро, скребок и вперед. Хауки не любят ходить грязными. Т'мор крякнул, и приступил к очередному этапу обучения. Хотелось выматериться, но он прекрасно понимал, что все его потуги, на фоне красноречия Лайна, будут просто смешны. А кроме того, парень осознавал правоту бывшего сержанта, по поводу отсутствия в походе слуг.

Лайн изредка порыкивал, но в целом одобрительно наблюдал за действиями Т'мора. Правда, когда человек закончил приводить в порядок своего скакуна, Лайн заметил, что тот справился очень неплохо, так что управитель позволит ему почистить остальных скакунов. Вот здесь, уставший, вымотанный Т'мор не выдержал и разразился такой тирадой, что отставной сержант прищелкнул от восторга языком.

— Неплохо. Клянусь рогом урга, очень неплохо! Только объясни, что за пи… пе… ты мне обещал устроить? — Поинтересовался управитель. На что Т'мор только фыркнул и поплелся к следующему стойлу.

На ужин Т'мор даже не пришел, а приполз, потирая укушенное одним резвым хауком плечо. Донна брезгливо сморщилась, когда Т'мор прошел мимо нее. И неудивительно, вычистив полтора десятка скакунов, парень пропитался их потом так, что скорое умывание перед ужином, почти не отбило этого своеобразного амбре. Дарт, недалеко от которого приземлился за стол Т'мор, только печально вздохнул. К счастью, сидевший рядом маг, шустро организовал легкий ветерок, сносящий тяжелый аромат в приоткрытое окно.

После ужина, Т'мор принял ванну и, посвежевший, поднялся под крышу башни, где его уже дожидался Лайн. Человек поднялся по винтовой лестнице, и оказался в огромном зале, занявшем все пространство этажа. В центре этого гигантского круглого помещения возвышался массивный столб, поддерживающий шатер. Похоже, раньше здесь не было этой конической крыши, и этаж представлял собой открытую боевую площадку.

Лайн спокойно наблюдал за осматривающимся Т'мором.

— Это наш фехтовальный зал, гардэно. Я подумал, что ты захочешь потренироваться, а лучшего места для этого, в имении не найти.

— Спасибо за заботу, Лайн. — Улыбнулся Т'мор, рассматривая центральный столб, на котором крепилось самое разнообразное оружие.

— Не за что. О себе ведь забочусь. У меня давно не было стоящего противника. Составишь компанию? — Спросил рисс, и Т'мор кивнул. Лайн тут же скинул свой легкий плащ, и сорвал со стены глефу. Против такого оружия, Т'мор выходил всего несколько раз на занятиях у Лораны, да и противник его не был так уж силен в управлении этим дрыном. А вот для Лайна, похоже, глефа — любимица. Т'мор расстегнул фибулу и осторожно скользнул навстречу напряженно замершему риссу, на ходу обнажив мечи. Длинное древко в руке рисса шевельнулось, отбивая пробную атаку человека, и противники взорвались каскадом ударов. С удивлением, Т'мор понял, что его скорость в этой схватке почти не дает ему преимуществ. Скалой вставший перед ним, рисс просто не давал ему приблизиться на дистанцию эффективной атаки. Пришлось идти на рискованный маневр, и на всей возможной скорости скользнуть вдоль древка глефы, вплотную к противнику, связав его оружие своими клинками.

Тяжело дыша, Т'мор и Лайн откатились друг от друга. У человека оказался распорот рукав рубахи, от плеча до манжета, а Лайн лишился шнуровки жилета, рассеченной Младшим от горла до паха.

— Фух. Давно так не веселился. — Выдохнул Лайн.

— Да. Знатно станцевали. — Согласился Т'мор и последовал за управителем в умывальню. По возвращении в зал, рисс и человек застали там и Донну с Дартом. Эйре с интересом рассматривала развешанное на столбе оружие, а Дарт, сидя в одном из кресел у камина, как раз заканчивал фразу, размахивая бокалом вина.

— …мечи, копья, в толпе с ними не развернешься. А вот хороший кинжал!

— У каждого оружия найдется свое применение. — Ответил вместо Донны Т'мор, входя в зал. — Даже у беглых пальцев, не так ли?

Дарт смутился и парень понял, что угадал с определением профессии человека. Шулер. Недаром же, он во время игры на своей «балалайке», пользуется специальными наперстками, что бы подушечки пальцев не утратили чувствительности.

Эйре улыбнулась, заметив растерянность приятеля, Т'мор хохотнул. Лишь ничего не понявший Лайн пожал плечами и, пожелав гостям спокойной ночи, удалился.

Стоило риссу покинуть фехтовальный зал, как устроившаяся в, соседнем с Дартом, кресле, Донна насела на Т'мора, требуя рассказать о себе. Человек только хмыкнул в ответ.

— Нет. Это невозможно! Неужели тебя совершенно не пугает то, что ты разъезжаешь по землям зла? Ты странный. Вести себя так спокойно с этими… этими… Кто ты, Т'мор?

— Тот, кто не видел «земель добра». — Усмехнулся парень, наливая себе вина. — Поверь, лин, по сравнению с моими соплеменниками, риссы замечательные существа.

— А их высокомерие? — Ядовито улыбнулась Донна.

— Ну, об этом многие говорят. Хотя, по отношению к людям, эйре ведут себя не лучше. Так что, теперь и их, то бишь, вас, надо причислить ко «всемирному злу»? — Парировал Т'мор. Донна нахмурилась и оглянулась на Дарта. Но тот так увлекся, рассматривая украшенный драгоценными камнями кинжал, снятый с простенка меж окнами, что даже не заметил ее взгляда, несмотря на то, что как показалось Т'мору за время их недолгого знакомства, Дарт неровно дышит по отношению к своей спутнице. Поняв, что поддержки человека ей не видать, Донна вздохнула.

— Мы, эйре, служим Свету. — Проговорила она.

— Упорядоченному. — Уточнил Т'мор.

— Это одно и тоже. — Вздернула носик Донна.

— Вот как? — Приподнял бровь Т'мор, но тут же махнул рукой. — Ну ладно, пусть. Но ведь Свет еще не есть добро. Заклятие Копья Света убивает ничуть не хуже, Иглы Хаоса. А значит и зла с его помощью можно сотворить, не меньше.

— Но светлые маги никогда не станут применять оружие против невиновных! Иначе Свет растворит их!

— О как? — Подобрался Т'мор. — И много таких случаев тебе известно?

— Нет. Но это как раз и говорит в пользу Света. — Гордо бросила Донна.

— Неужели? — Сложил брови «домиком», Т'мор. — Скажи: ребенок утащивший с прилавка леденец, совершил зло?

— Ну… да. — Улыбнулась эйре. — Формально, разумеется.

— То есть он нарушил Порядок. И маг Света, через десяток лет, случайно убивший этого паренька, своим неумело сплетенным заклятьем, восстановил попранный несчастным человеком Порядок, таким образом, совершив «добрый» поступок. — Ровным голосом проговорил Т'мор, вспомнив рассказанную Торром историю многовековой давности, которая и легла в основу разоблачения мифа о развоплощении Светом своих адептов за «творение зла». Т'мор внимательно посмотрел на Донну. — За украденный леденец, эйре. Не велика ли цена? Стоит ли жизнь одного паренька и горе его матери столько же, сколько кусочек жженого сахара, великолепная? Порядок не прощает ничего. Вот тебе и ответ, почему не известно ни одного случая развоплощения магов Света.

— Словоблудие. — Сквозь зубы процедила Донна. — Слова отравленного Тьмой.

— Да ты что?! Неужели не согласна? — Изумился Т'мор. — Тогда ответь, в чем же были виновны несколько миллионов людей, хоргов, риссов, кромов и торов, уничтоженных Кристаллом Света? В чем была вина красивейшего уголка мира — Озерного Края, превращенного Светлыми Эйре в бесплодную пустыню?!..

Тьма, Ночь, Хаос. Называй как угодно. Но у этой стороны, среди многочисленных имен, нет такого как «зло» или «добро». Она оставляет эти понятия на усмотрение разумных. И не претендует на всемерное господство.

— Зачем же тогда, она делится своей силой с рисами и хоргами? — Задал вопрос Дарт, отвлекшийся наконец, от созерцания кинжала.

— Для Хаоса, смысл в постоянном движении, преображении. Чем больше действий, тем лучше. Разрушение или созидание, изменение, развитие, вот что ему необходимо. — С готовностью откликнулся Т'мор, давая время эйре прийти в себя. — А вы знаете более деятельных существ, чем риссы или хорги?

— Люди. — Буркнула Донна.

— И именно они и явились камнем преткновения для Порядка и Хаоса. Не так ли? — Хищно улыбнулся Т'мор. — Я читал кое-какие источники, дочеловеческой эпохи, как светлых так и темных рас. Так вот, ни в одном из них Свет и Тьма, Порядок и Хаос не определяются как «добро» и «зло». А вот с приходом неуравновешенных, деятельных, но стремящихся к порядку людей, Свет и Тьма становятся Добром и Злом. «Ищи, кому выгодно», как говаривали мои древние соотечественники. И получим ответ: Свету. Люди же не враги сами себе, что бы принять сторону зла, правда? — Спросил Т'мор.

— А ты значит, против Света? — Прищурилась Донна.

— Да нет. С чего бы? — Пожал плечами Т'мор. — Без порядка воцарится абсолютный хаос. А значит, конец любому более или менее упорядоченному кусочку. От камня под ногой, до неба над головой. Не исключая и того, что окажется между ними. Маги Хаоса, или если угодно светлой эйре, Тьмы, прекрасно это понимают.

— И все равно остаются верны Ночи. — Фыркнула Донна. К ее удивлению, Т'мор согласно кивнул.

— Ну да, ведь если воцарится Порядок, разумным также придет конец. Ведь разум, это деятельность, а деятельность это созидание, разрушение, изменение… одним словом — хаос, который так не по вкусу Порядку.

— А я все гадал! — Расхохотался Дарт. Спорщики повернулись к музыканту-шулеру, и тот с готовностью рассказал следующее.

— Попала мне как-то в руки, карта одного мага… А на той карте были указаны области магического наполнения. Ну там, где Тьма, где Свет… цветом выделено, от золотого до черного, вот.

— Ну? — Поторопил Т'мор.

— Что «ну»? Самое яркое пятно на этой карте, оказалась пустыня Негур!

— Ну да. Там же была воздвигнута Цитадель Света, которую охраняет целая сотня Блистающих! — Ответила Донна.

— От кого? — Не понял Дарт. — Туда даже сами светлые не суются. Я уж молчу о том, что в той пустыне, змеи и те дохнут.

— Иначе говоря, ничего живого там нет. Жара, песок, ни малейшего ветерка… вот это и есть ваш хваленый Порядок, в высшем его проявлении. — Усмехнулся Т'мор.

— Словоблудие, человек. Я не собираюсь больше разговаривать на эту тему. — Ответила Донна и, неожиданно даже для самой себя, зевнула.

— Кажется, пора спать. — Сделал вывод Дарт. Эйре кивнула, и поднялась с кресла.

Уже у дверей в комнату Донны, Т'мор придержал эйре за руку.

— Лин Донна, я не враг ни тебе, ни твоим сородичам, и хочу что бы ты это знала и не забывала. — Тихо проговорил он. Девушка неохотно кивнула и, молча, скрылась в комнате. Кажется, можно было и не сотрясать воздух… И Т'мор, ругая себя за несдержанность, отправился на поиски кухни. Как всегда после тренировки, организм требовал дозаправки… и, судя по тому как требовательно нагрелась татуированная кожа, не один.

Нет, ну почему все происшествия случаются с ним тогда, когда он либо ест, либо только что поел?! Этот вопрос возник у Т'мора в тот момент, когда он, наконец, нашел кухню. Давешний рисс, нокаутировавший Дарта, матерясь, зажал в углу молоденькую риссу, и пытался удержать ее одной рукой.

— Тебе и вторую сломать? — Спросил Т'мор, обращая на себя внимание идиота. Бузотер вздрогнул и обернулся. — Ну? И чего молчишь, как рыба об лед, защ-щитничек?

— Я племянник главы клана Торр. У тебя будут большие неприятности, ч-человек! — Выдавил рисс. Т'мор удивленно приподнял бровь.

— А я жених его дочери и побратим княжича Гора Рауда. Чем еще померяемся? — Фыркнул парень. Поразительно. ТАКОГО ничтожества среди риссов, он еще не встречал! Даже Водяной не прикрывался родственниками во время их стычек. А это… — А ты, придурок, сын Ронны Торр, или Лисса?

— Лисса. — Пискнула прижатая к стене, девушка.

— Ага. Младший братец моего будущего тестя, насколько я знаю, не женат. Теперь мне понятно, как такая мразь смогла пролезть в защитники. Лисс, тебя, бастарда, взял в клан, что бы от претензий мамочки отделаться. Я прав, ургов выкидыш? — Весело закончил Т'мор и, не дожидаясь ответа, влепил риссу подъемом стопы в голову. Характерный хруст челюсти, подсказал, что сломанных костей в теле рисса значительно прибавилось. Т'мор слегка пнул рухнувшую на пол, бесчувственную тушку и хмыкнул.

— Ну вот, посидишь на диете. Тебе полезно. Супчики, кашки… по чуть-чуть, через трубочку. А то уж больно дурость твоя разжирела.

Т'мор перевел взгляд на дрожащую в углу девушку, поблескивающую зелеными глазами, в которых царила смесь страха и злости.

— Эй, красавица! У вас тут пожрать чего-нибудь найдется? — Т'мору пришлось несколько раз повторить вопрос, но девушка никак не реагировала. Парень почесал затылок. — Пощечину, что ли, дать? Говорят, помогает…

Услышав про пощечину, рисса глянула на валяющегося на полу тело обидчика, и шустро замотала головой.

— О! Ожила! Ну надо же! — Фыркнул Т'мор. — Есть хочу. И пить.

Рисса сорвалась с места и, через минуту на столе перед Т'мором уже громоздилась гора еды и кувшин… с водой. Т'мор встряхнул трехлитровую емкость, и непонимающе посмотрел на застывшую напротив, девушку.

— Милая, я пить хочу, а не умываться. — Проникновенным голосом объяснил он. Рисса нервно хохотнула, и притащила бутылку вина. То что надо. Только стакан почему-то один. А вино нужно не ему, а этой перепуганной девчонке. Напоить ее, что бы хоть чуть-чуть в себя пришла.

— Я что, алкоголик, в одиночку пить? — Возмутился Т'мор. — Тащи еще стакан.

Рисса на секунду замялась, но, очевидно сама пришла к выводу, что ей это необходимо, и на столе появился еще один стаканчик.

