Annotation

Александра Санина – обыкновенная российская студентка – обнаружила в своей комнате незнакомца. Казалось бы, самый подходящий момент закатить истерику или просто позвать на помощь. Но незнакомец, мало того что оказался волком-оборотнем, еще и пригласил девушку в… загадочные Средние Королевства, где Александре предстояло обучиться магии. Знала бы она, чем все это закончится…

Александра Ситникова

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Александра Ситникова
Хранители Предела

© Ситникова А., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Часть первая
Записки студентки

Глава 1

«Тьма сгустилась над Средними Королевствами и с каждым днем расползалась дальше, окутывая непроглядным покровом Окраинные Миры и Гиблые Рубежи, готовясь поглотить пространство и время. Это давние дела. Настолько давние, что Средние Королевства сверкали еще лучезарной юностью. Лишь Вавлон да Круслайран достигли высокого уровня цивилизации и целенаправленно исследовали ближайшие измерения.

В одном из этих старейших царств (теперь никто не знает точно где) и появился на свет величайший колдун. Впоследствии их стали называть Средние Королевства. Маг явился, чтобы сеять зло. Имя ему – Красс-Дайран».

Я открыла глаза и медленно села. В голове все еще звучал глубокий мужской голос со странным акцентом, уже, наверно, в десятый раз повторяя: «Имя ему – Красс-Дайран».

– Да поняла уже, – буркнула неизвестно кому и потянулась за верным Nokiа.

Засветившийся экран резанул по глазам, и лишь через несколько секунд удалось разглядеть цифры в правом верхнем углу – 3:15. Еще через три вставать. И что за бред мне снился? «Красс-Дайран», – навязчиво подсказал мужской голос. Черт, что это за «Красс-Дайран»? Великий маг, великий злодей… Ну и глупости же лезут в голову в три часа ночи!

Я снова легла с твердым намерением заснуть. Ага, как же! Только начала выполнять задуманное, голос завел: «Тьма сгустилась над Средними Королевствами и с каждым днем расползалась…» Открыла глаза. Голос замолчал. Встав, доплелась до холодильника и достала двухлитровый пакет апельсинового сока. Обычно он на меня благоприятно действует. Сделав пару глотков, вернула напиток обратно, на упаковке которого бессовестные люди пишут: «100 % Апельсиновый, без добавления сахара и консервантов», бухнулась в кровать и натянула на голову одеяло.

«Тьма сгустилась над Средними Королевствами…» – не унимался противный мужик. Я резко вскочила и рванулась к выключателю, но споткнулась о разбросанные с вечера вещи и с тихим «Красно-синий бумеранг!» растянулась на полу. «Тьма сгустилась…» – неуверенно начал голос.

– Только попробуй! – яростно прошипела я, все еще лежа на полу.

«Над Средними Королевствами…» – нагло усмехнувшись, продолжил он.

– Да помню, помню! Красс-Дайран! Чтоб ему пусто было… Помню! – на грани истерики завопила я, обхватив голову руками.

Один из плюсов жизни с почти глухой хозяйкой – можно орать и днем и ночью. Особенно это интересно делать ночью. «Красс-Дайран…» – прошелестел голос и исчез.

Конечно, провалялась под одеялом я до последнего момента. И лишь после того, как настойчивая бабка (у которой приходится снимать комнату) в пятнадцатый раз повторила: «Саша, вставай!», поднялась, быстро оделась и, как попало накрасившись, побежала в универ. На первую лекцию по философии, конечно, опоздала, но зато оставшееся время добросовестно строчила за беспощадным лектором. Ну да ладно. Следующей парой значилась электротехника. О, этот предмет действует на меня лучше любого снотворного. Не прободрствовала я и полпары…

«Красс-Дайран исследовал миры и колдовство усерднее всех, изучал и пробовал все, одержимый идеей изобрести совершенную магию. И спустя несколько столетий стал сильнейшим чародеем. Но уже не мог остановиться. Придя к выводу, что колдовство варварских измерений, основанное на дикой, необузданной силе, является самым действенным и могущественным, Красс-Дайран отправился за Гиблые Рубежи – в неисследованные, опасные и чужие царства. Никто не знает, что случилось там, что он отыскал, но вернулся обратно совершенно седой, немощный на вид старец, с огромной мощью внутри и горящим ореолом власти вокруг. Аура его чернела, как и непроглядная тьма, что крылась в глазах. И Красс-Дайран обрушил ярость на Средние Королевства».

– Да замолчишь ты, наконец?! Сколько можно болтать?! Достал уже! – изо всех сил заорала я, вскакивая из-за парты.

Несколько секунд ответом была гробовая тишина, ошарашенные взгляды и покручивание пальцем у виска. А потом обе группы, наша и параллельная, грянули диким хохотом! Невозмутимость сохранил только многоопытный препод Николай Васильевич. Сразу видно, не первый год со студентами работает. Легким движением поправив очки, Ник Вас, слегка коверкая многострадальную букву «р», сказал:

– Госпожа студентка Савина, до конца пары осталось десять минут. Конечно, я понимаю – во время глубокого сна трудно поглядывать на часы, но могли бы спросить своего соседа, господина студента Васина. Хотя это пустая трата времени. Насколько я понимаю, он сам только что проснулся от вашего голоса. Но, если вы очень торопитесь, можете покинуть аудиторию. Я вас отпускаю.

С самым невинным видом похлопав глазками и нагло заявив, что «вовсе не спала, а просто прилегла отдохнуть», я с невероятно печальным видом радостно выбежала из кабинета.

Счастливая донельзя, быстро решила, что на следующую пару, цветоведение, точно не пойду. Недолюбливаю его. И название-то какое гадкое – «цветоведение»… От одной мысли о нем меня так плющит и перекашивает, что прохожие шарахаются, а наиболее чувствительные хватаются за сердце. Беспокоясь за здоровье и психику ни в чем не повинных людей, решила больше не думать о… цветоведении. И пошла за хот-догом.

На рынке киосков, торгующих этой нездоровой пищей, огромное количество. Но ноги двинулись к красной вывеске «Хот-дог мастер». Не знаю почему, но наша группа единодушно считает, что здешние «горячие собаки» наиболее съедобны. Не знаю. По мне, так все они одинаковы. Но там висела табличка с притягательной надписью: «Всем желающим корейская морковка. Бесплатно». И внизу маленькая приписка: «В хот-дог». Притягивало вовсе не слово «бесплатно». Просто люблю корейскую морковку. И вообще все «острое». Как говорит мама, мне нужно выйти замуж за корейца. Но почему-то такая перспектива не радует.

Как говорил Чехов? «Если в первой сцене на стене висит ружье, во второй оно обязательно выстрелит»? Но не всем же быть Чеховыми! И цветоведение, и хот-дог, и корейская морковка, в принципе, совсем не нужны в этом повествовании. Но раз решила написать все, что происходило, напишу Все. Но, думаю, вам это быстро надоест, и поэтому возвращусь непосредственно к событиям.

Меня разбудил телефон. Милый Nokia заорал дурным голосом: «Смс! Смс! Смс-ка!» Ненавижу! Вскочив с кровати, я схватила тяжеленную дореволюционную подушку и со всей дури бросила на стол, где еще светилась верная труба.

К счастью, промахнулась. К счастью для телефона, компа и всего, что было на столе. Не к счастью для кого-то, кто сидел на диване, что как раз напротив меня. Занавески на окнах отсутствовали, так что в свете фонаря, который какой-то умник поставил в отвратительной близости от дома, я с интересом рассматривала убитого. А в том, что он убит, сомнений быть не могло. После такого удара никто не выживет. Но, собственно, меня больше занимал не сам факт убийства, а то, кто этот кто-то и как он попал в мою комнату.

Вскоре надоело смотреть на подушку, торчащие из-под нее ноги и, почему-то, только одну руку. «Ну вот, убила инвалида», – мелькнула грустная мысль. Из-под подушки послышался приглушенный стон. Я с опаской подошла к дивану и стащила «подушечку» с незнакомца. Под ней оказалась темная курчавая голова, прижатая к груди вторая рука (видимо, пытался защититься от летящего снаряда) и остальное, что и полагается иметь обнаженному молодому человеку. А передо мной предстал именно молодой человек, и, что не менее интересно, совершенно обнаженный. Но посреди ночи желание смотреть на голых мужиков напрочь отсутствовало! Поэтому я нагнулась и осторожно похлопала мальчика по щеке. Эффекта ноль. Ударила посильнее. Полный «игнор». Подавив искушение треснуть его еще раз подушкой, достала из холодильника бутылку минеральной воды, с отвращением глотнула (никак не могу отвыкнуть от читинской «Куки»!) и вылила часть на голову незнакомца. Подействовало. Молодой человек открыл глаза, рывком сел и ошалело посмотрел на меня.

– Привет, – не нашла ничего лучшего сказать я.

Человек вытер с лица минералку и непонимающе заморгал. Неожиданно пришла злость. Голый придурок является в мою комнату непонятно с какими подлыми намерениями, разбудил ни свет ни заря, да еще и смотрит весь такой невинный и обиженный!

– Какого черта ты здесь делаешь?! – заорала я. – И вообще, кто ты такой?

Он вздохнул, медленно встал и, глядя на мое злобное лицо сверху вниз, начал:

– Прошу простить меня за столь поздний визит, но дольше ждать не представляется возможным. Вы нужны нам сейчас. Совет Предела послал меня за вами. – Он замолчал, явно ожидая счастливых визгов.

– А-а-ха… – глубокомысленно протянула я. – Я-я-ясно…

Еще как ясно! Определенно, он псих. А с психами, как известно, не спорят. Так что я решила выяснить подробности:

– И?

– Вы должны пойти со мной. – На такое он, видимо, не рассчитывал. – Вас ждет Предел. И Средние Королевства.

Я вскинула голову и нахмурилась. Откуда он знает про Средние Королевства? Это ведь мир из моего сна! О нем рассказывал тот противный мужик. О нем и об этом, как его… Красс-Дайране.

– Красс-Дайран, – протянула я, неотрывно следя за лицом пришельца.

– Он давно умер. Еще до создания Предела. – Теперь уже пришелец нахмурился, а потом недоуменно взметнул брови и пристально посмотрел на меня: – Вы не знаете?

Поджав губы, сердито мотнула головой.

– Вы не знаете… – обреченно повторил и, сев на диван, закрыл лицо руками.

И столько тоски было в его голосе и столько… Столько бессилия, что ли, в этой позе… Его вдруг стало ужасно жалко. Как-то сразу забылось, что этот Неизвестно Кто Неизвестно Как проник в мою комнату. И мысль, что он псих, поблекла почти до неразличимости. Поэтому я села напротив и робко спросила:

– А что, должна была?

Похоже, от этого стало только хуже. Он взвыл, и его начало дергать и ломать. Не буду врать – я испугалась. И мысль «он псих» шустро вернулась на место, да еще и подружку притащила – «буйный». А в это время он еще раз неестественно извернулся и… Превратился в собаку. Большую, серую. Больше похожую на волка.

– Блин, а ты ведь волк, – совершенно спокойно констатировала я.

Когда нового знакомца перестало плющить и появилось милое лохматое создание размером, пожалуй, с крупного сенбернара, страх сменился живейшим интересом. Все происходящее казалось таким нереальным, что бояться казалось глупо.

Волк поднял грустные глаза кровожадного хищника и печально вздохнул.

– Ты оборотень? – поинтересовалась я, и рука сама собой потянулась погладить густую шерсть.

Ну, не могу сидеть рядом с собакой, пусть даже вовсе это не собака, и не погладить ее. Его. Блин, я еле удержалась, чтобы развязно не потрепать его по ушам и не просюсюкать: «Ути, какой хороший песик!» Но два года жизни у бабки воспитали во мне железные нервы и несгибаемую силу воли. Поэтому лишь слегка погладила волка по крепкой спине.

Животина блаженно заурчала, и вторая рука без спроса присоединилась к первой. И вот я вовсю чешу ему за ушами, умильно улыбаюсь и шепчу глупые ласковые слова. Похоже, влюбилась… И куда делась хваленая сила воли? Наверно, мы бы так и просидели до утра, если бы не телефон и его коронная фраза: «Смс! Смс! Смс-ка!»

Я не обратила на истошные вопли никакого внимания. Но зверь встрепенулся, затуманенные глаза прояснились, спрыгнув на пол, он превратился вновь в человека, уже без голливудских замашек типа «дерганий» и «ломаний». Нахлынувшая нежность мигом испарилась, и я хмуро посмотрела на ночного гостя.

– Нам пора, – настойчиво напомнил он и мотнул головой так, что темные кудряшки взметнулись и мягко опустились в творческом беспорядке, прикрыв левый глаз.

Ну вот, опять он за свое! «Пора, пора!» Куда, спрашивается, «пора»?

– Куда? – нервно спросила я.

– В Предел. Вы наша единственная надежда.

М-да… Ну как всегда! «Единственная надежда», «мы без вас жить не можем», «одолжите сотню баксов»…

– А как мы туда попадем?

– Я перенесу вас в Предел. Вам все объяснит Наставник.

Мне уже надоело спрашивать и вообще ужасно захотелось побыстрее закончить с этим бредом. Может быть, проснуться – если это все-таки сон.

И я выпалила:

– Не могу.

– Почему? – последовал тихий, очень вежливый вопрос.

– Ну… Я не накрашена! – ляпнула я.

Он вытаращился похлеще, чем после удара подушкой. Видимо, такая причина показалась ему недостаточно… существенной. Уж не ожидал ли он, что я вмиг сорвусь и побегу спасать вымышленный мир?! Да еще и ненакрашенная.

– А-а-а, – только и смог сказать он.

И это показалось дико смешным: и голый парень в комнате, и превращение в волка, и вылитая минералка. И мое отражение в зеркале. Я посмотрела повнимательнее – торчащие в разные стороны волосы, ненакрашенная, в китайской розовой пижаме с зайчиком. Громко фыркнув, обернулась на беспомощно смотрящего «волка» и разразилась бешеным, истерическим смехом. Этот заяц на пижаме и голый пришелец никак не воспринимались спокойно. Ну, бывает такой идиотский смех, который никак не остановить, и от любой мелочи он становится только неистовее.

Хохотала уже сидя на полу, надрывно всхлипывая и держась руками за живот. Милый мальчик метался вокруг, не зная, что делать. Каждый раз, когда перед глазами мелькала какая-нибудь часть голого тела, я принималась хохотать с удвоенной силой. Наконец, просто упала на пол и уткнулась лицом в валяющуюся подушку. Неожиданно кто-то рванул меня за плечи и плеснул в лицо водой. Я застыла и тупо уставилась на кучерявого и бутылку минералки в его руке.

Глава 2

Я тяжело вздохнула и украдкой посмотрела в окно: когда неестественно белый шар солнца окажется точно в центре – занятие закончится. Хм, по моим подсчетам, осталось примерно…

– Госпожа, не отвлекайтесь, пожалуйста.

Наставник оторвался от рисования в воздухе магическим образом наглядной схемы сражения из бурного прошлого Средних Королевств и укоризненно покачал головой. Я сделала несчастное лицо замученного пекинеса и картинно закатила глаза. Это не подействовало, и он вернулся к схеме.

Две недели прошло с той ночи, когда ко мне явился голый оборотень. Оказавшийся, кстати, не оборотнем, а волчьим магом. Он попытался объяснить, чем волчьи маги отличаются от других колдунов, но поняла я не многое. Во-первых, они могут обращаться в лохматого зверя и в таком виде свободно перемещаться между измерениями, не творя утомительные заклятья. И, во-вторых, не всегда превращение происходит по желанию. Иногда это случается, когда они теряют контроль. Например, если их охватывает сильное чувство – любовь, ненависть, отчаяние…

Пока он расписывал свои возможности, я почему-то представила, как сидит такой колдун с любимой девушкой, целует ее, обнимает… и тут – бац! – превращается в волка. А девушка сразу – брык! И откинула копыта. Спрашивать, случались ли такие ситуации в его жизни, я не стала. Но зато узнала имя – Буран. И вот он притащил меня в Предел – царство на перекрестке миров.

Как мне объяснили, Красс-Дайран тогда сильно расшалился – пошел громить королевства налево и направо. У него появилось множество сторонников – одни спасали свою жизнь, а другие искали власти. Бороться с могущественнейшим колдуном Средних Королевств и его армией получалось плохо. Но, конечно, нашелся герой! Как без героя… Им оказался молодой чародей Этшор. Он призвал магов Цивилизованных измерений, и они объединили жителей миров.

Армию Красс-Дайрана разбили, а вот сам он сбежал. Но негодяй свободно путешествовал по мирам, и наверняка определить, куда он отправится на этот раз, никто не мог. Наконец, Этшор умудрился его подловить и уничтожить. Вроде все хорошо – злодея победили. Но маг боялся, что подобное может повториться – мало ли в бесчисленных измерениях тщеславных созданий, стремящихся к власти?

Тогда Этшор созвал Большой совет, в который входили правители и колдуны Средних Королевств, и предложил создать Предел – совершенно особый мир, в котором бы сходились остальные. Чтобы переместиться в другое измерение, путешественник неизменно бы попадал сначала в промежуточное – Предел. В итоге все согласились. Да попробовали бы не согласиться с самым сильным колдуном Королевств!

Чародеи объединили силу и сотворили Предел. Конечно, все было не так просто, как я рассказываю. Пока создавался промежуточный островок, погибла добрая половина магов. И злая тоже. Черт, глупая шутка…

Этшор отобрал восьмерых сильнейших магов, которые стали Хранителями Предела. Почему восемь? Ну, это связано не то с расположением звезд, не то с магией цифры «восемь». А может, и еще с чем-то. Я в подробности не вдавалась. И они подчинялись только Правителю промежуточного мира.

С тех пор прошли века. Восемь магов состарились и умерли. Сменяли друг друга Правители, а Смотрители искали детей, наделенных силой, которые могли бы стать Хранителями. И по сей день не нашли. Но и не особо нужны они стали – вокруг тишь да гладь.

Конечно, вечно так продолжаться не могло – из Диких Краев, что аж за Гиблыми Рубежами, поднялась Тьма и расползлась повсюду.

На самом деле так и не поняла, что же это, собственно, за Тьма. Лично я представляла ее в виде большущего черного облака, откуда время от времени доносились леденящие душу стоны и хриплое бормотание. Но как дело обстояло на самом деле – не знаю. Так и не добившись внятного объяснения, я осталась при своем мнении.

Жители Предела боролись с Тьмой как могли, особенно отличилась Правительница Предела Олра Санна. В основном благодаря ее идеям зло отбросили. Но вскоре она умерла при родах единственной дочери, а Тьма совсем обнаглела – ворвалась в Предел и попыталась уничтожить ребенка. Юную наследницу чудом отбили, противник отступил и вновь затих. Колдуны решили спрятать принцессу в самом невосприимчивом к магии царстве, где, как они надеялись, ее не найдут.

И царством этим оказался… Наш мир. А принцессой… Кто бы вы думали? Правильно, я. Собственной персоной. Сначала появилась мысль, что это шутка. Нет, ну правда! Я, и вдруг принцесса? Бред. А потом подумала: «А почему бы и нет?» Ведь я «умна и сообразительна», прям как птица Говорун. Но вот насчет магии… Как поняла, матушка слыла отпадной ведьмой. А я?

Правда, никто не знает, кто папенька, может, он все и подпортил. Хотя Наставник уверяет, что во мне скрыта огромная сила, просто не получается пока ею пользоваться – и немудрено, выросла в мире, где магии почти нет. Но я ее даже не чувствую. А ведь срочно вернуть меня сюда потребовалось как раз из-за моего гипотетического дара.

И, конечно, по праву рождения я обязана стать Правительницей. У меня сложилось смутное впечатление, что некоторые люди были бы совсем не против, если бы наследница сгинула. Но у наследницы, то есть у меня, особенные колдовские способности. И без них им не обойтись. Я не сильна в политике и всякого рода интригах, считаю, что это хуже, чем китайская грамота, которой пытается обучать глухой заика. Ясно одно – меня хотят использовать, и это факт! Но есть очередное «но» – магия. Чертовски хочу научиться творить волшебство.

Я сосредоточилась и всеми фибрами души пожелала, чтобы чертова схема сражения, которую все еще разъяснял Наставник, загорелась синим пламенем. Или, в крайнем случае, обычным. Ничего не произошло. Вернее, схема не загорелась, даже не задымилась, а вот Наставник, мельком оглянувшись, схватился за сердце, подбежал ко мне и срывающимся голосом спросил:

– О Боги! Принцесса, вам плохо?!

Я недоуменно посмотрела на него:

– Вы о чем?

– Ох, принцесса, как вы меня напугали! Вы напряглись, лицо покраснело, глаза стали безумными… И еще вы оторвали ухо вашему медведю.

Я скосила глаза и увидела, что действительно умудрилась открутить ухо плюшевому Винни-Пуху. Всегда вертела его в руках во время занятий по истории. Помогало не умереть от тоски.

– О нет, достопочтенный Наставник! Все в порядке. Вот только я немного устала, – ответила слабым голосом.

Лицо Наставника смягчилось, и он, взмахом руки уничтожив ненавистную схему, сказал:

– Закончим на сегодня, если не возражаете, Ваше Высочество. Разрешите откланяться?

Я милостиво кивнула и откинулась на подушки. Наставник почтительно наклонил голову и вышел за двери моей комнаты. Что это за комната! Не сравнить ни с чем, что видела раньше. Я много с чем смирилась, но потребовала, чтобы «учения» проводились именно здесь. После первого урока, который провели в сыром темном зале…

Принцесса… Я фыркнула. Красно-синий бумеранг! Конечно, невозможно поверить в эту чушь! Принцесса… Как бы хотелось поверить… Да я об этом с детства мечтала! Но я не дура и прекрасно понимаю, что этого просто быть не может, потому что не может быть никогда! И не говорите тут ничего о «женской логике».

Тогда сразу встает вопрос: «Зачем?» Или я сошла с ума? Ну, я никогда особо с головой не дружила, но не до такой же степени! Следовательно, они что-то замышляют. Интересно, а Буранчик на их стороне? Как ни обидно, но придется признать, что, скорее всего, так и есть. А из него такой хороший песик получается! Ну, волчок…

А вообще-то он неплохой парень. За две недели, прошедшие с тех пор, как меня сюда притащил, мы вроде как подружились. А может, он просто хороший актер? Может, его приставили следить за мной? Может, я становлюсь параноиком?.. В любом случае со мной обращаются, как с настоящей принцессой. Так чего переживать?

И если бы не бесконечные уроки, все было бы замечательно. И если бы не настойчивые мысли о строящихся кознях вокруг моей персоны…

Нахмурившись, резко встала. Да, но как узнать, что они замышляют? Я подошла к зеркалу. Приличное такое зеркало – метра три в высоту и полтора в ширину. О таком и мечтала всю сознательную жизнь. А отражалось в нем…

Нет, как можно поверить, что это – принцесса Предела, потенциально великий маг? Рост – метр вместе с табуреткой и шапкой гвардейца английской королевы. А если точнее – ровно сто шестьдесят четыре сантиметра. Знаю, не густо. К тому же, я абсолютно рыжая. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Имею в виду веснушки, светлые брови и ресницы, а также чудесный антизагарный кожный покров. И что на мне надето? Фу, платье! Да лучше бы осталась в пижаме с зайчиком!

Убеждали чуть ли не всем Пределом, что это длинное, до пола, приталенное платье с глубоким декольте мне необычайно идет. И зачем такой вырез? Ведь я совершенно плоская! Понимаю, тут нечем гордиться, но здравый смысл должен быть!

Нет, платье, в принципе, ничего… Зеленое. С золотым шитьем. Но я терпеть не могу платья. А еще к нему прилагались туфли, украшения на всевозможные части тела и еще куча непонятной белиберды. В конце концов на платье согласилась, а все прочее сгребла в кучу и грозным голосом сказала: «В топку!» А далее ошалело наблюдала прямое выполнение приказа…

Глава 3

Никогда так не уставала – ни в универе, ни, уж конечно, в школе. Поднимали чудовищно рано – до рассвета. Затем шли холодный душ и легкий завтрак. А затем… Затем: история Среднего Мира, история непосредственно Предела, философия Предела, история магии, теория магии и, зачем-то, развитие творческого потенциала. Между ними мельком вклинивались обед и ужин. Заканчивались «учения» спустя несколько часов после заката.

Ну а дальше – свободное время. Пока я не валилась в кровать и не засыпала сном свеженького трупа. Этот месяц стал сущим адом, я проклинала Средний Мир, Предел, наставников и Бурана, с которым, кстати, видеться могла лишь в «свободное время» и не больше чем пару часов. Не по причине запрета – просто по истечении этого времени засыпала там, где сидела, стояла или шла. Стала нервной и жутко раздражительной. Вот, например, сегодня обидела бедного Буранчика. Я вздохнула и бухнулась на кровать, даже не раздевшись. А ведь он такой милый. Бедный мальчик и так, кажется, чувствует себя виноватым. Нужно будет извиниться. Завтра. Да, прямо завтра и извинюсь.

Наверно, я заснула. Иначе как бы оказалась в огромной дворцовой библиотеке? Сначала я удивилась, но потом поняла – это всего-навсего сон.

Я стояла посреди темной залы, от пола до потолка заставленной стеллажами с книгами. Вытащила наугад одну, но в темноте не смогла разглядеть названия. И почему во сне так темно? Эх, если бы только я могла колдовать! Тогда бы со светом проблем не возникло.

Красно-синий бумеранг! Нет, почему жизнь так несправедлива? Величайшие маги открывают мне тайны колдовства, а я не могу сплести даже простейшего заклятья. Самое обидное, что точно помнила заклинание малого Света – одно из самых первых, которому обучал мастер Оарх, старший Наставник Предела.

Но, с другой стороны, это ведь сон? Может, хоть здесь получится? Я сделала надменное лицо, подражая мастеру, щелкнула пальцами, в точности как он учил, и сказала непонятное слово: «Астанор!» Ничего не произошло.

– Даже здесь облом! – обиделась я и ударила по книге средним пальцем правой руки.

Книга вспыхнула! От неожиданности я уронила ее на пол и только тут заметила, что книга не горит – светящийся шар пламени окутал ее, не причиняя вреда. Ну да, это же не настоящий огонь! Маги используют его для освещения, главным образом в библиотеках, чтобы избежать пожара и гибели столь ценного сокровища – книг.

Но почему… Ах да! Ясно припомнила, как Оарх говорил: «Силе, высвобожденной заклинанием, нужно указать направление». Мне еще показалось забавным, что он «направлял силу» этим пальцем. Ну, средним… Подняла книгу, даже не почувствовав жара, и прочитала название: «Магия Четырех Стихий Антронолла Тонтаралла». Два последних слова ничего мне не говорили, но, немного подумав, решила, что это имя автора. Четыре Стихии – сильнейшие источники колдовства. Обычно чародей может использовать силу одной Стихии, но слышала – встречаются люди, управляющие всеми четырьмя. Хотя это редкость.

Открыла первую страницу – пусто. Но через секунду появились строчки: «Я, Антронолл Тонтаралл, великий маг, ставший Правителем Предела после того, как совет Предела избрал меня носить Жезл Власти…» Дальше я не дочитала, так как совсем рядом услышала голоса. Резко вскинула голову и поняла, что уже не в библиотеке – стеллажи с книгами исчезли, вокруг стало светлее. Я стояла посреди небольшой комнаты, где почти каждый сантиметр пространства завален книгами, свитками, листами бумаги с чертежами и картами. Единственное место, свободное от бумажек, – одно из кресел. Но и оно не пустовало.

С удивлением отметив, что в нем сидел Буран, окликнула его. Но тот даже головы не повернул. Я сердито топнула ногой и тут заметила, что в комнату вошел один из Наставников, маг Корлах.

– Мастер, – позвала я, но и он не обратил на меня внимания. – Меня для них нет! – глубокомысленно заключила я.

Мастер что-то сказал, Буран ответил… Но я, к своей досаде, не расслышала ни слова.

Они будто находились не в полуметре, а по крайней мере… Ну, очень далеко. До слуха доносился только неясный шелест. Это показалось еще одной несправедливостью мира, и я, пару минут послушав нечленораздельные звуки, потеряла к этим двоим всякий интерес.

Обошла кругом комнату, попыталась взять одну из книг, но рука прошла насквозь, не встретив препятствия.

Так, видимо, в этом сне я привидение. А это даже интересно! Привидением я еще никогда не была. Обычно за мной просто гоняются разные монстры, то с лицом математички, то декана, но в последний момент я умудряюсь взлететь и таким образом спастись от неминуемой гибели.

Интересно, а сейчас могу летать? Я обошла соседей по комнате и направилась к единственному столу. Хм, интересно, я пройду сквозь него и не замечу, как и книгу?..

К величайшей радости, привиденческие способности не распространялись на этот предмет мебели. Почему, меня нисколько не интересовало. Я взобралась на стол и, с силой оттолкнувшись ногами и во все горло проорав: «Ура, товарищи!», прыгнула. Летела недолго. Секунды две. А потом беззвучно грохнулась недалеко от ног Бурана. «Красно-синий бумеранг!» – с трудом выдохнула я, медленно отлепляя лицо от пола. Почему во сне так больно падать?

– Девчонка нужна нам!

Я резко села и ошарашенно посмотрела на Наставника. То ли от падения улучшился слух, то ли еще что… Но я слышала его! А между тем он сердито прошипел:

– Обуздай свои глупые чувства, Ларос, и делай что велено! – и, круто развернувшись, вышел из комнаты.

Ничего не понимая, посмотрела ему вслед, перевела взгляд на Бурана и невольно отшатнулась. Лицо волчьего мага не выражало эмоций, лишь плотно сжатые губы выдавали напряжение, а глаза… Раньше у него таких глаз не видела. Обычно он прикрывал волосами один – желтый глаз, а второй, карий, весело смотрел на мир.

Сейчас волосы откинуты назад и стали видны оба глаза – не человеческие и не волчьи, невероятная смесь, с плещущейся в ней едва сдерживаемой яростью.

– Буран, – позвала я, забыв, что он не может меня слышать.

Показалось, что в его безумных глазах мелькнуло удивление, а потом все поплыло, и я провалилась в черноту…

А когда очнулась, уже настало утро.

– Какой странный сон, – сказала сама себе и, поднявшись с постели, подошла к любимому зеркалу. И с удивлением стала разглядывать отражение.

Нет, радикальных изменений, типа отсутствия части тела или, наоборот, прибавления к уже имеющимся, не заметила, но… Платье, которое так и не сняла вчера вечером, эффектно порвано в трех местах, а на руках расплывалось штук пять синяков. Я подняла подол повыше.

Так… Ноги не в лучшем состоянии. Да, ноги, уже больше месяца не знавшие ни депиляции, ни эпиляции, ни простой бритвы, заросли мягкой золотистой шерстью. Но сейчас меня занимало не это. Хотя не далее как вчера вовсю сокрушалась и содрогалась от ужаса по поводу того, что эволюция повернула вспять и скоро я «стану диким мохнатым животным» и начну бросаться на людей. И уже представляла себя в виде подлого орангутанга из фильма «Планета обезьян» и тайком проливала слезы, стоя перед зеркалом и любуясь пока еще прекрасной собой.

Но вернемся к делу. Обе ноги были покрыты еще более симпатичными синяками, чем руки. Так… Либо кто-то ночью ворвался в комнату, слегка поколотил меня битой, ласково попинал и аккуратно уложил обратно, либо… Либо я и правда училась летать со стола. Что не менее невероятно, но что, по крайней мере, помнится в подробностях. Хм, обычно сны так не помнят. Да и синяки не остаются, и платье не рвется. Да как такое возможно?! В дверь деликатно постучали.

– Да-да! – крикнула я и целомудренно прикрыла ноги изорванным подолом.

Почему раньше не разбудили? Ведь уже никак не утро!

Дверь открылась, и вошла незнакомая молодая женщина. Тут же почтительно склонила голову и прижала правую руку к груди:

– Приветствую вас, Ваше Высочество. Вас ждут на завтрак в главной обеденной зале. Господин Буран просил не задерживаться.

Как официально и сухо. Меня передернуло. Не понравилась мне эта тетенька. Не могу толком объяснить – почему. Просто странная она. Вот и все.

– Хорошо, я скоро буду, – отстраненно ответила я, полностью погруженная в мысли.

Как только за ведьмой закрылась дверь, я степенным шагом двинулась к гардеробной.

Там Буран. Очень интересно. Он никогда со мной не завтракал. Как, впрочем, и не обедал и не ужинал. Я всегда трапезничала в присутствии Оарха и двух-трех «друзей семьи». Все они как на подбор старые и скучные. Никакого желания обедать с ними я не испытывала, но \Наставник заявил, что этот, так сказать, ритуал крайне необходим для «поддержания здоровых политических настроений в стране». Или что-то вроде того. Как он говорил: «Это дань уважения Вашего Высочества к простому народу».

Ну, про «простой народ» он загнул! И «друзья» и Оарх – одни из самых влиятельных магов Предела и от «крестьян» крайне далеки. Так почему сегодня Буран пришел? Я открыла гардеробную и вытащила первое попавшееся платье. Действительно ли встречались сегодня Буран и Корлах? Считаю, что да. И не только из-за синяков. В конце концов, я могла упасть с кровати. Раз десять. Это неважно! У меня возникло такое чувство, что… что это БЫЛО! Не знаю, каким образом я там очутилась и почему, но это не сон. А если не сон, значит, они что-то замышляют. Я опять подошла к зеркалу, без особой радости посмотрела на отражение в голубом платье, решила, что «сойдет», и отправилась искать Главную Залу.

Буран действительно ждал меня там. И, что удивительно, больше никого не было. То есть стоит такой большо-о-ой стол, накрытый на две персоны. А вокруг нечто подозрительно похожее на интимный полумрак. Свечи, луна светит в окошко…

Луна?! Сейчас же около полудня или чуть позже. Но не ночь же, в самом деле!

– Солла! Я уже заждался. – Буран встал и направился навстречу.

«Солла». Это они так мое имя переиначили. «Саша» для них непроизносимо, уж не знаю почему. По-моему, куда сложнее сказать «Корлах», чем «Саша». Они долго и упорно коверкали мое многострадальное имя и получили «Соллу». Я сначала противилась, а потом подумала: «Красно-синий бумеранг! Да как меня ни называли! И «Солла» одно из самых безобидных и благозвучных». Так и стала Соллой.

– Ах, дорогой Буран! Я все никак не могла подобрать соответствующий случаю туалет! – сладким голосом пропела я, мило улыбаясь и усиленно хлопая ресницами в сторону «волка».

Потом прикрыла рот ладошкой и пару раз хихикнула. Показалось, что именно так ведут себя в подобной ситуации приличные барышни, с отличием окончившие институт благородных девиц.

– Солла, – непривычно серьезный Буран нагло прервал ход моих глубоких мыслей, – я должен сказать кое-что важное.

Я сразу насторожилась. Хотя куда уж больше? Быстро подойдя к столу и усевшись, не дожидаясь помощи Бурана, на высокий, изящный, резной табурет, подперла щеку рукой и выжидающе посмотрела на этого обманщика. Почему пришло в голову это слово? Не знаю. Как не знаю того, почему я, царственная особа, сижу на какой-то табуретке.

– Скажи, Буран, а кто такой Арроналл Тарранолл? – лишь только Буран открыл рот, спросила я.

– Ты имеешь в виду Антронолла Тонторалла? – уточнил он.

– Да, да! Именно его я и имела в виду! – Я сосредоточенно ковыряла столешницу вилкой и старательно делала вид, что ответ меня совсем не интересует. Хотя сердце бешено билось о ребра и, кажется, второе, где-то в ушах. Или оно просто так быстро перемещалась то в уши, то в грудную клетку.

Красно-синий бумеранг! Опять думаю о всяких глупостях. Снова сосредоточилась на вилке, попытавшись выкинуть посторонние мысли.