Через полчаса, довольные собой и слегка захмелевшие, «собутыльники» разбрелись по комнатам, оставив на кухне разоренный стол и так и не пришедшего в себя горе-защитника. В отведенных ему апартаментах, Т'мор еще долго не мог уснуть, пытаясь придумать, чем можно помочь риссе… А утром рев Лайна вытряхнул Т'мора из постели, когда в окно спальни только-только скользнули первые лучи восходящего солнца. Продрав глаза, парень скатился с кровати, подгоняемый отборным матом, быстро умылся и понесся во двор преследуемый отставным сержантом. Там, Лайн во мгновение ока загнал Т'мора в седло дожидавшегося его хаука. Повинуясь резкому, как удар бича, приказу, зубастый конь набирая ход, двинулся по кругу, удерживаемый длинным кордом в руке управителя. Окончательно, Т'мор проснулся только в тот момент, когда послушный приказу Лайна, серый хаук вдруг помчался вон со двора, словно спущенный с поводка пес. Сначала, ошарашенный выходкой управителя, Т'мор просто старался крепче держаться за сбрую, но постепенно придя в себя и осознав, что хаук не собирается сбросить его в ближайшую канаву, начал приспосабливаться к удивительно плавному ходу скакуна и его скорости, хоть и уступавшей возможностям ховеров Свободного Города или мобилей Оркана, но ощущавшейся не в пример острее, чем за пластолетовым окном привычного транспорта.

Приноровившись к скачке, Т'мор начал посматривать по сторонам и, оглянувшись, увидел ухмыляющуюся рожу Лайна, мчащегося следом, на своем скакуне, и отстающего не больше чем на три корпуса. В душе Т'мора начал подниматься азарт, подстегнутый довольным «рыкоржанием» хаука.

— До гостиницы! Последний угощает! — Крикнул он Лайну и, неожиданно для себя самого, прищелкнул языком, как недавно, это сделал сам управитель во дворе имения. Услышав приказ хозяина, Серый, словно нажравшись закиси азота, всхрапнул… и полетел стрелой. Да так, что у Т'мора чуть не вышибло воздух из легких.

На знакомый постоялый двор, всадники влетели бок о бок. Из-под копыт хауков, с громким мявом, шарахнулась кошка и, словно услышав знакомый сигнал, из-за угла дома выскочили уже виденные Т'мором, мальчишки, тут же принявшие у спешившихся гостей поводья.

— Поводите их, чтоб не запалились. — Напутствовал своим рыком детей, Лайн, но те, только прянули непропорционально большими ушами с кисточками, дескать, без тебя знаем, и увели скакунов на задний двор.

Завтрак был обилен и вкусен, хотя и оплачен вскладчину. А на обратном пути, Лайн закатил Т'мору целую лекцию о лошадях и хауках, которая не закончилась до самого обеда.

Так и пошло обучение. Через пару декад, Т'мор уже вполне мог не только сносно держаться в седле, но и при необходимости, самостоятельно выбрать себе скакуна, не опасаясь, что тот сдохнет, едва деньги перейдут к барышнику, да и обиходить во время перехода такое транспортное средство, для Т'мора теперь не проблема.

Дарт совсем оправился от ранения, и все чаще и чаще из-за закрытых дверей комнаты Донны стали слышаться аккорды его «балалайки», перебиваемые жаркими спорами. Эйре все настойчивей пыталась уговорить своего спутника, покинуть поместье, не дожидаясь Т'мора. Хоть эйре и не записала его во враги, но и другом считать явно не хотела. Дарт, правда, пока держался, прекрасно понимая сколько трудностей ожидает их в путешествии зимой, через недружелюбные места, без какой-либо поддержки. Но ведь и он не железный! Споры прекратил Лайн.

— Лин Донна, насколько мне известно, Т'мор обещал доставить вас и вашего спутника в порт, и вы его слово приняли? — Спросил он как-то в разгар очередного спора Донны и Дарта, вспыхнувшего за обедом, в отсутствие Т'мора.

— Но я же не предполагала, что Дарт так быстро поправится! — Откликнулась Донна. — Может быть, мы выедем пораньше?

— Т'мор дал свое слово. Если вы покинете имение сейчас, ему не останется ничего иного, кроме как поехать с вами, и тем самым нарушить договоренность о встрече со своими спутниками, которая должна состояться через семь дней, в знакомом вам трактире. Или вы считаете, что у молодого человека нет других занятий, кроме как сопровождать ваше великолепие? Так вы ошибаетесь.

Эйре мрачно кивнула, соглашаясь потерпеть до приезда спутников Т'мора. И было почти невозможно понять, что ее раздосадовало больше, намек на то, что она ни в грош не ставит чужое слово или же тот факт, что Т'мор предложил совместное путешествие не из благоговения перед Великолепной Эйре, а просто потому что им по пути.

Семь дней пролетели быстро. И вот, ранним утром, заслышав шум во дворе, Донна выглянула в окно, ожидая увидеть будущих спутников к морю, но на брусчатке двора, оказался лишь одинокий лопоухий мальчишка-рисс на ухоженной рабочей лошадке.

Как объяснил Дарт, как всегда успевший все разузнать, это приехал один из младших сыновей трактирщика, с сообщением, что попутчики Т'мора уже прибыли на постоялый двор, и после обеда собираются двинуться дальше.

Пока Дарт делился полученными сведениями, во дворе поднялась суматоха. Челядь выводила хауков, выносила набитые провизией сумки, в общем, суетилась как могла, изображая бурную деятельность.

В дверь постучали, и на пороге показался Т'мор, за спиной которого маячил управитель.

— Вы готовы? — Спросил человек, и эйре указала на небольшой рюкзак, притулившийся у ног Дарта. На спине шулера покоился кофр с инструментом. Т'мор окинул взглядом готовых в дорогу спутников, и весело рассмеялся. — Замечательно. Тогда можем выезжать. В путь, господа мои, в путь!

— Мальчишка. — Прошептала Донна, спускаясь следом за ним по лестнице. Странный мальчишка, не боящийся разъезжать по темным землям, распоряжающийся в замках риссов как у себя дома, ни в грош не ставящий великолепие эйре… Как могло получиться, что почти за три декады, она, лин Доннариель ла Сольвейн не смогла узнать о нем… н и ч е г о. И какие еще сюрпризы ждут их в пути?

Глава2. …И ксенофобии

Уже оседлав Серого, Т'мор на мгновение замер и с усмешкой покосился на трущихся у казармы риссов, двое из которых блистали белыми перевязями лубков на сломанных руках, а еще один, помимо такого же лубка, красовался знатным жестким воротником, удерживающим на месте разбитую челюсть. Ну да, расходовать силы на постоянное поддержание магических шин, целитель не стал, хватит с этих уродов и обычных не магических средств. Кстати, а маг имения даже не заметил, как на бузотеров легли петли ментального контроля… Это, конечно, еще не обещанная трактирщику помощь, но хоть что-то. Ну вот! Теперь действительно можно ехать. Т'мор оглянулся назад и, убедившись, что Донна и Дарт уже устроились в седлах подведенных им лошадей, одолженных Лайном, свистнул. Ворота медленно, тяжело открылись, маленькая кавалькада выехала из имения, и тут же взяла в галоп. Как ни странно, рабочая лошадка их проводника и не подумала отстать от более привычных к хождению под седлом, «родственников». Хотя, если бы Т'мор решил дать волю Серому, лошади спутников не продержались бы и десяти минут.

Дарт поморщился. Говорят, что ругательств крепче, чем на языке северных народов, нет. Тот, кто это утверждал, просто не слышал, что говорят эйре, при встрече со своими дальними темными родственниками. Надо признать, что Донна, сумела удивить не только своих спутников, но и самих хоргов, только вылезших из-за стола.

— Надеюсь, это не ваши спутники? — В унисон спросили у Т'мора, Донна и предводитель посольства хоргов. В ответ, парень разразился просто таки громовым хохотом.

— М-да, путешествие обещает быть веселым… — Пробормотал он, отсмеявшись и, заметив, как закаменели лица присутствующих, резко посерьезнев, обратился к хоргу. — Да, уважаемый. Это мои спутники, которым я обещал помочь добраться до Двойного города. Они не будут обузой для нашего отряда. Если вас по каким-то причинам это не устраивает, то позвольте мне откланяться.

Т'мор бил наверняка. Хорги не станут отказываться от данного Князю князей обещания, и не могут запретить Т'мору, помогать кому-либо. Не его вина, что нужда в помощи возникла у их заклятого врага, эйре. Так и получилось. Посланник хоргов, лишь несколько минут пристально рассматривал Т'мора, после чего резко кивнул, и дал распоряжение, собираться в путь.

Надо отдать должное хоргам. Они ни одним движением не показали, как их достала тихая ругань лин Донны, во время первого дня пути. Их холодно-невозмутимые физиономии, казалось, напрочь утратили свойство выражать эмоции. Т'мору, с его более чем поверхностным знанием лесного наречия, хватило и этой малости, что бы понять, что там бормочет Донна… и полдня прятать от спутников, с трудом сдерживаемую ухмылку. Великолепные эйре, дети Света… и такой отборный, портовый мат!

На первой же стоянке, грохнул первый скандал. Дарт умудрился что-то не поделить с Арролдом, младшим помощником посланника хоргов. При этом, Донна старательно не обращала внимание на происходящее. Между схватившимися за клинки человеком и хоргом, встали Т'мор и глава посольства, Лоннер.

— Что не поделили? — Поинтересовался Т'мор у пышущего негодованием Дарта.

— Этот… этот белогривый, обозвал Донну остроухой! — Прорычал тот, бросая гневнее взгляды на Арролда.

— Угу-м. — Кивнул Т'мор. — Это, наверное, страшное оскорбление?

— Не смейся. — Стиснул зубы, Дарт.

— Вот как? — Хмыкнул тот. — А тебе самому не смешно?

— Что?!

— Так ведь хорги тоже остроухие.

Дарт открыл рот, и тут же его закрыл. А Т'мор продолжил давить.

— Если тебя назвать двуногим лишенным шерсти, ты сильно обидишься?

— Ну… нет. — Протянул музыкант.

— А хорги обижаются на «белогривых»?

— Э-э? — Дарт махнул рукой и сник. — Понял я, понял.

— Ни хрена ты не понял. Стоило лин Донне сделать вид, что она обиделась на какие-то слова хорга, и ты тут же ринулся его убивать, придурок. Ладно, эйре… У них война идет уже, боги знают сколько веков! Но свою-то голову, ты в какую дырку засунул?! — Тихо прорычал Т'мор, отбросив улыбочку. — Запомни. В моем присутствии никаких дуэлей, убийств и отравлений. Ясно? Лин Донна, к вам это тоже относится.

Неслышно (как ей казалось) подошедшая к спутникам, эйре отшатнулась. А Т'мор, не обратив никакого внимания на ее полный ярости взгляд, развернулся, и двинулся к Лоннеру.

— Эр Лоннер, прошу извинить за это недоразумение. Всему виной лингвистические различия, и возникшее вследствие этого, недопонимание между моим спутником и вашим младшим помощником. — Т'мор отвесил легкий полупоклон главе посольства, только что закончившему читать короткую, но о-очень емкую лекцию Арролду.

Лоннер еле заметно искривил губы в усмешке и, молча, вернулся к прерванному ужину. Впрочем, ответ Т'мора удовлетворил. Такой любезный жест, как попытка хоргом изобразить на лице эмоции, вполне можно расценивать, как согласие разрулить ситуацию мирно. Арролд наблюдавший эту картину, хмыкнул, «обдав» окружающих легким удивлением. Протеже риссов оказался не таким, как его описывал один из представителей Дома и-Лонн. Но что-то было в этом хумане, какое-то неясное несоответствие… До Арролда не сразу дошло, что навязанный им риссами спутник ведет себя совсем не так, как привыкли хорги. Никакого страха или подобострастия, как обычно бывает у людей. Он просто ехал туда, куда ему было нужно и хорги для него, всего лишь проводники… Не Старшие, Мудрые и так далее… а просто попутчики! Арролд, осознав это, даже возмутился. Внутренне. Ни один хорг не падет настолько низко, что бы проявить какие-либо эмоции в присутствии младших рас и отступников! Ну, если они не действуют на нервы, конечно.

Т'мор развел небольшой костер, чуть в стороне от огней хоргов, и принялся за приготовление ужина. Ни хорги, ни эйре не стали возражать против такого «размежевания». Когда возня, связанная с обустройством лагеря и ужином закончилась, и над лагерем опустилась ночь, Донна, за весь день не перекинувшаяся с Т'мором и десятком слов, подняла взгляд на странного спутника, ничуть не опасающегося ни риссов, ни хоргов, ни эйре, и ведущему себя так, словно отправился в легкую послеобеденную прогулку по парку.

— Т'мор… Ты специально умалчивал о том, КТО твои спутники? — Тихо спросила Донна.

— Да нет. — Пожал плечами парень, сопровождая ответ извиняющейся улыбкой. — Я просто не думал, что для вас это так важно. Знаешь, я ведь здесь недавно, и кое-какие особенности местного образа жизни, еще с трудом укладываются в голове. Поверьте, в моих действиях не было злого умысла.

Т'мор развел руками. Эйре еще несколько секунд всматривалась в его глаза и, вздохнув, удивлено покачала головой, отведя взгляд. Дарт тронул ладонью рукав Донны, и вопросительно глянул на нее.

— Он не лжет… Я всегда знала, что вы, люди легкомысленны. Но даже представить не могла, насколько! — Задумчиво произнесла та, и вскинула голову. Т'мор почувствовал, как его коснулась чья-то тень и нарочито медленно обернулся. Не доходя пары метров до их костра, в напряженной позе застыл Арролд, не сводя глаз с рук эйре засиявших неярким, но каким-то резким светом.

— Не торопись, светлая. — Чуть хриплым голосом произнес хорг. — Я пришел не драться. Ллонер хочет видеть человека.

Донна нехотя кивнула и погасила сияние. Т'мор неопределенно хмыкнул и шагнул следом за удаляющимся к своему костру, Арролдом.

— Будь осторожен, парень. — Буркнул ему в спину, Дарт.

Ллонер около минуты, молча рассматривал человека, с интересом оглядывавшего окружающих его хоргов. Когда Ллонер решил, что достаточно «промариновал» юнца и открыл рот, что бы предложить ему присесть у костра, человек весело ухмыльнулся и, опередив приглашение, уселся на небольшой коврик. Стоящий за спиной Ллонера телохранитель, сверкнул глазами и потянулся к эфесу тяжелого палаша, но глава миссии, даже не оборачиваясь, словно заранее зная реакцию своего воина, предостерегающе поднял руку, и телохран расслабился. На лице Ллонера не дрогнул ни один мускул.

— Человек, твои хозяева не предупреждали нас, что вместе с тобой будет кто-то еще. — Безжизненным голосом проговорил Ллонер.

— Хм. Мне тоже не сообщают очень многое… Например, я впервые слышу, что у меня есть хозяева. — Усмехнулся Т'мор. Если это беловолосое чудо считает, что после такого заявления он потеряет самоконтроль… Три ха-ха. Хорг просто не общался со студентами Академии.

— И все-таки… — Проронил Ллонер.

— Это мои спутники. Их путь лежит к морю, и они согласились составить мне компанию. Вроде бы, днем вы не возражали против их присутствия?

— Не возражаем. Но я должен тебя предупредить, человек… Если твои спутники не оправдают доверия и попытаются причинить вред, прямо или косвенно… я буду считать себя свободным от обязательства доставить тебя к Крыше Мира, ясно? — Ллонер смерил Т'мора таким взглядом, словно сомневался в его способности воспринимать речь.

— Прямо или косвенно? — Т'мор задумчиво потер подбородок. — А если вред будет нанесен не ими, но с их участием?

— Я не торгуюсь, человек.

— Я тоже. — Пожал плечами Т'мор. — Просто хочу знать меру, какой вы собираетесь оценивать возможный вред.