– Это великий маг! – Буран даже голову склонил в знак уважения к давно умершему колдуну. – И Правитель Предела. Скажи, а что именно тебя интересует?

– Он мне родственник? – Я посмотрела на него самым наивным взглядом и для верности еще пару раз махнула ресницами. Не вывалятся они, случаем, от частого махания?

– Нет. – Буран удивленно вскинул голову и тут же поправил локон, призванный закрывать желтый глаз, которого он, видимо, стеснялся.

– Он был избран, верно? – Кажется, у меня непроизвольно расцвела хищная улыбка. – Ведь Правитель Предела – выборная должность, ведь так? Прямо как президент Российской Федерации. Его вы-би-ра-ют. Что же ты молчишь, Буран? Так много врал, а теперь неожиданно отказала фантазия?

Буран молчал, поэтому я продолжила, чувствуя, как тошнотой поднимается злость:

– Тогда какого черта вы все так усердно меня убеждали, что я наследная принцесса? Что я – Правительница Предела? Что это – мой долг по праву рождения? Что я дочь Олры Санны? Зачем все это? Зачем? Зачем?!

Каждый вопрос я сопровождала прицельным метанием в Бурана столовых приборов. Благо их было много. Все равно половиной из них пользоваться не умею. И метать столовые приборы, видимо, тоже. Так как ни разу не попала, хотя он не сильно уворачивался. «Прогрессирующее косоглазие», – глубокомысленно заключила я, хватаясь за блюдо с непонятными букашками.

– Саша, – успокаивающе ласковым голосом произнес Буран.

Но это произвело обратный эффект.

– Ах, ты еще и имя мое выговорить можешь, мерзавец?! – заорала я и вмиг оторвала от стола тяжеленную тарелищу и запустила в этого…

Россыпь букашек разлетелась вокруг, покрыв тонким слоем стол, пол и Бурана.

Как много их там было! Интересно, что за дрянь?.. Я лихорадочно оглядывала стол в поисках снарядов поувесистее. Интересно, почему никто не приходит? Ни стража, ни маги? Ухватилась за большущий поднос и замерла. Кидать оказалось не в кого. Буран исчез. Как? Куда? А кто его знает. Похоже, слишком увлеклась.

– Саша, – раздалось из-за спины, и чьи-то руки коснулись плеч.

– А-а-а! – заорала я, резко развернулась и увидела лежащего у ног Бурана.

Как он из такого положения до плеч дотянулся? Огляделась и заметила, что все еще держу в руках поднос. А! Так это я его так. Ну, ничего – ему не привыкать. Так ему и надо, скотине… Я ужасно мстительная.

Но долго разлеживаться Буран не стал. Он молча поднялся и резко выдернул поднос из моих рук. Почувствовав, что совершенно успокоилась, я изящно, как показалось, уселась на табурет.

– Вы хотели сообщить нечто важное, дорогой Ларос? – спросила я, величественно отцепляя от волос застрявшую букашку.

Я ожидала вопросов вроде: «Откуда ты знаешь мое имя?» или «Почему ты называешь меня Ларос?», ну или «А что за Ларос?». И еще куча подобных мыслей мигом пронеслась в голове.

– Мысль-экспресс, – хихикнула я.

Потом подумала, что это чертовски глупо, и хихикнула еще раз. Буран-Ларос молча смотрел на меня. Я уже на сто процентов была уверена, что «Ларос» – все-таки его имя.

– Солла, – начал он.

– О нет, дорогой, дорогой, дорогой! Зови уж меня «Саша», – воспротивилась я, замахав руками. И довольно зловеще добавила: – Раз это не составляет особого труда.

И тут началось. И тебе стража, и тебе маги… Буран кричит: «Бежим! Тебя использовали!» Я ничего не понимаю… Вокруг шум, крики… Бегу вперед, слышу со стороны: «Вернитесь, госпожа!», и что-то вроде: «Ваш ужин изволит убегать, сэр». И опять: «Госпожа! Госпожа, вернитесь!»

А я что, дура, что ли?! Бегу быстрее! Буран хватает за руку, слышу слова заклятья, поскальзываюсь, падаю… Над головой проносится зеленая молния… Буран вздергивает меня на ноги, нелепый прыжок, снова зеленый свет, что-то обжигает щеку… Темнота…

Глава 4

Если хоть раз падали в обморок, то никогда не забудете идиотского состояния, когда не понимаешь, что произошло и почему ничего не видно. Да и звуки доносятся будто издалека. Именно это я на себе и испытала. Правда, в обморок не падала. Просто путешествие между мирами вместе с Бураном именно так и происходит. Хотя… Может, когда путешествуешь между мирами вместе с Бураном, как раз и падаешь в обморок… Даже не знаю.

Не суть важно! Окончательно пришла в себя на живописной полянке с восхитительным запахом свежескошенной травы. Я лежала и бессовестно блаженствовала. Но, кажется, нужно было что-то сделать… Смутное беспокойство нарушило идиллию и заставило подняться. Полянка оказалась довольно обширной. А если точнее, вокруг раскинулась одна только полянка. Зеленая-зеленая высокая трава, цветочки. И серая куча в паре шагов.

Маленько подумав и рассудив, что куча – хоть какое-то разнообразие в пейзаже, что-то определенно необычное и, значит, заслуживающее внимания, направилась в ее сторону. «Куча» оказалась волосатой и беззаботно храпящей животиной. Вздохнув, присела возле Бурана в волчьем облике и, ласково прошептав: «Просыпайся, зайка-а-а-а», безжалостно потянула за мягкое ухо. Волчара открыл глазки, сел и зевнул, ослепив блеском частокола зубов.

– Бураша! Хватит дурака валять, превращайся в человека! – скорчив недовольную рожу, проворчала я, зевая вслед за Бураном.

Надо же! Оказывается, заразительно зевают не только люди, но и волки.

– Ты должен кучу всего объяснить! – продолжила я и с садистским удовольствием потянула за другое ухо.

Буран обиженно чихнул и попятился, стараясь аккуратно высвободить «слуховой аппарат» из моих цепких пальчиков. Я злорадно хихикнула и несильно дернула за первое ухо. Но зверский запал мигом испарился, стоило взглянуть в печальные желтые глаза.

– Собаченька-а-а! – зарыдала я, обхватив за шею опешившего Бурана.

Настроение меняется у меня невероятно быстро, так что минуты через полторы я просто сидела, облокотившись на теплый бок волка.

– Буран, чего они на меня набросились? Не убить же собирались, в самом деле! – я нервно хихикнула, и волк вежливо поддержал меня чем-то вроде покашливания. – Но почему они заклятиями кидались? Отвратными, зелеными…

Буран покивал лобастой головой и закатил глаза.

– Буран! Почему ты не превращаешься в голого мужика?! – заорала я, тряся волка. – Ты столько всего должен объяснить! Превращайся!

Зверюга горестно вздохнула и терпеливо стала ждать, когда мой порыв изволит уняться. Унялся он быстро. Прежде всего, потому что наружу вылезла Ее Высочество Обида – мало того, что превращаться негодяй, похоже, не собирается, так еще и «трясение» оказалось абсолютно неэффективным. Буран сидел неподвижно, как мохнатый грустный валун. Я обиженно надулась и стала разглядывать окрестности.

Я бы могла сейчас расписать страницы на три зарисовочку пейзажа, но от одной мысли делается дурно. Нет, читать красивые описания пейзажей – истинное наслаждение! Когда читаешь один, два или сто девяносто девять раз. Но после этой роковой цифры от пейзажей начинает тошнить.

Классики наши дорогие обожали небольшие наброски, где подробнейшим образом со всеми цветами, тонами и полутонами описывали каждое облачко, деревце, травинку, камушек и букашку, покончившую жизнь самоубийством в капельке росы. А некоторые, особо словоохотливые, еще и поведали бы о душевных метаниях бедной крошки, что толкнули ее свести счеты с жизнью.

Так, вернемся к истории, наконец. Хватит лирических отступлений.

– Буран, зайка моя, значит, говорить не собираешься? – ласково поинтересовалась я.

– Хмру-у… – тяжко вздохнул животина.

– Попробуем рассуждать логически… – Я тут же вообразила себя великим полководцем и, заложив руки за спину, стала расхаживать взад и вперед перед носом Бурана. Он вежливо вилял хвостом и поворачивал голову вслед за мной. – Мы не в Пределе. Ты перенес нас… Куда?

– У-урмх… – еще более тяжко вздохнул волк.

– Не знаешь, значит… Или не хочешь говорить? – вскинула обвиняющий перст и победно расхохоталась. – Не хочешь говорить! Вот поэтому и не превращаешься обратно в человека!

Ужасно довольная своим невероятно развитым интеллектом, потянулась к мохнатым ушам Бурана. Волк взвыл и рванул в сторону. Я фыркнула и махнула рукой:

– Да ладно, не бойся… Что делать-то будем, товарищ?

Бросив на меня испытывающий взгляд, зверь уселся напротив и живописно пожал плечами. Уверяю вас, действительно пожал плечами, так что не говорите: «Волки плечами не пожимают!» Еще как пожимают. Во всяком случае, мой точно.

Спустя ровно минуту мы уже понеслись во весь опор куда глаза глядят. Что же побудило нас к столь поспешным действиям? Скажем так – «острое нежелание оказаться утыканными острыми стрелами». Да. Неизвестные злоумышленники выпустили десяток стрел, чуть не срезав мне пару локонов на виске и полхвоста Бурану.

Обычно в таких случаях дамы орут благим матом: «А-а-а! Убивают!», или: «Хулиганы зрения лишают!» – и почти наверняка хлопаются в обморок. Но я без лишних, или каких бы то ни было, слов и, уж конечно, без глупого лишения чувств, припустила в противоположную от летящих стрел сторону.

Волчара бежал рядом, хотя, если подумать, мог бросить меня и спастись. Вполне вероятно, он так и собирался поступить, но… Когда он поравнялся со мной, я совершила неожиданный даже для себя прыжок и со словами: «Вези меня, серый волк!» – оказалась на мохнатой спине.

Даже не знаю, как я все так мгновенно просчитала и как вообще эта мысль в голову пришла таким образом, что я ее не заметила. Как бы то ни было, в этот самый момент волк ухнул, лапы его заплелись морским узлом и мой верный рыцарь ткнулся носом в землю. До сих пор предпочитаю думать, что казус произошел от неожиданности, а не от веса моего тщедушного тела. Но на всякий случай решила не есть сладкого на ночь. И вообще после шести. А еще лучше есть всего два раза в неделю. В понедельник и четверг.

Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, что до нас добирались преследователи. Скажу откровенно, в преследователях не оказалось ничего необычного. Это даже разочаровывало… В неизвестном мире, непонятном времени могли бы появиться более экзотичные аборигены. Но нет! Перед нами предстали обычные невысокие толстяки с бронзовой кожей, размалеванной всеми цветами радуги и даже больше.

Под объемистым, обвисшим пузом угадывалась недлинная юбочка из травы, и такая же трава пучками торчала из косматых голов. У нескольких наиболее пухлых дядек бороду охватывали травяные юбочки мини. Возможно, они старосты деревни или местная дума, а может, так их наказали за какое-нибудь злодейство. Хотя вряд ли. Воображение разыгралось.

Так вот, пухляши подбежали, стали вопить что-то непонятное, приплясывать на коротеньких ножках и тыкать в нас палками. Да, у них и палки имелись, просто на фоне объемистых туш сразу и не заметить.

– Знаешь, Бураша, кажется, они хотят, чтобы мы куда-то шли. Похоже, нас в плен взяли.

Волк кивнул, и, понукаемые голосящими дяденьками, мы отправились навстречу судьбе. Как пафосно звучит… Но, даже в этой ситуации мозг не прекращал работать и прямо-таки лопался от обилия идей, одна другой краше. Дикарей-аборигенов немного. Девять человек. Они маленькие и толстые. Наверняка плохо бегают. Из оружия только тупые палки. Я молодая и энергичная. Буран – большущий злой серый волк со сверкающими глазами, хищным оскалом, клыками-кинжалами. Что из этого следует? Можно запросто сбежать! Я озвучила мысли Бурану и закончила так:

– Тебе всего лишь следует укусить пару-тройку толстяков за колыхающийся зад. И мы свободны!

Он посмотрел на меня с таким видом, будто, наконец, окончательно уверился в моем слабоумии, и бурно и очень живописно выразил крайнее нежелание хватать зубами филейную часть. «Они гадкие! Они противные! Они дурно пахнут!» – почти по-человечески ныл мой рыцарь. А потом испытующе глянул прищуренным глазом, будто говоря: «А давай-ка ты пострадаешь за родину?»

– Что?! Я?! – чуть не задохнувшись от возмущения, бухнула ребром ладони промеж лохматых ушей. – Не говори глупостей! Принцессы толстяков не кусают. По этикету не положено.

Волк фыркнул, и мы продолжили путь в логово врага. Именно в этот момент пришло решение, что история моя – точное подобие фэнтезийных романов.

Мы с Бураном станем путешествовать по различным мирам, встретив еще по крайней мере одного попутчика. Так как прекрасная дама и благородный рыцарь в шкуре зверя уже имеются, то, скорее всего, им окажется хитрый вор, с неиссякаемым запасом оптимизма и завидным чувством юмора. Мы вечно станем попадать в нелепые ситуации, а потом либо вор окажется человеком достойным, и я в него влюблюсь, либо Буран вновь обретет человеческий облик и мы неожиданно поймем, что созданы друг для друга.

И, разумеется, сурово накажем главного злодея, которым окажется мой отец. Хм, вообще-то неплохо, а? Все чинно-благородно. И конец хороший. Жаль, что все так предсказуемо.

О, кстати! По закону жанра я еще должна пробудить силу и мочить врагов сильнейшей магией со времен сотворения Миров! Совсем неплохо! Так, надо подумать, как же пробудить великий колдовской дар. Нужен стресс. Или, еще лучше – угроза жизни. Ага! Нас же поймали дикари! Наверняка хотят зажарить на открытом огне до хрустящей корочки! Воодушевившись, я зашагала быстрее и стала подгонять Бурана:

– Ну же! Торопись, каракатица ты серая! Чем скорее придем, тем быстрее нас жарить начнут!

Волк покосился на меня, но шаг не ускорил. Я на секунду задумалась, не стоит ли устроить истерику по поводу того, что гадкий слуга не подчиняется приказам. Но потом решила, что еще не факт – пробудится ли сила от жарения меня, драгоценной? И будут ли нас вообще жарить? И пошла медленнее. Я не большой любитель рисковать жизнью. Мне действительно на роду написано стать великим полководцем, сидеть на вороном коне на вершине утеса и посылать тысячи людей на верную смерть от стрел, пик и мечей врагов. В первых рядах отправила бы Бурана… Ну, погоди, гадкая серая собака!

Конечно, не люблю описывать пейзажи, но, думаю, если совсем от этого отказаться, то вы ничего представить не сможете. Если вы не Буран или один из толстячков нашего эскорта. Не подумайте только, что я плохо отношусь к полным людям! Но этих аборигенов называла и продолжу называть толстяками! Эти людишки захватили меня в плен, тыкали палками и, возможно, собираются изжарить с луком и перцем! Тут уж всякому терпению и интеллигентности придет конец. И потом, они все как на подбор толстые… Может, у них это вообще красивым считается.

Вели нас по узкой тропинке среди высоченной травы, окружив частоколом палок. Через некоторое время появилась рощица невысоких деревьев. Мы прошли ее и двинулись дальше. Шли и шли… Зеленая трава сменилась пожухлой, но такой же высокой.

Окружающий пейзаж стал напоминать саванну по каналу ВВС. Только без жирафов, носорогов, гиен, львов и стад антилоп. И вообще из животных там были только дикари. Даже птичек никаких. Тишину нарушал лишь шорох сухой травы.

О! Возможно, мы попали в умирающий мир, в котором остался десяток благодатных островков, наподобие того, где высадились. И дикари приведут нас к вождю, который поведает печальную историю их родины. И что шаман деревни, перед тем как погибнуть от страшной болезни, предсказал приход двух чужестранцев – прекрасной юной феи и воина, закованного в шкуру зверя, которые спасут мир.

Ах, красота! Прекрасная юная фея… Я шла, уже не замечая ничего вокруг, улыбаясь и хихикая время от времени, погруженная в мечты о спасении мира и, разумеется, дальнейшем его порабощении.

Нас привели в небольшую, грязную, ничем не примечательную деревеньку. Повсюду бегали голые толстые дети, полуголые толстые женщины занимались хозяйством, а толстые мужчины в травяных юбочках полировали палки или вырезали на них что-то. Не удержавшись, заглянула за плечо одному – он старательно ковырял острой ракушкой: «М + К = …» Кажется, я даже крякнула от удивления.

Интересно то, что ни один человек не стрелял, не изготавливал и вообще ничего не делал с луком и стрелами. И если подумать…

– Буран! – завопила я, резко дергая волка за шкирку. – Буран, у дикарей нет луков!

Волк посмотрел на меня, оглядел аборигенов, сопровождающих нас, кивнул. И выжидающе посмотрел на меня.

– Дубина, Буран! – яростно зашипела я. – А кто стрелял-то в нас?

Глава 5

Волк скорчил задумчивую морду и прямо на ходу пожал плечами. И как ему это удается?..

– И здесь нет лука ни у одного толстяка. Никто стрел не делает. Не кажется ли тебе это странным, друг мой? Похоже, у них вообще оружия нет. Тупые палки не в счет. Наверное, они вообще вегетарианцы. Значит, жарить не будут…

И вот нас привели к самому большому и красивому дому в деревне. Ну, во всяком случае, я оценила шалаш, представший перед нами, как «самый красивый» из всех тех, мимо которых мы прошли. Он выглядел значительно больше остальных, а перед входом из сухой земли торчали деревянные палки с украшениями. Опять-таки я сама решила, что «с украшениями». А на самом деле человеческие головы, вяленные на солнце, и голые черепа вполне могли выполнять роль оберегов или, там, памятников.

Возможно, вы не поверите, но страха я не испытала. Подумала только, почему вокруг голов мухи стаями не вьются. Возможно, успокаивало присутствие Бурана, а может, я просто ужасно черствая и невпечатлительная. Спокойненько разглядывая кочерыжки, чуть не пропустила момент, когда из шалаша вышел Вождь.

Никем другим он просто не мог оказаться – высок (то есть выше меня), могуч (то есть толще всех в деревне, вместе взятых), и наши провожатые повалились перед ним на колени. Вождь величаво колыхнул жирком и заговорил.

Я бы и рада поведать о том, что он говорил, но… К величайшему моему возмущению, Вождь начал нести нерусскую белиберду!

Ужасно, отвратительно невоспитанно! Живешь в России – говори по… Ой. О чем я? Если рассуждать логически, он имел полное право говорить на родном языке. Просто немного обидно. Ведь обычно в фэнтезийных романах все говорят на языке, понятном главному герою. А если нет, то в начале путешествия, добрый волшебник/торговец/случайный прохожий одаривает героя/героиню чудесной возможностью понимать чужую речь. Где, спрашивается, добрый волшебник? Мне что, так и придется скитаться среди нерусей и не иметь возможности хотя бы понять, о чем они болтают? Крайне печальная перспектива. Крайне.

Разумеется, нет ничего удивительного в том, что весь Предел говорил по-русски. Ведь если на то пошло, это они меня туда притащили, так что должны были подготовиться. А может, это и вовсе их государственный язык. И почему я раньше не поинтересовалась? До того памятного момента, как они захотели разорвать принцессу фейерверком на кучу маленьких Саш. Возможно, у них существуют талисманы, чтобы понимать иностранцев и свободно с ними изъясняться. Я бы взяла парочку и сейчас свободно болтала со всеми вокруг. Вынужденное молчание убивает.

Хотя, возможно, и не придется долго мучиться. Наверно, сейчас Вождь объясняет, с какой целью нам отрубят головы. Бурану, может, и повезет. Во всяком случае, не видела на шестах ничьих голов, кроме человеческих. Или похожих на них.

А Вождь говорил, махал ручками, указывая на нас, небо, головы, время от времени энергично кивая, так что все три подбородка долго еще колыхались, и волны от колыхания красиво разбегались по разрисованному пузу.

Я заскучала, присела на землю в позу «подобие лотоса» и глянула на Бурана, собираясь завести с ним философский разговор. К моему удивлению, тот не отрываясь глядел на Вождя и, похоже, внимательно слушал.

– Буран… – тихонько шепнула я. Не хотелось прерывать такого чудного оратора, как наш Вождь. – Ты что, понимаешь его?

Волк коротко кивнул, даже не оглянувшись. Но я решила проигнорировать неуважение к моей персоне, так как… Мы спасены! Вот он, сказочный волшебник! Буран, мой верный друг, мой брат! Сейчас он все перескажет, и мы придумаем, как выпутаться из этой ситуации! Сейчас обниму его…

– Красно-синий бумеранг, Буран! Как переводить собираешься, если ты волк?! – От избытка чувств я вскочила и заорала во все горло, стукнув зверя по затылку.

От неожиданности он почти ткнулся носом в пыль, а Вождь моментально прервался и осуждающе уставился на меня глазками-пуговками.

В этот момент, под пронзительным взглядом дядьки, меня посетило нечто, отдаленно похожее на угрызения совести. Это было так неожиданно, что я молча опустилась обратно. Вождь еще раз глянул на меня и, видимо, потеряв всякое желание что-либо рассказывать, махнул ручкой молодому парнишке. Тот моментально подскочил к нам и встал по стойке «смирно». Вождь что-то сказал на тарабарском языке, кивнул нам, бухнулся прямо на землю и больше не шевелился.

– Буран, может, он того… помер? – нахмурилась я.

Волк закатил глаза и помотал головой.

Мальчишка нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Мы с Бураном поднялись и неторопливо пошли за провожатым. Проходя мимо Вождя, я слегка задержалась и смогла различить едва уловимое похрапывание. О, великий космос! Как мило! Владыка сего града всего лишь прилег вздремнуть…

Наверное, мальчишке почудилось что-то недоброе в моей ухмылочке, так как он аккуратненько подхватил меня под локоток и поспешно увел от господина.

И что ему в голову взбрело? Разумеется, я не собиралась делать никаких пакостей со спящим дяденькой! Хотя, каюсь, на мгновение в памяти всплыло воспоминание о детском лагере и измазанных зубной пастой заспанных мордашках. Но сейчас-то я вполне взрослая дама и не стану заниматься подобными глупостями!

С некоторой тоской оглянулась на Вождя и ускорила шаг.

Глава 6

Наконец парнишка довел нас до высокого забора из толстых деревяшек и, не слишком церемонясь, впихнул внутрь. Сразу подбежали двое мужичков и заслонили объемистыми спинами выход.

В центре огражденного пространства находился, разумеется, шалаш. Не такой шикарный, как у Вождя, но вполне приличный.

Внутри землю покрывал толстый слой мягкой травы. Вот, собственно, и все. Устроившись поудобнее, глубоко вдохнула и очень выразительно посмотрела на усевшегося напротив Бурана. Он ответил выжидающим взглядом. Я усилила выразительность взгляда, доведя до полнейшего максимума. Буран смотрел, явно не замечая моих потуг.

– По-хорошему не получается, – тяжело вздохнула я, медленно поднимаясь на ноги и направляясь к другу.

Зверь обреченно опустил голову, прижал уши и зажмурился. Похоже, ничего хорошего уже не ждал. Руки потянулись к мохнатым ушам, но меня как громом поразило – становлюсь предсказуемой! Старею, что ли?

Я быстренько опустилась рядом с Бураном и нежно погладила по плечу.

– Что с тобой, душенька?

Буран открыл один глаз и недоверчиво покосился на меня. Я обворожительно улыбнулась. Волка сотрясла мелкая дрожь, и он постарался незаметно отодвинуться подальше.

– Да ладно тебе! Перестань! – Я уже задействовала все внутренние резервы миролюбия.

Сделав пару дыхательных упражнений и медленно произнеся про себя: «О, великий космос! Дай мне силы», вполне успокоилась, чтобы продолжить беседу с тугодумным приятелем.

– Ну? Что сказал Вождь? Он не собирается нас жарить или изготавливать другой какой кулинарный изыск?

Волк отрицательно мотнул головой.

– Так, уже хорошо. – Я удовлетворенно улыбнулась и продолжила допрос: – Но Вождь же чего-то от нас хочет?

Серый кивнул.

– Замечательно! А что именно?

– Уваургах… – начал Буран.

– Подожди, подожди! Не так быстро… – вскинула руку, останавливая волчье звукоизлияние. – Я записываю…

Взглянув на непонимающего волка, пояснила:

– Не понимаю я по-волчьи!

Он грустно вздохнул и опустил голову.

Но тут появилась потрясающая идея. Я радостно хлопнула в ладоши.

– Будем играть в «пантомиму»! – Очень довольная, стала с нетерпением ждать, когда же Буран расскажет захватывающую историю путем применения жестов, мимики и всего другого богатого арсенала для изъяснения, доступного человеку. Ну, или волку. Вряд ли ему доступно меньше.

Но Буран не спешил восхищаться моим острым умом. Он склонил голову сначала на один бок, потом на другой и довольно глупо уставился на меня блестящими глазами.

– Красно-синий бумеранг, Буран! Неужели не знаешь, что такое «пантомима»?

Как можно не знать, что это такое? У нас каждый ребенок, да и не только, играет в нее! Но факт остается фактом – наш замечательный волчий маг абсолютно не представлял, о чем речь.

– Так, все очень просто, дорогой. – Я поглубже вдохнула и принялась объяснять нехитрые правила игры. – Ты загадываешь слово или фразу и стараешься объяснить, что именно загадал, без применения обычной речи. Хотя это для тебя как раз не проблема… В общем, всеми доступными средствами показываешь загаданное. А я отгадываю. Понятно?

Волк задумчиво почесал ухо задней лапой и глубокомысленно кивнул.

– Отлично! – Я отодвинулась подальше, давая ему во владение побольше пространства для манипуляций. – Ну, начнем? Первое слово в студию!

Буран на секунду задумался, огляделся вокруг и зарычал.

– М… рычание? – предположила я.

Волк мотнул головой и начал осторожно подкрадываться ко мне, ходя полукругами.

– Красться? Выслеживать? Борец сумо?

Волк сел и опять склонил задумчиво голову.

– Монах? Статуя Девы Марии? Суслик? Есть хотят? Пить? Халвы на лопате? Это вообще существительное или глагол?!

Зверь быстро кивнул.

– Глагол?

Отрицательно мотнул.

– Существительное?

Кивнул.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Все оказалось не так просто, как предполагала.

Волк встал на задние лапы и начал быстро махать передними.

– М… Незаконные бои кенгуру? Или они вполне законные…

Буран стал махать лапами еще сильнее, увлеченно загребая воздух то одной, то другой, то обеими сразу…

– А! У них состоятся соревнования по плаванию! Кролем, брассом и свободным стилем. И им нужен представитель от селения. Отказавшихся ждет отсечение головы и водружение ее со всеми почестями на шест около дворца многоуважаемого Вождя. Или так поступают с победителями?

Кажется, лохматого не совсем устраивал такой вариант. Он заворчал и, не переставая махать лапами, запрыгал на месте.

Эта совершенно обычная для глаз цивилизованного человека сцена – огромный волк, скачущий на задних лапах, выводящий живописные фигуры передними и кивающий в такт прыжкам лобастой головой, – вызвала приступ законной гордости.

Прелестно, просто прелестно! Пять лет потребовалось, чтобы обучить мою собаку команде «ко мне». Причем выполняла она ее только при наличии в руках палки колбасы. А тут не прошло и часа, как простой волк стал высококвалифицированной цирковой животиной.

Смахнув слезу умиления, стала ждать, когда Буран устанет прыгать. Так как никаких идей на счет того, что он изображает, не появилось.

Наконец волк перестал скакать и направился во двор. Пришлось идти следом. Он встал на задние лапы и уставился вдаль. Привстала на цыпочки, но забор оказался высоковат. Тогда я подпрыгнула. Раз, другой… На секунду подумала, что это он так мстит. И в какой-то момент увидела головы. Обычные сушеные головы. Те самые, что украшают двор Вождя.

– Головы? – спросила я, переставая прыгать.

Буран кивнул и опять выжидающе уставился на меня.

– Головы… Нам отрубят головы?! Нет? Это головы их врагов? Да? Отлично, и что из этого?

Волк огляделся вокруг и вдруг, завиляв хвостом, прям как обычная собака, прыгнул. Потом еще раз и еще. Я присмотрелась и увидела, что он гоняется за бабочкой. Отметив тот факт, что, похоже, помимо аборигенов тут обитают, по крайней мере, какие-то капустницы, я осознала увиденное и задохнулась от возмущения:

– Буран! Ты чего творишь?! Потом поиграешь!

Волк остановился, сел и склонил голову набок, как бы говоря: «Ну?..»

– Ну? – озадаченно переспросила я, невольно повторяя его жест.

Буран обреченно вздохнул и ткнул лапой в бабочку.

– Бабочка? Ловить бабочку? Ловить? Ловить!

Волк кивнул.

– Так, – я задумалась, – ловить… Ловить головы? Головы врагов…. Ловить врагов, чтобы получить головы на шестах?

Буран радостно завилял хвостом и закивал так яростно, что я стала переживать – как бы не отвалилась. Что делать-то с безголовым волком?

– Значит, он хочет, чтобы мы поймали их врагов? – подвела итоги я.

Волчий маг утвердительно кивнул.

– Ну вот! Приплыли… И как ловить их врагов? И каких врагов? И вообще, почему сами не поймают? Судя по головам, у них это отлично получается!

Захватив неизвестно откуда взявшуюся тарелищу с фруктами и, наверное, мясом, мы вернулись в шалаш.

– А что ты имел в виду, когда скакал как пасхальный кролик, хлебнувший энергетика?

Волк обреченно покачал головой. Похоже, у него не осталось сил объяснять еще что-либо. И я махнула на это рукой, принимаясь за еду. И в самом деле, самое важное мы выяснили, а всякие там мелочи…

Глава 7

На следующее утро проснулась рано. Не потому что не смогла спать на новом месте или таинственные голоса бередили душу… Просто меня бесцеремонно растолкали, сунули в руку яблоко и потащили неизвестно куда.

Шли довольно долго, так что я успела основательно проснуться, основательно заскучать и основательно проголодаться. Яблоко желудок переварил моментально и теперь жалобно выводил душещипательные рулады. Я так его жалела, что не обращала внимания ни на что вокруг. Краем сознания отметила только, что иду в сопровождении Бурана и дикарей по все той же маложивописной местности. Если бы спросили, сколько аборигенов топало рядом или что вообще происходило вокруг на протяжении всего пути – крепко бы задумалась, но так и не ответила ничего внятного.

Немного пришла в себя, только когда начала спотыкаться на каждом шагу о кустики. Встрепенувшись, с удивлением заметила, что мы идем по полю, на котором, похоже, произрастают непонятные сельскохозяйственные культуры.

В прошлом я увлекалась многим. Чем-то больше, чем-то меньше… Но всякие там растения в круг интересов так ни разу и не затесались.

Даже на семейной даче, на которую обычно сгоняют плачущих детей и заставляют трудиться, аки рабов: пропалывая, сажая, поливая и что там еще можно делать… Так вот, родители оказались в этом плане очень человечными – я приезжала на дачу только ради того, чтобы подергать редиску и половить в теплицах лягушек. Хотя иногда помогала копать картошку.

Возможно, именно поэтому и родилась мысль, что это картофельное поле. «Картошка или не картошка? Вот в чем вопрос». Воровато оглянувшись на спутников и маленько покопав возле одного кустика землю босой ногой (туфли потеряла еще при бегстве из Предела), присела на корточки и дернула…

Это действительно оказалась картошка. Совершенно простая, без всяких там необычностей. Какое разочарование. Хотя, надо сказать, появилось чувство распирающей гордости от того, что я такая умная.

Сразу же потеряв всякий интерес к полю, поспешила догнать Бурана.

Со всех сторон стягивались дикари: и женщины, и мужчины, и дети. Все почему-то мрачно шушукались и время от времени поглядывали на небо. Я тоже подняла голову, но ничего необычного не заметила. Да и обычного, вроде туч, тоже. Небо сияло чистотой летнего ясного денька. Ласковый ветерок приятно холодил лицо. И чего они такие недовольные?

А аборигены тем временем занялись полевыми работами. А, ясно! Я тоже бы обиделась, если бы утром погнали трудиться.

В небе что-то мелькнуло. Я сощурилась, пытаясь разглядеть это… Но один из провожатых резко выкрикнул пару слов и толкнул меня к каким-то окопам. Довольно грубо толкнул, надо сказать.

А я к таким грубостям не привыкла! Что это за дела?! Еще бы меня всякие пузаны толкали! Оскорбленная до глубины души, я резко развернулась и пнула негодяя в живот. Сама не ожидала. Потом, шипя проклятья, вцепилась в косматую бороду и дернула со всей дури. Не знаю, что на меня нашло, я даже в детстве дралась всего один раз и слыла крайне интеллигентной барышней.

Видимо, дяденька не ожидал такой подлости, так как не предпринял вообще ничего, чтобы увернуться или защититься. Хотя, может, и предпринял бы, не стой за моей спиной большой серый Буран.

А я продолжала бушевать и мутузить несчастного пухляша. И, наверно, растерзала бы, если бы сжалившийся над аборигеном Буран не оттащил меня в сторону.

– Пусти меня! Пусти, Буран! Я порву его, как Тузик грелку! – истошно орала я, бешено вырываясь.

Но тут раздалось явственное «Кхх!» платья в том месте, где в него вцепился волк. Я мгновенно застыла и с опаской заглянула за плечо. Фух… Не порвалось. Это как-никак мое единственное одеяние! Не стоит толстяк того, чтобы я ходила и сверкала обворожительной наготой.

– Хмр! – сказал Буран.

– Да, да… Понимаю. Погорячилась.

– Хмр! – повторил более настойчиво мой друг и мотнул головой в сторону.

– А? – Я недоуменно проследила взглядом в том направлении и увидела…

Увидела, как с неба спускаются прекрасные создания. Похоже, в сознании даже музыка величественная зазвучала.

Это были прекрасные девушки… или юноши… Я на секунду задумалась, но так и не смогла определить точно. Все облачены в длинные белоснежные одежды, белоснежные же крылья мерно колыхались за спиной. У всех золотые локоны длиной чуть ниже плеч, и все они прекрасны. Я уже это говорила? Но они оказались действительно настолько прекрасными и величественными, что не грех повторять это еще сто пятьдесят раз!

Затаив дыхание, я наблюдала, как божественные создания медленно опускаются, еле шевеля крыльями, которые в лучах солнца отливали перламутром. На их лицах застыло выражение нежности и покоя.

– Это ангелы… Это ангелы, Буран! – благоговейно прошептала я.

А ангелы тем временем опустились на землю и стали разворачивать куски ткани, которые держали в руках.

– Настоящие ангелы! – не унималась я, восхищенно глазея на дивных существ. – Эти ангелы… Воруют картошку?!

От удивления мигом вылезла из неглубокого окопа, в который все ж таки спустилась, после расправы над толстяком-дикарем, и застыла на месте, не веря глазам. Прекрасные создания, перекрикиваясь чудесными музыкальными голосами, в спешке выдергивали картошку и кидали в мешки. А в это время к ним бежали взбешенные дикари, размахивая палками. Двое из наших провожатых подбежали к нам, стали выкрикивать что-то непонятное и тыкать пальцами в ангелов.

– Они… Так это ангелы их враги?! – Я возмутилась до глубины души. – Они убивают чудесных ангелов?! И хотят, чтобы мы им в этом помогли?!

Буран коротко кивнул и пошел в направлении крылатых созданий.

– Ты это куда?! – заорала я и вцепилась в хвост волка, уперевшись пятками в землю. – Не стану я охотиться на этих милашек только потому, что толстым дикарям стало жалко картошки!

Мои гневные выкрики привлекли внимание ангелов. Они продолжали отбиваться от дикарей длинными гладкими палками, не забывая при этом наполнять мешки картошкой, но один из них, самый высокий, посмотрел в мою сторону и вдруг что-то резко выкрикнул.

Все ангелы разом повернулись и взвились в воздух. А затем неизвестно откуда вытащили луки и, почти не целясь, выпустили в нас град стрел.

Это удивило меня еще больше, чем само появление сказочных созданий. Руки разжались, освобождая хвост Бурана. Я стояла и, как в замедленной съемке, смотрела на летящие стрелы. Просто невозможно, чтобы прекрасные ангелы стреляли в меня! Они ведь… они ведь такие замечательные!

Наверное, так и закончилась бы эта история, если бы не верный Буран. Ухватившись за многострадальное платье, швырнул меня в сторону, как мешок той самой картошки, что воровали диковинные летуны. Тяжело бухнувшись на землю, я осталась лежать, не имея ни малейшего желания вставать и участвовать в этом фарсе.

Но меня опять подхватили и бросили уже в другую сторону. Краем сознания с безразличием отметила, что порхаю, как тряпичная кукла, туда-сюда, туда-сюда…

В один из моментов, когда снова оказалась на земле, блуждающий взгляд остановился на искаженном яростью лице самого высокого ангела.

На меня будто ушат воды вылили! Мои чистые, искренние чувства растоптали! Меня взяли и окунули лицом в грязь! Не может быть такое лицо у настоящего ангела!

Подскочив на ноги, увидела, что Буран бросается на совсем уже близко подлетевших ангелов. «С этого расстояния не промахнутся», – мелькнула мысль, и я начала действовать.

Подхватив булыжник, спокойненько лежащий рядом с ногами, совершенно не целясь, залепила им одному из ангелов прямо промеж глаз. Пригодились-таки навыки, полученные от учителя ОБЖ в школе, который сгонял всех в тир. Он тогда еще демонически хохотал и говорил: «Девушки, вам это больше пригодится в жизни, чем знание, как правильно падать на землю при ядерном взрыве!» И он оказался прав.

Ангел тихо вскрикнул и прижал нежную ручку ко лбу. Другие «птички» возмущенно заголосили, но тут же двое из них получили камнем в голову. Пораженные цели начали накреняться и оседать к земле. Буран кровожадно взвыл, облизнулся и, подпрыгнув со всей молодецкой дури, вцепился в край белого одеяния одного из неудачников. Наши дикари тоже в сторонке не стояли – со всех ног спешили на выручку, размахивая палками.

Я злорадно рассмеялась и нащупала еще один камешек. Возможно, выглядит это некрасиво. А стрелять в беззащитную девушку и собачку из лука красиво?! Между прочим, они, похоже, убить меня собирались!

Между тем «целые» ангелы подхватили «нецелых» и, по-видимому, грязно ругаясь прекрасными голосами и быстро-быстро махая крыльями, скрылись вдали.

Глава 8

Я была уверена, что дикари останутся недовольны тем, как мы выполнили работу: ни одного ангела-вредителя головы не лишили, зверски не изувечили и даже не взяли в плен.

Но, как оказалось, зря переживала. Толстяки окружили нас, благоговейно приняли из зубов Бурана оторванный кусок одеяния и стали усердно кланяться. Странно. Не понимаю, как они раньше их ловили? И как головы отрубали? Нет ведь у них колюще-режущих предметов.

Все это подозрительно. И ведь Вождь хотел, чтобы мы поймали этих паразитов, так почему же дикари радуются простому куску тряпки? Ох, сложно как! Не для меня. Я простая русская деревенская баба!.. Опять не в ту степь понесло…

Если честно, ни разу не была в деревне. Я истинно городской вид – в природе погибну. Ведь там нет ванны с душистой пеной, шампуня, геля для душа, зубной пасты.

Пока жила в Пределе, недостатка в «плесканиях в воде» не испытывала, но сейчас… Не мылась уже два дня. И только что извозилась в грязи. Глянула на Бурана, и руки начали нервно подергиваться. Это все он, все он…Это из-за него я стала еще грязнее, чем была! Не прощу!

Похоже, Буран почувствовал что-то недоброе, тараканами расползающееся вокруг меня. Он отвлекся от аборигенов и оглянулся.

Позднее он рассказал, что в этот момент я совсем не напоминала принцессу Предела: правый глаз, густо облепленный по периметру грязью полужидкой консистенции, дергался в нервном тике, губы кривились мстительной усмешкой, руки тряслись, как у алкоголика со стажем, и тянулись к его горлу, хищно согнув пальцы, как когти птицы Рух.

Буран знал меня не первый день. И был прекрасно осведомлен о моих приступах гнева, порой, по его мнению, совершенно необоснованных. Поэтому не стал пытаться выяснять причину резкого озверения, а просто шмыгнул за спину самому толстому толстяку.

Но и я не лыком шита! Издав боевой клич голодного зомби, ринулась за ним. Разумеется, я не сумасшедшая! Возможно, слегка эксцентричная личность, но уж точно не псих.

Хотя в тот момент мало что осознавала. Но на секунду представила себя с зеленоватой кожей, тупым взглядом голодных глаз, заторможено повторяющую: «Мозги! Мозги!..»

И это показалось мне неожиданно забавным. Так что я довольно быстро пришла в себя, загнала тараканов в коробочку, если выражаться образно, и подумала, что Буран-то не виноват. Он же жизнь мою спасал, пока я переживала по поводу того, что прекрасные ангелочки подло нагадили в душу.

– Бурашенька! – чуть не плача, заголосила я и, подождав, когда он осторожно приблизится, уткнулась лицом в плечо, постаравшись тут же незаметно вытереть о жесткую шерсть грязь. Тот сделал вид, что не заметил. – Бурашенька, я грязная!

Буран кивнул, осторожно высвободился из страстных объятий и подошел к толстякам. И стал ворчать на своем волчьем. Дикари внимательно выслушали, покивали головами и ответили на дикарском. Буран кивнул и вернулся ко мне.

– Буран, объясни мне одну вещь…

Волк сел и с самым внимательным видом уставился на меня.

– Буран, вы говорите на разных языках, так как понимаете друг друга?

– Хмрпхр, – спокойно ответил он, как будто это все объясняло.

Я обреченно махнула рукой. Какая разница! Лишь бы выяснил все необходимое.

– Так здесь можно где-нибудь искупаться? – особенно не надеясь на положительный ответ, спросила я.

Буран нежно улыбнулся, обнажив устрашающие зубищи, и кивнул.

Я радостно вскочила, готовая идти за любимыми дикарями хоть на край света, если там ждет хотя бы относительно чистая лужица. Вот до чего довели.

Но, к моему удивлению, толстяки быстро-быстро семенили обратно в деревню. «У них там, что ли, относительно чистая лужа? – подумала я. – Ну почему бы и нет? Моются же они хоть иногда!» Я поспешила было за ними, но Буран дернул меня за подол.

Оглянувшись, я была готова выговорить за грубость, но он спокойно ткнул лапой в противоположную от убегающих толстяков сторону.

– Нам в другую сторону, что ли? – поняла, наконец, я. – Ну, ладно, веди. Они нормально объяснили, куда идти?

Волк два раза кивнул, отвечая на вопросы, и повел меня в ванную.

Мы снова шли через поля сухой желтой травы. Шли молча, каждый думал о своем. Если Буран, конечно, вообще о чем-нибудь думает. Я все еще немного сердилась на него. Но когда, методом самокопания, попыталась выяснить причину, потерпела сокрушительное поражение. Совершенно не представляю, что же меня раздражает! Наверно, на то я и женщина, чтобы быть загадкой, кубиком Рубика и японским сканвордом в одном флаконе даже для себя.

Почему толстяки-аборигены нас так просто отпустили? Хотя, если подумать, с нами обращались не как с пленниками. А если… Может, дикари вообще спасли нас? Вдруг стреляли в нас тогда ангелы, повстречавшиеся нам этим чудесным утром? Может, они не просто так сегодня нас подстрелить решили. Может, тут замешаны маги Предела? Но, если ангелы собирались нас убить, почему не убили? И почему стреляли только в нас? Вот сегодня ведь они использовали стрелы только против меня и Бурана. А от дикарей отбивались просто палками!

Все слишком сложно! И, если уж на то пошло, как быть с магами? Корлахом, Оархом и другими? Они и правда меня убить решили? Чтобы трон захватить? Нет, глупость какая! Если бы все было именно так, они бы просто оставили меня дома. Я бы спокойно прожила жизнь в своем мире, ничего не подозревая о Пределе.

Слишком много неясностей. «Чем дальше, тем страньше и страньше», – как говорила Алиса Кэрролла Льюиса.

Погруженная в мысли, я далеко не скоро заметила, что сухая трава сменилась зеленой, мягкой и босым ногам идти стало одно удовольствие.

Мы шли по тропинке, где росла низенькая ровная травка, будто кто газонокосилкой прошелся, а по бокам высилась даже не трава, а Травища – выше меня минимум на полметра.

Серая туша Бурана мелькнула и исчезла за поворотом. Перейдя с шага на бег, я понеслась вперед, повернула и налетела на волка, который тихонечко сидел посреди тропинки, будто и не торопился привести меня к воде!

Буран вежливо помог мне отлепиться от него, то есть просто отошел в сторону, и я увидела, что лес травы кончился. И начался настоящий лес. И как была Травища, так и это был Лес. Прямо перед нами высилось дерево, такое огромное… Нет, я неправильно говорю. Перед нами высились корни дерева, настолько огромные, что я даже и представить не могла, что подобные бывают. Похоже, растение гораздо больше, чем баобаб в моем старом мире. Оно будто из мира великанов.

Я невольно поежилась. Надеюсь, если тут все-таки есть великаны, они миролюбивы и ничуть не похожи на злобную громадину из сказки про Мальчика-с-пальчика.

Возможно, Буран умеет читать чужие мысли, или все было так явно написано на моем лице… Как бы там ни было, волк поддержал меня выразительным ворчанием.

Мы ступили под полог леса в благоговейном молчании. Ну, Буран-то и так никогда не отличался словоохотливостью, особенно в волчьем облике. А вот я испытала прямо-таки священный трепет перед громадными древами, с их узловатыми корнями, вырывающимися из земли и вновь в нее погружающимися, – наподобие песчаных червей из фильма… Я задумалась. Из какого фильма? «Дюна» или «Дрожь земли»? Или фильм вообще совершенно другой? Отчетливо представляю только кадр, где эти самые черви, а что происходило еще в том кино…

Я тряхнула головой. Да какая разница! Разве можно думать о такой дребедени, как огромные песчаные черви, когда вокруг просто невероятное зрелище?!

Наверняка никто из моего мира не видел ничего подобного! Закрыв глаза, я полной грудью вдохнула свежий и влажный воздух Леса. Шелест листьев, с которыми играл ласковый Зефир или, возможно, один из его братьев-ветров, нежнейшей музыкой звучал в ушах.

Тихие, но такие разнообразные и успокаивающие звуки леса. Жизнь леса. Песня леса.

Я буквально слышала легкий гитарный перебор, успокаивающий, ведущий шелковыми нитями наслаждения вперед. Ладонь левой руки привычно обхватила несуществующий гриф гитары, пальцы сложились в знакомый аккорд, а правая коснулась струн…

И я споткнулась и шлепнулась на траву. Вырванная из сказочных грез невероятно грубым образом, готова была заплакать от обиды! Но решила, что ничто не испортит романтического настроя. Шмыгнув носом и потерев ушибленную коленку, криво улыбнулась Бурану. Не потому что перекосило от падения, просто изо всех сил боролась с накатывающим плохим настроением, но, как видно, не совсем успешно.

– Пойдем искать водичку?

Буран подошел, ткнулся ласково влажным носом мне в бок и коротко кивнул. Это стало переломным моментом в борьбе настроений – я снова, уже вполне искренне, улыбнулась волку и, полная сладких ожиданий, пошла за проводником.

Какой же все-таки Буран славный! Какой добрый и заботливый! Я почти готова выйти за него замуж! Конечно, когда он обретет человеческий облик, я имею вполне нормальные сексуальные пристрастия. Никаких зверушек, птичек, трупов или предметов мебели. Только симпатичные молодые мужчины. А Буран очень даже ничего. Он…

– Бура-а-а-ан! – завопила я, падая в воду.

Ох, слишком часто падаю. Скоро на мне живого места не останется. Еще ничего толком не понимая, вынырнула и увидела на берегу смеющегося волка. Может быть, это не совсем обычное зрелище, но меня больше занимал тот факт, что, похоже, этот засранец столкнул меня прямо в озеро! Я ведь, в конце концов, могла утонуть!

Поднявшись на ноги, поняла, что вода доходит до колен. Но это не охладило мой пыл. Волосы облепили лицо и спускались ниже спины, а с них ручьями бежала вода. Я очень явственно представила себя родной сестрой девочки Садако из фильма «Звонок». Возможно, даже близняшкой. Перекинув волосы вперед и скрутив жгутом, нещадно выжала.

– Бурашенька! – Сладкая улыбочка пробежала по губам и на полдороге споткнулась. – Иди сюда, зайчик! Искупаемся вместе! – закончила я, злобно ухмыльнувшись, и бросилась на волка, который неосторожно подошел слишком близко.

Ха! Знай наших! Я радостно топила волчару, когда услышала негромкие звуки. Отпустив Бурана, прислушалась, не спеша уходить с мелководья, в котором мы барахтались с волком. Тот пару раз фыркнул и тоже навострил уши.

Стало слышно ржание. Ах, как грустно – похоже, все-таки великаны. На великанских лошадях. А я столько всего не успела сделать! Замуж вот не вышла…

– Буран, – сказала я, положив руку на голову волку, – Буран, я согласна!

Он непонимающе уставился на меня и пожал плечами.

На берег выехали всадники. Вполне нормального размера. А впереди всех могучий, но стройный и элегантный, такой прекрасный… Я говорила, что ангелы прекрасны? Он в сотню раз прекраснее всех их, вместе взятых!

– Буран, подаю на развод! Пожалуйста, не бросай наших детей, плати хорошие алименты. – Я не могла оторвать взгляд от чудесного вороного коня.

Длинная, черная как смоль, грива легкими волнами спускалась на спину, хвост струился почти до земли, а на ногах колыхались мохнатые фризы. Тело коня лоснилось, а под кожей перекатывались упругие мускулы.

Ах, вот это и есть любовь с первого взгляда. Я просто обожаю лошадей! Но, признаюсь, только издалека. Никогда даже не каталась на них. Не потому, что боюсь! Я бываю до глупости бесстрашна. А почему не каталась… не знаю. Честно, не знаю.

Послышался голос – говорил всадник Вороного. Ой, а я и не заметила его! Хм, довольно привлекательный мальчик. Тоже брюнет. Как и лошадка. Но, в отличие от коня, он не обладал притягательным очарованием и мощной красотой. Скользнув по нему один раз безразличным взглядом, вновь уставилась на Вороного.

Краем уха слышала, что Буран ведет переговоры, но уже даже не пыталась понять, о чем речь. Все равно ничего не понимаю в волчьем и великаньем. Пусть даже они и не великаны, что мешает им говорить по-великаньи? Скажу честно, мне было абсолютно все равно, на каком языке они болтают. Главное, что передо мной стоит мой принц и смотрит нежными карими глазами, время от времени потряхивая головой так, что сказочная грива взметается вверх и опадает, будто в рекламе шампуня.

Тут мой мохнатый бывший будущий муж толкнул меня носом. Похоже, они пришли к соглашению. Понять бы теперь только, к какому. Как надоело играть в загадки!

Тем временем возлюбленный Вороной призывно заржал и легким шагом подошел ко мне. Всадник спрыгнул и протянул руку.

– Э, ты чего?! – возмутилась я и шлепнула по тянувшейся пятерне.

Всадник непонимающе посмотрел на Бурана и что-то быстро спросил. Волк посмотрел на меня, покачал головой и отступил в сторону.

– Да что здесь происходит?!

Разумеется, никто не стал ничего объяснять. Всадник схватил меня обеими руками за талию и резко закинул на спину Вороному. Не успела я испугаться, как мужчина уселся сзади и, обхватив одной рукой меня, а другой сжав повод, послал коня вперед.

Глава 9

Я собиралась начать возмущаться, закатить истерику и, может быть, покусать негодяя… Но тут осознала – я на лошади. И не на простой неприметной лошадке, а на чудесном Вороном! Волна невообразимого счастья захлестнула сознание. А потом я в ужасе осознала, что конь переходит в галоп. Хоть этот невоспитанный мужчина и держал меня, возникло желание вцепиться покрепче. Но во что?! Передо мной мелькала грива, но ведь ему больно будет, если я начну ее дергать!

Больше вцепляться было не во что – ни седла, ни чего-то, что помогло бы мне удерживать устойчивое сидячее положение, не наблюдалось.

Тогда я предприняла единственное действие, возможное в данной ситуации, – вонзила в руку всадника все десять ногтей и понадежнее закрепилась. Великан даже не вздрогнул. Я почему-то продолжала называть их великанами…

Бешеная скачка с перепрыгиванием барьеров в виде корней гигантских деревьев, когда я подлетала, кажется, выше головы моего спутника и думала: «Все… Погибаю в расцвете юности. Ах, это бабочки? Как здорово!», но каждый раз сильная рука возвращала меня обратно. Так вот, скачка длилась не так уж долго, если честно. Но я все равно успела усомниться в искренней любви к лошадям. Потом, конечно, раскаялась и со слезами просила прощения у Вороного. А тот внимательно слушал, не перебивая и стараясь потише жевать траву. Просто чудо, а не конь!

Но это потом, а сейчас мы прискакали в… Никуда. Мы остановились посреди леса, главный великан спрыгнул с Вороного и меня аккуратно снял с этой верхотуры. Другие всадники тоже спустились на землю и всем своим видом показывали, что мы прибыли на место. Совершенно не запыхавшийся Буран подошел ко мне и, усевшись рядом, начал болтать с великаном.

Тут я не выдержала. Съездила по уху Бурану и залепила пощечину Великану:

– Что здесь, черт возьми, происходит?! Красно-синий бумеранг, если сейчас же все не объясните, я из вас окрошку сделаю! О великий космос, помоги их красиво нашинковать! – От злости я собрала все любимые выраженьица и действительно собиралась резать и бить этих идиотов, которые бесят меня так… Так бесят!

Главный всадник коснулся ударенной щеки и быстро что-то сказал волку. Тот коротко ответил.

Нет, они издеваются, что ли?! Кажется, сейчас я взорвусь, как вулкан, и затоплю их всей гадостью, что во мне накопилась. Некрасиво, конечно… Недостойно возможной принцессы Предела. Но как же меня все достало!

Я уже открыла рот, чтобы приступить к выполнению задуманного, но тут же закрыла его и вновь открыла – в этот раз уже от удивления.

Великаны-всадники собрались в кружочек, в центре которого стоял их главный, и выделывали нечто невероятное. Они медленно, синхронно раскачивались, потом побежали по кругу, красиво поднимая колени. Учительница физкультуры в школе плакала бы от счастья, глядя на них. Затем достали коротенькие палки с мохнушками на конце. И начали «танцы с бубнами». И все в гробовой тишине. Вернее, сначала в тишине. А потом главарь запел хриплым голосом.

Похоже, ему медведь не просто на ухо наступил. Он устроил на нем вечеринку, где сотня пьяных медведей танцевала ламбаду.

Отвратительное пение сопровождалось отвратительными визгливыми звуками, которые издавал каждый второй в круге.

Покосившись на Бурана, я увидела, что тот ничему не удивляется. Чурбан какой-то!

– Буран, – шепнула я, – Буран, ты извинись перед ним за меня. А то вон как его колбасит – обиделся, наверно.

Волк мотнул головой и продолжил наблюдать за шаманским действом.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру. Тем более что на сцене разворачивалось самое интересное.

Всадники, а их было семь штук, стали строить пирамиду с главным наверху. Я уважительно присвистнула – построили они ее быстро и стояли, не шелохнувшись, будто были единым организмом. Молодцы ребята!

А потом главный великан расставил руки в стороны, выкрикнул пару непонятных слов и прыгнул. Вниз головой. Но в полете сделал пару шикарных переворотов и приземлился четко на ноги. Акробат прям.

После чего он подошел ко мне и сказал:

– Приветствую вас, госпожа, в Лесах Памяти.

– Вот так бы сразу! А то несешь всякую белиберду, естественно, я рассердилась. – Удивление от того, что великан заговорил по-русски, испарилось моментально, как только я осознала, что теперь могу хоть с кем-то поговорить! И меня будут понимать! И отвечать мне!

Я зарыдала и обхватила великана за шею.

– Где же ты был раньше, чудесный лесной великан? – голосила я, обильно заливая плечо всадника слезами счастья. – Где же ты был эти два ужасных дня, когда мне приходилось столько молчать?!

Великан смущенно похлопывал меня по спине и время от времени украдкой поглядывал на Бурана. Кажется, надеялся на его помощь, дурачок…

Наконец, слезы кончились. Я попыталась выжать еще хотя бы пару слезинок, но безуспешно. Пришлось отпустить мальчика.

Он неуверенно улыбнулся и сделал шаг в сторону, так, чтобы между нами оказался Буран.

– Меня зовут Нерил, госпожа, и я Верховный страж Лесов Памяти.

Я подбодрила его улыбкой и похлопала глазками, мол «Продолжай!».

– Здесь, в Лесах Памяти, любой может найти убежище. Древняя сила оберегает это место. Вы, госпожа, сможете укрыться тут от магов Предела, которые ищут вас, если… – он замялся.

– Ну? – не выдержала я.

– Вы найдете здесь убежище, если Леса вас примут.

– Хм… Не думаю, что это станет такой уж проблемой, верно, Буран? – Я оглянулась на волка в поисках поддержки. – Я очень милая молодая леди: воспитанная, скромная, терпеливая и полна любви ко всему живому, да, Буран?

Слегка завуалированная угроза в голосе и рука, нещадно дернувшая за мягкое ухо, заставили Бурана поспешно кивнуть.

– Ну, так как нам узнать, приняли они меня или нет? – обратилась я к великану, сопровождая слова нежнейшей улыбкой, на какую только была способна.

– Мы отправимся к Великому Древу. Если Леса примут вас – выйдем к нему на третий день. А если нет… – Нерил развел руками, – то вам придется как можно быстрее покинуть это место, иначе вас уничтожат. Сила Лесов древняя и появилась еще до Богов. И даже Боги ничего не могут ей сделать. А она может.

У меня по спине стройными рядами пробежал отряд мурашек. Ничего себе! Но я тряхнула головой, отгоняя неуверенность и сомнения.

– А почему Леса могут отказать в защите? Если они не любят тех, кто ест после шести, прячет в диван обертки от конфет и выливает манную кашу за окно, пока мама не видит – можно сразу идти к выходу!

– Они просто заглянут вам в душу, – всадник говорил так, будто «заглядывание в душу» происходило с десяти до семи каждый день в центральном парке, и ничего необычного в этом нет. – Если чиста душа – найдете защиту, если в душе темное пятно – уничтожат. Во имя спокойствия миров, – бесстрастно закончил он.

– Так, Буран, собираемся и идем дальше. – Я резко вскочила, готовая шагать отсюда подальше. Не нравится мне то, что меня может у-н-и-ч-т-о-ж-и-т-ь неведомая сила только потому, что разглядит запылившийся уголок, который сочтет Темным Пятном. – Буран?

Но волк не шелохнулся.

– Ах так? Ну и отлично! Оставайся со своим великаном! Вы ведь такие замечательные друзья! – разозлилась я и зашагала в сторону, откуда мы прискакали. Но мне преградили дорогу шесть всадников-удальцов. Я развернулась, готовая в бешенстве высказать их главарю, что я о нем думаю и куда, по моему мнению, ему не мешало бы заглянуть. Нерил шел ко мне. Вместе с Бураном.

– Госпожа, – начал он, – вам необходима защита. Ваш друг рассказал, что вас преследуют маги Предела. И те ангелы не случайно стреляли. И если бы они не были такими дикими и глупыми, вы были бы уже мертвы.

– Все-таки маги хотят моей смерти? – Я посмотрела на Бурана, и тот кивнул. – Но почему?

– Вас хотели как-то использовать, – ответил за волка всадник. – Но, так как вы сбежали, лучше убить. Пока не сделали неугодное им.

Шикарно! Меня хотят убить. Наверно, следовало бы запаниковать, зареветь от ужаса или еще что, но я была совершенно спокойна. Села прямо на траву, оглядела лес, закрыла глаза, вдыхая полной грудью свежий воздух. И почувствовала…

Вокруг была сила. Несгибаемая мощь. Но не грубая, не безразличная… Что-то невесомое коснулось щеки, и я вновь услышала внутри Песнь Леса. Но теперь звучал не гитарный перебор. Целый ансамбль играл в сознании, музыка лилась, заполняя меня и волнами выплескиваясь наружу. Наверно, сошла с ума, но казалось, что я парю в верхушках гигантских деревьев и лес парит вместе со мной.

Я открыла глаза и улыбнулась. Теперь точно знала, что лес принял меня. Принял с того самого момента, как сделала первый шаг под его полог. Казалось, он ждал меня. Ждал много лет, веков или даже тысячелетий. Ждал Меня. И дождался.

– Хорошо, пойдемте к вашему Древу. – Я все еще улыбалась, чувствуя легкость во всем теле и незримое присутствие кого-то, кто любит меня всем сердцем.

Волк и всадник переглянулись. Они явно были в замешательстве.

– Ребята, сколько вас ждать?!

Настроение отличное, казалось, что могу свернуть горы одним щелчком пальцев. Но не хотелось этого делать. Хотелось скакать галопом на Вороном! Одним невероятным прыжком я вскочила на спину коня, взяла повод, удерживая его между мизинцами, сжала бока Вороного коленями и пустила легким аллюром вокруг спутников. Сидеть прямо оказалось так легко и удобно! Тронула коня пятками, и он перешел на рысь. Й-и-и-ха! Нет ничего чудеснее, чем езда на лошади!

Кинув взгляд на Бурана и Нерила, я фыркнула – на их лицах, то есть на одном лице и на одной морде, застыло выражение искреннего сочувствия, явственное: «Бедняжка, она тронулась умом от страха».

Пусть думают что хотят! А мне нужно к Древу. Слегка сдвинув правый локоть назад, я развернула коня и пустила в галоп. И больше не правила – точно знала, что доставит, куда нужно. Заслышав за спиной глухой стук копыт, оглянулась. Следом несся Нерил на крупном гнедо-пегом жеребце. Похоже, забрал у подчиненного лошадку. Буран бежал рядом с Нерилом, а теперь поравнялся со мной. А ведь лошади совсем не боятся его. Может, это потому, что лошади необычные, или потому, что Буран не совсем обычный волк. Или все дело в Лесах.

Вороной легко нес меня вперед, время от времени перемахивая препятствия. Казалось, даже не замечает их – скачка доставляла ему истинное удовольствие. Как и мне. Я не чувствовала даже малейшего напряжения и теперь не могла понять, как это мне было неудобно скакать на Вороном всего несколько часов назад?! Ведь это так просто!

Пегий Нерила поравнялся со мной. Я глянула на великана – удивление, смешанное с восхищением, на его лице весьма позабавило.

– Ну что, Вороной? Покажем им, кто тут настоящий конь и всадник? – азартно выкрикнула я, похлопав коня по шее.

«Не вопрос, госпожа!» – как бы заржал в ответ новый друг. И припустил еще быстрее.

Я со злорадством заметила, что пегий сразу отстал. Да, не сравниться ему с Вороным!

Вдруг мой конь резко остановился, так, что я чуть не чебурахнулась через его голову – в последний момент откинулась назад и удержалась.

– Эй, ты чего? – обратилась я к коню.

Тот фыркнул и принялся спокойно щипать траву.

– Мы на месте, – пегий встал рядом.

Я спрыгнула с коня, на него тут же налетел рой мелких созданий.

– Пошли вон! – заорала я, кидаясь к Вороному.

– Не нужно! – Рука всадника удержала меня. – Они не причинят вреда. Это хоспы. Видишь? Они всего лишь чистят коней.

С удивлением заметила, что маленькие создания, облепившие Вороного и Пегого, что-то нежно мурлыча, действительно чистят их.

– Хоспы – дети Лесов. Они любят лошадей, – пояснил Нерил и улыбнулся, глядя поверх моей головы. – И девушек.

Что-то ухватило меня за волосы. Я резко развернулась и увидела, что целая туча хоспов кружит вокруг. Протянула руку, и один хосп, оттолкнув нескольких собратьев, тут же уселся на нее. Он оказался маленьким, размером с ладонь, страшненьким человечком с прозрачными крылышками стрекозы.

– Так ты всего лишь эльф, – заулыбалась я.

Маленький хосп обладал тоненьким, даже тщедушным тельцем, на котором явственно выступали все косточки, а кожа такая тонкая, что под ней четко просвечивали крошечные вены, придавая ей синевато-зеленый оттенок. Глаза огромные, круглые, нежно-зеленого цвета. Из-за этих круглых глаз казалось, что малыш навеки чем-то удивлен.

Тут другие хоспы, видимо, решили, что слишком много внимания уделяется их собрату, и, схватив меня кто за что, изо всех сил потянули.

– Эй? Что происходит? – Я беспомощно оглянулась на Нерила. А тот стоял и лыбился, как идиот.

– Они хотят вас почистить. Слишком уж вы грязная, – сказал всадник и, закашлявшись под моим испепеляющим взглядом, поспешно добавил: – По их мнению.

Я нахмурилась. Но ведь они правы! Я так и не смогла нормально искупаться. И все из-за Бурана. Оглянувшись на волка, который развалился на траве и уже, похоже, досматривал очередную серию сонного сериала, злобненько хихикнула, строя планы страшной мести.

Хоспы возбужденно заверещали и потянули еще сильнее.

– Иду, мои крошки! – ласковым голосом пропела я и, последовав за ними, вышла на берег лесного озера.

Глава 10

Озеро оказалось небольшим, почти идеально круглым, с густо заросшими осокой берегами. В том месте, где мы вышли к озерцу, до самой воды спустила ветви гигантская плакучая ива, образуя импровизированный занавес.

Зеркало воды было абсолютно спокойным, идеально недвижимым. Я осторожно погрузила туда одну ногу, затем другую… Медленно вошла в воду по колено и остановилась. Вопреки ожиданиям, дно оказалось не илистым и скользким, а песчаным и мягким. Хоспы, до этого терпеливо ждавшие, налетели на меня и стащили через голову грязное и рваное платье, оставив в чуть менее грязном кружевном нижнем белье. Но и на этом не успокоились – не успела возмутиться, как уже оказалась без верхней части комплекта.

– Как вы закончите, мы отправимся к Древу. – На берегу, прислонившись к корню дерева и сложив на груди руки, стоял Нерил. Похоже, его совершенно не смущало то, что я тут голая почти стою! Он совершенно беззастенчиво пялился.

Тут я заметила, что прикрываю грудь двумя слабо попискивающими хоспами. И задумалась. Что полагается делать в подобных ситуациях? Хм…

Я завизжала в лучших традициях молодежного кино и запустила в наглого всадника одним из хоспов.

Похоже, великан не привык, что голые купающиеся девицы, за которыми он подглядывает, оказываются недовольны этим фактом и кидаются маленькими эльфами.

Как и хосп не привык, чтобы им запускали в наглецов.

Так как никто из них не предпринял ничего, чтобы избежать столкновения, малыш с крылышками влепился Нерилу прямо в лицо, уцепился за нос и истошно заверещал. Всадник попытался отцепить крошку, но безуспешно! Возмущенный хосп пинал его крохотными ножками и, похоже, считал, что это он во всем виноват. Как, собственно, и было!

Я с интересом наблюдала за этой сценой, подцепив медленно плывущую мимо грязную тряпку, которая раньше была платьем, и, прикрыв наготу, отпустила несчастного второго крохотулика.

Наконец, Нерил справился с малышом хоспом и посмотрел на меня. Нет, ничему его жизнь не учит! Я набрала в легкие побольше воздуха и потянулась за новым живым «снарядом».

Похоже, всадник все-таки смекнул, что так огорчило прекрасную даму, и поспешно повернулся ко мне спиной.

– Так-то лучше! – удовлетворенно сказала я и отдалась заботам нетерпеливо порхающих рядом хоспов.

Малыши усадили меня в воду, стали тереть какими-то листиками, а некоторые из них начали теребить голову, втирая в нее довольно приятно пахнущую травами, но отвратительно выглядящую грязь.

Решив, что хуже все равно не будет, позволила делать им все, что захотят.

– Сколько нам еще до Древа? – спросила Нерила, устав молчать.

– Мы уже у Древа, – не поворачиваясь, ответил всадник, удобно усевшийся в корнях дерева.

– Как? Ты ведь говорил, что до него три дня пути! – опешила я.

– Леса сами решают, когда подпустить кого-либо к Древу, – начал объяснять Нерил, – Это сердце Лесов. За три дня они понимают, достоин ли человек или другое создание здесь находиться. Я ни разу не видел, чтобы кого-то принимали так быстро. Говорят, что такое было. Давно. Но это лишь сказка.

– Что за сказка? – Хоспы поливали меня водой из сложенных ковшиком листьев и снова терли и терли… И что-то нежно мурлыкали тоненькими голосками. Похоже, это надолго.

– Рассказывают, что когда-то давно была страшная война. Маги сражались с магами, миры гибли, даже не успев понять, что происходит. Боги смотрели на это, но не вмешивались. И лишь одна юная Богиня пожалела людей…

В груди что-то сжалось, и стало трудно дышать. Меня прошиб холодный пот, голос Нерила звучал как бы издалека.

Я увидела…

Девушка вбежала в огромный зал, где за столом сидел красивый статный мужчина и изучал ветхий пыльный фолиант. Они были очень похожи: то же лицо с точеными чертами, те же большие серо-зеленые глаза, те же медно-рыжие волосы. И хоть внешне не заметно, но мужчина намного старше девушки и мудрее. Он уже не так подвержен страстям, как в молодости. Как подвержена им сейчас юная сестра. Сердце его дрогнуло – он знал, зачем она пришла.

– Нужно помочь людям, брат. – Девушка была полна решимости.

– Мы не можем, – отвечал мужчина, не отрываясь от своего занятия.

– Я сделаю это. Нужно остановить то Зло, что раньше было магом!

– Если ты войдешь в Мир, – брат поднял голову от книги и устало потер виски, видимо, подобные разговоры у них уже не раз происходили, – то сделаешь людям лишь хуже.

– Если я не задержусь там, ничего не случится! – Сестра была непреклонна.

– Не делай этого. Ты не вернешься.

– Я вернусь, брат. Обещаю.

Все поблекло, картину заволокло туманом. Безликий голос, полный печали, повторил:

– Ты не вернешься.

Я сидела в озере, обхватив плечи руками. Меня трясло. Наверно, от холода. Хоспы все так же мурлыкали под нос, кружась вокруг, а Нерил говорил:

– Так появились Леса. А могилы магов, что погибли, спасая миры от Зла, находятся в самом их сердце. Прямо за Древом.

Что это было? Я никак не могла прийти в себя. Бывало, я слышала голоса… Вспомнить хотя бы тот случай, когда узнала о маге по имени Красс-Дайран. Но это ведь маги Предела рассказывали мне о нем во сне! Неужели и это их рук дело? Нет, не может быть! Нерил же сказал, что Леса могут защитить от них.

Нужно скорее дойти до Древа! Я встала, не обращая внимания на возмущенные вопли хоспов, и окунулась в озеро с головой. Вынырнув, пошла к берегу. Напялила мокрое платье и тронула всадника за плечо.

– Пойдем.

Всадник поднялся, удивленно вскинул брови, глянув на льющуюся с меня ручьями воду, и неуверенно предложил:

– Может, вы хотите сначала немного обсохнуть?