— Я уже сказал все, что вам нужно знать. — От Ллонера ощутимо повеяло раздражением, несмотря на то, что лицо его так и оставалось каменной маской.

— Что ж… В этом случае, могу ли я рассчитывать, что ваши сородичи не опустятся до провокаций? — Вкрадчиво поинтересовался Т'мор, с удовольствием наблюдая, как взвивается огонь ярости и злости в глазах окруживших его хоргов. Даже глава миссии, не справившись с собой, зашипел.

— Ты имеешь наглость утверждать, что мы вероломны?!

— Того, кто не доверяет чужому слову, и подозревает спутников в злых намерениях, мне трудно воспринимать как честного разумного, не хранящего за пазухой камня. — Т'мор намеренно не стал обращать внимания на хватающихся за оружие, взбешенных хоргов. — У меня на родине, раньше говорили: «Каждый мыслит в меру своей испорченности». Вы оскорбились на мои слова, но почему-то совершенно не заботились о чувствах… моих и моих спутников, выставляя свои условия. Так какой вывод я должен был сделать, из вашего высокомерного и откровенно недружелюбного поведения?

Ллонер очередным взмахом руки остановил телохранителя. Да и остальные хорги перестали тянуться к клинкам.

— Ты странный. — Справившись с собой, Ллонер бросил на Т'мора пронзительный взгляд, в котором сплавились остатки злобы и искры любопытства. — В первый раз вижу человека, не боящегося разъярить добрый десяток хоргов, и при этом читать им лекции о доверии… — Утром выдвигаемся. Всем спать. Арролд на страже до Полуденниц, за ним Ррохар. А ты, человек… Присматривай за эйре, и береги спину. Это те еще змеи… Уж кому и знать об этом, как не нам.

Т'мор поднялся с ковра, и двинулся к терпеливо дожидающимся его возвращения Дарту и Донне. Ага, щазз! Эти двое, уже благополучно завернулись в свои одеяла, и дрыхли без задних ног. Мало того, место их общей стоянки оградил защитный полог, мелкоячеистая зеленоватая полусфера видимая внутренним оком, не пропускающая внутрь ничего крупнее мыши. Эйре постаралась. Злопамятная!

Т'мор присел у границы полога и сосредоточился. Ему уже не раз удавалось скользить тенью, но сможет ли он миновать эту защиту, он не знал. Парень посидел несколько минут в полной неподвижности, следя за своей тенью, достаточно резкой в ровных отсветах костра хоргов. Темное пятно без помех пересекало границу полога. Татуировка на плече ободряюще нагрелась и Т'мор, получив эту незримую поддержку от своего питомца, решил рискнуть.

Привычно нырнув сознанием в собственную тень, Т'мор, уже было, собрался перетечь с нею через полог, но в этот момент, обходивший лагерь Арролд, на мгновение закрыл пламя костра собой. Внимание Т'мора тут же скользнуло куда-то в сторону, дрогнула концентрация, и парень почувствовал, что прежде послушный полумрак тени напрочь вышел из-под контроля, и Т'мора, буквально поволокло… в разные стороны. Он лишь успел понять, что его тень кончилась, и перед ним Ночь. Не та, что подкрадывается, дождавшись пока солнце скроется за горизонтом. Нет. Настоящая ночь, та, что старше мира и солнца над ним, старше дня и света… Сознание Т'мора, затрепетавшее в шквале нахлынувших образов, картин и фигур, воспринимаемых, словно миллионами глаз, рассыпалось на части, разлетелось брызгами по владениям Ночи. А спустя долгое-долгое мгновение и одну очень короткую вечность, начало, капля за каплей скатываться, собираться, накапливаться в каком-то странном тяжело-упорядоченном месте, что бы тут же растечься по этому сияющему, жесткому полю, укрыть его тонким слоем, прочной бесцветной пленкой, отделяя упорядоченное от парящей над ним Ночи.

Т'мор распахнул глаза и, пытаясь сообразить где он и кто, почти тут же заметил, как на земле вновь появляется его тень. Арролд сделал следующий шаг, и необычно ровное пламя костра высветило спину Т'мора. Парень покрутил головой, набитой обрывками видений Ночи, стряхнул с себя оцепенение и довольно улыбнулся. В этом подарке Великой, было не одно потаенное дно, но даже того, что лежало на поверхности оказалось достаточно, чтобы посмеяться над собственным страхом перед проходом полога. Теперь, Т'мор знал чуть больше о Тени, в том числе, и то, что никакой магический полог не может помешать ей провести своего адепта туда, куда он захочет. Легким посылом, не вынуждая тень его укрывать, парень скользнул по ее поверхности, и оказался внутри непотревоженного полога. Стараясь не заморачиваться по поводу, настойчиво всплывающих в мозгу, образов Ночи, Т'мор, ехидно улыбаясь (представил, как скрутит эйре, когда она увидит сладко дрыхнущего у костра, несмотря на запертый полог, Т'мора), завернулся в теплое одеяло и вырубился.

Солнце еще не успело вызолотить голые ветви на верхушках деревьев, когда к границе полога подошел Арролд и, недоуменно покосившись на сладко спящего у кострища Т'мора, решительно коснулся полусферы, навершием палаша. Защита спружинила, отталкивая холодную сталь и Донна тут же вскинулась, услышав тихий предупреждающий звон. Сон, как рукой сняло. Эйре огляделась и, заметив у границы полога, стоящего в расслабленной позе, хорга, вздернула подбородок.

— Выезжаем через час, светлая. — Растянул губы, в неестественной улыбке, Арролд, вдоволь налюбовавшись попытками растрепанной после сна, эйре, придать себе гордый вид, исполненный столь тщательно пестуемого жителями Эйреаллана «великолепия». Сказав, что хотел, хорг, развернулся и утопал к своим сородичам.

Рядом с Донной завозился Дарт, неохотно продирая глаза и оглядываясь, словно пытаясь понять, где он и как здесь оказался. Оглядевшись вокруг, Дарт потянулся к почти остывшим угольям костра но, схлопотав по рукам от подруги, вынужден был отказаться от покушения на запеченное в них мясо. Поняв, что завтрак ему не светит, Дарт поднялся и, вздохнув, поплелся к бегущему невдалеке ручью, плевавшему на то, что вокруг зима, и продолжавшему весело скакать по выглаженным камням. За секунду до того, как Дарт должен был наткнуться на невидимый для него купол, Донна успела расплести заклятие… и, замерев, уставилась на только что проснувшегося Т'мора.

— Доброе утро, лин Донна. — Человек потянулся и, весело подмигнув ошеломленной эйре, вскочил на ноги.

— Хорг сказал, что выезжаем через час. — Донне удалось справиться со своим удивлением, и принять вид Столицы Шаэра, в смысле, такой же суровый и неприступный. Т'мор же, не обратив никакого внимания на поведение эйре, покивал, и двинулся следом за Дартом.

Наскоро умывшись холодной до ломоты в зубах, водой, люди взялись за сворачивание лагеря, так что завтракать им пришлось уже в седлах. Поеживаясь от холодного пронизывающего ветра, спутники плелись в кильватере не спеша двигавшегося отряда хоргов, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Донна в разговоре почти не принимала участия, лишь иногда одергивала Дарта, если тот заговаривал, на некие не нравящиеся эйре темы. Т'мор старался «не замечать» этого, хотя подхваченное у риссов, воздушно-капельным путем, любопытство, уж начало царапаться в груди, словно маленький, разыгравшийся котенок. Одной из запретных тем, были подробности бегства эйре и Дарта от кочевников и причины их появления в тех местах. Т'мор сделал зарубку в памяти, на всякий случай, и временно закрыл тему.

Полдекады в пути, и отряд выехал к массивным воротам Порт-Лиана. Город раскинулся на берегу небольшой бухты, обняв ее грозными бастионами и крепостными стенами. Кажется, Двойной даже больше Столицы! Т'мор невольно присвистнул, когда отряд въехал на узкие улочки этого монструозного города, зажатые между непривычно высокими домами. Правда, Порт-Лиан оказался не только больше, но и значительно грязнее, чем Столица. Да и архитектура его, совершенно не походила на то, к чему привык Т'мор за время проживания в Шаэре. Неуютное место. Хотя, конечно, гораздо лучше Свободного Города. Да… еще жители! Горожане всех мастей и рас заставляли Т'мора выворачивать голову, рассматривая прохожих. Кроме привычных уже взгляду человека, кромов и риссов, в городе обнаружилось несчетное количество жителей иных рас… А ведь еще утром, Т'мор был уверен, что разумная жизнь этого мира ограничивается рисами, кромами, людьми и хоргами… ну еще и эйре с торами. А оказалось… М-да. Читая лекции по истории, Торр не раз упоминал йотунов и турсов, уттов и оборотней… но Т'мор почему-то вбил себе в голову, что эти расы исчезли в глубине веков, точно так же как и таинственные Ушедшие. Ан нет… вот они, во всей красе, проходят мимо, работают, торгуют и торгуются… Офигеть!

Чем дальше их отряд углублялся в лабиринты улиц, тем больше отличий находил Т'мор. Необычно больше количество праздношатающегося народа и нищих, отсутствие уже привычных и таких удобных ярусов, мрачность полированных стен и узкие просветы между нависающими балконами над головой. Т'мор недовольно скривился, что не преминула заметить Донна.

— Ну и как тебе город темных, человек? — Ехидно поинтересовалась эйре.

— По сравнению с некоторыми пустынями, очень неплохо. — Парировал Т'мор и придержал Серого, заметив, что хорги сворачивают в ворота постоялого двора, больше смахивающего на маленькую крепость.

Т'мор откинулся в кресле у камина, и сыто вздохнул. Миссии хоргов отвели целый флигель для «особых гостей», так что теперь он мог спокойно наслаждаться отдыхом в удобном кресле у камина, потягивая полюбившееся белое реннское. Впрочем, долго рассиживаться Т'мор не стал. Ему еще нужно было проведать, как устроились Донна и Дарт, в «обычной» части гостиницы и навестить местный магистрат. Только оттуда можно было без помех связаться со Столицей Шаэра и, наконец, сдержать обещание, данное риссу-трактирщику. Ментальные петли на сознаниях уродов-охранничков, все-таки не панацея и отнюдь не абсолютная защита для несчастной риссы… Допив вино, Т'мор поднялся и двинулся воплощать задуманное.

Донна и Дарт нашлись в обеденном зале постоялого двора. Шулер сосредоточено поглощал выставленные перед ним многочисленные и самые разнообразные блюда, а Донна ограничилась лишь каким-то салатом и бокалом все того же реннского. Усевшись к ним за стол, Т'мор не стал мешать парочке обедать, своими разговорами, а заказал себе чашку кофе. Когда стол опустел, спутники довольно расслабились. Даже эйре перестала демонстрировать свое пренебрежение и неприязнь. Все изменилось с одним возгласом.

— Искусник?! — Раздался голос от входа в зал. Дарт дернулся. Лихо раздвигая толпу посетителей, к их столику подвалила компания из пяти недружелюбного вида, людей. Как один рыжих и коренастых. Лицо Донны закаменело, а рука, тут же нашарила ножны небольшого кинжала. Дарт сбросил расслабленность, как ненужный плащ и подобрался, будто хищник перед прыжком. Т'мор незаметно погладил свою трость, и с любопытством стал ждать продолжения.

— Дарт! Это действительно ты! — С развязной улыбкой протянул предводитель шайки рыжих. — Неужели ты не рад меня видеть? А вот я, напротив… Ведь я так долго тебя искал. Беспокоился, переживал. Где же, думаю мой кореш, куда пропал? Хорошо нашлись добрые люди, подсказали, куда ты двинулся… Надеюсь наше сокровище ты не потерял по дороге, или продал? Если так, то где наша доля, Дарт?

— У Дарта его нет. — Тихим угрожающим тоном проговорила Донна, кинув быстрый взгляд на Т'мора.

— А где же он? — Рыжий скорчил физиономию ребенка, у которого отняли конфету. При этом, его приятели выстроились полукругом, заслоняя стол от остального зала. — Не у тебя ли, великолепная?

Донна кивнула, удивив Т'мора такой прямолинейностью. Но тут руки эйре засияли уже знакомым светом.

— Даже не пытайся, сучка! — Внезапно ощерился атаман, напрочь растеряв всю свою слащавость, и выпростал из-под ворота рубахи небольшой медальон. — Этот щит тебе не пробить.

Донна слегка побледнела, а рыжий протянул к ней руку.

— Камень. — Потребовал он. Эйре покачала головой, но ворожить перестала. Атаман прищурился. — Тогда мне придется тебя обыскать.

Пока рыжий и Донна бодались взглядами, Т'мор заинтересовался медальоном. Что же это за щит такой, что Донна его так боится? Прощупав внутренним оком артефакт, Т'мор удивленно хмыкнул.

Медальон явно делал какой-то умник. Уж очень странным был способ защиты. Артефакт прикрывал своего владельца Узором чистейшего Света, так, что ни одно светлое заклятье, попросту не заметит за ним цели. Этакий «баг» системы «свой-чужой»!

Т'мор отвлекся от изучения медальона. Дело явно принимало хреновый оборот. Главарь рыжих подбросил на руке полученную от зло шипящей эйре, небольшую шкатулку, и усмехнулся. Кажется, сейчас их начнут убивать!

— Слышь, большой и дурнопахнущий. Ты бы вернул вещичку. — Негромко произнес Т'мор… хотя еще год назад, свалил бы, не оглядываясь. Но эти сумасшедшие риссы явно заразили его своей безбашенностью.

— А это еще кто? — Приподнял бровь атаман. — Мальчик, тебе разве не говорили, что лезть в чужие дела, нехорошо? Набери в рот дерьма и не отсвечивай.

— Считаю до трех. — Холодно проговорил Т'мор, и от его тона, даже по спине Донны пробежали мурашки. Рука ближайшего к нему, рубаки, не успела обнажить внушительный клинок. — Три.

Т'мор взмыл над столом и зарядил главарю мощный удар в челюсть. Атаман снес своего подельника, потянувшегося за оружием, а на Т'мора кинулись остальные разбойники. Первый же схлопотал «топтун» в грудь и улетел следом за шефом, отрубившись от болевого шока еще в полете. Оставшиеся успели обнажить тяжелые сабли, и полезли на Т'мора, как похмельные на бочку с пивом, обещая «молокососу» все возможные кары и извращения. Резко засвистел Младший. Т'мор улыбнулся, и двинулся в атаку. Фехтовальщики из рыжих, оказались аховые. Не прошло и полминуты, как все они оказались на полу, без признаков жизни. Т'мор подошел к главарю, и не рассуждая, вонзил Младшего ему под затылок. Точно так же поступил и со вторым вырубленным им бандитом. Легкое движение руки, и Младший д р о г н у л, стряхнув капли крови на пол. На этот раз, Т'мор не испытал никаких неприятных последствий от осознания того факта, что грохнул пять человек. Судя по той грязи, что он наблюдал в, незащищенных медальоном, Узорах разбойников, это были еще те мрази… А значит и нюни распускать ни к чему. Были и ладно.