– Некогда, – резко отрезала я и направилась к Вороному.

Буран храпел возле коня. Перебрался сюда, значит… Осторожно подкралась к волку и уселась ему на спину. Тот даже не шелохнулся. Тогда хлестнула его по морде копной мокрых волос и, громко хохоча, взлетела на спину Вороного. Буран подпрыгнул и непонимающе заозирался вокруг. Потом глянул на меня. Глаза его сузились, он припал всем телом к земле, готовясь к прыжку…

Я фыркнула и пустила Вороного с места в галоп.

Вороной проскакал галопом минуты две. И остановился. Тряхнул головой и негромко всхрапнул, мол, «приехали»!

Соскочив с коня, ласково похлопала его по шее и двинулась вперед. Сзади послышался шелест травы. Это шел Нерил, ведя в поводу Гнедого. За ним пробирался Буран, все еще с недовольным выражением на морде.

– Ну? И куда нам теперь? – обратилась я к всаднику.

Какое из этих гигантских деревьев – Древо? Все они выглядят величественными и важными. Я шла по мягкой траве, прикасаясь к коре каждого – должна же что-нибудь почувствовать, если прикоснусь к самому Древу?

– Оно… – начал Нерил, но оно уже нашлось.

Я стояла на крошечной полянке, окруженной переплетенными корнями деревьев-гигантов. И все эти древа, казалось, стремятся склониться как можно ниже, чтобы быть ближе к тому, кто стоит в круге.

«Это и есть Древо – сердце Лесов, – поняла я. – Единый организм, единая Душа».

И деревья зашелестели, подтверждая мои мысли. «Мы здесь… Мы рядом… Ты пришла…Мы ждали», – на разные лады шептали они. Ветер взметнул волосы, и я почему-то ясно представила, что они сверкнули медью в пробившихся сквозь мохнатые кроны лучах заходящего солнца.

Закрыв глаза, стояла, наслаждаясь чувством покоя. Было ощущение, что я вернулась Домой. Вернулась после долгого-долгого путешествия.

«Мы ждали… Мы стали огромными и могучими… Мы состарились… Но вот ты пришла. Мы счастливы…» – голоса обволакивали меня. Старые друзья. Мы столько пережили вместе…

Постойте-ка! Я открыла глаза. Но это невозможно! Я жила всю жизнь в том, другом, мире! Ходила в школу, потом поступила в университет, потом почти его закончила, когда появился Буран и утащил в Предел. И не было никаких гигантских деревьев! Да и вообще деревьев было мало. Я в степи выросла. До леса там нужно ого-го сколько пилить на машине!

Голоса становились все тише и тише. Прошелестев в последний раз: «Ты вернулась… Мы рады…», все стихло.

И в душе сразу стало пусто, настроение испортилось… Я обернулась и хмуро глянула на спутников. Буран чихнул и, сделав вид, что у него срочное дело, быстро скрылся за деревьями. Нерил пробормотал что-то вроде: «Пойду найду что-нибудь на ужин» и спешно последовал за волком.

– Слабаки, – скривилась я и подошла к Вороному, который в этот момент благосклонно принимал яблоко из ручек десятка хоспов, натужно хлопающих крылышками, – тяжело, видно, им яблоко держать. Увязались-таки…

Я думала покататься на замечательной коняшке, но тут что-то блеснуло за деревьями. Прошла мимо Вороного, который потянулся было ко мне, но, когда не обратила на него внимания, удивленно запрядал ушами, обогнула древесного великана и увидела кладбище.

Маленькая полянка с невысокой сочной травой напоминала ухоженный газончик. Вскользь подумала, что, может, у хоспов имеются газонокосилки. И стала разглядывать белоснежные каменные надгробья, образующие правильный полукруг.

Надгробья наполовину заросли мягким мхом. Опустившись на колени перед одним, немного очистила памятник. Ожидалось, что под ним окажется какая-нибудь надпись, типа: «Здесь похоронен отважный шахтер Сидор Поликарпович Васечкин. Годы жизни 1935–2006». Ничего подобного. Под ним вообще ничего не было. Только белый камень. Я прошлась по всем надгробьям, но везде одно и то же – чистый белый камень.

Я улеглась посреди места захоронения в позе звездочки (Боги, скажите мертвым, что не пытаюсь их оскорбить!) и стала смотреть в темнеющее небо. А там, одна за одной, медленно загорались звезды.

Проснулась уже глубокой ночью, в обнимку с теплым Бураном. Вернее, это я его обнимала, цепко обхватив ногами и вцепившись руками в шею, наподобие «удушающего захвата». Буран дышал немного с присвистом, но не просыпался. Разбудил меня банальный призыв бренного тела – проще говоря, ужасно захотелось в кустики…

Возвращаясь обратно, обратила внимание на то, что великана нигде не было.

– Да мало ли чем можно заниматься ночью одному в темном магическом лесу! – решила, пожав плечами.

И тут… В мягком свете полной луны я увидела нечто весьма неожиданное. Маленькая, сморщенная старушка сидела на каменном надгробье, закинув ногу на ногу, и улыбалась ртом, полным белоснежных зубов, которые сверкали, прямо как в рекламе «Блендамеда». Завистливо присвистнув, я одернула грязное платье, надеясь, что пятна на нем в темноте сойдут за своеобразный рисунок, и подошла к этому, совершенно безобидному на вид, созданию.

– Бабушка, откуда у тебя такие белые зубки? – спросила, абсолютно уверенная в том, что она все равно ничего не поймет и уж явно не ответит. Ведь, скорее всего, это просто глюк. Что тут может делать этот божий одуванчик?

– Я, деточка, всю жизнь чистила их утром и вечером.

Эти совершенно, казалось бы, невинные слова вызвали у меня очень бурную реакцию.

– А-а-а-а! – заорала я, одним невероятным прыжком оказываясь за спящим Бураном с непонятно откуда взявшейся в руке палкой.

– Как ты странно реагируешь, детка, – улыбнулась старушка, залихватски подмигивая.

– Ты кто? – только и смогла выдавить я.

– Я-то?

«Одуванчик» уперлась сухонькими ручками в надгробье, слегка раскачалась и прыгнула, в одно мгновение покрыв разделяющее нас расстояние.

Я была настолько ошарашена, что даже не шелохнулась, когда старушка нагнулась прямо к моему уху и, хмыкнув, сказала:

– Я, дорогая, одна из Хранителей Предела.

Глава 11

Та-а-ак. Старушка ненормальная. Всем известно, что Хранители Предела давно умерли, а другие подходящие маги еще не появились на свет. И неизвестно, появятся ли.

Я попыталась незаметно разбудить Бурана, тыкая его в бок и улыбаясь в это время ночной гостье.

– Он не проснется. – Старушка внимательно смотрела на меня.

– Что? Он же не… – Я изо всех сил затрясла волка, уже не скрываясь. Не мог же он… умереть? Мне стало страшно.

– Нет, конечно, он не умер. Просто я беспокоилась, что нам могут помешать. – Старушка провела ладонью по ближайшему надгробью и уселась на него верхом.

Я не знала, что и думать. Откуда она здесь? Что нужно? И зачем врет о Хранителях?

– Это не ложь. Я действительно одна из восьми Хранителей Предела, – старушка говорила абсолютно серьезно.

Она что, читает мысли?! Хотя тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о чем я думаю. Похоже, она сама верит в то, что является легендарным магом. Что ж, чего только на старости лет не привидится! Нужно быть терпеливой и выяснить, из какого сумасшедшего дома она сбежала. Или лучше просто не разговаривать. Может, ей надоест и она уйдет. А вдруг нет? Нужно разбудить Бурана и, по возможности, отправить старушку к квалифицированным специалистам.

Я, не переставая, тыкала и теребила волка. Руки уже устали, но волк категорически отказывался просыпаться.

– Не трать силы, дорогуша. – Старушка внимательно следила за каждым моим движением. Похоже, ей это доставляло истинное удовольствие. – Твой волчий маг проснется лишь с восходом солнца.

– Откуда вы знаете, что это волчий маг? – не удержалась я. И тут же пожалела об этом.

Старушка оживилась, глаза заблестели, и она одарила меня еще одной ослепительной улыбкой.

– Много я на своем веку их повидала. Хотя это ничего не значило бы, не будь я ведьмой. Ведь волчьего мага невозможно на глаз отличить от оборотня. А вот внутренняя сила может помочь. Как она помогла тебе определить Древо. – Старушка болтала ногами и беспрестанно улыбалась.

Я не отрываясь следила за ее лицом, пытаясь выяснить один очень важный секрет. Как можно говорить и одновременно улыбаться? Может, она и правда маг?

– Скажи, дорогая, – старуха вдруг перестала улыбаться, – скажи, что ты знаешь о Хранителях Предела?

Так. Сказать ей правду? Что Хранителей давно нет? А вдруг она впадет в ярость и начнет громить все вокруг? Я огляделась. А громить-то, собственно, и нечего. Вряд ли сможет сделать хоть что-нибудь с каменными надгробьями.

– Все Хранители Предела давно мертвы, – решилась, наконец, я и застыла. Стоило ли говорить так прямо? Может, нужно было слегка завуалировать? Что-нибудь вроде: «Многоуважаемая пожилая леди, Хранители Предела сидят на крыше». Когда Буран прочитал эти строки, то ничего не понял. Пришлось объяснить. Это вспомнился старый анекдот, глупый, конечно… Но обычно во всяких неподходящих ситуациях вспоминаются различные глупости. Во всяком случае, для моего гениального мозга это закон. А вот, собственно, и сам анекдот:

«– Дорогой, где наш кот?

– Он умер.

– Ты хоть постарался бы сказать это как-нибудь помягче! Например, сказал бы, что он сидит на крыше.

– Хорошо, я тебя понял, дорогая.

– А где моя мама?

– Сидит на крыше».

Не умею анекдоты рассказывать. В общем, моментально вспомнила этот анекдот и прыснула. Было ужасно неудобно перед сумасшедшей старушкой, но я сидела и хихикала. И никак не могла остановиться.

– Это тебе в Пределе наплели… – Похоже, старушку мало занимало, что ее собеседница после слов о смерти великих магов сидит и глупо смеется. – Хранители, строго говоря, не мертвы. Но и не совсем живы. Они спят. Спят уже не одну тысячу лет.

Ага! Вот она и прокололась. Я про себя удовлетворенно потерла руки и завела сладким голосом:

– Бабушка… Что-то вы не очень похожи на спящую. Или это вы во сне гуляете? – состряпав сочувственное выражение лица, продолжила я. – Лунатизм?

– Так спит-то только тело! – счастливо улыбнулась старушка. – А душа может гулять, где ей вздумается!

– Ага. И это тело вы напрокат взяли, – понимающе кивнула я.

– О, неплохое тело, правда? – Пришелица соскочила с надгробья и приняла позу, которая считается сексуальной, если ее изображает высокая стройная блондинка с шикарным бюстом. – Я скопировала образ одной шаманки из соседнего мира.

– О. Это все объясняет, – согласилась я и что было сил дернула Бурана за ухо.

– Детка, – старушка закатила глаза и устало облокотилась на очередное надгробье, – хватит калечить мальчика. Я же говорю – он не проснется, даже если ты подожжешь ему хвост.

Поджечь хвост? А это идея! Нет, нет! Я замотала головой. Не стану этого делать.

А пенсионерка тем временем продолжала:

– То, что тебе рассказывали в Пределе наставники, не совсем так. – Старушка вскинула руку, предупреждая мои возражения. – Я знаю, чему тебя учили маги Предела. Я была там. И слышала. Все Хранители слышали.

Она умолкла и задумчиво посмотрела на меня. От этого взгляда мне стало не по себе.

– Я не могу тебе сейчас все рассказать. – Старушка печально покачала головой, – Ты сама должна вспомнить. Ты ведь умеешь «вспоминать»?

О чем это она, черт возьми?! Конечно, умею вспоминать! Я помню все, что со мной происходило за эти 24 года! Ну, или почти все.

– Я говорю о том, что ты можешь вспоминать то, что вроде бы никогда с тобой не происходило, – она вдруг заговорила быстро-быстро, как будто боялась не успеть. – Ты должна вспомнить о Хранителях. О том времени, когда они еще не были Хранителями Предела. Когда их называли «Хранители Богини» либо просто «Хранители». О том времени, когда еще не было Предела. О том времени, когда Богиня отдала свою силу и бессмертие восьми магам, которые должны были умереть. О том времени…

Старуха вдруг замолчала и резко повернула голову направо. Я проследила за ее взглядом, но ничего не увидела – все тот же темный лес.

– Не успеть. Я еще слишком слаба…

Оглянулась на нее, но старуха исчезла.

Когда странная и явно сумасшедшая бабушка растворилась в предрассветном лесу, я еще некоторое время сидела, облокотившись о мохнатый бок Бурана, и пыталась решить, что же теперь со всем этим делать.

Можно притвориться, что ничего не было. Сказать себе: «Дорогуша! Посмотри вокруг. Ты видишь какие-нибудь доказательства того, что пару минут назад тут, на вот этом самом надгробье, восседала милая пенсионерка и грезила о том, что она Хранитель Предела? Я нет! Так что наплюй на все с высокой колокольни! Нет старухи – нет проблем!»

Внутренний голос оказался весьма убедительным. Я даже в какой-то момент огляделась в поисках колокольни. Потом треснула себя по лбу, сказала: «Саша, ты дура» и завалилась спать.

Но сон не шел. Хотя даже если бы в тот момент уснула, то пришлось бы сразу проснуться. Как только первый луч солнца пробился сквозь густые кроны гигантских деревьев, Буран подскочил как ошпаренный и дико заозирался. Естественно, так как я пыталась заснуть, опираясь на него, то в тот же миг шлепнулась со всего маху на траву.

– Буран! Собака ты серая! Ты что творишь?!

Волк что-то заворчал, доверительно глядя в глаза. У меня, конечно, были кое-какие догадки по поводу того, что он хочет сказать…

– Ваш друг в недоумении. – Из-за дерева неслышно вышел Нерил. – Ему снилось, что по нему пробежало целое стадо демонических хрякослонов. А теперь, когда сон отступил, он ощущает боль во всем теле.

В подтверждение слов, переводимых великаном, Буран указал на правое ухо, которое было значительно больше левого и безвольно висело, и на непонятные вмятины на его боках, покрытых шикарной густой шерстью. Видимо, образовались, когда я усиленно тыкала его полночи сначала палкой, а потом и просто руками.

– Это был всего лишь сон. Ты неудобно лежал и вот… – с очень серьезным видом сказала я, стараясь не смотреть в глаза Бурану. А то вдруг чего заподозрит…

Но, похоже, волк и так что-то заподозрил. Он направился ко мне с явным намерением развеять свои (какие бы то ни было) сомнения.

– Ах, нужно принять ванну! – засуетилась я и быстренько направилась к Вороному, чтобы попросить его доставить меня к вчерашнему озеру.

Конечно, там и пешком-то идти было минут десять. Но я страдаю крайней стадией топографического кретинизма. Проще говоря – могу заблудиться даже по дороге в магазин, знакомый с детства, если не буду бросать за собой хлебные крошки.

Вокруг Вороного вилась стайка хоспов, которые пришли в неописуемый восторг, лишь только я покинула территорию захоронения. Не знаю почему, но вчера малютки наотрез отказались ночевать в обществе белых каменных надгробий. И конь, кстати, тоже предпочел отойти подальше. Я-то решила, что он отошел, так как там трава оказалась повкуснее. А сейчас засомневалась – только ли в этом дело?

После того как счастливые хоспы отмыли нас с Вороным до блеска и мы позавтракали фруктами, принесенными Нерилом (причем Буран тоже за милую душу лопал эти самые фрукты), началось недолгое путешествие до селения стражей Лесов Памяти. Нерил так и ехал на Пегом, не предпринимая никаких попыток вернуть Вороного.

– Нерил, – не выдержала я, – почему ты так легко уступил Вороного?

– Он выбрал тебя, – спокойно отвечал страж. – Как этот Пегий давно выбрал меня, но отступил, так как Вороной решил быть со мной какое-то время. Теперь ты его всадник.

Немного поразмыслив, заключила, что, наверно, это все-таки не простые кони.

– А летать они умеют? – Если честно, не удивилась бы, услышав утвердительный ответ. И уже представила, насколько легче и интереснее жизнь станет с летающим конем. Тут же накостыляю тем противным ангелам… Вернее, скину на них Бурана, а уж он пусть костыляет.

– Нет. – Нерил удивленно глянул на меня. – Это же обычные кони.

– Обычные кони не выбирают всадников, – буркнула я. – Умеешь же ты разрушать чужие мечты.

Рассердившись, пустила Вороного в неистовый галоп. Ветер бил в лицо, пришлось пригнуться пониже к шее коня. Вдруг что-то мелькнуло впереди, я пригляделась…

Красно-синий бумеранг, забери мою душу! Впереди на дереве сидела старуха! Та самая! Та самая сумасшедшая старуха, которой, как я уже решила, никогда не было! Да как она смеет?! Это решение стоило немалых душевных метаний! Полная праведного возмущения, на всем скаку повернула коня в ту сторону и…

Я стояла посреди поля. Огромного поля, устланного, будто прошлогодней листвой, телами людей. И частями тел людей. Повсюду кровь, какие-то хищные птицы в небе. И тихо. Очень тихо. Даже птицы парили молча.

Я пошла вперед, стараясь не наступать на умерших, но вскоре поняла тщетность попыток – тела лежали очень плотно, как заметила, в несколько рядов.

– Довольно жуткое зрелище, – решила я.

Как ни странно, не было никакого страха. Ничего. Наконец, выбралась с ужасного поля тел на небольшое пустое пространство. Хотя это пространство было не совсем пустым…

В центре полукругом лежали восемь тел, завернутых в белое так, что только лица оставались открытыми. Я прошлась между ними, внимательно вглядываясь в мертвецов. Среди них пять мужчин и три женщины. Все выглядели довольно молодо. И, если бы не белая, как мел, кожа, можно было бы подумать, что они спят. И если не обращать внимания на саван. Нет, как ни крути, эти несчастные мертвы.

Тут обратила внимание, что с неба сыплется серый снег. Поймав одну снежинку, растерла ее между пальцев. И поняла, что это пепел. Когда я огляделась, то увидела – все вокруг покрыто тонким слоем пепла. И он все падал и падал… Вот уже совсем не стало видно мертвых тел под ним. Только маленькая полянка с восемью мертвыми людьми почему-то оставалась чистой. Пепел падал на них, на землю вокруг и таял. Как настоящий снег.

Неожиданно раздался непонятный звук. Я повернулась и увидела хрякослонов. Целое стадо хрякослонов. Когда услышала это слово от Нерила, то сразу представила этакий гибрид слона и свиньи. Но хрякослоны оказались розовыми пони с радужными крылышками.

– Как это мило! – заулыбалась я, – И как сразу не догадалась, что хрякослоны – розовые пони? Ведь это ясно как день!

– Это очень страшные создания – за пять минут они разрывают острыми как бритвы клыками огромного морского змея. – Из-за спины вышла ночная гостья.

– А почему они охотятся в море? – Я ничуть не удивилась появлению старухи.

– Потому что они живут под землей, – объяснила бабушка, улыбаясь, и вдруг запела. Если по-научному, то «диафрагмальным басом».

Старушка выводила слова (похоже, английские) жестким гроулингом. Причем голос был явно мужским.

– Как у нее хорошо получается! – восхитилась я.

Старушка тем временем разошлась не на шутку – скакала вокруг меня, время от времени останавливалась и начинала трясти седой головой на манер длинноволосых металлистов. Не переставая при этом «жестить» гроулом.

А потом вдруг подлетела ко мне и со всего маху залепила по лицу.

– Эй! – возмутилась я.

Но старушка не успокоилась и треснула еще раз.

– Очнитесь, госпожа! – сказала она обеспокоенным голосом Нерила.

И я открыла глаза. Надо мной раскинулось голубое небо, разрезанное ветвями деревьев, и совершенно безумное лицо великана и не менее безумная морда Бурана..

Глава 12

– Что случилось? – спросила я и попыталась сесть.

Это оказалось не так просто – тело отозвалось тупой болью, а в правую часть лба как будто вонзили наконечник копья и пару раз повернули. Я застонала и улеглась обратно, справедливо рассудив, что на земле не так уж и плохо.

– Вы на всем скаку врезались в ветку, госпожа. – Нерил смотрел испуганно, а Буран, тихо поскуливая, улегся рядом, уткнувшись мокрым носом мне в щеку.

А! Так я без сознания валялась. Но то, что я видела… Это был сон или видение? Это я «вспомнила», как говорила старуха, или…

– Скажи, Нерил, – голос звучал, как у умирающего. Я прочистила горло и заговорила более уверенно: – Хрякослоны – это розовые пони с радужными крылышками?

– Хрякослоны – это огромные создания грязно-серого цвета, с шипами, покрывающими все тело. – Теперь Нерил смотрел не испуганно, его лицо выражало настоящий ужас!

– Нужно скорее доставить вас в селение, – казалось, он разговаривает сам с собой, – сейчас, сейчас… Вы только не волнуйтесь!

Великан поднял меня предельно осторожно, будто я драгоценная ваза династии Цинь. Если честно, чувствовала себя не так уж и плохо – да, голова еще болела, но, пожалуй, добраться самостоятельно до коня сумела бы.

Но Нерил так трогательно обо мне заботился! А Буран с таким безмерным беспокойством путался под ногами всадника, пытаясь заглянуть мне в лицо, – не приведите Боги, помру ненароком! – что я просто не могла лишить их возможности показать себя во всей красе.

Поэтому закрыла глаза и придала лицу стойкое выражение мученика. При каждом не очень удачном шаге Нерила, когда плавный путь слегка нарушался, старательно изображала страдания смертельно раненного.

Один раз приоткрыв слегка глаза, увидела несчастное лицо великана, обезумевшего от беспокойства.

Боги, как я могу быть такой черствой стервой?! Совесть начала грызть меня, начиная от правого полушария, отвечающего за творческие способности, и закончила обгладыванием пяток. Чем ей пятки не угодили, вообще не понимаю.

Наконец, не выдержала:

– Нерил, со мной все в порядке! Сама могу идти.

Великан судорожно вздохнул и так сильно прижал меня к груди, что я испугалась, как бы добрая половина моих костей ненароком не превратилась в костный порошок от такой чрезмерной заботы. Оставшийся путь до коня предпочла молчать. И совесть как раз больше не выступала.

Усадив меня на Пегого, Нерил взобрался сзади, приобнял левой рукой, разом выдавив весь воздух из моих легких, и, не обращая внимания на протесты, пустил коня вперед.

Ладно, пусть старается. Я решила мужественно выдержать все проявления заботы о моей драгоценной персоне.

По дороге в селение предавалась волнительным раздумьям. Значит, это все-таки сон был. Или не совсем сон? Может, видение? Но что тогда в видении делала старуха и несуществующие розовые пони? Не могу понять! Как отличить сон от видения?! Чертова старуха. Все из-за нее!

Стоп! Старухи нет и не было. Я злорадно хихикнула – не было никаких видений! И тогда в лесу я просто уснула. И никаких разговоров деревьев, разумеется, не слышала. Красно-синий бумеранг, как все просто!

Очень довольная собой, попыталась расслабиться.

Очнулась уже в селении. Нас выбежало встречать человек двадцать, среди них и дети и женщины. И, кажется, люди из отряда Нерила. Великан что-то сказал подчиненным, и те сразу же бросились к нему, очень осторожно взяли меня и потащили куда-то. Я беспомощно оглянулась на Бурана, и тот мигом бросился следом. Ах, Буранчик… Все-таки ты зайка!

Притащили меня в дом, так органично вписанный в корни гигантского дерева, что трудно поверить, будто это не само выросло. А в доме была старуха. Нет, вовсе не та сумасшедшая, которой, кстати, никогда и не было… Эта бабушка на вид казалась совершенно адекватной. Она обладала высоким ростом, объемными телесами, темной кожей и белоснежными волосами, собранными в пучок. И я сразу поняла, что она знахарка. Или кто-то, выполняющий ее обязанности.

Подоспевший Нерил стал быстро ей что-то объяснять. А она глянула на меня так… В темных глазах явственно читалось: «Симулянтка».

– Я пыталась ему объяснить, что со мной все в порядке, – начала оправдываться я, стараясь высвободиться из цепких рук людей Нерила.

Но лишь только это удалось, как в меня вцепился сам великан. Черт возьми, да сколько можно?!

– Нерил, отпусти меня, перед людьми стыдно, – прошипела я, с трудом сдерживаясь, чтобы не наорать на него.

Старуха молча указала Нерилу на лежанку возле окна. Я думала, что он закатит истерику, что-нибудь типа: «Нет, бабушка, это моя игрушка!», но тот так же молча отнес меня куда велено. Ого! Видать, очень авторитетная старушка. А затем, повинуясь опять-таки молчаливому взмаху руки, вышел из дома, прихватив упирающегося Бурана.

И я осталась наедине со старухой. Она взглянула на меня, и я сразу пожелала оказаться как можно дальше отсюда. Местная докторша одним невероятным движением оказалась рядом. Как? Ведь она только что стояла возле двери, а потом раз… и уже в другом конце комнаты! Ух, жуть… Она протянула руку, и я вжалась в стену за спиной, поддавшись животному ужасу.

– Н-не трогай меня! – хотела заорать во все горло, но получился лишь жалкий хрип.

Старуха нахмурилась и, вцепившись в мой подбородок крепкими пальцами, насильно подняла голову так, чтобы наши глаза оказались напротив. Нет, все связанное с ней до этого момента было не «жуть». А вот глаза – настоящая жуть! Огромные и не просто темные, абсолютно черные. Да, знаю, что у людей бывают черные «гляделки», но у нее они были… страшные. Она смотрела на меня, и я будто тонула в омуте, даже дышать стало трудно. Когда уже не было сил выносить этот взгляд, я зажмурилась. И сразу же почувствовала, что она меня отпустила.

Фух…

Старуха тем временем степенно расхаживала по комнате, что-то брала отсюда, что-то оттуда. Потом покидала все в большую кружку и залила водой из котелка, что бурлил над очагом в противоположном конце комнаты. Ну, наверно, водой. Может, и отравой какой. Потом подождала минут пять и направилась с этой чашкой ко мне.

– Нет, спасибо… – попыталась увернуться от кружки, которую старуха сунула прямо под нос.

Бабка опять нахмурилась и на чистейшем русском велела, пригрозив:

– Пей. А то хуже будет.

И я почему-то сразу поверила. И чуть ли не залпом выпила горячее варево. Оно обожгло горло, но я зажмурилась и решила покончить с этим побыстрее. Кстати, не могу сказать, чтобы оно было противным. Но и вкусным тоже не было. Так, трава какая-то.

– Спасибо, – не совсем искренне поблагодарила я.

Старуха усмехнулась и забрала пустую чашку.

Так, и что теперь? Может, уже уйти могу?

– Ну, я пошла? – робко спросила я, потихоньку пробираясь к выходу.

– Останься. – Старуха глянула на меня, и ноги сразу как будто приросли к полу.

– Ладно, без проблем! – попыталась улыбнуться, но как-то хиленько, похоже, вышло.

– Так на чем мы остановились? – Старуха указала на кровать, а сама уселась рядом на стул.

– М… Вы велели чайку попить, – неуверенно сказала я, усаживаясь как можно дальше от нее.

– Нет, на чем мы в лесу остановились? На кладбище Хранителей.

И старуха ослепительно улыбнулась, продемонстрировав белоснежные зубы, прям как в рекламе «Блендамеда».

– А… а… А-а-а-а! – заорала я и ринулась к выходу.

Нет, нет, нет! Никаких старух не было! Никаких видений не было! И розовых пони тоже не было!

– Ну, розовых пони точно не было, – спокойно подтвердила хаотичные мысли старуха, закрыв вдруг необъятным телом дверь.

Как? Как ей это удается?! Я ошалело застыла перед великанской бабусей и затравленно огляделась. Сдаваться не собиралась.

– Ты не существуешь! Ты глюк! – выпалила я и совершила дикий прыжок к окну.

– Еще как существую, – возразила старуха, прыгая следом.

– Красно-синий… – выругалась я, остановленная на середине полета стальными клешнями старческих рук, вцепившимися в ноги.

Мы рухнули на пол с оглушительным грохотом.

– Пусти! – выдохнула, бешено вырываясь.

– Нет уж! Я так долго тебя ждала, детка! – возразила старуха и стала подтягивать меня поближе.

Я похолодела. Все ясно. Она извращенка! Заманивает симпатичных рыжих девушек и творит с ними… Что-нибудь ужасное! Что-нибудь противоестественное!

– Пусти! Пусти меня, сумасшедшая! Бура-а-ан! – завизжала я, потеряв всякую надежду выбраться самостоятельно.

В этот миг мохнатый принц с грозным рыком ворвался в эту темницу и, сверкнув клыками, бросился на мою тюремщицу.

– Ага! – злорадно выкрикнула я, представляя, как эта ненормальная сейчас испугается.

Но эта ненормальная каким-то невероятным образом оказалась на ногах и спустя секунду уже держала Бурана за шкирку, словно нашкодившего щенка.

Она что, бодибилдингом занимается?! Да в волке килограмм сто веса, не меньше! А она держит его, будто он и не волк вовсе, а так, бабочка!

– И-ик! – оглушительно икнула я (от удивления, наверно) и зажала рот ладонями. Стыд-то какой! Вся деревня, наверно, слышала.

А старуха тем временем вышвырнула притихшего волка за порог и, закрыв на тяжеленный засов дверь, вернулась ко мне.

– Ну? Может, все-таки поговорим? – спокойно спросила она, так жизнерадостно улыбаясь, будто ничего не случилось.

– Конечно, бабушка, как пожелаете! – неуверенно улыбнулась в ответ и, поднявшись, наконец, с пола, уселась на краешек кровати.

– Так, «вспоминаешь» ты все как-то очень уж туго. Придется чуть-чуть помочь! – решительно заявила старуха.

Ну вот, опять она за свое.

– Знаете, бабушка, я решила, что не нужно ничего вспоминать, – не менее решительно высказалась и уставилась на знахарку. Или не знахарка она?

И так мы сидели какое-то время, пялясь друг на друга. Наконец, старуха откинулась на спинку стула и устало махнула рукой:

– Хорошо. Твоя взяла. Можешь идти.

Не веря своему счастью, я вскочила и понеслась к двери, как молодой олень по весне.

– Если ты, конечно, не хочешь узнать, почему тебя собираются убить маги Предела, – хмыкнула бабка и хитро мне подмигнула, когда я повернулась к ней, застыв у двери.

Вздохнув, вернулась на кровать. Тем более что, похоже, это была жестокая шутка – ведь дверь на засов закрыта. А засов, как я уже говорила, на вид зверски тяжелый. И поднимать его она, как видимо, вовсе не собиралась.

Бабка удовлетворенно кивнула и продолжила:

– Я не могу все просто взять и рассказать. Ты должна сама «вспомнить». Но постараюсь подтолкнуть в нужном направлении.

Я обреченно кивнула и приготовилась слушать очередной старческий бред.

– Ты уже видела, как Богиня решила помочь людям, – она не спрашивала, а констатировала факт, – после этого она пришла к нам…

Старуха замолчала и выжидательно посмотрела на меня.

– Э… Чего? – занервничала я под пристальным взглядом.

– Ладно, зайдем с другой стороны, – вздохнула бабка. – Ты не догадываешься, зачем понадобилась магам Предела?

– Даже не представляю, – помотала я головой.

– Хм, – старушка задумалась, – видишь ли, когда шла война с Красс-Дайраном, нам приходилось очень туго. Богиня стала спасением. Но она оказалась не просто Богиней – а милой и доброй девушкой.

Бабка нежно улыбнулась воспоминаниям, но потом лицо помрачнело:

– Мы стали друзьями – Богиня, я и еще семеро магов. Мы всегда были вместе, нас называли «Хранителями Богини». А потом… Потом мы погибли. Все. В один миг.

Меня как будто толкнули в спину. Я резко оглянулась, но никого не увидела.

– И Богиня предложила нашим душам… не уходить. Она отдала нам Силу и Бессмертие, – старуха говорила бесстрастным голосом, и глаза смотрели куда-то сквозь меня. – Но обладатель этой божественной силы должен кое-что знать. Он не может долго находиться в каком бы то ни было мире. Сила слишком велика.

Она замолчала. И молчала долго, мне показалось, что больше уже не заговорит, но бабка продолжила:

– Закон равновесия. Если в мире долго будет находиться кто-то с божественной силой, появится кто-то, противоположный ей. Именно поэтому Богиня не могла долго находиться в нашем мире. Именно поэтому и мы не могли находиться в нем. После победы над Красс-Дайраном и создания Предела Богиня погрузила нас в сон. И только она может пробудить нас. Мы спим вне пространства и времени.

– Ого, – выдавила я. – Но я так и не поняла, зачем нужна магам.

– Они хотят получить силу Хранителей, – объяснила старушка. – Одни из них уже очень стары и не хотят умирать. Другие молоды и хотят могущества.

– И? – так ничего и не поняла я.

– И они знают, что, раз Богиня дала силу Хранителям, она может ее забрать и передать другим.

– Так Богиня-то давно умерла! – разозлилась я, вскакивая на ноги. – Вы же сказали, что она отдала свое бессмертие вам! А было это уже… Сколько тысячелетий назад?..

– Да, тело ее состарилось и умерло. Но она возродилась. И возрождалась каждый раз после смерти. Как и сейчас. Она не подозревает о том, что Богиня. Ничего не помнит. Но ты можешь помочь ей «вспомнить». Поэтому маги Предела и забрали тебя из твоего мира, поэтому и обучали тебя неправильно – так, как выгодно им.

– Ладно, – я уже совсем запуталась, – ну, хотят они стать Хранителями. Да пожалуйста! Какая разница, кто займет эту должность?

– Большая, – старуха сердито поджала губы, – неужели ты думаешь, что они, получив силу Хранителей, спокойненько отправятся спать? Они все, даже самые старшие из них, очень молоды. И не помнят Богиню, не верят, что мы спим ради блага миров. Не хотят верить в то, что если останутся в мире, то придет Тьма, соразмерная им по силе!

Похоже, старуха совсем разозлилась – вскочила со стула и нависла надо мной.

– Ладно, ладно! – поспешно сказала я. – Верю… Но теперь-то им меня не достать. Так что нечего переживать.

– Да, переживать нечего. – Старуха вновь опустилась на стул. – Но придется всю жизнь просидеть в Лесах. Стоит лишь выйти – маги найдут тебя.

– Ну и ладно, – я пожала плечами, – мне здесь нравится! В этих Лесах я как дома.

– Да? – Бабушка задумчиво посмотрела на меня и вдруг опять заулыбалась. – Хорошо! Если захочется поговорить, приходи ко мне. Ну, то есть к этой колдунье. – и старуха ткнула себя пальцем в необъятную грудь. – Скажешь, что хочешь поговорить с Фаритой. Она меня позовет.

И не успела я ничего сказать, как она одной рукой отодвинула засов, другой сгребла меня и выставила за порог.

«И что это было?» – подумала ошалело, оглядываясь на вновь захлопнувшуюся дверь.

Глава 13

– Как ты думаешь, Маргус, может, следует рассказать ей всю правду? – бестелесный женский голос звучал тихо и неуверенно.

– Мы это уже обсуждали, Фар, – мужской голос, напротив, был жестким и сильным. – Это все лишь усложнит. Она не верит ни единому твоему слову. И не поверит, пока сама не увидит.

– Она такая, наша малышка, – казалось, нежно улыбнулся еще один женский голос.

– А мне кажется, она изменилась, – вмешался громогласный бас.

– Не говори глупости, Хорас, – опять новый женский голос, – Такая же, как раньше. Может, лишь менее доверчива.

– Мне кажется, эта новая она не вернет Богиню, – мрачно сказал Хорас.