В полной тишине, немногочисленные оставшиеся в зале посетители, обслуга и спутники Т'мора наблюдали, как худощавый мальчишка в ринсе, только что уложивший пятерых видавших виды мордоворотов, деловито их добивает и обыскивает. Брошенная на колени замершей в полном ошеломлении эйре, шкатулка, вывела Донну из ступора. Следом за ней завозился Дарт, шумно отхлебнув пива. Т'мор брезгливо оглядел залитое кровью «поле боя» и, отобрав у шулера кружку, сделал долгий глоток прохладного пенного напитка.

Еще не отошедший от кровавого представления, Дарт не успел сказать ни слова, как в зал ввалилась разношерстная компания одинаково одетых разумных, тут же взявших Т'мора сотоварищи, на прицел арбалетов. Стража магистрата. Кого только среди них не было. Люди и оборотни, торы и турсы, даже полуйотун затесался, устроился в углу у входа, подпирая башкой отнюдь не низкий потолок.

Вперед вышел важный тор в богатом доспехе, поигрывающий шипастым моргенштерном, и, скользнув взглядом по Донне и Дарту, уставился на Т'мора. Цепкий взгляд прошелся по нему, намертво зафиксировав в памяти, целиком, от сапог до фибулы и выражения морды, чуть задержавшись на узоре пряжек.

— Прошу прощения, уважаемый, мы должны задержать вашу спутницу. Магические воздействия, без надлежащего разрешения магистрата или управителя, в черте города запрещены.

— Не выйдет. — Качнул головой Т'мор. — Лин Донна защищалась. К тому же она находится под моей защитой, уважаемый. Но если это необходимо, я могу дать все сведения о произошедшем, лично. — Т'мор выложил на стол, так заинтересовавший его артефакт атамана и, указав глазами на тела, подвинул его тору. Тот понимающе кивнул, и жестом подозвал штатного мага отряда. Невысокий оборотень внимательно осмотрел амулет, цокнул языком, отдавая должное мастерству его творца, и перевел взгляд на распростершееся у ног, тело атамана. Через секунду, вердикт «эксперта» был готов.

— Первостихийный артефакт принадлежал этому рыжему. Степень возмущений при его работе больше, чем при малом спонтанном прорыве Инферно.

Тор, покосился на сверкнувшую изумрудным светом цепочку, на своем запястье и, молча поклонившись, вышел из зала, жестом велев подчиненным забрать тела с собой. Артефакт остался у тора.

— Что это было? — Вкрадчиво поинтересовалась Донна, при полной поддержке Дарта. — Почему он нас не забрал?

— В Шаэре частным лицам запрещено владение и использование артефактов обращенных к первостихиям, за исключением случаев описанных в специальном реестре. Наказание — смерть. Как и за недоносительство о незаконном владении и использовании таких артефактов. — Объяснил Т'мор. — Мы всего лишь помогли исполнить приговор. Каждый, в меру своих сил. Глядишь, еще и поблагодарят.

— Риссы?! — Расхохоталась Донна, теряя остатки самообладания.

— А что? Они умеют быть благодарными. — Ответил Т'мор и, подумав, добавил, — правда, не любят.

— Это еще мягко сказано. — Улыбнулась эйре, но мгновенно посуровела, поймав заинтересованный взгляд Т'мора. — Чего?

— А эйре известно, что такое благодарность? — Мягко спросил человек.

— ЧЕ-ГО-О-О-О?! — Раненым бизоном взревел Дарт, следом за Донной.

— Хм. Какие вы нервные. — Рассмеялся Т'мор, догадавшись о чем подумали его спутнки. — Но, как я уже говорил Ллонеру, каждый мыслит в меру своей испорченности. А я, всего лишь хотел узнать, из-за чего разгорелся весь сыр-бор. Что такого в этой шкатулке, если за нее уже погибли пять человек? Чем она так заинтересовала этих любителей махача, а?

— Это кто еще здесь настоящий любитель… — Вздохнул Дарт. — Ты же им ни единого шанса не оставил.

— Нечего было из себя горы изображать… крутые. — Гордо кивнул Т'мор и ухмыльнулся. — Ничего, глядишь еще поумнеют.

— Трупы?!

— В следующей жизни, я имею в виду. — Пояснил парень, и вернулся к своему вопросу. — Ну так как, расскажете, за что я их… того?

— Извини, Т'мор. Но это не наш секрет. — Покачала головой Донна, приготовившись к словесной баталии… Но парень ее опять удивил. В который уже раз. Просто махнул рукой, забив на эту тему, и тут же предложил отправиться в порт на поиски корабля для спутников.

— Вы же в Эйреаллан намылились? — Уточнил он. — Вряд ли здесь много подходящих кораблей… но хоть один, наверняка заглянет к тому берегу.

Донна и Дарт согласно кивнули, и через полчаса, их маленькая кавалькада выбралась на набережную, уставленную какими-то тюками, бочками и ящиками разгружаемыми, или ждущими погрузки в трюмы покачивающихся у причалов парусников. Впереди, как маяк возвышалась башня капитана порта, служители которой фиксировали все пребывающие и убывающие грузы, и скрупулезно записывая данные всех судов, так или иначе оказавшихся на рейде Порт-Лиана и у его пирсов.

Шустро распихивая многочисленных посыльных, троица поднялась на второй этаж башни, где находился кабинет капитана, царя и бога порта. Покой этого, несомненного, важного чиновника, хранила миловидная рисса со шпагой у бедра и характерным медальоном — крылатым мечом на шее. Заметив его, Т'мор попросил спутников подождать секунду и, не обращая никакого внимания на тревожно загудевшую очередь из судовладельцев и их шкиперов, направился к риссе.

— Здравствуй, сестрица. — Т'мор улыбнулся девушке, отметив про себя, что та не просто миловидна, но красива… Правда, не той женственной красотой, что пленила его в Рилле, а скорее стремительной грацией хищницы… Как Лорана. Парень продемонстрировал девушке свой медальон, и представился. — Т'мор, мастер Меча.

— Хм. Вот не думала, что у меня может появиться такой странный братец. — Улыбнулась рисса. Рассмотрев герб на фибуле Т'мора, хмыкнула и, приподняв бровь, щелкнула когтем по эфесу своей шпаги, с выгравированным на нем львом «пассан». — Кларисса…

— Торр. — Узнал герб Риллы Т'мор.

— А ты из Раудов, да? — Кивнула на его фибулу рисса. — Моя племянница немало рассказывала мне о тебе. Все уши прожужжала.

— Ты с ней виделась? — Обрадовался Т'мор.

— Вчера. — Кивнула Кларисса и, поймав удивленный взгляд человека, пояснила, — Портал. Капитан был вчера на докладе у Князя князей, ну и я с ним. Кстати, спасибо, что помог ей поступить на учебу к Лоране. И еще…

Рисса лукаво улыбнулась, и выплыв из-за стола, не обращая внимания на окружающих, поцеловала Т'мора. До-олго. Как раз, пока выглянувший из своего кабинета, капитан порта, не захлопнул дверь. Посетители вздохнули.

— Рилла просила передать. — Отстранилась рисса.

— М-да? — Медленно пришел в себя Т'мор.

— Считай, что мне стало интересно, что такого она в тебе нашла. — Звонко рассмеялась рисса. Так что я чуть-чуть переборщила… совсем чуть-чуть.

— Ну да… конечно. — Усмехнулся Т'мор, вспомнив, как его чуть ли не перед фактом поставили с этим обучением. Кстати, о Лоране… — Слушай, Кларисса, тут вот какое дело… Я вообще-то хотел связаться с Лораной из магистрата, но раз уж ты здесь, может разрешишь воспользоваться твоим шаром связи?

— Да, пожалуйста. — Кивнула рисса. — Идем, он в соседней комнате.

Бросив взгляд на спутников, круглыми от тотального удивления глазами, взирающих на него и риссу, Т'мор махнул им рукой, и отправился следом за Клариссой, к обещанному шару. Парень решил помочь дочери трактирщика самым простым и радикальным способом. А именно, навязать ее в ученицы к Лоране. Правда, тут была загвоздка со вторым рекомендателем, но Т'мор решил, что сможет ее уладить с помощью Шарха. А что касается денег за обучение… Благодаря охоте с домессой Ниррой, Т'мор был достаточно обеспечен, что бы не обращать внимания на такие мелочи. То, что девушка может, попросту, не захотеть обучаться боевым искусствам, человеку, конечно, и в голову не пришло. Но уж тут, Лорана, с готовностью его выслушавшая, вправила своему бывшему ученику мозги, одновременно похвалив, за то, что тот не остался безучастным к проблеме риссы-служанки. Под конец разговора, Мастер Танца многообещающе улыбнулась, и мурлыкнула, что с удовольствием навестит это имение вместе с Корром, и возьмет девчонку под свою опеку,

Вывалившись из комнаты, Т'мор поблагодарил Клариссу за помощь и осведомился насчет корабля для своих уже уставших от ожидания спутников.

— Зачем тебе это? — Удивилась рисса, стрельнув глазками в сторону Донны. — Решил сравнить нас с остроухими красавицами?

— Да ну! Скажешь тоже. Чего там сравнивать? Злые они. Покусают еще. Не-е, на фиг, на фиг.

— А серьезно?

— Да вон оно, мое серьезно. Встретилась мне по пути эта влюбленная парочка. Пешком от самой Степи шли. Вот им-то как раз и нужен корабль остроухих.

— Ясно. Ну, смотри. У шестого пирса стоит одна лоханка, но она под дипломатическим флагом. Это все. — Ответила Кларисса.

— Спасибо. Кларисса, а если их не пустят на ту посудину…

— Найдем что-нибудь еще. — Вздохнула рисса. — Да, Т'мор, будь добр, передай хоргам, что документы на их корабль будут готовы к утру.

— Договорились. — Кивнул Т'мор, и уже было двинулся к выходу, но на полпути вернулся. — Совсем забыл!

Ухмыльнувшись, парень притянул к себе риссу, и прильнул к ее губам.

— Передай это Рилле. — Он ехидно улыбнулся.

— Как ты это себе представляешь?! — Офигела Кларисса. — Она же моя племянница! С ума сошел?

— Твои проблемы, сестрица. — Оскалился Т'мор, и прошагал мимо выпавших в осадок посетителей, к выходу. За спиной опять хлопнула дверь кабинета капитана порта. На миг остановившись перед своими спутниками, Т'мор полюбовался на их оторопевшие лица и, подхватив Донну и Дарта под руки, повлек их на улицу.

На обратном пути, когда к Дарту вернулся дар речи, он поравнял своего скакуна с хауком Т'мора.

— Слышь… а как оно? — Заговорщическим шепотом спросил шулер, и тут же коряво уточнил, — не страшно?

— Что именно? — Приподнял бровь, копируя Тира, Т'мор.

— Ну это… У них же клыки… — Стушевался Дарт.

— А тебе с Донной целоваться не страшно было? — Поинтересовался Т'мор.

— С чего это?!

— Ну как же, у нее же уши острые и язык раздвоенный. — Хохотнул парень.

Глава 3. Кому я должен, всем прощаю…

Разговор с Донной пришлось отложить до постоялого двора, поскольку в пути, обиженная насмешками, эйре говорить не пожелала. А по прибытии в гостиницу, Т'мора сразу взяли в оборот хорги, прознавшие о его недавнем приключении в общем зале. Кое-как отбрехавшись от занудной лекции Ллонера, и сообщив главе миссии, что корабельные бумаги будут готовы к утру следующего дня, Т'мор, сопровождаемый «фирменным» тяжелым взглядом белогривого, слинял к Дарту и Донне.

После легкого перекуса в общем зале, эйре наконец соизволила заговорить с Т'мором.

— Если я правильно поняла, ты нашел корабль моих сородичей? — Холодно осведомилась девушка.

— У шестого пирса. — Кивнул Т'мор. — Правда, он под дипломатическим флагом… Но даже если вас на нем не примут, я договорился с Клариссой, она поможет найти что-нибудь еще.

— Кларисса, это твоя подруга из башни порта? — Спросила Донна.

— Она самая. Только не сама подруга, а ее тетка. — Невозмутимо кивнул парень.

— Хм. Если бы мои пресветлые родственницы попробовали заигрывать с моим избранником, убила бы обоих. — Фыркнула эйре, бросая на Дарта, ну о-очень выразительный взгляд. Тот поперхнулся.

— Разница в менталитете. — Улыбнулся Т'мор.

— Ну да. Кошки, что с них возьмешь. — Пропела Донна, и вскочив из-за стола, резко сменила тему. — Ну, раз корабль найден, может, ты нас к нему проводишь? Только на этот раз пойдем пешком. Нечего скакунам в порту ноги ломать, да и если все сложится удачно, то они нам больше не понадобятся.

Т'мор кивнул. Действительно, порт не то место где лошади, да хауки, комфортно себя чувствуют. В этом он уже сегодня убедился.

Найти нужный пирс не составило никакого труда. Изящный корабль стремительных очертаний, с косым парусным вооружением, выделялся на фоне соседей белоснежным цветом корпуса и какой-то «нездешностью», что ли. По палубе этого чуда, расхаживал единственный видимый спутникам член экипажа. Напыщенный моложавый эйре в светло-зеленом камзоле с серебряным кантом свысока посматривал на царящую в порте суету.

— Цвет дохлой лягушки. — Тихо прокомментировал одежду эйре, Дарт, взбираясь следом за Донной на борт парусника.

Эйре принял гостей несколько прохладно. А после пары певучих фраз Донны, и вовсе смылся с глаз долой. Правда, через минуту он уже вернулся в сопровождении сородича, седого Светлого, для разнообразия наряженного в темно-зеленый камзол, цвет которого и покрой был почти невидим под роскошным серебряным же шитьем.

— А это по ходу, уже дважды дохлая лягушка. — Пробормотал Т'мор. Услышавший его реплику Дарт, не сдержал улыбки. Между тем, предоставившие людей самим себе, эйре завели очередную совместную руладу, в их понимании, наверное, бывшую диалогом. Знаний Т'мора катастрофически не хватало на то, что бы понять о чем шла речь… хотя язык эйре всего лишь один из диалектов, своеобразная смесь общего языка и шаэрре. Впрочем, не нужно быть семи пядей во лбу, что бы понять происходящее. Вот Донна протянула уже знакомую Т'мору шкатулку своему «темно-зеленому» собеседнику, и тот, приняв ее с благодарным поклоном, тут же исчез в надстройке корабля. Вот он вернулся… Т'мор поймал себя на желании протереть глаза. В Узоре эйре отчетливо блеснул до боли знакомый Отблеск… Ох-ре-неть! Сколько же кусков этого ургова артефакта разметало по белому свету?! И что теперь делать? Сам своими руками отдал эйре так необходимую им грань… Идиот! И ведь даже не догадался воспользоваться своими умениями менталиста… Пусть ученика, но все же… Вот же ….ец! А, ладно, чего теперь себя корить? Впредь умнее будет. Т'мор сделал глубокий вдох, восстанавливая душевное равновесие. Вовремя. Троица эйре как раз обратила внимание на людей, и направилась к ним.

Но как изменилась Донна? Куда только подевалась удиравшая от кочевников девушка, зарабатывавшая в кабаках Шаэра пением на еду и кров? Сейчас, к ним, в сопровождении двух эйре, гордо приподняв подбородок, приближалась сияющая, Ее Светлость, лин Доннариель ла Сольвейн. Великолепная, как принято у людей величать эйре.

В горле Дарта что-то булькнуло, и девушка довольно сверкнула глазами.