– Я верю в нее, – голос Фар сейчас звучал гораздо увереннее.

– Лишь бы она все сделала правильно… – невесело подытожил молчавший до этого голос мужчины.

* * *

После того как громадная, будто мамонт, бабка-колдунья, в которую вселилась другая бабка, возомнившая себя Хранителем, бесцеремонно выставила меня за дверь, я в растерянности застыла. И что теперь? Куда податься? С грустью решила, что, видимо, придется жить на вокзале. Но тут же обругала себя за глупость, так как вряд ли в магических Лесах есть вокзал.

С другой стороны, вполне можно жить на том милом кладбище. Оно вполне удобно – мягкая трава, рядом озеро, трудолюбивые хоспы… Отличный вариант. Я, конечно, надеялась, что Нерил куда-нибудь пристроит, но, похоже, негодяй меня бросил. И Буран, кстати, тоже.

Я мрачно размышляла о том, что сделаю с мохнатым предателем, когда из-за угла древесного дома вырулили великан с волком. Похоже, сидели под окном и бессовестно подслушивали. Буран бросился ко мне с душераздирающим воем и, встав на задние лапы, обнял передними. Я, враз согнувшись под этой тушей (кто сказал, что он весит сотню кг? я?! да в нем не меньше пары центнеров!), ласково похлопывала его трясущейся от напряжения рукой и шептала нежные речи. Наконец, волк успокоился и, совсем по-человечески шмыгнув носом, уселся рядом.

Нерил, молча наблюдавший за сценой нашего трогательного воссоединения, кашлянул и предложил проводить на новое пмж. Не могу передать, как была счастлива от того, что не придется в Лесах искать вокзал!

Поэтому завыла не хуже Бурана и бросилась к Нерилу. Тот даже не шелохнулся, когда, не помня себя от счастья, с разбегу врезалась в него, вскарабкалась по великанскому телу и уцепилась за шею с фанатизмом утопающего.

Стойко вынеся мои проявления благодарности, бывший всадник Вороного отвел нас в гостевой домик, так же, как и дом колдуньи, выстроенный в корнях гигантского дерева. Домик оказался небольшим, всего с одной почти круглой комнатой, но в нем имелось все необходимое – очаг, стол, постель и всякие мелочи для уюта. Также прямо за этой комнатой располагалось небольшое помещение – ванная. Там находилась большая деревянная бадья, уже наполненная горячей водой.

Чуть не завизжав от восторга, выставила мужиков из ванной и залезла в бадью. Ах, какое счастье! Горячая водичка и всякие вкусно пахнущие штуки в баночках, стройными рядами стоящие на полочках… Испробовав все, что нашла, и еще немного понежившись в тепле, вылезла и окатила себя прохладной водой из небольшого тазика, который как по волшебству появился рядом на табуретке, пока я плескалась.

Когда-то голубое, а теперь грязно-серое со всевозможными пятнами и дырами, платье куда-то исчезло. И на его месте теперь лежали аккуратно сложенные темно-зеленые штаны из какого-то мягкого и прочного материала, такая же короткая куртка, коричневый пояс и коричневые же мягкие ботинки. А также комплект нижнего белья нежно-оливкового цвета. Все оказалось идеально впору.

– Какой сервис! – восхитилась я, облачаясь в этот наряд. – Пожалуй, теперь буду всегда останавливаться в этом отеле.

Выйдя из ванной, почувствовала, что ужасно хочу спать. Глаза слипались, голова стала невероятно тяжелой; в полудреме доплетясь до лежанки, рухнула на нее молодой срубленной осинкой.

* * *

– Посмотри, она точно такая, как и раньше.

– Да, очень похожа, но это только внешне!

– Ты же присматривал за ней и все видел! Точно такая же!

– Тише, ты ее разбудишь!

Я проснулась от тихого шепота совсем рядом. Открыв глаза, огляделась – за окном ночь, а в комнате никого. Пусто. Только на окне сидят две белочки. Рыженькие, пушистые. Смотрят глазками-бусинками.

– Это вы тут болтаете? – в шутку спросила я.

– Нет, это не мы! – пискнула одна белочка и тут же получила шлепок по затылку от другой.

– То есть… Цок-цок … – неуверенно попыталась исправиться первая зверушка.

Все ясно. Вот и меня посетила «белочка». То есть белочки. И вроде в запой не уходила. Или так напилась, что напрочь забыла об этом?

– Ага. «Цок-цок», – передразнила я. – Вы кто такие? И еще, животные разговаривать не могут. Даже если это маги в их шкуре. Вон Буран, например, молчит себе спокойненько, как нормальная животина.

– Мы и есть маги, – вздохнула вторая крошка. – И мы не в шкуре белок. Мы просто в их образе. Поэтому и говорить можем.

– Ясно, – сказала я, а сама подумала: «Ничего не ясно!» – Так чего вам надо?

– Мы посмотреть на тебя пришли, – призналась первая.

– Ну, посмотрели? Тогда топайте отсюда, – сердито произнесла моя мрачная половина. Она всегда берет верх над жизнерадостной, когда мешают спать.

Ходят тут всякие… белки, спать мешают. Хотели удивить меня? Ха! Я уже такого повидала!

Белочки разом кивнули и выпрыгнули в окно.

– Постойте! – Я бросилась к окну. – А вы кто вообще?

Во дворе никого не увидела.

– Все-таки приснилось? – решила я.

– Мы пятый и шестой Хранители Предела – Ора и Торос, – ответил откуда-то сверху голос второй белочки.

Мда… Теперь и белки считают себя Хранителями. Кто дальше будет? Жучки-паучки?

Тут неожиданно вспомнила, что до того, как проснулась от болтовни белок, мне снился разговор кого-то невидимого. Поэтому, когда услышала, как болтают белки, сначала подумала, что это продолжение сна. Но там звучало много голосов, пять как минимум. А о чем говорили те пятеро?.. Никак не могу вспомнить. Но вроде обо мне. Это насколько же я себя люблю, если даже бестелесные голоса во сне не могут говорить ни о чем ином, кроме как обо мне, чудесной.

Еще немного бессвязно поразмышляв, отправилась досыпать.

Прожила в селении Стражей уже недели две, стараясь, лишь только солнце взойдет, слинять по тихой в Леса. Не подумайте только, что тут жили плохие люди и измывались над бедной беззащитной девушкой! Нет, во-первых, было неимоверно скучно. Сначала я пыталась помочь жителям с какой-нибудь работой, любой. Но стоило подойти к кому-нибудь с этим предложением, тут же подлетал Нерил и уводил подальше, приговаривая: «Госпожа, вы не должны этим заниматься!»

Во-вторых, я старалась скрыться от этого самого Нерила, который теперь следовал за мной по пятам, ни на миг не оставляя одну.

И в-третьих… В-третьих, это Сухва. Именно Сухвой звали ведьму, которая служила скафандром Фарите в памятный день, когда я оказалась в этой деревеньке. И хоть и назвала эту причину третьей, она являлась самой значимой. Каждый день Сухва выходила из дома, и, стоило попасться ей на глаза, она, раздвигая людей, как ледокол «Ермак» в арктических водах, плыла ко мне. Обычно удавалось слинять (благо есть верный Вороной!), а вот если не получалось, она сгребала меня в охапку и тащила пить чай в ее доме с задвинутым засовом и закрытыми окнами. Чтоб не сбежала, видимо.

Я сидела, попивала ее варево и, заикаясь под взглядом пристальных черных глаз, твердила, что вовсе не хочу сейчас говорить с Фаритой, и что не было никаких видений, и что мне вообще-то пора, дел много, корова не доена, волки не кормлены…

Вот и сейчас я осторожно выглянула за дверь, проверяя, не стоит ли на стреме противная старуха. Сухвы не наблюдалось. Как и Нерила.

Разулыбавшись от такого неземного везения, бегом бросилась к Вороному, что щипал траву недалеко от моего места жительства.

– Госпожа! – раздался голос за спиной, не успела отойти и на пару шагов от порога.

Нет, только не это! Обреченно вздохнула и повернулась к Нерилу.

– Да, ты что-то хотел? – через силу улыбаясь, поинтересовалась я.

– Я хотел… – начал он.

– Алессандра! Алессандра, подожди!

– О, Боги! – Я закатила глаза, услышав окрик Сухвы. – Вот же ж принесла нелегкая! Красно-синий бумеранг, за что мне это?! За что?!

«Алессандра» – очередное коверканье моего имени. Называть меня «Саша» она категорически отказалась, сказав, что это звучит «уничижительно». Да ради Богов! Пусть называет как хочет! Только пусть держится подальше.

Внаглую сделав вид, что ничего не слышала, вскочила на коня и повернула к лесу.

– Стой, – суровым голосом велела Сухва, оказываясь прямо перед мордой Вороного.

Конь жалобно всхрапнул и присел на задние ноги. Потом глянул на меня испуганным глазом и тихо заржал.

Я его прекрасно понимала, эта ведьма – просто ведьма. Поэтому с тоской глянула на такой близкий лес и соскочила на землю.

– Фарита хочет поговорить с тобой, – сказала Сухва и, не слушая протестов, ухватив меня за руку, потащила к своему дому.

Но, не успели дойти до «чайной», как она резко остановилась и застыла.

– Вселяется, – глубокомысленно заключила я, взглянув в пустые глаза ведьмы. – Нужно воспользоваться случаем!

Высвободив руку из обессиленной клешни Сухвы, бросилась бежать. Скорее, скорее… У меня всего пара минут!

– Дорогая! Заслышав радостный голос ведьмы позади, я споткнулась и шлепнулась наземь.

«Дорогая»?.. Да еще так радостно?! Чего это Фарита удумала?

А ведьма уже неслась ко мне на всех парах, земля сотрясалась и жалобно стонала от такого грубого с ней обращения. А я как завороженная смотрела на огромное, колыхающееся тело, надвигающееся на меня с неотвратимостью айсберга.

– Милая моя! Как я рад тебя видеть! – Задыхаясь от счастья (а может, просто от бега), старуха подхватила меня и сжала в жарких объятьях.

Кости хрустнули, и я с ужасом поняла, что меня сейчас раздавит этот снежный человек.

– Пусти… Пусти, Фарита! – прохрипела я, пытаясь вздохнуть.

– Фарита? – На миг на пухлом лице Сухвы отразилось удивление, но тут же она счастливо засмеялась. – Я не Фарита, милая! Я Маргус!

На миг забыла даже, что, собственно, задыхаюсь.

– Что еще за Маргус? – выдохнула остатки воздуха я.

Ведьма округлила и без того огромные глаза и поставила меня на землю.

– Госпожа, – тут же встрял Нерил, хватая меня за плечи и поворачивая к себе лицом, – вы будете моей спутницей?

В дозор, видимо, зовет. Он время от времени звал патрулировать Леса, хотя в этом и не было необходимости. Им вообще ничто не могло причинить вреда. Но, как рассказала Сухва, эти Леса появились и обрели магию от невообразимого всплеска силы, который произошел, когда Богиня оживила Хранителей. Это произошло на огромном поле, где погибли тысячи и тысячи людей. А буквально на следующий день там появились ростки будущего леса. И люди, почитающие Богиню, поклялись заботиться об этих крошках и назвались Стражами. И заботились они о деревьях, а потом и их потомки, пока те не стали огромными и могучими. А свое название – Леса Памяти – это место получило, потому что именно здесь состоялась последняя решающая битва, именно здесь погибло столько сторонников Богини. Леса выросли, и они помнят все. И Стражи тоже помнят. Хотя теперь им и не нужно защищать никого, они все равно каждый день объезжают владения. Как дань уважения предкам и Богине.

– Конечно, Нерил, – ответила я, – Только выясню, чего надо Фарите. То есть Маргусу.

Нерил счастливо улыбнулся и мигом испарился. Шустрый какой.

А Сухва-Маргус потащила меня привычным маршрутом в «камеру пыток», которую ведьма ласково называла «домом». Там я привычно устроилась на краешке кровати и стала ждать объяснений.

– Я так соскучился, милая, – ведьма ласково улыбнулась оскалом голодного бультерьера, сверкнув угольными очами.

Меня прошиб холодный пот, и я украдкой огляделась в поисках возможных средств самозащиты.

– Ты ведь не помнишь меня…

Я прервала поиски и взглянула на ведьму – лицо ее было печальным.

В какой-то мере стало ее жалко. Ну, насколько жалко бывает грустного хищника, промахнувшегося на охоте. Вроде и хочется, чтобы у него все получилось, но, с другой стороны, вовсе не хочется, чтобы умер симпатяжка олень, например.

Вот и сейчас готова была погрустить вместе с бабушкой, но желательно как можно дальше от нее.

– Нет, мы вообще-то с вами не знакомы, – осторожно поправила я ее. Или все-таки говорить «его»?

– Да, да, конечно, – как-то слишком быстро согласился он. – Я просто хотел на тебя посмотреть.

– Посмотрели тут уже две белки, – сердито буркнула я.

– О… Мы как раз и хотели связаться с тобой по поводу одного из них – Тороса. – Старуха помрачнела и закусила губу.

– А что такое? – поинтересовалась я из вежливости.

– Торос – самый младший из Хранителей. Он очень юркий, – начал Маргус. – Поэтому мы и отправили его посмотреть, что творится у магов Предела.

Заметив мое крайнее непонимание его речей, колдун поспешно начал объяснять:

– С некоторого времени мы не видим, что там происходит. Они нашли способ скрываться. И тогда Торос отправился выяснить причину. И пропал. – Лицо Маргуса (вернее, старухи) ожесточилось. – Он угодил в ловушку. И мы не можем до него дотянуться и вытащить оттуда. Нам нужна твоя помощь.

Маргус глубоко вдохнул и закончил:

– Вернись в Предел, встреться с Богиней, и пусть она разбудит нас. Только так мы сможем помочь Торосу.

– Но… – Я замялась. – Ему ведь ничего не угрожает. Вы же бессмертны. Да и как я найду Богиню?

– Она будет ждать в условленном месте. Мы уже нашли ее. А насчет Тороса… Мы чувствуем его боль. Он в ловушке живого тела и не может выбраться. Пока не известно, что удерживает его. А когда мы находимся в живом теле, то чувствуем то же, что и оболочка. Пожалуйста, помоги…

Он склонил голову и застыл в этой позе. Мне показалось, что по его щекам текут слезы.

Как? Как я могу помочь? Я же ничего не знаю. Нет, не смогу! Меня охватил ужас, сменивший смятение, в котором пребывала на протяжении рассказа Маргуса. Почему должна идти в Предел? Ведь там меня маги сразу поймают! И вообще, почему должна им верить – Фарите, Маргусу и Сухве?

– Прости… – прошептала, не поднимая глаз на Маргуса. – Прости, но я не могу.

Я вскочила с кровати колдуньи и выбежала из дома. Бежать, бежать подальше отсюда! В лес!

– А где же Нерил? – вспомнила я, когда бешеная скачка меня немного успокоила. – Ну и ладно. Поеду на кладбище.

Та полянка с восемью белыми надгробьями, как магнит, тянула к себе. В каждую вылазку обязательно заезжала туда.

Вот и сейчас прискакала к захоронению и, отмахиваясь от надоедливых хоспов, сразу прошла в излюбленное место. Здесь так спокойно. Я легла в центре и закрыла глаза.

Сразу же услышала ласковые голоса. Они становились все отчетливее и отчетливее с каждой поездкой. Постоянно шептали что-то успокаивающее и нежное. Чаще всего никакого смысла в их речах не наблюдалось, но иногда они рассказывали истории. И я очень живо, во всех красках представляла события. Настолько ярко все видела в воображении на этом кладбище, что иногда казалось, будто это мои собственные воспоминания. Нет, бред, конечно! Этого не может быть, просто потому что не может быть никогда.

Я усмехнулась мыслям и стала погружаться в сон, убаюканная голосами леса.

Проснулась уже к вечеру и поспешила обратно. Не потому что мне могла угрожать опасность в Лесах. Просто есть ужасно хотелось. Я, конечно, могла поискать фрукты, но… Лень шептала сахарным голосом: «Езжай обратно. Там все готово. Езжай. Не работай сама». Ах, она так красноречива! Так что я собралась и действительно поехала.

А когда вернулась в селение, там полным ходом шли приготовления к какому-то празднику. Люди сновали туда-сюда, весело смеялись, слышалась музыка.

Я огляделась в поисках Бурана и увидела его в самом центре событий.

– Что происходит? – спросила, протолкавшись, наконец, к нему.

Волк хмуро глянул и кивнул на Сухву, стоящую чуть в стороне. Скрепя сердце подошла к ведьме и повторила вопрос.

– К свадьбе готовятся, – бесстрастно пояснила она.

– О! А кто женится? – поинтересовалась я.

– Нерил, – коротко ответила бабка.

– Да? – удивилась я, но и порадовалась тоже. – А кто его избранница?

Я взяла яблоко с подноса, который проносила мимо молодая девушка, и сразу впилась в него зубами.

Старуха покосилась на меня странным взглядом и сказала:

– Ты.

– А?! – От неожиданности выронила яблоко и закашлялась.

– Ты же сама дала согласие сегодня утром. – Старуха усиленно захлопала меня по спине великанской ручищей, так что я уже начала прощаться с белым светом, но тут же пришла в себя, стоило завидеть счастливое лицо моего «избранника» в толпе, принимающего поздравления.

– Нет, это какая-то ошибка, – слабым голосом сказала я, прячась за спину Сухвы, чтобы (не приведите Боги!) Нерил меня не увидел.

– Красно-синий бумеранг, – выругалась я, и тут появилась гениальная идея. – Сухва! Спроси у Фариты, как добраться до Предела! Я согласна им помочь!

Глава 14

Не успела Сухва и рта раскрыть, как к нам подлетела галдящая толпа улыбающихся девиц и, схватив меня кто за что горазд, потащила в неизвестном направлении.

– Что происходит?! – истерично заверещала я, усиленно вырываясь.

Конечно, никто и не подумал ничего объяснить. Девицы гоготали, будто стая диких гусей, и не обращали внимания на мои крики, пинки и извороты. В какой-то миг удалось разглядеть, что возле дома колдуньи стоят Сухва и Буран. Стоят и просто смотрят, как меня утаскивают в неизвестность.

От обиды навернулись слезы, и я заметила, что путешествие закончилось, только когда меня, особо не церемонясь, скинули на дощатый пол в непонятной землянке без окон и захлопнули дверь, оставив в абсолютной темноте. Услышав, что снаружи накладывают затвор, вскочила на ноги и стала барабанить в эту часть интерьера, закрывающую выход, громогласно оглашая все ругательства, какие знала. Когда таковые закончились, стала выдумывать новые и орала до тех пор, пока в горле не запершило.

Тогда улеглась на оказавшийся теплым пол и стала предаваться невеселым раздумьям. Наверно, эти люди догадались, что я вовсе не собираюсь выходить замуж за зануду Нерила и намереваюсь сбежать. Эх, нужно быть осторожнее в словах! А хотя что я такого сказала? «Как добраться до Предела, Сухва?» Но, видимо, они тут все очень умненькие… И сразу смекнули, что неспроста спрашиваю.

Сразу представилась сцена:

Нерил, с алмазной короной на темноволосой голове, царственно восседает на троне из целого слитка чистого золота, украшенного рубинами и изумрудами размером со страусиное яйцо.

– О, Владыка! – обращается к нему молодой мужчина, опустившись на одно колено и склонив голову пред государем.

– Да, мой верный шпион, говори! – благосклонно кивает Нерил, и корона на голове слегка покачивается.

– Мой Повелитель, – мужчина так и не поднимает головы, – это касается вашей невесты, за которой вы меня приставили следить.

– Да, говори скорее! – Лицо царственной особы озарилось светом неземной любви.

– Владыка… Ваша невеста решила сбежать от вас.

Нерил какое-то время сидит не двигаясь, ошарашенный этим известием, а потом резко вскакивает, корона падает и, оцарапав зубцами трон, катится под ноги шпиону.

– Как?! – задыхаясь, шепчет государь, а потом орет во все горло: – Схватить мерзавку! В темницу ее! Казнь на рассвете!

Я зарыдала в голос от такой несправедливости. Как же жалко себя, Боги! Значит, казнят меня на рассвете. Нужно поспать, чтобы выглядеть отлично! Смерть нужно принять гордо, во всем блеске своей неземной красоты! Мешки под глазами труп не красят. Хотя труп вообще мало что красит. Придя к такому неутешительному выводу, организм решил задействовать скрытые резервы, и слезы полились с новым энтузиазмом.

Проснулась от скрипа открывающейся двери. На улице все еще было темно, и я различила лишь смутный многорукий силуэт. Вот и мой палач. Или даже несколько палачей.

Поддавшись мимолетному порыву, вскочила и, гневно потрясая кулаками, закричала:

– Будьте вы прокляты, псы инквизиции! Вы можете терзать тело, но дух мой вам не сломить!

Не знаю, прониклись они речью или нет. Меня опять схватили и потащили. В этот раз я хранила гордое молчание.

Поставили на землю недалеко от селения. Уже вполне рассвело для того, чтобы я смогла разглядеть мучителей – все они были молодыми девушками, все злобно ухмылялись, предвкушая мою скорую мучительную смерть.

– Как жестоко! – сказала я и опять всхлипнула от жалости к себе.

Но тут же встряхнулась – нет, не увидят они моих девичьих слез!

Тем временем несколько девушек принесли большую деревянную бадью и стали наполнять ее водой.

«Топить будут», – решила я.

Ко мне подошли и стали стаскивать одежду. «Голую топить будут. Как низко!» – возмутилась я и предприняла еще одну попытку отбиться или погибнуть с честью! Но куда мне справиться с толпой озверевших молодиц, которые всю жизнь прожили на свежем воздухе и питались здоровой пищей! Меня раздели догола и толкнули в бадью. И начали усиленно отмывать.

«О, не такие уж они плохие, – с некоторым уважением подумала я, – Хотят чистую казнить».

Мыли долго, солнце уже успело подняться над деревьями. Наконец, вытащили из бадьи, растерли мягким полотенцем и высушили, насколько возможно, длинные густые волосы. Затем надели на меня белье и стали натягивать длинное зеленое платье, расшитое золотыми листьями.

«Хотят казнить чистую и красивую», – заключила я.

Долго-долго расчесывали волосы, сбрызгивая чем-то непонятным, но в конце процедуры обычно непослушные, торчащие в разные стороны космы стали гладкими как шелк, ярко переливались медью в лучах солнца и лежали аккуратно – волосинка к волосинке.

«Ого! – восхитилась я. – Как стараются ради смертницы!».

Наконец девицы надели мне на голову венец из веточек и цветочков, и не успела я опомниться, как уже стояла в центре селения, где красовались накрытые столы, и чуть поодаль высился постамент.

«Сначала казнят, а потом пировать начнут, – решила я, – Конечно, не часто ведь у них такое зрелище бывает».

На площади еще никого не было, да и девицы почти все ушли, остались только шестеро для охраны преступницы.

Вдруг на корне ближайшего гигантского дерева, который перекидывался через крышу одного из домов, я заметила…

Красно-синий бумеранг, несмотря на такое плачевное положение, я еле удержалась, чтобы не расхохотаться. На корне дерева, согнувшись в три погибели, сидела великанша Сухва. Объемное тело стягивали черные одежды, лицо закрывала черная маска, седые волосы собраны на затылке в хвост, а в руке она держала вырезанную из дерева катану. И эта ниндзя глянула на меня и приложила к губам указательный палец левой руки. Молчи, мол, а то заметят. Я зажала рот рукой и кивнула.

Сухва с грацией гиппопотама спланировала на землю сзади одной из охранниц. Та сразу упала, сраженная колебаниями земли под ногами. Бабка черным танком метнулась к оставшимся, и три из них сразу бухнулись в обморок от такого невиданного, выходящего за грань воображения зрелища. Две другие посмотрели на замаскированную Сухву и бросились бежать.

– У тебя мало времени, – замогильным голосом обратилась ко мне ведьма. – За деревом ждет Вороной, скачи как ветер!

– Куда скакать-то? – спросила, стараясь сохранить серьезное выражение лица.

– Доберешься до кладбища Хранителей и двинешься прямо и прямо. Попроси Леса вывести тебя.

– А как же добраться до Предела? – поинтересовалась уже на пути к дереву, за которым стоял конь.

– Ты и так в Пределе, – не отставала старуха и, завидев мой ошалевший взгляд, пояснила: – Леса Памяти находятся с другой стороны Предела, нежели место, где обитают маги.

– Постой, – я застыла на месте, – как такое возможно?

– Твой Буран хотел перенести вас в другой мир, но его задело заклятьем и… – бабка задумалась. – Как это сказать на твоем языке… Его замкнуло. Поэтому и не может принять прежний облик. И, так как вы не переместились в другой мир, маги не могли вас найти. И не нашли бы, но вы попались на глаза урахам. Ты их называешь «ангелы».

Мне показалось, что голова сейчас взорвется от обилия новых мыслей и вопросов. Мы уже добрались до Вороного, он приветственно заржал и ткнулся мордой в ладонь. Я погладила его и пристально посмотрела на Сухву.

– Но как такое возможно? – снова повторила я. – Ты говоришь, что Леса Памяти находятся с другой стороны Предела, но Леса появились до создания Предела. Ведь Богиня оживила Хранителей, тем самым дав жизнь Лесам, а уж потом они совместными усилиями создали этот пограничный мир.

– Все не совсем так. – Старуха серьезно посмотрела на меня. – Ты соединяешь воспоминания, новые знания и то, чему учили маги. Богиня вместе с колдунами, в том числе и с Этшором, которого ты помнишь по урокам наставников, создала Предел. Именно так они смогли подловить Красс-Дайрана. И именно здесь, в Пределе, состоялась решающая битва.

Тут мы разом оглянулись в сторону покинутой площади, заслышав голоса.

– Скачи! Буран догонит тебя, – поторопила меня Сухва. – И, Алессандра…

Я посмотрела на нее со спины Вороного, и все равно наши глаза оказались почти на одном уровне.

– Алессандра, не верь магам Предела. Они обезумели от желания обладать силой Хранителей.

Я повернула коня к лесу и улыбнулась:

– Спасибо, Сухва! Ты оказалась хорошей ведьмой.

И пустила Вороного вперед! Через несколько секунд справа мелькнула серая шкура Бурана.

Он со мной. Всегда со мной. Я неслась по Лесам, счастливо улыбаясь тому, что у меня такая замечательная жизнь. Ни за что не променяла бы ее!

Наконец, достигли кладбища. Я соскочила с Вороного и заняла излюбленное место в центре захоронения.

– Нужно поговорить с Лесами, – пояснила недоуменно взглянувшему волку.

Тот кивнул и уселся рядом. Закрыла глаза и окунулась в сознание леса…

«Ты здесь… – шептали голоса. – Мы знаем… Ты хотела дойти до Древа… Теперь ты хочешь, чтобы мы вывели тебя… Хорошо, мы все сделаем для тебя… Мы любим тебя…»

Хотела дойти до Древа? А, они о том дне, полмесяца назад. И чего вспомнили? Ну, выведут и ладно.

Тут я почувствовала что-то теплое. Не такое тепло, как от Лесов. Совсем другое, но тоже такое… родное. С закрытыми глазами я прекрасно видела Леса, только немного не так, как их видят все. Я видела чистую энергию, мощь, доброту и любовь, что излучали гигантские деревья. Видела маленьких хоспов, окруженных слабым сиянием, видела Бурана – его сильную и смелую ауру. Ауру защитника и друга. Видела Вороного, его бурную, дикую силу.

А сейчас увидела девушку. Вернее, смутный силуэт. И именно от нее исходило тепло, незнакомое и в то же время родное. Она подошла совсем близко.

Тут поняла, что уже довольно долго слышу нарастающее глухое рычание Бурана. Я открыла глаза и вскочила на ноги.

Передо мной стоял мужчина и улыбался. Я сразу узнала его. Маг Предела Корлах и бывший Наставник. Вокруг толпились около десяти таких же магов-мужчин.

– Здравствуйте, госпожа, – глумливо усмехнулся Корлах и отвесил шуточный поклон. – Что ж вы так долго не возвращались? Нам пришлось самим вас искать.

– Но как… – все еще не веря глазам, прошептала я. Как Леса пропустили их? Почему они предали меня?

– Вы, наверно, хотите знать, как мы прошли в самое сердце Лесов? – верно растолковав мое замешательство, спросил он. – Леса нас сами пропустили. Видите ли, они решили, что мы – это вы.

И Корлах громко расхохотался. И маги смеялись вместе с ним. Тут Буран, пользуясь тем, что внимание магов сосредоточено на мне, тихо подкрался поближе и бросился на Корлаха. Но тот, даже не взглянув на волка, махнул в его сторону посохом, и друга отбросило на надгробья, будто он игрушечный.

– Не лезь, щенок! – прорычал маг. – С тобой я позже разберусь.

– Буран! – заорала я и бросилась было к волчонку, такому милому, такому родному…

Но меня вмиг подхватили грубые руки, в лицо что-то плеснули, и я потеряла сознание.

Глава 15

Уже давно перевалило за полдень, когда я открыла глаза. И сразу захотела закрыть их снова. А еще лучше – вовсе не просыпаться. Мне снился чудесный сон. Будто бы мы с Бураном оказались в заколдованных Лесах, и у меня был чудо конь, и вроде бы даже я собиралась замуж. Этот сон снился уже не раз и отличался от других невероятно яркими красками и чувствами. Как будто это на самом деле когда-то происходило.

Наставники объяснили, что эти обманчиво правдоподобные сны появились из-за болезни. И вот она – жестокая реальность! Я страдаю от странного недуга, который высасывает жизнь, и даже лучшие лекари Предела не могут понять, что со мной. Это очень печально, ведь я только начала жить! Криво усмехнувшись, попыталась подняться с постели.

Голова мгновенно закружилась, ноги подкосились, в отчаянии я схватилась за край постели, но все равно грохнулась на пол, стащив за собой покрывало.

– Красно-синий бумеранг! Да что это со мной? – слабым голосом проговорила я, и эта короткая фраза отняла последние силы.

Я сидела на полу в нелепой позе и не могла даже пошевелиться.

«Тук… Тук…» – стучало в сознании. Это было похоже на равномерный ход маятника часов. Когда в первый раз услышала этот звук, то обыскала все вокруг, но не нашла часов или хоть чего-нибудь, что могло издавать раздражающие звуки. Пришлось признать, что звучат они только в моей голове, тем более что другие ничего не слышали.

«Тук-тук» – раздалось у двери, и в комнату вошли две женщины. Одна несла поднос, а другая, тихо вскрикнув, бросилась ко мне.

– Принцесса, с вами все в порядке? – обеспокоенно спросила она и помогла снова улечься в постель, положила под спину подушки и укутала одеялом.

Вторая поставила мне на колени поднос с едой и двумя бокалами. В одном из них вкусный прохладный напиток из ягод, а во втором…

– Выпейте сначала лекарство, – непреклонным тоном велела женщина и протянула второй бокал.

Я покорно выпила отвратительную на вкус жидкость и быстро запила морсом. Что ж, лекарства не бывают вкусными – помню еще по прежнему миру. Есть не хотелось, так что я опять закрыла глаза и погрузилась в тревожный сон.

Когда снова очнулась, уже царила ночь. Заставив себя сползти с постели, направилась в уборную, прихватив ночник, излучающий волшебным образом мягкий свет. Путь пролегал мимо любимого зеркала (которое три метра высотой и полтора шириной). Я скользнула по нему случайным взглядом и застыла. Там было… Подняв светильник повыше, подошла к самому зеркалу и чуть не завопила от ужаса.

На гладкой поверхности отражалось нечто ужасное. Наверно, это создание было девушкой, по крайней мере на нем надето светлое платье. Кожа существа имела грязно-зеленый цвет, кое-где свисая целыми лоскутами, один глаз отсутствовал, и на его месте роились отвратительные белесые личинки. И она улыбалась. Мертвой застывшей улыбкой. Завороженная, я наблюдала за тем, как кусок гниющей плоти медленно соскользнул со щеки и шлепнулся на пол.

Я медленно поднесла руку к лицу, и девушка сделала то же самое. Мое отражение. Боги, это мое отражение!

Светильник выпал из руки, и я побежала. Пришла в себя только в уборной, подержав голову под холодной водой. После умывания с опаской взглянула в зеркало. И облегченно вздохнула, увидев обычное отражение. Сильно исхудавшее и бледное, но явно живое. Пока еще…

Возвращаясь обратно, я старалась не смотреть в сторону зеркала.

«Тук, тук, тук»….

Страшно идти, страшно взглянуть в зеркало и страшно не взглянуть. Не знаю почему, но мимо зеркала прошла медленным шагом, хотя хотелось бежать. Наконец, дошла до постели и села у стены, завернувшись в одеяло.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Кто это так поздно?

Вся подобралась, но тут же слабо улыбнулась, узнав в вошедшем Бурана.

– Я зашел посмотреть, все ли в порядке. – Буран подошел ко мне и сел на край кровати. – Ничего не нужно?

– Да… – ослабевшая еще больше от пережитого, еле шевеля губами, сказала я. – Да, посиди со мной.

Буран улыбнулся, и мне показалось, что это не улыбка вовсе, а хищный оскал. Наверно, в этом виноват неверный свет магической лампы, но стало жутко.

«Тук! Тук! Тук!»

– Ты помнишь, как мы встретились в первый раз? – спросила я, чтобы заглушить надоедливый стук в голове.

– Конечно. – Буран оживился. – Я все прекрасно помню.

Он что-то говорил, но я слушала вполуха. Мой блуждающий взгляд то и дело натыкался на зеркало, но кровать стояла чуть в стороне, и ее не было видно.

– А как ты испугалась, когда тебе утром на голову свалился огромный волк, а потом превратился в темноволосого красавчика и сказал, что нужно срочно лететь в Предел! – увлеченно предавался воспоминаниям Буран.

«Тук-тук-тук-тук!»

Звук стал еще громче. Закрыла глаза и тут… Волк? Свалился на голову? Утром? Я недоуменно уставилась на Бурана и уже хотела сказать, что он что-то путает, все было совсем не так… Но почему-то промолчала.

– Я устала, пожалуй, продолжим утром, – сказала тихо, и Буран с готовностью поднялся.

– Конечно, Солла, конечно. – И быстро вышел за дверь, пожелав спокойного сна.

Что это было? Мог ли Буран просто-напросто забыть о том дне, когда пришел, чтобы увести меня в Предел? Мог ли? А Буран ли это?.. Отбросив нелепые мысли, закрыла глаза, собираясь заснуть.

– Цок-цок! – прозвучало над ухом.

Открыв глаза, увидела рядом белку. Она смотрела на меня черными глазками, сложив лапки на груди, и время от времени подергивала пушистым хвостом.

– Иди сюда, милая, – справившись с удивлением, позвала я, протягивая руку к белке.

Та потянулась ко мне, пошевелила носиком и бросилась к двери.

– Стой, – зашептала я, пытаясь крикнуть.

Белочка остановилась и оглянулась на меня, склонив головку набок.

– Наверно, ты хочешь, чтобы я шла за тобой? – пошутила я.

А белочка вдруг едва заметно кивнула. Глупости какие. Да просто так она кивнула, конечно, вовсе не в ответ на мои слова.

Тем не менее сползла с кровати и, держась за стену, поковыляла к зверушке. Ну очень хотелось погладить мягкую и теплую животинку! Белочка подождала, пока я дошлепаю до нее, и быстро шмыгнула в слегка приоткрытую дверь. Видимо, Буран не закрыл.

Я вздохнула и собралась было плестись обратно в постель, как вдруг в комнату заглянула маленькая рыжая мордочка и выжидательно посмотрела на меня. Ну, точно хочет, чтобы за ней шла!

– Ладно, ладно… – тихим голосом проговорила я и двинулась за ней.

Действительно, почему бы и не пошататься за белочками ночью по темному замку?..