— Мы с дочерью благодарим тебя, Дартен за оказанную помощь, и предлагаем присоединиться к нам в путешествии к зеленым берегам Эйреаллана. — Величаво выступил вперед «темнозеленый». На Т'мора, ни один из эйре не взглянул. Люди переглянулись, и Дарт уже открыл рот для какого-то вопроса, но был ухвачен под руку Донной и препровожден в каюту.

— Темным не место на борту моего корабля. — Ровным голосом проговорил «светлозеленый», дождавшись, пока Донна с отцом и Дартом исчезнут из виду, и подал какой-то знак. Тут же, неведомо откуда выскочившие бойцы (матросами, этих вооруженных до зубов эйре, язык не повернется назвать), окружили Т'мора, и принялись теснить его к сходням, Парень хмыкнул, и спокойно сошел на берег. Вот только кто-то из светлых не успокоился на этом. Только отменная реакция, спасла человека от ощутимого тычка древком копья в спину. Т'мор взбеленился. Какой-то напомаженный придурок, вместо того что бы сказать спасибо за доставленную на борт эйре, будет пытаться свалить его в воду?!

Развернувшись в прыжке, Т'мор увидел все того же «светлозеленого», что так старался вытурить его с корабля. Вот только бойцы его остались на палубе, вместе с «дипломатической неприкосновенностью». Ощерившись в лицо эйре, только сейчас понявшего, что несколько переборщил в своих попытках очистить корабль от присутствия темного, Т'мор перехватил копье светлого придурка, и хорошенько приложил его древком в лоб. Короткий всплеск подсказал, что приданное ударом ускорение, оказалось достаточно велико, что бы наглый остроухий искупался в мутной портовой водице.

— Молодец, Т'мор. — Воскликнул Дарт, наблюдавший все происходящее с небольшого балкона коромовой каюты.

— Что, Лиэс его не убил? — Рассеяно поинтересовалась Донна.

— Не-а. Т'мор прописал твоему братцу морские ванны и тот не успел возразить. — Хохотнул Дарт, но тут же резко оборвал смешок, и уже серьезно заявил. — Вы, моя дорогая, когда-нибудь поплатитесь за свою неблагодарность. Что тебе стоило хотя бы «спасибо» ему сказать?

— За что? — Холодно осведомилась эйре. — За то, что шесть дней мы провели бок о бок с отступниками?!

— Но ведь они нас не тронули. — Резонно возразил Дарт.

— И что, за это я тоже должна благодарить этого… темного? — Скривилась Донна. Дарт покачал головой, но от дальнейшего развития темы отказался, и покинул каюту. Впервые он был абсолютно не согласен с подругой.

— Отходим с рассветом, Дарт, разберись с вещами. Может, что-то нужно купить? — Бросила ему в спину Донна, но не дождалась ответа и, пожав плечами, отправилась в ванную.

Т'мор глянул на корабль, но воины эйре и не думали сходить с него, что бы запинать человека. Это, конечно, здорово, но если у них найдется арбалет и хотя бы один горячий стрелок… Парень сделал пару шагов и, скрывшись за штабелями каких-то ящиков, ушел в тень. По пути к выходу из порта, Т'мора не переставая грызло чувство обиды… Даже удивительно. В Свободном Городе такие терзания ему были незнакомы. Хотя его там и «кидали» и предавали… Но никакой обиды не было. А здесь… Т'мор поймал себя на желании отомстить надутым любителям зеленого цвета. Вот только как? И… Парень резко развернулся, и чуть ли не полетел к башне порта. Растолкав многочисленных посыльных, парень ворвался в пустую приемную. Впрочем, через несколько секунд скрипнула дверь кабинета капитана порта, и Кларисса удивленно уставилась на разгоряченного человека. Увидев риссу, Т'мор расплылся в улыбке, и тут же принялся закидывать ее вопросами. Объявляют ли капитаны кораблей о намерении покинуть гавань Двойного? В обязательном порядке? Замечательно! А дипломатические корабли? Тоже…

— Хм. Если тебе интересно, то корыто эйре уходит на рассвете. Только что прибегал юнга с письмом от капитана… — Хитро глянув на человека, протянула Кларисса.

— Это точно? — Хмыкнул Т'мор.

— Вечером, капитан зайдет в башню, что бы оплатить пребывание корабля в порту. Если захочешь, сможешь убедиться сам. — Проговорила Кларисса, и прищурилась. — Что ты задумал, человек?

— Тебе, как представителю официальных властей Двойного, лучше этого не знать. — Покачал головой Т'мор. — Скажем так. Мне не понравилось отношение эйре к моей персоне… Буду учить.

— Только без крови, человек. Иначе тебя не спасет заступничество всего нашего Дома. — Тихо проговорила Кларисса.

— Неужели я похож на кровожадного монстра? — Сделал «круглые» глаза Т'мор.

— На рисса ты похож. — Вздохнула Кларисса. — На старшего брата одного очень конкретного князя, не менее конкретного Дома. Не зарывайся, Т'мор. Я тебя прошу. Иначе Рилла нам обоим головы посшибает.

— Ну тебе-то понятно, за то что не уследила за шустрым человеком, а мне за что? — Фыркнул парень.

— Ха, а ты думаешь, я не найду способ передать ей твой поцелуй? — Хихикнула Кларисса, но почти тут же посерьезнела. — Нет, в самом деле Т'мор, будь осторожен. Нам только дипломатического скандала с ними не хватало…

— Вот кстати. — Хлопнул себя по лбу Т'мор. — Кларисса, может ты знаешь, с чего это посольства зачастили в Шаэр?

— Ничего удивительного, хорги приезжают каждый год, договариваться о времени открытия перевалов. — Пожала плечами рисса. — А эйре, вообще здесь проездом. Их штормом потрепало на обратном пути из Бирани, вот и зашли на ремонт. Хотя там того ремонта было…

— Что, мало?

— Не то слово. За день могли управиться, но нет, чуть ли не две декады у причала проторчали… словно ждут кого-то. И, похоже, дождались, а Т'мор?

— Но-но, ты меня не приплетай. — Насупился парень. — Я вообще, тут случайно оказался…

— Уговорил. Не буду. А теперь, брысь отсюда. Мне работать надо.

— Уже ушел. — Кивнул Т'мор, и направился к выходу.

Оказавшись на постоялом дворе, во флигеле отведенном миссии хоргов, Т'мор устроился у камина, с кружкой горячего вина со специями. Отхлебнув ароматного варева, человек отрешенно уставился на огонь. Не давала ему покоя «приветливость» эйре. Да и поведение Донны задушило на корню все миролюбие. А тут еще вспомнились покушения на Оркане… Не хорошо, очень не хорошо ведут себя светлые, по отношению к нему. В общем, пора стребовать с эйре материальную компенсацию в виде одного небольшого куска древней хреновины. Между прочим, не так уж многого он хочет. Ну, в самом деле, зачем остроухим жадинам какой-то обломок? Был бы целый артефакт, еще понятно, а так… Опасно? Ха! Так и до сих пор, Т'мор не в шахматы с остроухими играл… Точнее, эйре с ним. Вот пусть теперь и не жалуются. Как говорил Дед: «будем брать». Тихо и незаметно. Времени, правда, осталось мало… Да и что с этим камнем потом делать? Тоже вопрос… С собой тащить? Или отправить князю князей? А может просто прикопать где-нибудь в лесочке… Ладно, это все дележ шкуры неубитого медведя. Сначала надо добыть шкатулку, а там видно будет,

На выходе из зала, Т'мора перехватил Арролд.

— Эр Ллонер просил меня передать, что завтра, наша миссия приглашена в Магистрат на торжественный обед. Постарайся выглядеть прилично… — Процедил хорг и, резко развернувшись, так что грива белоснежных волос чуть не хлестнула Т'мора по носу, удалился. Хм. И зачем им там нужен человек? Впрочем, раз он официально прикомандирован к посольству… деваться некуда. Да и интересно все-таки, что подают на стол управителю Двойного города… Тьфу, нашел о чем думать! Уже темнеет, так что ноги в руки и в порт. Посмотрим, что и как можно сделать…

К кораблю, Т'мор подобрался уже в полной темноте. Уже у самой воды ему пришлось миновать два караула остроухих, выставленных у самого начала пирса. А вот и цель. Корабль эйре был ярко освещен, и по нему слонялось с десяток остроухих охранников. Усевшись в тени одного из грузов, Т'мор сосредоточился и принялся исследовать парусник внутренним оком. Почти тут же его взору предстала уже знакомая сеть, будто бы выраставшая из корпуса корабля, и накрывшая его вместе с надстройками. Мелкие ячейки чуть подрагивали и, как показалось Т'мору, еле слышно гудели. Сколько магов нужно что бы вбухать столько сил в полог?! Или же на корабле установлен собственный накопитель… Впрочем, эта первая линия защиты, как и вторая — охранники, Т'мору не помеха. Тень не даст защите почувствовать, а эйре увидеть или услышать его. А вот дальше… Дальше хуже. Т'мору неизвестно внутреннее расположение кают, и какие пологи там раскинуты. Все-таки этот парусник не обычный купец, а дипломатические секреты наверняка охраняются не хуже чем золото. К тому же зеленая сетка не единственное, чем могут похвастать маги остроухих. Но даже если предположить, что Т'мор пройдет ловушки без проблем, что, в принципе, вполне возможно, в самой каюте могут оказаться эйре. Те же Донна с папенькой, или «светлозеленый» с Дартом. И тут уж точно никакая тень не поможет забрать шкатулку у них на глазах.

Парень еще несколько минут ломал голову, как бы половчее изъять ургов артефакт, пока на палубе не началась какая-то суета. А стоило дрогнуть сходням, принимая на себя вес трех эйре и человека, как сердце Т'мора радостно стукнуло о ребра. Вся гоп-компания куда-то намылилась… И, судя по пышным одеждам и количеству макияжа на лицах эйре, остроухие явно собрались не за хлебом… А значит, будет время основательно пошарить по их каютам! До слуха Т'мора донесся голос отца Донны, взявшего дочь под руку и направившегося с ней к молу. Дарт и «светлозеленый» шли следом.

— Вот не думал, что этим кошакам известны законы гостеприимства, а уж тем более этому мужлану, капитану порта…

— Ох, надеюсь, что прощальный ужин не затянется за полночь. — Задумчиво проговорила Донна, искоса поглядывая на хмурого Дарта. — Не хотелось бы проснуться завтра с больной головой. Да и тревожно мне что-то.

— Не волнуйся. Все будет в порядке… в том числе и с подарком. Наши каюты охраняются очень хорошо. Туда даже матросам не зайти, не то что постороннему.

Удаляющийся бубнеж папочки Донны, заставил Т'мора улыбнуться. Надо же… Ну спасибо, Кларисса. Умница. В том, что это именно тетушка Риллы уговорила своего начальника дать прощальный ужин эйре, Т'мор ни на секунду не сомневался. Одной проблемой меньше. А судя по тому, что парень услышал про охрану кают, там тоже будет пусто. Ну что ж, за работу!

Тенью метнувшись к кораблю, Т'мор огляделся и двинулся к корме. Несколько движений, и тело удерживаемое тенью, мухой поползло по отвесному борту. Вот и балкон. Т'мор осторожно выглянул из-за резных перил, и оглядел открывшуюся комнату внутренним оком. Тьма и тишина. Парень скользнул в каюту. Похоже это апартаменты Донны… Если так можно назвать небольшую комнату, площадью, примерно, в восемь-девять квадратных метров, большую часть которой занимает огромный траходром, намертво пришпандоренный к полу. Здесь пусто. Т'мор бегло осмотрел несколько ящичков, втиснутого в угол, трюмо, заглянул под кровать, и не обнаружив ничего интересного, приоткрыл дверь в коридор. Так же пусто и темно. Вот только… Т'мор попытался понять, что именно заставило его вновь уйти в тень и замереть на месте. Хм-м. Понимание пришло спустя мгновение. Заклятье познания! Кто-то попытался его прочесть. Маг? Не похоже… Т'мор напряг внутреннее око, настраиваясь на силу школы Разума. Оп-па! Внутреннее око в Тени повело себя более чем странно. Сейчас Т'мор смог различить даже самые тонкие плетения и узоры сил, на много-много метров вокруг. Око перестало походить на микроскоп, под которым можно подробно рассмотреть только то, что лежит на предметном стекле. Сейчас, Т'мор отчетливо видел все окружающие его плетения! И одно из них его особо заинтересовало. В дальней каюте, в сияющем коконе сил, бился разум… ну, почти разум. Именно его узор хаотически разбрасывал вокруг щупы заклятья познания… и парень был уверен, что если бы этот недоразум смог нашарить самого Т'мора, так вовремя спрятавшегося в тени, ментальный удар выжег бы его мозг. Овощ… незавидная судьба. Уж лучше тогда, с идиотской улыбкой на тот свет, как принято на Оркане. Не переставая вглядываться в плывущие вокруг линии плетений корабля и защит кают, Т'мор огляделся и, забравшись на потолок, осторожно двинулся в сторону заинтересовавшей его каюты, чуть ли не по-пластунски. Уж очень нехорошие линии сил пересекали этот узкий коридор под разными углами и на разной высоте. Угольно-черные плетения, с багровыми проблесками, почему-то не внушали Т'мору доверия. Хорошо хоть под потолком их почти не было. А те что были, Т'мор аккуратно перешагивал.

Вот и нужная каюта. Человек спокойно вошел внутрь. Теперь он гораздо лучше мог разглядеть, расположившийся на небольшом столике предмет с «недоразумом». Большой оббитый серебром ларец, с маленьким, чисто символическим замком… Этот «сейф» сам по себе оказался могучим артефактом, добросовестно охраняющим все, что в нем окажется, способный отличить хозяина от кого угодно, уничтожить непрошенного гостя… и играющий в крестики-нолики сам с собой. Это Т'мор понял, когда очень аккуратно забрался в его мысли… Хранитель, оказался разумен!

— Кто ты? — Т'мор прикоснулся к мыслям хранителя, не выходя из тени. Какая-никакая, а защита.

— Не помню. — Спустя мгновение пришел тихий ответ. — А ты?

— Гость. — Подобрал слово Т'мор, и ему показалось, что Хранитель усмехнулся.

— Много вас таких гостей, здесь бывало.

— А я не такой. — Хмыкнул Т'мор.

— Похоже. — Согласился «ларец». — Тех, я ощущал очень четко. Иногда даже позволял им подойти и коснуться замка. Но они не могли даже услышать меня. А ты… только мысль. Зачем ты здесь?

— Любопытно. — Ответил Т'мор. — Я впервые вижу такого странного разумного.

— Я не всегда был таким… Наверное. — Ровный тон хранителя вдруг изменился, в нем появились какие-то странные нотки.

— Подожди. Ты чувствуешь? — Т'мор окинул ларец офигевшим взглядом.

— Был такой старый анекдот: «Йес ай ду. Но кому это нужно в этой гребаной стране?». — Ядовито ответил Хранитель, и парень чуть не выпал в осадок. Судя по всему, то что он принял за сложный псевдоразум, оказалось ничем иным как вырванной у кого-то душой, по воле призвавшего, ставшей хранителем ларца и его содержимого… И если распутать узлы удерживающего плетения…

— А ты хочешь домой? — Поинтересовался Т'мор.