И я шла за ней и шла. Вокруг было тихо, что и не удивительно – рыжее животное вело меня по каким-то заброшенным коридорам, где пол покрыт толстым слоем пыли, но где, тем не менее, на стенах горели магические факелы. Как она вообще отыскала эти коридоры? Мы сворачивали в незаметные проходы, пару раз приходилось отодвигать гобелены, которые, кстати, чертовски тяжелые. До сих пор не знаю, откуда взялись силы.

Белочка исправно ждала каждый раз, когда я опускалась на пол отдохнуть. Она садилась рядом и неотрывно смотрела на меня, время от времени взметая пыль пушистым хвостом.

Наконец, мы свернули в очередной незаметный проход, за которым оказалась узкая лестница. Поднявшись на несколько ступенек, белочка остановилась. Прямо над ней в стене красовалось небольшое отверстие. Его нельзя было не заметить, так как на лестнице хоть глаз выколи, а оттуда лился слабый трепещущий свет. Я подошла и заглянула в дырку.

В комнате за стеной оказалось сумрачно и почти пусто. Там стоял стул с привязанным к нему молодым парнем, совсем мальчишкой. В неярком свете ламп заметила, что лицо паренька покрыто кровоподтеками и тонкими порезами. А на голове слабо поблескивает венец. Я не могла оторвать от него взгляд. Он манил. Он….

Глаза как будто застлал туман, а когда рассеялся, я увидела огромный зал.

Молодой медноволосый мужчина с глазами, полными печали, обнимал маленькую хрупкую девушку, почти его копию.

– Все будет хорошо, брат. Я скоро вернусь, – сказала девушка и отстранилась от мужчины, глядя ему в глаза.

Тот ничего не ответил, только обреченно вздохнул. Затем подошел к столу и взял лежащий на нем венец – тонкой работы, изящный и невероятно красивый.

– Этот венец частично запечатает твою силу на время, – сказал, надевая его на голову сестре. На густых темно-рыжих волосах украшение смотрелось великолепно. Мужчина ласково провел рукой по ее щеке и продолжил: – Пока он на тебе, ты будешь ненамного сильнее обычных магов, но сможешь прожить в тех мирах дольше. Месяца два, может, и больше.

– Спасибо, брат, – тихо сказала девушка и нежно улыбнулась ему. – Спасибо…

И опять все затянул туман… Я снова стояла на темной потайной лестнице перед светящимся отверстием в стене. Тряхнула головой, отгоняя иллюзию, и посмотрела в комнату.

А там уже произошли изменения. Напротив мальчишки сидел маг Корлах и недобро усмехался.

– Ну что, старик, ты будешь говорить? Времени осталось не так уж и много. Или хочешь посмотреть на то, как твоя малышка-принцесса умрет?

– Что вы сделали с ней? – Паренек резко вскинул голову и с ненавистью посмотрел на мага.

– Мы уже месяц поим ее настоем корня Аалима. – Пленник испуганно ахнул, и Корлах удовлетворенно заулыбался: – О, ты знаешь, что это? Давай я все же расскажу, что происходит с тем, кто пьет эту отраву.

Наставник замолчал, с наслаждением глядя на побелевшего от ужаса мальчишку.

– Сначала он ощущает простое недомогание, потом слабость все растет и растет. Наконец, несчастный уже не может подняться с постели, появляются галлюцинации. А затем, на последней стадии, начинается гниение еще живого организма. – Корлах довольно рассмеялся. – Он буквально распадается на части, источая зловоние.

– Прекратите! Довольно! – закричал пленник, бешено вырываясь. – Прошу вас, я все скажу! Перестаньте травить малышку.

Я слушала, затаив дыхание. Не может быть! Это они обо мне? Неужели это меня травят непонятной дрянью?!

– Хорошо, малыш Торос, – продолжал тем временем наставник. – Обряд. Как провести обряд передачи силы Хранителей?

«Тук! Тук! Тук!» – оглушительно стучало в голове, и я еле расслышала ответ:

– Души Хранителей… Нужно собрать души Хранителей в одном месте.

Маг наотмашь ударил заключенного по лицу и зло проговорил:

– Это мы и сами выяснили! Мне нужны подробности!

Я подалась чуть вперед и вдруг соскользнула со ступеньки, на которой сидела, и упала на нижнюю, больно ударившись копчиком. Наверно, это было не так уж тихо, так как Корлах замолчал и посмотрел прямо в сторону стены с отверстием. Белочка тихо «цокнула» и побежала вниз. Рассудив, что белочка-то довольно умная и зря убегать не будет, я бросилась за ней.

Зверушка без приключений довела меня до спальни и исчезла. А я слишком устала, чтобы думать о том, как и куда.

Глава 16

Проснулась утром с четко оформившейся мыслью: «А хрен я вам дам себя травить!» Оставалось только понять, как их обмануть.

В дверь постучали, и я тут же притворилась, что сплю.

Вошли уже знакомые мне женщины, имен которых, признаться, совсем не помнила. Как обычно, они подошли ко мне с подносом и поставили его рядом.

– Принцесса, – негромко, но настойчиво позвала одна. – Принцесса, пора принимать лекарство.

Ага, сейчас-с! С трудом сдержалась, чтобы не стукнуть ее стоящим возле кровати светильником.

– Госпожа! – не унималась тетка и слегка потрясла меня за плечо.

Какое варварское обращение с царственной особой! Не отстанет – это ясно. Тогда я открыла глаза и села в постели, изобразив крайнюю степень тяжести этого процесса. Хотя, если честно, не так уж притворялась. Руки действительно тряслись, чувствовалась тяжесть в голове и слабость во всем теле.

Женщина протянула бокал и стала ждать, когда я выпью отраву, не отрывая взгляд. Вторая поправила одеяло и направилась раздвигать шторы. Красно-синий бумеранг! И что прикажете делать? Принимая бокал из рук тетки, пыталась придумать, как бы прожить подольше.

Вдруг в другом конце комнаты раздался грохот! Женщины подскочили и бросились туда. Не теряя ни минуты, я выплеснула содержимое бокала за кровать. Знаю, не лучшее место, но что делать?

Поставив бокал на поднос, уставилась на еду. Ее вид вызывал отвращение, от запаха подкатывала тошнота. А это были: обычный суп, каша, какие-то овощи и кусок хлеба. И неизменный морс. Рука потянулась ко второму бокалу, но тут меня как громом поразило. Красно-синий бумеранг! А вдруг отрава – не в том стакане, а в морсе?!

Шокированная догадкой, быстренько вылила и эту жидкость. За кровать. А куда еще прикажете? Не под себя же!

Женщины тем временем обыскали все вокруг, подняли рухнувшие с полок вещи и вернулись к постели.

– Какая вы молодец, госпожа, – заулыбалась одна, завидев оба бокала пустыми. – Теперь вы должны поесть.

Я запаниковала – а вдруг и в еде отрава?!

– Нет, спасибо. Я не голодна, – проговорила слабым голосом.

Женщины одновременно кивнули, забрали поднос и молча вышли из комнаты.

Как невоспитанно! Ужасное поведение! Нужно будет казнить их на досуге… А как там мое лекарство? Я перегнулась через край кровати. И, разумеется, тут же шваркнулась на пол. Благо его покрывал мягкий, толстый, ворсистый ковер.

Непристойно выругавшись (а можно ли пристойно ругаться?), заглянула под кровать. А это оказалось не таким уж плохим местом для хранения вылитых ядов! Чудо-ковер впитал все, оставшись в одном месте слегка влажным, и даже запах почти отсутствовал.

Удовлетворенно улыбаясь, полезла обратно на кровать и застыла с одной поднятой ногой, как пудель у столба. На одной из подушек нагло разлеглась белка. Она лежала в совершенно не свойственной животным позе – на пузе, подперев лапками хитрую мордочку.

– Ничего удивительного, обычная белка, – пробормотала я и, выдернув из-под зверушки подушку, улеглась рядом.

И тут меня осенило:

– Это ты отвлекла этих ведьм?

Белочка молчала и только обиженно поблескивала черными глазками.

– Прости, малышка, что согнала с подушки, – извинилась, чувствуя себя полной дурой.

Крошка внимательно посмотрела на меня, махнула хвостом и сказала:

– Цок… То есть да, это я.

– Ага, – отозвалась я и добавила, испытывая неловкость: – Спасибо.

Белочка кивнула и, забравшись мне на грудь, потрогала лапкой лоб.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила обеспокоенно.

– Так же, как и весь последний месяц, наверно. А ты кто?

Белочка недовольно «цокнула» и отошла подальше, спустившись на живот:

– Мы уже знакомились. Не помнишь? В Лесах Памяти я и Торос приходили посмотреть на тебя.

Целая туча образов нахлынула на меня, будто прорвало кран с водой: вот мы с Бураном в деревне толстяков, и он скачет как заведенный на задних лапах, вот на нас напали прекрасные ангелы, а вот мы уже в Лесах с гигантскими деревьями.

– Так это все… Это все-таки было? – тихо спросила я, ошарашенная вновь обретенными воспоминаниями.

– Да, – белочка кивнула, – и мы должны спасти Тороса. Ты ведь видела – его пытают.

– Тот мальчик в комнате – это и есть Торос? – уточнила я.

– Да, – снова кивнула белочка и стала объяснять: – Я выяснила, что маги долгие годы создавали тело-ловушку для того, чтобы поймать одного из нас. Торос попал в него, а выбраться не может.

– Но почему? – перебила я. – Ведь, как понимаю, вы можете вселяться в тела и покидать их когда вздумается.

– Все не совсем так. – Зверушка задумчиво почесала лапкой щеку. – Мы могли вселяться в Сухву, потому что она сильный маг и потому что сама нас «впускала». Думаю, тело-ловушка затянуло Тороса. А выбраться он не может, потому что венец на голове запечатал силу.

– Венец Богини, – прошептала я.

– Венец Богини, ограничивающий силы, пока он на ней, – подтвердила белочка. – А так как наша сила от Богини, то венец действует и на нас.

– Но венец не лишал Богиню полностью силы! – возразила я, вспоминая видение. Теперь не сомневалась, что это не галлюцинация.

– Богиню – да, – печально покачала головой рыженькая. – Но сила каждого из нас – лишь восьмая часть ее силы.

Белочка замолчала, и я не решалась прервать ее раздумья. Наконец, она вскинула голову и сказала:

– Тебе нужно поесть. Иначе не будет сил на выздоровление. – И, не слушая возражений, выбежала за дверь.

Пока ее не было, я снова заснула. А когда маленькие лапки бесцеремонно меня растолкали, сначала даже подумала, что все еще сплю. На кровати сидела крохотная белочка, и рядом с ней высилась громадных размеров корзина, которую я и в лучшие дни вряд ли посчитала бы легкой.

– Ты как ее дотащила?

– Ешь, – игнорируя вопрос, велела белочка и сунула в руки кусок хлеба с мясом.

Пришлось заняться поглощением бутерброда, хотя есть все еще не хотелось.

– Я же не простая белка, – заулыбалась тем временем собеседница, а я поперхнулась от такого зрелища. Вроде бы должна уже привыкнуть к совершенно «неживотным» проявлениям эмоций у окружающих меня зверей…

Белочка тут же протянула бутыль. Я снова закашлялась, на этот раз от осознания того, что пью.

– Вино? А воды не нашлось? – еле выдавила, отдышавшись.

– Очень хорошо помогает восстановить силы, – важно кивнула белка и добавила, неодобрительно глянув на меня: – В наше время мы пили только вино и никогда не болели.

– Так и я не болела бы, если б меня ядом не пичкали, – пробурчала, приканчивая бутерброд, и тут же поняла, что хочу спать.

– Спи. Меня зовут Ора, если не помнишь, – услышала, перед тем как провалиться в сон.

Следующие несколько дней были почти точными клонами этого. Когда меня приходили травить милые женщины, мы с Орой старались их отвлечь, чтобы вылить яд. Потом они забирали поднос, к еде на котором я так и не притрагивалась, и уходили. Интересно, а их вообще волновало, что принцесса может от голода помереть? Хотя, может, им в принципе все равно было – умру от яда или истощения.

Белочка тут же начинала запихивать в меня продукты и вливать литрами вино. Разумеется, я мгновенно хмелела и валилась спать, глупо хихикая.

Тем не менее способ лечения дал неплохие плоды – через неделю уже чувствовала себя абсолютно здоровой и веселой. И с увлечением предалась исполнению роли умирающей принцессы, а Ора пряталась под одеялом и пинала меня лапками, если, по ее мнению, я начинала переигрывать.

А однажды она посмотрела на меня и хмуро сказала:

– Что-то ты слишком здоровой выглядишь, – и быстро выпрыгнула в окно.

Я пожала плечами и взглянула в зеркало. На мой взгляд, вид ужасный. Разумеется, купали меня служанки каждый день, но вот голову мыли раз в неделю. Так что сейчас не могла смотреть без содрогания на когда-то прекрасные волосы. Я, как всегда, была бледна, но надо признать, кожа уже не отдавала болезненной синевой, как неделю назад. И синяки под глазами совсем исчезли. Но все равно на здоровую и полную сил барышню, в представлении нормальных людей, я явно не тянула.

Ора вернулась с несколькими баночками и занялась моей внешностью. Результат ее усилий – из зеркала снова смотрел мертвенно-бледный призрак бывшей красотки меня.

Я с уважением глянула на Ору и собиралась было спросить, что это она применила, как вдруг замок сотряс леденящий душу крик, наполненный болью и отчаянием.

– Буран, – похолодела вдруг я.

Не знаю почему, но была абсолютно, на все сто процентов уверена, что кричал он, настоящий, не подставной Буран. Я вскочила с постели и бросилась к двери.

– Стой! – Ора встала перед дверью, загораживая путь. – Ты не можешь туда пойти! Тебя сразу поймают! И все поймут!

Снова раздался крик, сердце сжалось от страха за друга, и я, отпихнув белку с дороги, выбежала наружу.

Побежала по ярко освещенным коридорам, но тут передо мной опять встала Ора.

– Я не могу его бросить! – выдохнула я.

– Знаю, – скрипнула зубами белка. – Иди за мной! В этих коридорах тебя точно поймают.

Глава 17

– Куда мы идем? Ты знаешь, где Буран? – наконец решилась спросить я после того, как мы, наверно, полчаса поплутали по мрачным коридорам.

– Он в башне, где-то над нами. Если бы держали в подземельях, мы не услышали бы крика, – не оборачиваясь, ответила Ора.

Мне ее логика показалась железной, так что остаток дороги молча следовала за белочкой.

Может быть, это покажется удивительным, но на протяжении всего пути мы не встретили ни одной живой души. Наверное, это потому что Ора пробиралась очень хитрыми, одной ей ведомыми тропками. Она время от времени останавливалась и прислушивалась. А один раз вдруг застыла и стояла на задних лапках, не двигаясь и вообще не подавая признаков жизни, минут десять. Я уже хотела ее потормошить, хотя и считала, что магам лучше не мешать, когда они думают. Но она вдруг встрепенулась, опять понеслась по извилистым коридорам и быстро довела до лестницы, явно ведущей в башню.

Я медленно ступила на первую ступеньку, хотя стоило бежать, ведь там Буран… Но, как всегда в критических и других, совершенно не подходящих для этого ситуациях, моя фантазия начала личную бурную деятельность.

Очень живо представила себя принцем на белом коне, победившим злого дракона ради спасения прекрасной принцессы, томящейся в башне.

– Я иду, моя принцесса! – гаркнула я, пускаясь вскачь по лестнице, и, оглянувшись на застывшую от удивления Ору, важно продолжила: – Вперед, мой храбрый оруженосец! Нас ждут слава и почет!

Белочка глянула полными ужаса глазами (спятила девка, не иначе!) и медленно пошла вперед, а я не унималась и все подгоняла ее, размахивая воображаемым мечом:

– Умри, презренный раб главного злодея повествования! Я спасу дочь короля Бурашу и получу в награду ее руку!

И тут же застыла, пораженная новой игрой воображения: я, в цветных рейтузах и куртке с рукавами фонариком, стою пред светлыми очами Государя, отца моей прекрасной Бураши, и требую исполнения уговора. Король согласно кивает, вздыхает и вдруг достает из-за спины отрубленную руку принцессы.

– Фу, гадость какая! – передернуло меня. – Нужно сразу уточнять, что просто жениться на красотке хочу!

Я оглянулась на белочку и, к удивлению, никого не увидела.

– Ора? – неуверенно позвала я, и тут же мне на голову обрушилось рыжее создание и стало хлестать по щекам маленькими лапками, приговаривая:

– Очнись, очнись! Приди в себя!

– Да все со мной в порядке! – с трудом выдохнула я, отдирая от себя обезумевшую белку. – Это просто защитная система организма так работает, когда нервничаю!

Ора недоверчиво глянула на меня и вдруг успокоилась. Теперь уже я с опаской глядела на нее, на всякий случай держа белочку на вытянутых руках.

– Ну что, пойдем дальше? – спокойным голосом спросила хвостатая.

– Ага, – согласилась я и, опустив Ору на пол, двинулась вверх.

Мы поднялись по винтовой лестнице и оказались перед металлической дверью с маленьким окошком, забранным решеткой. На стене справа висела небольшая картина, изображающая важного старца с козлиной бородкой. Мельком глянув на произведение искусства, привстала на цыпочки и заглянула в окошко.

Там, прикованный цепями к, возможно, стальному стулу, привинченному к полу, сидел Буран в человеческом облике. Глаза его были закрыты, лицо мертвенно-бледное, правую щеку пересекал свежий порез, из которого сочилась кровь.

– Ора, – хриплым от страха голосом сказала я, – Ора, нужно открыть дверь! Скорее!

– Я что, по-твоему, волшебник? – хмуро глянув, проворчала белка.

– Да! – почти заорала я.

– Ладно, отойди, – сразу согласилась Ора.

Я отошла подальше, насколько позволяла небольшая площадка перед дверью, и стала ждать чуда.

Белка тем временем встала перед дверью, расставила лапки в стороны, глубоко вдохнула и громко хлопнула. Потом потерла звериные ручки и хлопнула снова.

– Ора! – разозлилась я, – Сейчас сюда вся стража сбежится! Колдуй давай!

Белочка искоса посмотрела на меня и обиженно «цокнула» вполголоса. А затем рыжей молнией метнулась к картине, запрыгнула на голую каменную стену и, держась за гладкую поверхность аки Спайдермен, слегка приподняла край тяжелой рамы.

Спустившись вниз, шестой Хранитель Предела Ора протянула мне железный ключ.

– И это все колдовство прославленных Хранителей? – скептически подняв брови, спросила я.

– Не нравится – давай обратно, – мрачно огрызнулась та, потянувшись за ключом.

– Нет, такого чуда я еще не видывала за свой короткий век! – поспешно заверила я сердитую белку.

Вообще, из всех пока что знакомых мне Хранителей Ора обладала самым скверным характером. Я уже с тоской вспоминала вечно сверкающую белоснежными зубами Фариту и жизнерадостного Маргуса. А также странную, но удивительно притягательную Сухву. Хоть она и не относилась к этим великим магам, я к ней испытывала в высшей степени дружеские чувства.

– Ты спасать своего ненаглядного волка собираешься? – прервала мои размышления белка.

Красно-синий бумеранг! Буран!

Я быстро вставила ключ в замочную скважину. Если честно, логика (которая, как говорят, у женщин не идеальна) шептала мне, что он не подойдет – какой идиот станет хранить ключ от темницы за картиной перед дверью этой самой темницы?! Но тот легко повернулся с тихим щелчком. Не обращая внимания больше ни на что вокруг, бросилась к Бурану. Он не шевелился и, похоже, даже не дышал.

– Буран, Буран! – зарыдала я что было сил, тряся его за плечи.

– Саша? – услышала удивленный голос.

– Живой! – еще пуще зарыдала, размазывая слезы по куртке волчонка.

Тут почувствовала, что меня обхватили сильные руки, и испуганно дернулась. Оказалось, пока я занималась полезным делом (заливала слезами горя, а потом радости грудь Бурана), Ора успела снять с него цепи, и теперь волчий маг нежно прижимает меня к груди и гладит по грязной голове грязными руками.

Осознав весь этот ужас (грязь, милостивые Боги, грязь!), быстро отстранилась от друга и, неуверенно улыбаясь, высказала предположение, что нам нужно побыстрее отсюда топать. Ора и Буран согласно покивали, и мы втроем покинули темницу.

Сначала шли быстро, но скоро я стала замечать, что дышит Буран тяжело, все чаще отстает, и, наконец, он прислонился к стене и медленно сполз на пол.

– Ора, что с ним? – набросилась я на белку.

– Его пытали, чего же ты хотела? – холодно ответила она и стала ощупывать стену рядом с Бураном.

– Что нам теперь делать? – Я пыталась не поддаваться панике, но получалось плохо.

И что вообще делать? Выбираться из замка? Но как? Нужно бежать сейчас, другого шанса не будет. Хотя неизвестно, есть ли он вообще, этот шанс. Нужно вытащить отсюда Бурана и выбираться, выбираться наружу! Бежать в Леса! Но они туда один раз проникли, могут, наверно, и еще.

– Успокойся, – строгий голос проник сквозь хаотичные мысли и заставил посмотреть на Ору. И тут меня чуть удар не хватил.

На полу, возле стены, лежали ноги Бурана. Одни ноги. Того, что выше, не было вообще.

– Ты что сделала, рыжая ведьма?! Ты убила его?! – заорала я, хватая белку с одним только желанием – придушить мерзавку!

– Да успокойся же ты! – тоже заорала Ора, даже не предпринимая попыток вырваться, – Жив он, жив! Только сознание потерял.

– И от этого у него ноги оторвало?! А где другая половина? Расщепило на атомы от потери сознания?! – Я и не думала успокаиваться.

– А-а-а, вот ты о чем, – задумчиво протянула белка.

– Вот я о чем?! – Мне показалось, что сейчас начну дышать огнем. А это было бы очень кстати – сразу спалю негодяйку.

– Саша? – сказали ноги.

– А-а-а! – заорала я.

Руки разжались, и Ора шлепнулась на пол. А я застыла с открытым ртом, наблюдая, как сквозь стену начинает проступать верхняя часть тела Бурана. Наконец, он весь «проявился» и с трудом встал на ноги.

– О-о-ора, – заикаясь, проговорила я, – это что?

– Как что? – Белка была сама невозмутимость. – Просто я подумала, что в таком состоянии твой друг станет для нас обузой, и решила спрятать его пока в стене.

– В-в стене? – Мне показалось, что я ослышалась.

– Именно, – подтвердила Ора. – Пришлось потратить почти все доступные мне сейчас силы, чтобы создать подпространство в стене, где он смог бы какое-то время побыть. Пока мы не вернемся за ним. Или пока он не почувствует себя достаточно хорошо, чтобы самостоятельно выбраться из замка.

– А, – только и смогла ответить я.

– Буран, – обратилась белка к волку, – полезай обратно. Я сделала все, что могла, чтобы помочь тебе восстановить силы. Но лучше все-таки обратись в волка и лежи, залечивай раны.

Буран послушно кивнул и, слабо улыбнувшись мне, опять растворился в стене.

– С ним точно все будет в порядке? – Я недоверчиво посмотрела на маленького мага.

– Да, – белка вскинула лапку вверх, – обещаю. А теперь нам нужно бежать отсюда быстрее. Твое отсутствие уже заметили и крики слышали. Идем за Торосом и пробиваемся наружу.

– Как-то это нереально, – тихо пробормотала я, но спорить не стала. Она же белка – ей видней. Хмыкнула и двинулась за мелькающим впереди пушистым хвостом.

На этот раз даже в этих запущенных коридорах народу хватало. Видимо, мое исчезновение и правда заметили. Без Оры я бы сразу попалась – она своим звериным или магическим чутьем мгновенно замечала стражников и маскировала нас в стенах. Как? А черт ее знает! Ничего в этом не понимаю, а разговаривать было опасно.

Наконец, добрались до комнаты, где держали Тороса. Он все так же сидел связанный на стуле и с венцом Богини на голове.

– Быстрее, – прошептала Ора, мгновенно открывая дверь без всякого ключа.

Мы вбежали в комнату. Мальчишка медленно, даже обреченно поднял голову, и вдруг взгляд его прояснился, он попытался улыбнуться разбитыми губами и тихо сказал всего одно слово:

– Малышка…

– Так вы все-таки пришли. Думал, окажетесь умнее и сразу попытаетесь бежать, – послышалось за нашими спинами.

Этот голос, насквозь пропитанный ядом, не узнать невозможно. Я резко оглянулась – естественно, это он. Корлах. А за ним и другие маги.

– Зря вы так необдуманно поступили, Хранитель Предела. – Маг злобно усмехнулся, обращаясь к Оре. – Мы хотели, чтобы принцесса сама, по своей собственной доброй воле, участвовала в Обряде. А теперь придется наложить на нее заклятье полного подчинения.

Корлах тяжело вздохнул и сочувственно покачал головой, показывая, как ему тяжело далось решение.

А Ора не теряла зря времени – метнувшись к связанному мальчишке, она сбила с его головы венец, и тело, пленившее сознание Тороса, безжизненно повисло на путах.

– Ах ты, маленькая дрянь! – взвыл Корлах, и, повинуясь движению его руки, маги бросились к Оре. Но тело белочки, упавшее на пол вместе с венцом, истаяло прямо на глазах. – Отлично, отлично, – бормотал Корлах, расхаживая по комнате.

Один из стражников вывернул мне руки и стоял непоколебимой грудой мускулов. Не было смысла даже мечтать о том, чтобы вырваться.

– Отлично! – громко сказал главный злодей и подошел ко мне вплотную. Глаза его лихорадочно блестели, и весь вид выдавал явного психа. Я заметила, что все маги в его присутствии предпочитали отмалчиваться, только если он не обращался к ним прямо. Даже другие наставники, которые, как я решила, являлись его сообщниками, тоже всегда молчали.

– Отлично, – в очередной раз повторил он, – тебя все бросили. Ты одна. Но не переживай! Скоро ты будешь участвовать в Обряде и за все расплатишься с этими самовлюбленными Хранителями!

Совершенно непонятно, о чем он говорит.

– Какой еще «обряд»? О чем ты вообще? – Я не особо надеялась, что он станет посвящать меня в коварные планы, но маг ответил:

– Обряд передачи силы Хранителей нам, – обвел широким жестом присутствующих здесь наставников. – Другими словами, мы станем Хранителями Предела и будем обладать невообразимой мощью и бессмертием!

– Вам придется впасть в спячку, как Хранителям, – я удивленно посмотрела на Корлаха. – Когда же будете наслаждаться этими привилегиями?

– Ты про Зло, которое якобы придет в мир, если Хранители останутся надолго? – Колдун пренебрежительно махнул рукой: – Детские сказки! Никакое Зло не явится.

– Откуда ты знаешь? – прищурилась я.

– В это верят только такие глупцы, как ты. – Корлах засмеялся и плеснул мне в лицо какой-то гадостью.

– Нет, только не снова! – успела выкрикнуть перед тем, как впасть в небытие.

Глава 18

Сколько времени прошло с того дня, как меня бросила Ора? День? Два? Десять? Не знаю. Как не знаю и того, что со мной.

Все словно в тумане. Я ощущала полную апатию – не могла думать и делать что-либо. Иногда происходило просветление сознания, и тогда я замечала людей рядом: Корлаха, других магов, стражников и слуг.

В одно из таких просветлений вдруг осознала, что стою перед зеркалом в большой дворцовой ванной комнате, а вокруг суетятся служанки – оправляя длинное платье и укладывая мне волосы.

Зачем? Для Обряда? Мысли с трудом ворочались в тяжелой голове.

На шее висел медальон, излучающий приглушенный синий свет.

В следующий раз пришла в себя в центральном зале замка. Ко мне подошел Корлах и ласково улыбнулся:

– Принцесса, ты ведь поможешь нам? Без тебя никак не справиться!

Мысли ползли со скоростью уставшей улитки. Помочь?.. Конечно, почему бы не помочь?

– Да.

– Очень хорошо! – Маг улыбался, и это казалось неприятным. Но в то же время понимала – цель моей жизни сделать так, чтобы этот чудесный человек был счастлив. – Ты должна кое-что сделать, принцесса. Это несложно. Тебе лишь нужно сыграть Богиню.

– Как? – Никакого интереса я не испытывала. Было все равно, что Корлах ответит. Но задав вопрос, сразу поняла, что сделаю так, как он скажет.

– Нужно вспомнить всего один день из ее прошлого. Всего один! – Маг всплеснул руками, как бы показывая, какие это мелочи. – День, когда Богиня передала силу восьмерым магам.

– День, когда Богиня передала силу восьмерым магам, – тупо повторила я.

– Умница, девочка! – похвалил Корлах. – Тебе нужно вспомнить и сыграть в точности все, как было. Понимаешь?

– Да, – подтвердила я, хотя ничего не понимала. Сомневаюсь, что смогла бы назвать даже свое имя, если бы тогда об этом попросили.

– Очень хорошо. – Маг выглядел довольным. – Медальон на твоей шее принадлежал Богине. Он поможет все вспомнить. Готова?

– Да, – снова кивнула, и все опять покрылось туманом.

Открыла глаза на огромном поле. Оглянулась вокруг и поняла, что это – то самое поле, которое как-то видела в воспоминаниях Богини. Но если тогда вся земля вокруг была устлана телами умерших людей, то сейчас здесь пусто. Никого.

Зазвучал протяжный густой звук рога.

– Сигнал к началу боя, – тихо сказала я и поняла, что так и есть.

На горизонте с одной стороны стали появляться темные фигуры. Приглядевшись, различила всадников на огромных, роющих копытами землю конях. Впереди войска гарцевал человек в черных одеждах и что-то выкрикивал зычным голосом. За ним следовал невысокий всадник на тонконогой лошадке. Он держал в руках шест с развевающимся знаменем – черной головой волка на красном фоне.

Сзади тоже прозвучал сигнал рога. Оглянулась – там происходило практически то же самое, только знамя другое. Ярко-голубое полотнище с белой лилией трепетало на ветру.

– Белая лилия – знак Богини, – решила я.

И тут две армии рванули навстречу друг другу. Быстро поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, с ужасом осознала, что сейчас две обезумевшие волны схлестнутся и сметут меня, как щепку.

– Стойте! – закричала я, но, конечно, никто не послушался.

Прямо на меня несся, оглушительно стуча копытами, гнедой конь. Его всадник взмахнул мечом, я отпрыгнула назад, но тот вовсе не замечал меня – был полностью сосредоточен на другом всаднике, только что проткнувшем копьем молоденького мальчишку.

Свист, приглушенный крик – и мне под ноги упала отсеченная голова с открытым ртом и вывалившимся языком. Потухшие глаза смотрели удивленно, не понимая, что случилось.

Меня замутило, и я быстро отвернулась от этого зрелища. Но вокруг было ничем не лучше – всюду слышались вопли ужаса и боли, испуганное ржание коней, перемешивающееся с победными кличами и сумасшедшим смехом. Тут и там на землю падали лошади, люди и отрубленные части их тел.

– Не может быть! Этого не может быть! – Но никто меня не услышал.

Я обхватила голову руками и упала на колени.

– Это неправда, все это неправда! – кричала я, пытаясь заглушить кошмарные звуки битвы.

Не знаю, сколько так просидела, но в какой-то момент поняла, что вокруг тишина. Поднявшись на ноги, окинула взглядом поле сражения – все как в том сне. Тысячи, сотни тысяч погибших.

И больше никаких эмоций. Медленно пошла вперед, пробираясь по трупам и вывалившимся на землю внутренностям. Все вокруг казалось таким нереальным, что я даже жалости не испытывала к умершим.

Шаг за шагом пробиралась вперед. На щеку что-то упало, и я на ходу стерла это рукой. Посмотрела на пальцы – пепел. Тогда я остановилась, подняла голову к небу. Хлопья пепла кружились в причудливом танце, оседая на мертвецов и меня – единственную живую посреди этого скорбного места.

– Кто я? – вдруг ниоткуда возникла мысль. – Что я здесь делаю?

В задумчивости огляделась и увидела впереди небольшую полянку. На ней что-то белело.

Подошла поближе, и сердце сжалось от ужаса – там лежали восемь тел самых дорогих людей. Восемь моих друзей. Восемь магов, что были со мной все те несколько месяцев, что провела в этом мире, вопреки воле брата.

– Нет, только не это… – сказала тихо.

– Богиня! – послышался печальный голос, и я резко обернулась.

Невысокий, но всегда гордо несущий голову старик Фирас. Он вел летописи в имении Маргуса.

– Богиня, – снова позвал старик.

– Не называй меня так. – Раньше всегда сердилась, когда слышала подобное обращение. Сейчас же сказала скорее по привычке – уже все равно.

– Госпожа, – снова начал Фирас, – мне жаль, но они мертвы. Мы одержали победу, но господин и Хранители не пережили этот день. Их души…

– Их души! И как я сразу не догадалась? Давно? Давно они мертвы?!

Я набросилась на старика и с силой сдавила сухие плечи.

– Около часа. – Летописец смотрел с состраданием.

– Около часа… – Я отпустила старика и счастливо расхохоталась. – Еще есть время! Я верну их!

– Госпожа! – Он испуганно глянул на меня и потянулся, чтобы схватить за руку, но застыл в нерешительности, завидев мое радостное лицо.

– Все в порядке, Фирас, – нежно улыбнулась старцу. – Скоро ты снова увидишь господина!

Не обращая больше внимания на несчастного старика, встала перед телами и сорвала с головы венец – подарок брата.

– Души умерших, взываю к вам! – начала я, глубоко вздохнув и закрыв глаза. – Хранители, вернитесь к своей Богине!

Вскинула руки к небу и отпустила сознание ввысь – на поиски друзей.

Маргус, Фарита, Хорас, Лиласа, Унарис, Ора, Торос и Мирак. Они здесь, я чувствовала. Они не успели уйти далеко.

– Вернитесь, – звала я, – вернитесь. Я жду вас. Вы нужны мне.

И они услышали. Души великих магов Среднего мира услышали и спустились ко мне.

– Ты звала. Мы пришли, – тихие, такие тихие и далекие голоса. Еще слишком далеко.

– Ближе, идите ко мне!

– Мы слышим… Мы идем…

С закрытыми глазами я видела, как восемь светящихся сфер приблизились, вышли из темноты, обрели черты человеческих тел и встали рядом с умершими оболочками.

– Мы здесь, – сказала одна душа, стоящая рядом с телом самого молодого мага Тороса. – Малышка…

– Я не дам вам умереть, – голос мой крепчает. Собираю силу, готовлюсь к самому сложному в жизни колдовству. И последнему: – Ваши тела мертвы, но, как только я передам вам свои силы, вы обретете новые, бессмертные тела.

– Милая…

– Я все решила! – повысив голос, продолжила собирать силы. Знаю, что они скажут: «Не делай этого», грустно улыбнувшись, сказала: – Неужели вы думаете, что магическая сила и бессмертие мне дороже вас, моих милых друзей?

– Принцесса, – говорит Ора, но я не слушаю.

Уже собрала достаточно сил, можно начинать Обряд.

Обряд?.. Смутное беспокойство охватило меня, и я застыла.

«Ты должна это сделать! Оживи своих друзей! Дай им силу! Дай им бессмертие!» – услышала голос в голове.

– Да, я сделаю это, – прошептала и стала выливать силу на Хранителей.

Я отдавала им магию, но души друзей, вместо того чтобы наливаться жизнью, стали бледнеть.

– Что это? Что происходит? – запаниковала я. – Так не должно быть! Не должно!

– Прощай, малышка, – грустно прошелестели голоса и стали удаляться.

– Нет! Нет! Стойте! – закричала я и ощутила удар по щеке.

Удивленно огляделась. Никого.

– Очнись! – послышался бестелесный голос. И снова невидимка отвесил мне оплеуху.

В глазах потемнело, и я упала.

– Очнись! – В лицо плеснули водой.

– Буран? – Открыла глаза и увидела огромную колдунью из Лесов. – Сухва?

Вскочила на ноги и, ничего не понимая, огляделась вокруг. Я находилась в дворцовой зале, заполненной сражающими людьми, и (я не поверила своим глазам) теми толстяками с палками. Они, несмотря на заплывшие жиром тела, мелькали, как скоростные поезда.

– Мне это снится? – Я повернулась к Сухве.

– Нет, – улыбнулась та и прижала меня к необъятной груди. – Теперь все будет хорошо! Мы успели вовремя.

Она схватила мою руку и потащила. Я, все еще ничего не понимая, пошла следом, с удивлением глядя на побоище вокруг и на огромный зияющий в стене пролом.

– Что это? – спросила я.

– Ну, нужно же было как-то проникнуть сюда, – заулыбалась Сухва. – А эти грубияны маги отказывались нас впускать.

– Подожди, – я дернула ее за руку.

Совсем рядом Корлах размахивал посохом и выкрикивал заклятия вперемешку с ругательствами. Напротив него стоял Буран с кинжалом в руке.

– Буран! – закричала я и бросилась к нему.

– Нет! – Колдунья отшвырнула меня в сторону. – Я ему помогу, а ты выбирайся отсюда!

И великанша понеслась к моему волку, сметая все на пути. Она добежала до него, обхватила огромными руками поперек туловища, и тут их поглотил шар огня. Завороженная, я смотрела на то, как магический огонь рассеялся и на пол, под издевательский смех Корлаха, упала кучка пепла – все, что осталось от Бурана и Сухвы.

Меня бросило в жар, потом в холод. В груди сдавило, и я никак не могла вдохнуть. Уши будто залило водой, а все вокруг происходило как при замедленной съемке.

Это неправда! Все неправда! Дрожащими руками сжала медальон, все еще висящий на шее, и отступила на шаг назад.

И почувствовала прохладный ветерок, дунувший в спину. Оглянулась – сзади не было дворцовой стены, не было коридора, не было зала. Только поле, засыпанное снегом. Там была ночь, светили звезды и хлопьями сыпались снежинки.

Посмотрела в зал – все так же нереально, как и раньше. Тогда я сделала шаг в снежную ночь.

Глава 19

Я лично не была свидетелем событий, описанных ниже, все это с чужих слов. Так что возможны небольшие расхождения с действительностью.

Колдунья Лесов Памяти Сухва проводила взглядом скрывшуюся за гигантским древом рыжеволосую девушку на огромном вороном коне. На душе у нее было неспокойно. Что-то подсказывало ведьме – не нужно отпускать малышку. Сухва привыкла доверять интуиции, но времени осталось совсем мало, девочка должна вернуться в Предел магов и свершить предначертанное.

А с другой стороны… Колдунья озорно усмехнулась – так даже интереснее! Все еще смеясь, старуха вернулась на главную площадь селения, где вот-вот должна состояться свадьба Верховного стража и рыжей беглянки.

Рядом с накрытыми столами уже стояли растерянные люди, но ни невесты, ни жениха нигде не видно.

«Неужто тоже сбежал?» – подумала ведьма и еще больше развеселилась.

Люди провожали недоуменными взглядами высокую фигуру пожилой женщины, сжимающую в руке деревянный меч и облаченную в облегающий черный костюм, ничуть не скрывающий объемное тело ведьмы. Но быстро теряли к ней интерес, так как уже привыкли к выходкам седой Сухвы. Да и сейчас наметилась более интересная тема для обсуждения, нежели странности колдуньи.

Все селение гудело, как растревоженный улей, и каждый стремился найти Верховного стража, чтобы поговорить с ним о случившемся и посочувствовать.

Но нашла его одна лишь Сухва. Так как Верховный страж Нерил прятался в ее доме.

Колдунья вошла в жилище и сразу закрыла дверь на засов. Была у нее такая привычка, так как посетители очень часто стремились покинуть место жительства ведьмы, как только представится возможность. А Сухва любила поболтать и испытывала истинное наслаждение, глядя в бегающие глаза несчастных жертв общения.

Вот и сейчас она удовлетворенно хмыкнула и нависла черной горой над Нерилом, выглядящим абсолютно несчастным.

– Что это с тобой? Переживаешь о нашей сбежавшей красотке? – Старуха постаралась придать голосу полагающуюся долю сочувствия и понимания, но не выдержала и прыснула. Стоит отдать ей должное – сразу же взяла себя в руки, притворно закашлялась и состряпала серьезную мину.

Молодой страж поднял на ведьму печальное лицо и тихо спросил:

– Почему она так?..

Губы Сухвы против воли опять растянулись в улыбке, но она быстро отвернулась и, пару раз глубоко вдохнув, пришла в норму.

– Послушай меня, дорогой…

Тут Колдунья застыла, так как уловила легкий стук в сознании – кто-то из Хранителей привлекал ее внимание.

– Подожди немного, – попросила она Нерила и прошла во вторую комнату.

Стук повторился уже более настойчиво. Теперь ведьма различила едва уловимый отголосок магии Фариты.

– Что случилось, Фарита? – мысленно спросила она.

– Малышка в опасности, – ответил ей бестелесный женский голос, и тут же его перебил мужской:

– Маги Предела пробрались в Леса и схватили ее!

– Они использовали медальон Богини! – вклинился еще один голос, принадлежащий Лиласе.

– Они доставят ее в Предел, – бесстрастно подхватил разговор Хорас, – и проведут Обряд. У них в руках Торос, и, боюсь, они найдут способ узнать у него все необходимое.

– Для этого им и нужна наша малышка, – задумчиво подвела итог Сухва. – Торос не сможет противиться, если они пригрозят мучить крошку принцессу.

– Да, никто из нас не смог бы этого выдержать, – согласился Мирак.

– А потом они запросто проведут обряд, – печально закончил Унарис, – и наверняка погрузят малышку в сон, чтобы она ничего уже не смогла сделать.

– «И будут они жить вечно, и будут обладать несметным могуществом, и придет в мир Зло – отражение Хранителей», – продекламировала нараспев Сухва слова, сказанные когда-то Богиней. – Все ясно. Пришло время.

Колдунья важно кивнула головой и вышла к Нерилу. У нее созрел план.

– Нерил, дорогой, – серьезно начала она, – Алессандра не сбегала от тебя. Не по своей воле она не явилась на сие священное действо!

Сухва сделала драматическую паузу и продолжила, печально покачав головой:

– Ее похитили маги Предела.

Страж вскочил на ноги, глаза его светились праведным гневом.

– Как они посмели?! – воскликнул он. – Немедленно отправлюсь в Предел и верну невесту!

– Подожди! Как ты один справишься с целой ордой магов? – охладила его пыл Сухва и выжидающе посмотрела на смешавшегося стража.

– Я… – Он неуверенно посмотрел в окно, и тут его осенило: – Я соберу всех стражей Лесов Памяти! Всех колдунов! И мы пойдем войной на этих мерзавцев!

– Очень хорошая мысль! – похвалила Нерила Сухва и довольно потерла руки. – Так уж и быть, я помогу тебе и наберу еще рекрутов в наши ряды!

– О, спасибо тебе, уважаемая Сухва! – обрадовался Нерил: – Пойду собирать людей!

С этими словами он подбежал к двери, с огромным трудом поднял засов и выскочил во двор.

– Все складывается отлично! – радостно улыбнулась Сухва и расхохоталась. – Ну, держитесь, маги Предела!

Следующие несколько дней Нерил отправлял людей в другие селения стражей, давая четкие указания и подробные разъяснения. Его не случайно в столь юном возрасте избрали Верховным стражем Лесов Памяти – он обладал всеми задатками лидера и успешного полководца.

А Сухва собиралась в собственный небольшой поход. Она прекрасно понимала, что силами одних только стражей магов Предела не победить. Сколько их всего осталось в Лесах? Несколько сотен? И плюс десяток магов. Этого мало. В Пределе их встретят сотни колдунов и несколько тысяч воинов – он всегда славился неприступностью и боеспособностью. Даже теперь, когда этот оплот магии прогнил до основания и нуждается в тщательной чистке. Именно это Сухва и собиралась сделать. И ей нужно заручиться поддержкой кое-кого…

Колдунья не стала зря тратить время – на следующий же день после разговора с Нерилом налегке выдвинулась в путь. «Налегке» – то есть вообще ничего с собой не взяв. Так же как отмахнулась от потянувшегося к ней коня, который когда-то давно избрал ее, но Сухва до сих пор так и не воспользовалась его услугами. Она была твердо убеждена, что путешествовать нужно пешком, без каких бы то ни было сумок и мешков.

Войдя в чащу, ведьма коротко бросила лесу:

– Выведи к равнинникам.

Деревья зашелестели, согласно изгибая ветви – они любили Сухву. И, может быть, немного побаивались.

Не прошло и часа пешей прогулки, как извилистая тропка привела великаншу к краю Лесов, откуда можно уже различить океан сухой травы, за которым находилось одно из селений равнинников.

– Спасибо, – поблагодарила колдунья и ступила на другую тропинку, услужливо образовавшуюся у ее ног.

Сухва бодро зашагала по дорожке, вовсю горланя разудалые песни из бурной молодости. Кем была она раньше и как провела юность, выяснить не удалось.

Быстро пройдя луга, а затем поля, засаженные картошкой, колдунья вышла к селению – конечному пункту путешествия. Быстрым шагом пройдя мимо невысоких шалашей и застывших в немом благоговении низкорослых жителей, она шагнула на главную площадь, жестом подозвала одного из толстяков (а это была именно их деревенька), велела:

– Вождя. – И плюхнулась прямо на землю, подняв тучу пыли.

Толстячок сразу же бросился к жилищу начальника. Спустя пару секунд оттуда выбежал Вождь и в мгновение ока оказался перед Сухвой, ничуть не запыхавшись. Здесь следует сделать небольшое отступление и пояснить кое-что про этот народ.

Равнинники, как их называли все в этом мире, обладали невысокими тучными телами. Но они вовсе не медлительные, страдающие одышкой люди. Отнюдь нет! Равнинники отличались невероятной скоростью, ловкостью и почти полной невосприимчивостью к магии. Так что не стоит удивляться тому, что великанша направилась за помощью именно к ним.

Смерив Вождя изучающим взглядом, Сухва вдруг вскочила на ноги и без какого-либо предисловия гаркнула:

– Доколе же мы будем это терпеть?!

Вождь покачнулся от порыва воздуха, созданного богатырскими легкими колдуньи, и, задрав голову, чтобы хотя бы примерно видеть лицо собеседницы, вежливо поинтересовался:

– О чем ты, Большая Колдунья?

Вокруг собралась уже приличная толпа, все перешептывались и с интересом поглядывали на Сухву, которую видели здесь нечасто.

– О чем? Ты спрашиваешь «о чем»?! – взревела ведьма и топнула ножищей так, что те равнинники, которые еще не вышли из домов поглядеть на ведьму, вприпрыжку выбежали, решив, что началось землетрясение.

– Прости нас, Большая Колдунья. – Толстяк в ужасе отпрянул от разъяренной ведьмы.

– Хорошо, – успокоилась вдруг великанша и начала говорить тихим голосом, но с каждым сказанным словом все усиливала его, добавляя гневные нотки: – Подлые урухи, пользуясь тем, что имеют крылья, нагло воруют картошку, что вы вырастили, не жалея сил ни своих, ни детей ваших!

Толстяки загудели.

– Мерзкие летуны лишают вас вашего законного добра! Они бьют вас, когда вы пытаетесь сопротивляться! Они смеются над вами!

Равнинники загалдели громче, послышались гневные выкрики:

– Накажем же негодяев! Пойдем войной на эту обитель порока – Предел, где они нашли себе прибежище под крылом магов! Разорим их запасы! Возьмем то, что нам причитается! Растопчем в их доме, пока они не ждут нападения!

– Растопчем их! Разорвем на куски! Наденем их головы на шесты! – визжали толстяки, потрясая жиром и палками.

– Вождь, – важно вскинув голову, сказала Сухва, – разошли людей в соседние селения, пусть собирают войско. Выступаем через седмицу!

– Да будет так, Большая Колдунья! – мгновенно согласился предводитель толстяков, распаленный речью великанши.

– И еще, Вождь, – остановила ведьма бросившегося было отдавать распоряжения главного толстяка, – захватите ваших зверушек.

– Думаешь, стоит их взять? – задумчиво спросил главарь.

– Несомненно, – кивнула Сухва. – Хорошо ли они питаются? Не хворают ли?

– Наши малыши здоровы и веселы, – ответил толстяк, громко хлопнул в ладоши и обратился к одному из жителей: – Приведи братьев.

А сам уселся на землю, скрестив толстые ножки, и похлопал рядом с собой. Сухва милостиво кивнула и легко опустилась рядом.

Через некоторое время послышался нарастающий глухой стук, и вскоре в поле зрения колдуньи оказались две горы грязно-серого цвета, медленно движущиеся в направлении сидящих.

Великанша встала и одобрительно присвистнула, разглядывая остановившихся в паре шагов крупных хрякослонов. Эти создания оказались в холке на три головы выше немаленькой Сухвы, по хребту шел костяной гребень, на уродливой морде красовались небольшие шипы, а толстую кожу покрывали твердые наросты. Видно, что об их состоянии Вождь не соврал.

Страшные чудища протопали до главного толстяка и стали ластиться к нему, совершенно немелодично урча. Он лаково похлопал их, куда достал, и с гордостью глянул на ведьму.

– Да, хороши малыши, хороши! – одобрила ведьма улыбаясь.

Эта часть ее плана удалась на славу.

Глава 20

Через неделю отряд равнинников, насчитывающий около полутора тысяч мужчин и женщин (а женщины у них не меньше мужчин горели желанием отомстить урухам за картошку), соединился с пятьюстами всадниками Лесов Памяти и двадцатью магами, не считая Сухвы.

Нерил, не имевший до этого дня дел с равнинниками, сначала скептически отнесся к такому пополнению. Но после дневного перехода, который стражи проделали верхом на невероятных конях отнюдь не шагом, а коротышки просто бежали, быстро перебирая толстенькими ножками, и при этом даже не запыхались, вот тогда он с уважением стал поглядывать на это низкорослое племя.

Сотня хрякослонов, которых взяли с собой равнинники, вели себя смирно и шагали рядом с бегущими хозяевами. Нерил как-то спросил Вождя, почему они не оседлают этих монстров, чтобы путешествовать с удобствами. Но толстяк удивленно глянул на стража и ответил: «Глупо ездить на чьей-то спине, когда у нас есть ноги».

Сухва так и не села на своего гнедого коня, и тот плелся рядом, понурив голову, наотрез отказавшись оставаться в Лесах.

Когда до места назначения осталось не больше одного короткого перехода, собрали совет, в который входили Сухва, Нерил, пара стражей из других селений, отличавшихся познаниями в военном деле, главный Вождь равнинников и два мага, живших раньше в Пределе.

Когда все собрались в походном шатре и взяли по кружке чая, без которого не обходилось ни одно собрание, Сухва сразу перешла к делу:

– Фарита сообщила мне, что Обряд состоится завтра на закате. В этот момент мы и должны нанести удар.

– Не лучше ли напасть раньше, чтобы они не успели начать? – возразил Нерил, ужасно переживающий за невесту.

– Действительно, пока маги не собрались в одном месте, гораздо проще будет с ними разделаться! – подхватил еще один страж.

– Согласен, – важно кивнул Вождь равнинников.

Сухва внимательно всех выслушала, покивала и продолжила:

– Это должно произойти во время Обряда, когда сильнейшие маги будут заняты происходящим и не смогут отвлечься, под страхом разрушения целостности заклятья.

– Ты уверена, что они не смогут отвлечься? – уточнил еще один страж.

– Да, уважаемая Сухва права, – поддержал ведьму маг. – Чтобы провести такой сложный Обряд, все его участники должны быть предельно сосредоточены на процессе.

– Но там наверняка будут другие маги и воины, – засомневался Нерил.

– Несомненно, – кивнула колдунья и улыбнулась, – но у нас есть преимущество. И даже не одно! Во-первых, маги Предела настолько привыкли к безнаказанности и к тому, что Предел неприступен, что не могут и помыслить о том, что на них кто-то решится напасть.

– И я их прекрасно понимаю, – проворчал страж.

– Предел был неприступен, – продолжала Сухва, – когда во главе его стояли достойные люди, когда маги выполняли свое предназначение, а не жили в праздности. Многие оттуда просто ушли, когда власть захватил Корлах. А от тех, кто был не согласен с таким положением вещей, этот мерзавец давно избавился. Предел слаб. Самое время решить эту проблему.

– Хорошо, а что же за второе преимущество? – напомнил Нерил.

Сухва заулыбалась и, глянув на Вождя, сказала всего одно слово:

– Хрякослоны.

Вождь равнинников удовлетворенно крякнул и окинул всех гордым взглядом. Участники совета переглядывались и, похоже, все больше и больше убеждались в том, что успех их компании вполне возможен.

Когда небо начало окрашиваться в нежный лиловый цвет, войско хороших людей и злобных монстров, которые, однако, находились на стороне хороших и поэтому тоже приравнивались к таковым, стояло на холме, глядело на замок плохих и ждало приказа.

Сухва восседала на спине матерого хрякослона, одного из двух любимчиков Вождя, а рядом, на втором, примостился Нерил, которого колдунья убедила сменить коня на страшное чудище для устрашения «неверных». Верховный страж Лесов Памяти чувствовал себя немного неуверенно, в первый раз забравшись на эту живую гору, которая при этом утробно ворчала, но он быстро взял себя в руки, понимая, что нерешительный предводитель никому не нужен. Колдунья тихонько посмеивалась, глядя на сменяющие друг друга противоречивые чувства на лице Нерила.

Наконец, Сухва, прислушивающаяся к голосам Хранителей, слегка кивнула. Нерил вскинул вверх правую руку со сжатым кулаком и скомандовал:

– В бой!

Стражи, маги и равнинники тоже заорали на разные голоса:

– В бо-о-ой!

Их поддержали громовым ревом хрякослоны, и войско лавиной бросилось с холма, стараясь ни на шаг не отстать от несущегося невероятными прыжками «коня» своего полководца.

Нерил уже видел, что на замковой стене стражники заметили их небольшое войско и там поднялся переполох. Он на скаку обернулся к Сухве, которая неслась вровень с ним, кажется, даже вскидывали ноги их хрякослоны синхронно. Ведьма кивнула, набрала в легкие побольше воздуха и заорала так, что ее прекрасно услышал каждый воин и, возможно, даже стражники Предела:

– Маги! Заклятье прорыва!

Колдуны и колдуньи отозвались одобрительным ревом и на полном скаку стали плести заклинания, объединяя их в одно, достаточно сильное, чтобы прорвать магическую оборону стены в месте, куда сейчас неслись хрякослоны Сухвы и Нерила.

Вот уже совсем рядом и неприступная груда камня, колдунья захохотала и шлепнула своего зверя по боку, побуждая бежать еще быстрее. Монстр загудел, мотнул уродливой головой и перешел в такой бешеный галоп, что колдунью чуть не снесло порывом ветра, но она удержалась и, кажется, еще больше развеселилась.

– Вперед, дружок! – ласково подгоняла она, и чудище отзывалось хриплым ревом.

Тут мимо них пронеслась волна энергии, в глазах Сухвы принявшая вид гигантского копья, и разбилась о стену Предела. Магическая защита дрогнула, начала трескаться и отпадать прямо кусками, наподобие отсыревшей штукатурки, которые, коснувшись земли, мгновенно испарялись.

– Удалось? – услышала она справа взволнованный голос Нерила, который, конечно, не видел падения магической защиты.

– Удалось, детка, удалось! – засмеялась ведьма и, тут же хищно сузив глаза, добавила: – Быстрее, маги Предела скоро восстановят защиту!

Страж Лесов кивнул и, наклонившись к самой голове хрякослона, вежливо попросил:

– Уважаемый, нам нужно поспешить!

Чудовище мощно хрюкнуло и припустило быстрее.

Почти одновременно два серых монстра на полном ходу врезались могучими лбами в каменную стену, где только что пала колдовская защита. Преграда жалобно хрустнула и, поддавшись натиску чудовищной силы, начала осыпаться на головы всадникам.

Сухва громовым голосом выкрикнула слова заклинания, которые тут же подхватили другие маги. Над войском, сплошной рекой просачивающимся сквозь зияющий провал, раскинулся колдовской щит, по которому камни и стрелы наконец очнувшихся защитников крепости скатывались в стороны от людей, как капли дождя по зонтику.

– Поздно спохватились! – зло бросил Нерил стражникам.

– Сейчас маги прибегут, так что сильно не радуйся, – крикнула Сухва, легко перекрывая грохот падающих камней.

Проникнув на противоположную сторону стены, хрякослоны Сухвы и Нерила, не сбавляя шаг, понеслись к крепости. Не прошло и пяти минут, как они протаранили и ее, открывая проход в главный зал замка Предела.

«Маргус и Фарита сориентировали отлично!» – подумала Сухва, с нескрываемым блаженством поглядывая на ошарашенные физиономии жителей цитадели, не участвующих в Обряде.

За ее спиной собралось войско, задние ряды уже вступили в бой с защитниками, а передние пробивались вперед, сгорая от желания нарезать негодяев красивыми тоненькими ломтиками. Но впереди стояли два огромных хрякослона, загораживая вход.

А в центре зала происходило священное действо. Восемь магов Предела лежали на полу, завернутые в саван, и притворялись мертвыми. Перед ними стояла рыжая невеста-беглянка в длинном атласном платье невероятного фасона – оно умело из несуществующей груди делать вполне различимые аппетитные округлости. На бледном лице горели широко открытые от ужаса зеленые глаза, губы мелко дрожали, а в руках она держала слабо сияющий венец.

Завидев такое невообразимо прекрасное зрелище, Нерил тихонько застонал и рванулся было вперед, но Сухва коротко бросила:

– Стой. – И страж вместе с хрякослоном застыли, не смея шелохнуться. Или просто не могли.

А тем временем возле магов, притворяющихся давно умершими колдунами, начали собираться светящиеся точки – настоящие Хранители Предела. Сухва напряженно всматривалась в происходящее. Девушка грустно улыбнулась и тихо сказала:

– Неужели вы думаете, что магическая сила и бессмертие мне дороже вас, моих милых друзей?..

– Опоздать можем! – засуетилась ведьма, увидев, как души Хранителей начали бледнеть. – Малышка собирает силу, намереваясь передать ее друзьям. Да только эта сила как раз и находится сейчас у ее Хранителей.

– Ты хочешь сказать, что она высасывает магию из них? И собирается передать ее тем подставным мертвецам? – удивленно посмотрел на нее Нерил.

– Да, а наша крошка думает, что спасает Хранителей! – пояснила Сухва и соскочила со спины хрякослона. Нерил тут же последовал ее примеру.

– Что это? Что происходит? Так не должно быть! Не должно! – услышали они панический крик девушки.

– Вперед, – скомандовала ведьма.

В двери главного зала протиснулась толпа магов Предела и воинов.

– Вождь! – Сухва огляделась в поисках предводителя равнинников.

– Да, Большая Колдунья? – Толстяк непонятным образом оказался рядом.

– Эти мерзавцы укрывают урухов и прячут вашу картошку! Одолейте их, и вам будет открыт путь в их кладовые!

Глубоко посаженные глазки Вождя недобро блеснули в сторону защитников замка.

– Аииихан-тун! – завизжал он древний призыв к началу сражения (который значил примерно следующее: «Выпустим им кишки и намотаем на церемониальный жезл»), и все равнинники хором подхватили:

– Аииихан-тун!

И бросились в бой. Стражники загоготали, увидев поворачивающихся к ним неуклюжих толстяков, но тут же были наказаны за это.

Вождь, бегущий впереди своего народа, на полном ходу поднырнул под руку одному воину с изяществом очень толстой, но безмерно талантливой балерины, и, не успел тот опомниться, как в пухлой ручке блеснул его меч – еще секунда, и стражник упал, зажимая рану на шее, откуда фонтаном хлестала кровь. Равнинники сейчас были абсолютно серьезны, кончились игры с палками.

Толстяки передвигались так быстро, что их движения было невозможно различить обычным глазом. Только магам это удавалось. Но вот незадача, даже те немногие заклинания, что достигали равнинников, не причиняли им никакого вреда. Их кожа поглощала магию и… И все. Ничего больше не происходило. Кожа хрякослонов обладала схожими свойствами, возможно, поэтому они и прониклись симпатией к толстякам.

Стражи тоже вовсю воевали с защитниками замка, прячась время от времени за антимагическими спинами чудовищных животных, спасаясь от заклятий.

Сухва подбежала к девушке и с размаха влепила пощечину.

– Очнись! – гаркнула она.

Рыжая покачнулась, но, как видно, все еще находилась во власти видений.

– Очнись! – Колдунья повторила удар по лицу.

Должного эффекта это не произвело, время уходило. Сухва огляделась в поисках того, что может ее разбудить.

– Облей водой! – подсказал вдруг незнакомый голос, прозвучавший за спиной.

Сухва резко обернулась.

– О, Буран, – непонятно как сразу узнала она. – От тебя так и разит волком.

– Я все же волчий маг, – улыбнулся парень, подавая колдунье графин с водой, а стол, на котором он только что стоял, тут же взлетел на воздух, подкинутый пронесшимся мимо хрякослоном.

От воды девушка сразу пришла в себя, но и маги-злодеи тоже поняли, что ломать комедию больше нет смысла. Корлах с ругательствами вскочил на ноги, сорвав саван, и бросился в сторону Сухвы, но дорогу ему загородил Буран с кинжалом в руке.

Глава 21

Я стояла и смотрела на белоснежное поле, ветер трепал волосы, а снежинки кололи лицо и обнаженные руки.

В голове билась мысль: «Буран мертв. Мертв. Его не вернуть».

Как такое могло произойти? Это невозможно! Он мой лучший друг, он… Он просто не мог умереть!

Я чувствовала, что холод сковывает меня – от затылка до пяток. Даже мысли становились все холоднее.

Кажется, шок, вызванный смертью Бурана, что-то сломал во мне, невидимый барьер пал, и все стало кристально ясно.

– Я убью их, – неожиданно спокойно решила я. – Всех. Никто не должен жить. Я уничтожу Предел. Зачем существовать миру, в котором постоянно теряю друзей? Сначала Маргус, Фарита и остальные. А теперь Буран и Сухва.

В этот момент поняла, что могу это сделать – просто взять и стереть с лица земли целый мир. Я та, кого называли когда-то «Богиня». Я та, что наградила силой Хранителей. Я та, кто может пробудить Хранителей и отомстить.

– Хранители, – позвала тихо.

На мгновение стало страшно от того, какой холодный и бесчувственный у меня голос, но скоро все поглотило спокойное, расчетливое чувство мести. Есть люди, которых сжигает огонь ненависти, а меня сковал лед.

Закрыв глаза, опустила голову. Сейчас я хотела, чтобы ничего этого не было. Чтобы Буран не забирал меня из дома. Чтобы я и не подозревала о Пределе. За все то время, что находилась в этом мире, ни разу не пожалела о таком повороте событий. Я была безумно счастлива. Как-то Буран спросил, не хочу ли вернуться обратно. Помню, тогда расхохоталась и ответила: «Ты что, дурак? Всю сознательную жизнь я мечтала, чтобы случилось что-нибудь необыкновенное! Так хотела оказаться в мире, полном магии! Неужели, по-твоему, я теперь откажусь от этого?!».

Часто в книгах-фэнтези, которые взахлеб читала, герой магическим образом оказывался в другом мире и непременно стремился вернуться обратно. К скучной и обычной жизни простого человека. Променяв приключения и сказочные впечатления на бетонную коробку, называемую «домом». Меня всегда это удивляло и немного возмущало. И вот это случилось – невероятное приключение. Красно-синий бумеранг, как же я была счастлива!..

Даже когда меня травили, даже когда в меня стреляли, даже когда я была абсолютно уверена в том, что меня хотят использовать. Никогда, ни на секунду, не усомнилась в том, что именно здесь мое место. А сейчас… Хоть бы весь этот Предел сгорел!

– Хранители, – повторила я ровным голосом, – взываю к вам. Придите.

В тихой ночи послышался скрип снега под ногами, но никто не появился.

Я знала, что они придут, и поэтому ждала.

Восемь бугров вздулись под снегом правильным полукругом. Восемь фигур поднялись, отряхивая снег. Восемь магов опустились на одно колено передо мной. Я скользнула по ним почти безразличным взглядом. Они были моими друзьями. Они поклялись защищать меня. Они обещали помогать во всем. Так почему не спасли Бурана?

Пять мужчин и три женщины. Совсем не изменились. В свете звезд поднялись с колен сильнейшие маги, жившие в Среднем мире больше тысячи лет назад.

Маргус. Высокий мужчина, гладко выбритый, с темными волосами до плеч. Карие глаза, родинка на подбородке. На нем шкура черного волка. Он был волчьим магом. Когда-то давно, до того как умер и стал Хранителем.

Хорас. Огромный, диковатого вида боевой маг. Совсем не похож на тех колдунов, что окружали меня в Пределе, – худые книжные черви без намека на мышцы. Косматая черная грива спускается до середины могучей спины, черная борода скрывает волевой подбородок. Жесткие губы и небольшие черные глаза выдают человека твердого, несгибаемого и смелого. На нем шкура черного медведя.

Унарис. Стихийный маг. Среднего роста, волосы светло-русые, а глаза темные. Он всегда спокоен и логичен. Его постоянно можно было увидеть уткнувшимся носом в книгу. На нем шкура небольшого бурого медведя.

Торос. Самый молодой из магов. Обладатель пшеничных кудрей, голубых глаз и всегда смеющегося рта. Управлял ветром и обожал невинные проказы. Никогда никому не желал зла, ему очень тяжело далась та война. Как сильнейший маг своего народа, он выступил против Красс-Дайрана в наших рядах. Жизнерадостностью и незлобивостью быстро снискал симпатию всех вокруг. На нем шкура зверя, похожего на леопарда.

Мирак. Стройный молодой человек, немногим старше Тороса и его лучший друг. Волосы коротко стрижены и вечно топорщатся непослушными прядями. Глаза постоянно меняют цвет – от ярко-зеленого до темно-коричневого, почти черного. Он молчалив, внимателен и всегда осмотрителен. Никогда не совершает необдуманных поступков. Если только это не просьба Лиласы. Тогда он готов броситься даже в пасть хрякослону, лишь бы она была довольна. Облачен в шкуру снежного барса.

Фарита. Стройная молодая женщина, улыбчивая и легкая на подъем. Всегда чем-то увлечена, всегда готова прийти на помощь. Невеста Маргуса и его лучший друг. Владела магией воды. Одета в мужской костюм, с накинутой шкурой белого волка на плечах.

Лиласа. Худенькая, хрупкая блондинка с огромными серыми глазами. Весь ее вид говорит о застенчивости и побуждает защищать. Но в этом она уж точно не нуждается – хитрая, даже, пожалуй, коварная, всегда была отлично осведомлена о том, какое впечатление производит ее внешность на мужчин, и владела сильной магией земли. На ней длинное платье и шкура лохматого зверя.

Ора. Мрачноватого вида девушка с шикарными длинными локонами угольно-черных волос. Взгляд больших синих глаз заставляет чувствовать себя не в своей тарелке. Вечно нахмуренные брови и никогда не улыбающиеся красиво очерченные губы. Она была магом огня. На ней короткое платье и шкура животного, похожего на гигантскую куницу.

Все они сейчас передо мной.

– Встаньте, – сказала я, и они медленно поднялись. – Друзья мои, вы говорили, что сделаете все, чего бы я ни пожелала. Теперь я решила воспользоваться вашим предложением.

Хранители молчали и смотрели на меня не отрываясь.

– Уничтожьте Предел, – жестко сказала я.

Никакой злости. Даже, кажется, пропало желание мстить. Просто очень хотела, чтобы Предел исчез. Совсем. Чтобы стерлись все воспоминания, связанные с этим местом, чтобы те недостойные люди умерли в муках. Чтобы они страдали. Зря мы создали тогда этот мир. Пришло время исправить ошибку тысячелетней давности.

– Малышка, – тихо позвал Торос, – не нужно. Прошу тебя, подумай.

Посмотрела на него. Как раньше не замечала? Торос и все они, что назывались моими друзьями, просто использовали меня. Они хотели получить силу и бессмертие. Я отдала их без сожаления. Как же была наивна!

– Мое слово когда-то было законом для вас, – холодно произнесла, с трудом повернув к нему голову. Не было желания двигаться, я чувствовала, как меня буквально покрывает тоненькая корка льда, с каждым мгновением становящаяся все тверже, плотнее. Еще немного, и не смогу пошевелиться. Но мне все равно. Главное – расправиться с теми магами. Как их звали?.. Кажется, имя одному Корлах. Это больше не имело значения. Зачем мне знать имя того, кто скоро станет мертвецом?

– Милая! – Маргус сделал шаг ко мне, но я посмотрела на него ничего не выражающим взглядом, и он застыл. У меня мелькнула мысль, что он страдает, что они все страдают, но она тут же утонула в океане безразличия.

– Уничтожьте, – повторила я, – Богиня приказывает вам.

Хранители медленно поклонились и вновь погрузились под снег.

Опять закрыла глаза и тихо вздохнула. Вот и все. Так и закончились приключения. Скоро Предела не станет. Усну здесь, в этом пространстве, которое сама же создала. И больше ничто не будет меня тревожить.

«Нужно ли так поступать? – спросил меня голос в моей голове. – Нужно ли уничтожать Предел? Подумай».

– Нечего тут думать. Я так решила. Они все умрут. А я просто усну.

«Ты будешь спать? Вечность?»

– Да. Я не хочу больше никого терять. Не хочу видеть предательство. Не хочу знать, что могла спасти, но не сделала этого. Если бы раньше поняла, что являюсь той самой Богиней, если бы раньше разбудила Хранителей – ничего бы этого не было. Почему никто прямо не сказал мне, кто я?

«Может, они не могли».

– Нет. Просто все насмехались надо мной. Я для всех как новая любопытная игрушка. Я уничтожу их всех!

«Если ты будешь спать, что же с Хранителями? Ты пробудила их. Если не погрузишь снова в сон, придет Зло. Тень – отражение их. И тебя».

– И что? Пусть приходит. Вот тогда всем им станет не до смеха.

«О да! Потому что все умрут. Даже те, кто ни разу и в глаза-то тебя не видел. Даже те, кто ни в чем не виноват».

– А мне какое дело? Пусть умирают. Мне их не жаль.

«Конечно, ведь ты потеряла друга. Так пусть все за это расплачиваются».

– Замолчи. Я не хочу тебя слушать!

«Ты не хочешь слушать саму себя?»

– Ты – это не я, – тихо сказала я.

Осталось совсем мало времени. Скоро, очень скоро…

Вдруг я вспомнила время, когда еще жила в том, обычном мире. Я тогда училась в универе, приехала в большой незнакомый город вместе с лучшей подругой. А потом мы поссорились. Да так, что не общались уже почти два года. И сейчас я подумала, что стоило с ней помириться. Она ведь моя лучшая подруга с самого детства. Мы жили в одном доме, учились в одном классе и даже сидели за одной партой.

А как-то, классе в пятом, мы нашли выпавшего из гнезда воробушка. Он был совсем маленьким, лысым. И мы взяли его домой. Это сейчас я понимаю, что не нужно было его трогать, может, и выжил бы. А тогда мы были полны любовью ко всему живому и стремлением помогать всем вокруг. Этот воробушек умер на следующий день. Мы тогда очень переживали.

А как-то мы…

– Саша, – прервал воспоминания голос.

– Уйди. – Я уже почти спала, этот непонятный голос ужасно раздражал.

– Саша, – не унимался он.

Я вздохнула и с трудом разлепила смерзшиеся ресницы. Вокруг уже намело целый сугроб, закрыв меня почти с головой. А напротив стоял…

– Это невозможно, – прошептала я. – Ты мертв.