— Если бы я знал, где мой дом… — Отозвался хранитель, но в интонациях его появился интерес.

— Это не так уж важно. Стоит тебе освободиться от пут, и тебя утянет в собственное тело. «Мама» сказать не успеешь. — Помолчав, пояснил Т'мор. — Вот только я распустить эти плетения не могу. Да и никто живой не сможет. Придется тебе действовать самому.

— Как? Я ведь их даже не вижу! — Полный горечи и надежды, мысленный посыл Хранителя, заставил Т'мора вздрогнуть.

— Будем действовать наощупь. По моим подсказкам. Я-то их вижу.

— Ох, гость, смотри не обмани. Что бы ни произошло, я успею выжечь всех разумных на сотню метров вокруг. Глядишь и тебя достану. — Тихо выдал Хранитель, и уже более бодро потребовал. — С чего начнем, гость?

И они начали. Под присмотром и руководством Т'мора, хранитель создал несколько тонких и гибких силовых щупов, которыми и начал аккуратно поддевать связывающие его Узор плетения. Спустя полчаса и десятка два сложносочиненных многоэтажных конструкций, Хранитель вдруг ярко вспыхнул.

— Ха! Слышь гость, я вспомнил! Вот ей-богу, вспомнил… — Затараторил «ларец». — И, кажется мне пора.

— Ага. Я рад за тебя, только подожди пока я вытащу то, что ты охраняешь. — Облегченно вздохнул Т'мор.

— Да не вопрос. Потроши. — Ларец послушно распахнулся и Т'мор, одним стремительным движением, извлек из него искомую шкатулку.

— Спасибо. — Парень спрятал вещицу в притороченный к поясу кошелек.

— Да не за что. Хм. Слушай, гость, а как ты думаешь. Вот все эти прибамбасы, что я здесь выучил, они остаются в моем распоряжении?

— Разумеется. Это ведь твои собственные умения, а не чьи-то еще. — Пожал плечами Т'мор. — Что, решил дома развлечься?

— Ну да… У нас об этих магических штучках разве что в книжках пишут. А мне посчитаться хочется с тем уродом, что меня в это приключение втравил, да в тюрягу, что-то неохота… — Задумчиво протянул бывший Хранитель. — Ха, прямо сейчас и проверим.

— Ты что задумал? — Опасливо покосился на ларец, Т'мор.

— Не хипеши. Усе будет путем. Ща я здесь кой-чего намотаю, по специальности, так сказать. Если получится, значит все в ажуре. — Хранитель, что-то напевая, вдруг, почти одномоментно соткал такую ментальную ловушку, что Т'мор только завистливо присвистнул. Ему до такой скорости и точности еще грести и грести.

— Ты глянь, получилось. — Чуть удивленно заметил Хранитель. — Ну и замечательно. Будет сюрприз моему бывшему хозяину.

— «Полный отруб»? — Поинтересовался Т'мор.

— А? Не знаю, я такие ловушки использовал, когда хозяин хотел воров живыми взять. — Рассеяно ответил Хранитель, начиная блекнуть. — Вот пусть и опробует на себе эту хреновину. Все, кажись, меня уже уносит. Удачи тебе, гость. И, мотай ты лучше поскорее отсюда. Этот придурок остроухий вернется, ору буде-ет! Ну все, поезд отправляется, провожающих просьба освободить вагоны… Проща…

Узор бывшего Хранителя ярко вспыхнул, и вдруг исчез. Пора и Т'мору смываться. И так почти полтора часа здесь торчит. Обратный путь не занял и пяти минут. Парень шустрой ящерицей соскользнул на пирс, и пропал в лабиринте грузов дожидающихся своего часа.

В полдень следующего дня, Т'мор снова явился в порт. Корабль эйре к тому времени, уже два часа как покинул гавань. Оглядев пустующий пирс, человек хмыкнул и устремился к башне порта.

Кларисса встретила брата по мечу с легкой полуулыбкой. После каменных физиономий хоргов, почти отсутствующая мимика риссов, уже не казалась Т'мору такой непроницаемой.

— Пришел попрощаться?

— Хм. Так мы вроде пока не уезжаем. — Пожал плечами Т'мор, выкладывая на столешницу небольшой сверток.

— Что это? — Покосилась на него рисса.

— Подарок. Можно сказать, благодарность. — Ухмыльнулся Т'мор и, заметив, недоверчивый взгляд Клариссы, поспешил ее уверить. — Честно-честно. Просто подарок.

Рисса вздохнула и, еще раз внимательно осмотрев сверток, положила его в стол.

— Спасибо. — Поблагодарила она человека, и глянув на прибывающих посетителей, махнула рукой. — Извини, Т'мор, но у меня сейчас много работы. Поболтаем после приема у Управителя. Парень понимающе кивнул и, попрощавшись, двинулся к магистрату.

Он успел вовремя, хорги как раз поднимались по ступеням ко входу в здание. Эр Ллонер смерил Т'мора ледяным взглядом и, фыркнув что-то неразборчивое на шаэрре, кивнул в сторону резных дверей.

К удивлению Т'мора, хозяин дома оказался не риссом, а тором. Рыжеволосый, на полголовы ниже человека, жизнерадостный и громогласный, Тарб ах Кирг весело приветствовал гостей и, не заморачиваясь на протокольные глупости, пригласил присутствующих за стол. Т'мор постарался устроиться подальше от хоргов, а посему и участия в разговоре Ллонера и ах Кирга не принимал, что кажется всех устроило, тем более, что приверженный как и все торы, интересам своего клана, управитель тут же завел речь о грабительских пошлинах хоргов на продукцию его сородичей из Восходного Таласса, вынужденных ввиду неудачного географического положения (Таласский хребет, своей верхней частью упирается в Длинное море, а с водой торы не дружат, а нижней касается Огненного залива), направлять свои караваны транзитом через Хороген. Ллонер, кривя губы в снисходительной улыбке, что-то тихо ему отвечал. Через полчаса, Т'мор готов был лезть на стену от скуки. Не спасало даже наблюдение за ожесточенным спором двух риссов, братьев-близнецов, сидящих напротив него. Судя по шнурам ринсов, эти двое занимали немаленькие посты советников-наблюдателей в магистрате. Т'мор вздохнул. Один из спорщиков мельком глянул в его сторону, и как и многие риссы до него, задержался взглядом на фибуле плаща. После чего, недоуменно приподнял бровь, и ткнул в бок брата. Судя по легкой отрешенности взгляда, помимо удара, рисс воспользовался еще и школой Разума, что бы сообщить брату об увиденном. Близнец принял посыл и теперь оба рисса сверлили Т'мора взглядом. Ургов этикет. Человек еще раз вздохнув, легким кивком дал понять соседям, что их интерес замечен.

— Кто ты, человек? — Проговорил глазастый рисс, обращаясь к Т'мору.

— Т'мор гардэно’Рауд Шаэр-и-Нилл, дом…? — Учтиво ответил тот, встроив в ответ, встречный вопрос.

— Лисс и Росс гардэнон Ши Шаэр-и-Длонг. — За двоих ответил глазастый. — Что ты делаешь в компании белогривых, Т'мор?

— Еду к Крыше Мира, согласно решению Князя и Мастера Вязи Лонно. — Ответил Т'мор.

— Проблемы с определением артефактов или древняя школа? — Поинтересовался Лисс.

— Второе. — Кивнул парень. Постепенно приноравливаясь к собеседникам. Вскоре, он уже забыл о скуке. Этих риссов, он мог бы считать почти ровесниками, по здешним меркам. Веселые и легкие в общении, несмотря на юный возраст, они уже достигли весьма высоких постов в городской иерархии, и явно этим гордились. Что говорливый Лисс, с его шуточками и подколками, что немногословный Росс, умеющий не произнося ни слова, одними глазами, спорить с неугомонным братом, и даже, как убедился Т'мор, побеждать в этих спорах. Человека заинтересовали эти риссы. Да и те в свою очередь, с интересом выслушали его слегка отредактированную историю о себе и своих немногочисленных приключениях.

— Ну… это пока! — С энтузиазмом воскликнул разговорчивый Лисс. — У тебя еще все впереди. Главное, дожить.

— До чего? — Не понял Т'мор.

— До этого самого «впереди». — Ответил за брата Росс, выбираясь из-за стола. Увлекшийся беседой, Т'мор не сразу заметил, что обед закончен.

Ллонер нашел взглядом человека, удаляющегося из зала в компании риссов, и облегченно вздохнул. Протокол обязывал его присутствовать на обеде вместе со всеми спутниками, но это вовсе не означало, что он горит желанием общаться с этим… существом, не проявляющим должного уважения к Старшим, да еще и умудрившимся каким-то образом пролезть в один из ненавистных закатным сородичам Ллонера Домов рисс.

Из общения с удивительно толерантными рисами, Т'мор вынес крайне любопытные сведения о Порт-Лиане. А началось все с вопроса о странном, не присущем городам риссов, названии.

— Наследство остроухих. — Улыбнулся Лисс. — Во времена второй войны с хоргами, они под шумок, высадились в этой бухте, и основали свободный порт. Центр беспошлинной торговли. За сто лет владычества этих урговых эйре, город разросся до нынешних размеров. Надо сказать, задумка была хороша. Эйре не стали устанавливать официальный протекторат над Порт-Лианом. А если бы мы попытались взять город силой, на нас ополчился бы весь мир. Купцы очень не любят когда трясут их кошельки. Но эйре немного просчитались. Вместо того, что бы поселиться в городе, остроухие организовали себе отдельный поселок в зачарованной роще. Вот к ней-то и выдвинулись наши войска. Окружили рощицу Кольцом Огня, и предложили свои условия. Через час, все находившиеся в тот момент в городе, эйре убрались в открытое море. Находившимся в роще, дали пинка для ускорения, и отправили следом. Увидев бегство светлых, жители города выеживаться не стали. Открыли ворота, вынесли ключ, и приняли руку Князя и-Длонг. Так и пошло. Систему управления и налогообложение оставили прежние, лишь заменив наблюдателей от остроухих, на советников рисс. А уж когда после Сандовара, эйре наводнили предместья города инферналами, выходцами из Нижних миров, в надежде, что жители обратятся к ним за помощью… Тсар но’Шаэр прислал Гора ан-Рауд с его патрулем… Короче, эйре здесь сильно не любят.

— А как узнали, кто натравил демонов?

— Так от пленного демона и узнали. Они, конечно, тупые, но показать «хозяина», могут. Причем узнали не маги Гора, а ловцы нанятые купечеством. Так-то.

— Да уж, представляю сколько потребовалось усилий, что бы подсунуть наемникам «правильного» инфернала. — Ухмыльнулся Т'мор, тут же заработав укоризненный взгляд Росса.

— Никаких подстав. Просто в переговорах с эйре, по поводу некоторых трений, было совершено несколько покушений на главу их миссии, члена Совета Эйреаллана, который собственно и предлагал задействовать инферналов для возврата Двойного города под власть остроухих. Как результат, ла Сольвэйна заметил Владыка Эйреаллана, и план был принят.

— Но зачем такие сложности? — Спросил Т'мор, внутренне поперхнувшись, узнав кого именно он обокрал, а если еще учесть и шуточку бывшего Хранителя, то и здорово приложил по сусалам.

— Двойной населен разными существами, и среди них не так много детей Хаоса. А какому Светлому понравится, что в его городе, хозяева — Темные? Так что, позволив появиться инферналам, и-Долнг убил сразу нескольких зайцев. Эйре не претендуют на город, жители перестали шарахаться от риссов, принимавших самое деятельное участие в уничтожении этих тварей, и к тому же не норовят свалить на нас все свои неудачи и беды.

— А Гор отлично повеселился, гоняя нечисть по здешним болотам. Улыбнулся Т'мор. — Кстати, а откуда же взялось второе название города. Почему, «Двойной»? Так не нравится название остроухих?

— И это тоже. — Усмехнулся Лисс. — Но основное. Ты еще не был в здешних домах риссов? Ха! Значит, ты не видел настоящего города! Мы, знаешь ли, не хотим повторять ошибку эйре.

— Гардэно Т'мор… — Официальным тоном заговорил Росс. — Позволь пригласить тебя во владения рисс, этого города.

Заинтригованный, Т'мор с готовностью кивнул, согласившись, и не пожалел. Братья провели его какой-то длинной галереей, и отворили привычно высокие и узкие двери…

Глава 4. Правила общежития

Увиденное привело Т'мора в восторг. То, что показали ему близнецы, сердце Двойного, его скрытая от взоров жителей Порт-Лиана, часть, заставила человека совершенно иначе взглянуть на магию, которую до недавнего времени он воспринимал всего лишь заменой техническим ухищрениям, да, изощренной, хитрой, и в чем-то намного более естественной… но все же не самой эффективной. Стоя на небольшом балконе, огражденном изящными, но чисто декоративными перильцами, Т'мор заворожено смотрел на распростершийся внизу город. Город риссов, сильно напоминающий столицу своими ярусами, ажурными мостиками и богато украшенными, резными галереями. Но во всем этом, совсем недавно ставшим близким и понятным архитектурном изыске, было и то, что сильно отличало Двойной от Столицы. Здесь, не было домов с собственной рунной защитой, какой любят прихвастнуть столичные жители, выставляя напоказ свое благосостояние. Зато весь город был покрыт рунами. Миллионы и миллионы знаков испещрили стены зданий, мостов, галерей… даже камни брусчатой мостовой мягко сияли, наполненные силой древних знаков, известных еще во времена Ушедших. Внутреннее око, которым Лисс посоветовал Т'мору взглянуть на город, не напрягаясь, выхватывало из этого марева магии отдельные, известные человеку формулы. А через секунду пришло понимание, все это ОДНА рунная вязь, одно заклинание, уместившее город в городе.

— Но как?! — Т'мор ошеломленно покачал головой.

— Древняя магия пространства. — Довольно, так, словно это он сам заколдовал вотчину и-Длонг, мурлыкнул Лисс. Но брат его тут же одернул.

— Десять лет понадобилось сьеррам, что бы создать это чудо. — Тихо проговорил Росс. — Наш Дом не пользуется большим влиянием в Совете Князей, еще бы! Какой толк может быть от «мокрохвостых», в чьих кланах нет ни одного Мастера Танца, и всего десяток Мастеров меча? Пусть… Здесь не леса и не горы, одной сталью всех проблем не решишь. Зато, у нас есть восемь Мастеров Вязи, и даже ректор Академии признает, что лучших магов, чем у нас, нет ни в одном Доме.

— Может это от того, что сам сьерр Лонно, выходец из Дома и-Длонг? — Улыбнулся Т'мор. И пафос речи Росса тут же рассеялся, под натиском дружного смеха двух риссов и человека.

— А местные жители в курсе, что у них под боком такое чудо? — Отсмеявшись, поинтересовался Т'мор.

— Ну как тебе сказать… В Двойной не может войти, кто попало. Только риссы и те, кого они приведут… по крайней мере, так было до твоего появления. — Поправился Лисс, указав взглядом на гербовые пряжки Т'мора. — Но о том, что есть скрытая часть города, знают все жители. Правда, это вроде как городская легенда. Скажем так… почти легенда.

— Ха, если бы не тот поэт, она бы таковой и осталась. — Фыркнул Росс.

— Поэт?

— Ну да… был тут один, из местных. Праздновали мы коронацию нынешнего Князя и-Длонг, ну и затащили на нее этого гения. Уж больно хорошие стихи слагает. Кто ж знал, что он, по возвращении из Двойного, целую поэму сочинит о «танце каменных громад, в лучах закатного светила»… Я с ума не сошел, это цитата. — Счел нужным пояснить Лисс.

— М-да. А вот наши добрые горожане, в смысле портлиановские, решили именно так, и чуть не упрятали гения в Дом Призрения. — Заметил Росс. — Пришлось вытаскивать бедолагу.

— Что же он такого наплел? — Удивился Т'мор, благодаря Торру, знающий, что поэты и писатели этого мира, никогда не лгут в своих произведениях, описывая только то, что действительно имело место быть. Приукрашивали конечно, не без того… но ничего не выдумывали, по большому счету. Так что же должен был написать поэт, что бы его запихнули в приют для скорбных умом?!

— Да в принципе, он ничего особенного и не наплел. — Пожал плечами Росс. Просто описывал закат солнца в Двойном… Кстати, отсюда его будет прекрасно видно. Можно поставить на этом балконе кресла, бутылочку вина, и дождаться, тем более, что закат скоро наступит. Ты какое вино предпочитаешь, Т'мор? Мне, например, по вкусу букет высокого красного. Виноград для него, реннцы собирают на горных террасах, после первых заморозков. Сочетание солнца и холода, дает поразительный эффект.

— Высокое мне не по вкусу, слишком много сладости. Да и вяжущее послевкусие… нет. Лучше белое закатное. В меру сухое, нежное, и замечательно подойдет к разрекламированному вами зрелищу — Усмехнулся Т'мор, изо всех сил стараясь походить на княжича Дома и-Нилл.

— А ты сноб, человек. — Прянул кисточками на ушах, Лисс, еле сдерживая смех. — Больше чем мой братец… Ну, хоть кто-то уел этого гурмана! А то он меня вечно достает за столом. То вилку не в той руке держу, то отбивную…

— Тира на тебя нет, он бы живо научил правильно репку чистить. — Фыркнул Т'мор, и близнецы переглянулись. Похоже они неплохо знакомы с чопорным наследником аэн Риона. Лисс улыбнулся, а его брат только покачал головой.

— Так я пошел за вином? — Невозмутимо осведомился Росс и, не дожидаясь ответа, шагнул к дверям.

— Только не перемудри с закуской. — Бросил ему вслед братец, и доверительно сообщил Т'мору. — Знаю я его, сейчас натащит всякого, и будет над душой стоять, следить, что бы, не дай боги, кто-то схватил не ту закуску, что полагается к выбранному вину. Гурман, что б его…

— А компот пить не пробовал? — Невинно поинтересовался Т'мор, за что заработал преувеличенно грозный взгляд рисса. — А ну да… Тогда водку. Ее все равно, чем закусывать… ну почти. Молоком запивать не советую. А так, очень разносторонний напиток.

— И откуда ты про него знаешь? В наших землях, этот горлодер только в Порт-Лиане и найдешь… если с торами накоротке сойдешься. — Удивился Лисс. — А ты же вроде здесь еще не бывал?

— Ну… я же не всегда в Шаэре жил. — Как можно непринужденнее пожал плечами парень, и вернулся к теме поэта. — Так что там со стихоплетом было?

— А? Да ничего особенного, вытащили мы его. Шуму было! Ну а там, слово за слово, слух за шепотом… так и пошла гулять легенда, что истинное лицо Двойного открывается только гениям и сумасшедшим. — Усмехнулся Лисс. — Местные поэты, даже решили таким образом определять насколько хороша их поэзия. Критики-то, каждый в свою дуду гудят. Попробуй разберись, кто есть кто! А тут, вроде как беспристрастное мнение. Каждый год чтения устраивают. Иногда, если князю кто-то особо понравится, устраиваем показательное исчезновение победителя с площади на этот балкон, а через пару минут, возвращаем на место.

— Шутники. — Протянул Т'мор. — А почему просто не навести иллюзию?

— Да ты что! Ее же любой маг учует. А с толковым порталом, автора фиг засечешь. Великой Ночи по нраву такие мистификации. — Проурчал Лисс, и Т'мор вынужден был с ним согласиться. Шуточка, действительно в стиле Хаоса… и риссов. В этот момент отворились двери, и на пороге появился Росс, под ручку с Клариссой, а трое слуг, шедшие следом, тащили раскладные стулья, столик, бутылки с вином и все что к нему полагается.

Закат не оставил Т'мора равнодушным. Рунная вязь, едва ее коснулись лучи заходящего солнца, словно вскипела огненными сполохами, и тут же замерцала красноватым светом. Величественное зрелище! В переливах этого света, Т'мору показалось, что каменная громада Двойного, действительно, медленно кружится в завораживающем танце.

А потом, теплая компания долго сидела на продуваемом всеми ветрами балконе, потягивала вино и весело болтала ни о чем, наблюдая, как ночь проглатывает один дом за другим, а улицы освещаются оранжевым светом фонарей. Уютно, спокойно… Даже Уголек, кажется, поддался этому странному, такому необычному для его хозяина настроению, и татуировка мягко грела руку Т'мора. Если бы мог, змей, наверное, заурчал бы от удовольствия.

А утром следующего дня, Т'мора разбудил все тот же Арролд и, процедив сквозь зубы, что до отхода корабля остался всего час, ушел по своим делам.

Умывшись и наскоро позавтракав, Т'мор прошел на конюшню, где и замер в раздумьях, перед стойлом Серого. Хаук глянул на хозяина и тихо рыкнул. Ну да, лучше сейчас оседлать скакуна, и пусть везет в порт, чем вести его, неоседланного в поводу, и везти неудобную сбрую на себе.

Через четверть часа, Серого уже заводили в трюм низкого, темно-синего корабля, самого что ни на есть хищного вида, а Т'мор наблюдал за суетой, готовящихся к отходу матросов, с невысокой надстройки на корме корабля (или у моряков она как-то иначе называется?). Хорги — высокомерные, всегда элегантно одетые, непробиваемые существа… И где они? Если не считать Ллонера, все «посольские», уже нарядились в широкие светло-серые штаны и свободные рубахи, поверх которых легли родовые пояса с внушительными арсеналами, и теперь их не отличить от команды «Ищущего». Если только по головным платкам… У матросов они белого цвета, а у посольских, у каждого своего.

Небольшой катерок отбуксировал «Ищущего» на ближний рейд, и учапал по своим делам. А корабль, под свистки, худого как щепка, хорга-пастара, тут же оделся полупрозрачными парусами и, вспенив волну, рванул вперед. Скоро гавань Двойного осталась позади, а через час в легкой дымке растворились и его маяки, указывающие ночью путь, морским бродягам.

Т'мор вздохнул и отправился на поиски своей каюты. Объяснения капитана, при знакомстве, больше напомнили мычание, но нет ничего невозможного, для того, кто поставил себе четкую цель, и спустя несколько минут, Т'мор уже обследовал выделенную ему комнату. Честно говоря, он не рассчитывал на что-то большее, чем крохотное помещение с подвешенным гамаком, но хорги есть хорги. У этих ребят даже боевой корабль немыслим без должного комфорта… Так что, Т'мору досталось богато отделанное, хоть и не большое помещение, с собственной ванной комнатой, спрятанной за незаметной дверцей. Однако!

Очень скоро Т'мор оценил наличие санузла по достоинству… Морская болезнь. Кого-то она подкашивает, стоит взойти на борт хоть чего-то водоплавающего, а кто-то гордится ее отсутствием, и с сочувствием поглядывает на менее везучих спутников… пока, через несколько часов, сам не начинает травить за борт. Как раз к этой категории, как оказалось, относится и Т'мор.

Стоило человеку почувствовать на себе приступ морской болезни и в первый раз навестить ванную комнату по делу, как материализовавшийся дракон сплюнул в раковину небольшую горстку пепла. Ошарашено глянул на хозяина, и наотрез отказался возвращаться на свое излюбленное место. Предатель. Т'мор вздохнул и ласково провел пальцем по короне шипов на голове змея, с состраданием поглядывающего на хозяина. В конце концов, Т'мор решил воспользоваться одним из приемов школы Разума, но что-то напутал, и в результате провел два часа в трансе. Уголек, наблюдавший эти экзерсисы со стороны, дождался пока человек придет в себя и, постучав его хвостом по лбу, оккупировал руку, притворившись татуировкой.

— Подумаешь. — Хмыкнул Т'мор. — Главное результат! А он налицо.

Действительно, несмотря на то, что «лечение» заняло больше двух часов, хотя должно было пройти чуть ли не моментально, морская болезнь отступила, так что парня больше не тянуло, перегнувшись через борт, любоваться холодной синевой зимнего моря.

К вечеру третьего дня, Т'мор исследовал весь корабль, от киля до клотика, и теперь мучился от скуки. Мерный плеск волн, гортанные крики команд, скрип блоков и стылый ветер с холодными солеными брызгами, очень быстро приелись, и от любопытства первых дней не осталось и следа. Правда, были еще хорги, но Т'мор их сторонился. Разве что Ллонер вызывал у него интерес, но поговорить с главой посольства человеку никак не удавалось. А общаться с другими белогривыми, почти постоянно проецирующими на него презрительный эмоциональный фон, не было никакого желания. От них, Т'мор избавлялся, запираясь в каюте, или забираясь в «воронье гнездо» на бизани, где, прикрывшись тенью, общался с материализующимся Угольком. Дракон, довольный вниманием друга, рос, как будто на спор, а хорг-кок начал с удивлением поглядывать на человека, уминающего за один раз еды, как трое белогривых.

В бочке на верхотуре было холодно, но сидеть в каюте совсем скучно. А здесь можно хотя бы наблюдать за облаками и кульбитами Уголька в вышине.

Дракон спикировал на плечо Т'мора, и обеспокоенно зафырчал, кидая настороженные взгляды за корму. Т'мор напрягся, а нервничающий дракон заклекотал, и уставился на человека, сверля его рубиновыми бусинами глаз. Змей зацепил взгляд хозяина… Парень покачнулся, и увидел…

Стремительные потоки Стихии воздуха обволакивают тело, нежно подталкивая, удерживая, лаская своими прикосновениями… крылья?! Внизу, далеко-далеко, могучая спокойная сила воды, что-то шепчет, перекатывая тугие валы, а по прозрачной пленке ее поверхности, ползут два темных пятнышка, подталкиваемых воздухом.

Медленно-медленно, игрушечные корабли идут друг за другом. Но тот, что идет вторым, догоняет… В его парусах бьются тонкие струйки воздушной стихии, а от корпуса расходится красноватое марево.

Т'мор рывком пришел в себя, недоуменно провел рукой по глазам, и, погладив Уголька, вздохнул.

— За нами погоня, да?

Дракончик весело и зло сверкнул глазами и выдохнул небольшой язычок призрачного пламени. Т'мор кивнул и, дождавшись, пока змей привычно обовьет руку, растворяясь в татуировке, вцепился в ванты.

На то, что бы спуститься на палубу и найти главу посольства, у парня ушло около двух минут. Ллонер как раз беседовал с капитаном, высоким, чрезмерно худым белогривым, с удивительно подвижным для этой расы лицом, которое имело в своем арсенале целых два выражения: презрительная гримаса, и издевательская улыбочка. Вот и сейчас, появившийся на шканцах, Т'мор вызвал первое, наиболее часто используемое выражение, на лице капитана.

— Эр Ллонер, прошу извинить, что помешал вашей беседе, но у меня очень важное известие, как для вас, так и для эра Норра. — Проговорил Т'мор, бросив взгляд на наливающегося злобой, капитана. Глава мисси смерил человека долгим взглядом, что, наверное, должно было выразить всю гамму его переживаний, типа: выслушать этого никчемного, или зарезать что бы не мучился?… По истечении короткого времени, Ллонер все-таки небрежно кивнул, соглашаясь выслушать Т'мора…

— Чушь. Горизонт чист. — Нарочито ровным голосом вмешался «первый после бога».

— Если смотреть обычным зрением, то да. — Кивнул человек. — Но я прошу вас задействовать силы ваших магов… думаю, они быстро обнаружат преследователей.

Ллонер холодно кивнул, и Т'мор рванул к себе, что бы не мозолить глаза и приготовиться к возможному бою, ни на секунду не сомневаясь, что тот вскоре произойдет. Правда, откуда у него такая уверенность, парень не знал… хотя нет, стоило об этом задуматься, и ответ пришел моментально. Уголек постарался.

Ворвавшись в каюту, Т'мор подхватил свой арсенал, огляделся и, глубоко вздохнув, вернулся на палубу. Корабль-преследователь уже можно было разглядеть невооруженным взглядом. Пока он, правда, виделся всего лишь очень маленьким облачком, далеко на горизонте. Но всем было ясно, что это ненадолго. Команда хоргов носилась по палубам и вантам как наскипидаренная, излучая такую волну яростного веселья, что Т'мору на мгновение стало страшно. Короткие команды палубного старшины, перемежаемые резкими свистками его дудки, с каждым разом все больше и больше взвинчивали темп матросов. В этом бушующем море адреналина, Т'мор заметил только два островка спокойствия. Тройку магов сосредоточенно укрепляющих защитные пологи корабля, и несколько членов экипажа, слаженно работающих у каких-то подобий пушек. Последние, бережно переставляли странные железные ящики, поближе к своим «кулевринам» и внимательно обследовали все поверхности орудий. Судя по осторожности, с которой возились хорги, ящики и их содержимое могло представлять опасность не только для противника, но и для самих канониров… На всякий случай, Т'мор решил держаться от них подальше. Мало ли что?

Пока Т'мор наблюдал за подготовкой корабля к бою, преследователь приблизился настолько, что когда парень обратил на него внимание, то не смог удержать мата. С этим произведением корабельного гения эйре, он был знаком не понаслышке. Вон и знакомая носовая фигура в виде грозно нахмурившейся Покровительницы Морей… Кажется, остроухие и двуязыкие не смирились с утратой грани кристалла. М-да. Интересно, а это будет считаться нанесением вреда миссии хоргов? Т'мор тряхнул головой, отбрасывая неуместные мысли. И в тот же момент, прямо по курсу «Ищущего» поднялся пенный столб воды и пара.

— Приказ: «лечь в дрейф»… — Пробормотал Т'мор, услышанную в каком-то голофильме фразу, и тихо прошипел ругательство из запасов старого Торра.

— Знакомые, человек? — Раздался за спиной Т'мора, ровный голос Арролда.

— Похоже. — Кивнул тот. — Наверное, решили рассчитаться за макание члена экипажа в портовую воду. Только что-то больно долго они думали… Или все эйре такие?

— Какие? — Неожиданно усмехнулся Арролд.

— Долгодумающие. — Фыркнул Т'мор, и тут же прыгнул, сбивая собеседника с ног. Над их головами, с треском, промелькнул небольшой, яростно пылающий шар и влепился в переборку, растекаясь по ней огненными потеками. Еле затушили, дуэтом ворча на разбушевавшихся магов, начавших массированный обстрел кораблей друг друга самыми различными заклинаниями.

— Нод’риш саэлле. — Прорычал хорг, пытаясь прибить пылающую лужу рубахой. — Харра эсс нод’ланг!

— Это точно. — Задыхаясь от дыма, проскрипел Т'мор. — Нод’ланг тот еще! Я бы этому нод’риш саэллис нид ан риш! Снайперу хренову!

— Ты знаешь шаэрре? — Удивился Арролд, когда огонь, наконец, погас.

— Ну да. — Пожал плечами Т'мор, вспоминая, сколько времени ему пришлось провести в полной неподвижности, пока Джорро вбивал в него знание древнего наречия темных. К сожалению, кроме сьерров им мало кто пользуется, вот и Гор, поделившийся при знакомстве с Т'мором своими лингвистическими познаниями, в свое время поленился выучить шаэрре.

От воспоминаний, Т'мора отвлек еще один огнешар, пролетевший у самого его виска, и полезшие на борт эйре, десяток которых, неизвестно каким способом, сумел пробраться через вскипающую от заклятий полосу воды, разделявшую два корабля. И теперь, двуязыкие, с перекошенными от ярости лицами, шли в атаку, намереваясь одним ударом смести человека и хорга. Чертыхнувшись, Т'мор оттолкнул безоружного Арролда себе за спину и, обнажив мечи, с бешеной скоростью завертел ими перед нападавшими. Человека, прикрытого с одной стороны переборкой надстройки, а с другой планширом «Ищущего», обойти стало невозможно. В стороны тут же полетели щепки неудобных длинных копий, а следом и брызги крови «великолепных». Старший и Младший запели в руках, и эйре шагнули назад. Места для маневра было мало, и остроухим пришлось атаковать пятерками. За считанные секунды, не принятый ими всерьез человек, сумел ранить первую пятерку, так, что той пришлось оттянуться под защиту резерва, уже подготовившего достойную магическую атаку. И вот тут то, началась настоящая резня. Оказалось, что стальной веер клинков круглоухого, на первых нападавших только набирал обороты. Заклинание, выпущенное на волю командиром второй пятерки, ярко полыхнуло и рассыпалось, столкнувшись с Тьмой. Мечи замелькали с совсем уж невообразимой скоростью. Вторая пятерка не успела атаковать и полегла на доски палубы, изрубленная в фарш. Отступать было некому. Теперь в атаку перешел Т'мор. Раненные двуязыкие из первой пятерки, с ужасом наблюдавшие, с какой легкостью прошивают клинки человека магическую защиту эйре, подались назад и, через несколько шагов прижатые к борту, посыпались горохом в воду, тут же услужливо подогретую огромным огневиком, выпущенным Арролдом вдогонку остроухим агрессорам.

— Слушай, а вот когда в нас палили, ты не мог такой штукой ответить? — Поинтересовался Т'мор, наблюдая за всплывающими кверху брюхом эйре.

— Так целились-то не в меня. — Как ни в чем ни бывало ответил Арролд. — Да и возможности у меня такой не было. Места мало. А из-за твоей спины не очень-то поколдуешь. Плюнь. Наши маги сейчас займутся этим… как ты там его обозвал, «снайпером», да. Лучше повтори эту фразу…

— К-какую? — Охренел Т'мор.

— Ну, про снайпера. — Невозмутимо пояснил хорг, выуживая откуда-то из-за отворота сапога, небольшой потрепанный блокнот и карандаш.

— Тебе зачем? — Почесал голову Т'мор, сам уперший это выражение у архивариуса Дома и-Нилл, когда тот распекал некоего человека, за прожженный (Уголек постарался), фолиант.

— Надо. — Надменно сообщил Арролд, но тут же перешел на более вежливый тон… В смысле, его эмоциональный фон стал более любезным… как-то так. — Я монограф пишу о многосмысловых конструктах древнего наречия.

— Блин. Нашел время. — Фыркнул Т'мор, краем глаза посматривая на уже изрядно дымящийся корабль эйре, все еще плюющийся время от времени огнешарами и молниями. Впрочем, до Т'мора и Арролда, вроде как уже никому не было дела. И хорг тут же застрочил в блокноте. Очевидно, раскладывал выражение по смыслам… а их там мно-ого, и все крайне неаппетитные. Впрочем, это еще ерунда. Как-то, в библиотеке, Т'мору попался справочник палача на шаэрре. Так там, только от прочтения названий пыток, дрожь пробирает. Особенно когда начинаешь вот так по смыслам раскладывать. С одним заголовком, Т'мор из интереса дошел до восьмого слоя… Ужинать в тот вечер он не стал.

Парень дернулся, почувствовав рядом огромный всплеск сил. Парусник эйре вдруг окутался серебристой дымкой и, начал стремительно разворачиваться. Даже Арролд отвлекся от своей писанины.

— Поворот оверштаг! Невероятно, эти нод’ланг уходят! — Эмоциональный фон хорга изменился на удивленный.

— Может хитрят? — Предположил Т'мор, но Арролд только отрицательно покачал головой.

— Неф.

— Что?

— Эта серебристая дымка — купол высшей защиты «Неф». Для его создания нужно сплести и растянуть над защищаемым объектом, Узоры, минимум, трех магов. — Пояснил хорг. — Пробить такой полог, можно только одним из великих артефактов, или полной атакой Мастера Вязи. Но есть пара больших минусов. Под куполом нельзя колдовать, это раз. Второе: стоит магам расплести Неф, их можно будет укладывать в постель на три-четыре декады, пока Узоры не восстановят свой естественный вид, а до тех пор они даже свечу зажечь не смогут. Эйре не такие идиоты, что бы остаться без поддержки трех магов во время боя. Так что… — Арролд влез на надстройку и, оглядевшись, удовлетворенно кивнул. — Так я и думал. На подходе наш корабль. Светлые просто побоялись оказаться меж двух огней. И правильно сделали. С боевой двойкой «змеев» им не справиться.

Взобравшись на ту же надстройку, Т'мор глянул в указанную Арролдом сторону, и увидел стремительно приближающийся к «Ищущему» корабль-близнец.

— Откуда он здесь? — Вырвалось у Т'мора.

— Наши корабли всегда ходят двойками, просто, в этот раз их расшвырял шторм. Вот и пришлось «Ищущему» ждать нас в порту в одиночку. Обычное дело в этих водах, особенно зимой. Так что никакой мистики… — объяснил Арролд.

— Одна предусмотрительность. — Кивнул Т'мор.

— Вот-вот. — Согласился Арролд, и спрыгнул на палубу. А Т'мор остался на надстройке, наблюдать как рядом с «Ищущим» вырастает его копия.

Все-таки, хорги — поразительные существа. Высокомерные как эйре, эгоистичные как риссы, равнодушные к чужим смертям как все воины… Но при этом какие-то… одухотворенные, что ли? Т'мор не знал, как можно описать то, что происходило во время встречи экипажей двух «змеев». Неподвижные лица, холодные взгляды, выверенные сотнями, если не тысячами лет, ритуалы приветствий, ровные голоса… Но весь этот арктический холод перестаешь замечать, как только тебя касается легкое пенящееся как игристое вино, чувство радости, заливающее эмоциональный фон белогривых мореходов. От такого несовпадения, Т'мор немного ошалел, и не сразу понял, чего от него хочет Арролд, сунувший в руку потерянно бродящему меж хоргов, человеку, серебряный бокал с вином.

— Что, Т'мор, не по себе? — Кивнул хорг в сторону своих соплеменников, устроивших на палубе, чуть ли не светский раут.

— Есть немного. — Ответил парень, отпивая глоток неожиданно крепкого вина.

— Зато теперь ты имеешь хоть какое-то представление, как мы общаемся на самом деле. — Арролд, подлил в свой стакан вина. — Вообще, из людей — адептов школы Разума, получаются самые лучшие друзья, и самые упорные враги хоргов.

— Вот как? Почему? — Удивился Т'мор.

— Видишь ли, в отличие от эйре, риссов и кромов, люди, торы и прочие расы не способны ощущать наши эмоции и передавать свои, напрямую. Для этого им нужно использовать мимические мышцы, жесты, интонации… варвары. Исключение составляют маги Разума, они и есть те немногие, кого мы можем признать равными себе. А равный всегда, либо лучший друг, либо страшный враг. Третьего не дано. Впрочем, насколько мне известно, риссы и кромы считают иначе… Но это их право… — Голос Арролда становился все более задумчивым. — Зачем-то же они закрывают свои эмоции? Да и мы, если уж совсем честно говорить, стараемся сдерживать чувства.

— Но все-таки, хорги не так уж бездушны, как считает большинство? — Поинтересовался Т'мор.

— Именно. Просто, при малой подвижности мимики, нас еще и с детства учат самоконтролю. Считается неподобающим, расплескивать вокруг шквалы эмоций.

— Как мальчишкам с детства внушают, что рыдать стыдно? — Усмехнулся Т'мор.

— Интересное сравнение. — Заметил Арролд, прихлебывая вино. — Несколько утрировано, но в принципе, верно…

— Арролд, ответь на один вопрос. — Перебил собеседника Т'мор, и дождавшись согласного кивка, спросил, — с чего вдруг ты изменил свое отношение ко мне?

— Люди… — Неопределенно протянул хорг. — Во-первых, ты «разумник», равный…

— Ты это и раньше знал.

— Разумник, дважды спасший мне жизнь. Могу я считать такого врагом? — Пожал плечами хорг.

— Ну второй раз, понятно, когда прикрыл от эйре. А первый? — Нахмурился Т'мор.

— Когда не дал мне убить находившегося под твоей защитой человека.

— Дарта? — Уточнил Т'мор, на что хорг только пожал плечами, мол, его не интересуют имена прихвостней эйре.

— Если бы я его убил, ты должен был бы вызвать меня на поединок… но после сегодняшнего… когда ты плеснул в эйре Тьмой… В общем, я увидел результат того несостоявшегося поединка, так что ты спас меня дважды, Т'мор. Да и не встречал я еще существ, так близко стоящих к Ночи. Согласись, такого незазорно принять в личный круг? — Чуть запинаясь от выпитого, пояснил Арролд.

— А то, что я вхожу в один из Домов риссов…

— Хм. Прибудем в Хороген, поймешь, что не все хорги считают котов заклятыми врагами.

— Однако. — Покачал зашумевшей головой Т'мор и, наткнувшись на чуть хмельной, но цепкий взгляд белогривого, протянул ему руку. — Плевать я хотел на политику риссов и хоргов. Кто я такой, что бы отказываться, когда мне предлагают дружбу?

Хорг и человек пожали руки и, чуть покачиваясь, пошли на поиски следующей бутылки вина. По пути, они умудрились чуть не снести теплую компанию из двух капитанов и одного посла, но вовремя сориентировались, и успели затормозить. Полных бутылок поблизости не нашлось, Зато рядом с капитанами обнаружилось с пяток бочонков, вино из которых им наливал пастар «Ищущего». Провожаемые сполохами удивления белогривых, Т'мор и Арролд переглянулись, схватили один из бочонков, и моментально смылись к облюбованной ими надстройке.

— Слушшай, Арролд… А как к такому финту отнесется Ллонер? — Проговорил Т'мор, наливая вино.

— Во-первых, это не его ума дело. А во-вторых, он и так в курсе.

— И?

— Что «и»? Будь ты светлым, нас обоих уже утопили бы. Но, ты-то дитя Хаоса побольше, чем некоторые хорги! А такие вещи во многом определяют статус клана в обществе. Чем больше сильных магов, тем выше авторитет. Так что, от нашей дружбы, еще и немалая польза. — Фыркнул Арролд, И Т'мор почувствовал как от хорга покатилась волна довольства. — Так-то.

— Предусм-мотрительн-ный. — Тяжело кивнул человек.

— Точно. А я все думал, что же я забыл-ик… — Протянул хорг, нашарил в кармане какой-то предмет, и отдал его Т'мору. — Я его, сразу-ик после боя, пр…пердысмотрительно взял в своей каюте. Знак клана Хаш. Носить-ик на руке, не снимая. Тебе защита-ик, клану ув-важение…

— Погоди-погоди. То есть, принятие в личный круг… — Т'мор почувствовал что хмель начал стремительно покидать его изрядно затуманенную голову, и присосался к кружке, после чего уставился на тяжелый витой браслет переданный ему хоргом.

— Любое-ик существо принятое в личный круг одного-ик из старших членов клана, входит в клан на правах фамиль-ик-яра. — Кивнул Арролд.

— Советовал мне Гор обзавестись хобби, заняться коллекции-циц…, а-а. Но собирать родню, это прребор, по-моему. — Промычал Т'мор, старательно собирая глазки в кучку. Услышавший бормотание человека, хорг тихо хрюкнул, и пространство вокруг, моментально наполнилось его бурлящим весельем, так что, Т'мор и сам не сдержал смеха.

— Да уж. — Ни разу не икнув, выдал Арролд. — Не удивлюсь, если ты и со светлыми породнишься. Вот уж воистину, дитя Хаоса!

Браслеты на запястьях двух ужравшихся в хлам темных, сверкнули в лучах закатного солнца, когда их хозяева в очередной раз «сдвинули чары».

— Эй, Т'мор! Родственник, шах твою эрре! Ты живой? — В каюту вломился Арролд, распространявший вокруг себя волны полного довольства жизнью, и недоуменно огляделся. Пусто! В этот момент, порыв ветра всколыхнул тяжелую штору, и из-за нее донесся слабый стон страдающего человека.

— Лучше морская болезнь, чем похмелье. — Промычал вытащенный из окна Т'мор, падая на койку. — Арролд, вы выглядишь возмутительно довольным. Делись лекарством.

— Запросто. — Хмыкнул хорг и, одним движением сформировав короткую вязь, направил ее на человека. Несколько мгновений ничего не происходило… Внезапно, Т'мор посерел и, схватив таз, стоявший у изголовья кровати, скрылся за дверью в ванную комнату.

— Предусмотрительно. — Хмыкнул хорг и, довольный шуткой, слинял. Слабительное и рвотное… в малых дозах полезны, а при абстинентном синдроме — просто незаменимы. Головная боль? Не смешите. Когда не знаешь, какой стороной повернуться к унитазу, такие мелочи уже не беспокоят.

На палубу, Т'мор выбрался лишь спустя четверть часа. И сейчас, назови его какой-нибудь эйре, воплощением зла, бледный человек, с полыхающей в глазах тьмой, даже не стал бы возражать…

Т'мор бросил взгляд на бухту, в которую величаво входили их корабли, и вся жажда мести куда-то испарилась. Перед человеком открылся потрясающий вид. В глубине бухты, обрамленной неприступными скалами, лишенными какой бы то ни было растительности, раскинулся огромный город, пронизывающий небо шпилями высоких башен. Мощные зубчатые стены, серые громады бастионов, все эти укрепления, словно вырастали из скального массива так, что не сразу и разберешь, где здесь поработала природа, а где приложили руку разумные.

В том, что над созданием этой крепости, точнее нескольких соединенный меж собой крепостей, постарались не люди, Т'мор был почти уверен. Видел он изображения людских крепостей. Суровые, неприступные, но не сумели бы люди ТАК вписать эту громадину в окружающий пейзаж. А вот хорги, вполне. Недаром же они считаются морским и горным народом, одновременно.

Т'мор вынырнул из омута собственных мыслей, от свиста пастарской дудки, и тотчас до него донеслись крики команд, топот ног матросов, хлопки потерявших ветер, убираемых парусов и всплеск брошенных в воду якорей. «Ищущий» встал на внешнем рейде Меельса, основного порта Хорогена.