– Нет же, нет! – Буран бросился вперед и стал откапывать меня.

– Бесполезно, – улыбнулась я, – призраку это не под силу.

– Я не призрак, я жив! – закричал Буран, разгребая руками снег.

– Нам не справиться, – послышался голос Сухвы. – Сейчас мы в ее мире. Здесь все подчиняется только ей.

– Вы мертвы. Зачем мучаете меня? – смотрела на них, так похожих на настоящих, живых Сухву и Бурана. Но прекрасно понимала, что это невозможно. – Я своими глазами видела, как вы превратились в пепел.

– Видела она, – проворчала Сухва. – Ничего ты не видела!

Я почувствовала, что замерзшие пальцы потеплели. Конечно, это самообман. Мое сознание создало их. Мне впервые в жизни так хотелось обмануться…

– Буран перенесся, в тот самый миг, как заклятие Корлаха настигло нас. Пепел, что ты видела, от сгоревшей одежды твоего драгоценного волка. – Выдуманная Сухва так натурально усмехалась, что мне стоило больших усилий сохранять трезвый ум.

Посмотрела на Бурана и прыснула, не удержавшись – под просторным плащом то и дело мелькали голые части мужского тела.

Тепло от пальцев распространилось дальше, захватив кисть, локоть, плечо. И вот я уже стою посреди заснеженного поля, сугроб вокруг меня исчез. Протянула руку и с опаской прикоснулась к Бурану. И ощутила тепло живого тела, упругость кожи.

– Живой! – завопила я и бросилась на шею своему волку.

«Живой, живой!» – билась мысль в голове. Слезы душили, и я ничего не видела вокруг. А он стоял, гладил меня по волосам и смущенно говорил:

– Да живой я, живой…

Тут меня вдруг как громом поразило:

– Хранители! Предел! – Я отстранилась от Бурана и застыла, ошарашенная пониманием того, что натворила.

– Все в порядке, детка, – улыбнулась Сухва, плетущая венок из ромашек. – Твои Хранители все уладили по-своему и отправили нас сюда, приводить тебя в порядок.

Я во все глаза смотрела на нее. Неужели все обошлось? Неужели не случилось ничего непоправимого?

И только минут через пять до меня вдруг дошло, что вокруг нет больше заснеженного поля. Мы стояли на зеленой лужайке, усыпанной полевыми цветами, в небе лениво ползли белоснежные кучевые облака, а вокруг, весело щебеча, вились маленькие птички.

– Что это? Как? – тихо спросила непонятно кого.

Невозмутимая Сухва спокойно сказала, надевая венок на голову упирающемуся волку:

– Это твой мир. Что в твоей душе – то и здесь.

Эпилог

Все действительно закончилось как нельзя лучше – Хранители разобрались с проблемой по-своему. Они все-таки были Хранителями Предела, и даже мои слова (слова той, кого они искренне и беззаветно любили) не смогли заставить их уничтожить мир, ими же и мной когда-то созданный.

Пробудившиеся Хранители, обретя в полной мере силу, в один миг лишили плохих колдунов Предела магии. Просто взяли и отобрали самое драгоценное. А уж потом я велела их изгнать (не смогла простить негодяев). С тех пор, как обрела почти все воспоминания той себя, которая была Богиней для людей этих миров, я стала с легкостью отдавать приказы, не мучаясь угрызениями совести и другой ерундой, подаренной воспитанием.

Помнила я только частично ту жизнь и эту. А все другие воплощения даже примерно не вспоминались. Ну, меня это нисколько не мучило – наверно, можно сойти с ума, если будешь помнить сотни прожитых жизней.

Разумеется, я осталась в Пределе. Мы, вместе с вновь обретенными друзьями, предавались воспоминаниям о войне и наших прошлых приключениях. А их оказалось немало! Хотя я прожила в этих мирах всего полгода перед тем, как отдала силу. И когда все успела?..

А в Пределе царил просто форменный бардак. Мне предложили стать Правительницей, на что я, скорчив недовольную рожу, ответила:

– Не дождетесь!

Еще чего не хватало! Не собираюсь тратить жизнь, наводя порядки в целом мире. Поэтому, похихикав, с серьезным видом предложила кандидатуру Бурана. Меня сразу же поддержала Сухва, с глубокомысленным видом заявившая:

– А что? Отлично!

И мы долго вместе с ней ржали, когда его таки избрали государем. Теперь он назывался – Правитель Предела Ларос Буранский. Это я уговорила его взять такую фамилию. «Буран» звучало непредставительно, а просто «Ларос» – как-то куце.

Равнинникам выдали всю картошку, что хранилась в кладовых Предела, и они ушли довольные, прихватив ворчащих хрякослонов, которым не позволили разорвать на части и слопать ни одного врага.

Нерил всеми правдами и неправдами стремился остаться в Пределе, недвусмысленно намекая мне, что пора бы и за свадебку. Я прикидывалась маленькой глупой девочкой, непонимающе хлопала глазками и говорила: «Ты вообще о чем?» Очень надеялась, что ему это надоест и он вернется в Леса. Но Верховный страж оказался еще более упрямым, чем я представляла. Он остался. И не просто остался, а начал активное действие «охмурения» меня, драгоценной. Я посмеивалась, решив про себя: «А пусть старается!», и просто сбегала от него, вскочив на спину Вороному, который пришел вместе с освободительным отрядом. Как в старые добрые времена…

Как ни печально, но скоро пришлось вновь погрузить в сон Хранителей. Сделать это оказалось не сложнее, чем пробудить. В том своем мире (в который, и лишенная магии, могла в любой момент попасть) я имела возможность делать что угодно. Как будто все еще владела силой. А в любом другом настоящем мире, к великому разочарованию, магия мне абсолютно не подчинялась.

Мы все вместе пошли туда. А там опять красовалась заснеженная поляна, но совсем не такая, как в прошлый раз. В мягком свете звезд снег нежно серебрился, было тепло, а снежинки падали, медленно кружась в замысловатом танце. Мы молча постояли немного, просто наблюдая за их полетом. Потом я обняла каждого из них.

– Спите, друзья… Мы встретимся вновь, – грустно сказала я.

Хранители одновременно кивнули и стали медленно исчезать, становясь все прозрачнее и прозрачнее.

Я дождалась, когда они полностью растают в воздухе, и вышла в главном зале Предела. Там меня ждали новые друзья.

В этот день мы засиделись допоздна, играя в странные игры, смеясь и обсуждая планы на следующие несколько лет вперед (там было и про захват соседних миров, и про порабощение отсталых рас).

Вернувшись в комнату, сразу завалилась спать. Грустно, что моим Хранителям пришлось опять уснуть, но я была счастлива от того, что все хорошо закончилось и что осталась в этом чудесном мире, где меня ждет (уверена) еще множество приключений.

Лунный свет проникал в не задернутое шторами окошко, и я, засыпая, разглядывала тени от мебели на соседней стене. В какой-то миг почудилось что-то невероятное… С тени кровати вдруг встала моя тень, пошла к двери и растворилась в темном пятне.

Наверно, это лишь приснилось. Я же не Питер Пэн – моя тень не может гулять сама по себе. Или может?..

Часть вторая
Записки экс-богини

Глава 1

Я изнывала от тоски. Не по дому, нет… Тоска зародилась в тот момент, когда стало понятно, что делать-то в Пределе, собственно, нечего. Сухва и Нерил вернулись в Леса, а Буран занимался государственными делами. И я твердо решила, что не стану его отвлекать. Ни в коем случае!

Так что теперь мучилась от вынужденного лентяйства. Конечно, сначала подумала, что можно читать книги. Но в основном в библиотеке стояли толстенные фолианты заклинаний и, естественно, не вызывали никакого интереса, так как магических способностей у меня нет и в помине. Либо они настолько глубоко запрятаны, что и днем с огнем не отыщешь. А просто так читать непонятную белиберду, без надежды воспользоваться… Вот что-то не хотелось.

Имелись, конечно, и другие книги. Про историю создания Предела, войны Средних Королевств, например. Даже, пожалуй, почитала бы их, несмотря на то, что являлась свидетелем тех давних событий. Да что там говорить – принимала активное участие! Но они написаны на древнем непонятном языке. Вот это, надо сказать, несколько удивляло. Почему книги заклинаний самопереводились на русский, а обычные исторические – нет? Странно.

Возможно, это сделал Корлах, чтобы я случайно не узнала правду про ту лихую годину.

Так что оставалось лежать на огромной постели и пялиться в потолок. Был он неплох. Совсем неплох. Но не смотреть же на него бесконечно?! Можно, пожалуй, побродить по замку. Вдруг чего интересного найду.

И тут родилась чудесная мысль.

– Отличная идея, просто гениальная! – восхищаясь собственной сообразительностью, вскричала я и бросилась к двери.

Теперь необходимо найти Бурана. Разумеется, сразу же куда-то запропастилось намерение не мешать Правителю.

Оказавшись в коридоре, в замешательстве остановилась. А где искать-то? Обычно он сам приходил.

– Хм, – задумалась я, – а что, если…

Говорить сама с собой начала еще в детстве и до сих пор не отучилась.

Набрав в легкие побольше воздуха, завопила:

– Буран! Буран, иди сюда немедленно! Буду орать до тех пор, пока не придешь!

Сразу же набежала толпа перепуганных людей.

– Госпожа! Что случилось? – наперебой вопрошали они.

– Ничего, просто хочу увидеть Лароса Буранского, – скромно потупившись, призналась я.

– Но ведь вы могли позвать слуг…

Опа! Об этом как-то не подумала. Действительно, какому среднестатистическому жителю России придет в голову, что по малейшему поводу нужно использовать слуг? Меня, конечно, пытались научить этой премудрости сначала наставники, а потом и Буран, но… Но как-то неудобно даже помыслить о таком.

Поэтому я опять загорланила, не обращая внимания на собравшихся вокруг тетенек и дяденек:

– Буран!

Способ оказался действенным. Не прошло и пяти минут, как пред мои светлые очи явился запыхавшийся волчий маг.

– Что случилось? – спросил он, торопливо поправляя волосы, чтобы скрыть желтый глаз.

– А, ничего особенного! – Лучезарно улыбаясь, я подхватила его под локоток и потащила подальше от шушукающихся жителей замка.

Когда отошли на достаточное расстояние, вскинула руку и притянула волка за ухо на полметра пониже.

– Буран, – заговорщицким шепотом начала я, – мы ведь живем в огромном замке…

Правитель слегка кивнул, стараясь лишний раз не травмировать ухо, которое я и не собиралась отпускать.

– Так вот, здесь наверняка есть сокровища!

И победно уставилась на волка.

– А? – недоуменно захлопал ресницами он.

– Дубина, Буран! Мы идем искать сокровища! – закатив глаза, пояснила я.

– Зачем?

– Как «зачем»? Это же сокровища! И приключение! Идем немедленно, или оторву ухо!

И тут же доказала, что не шучу.

– Ладно, – согласился Буран, поморщившись от боли, – раз этого желает Ваше Святейшество …

Ясно, что волчонок немного обиделся, но предстоящее приключение так захватывало, что заострять на этом внимание показалось глупым.

Буран пошел вперед, и я бодро зашагала следом, счастливо улыбаясь в предвкушении чего-то невероятного. Мы топали уже, наверно, полчаса, когда волк обернулся и спросил:

– А где искать-то будем?

Я споткнулась на ровном месте и ошарашенно вперила взгляд в своего спутника. Нет, он прикидывается, что ли?!

– Так я затем и позвала тебя, – медленно заговорила я, стараясь донести до него глубокую мысль. – Ты живешь тут давно. Наверняка знаешь каждый закоулок. В крайнем случае сможешь достать пыльную старую карту сокровищ.

– Я? – уточнил волк.

– О, великий космос! – Я тяжко вздохнула. – Ну не я же!

– Ага, – понимающе кивнул Буран, – я должен привести тебя к сокровищам.

– Именно! Приз за сообразительность достается молодому волчьему магу! – провозгласила я, важно вздернув голову.

– Хорошо, – Буран хищно усмехнулся, и я немного занервничала, – пойдем искать в подвалах.

В подвалах? Я на это не очень рассчитывала. Там обычно сыро и куча здоровенных крыс-мутантов. А по стенам свисают различные инструменты для извращенных пыток. Во всяком случае, подвалы в замке я представляла именно так.

Заметив мою нерешительность, волк покачал головой и отвратительно покровительственным тоном продолжил:

– Ну, если Богиня боится…

Ха! Хотел взять на «слабо»? Да я что, по его мнению, маленькая глупая девочка?! Да я…

– Ничего я не боюсь! Пошли в подвалы! – неожиданно для себя заявила я.

Буран удовлетворенно хмыкнул и ехидно подмигнул. Чувствуя себя последней дурой, я тем не менее последовала за ним.

Мы спускались по широкой лестнице вниз и вниз. Потом повернули в боковой коридор, прошли еще немного и опять стали спускаться по лестнице, на этот раз узкой и неудобной. А потом снова вышли в коридор. Он оказался прямым и длинным. Стены сложены из грубого камня, на них висели магические факелы. В подрагивающем свете тени плясали и время от времени сооружали невероятных существ.

– Ну как? – поинтересовался Буран, с улыбкой обернувшись.

– Здорово! – восхищенно заверила я волка.

Он недоверчиво вскинул брови, и его улыбка враз увяла. Похоже, волчонок хотел меня напугать. Я тихонько хихикнула и во все глаза стала разглядывать достопримечательности. А посмотреть тут было на что – в стенах появились небольшие комнаты, многие из которых имели зарешеченные маленькие оконца. Видимо, темницы.

Наверно, кровь в жилах должна застыть от вида тюрьмы, скелетов в истлевшей одежде, прикованных к потолку, полу или стенам. Но я выросла на голливудских фильмах и чего только там не видела! Так что пугаться запыленного места не стану. Тем более что тут действительно все покрыто толстенным слоем пыли – видимо, этими коридорами и темницами давным-давно не пользовались. Может, несколько столетий. Так чего бояться пережитка времени?

Посмотрев каждую камеру, двинулась дальше, сворачивая в один коридор за другим. Буран плелся сзади и без устали монотонно ворчал.

– Пошли обратно, – наконец взмолился он.

Я медленно повернулась, задумчиво почесала подбородок и протянула:

– Ну… – потом глянула на несчастного друга и сжалилась: – Ладно, пошли! Нету тут, похоже, сокровищ.

Волк согласно закивал и повернул обратно. Тут я почувствовала, что ужасно есть хочу, и стала подгонять Бурана. А он остановился в нерешительности перед очередным разветвлением коридора.

– Только не говори, что ты заблудился, – проницательно сощурилась я.

– Конечно, нет! – возмутился Буран и добавил тихо, так, чтобы я не услышала: – Это ты заблудилась…

– Чего? – Иногда слух у меня неожиданно обостряется. – Я заблудилась?!

– Да! – Он упрямо сжал губы. – Это ты решила бегать по неизвестным коридорам и заглядывать в каждый угол!

Я задохнулась от возмущения. И, отпихнув волка в сторону, уверенно зашагала по правому коридору.

– Моя женская сущность подсказывает, что нам туда! – уверенно заявила я.

Ориентироваться в пространстве не умею, но я ведь женщина! Говорят, у нас очень развита интуиция. И что-то внутри затравленно предложило попробовать данное направление. Видимо, ОНА – интуиция.

– Уверена, что нам туда? – спросил абсолютно не доверяющий моей женской сущности волк.

Я бросила на него уничтожающий взгляд и, гордо вскинув рыжую голову, пошла выводить из подземелья.

Сдалась часа через два. Во всяком случае, мне показалось, что прошло столько времени, часы-то отсутствовали. Но голод уже обсасывал косточки, так что я пришла к выводу – долго бродим.

– Буран, – я заискивающе улыбнулась, – превратись в волка, найди выход!

– Ты просто так таскала меня по коридорам? – уточнил волк.

– Ошиблась. С кем не бывает? – скрепя сердце призналась я.

Мой спутник тяжело вздохнул, всем видом показывая, что я у него в печенке сижу и раздражающе дрыгаю ногами. Одним движением опытного стриптизера сорвав с себя одежду, начал превращаться.

Как начал, так и закончил. И вот стоит он передо мной весь такой голый и растерянный.

– Ну? – спросила, ткнув его в пузо с прекрасными кубиками пресса. И завистливо вздохнула.

– Не получается, – нахмурился волчий маг, – видимо, здесь, в темницах, стоит ограничение на магию. Чтобы ею заключенные не могли пользоваться.

– Шикарно! – возмутилась я. – И что теперь делать, умник?!

– Искать выход, – спокойно заключил Буран.

И мы пошли искать. А что еще делать?

Брели по пыльному полу, не разбирая дороги. Да и чего там разбирать – все коридоры как братья-близнецы. А наши следы, которые были отчетливо видны в начале путешествия, загадочным образом исчезли. Так что мы шли, шли… Не привыкшие к такому издевательству ноги ныли и уговаривали присесть хоть на минутку.

Наконец, мы рухнули у одной грязной стенки.

– Воды, – хрипел Буран.

– Сладкого, – стонала я.

Столько времени без конфеток и печенюшек! Ах, это настоящее испытание. Затуманенное сознание велело глянуть вбок. Я повиновалась и увидела слабый отблеск. Не такой, как от факелов.

– Буран, – шепнула я, – что это?

– Не знаю, может, выход?

Волк поднялся и помог красавице Богине встать. Моя тушка тут же амебой растеклась по стенке. Буран, сердито шипя, подхватил безжизненное тело на руки и потащил к свечению.

«Ага! – подумала я, наслаждаясь поездкой. – Он только притворялся, что идти не может. Вон как поскакал!»

Свет становился ярче, и, наконец, Правитель оказался в проеме двери. А за ней…

Счастливо взвизгнув, я спрыгнула на пол и рванулась внутрь. Передо мной предстали горы пирожных, тортов, клубники со взбитыми сливками и мороженого с кусочками фруктов в красивых креманках.

– Это рай. – Я потянулась к ближайшему кусочку сладенького и тут же получила шлепок по руке.

– Эй! – возмутилась я.

И попыталась обойти Бурана, заслонившего сказочный подарок судьбы, манящий безумными ароматами.

– Саша, приди в себя! – строго велел он, схватив меня за плечи.

– Пусти, – зло прошипела я.

Да как он смеет?! Кто бы он был без меня? Вот разбужу Хранителей и прикажу посадить наглого ободранного пса в темницу!

– Саша! – Буран встряхнул меня, и я разразилась самыми гнусными ругательствами, которые знала.

И попыталась пнуть бывшего друга в пах. Промазала. Но зато вырвалась и в один прыжок оказалась у гигантского торта с засахаренными розами.

Черноволосое чудище опрокинуло стол с шедевром кулинарии на пол и застыло передо мной, преграждая путь к другим сладостям.

– Зачем ты так? – жалобно спросила я, лихорадочно обдумывая план действий.

– Это иллюзия. – Буран яростно сверкнул глазами и вскинул руку.

Я отшатнулась, подумав, что безумец ударит меня. Но он лишь показал направо, в сторону от горы вкусностей, ждущих, пока их слопаю.

– Саша! – сурово окрикнул волк, и мое сознание немного прояснилось.

С трудом повернув голову, посмотрела, куда он указывал.

Там струился чистый ручеек, весело звеня на гладких камнях. Вокруг зеленела травка, и пели птички. И стояла я. Собственной персоной. И вдохновенно вещала:

– Буран! Это я виновата в том, что мы заблудились! Ты всегда оказываешься прав, а я втягиваю тебя в неприятности! Прости меня, дуру грешную!

– Чего это? – ошарашенно спросила я, напрочь забыв о сладостях.

Нет ничего странного в том, что в запущенных коридорах под замком оказались вкусняшки и чудная мини-полянка. Но вот такого просто не может быть!

– Это иллюзия, – пояснил волк, – мираж. Мы видим то, чего больше всего хотим в данный момент.

– Значит, – осенило меня, – ты мечтаешь увидеть, как Богиня несет всякий бред?

Волк покраснел и быстро заговорил:

– Колдовство – вещь такая… Ты посмотри «по-другому». Как в Лесах смотрела.

Ясно, что он просто тему переводит.

– В лесах получалась только потому, что они магические, – проворчала я, но сделала, как он просил.

Разумеется, не было здесь сладостей. И ручья. И говорящей глупости меня. Вокруг стояли низенькие столы, на которых лежали различные предметы. Я разглядела жезл, корону, медальон, набор столовых приборов. И их окутывала аура силы. Где-то темнее, где-то светлее, но везде серо-черная.

– Артефакты какие-то, – произнесла я, поворачиваясь к волку.

– Да. И трогать их ни к чему, – кивнул Буран. – Они хотят, чтобы их взяли. И поэтому приманивают миражами. Но стоит лишь прикоснуться…

– И что случится? – спросила я шепотом.

– Не знаю, – пожал плечами волк. – Но точно что-то плохое. Может, проклятье обрушится. Или сама злом станешь.

– Чудненько, – протянула я. Никакого желания трогать непонятные штуки больше не было. – Идем отсюда.

Выходя, я заприметила один предмет. Если точнее, он просто свалился мне под ноги. Это оказался свиток, окутанный безобидной желтоватой аурой. Явно, никакого зла там не таилось. И я не удержалась, незаметно прихватила его и засунула за пазуху.

После того как покинули комнату, быстро нашли дорогу назад. Когда оказались, наконец, на жилых этажах, показалось, что кто-то тихо хихикнул.

Глава 2

Быстро поужинав с Бураном, я, сославшись на безумную усталость, понеслась в свои покои. Не терпелось посмотреть свиток. Усевшись на постель, развернула его и стала читать, все больше удивляясь и воодушевляясь:

«Мое имя Алесса, но здесь называют «богиня». Ужасно неловкое прозвище. Попытки убедить всех в том, что я обычный человек, не принесли результатов. Они уверяют, что не могут люди обладать подобной силой. И, значит, я богиня.

После передачи магии друзьям чародейские способности полностью исчезли. Непривычно быть «не колдуньей». И крайне неудобно. А недавно выяснила, что есть шанс получить силу, не забирая ее обратно у Маргуса, Фар и других.

Для этого необходимо вернуться в Аррмонд, где находится источник магии, питающий всех жителей. Не знаю точно, что за обряд необходимо провести, но брат обещал помочь.

Отправлюсь через седмицу.

5-й день месяца Грифа 10-го года от создания Предела».

Отпустила края, и бумага тут же свернулась в трубочку. Ничего себе! Это, выходит, я писала. Несколько тысяч лет назад. Аж в дрожь бросает. Но теперь знаю, что можно обзавестись магическими способностями.

Довольно улыбнувшись, вообразила себя великой колдуньей. Вышло невероятно хорошо. Безумно приятно быть чародейкой! Теперь нужно всего лишь найти Аррмонд. И брата. Он же бессмертен, наверняка ждет дорогую сестрицу. Интересно, а зовут-то его как?

А, ладно, важнее другое – почему она, то есть я, не отправилась в Аррмонд? Или отправилась, да ничего не вышло? Как бы выяснить…

До глубокой ночи предавалась сладким мечтам. Но, решив, что утро вечера мудренее, завалилась спать.

Сон не шел. Перекатывалась с боку на бок, переворачивала подушку прохладной стороной – бесполезно. Решила, по старой традиции, считать овец. Представила чудесную полянку, приличный кусок плетеной изгороди и скачущих через нее кудрявых барашков. Все получилось замечательно. Стала считать: один, два, три… Примерно на сороковом парнокопытном вспомнила, что где-то читала о такой же никак не засыпающей леди. Все овечки у нее исправно прыгали, но вот одна капризная животина встала перед изгородью и напрочь отказалась выполнять свое предназначение.

И я задумалась: а что делать буду, если и у меня откажется прыгать? Тут же велела себе отбросить посторонние мысли и продолжила считать. Сорок один, сорок два, сорок три… Как же будет здорово, когда обрету магический дар! А то только ауры вижу. Довольно бесполезная суперспособность. Интересно, где же этот Аррмонд находится? Красно-синий бумеранг!

Поняв тщетность попыток заснуть, встала и подошла к окну. В призрачном свете лун Предела неожиданно осознала, что неплохо бы перекусить. Помню, помню, что обещала не есть после шести! Но тело не соглашалось с решением. Желудок в голос ревел и требовал бутербродов. Тяжело вздохнув, накинула атласный халат и направилась за ранним завтраком.

Было около четырех часов ночи, и в замке все спали. Все, кроме повара, которого я застала на кухне распивающим вино.

– Доброе утро, – проговорила я, неодобрительно поглядывая на внушительных размеров кувшин.

– Утро доброе, Светлейшая! – ничуть не смутившись, улыбнулся кашевар. – Присоединяйтесь!

И, плеснув вина в еще одну кружку, протянул мне.

– Я вообще поесть пришла.

– О! – Он вскинулся и в мгновение ока повыставлял на стол всяких вкусностей.

Раньше мы с ним не общались. Знала только, что зовут его Бах или Бвах, как-то так. А сейчас приметила, что его веселый нрав никак не вяжется с внешностью. Повар обладал огромным телом, накачанными мускулами и лицом головореза.

– Не стесняйтесь, Светлейшая! – Он придвинул мне обалденно пахнущую мясную нарезку и ломоть свежего хлеба.

Он его ночью, что ли, пек? А, какая разница! Махнула рукой, соорудила огромный бутерброд, в народе именуемый «сиротским» или «студенческим», и хлебнула винца.

А вот дальше помню все довольно смутно. Вроде бы мы с Бахом горланили песни, танцевали на столе и бросались в прибежавших стражников куриными костями. Очнулась я в лучах заходящего солнца, во внутреннем дворе под резной скамейкой, заботливо прикрытая передником. Повар храпел рядом, раскинув руки в стороны. Проклиная «ночной жор», с трудом поднялась и поковыляла к замку.

– Госпожа!

У ворот меня встретили обеспокоенные служанки.

– Чего? – хриплым голосом завзятого алкаша спросила я.

– Госпожа, вас все ищут! Господин Нерил обезумел и кричит, что вы опять сбежали!

– А? Нерил? – Тупо уставилась на взволнованную девушку. – Он что, здесь?

– С самого утра! – удивленно ответила она. – Вы пропали уже час назад, а нужно еще столько всего сделать!

– Чего сделать? – выпучила глаза, ничего не понимая.

Что происходит? Я что-то натворила? Ничего не помню. Все из-за этого Баха!

– Алессандра!

Нерил, как и Сухва, стал время от времени называть меня «Алессандра». Так он и правда здесь.

– Ты зачем приехал? – не очень любезно обратилась к нему я, дыша перегаром.

– О чем ты говоришь? – возмутился он. – Прислала мне сообщение, а лишь только мы приступили к обсуждению деталей, вдруг исчезла!

– Какое сообщение? – спросила, холодея от недобрых предчувствий.

– Как какое? – совсем разозлился Нерил. – Сообщение о том, что ты, наконец, готова стать моей спутницей!

– Чего?! – выпучила я глаза.

– Саша! Вот ты где! – раздался голос волка за спиной.

– Буран! – Я бросилась к нему, как утопающий к спасательному кругу. Или алкаш к бутылке водки. Учитывая то, как от меня разило, второе сравнение более правдоподобно.

– Буран, что здесь происходит? – зашипела я, схватив друга за плечи. – Все как с ума посходили! Твердят, что замуж собираюсь!

– А что, не собираешься? – уточнил волк, привычным движением приглаживая челку.

– О, великий космос! Нет, конечно!

– Интересно, – протянул он, как-то странно на меня поглядывая, – а власть над миром захватывать собираешься?

– А? – совсем растерялась я.

– Сегодня утром ты созвала жителей Предела и велела готовиться к покорению окрестных королевств.

– А? – Мне казалось, что он говорит на каком-то неизвестном языке. – Что за бред ты несешь? Вы все сговорились тут, что ли?!

Резко развернувшись, понеслась в замок. Да что на них нашло? Что я им такое сделала? Зачем надо мной издеваются? Остановилась, только оказавшись в своей комнате. И попыталась собраться с мыслями. Мне говорят о вещах, которые я явно не делала. Или делала? Ничего не помню! Девушка сказала, что пропала я всего час назад. Так что же произошло на самом деле?!

Нет, вряд ли бы Буран и Нерил стали так шутить. Судя по всему, я наворотила это в пьяном угаре. Боги, стыдно-то как! И главное, как исправлять теперь все? Ну, с порабощением просто – скажем, что передумали. А вот с Нерилом что делать? Боюсь, не простит очередного отказа. Тут нужен мозговой штурм.

Позвонив в колокольчик, велела служанке принести чай с плюшками. Лишь только распоряжение выполнили, закрыла дверь, вывесив на ручку с той стороны табличку «не беспокоить». Ну, приступим!

– Хранители!

Спустя мгновение вокруг стола расселись восемь белочек. Если точнее – прямо на столе.

– Что случилось, малышка? – пробасила одна из зверушек, чей подбородок украшала кустистая черная борода.

Смотрелось это довольно комично, но я, усилием воли, сохранила невозмутимое выражение лица.

– Ничего серьезного, Хорас! – заверила его. – На повестке дня всего пара вопросов.

Хранители разом придвинулись ближе.

– Первое, – начала я, – сегодня ночью… Эм, мы с поваром немного выпили.

Белочки заголосили, неодобрительно закивали. Зыркнув на Ору, которая не так давно литрами вливала в меня вино, продолжила:

– И я, кажется, согласилась выйти замуж за Нерила. Вопрос – как помягче его снова отшить, чтобы он не обиделся?

Старые друзья сгрудились в кучку и начали шушукаться, время от времени поглядывая на меня. Наконец, когда они начали тихо хихикать, я не выдержала:

– Ну? – и взяла кружку с чаем. Надеюсь, предложат что-нибудь дельное.

Вперед выступила Фарита:

– А почему бы тебе и правда не выйти за него?

– А… Кха! – закашлялась я. – С ума сошли?

– А что? – вступилась за «чудесную идею» миниатюрная белочка с огромными серыми глазами. – Мы уже не молоды… Хотелось бы понянчить внуков!

После этой фразы кашляла я минут пять. Сердобольные зверушки забрались на меня и начали усиленно бить по спине лапками.

– Я в порядке, – выдохнула, наконец, вытирая выступившие слезы. – Прости, Лиласа, на такие жертвы пока не готова.

Белочка обиженно насупилась. Ора успокаивающе похлопала ее по лапке и шепнула что-то вроде: «Ничего! Не хочет – заставим…»

Собралась было возмутиться, но Унарис поспешно заговорил:

– А еще можно в поход отправиться. Сказать, что не можешь выйти замуж, не совершив паломничество.

– Хм? – заинтересовалась я. – Как раз кое-куда мне бы хотелось отправиться!

– Правда? Куда? – встрепенулись зверушки.

– Вот, смотрите! – Я развернула свиток и показала записку.

Белочки переглянулись и тихо зашептались.

– У меня такой вопрос, – не замечая их замешательства, продолжила, – я отправлялась тогда в Аррмонд? И что из всего этого вышло?

– Написано, несомненно, тобой, – медленно начал Маргус, – но мы не знали про это. И ты никуда не ходила.

– Да? Странно. Почему, интересно?

Белочки одновременно пожали плечами.

– Ну, что ж! Тогда отправлюсь теперь, – беззаботно заключила я.

– Послушай, дорогая, – Маргус уселся рядом и, положив лапку мне на руку, заглянул в глаза, – мы не знаем, почему ты тогда отказалась от задуманного. Возможно, это очень опасно.

– Да что там опасного может быть? Ну, схожу домой, поговорю с братом… А вы знаете, где Аррмонд находится?

– Никто не знает.

– Что? Как же так! – расстроилась я.

– Только ты знаешь, – тихо пояснил Торос. – И открыть врата Аррмонда может лишь аррмондец.

– Хм, интересненько, – протянула я, хлебнув остывший чай. – Только вот не помню ничего про тот мир. И про врата. И про то, как туда добраться.

Вот незадача! Я задумчиво кусала губы. Единственный, кто знает дорогу, – это мое высочество. Но проблема в том, что на самом-то деле ничего не знаю! Как быть?

– Как быть? – вслух подумала я.

– С этим-то как раз проблем не будет, – спокойно выдала Ора. – Ты найдешь путь. Нас беспокоит другое…

– Правда? Найду? – оживилась я, пропуская мимо ушей все остальное.

– Алесса! – сурово гаркнула Ора. – Мы считаем, что тебе не нужно туда идти!

– Почему?

– Нам кажется, что это слишком опасно.

– Да все будет отлично! – Я легкомысленно махнула рукой. – Возьму с собой Бурана, Вороного и в путь!

В дверь деликатно постучали.

– Саша!

– А вот и Буран! – оживилась я и крикнула: – Сейчас открою!

– Алессандра!

– И Нерил. Не могу открыть! – затравленно пискнула, сразу поменяв решение, я.

В дверь забарабанили с удвоенной силой. В голову закрались мысли, что деревяшка не выдержит. Решив не испытывать судьбу, быстро подошла и настежь распахнула ее.

– Чего? – грозно вопросила я.

– А-а-алессандра, – заикаясь, начал Нерил.

– Ну?!

И тут осознала, что вид мой отнюдь не царственен. Растрепанные волосы вкупе с полупрозрачной ночнушкой выдавали во мне, скорее, развязную дамочку легкого поведения. Ну, и, разумеется, орава белок, хлебающих из стаканов за моей спиной, смотрелись как минимум странно. Хотя, если подумать, сегодня во внутреннем дворике я выглядела немногим лучше.

– Белок никогда не видел? – хмуро глянув на него, спросила я.

Схватив Бурана за руку, втащила в комнату и захлопнула дверь прямо перед носом опешившего Нерила.

Глава 3

– Ну что? – невозмутимо усевшись за стол, взяла плюшку. – Приступим к дальнейшему обсуждению?

Буран тоже опустился на стул и в замешательстве уставился на белок. Ах да! Он же еще не видел Хранителей в таком виде. То есть Ору-то он видел, а вот остальные раньше перед ним красовались в нормальном виде.

– Это Хранители. У нас совет.

Время близилось к полуночи, так что я увлеченно начала поглощать съестное. За дверью слышалось что-то, подозрительно напоминающее глухие рыдания. Стараясь не обращать на это внимание, пояснила:

– Мы пытаемся решить, как найти дорогу в Аррмонд.

– Куда? – не понял волк.

– Как же ты не знаешь, что это такое? – возмутилась я. – Это родной мир твоей драгоценной Богини!

И показала ему свиток. Он внимательно изучил записку и выжидающе посмотрел на меня.

– Как я понял, ты ничего про это не помнишь. И как ты хочешь найти туда дорогу?

– Не я, а мы, – уточнила я, усиленно жуя булку с повидлом.

– Ты опять хочешь втянуть меня в неприятности? – возмутился волк.

– Думаю, – продолжила я, не обращая на его высказывания никакого внимания, – следует отправиться туда, где ее, то есть меня, видели в первый раз.

– Неплохая идея, – задумчиво протянул Маргус, – вполне возможно, что там и есть врата.

– Да, – вздохнула я, – только как узнать, где это место?

– Так мы тебе расскажем. – Фарита бросила в чашку пять кусочков сахара и осторожно попробовала. – Фу, гадость…

– Мы встретили тебя во время битвы на Сокре, – начал рассказывать Хорас, улыбнувшись жутковатой беличьей улыбкой. – Это было наше шестое сражение после создания союза. Многие уже присоединились к нам, но силы все же были не равны. Основные силы Красс-Дайрана еще не выступили, но мы уже терпели сокрушительное поражение.

– Да, милая, тяжело нам тогда пришлось, – продолжил Маргус. – Нас теснили, отрезали путь к отступлению. Мы все, – он обвел лапкой белочек, – были ранены и еле держались на ногах. Я и Хорас стояли спина к спине, отбивая атаки. А они все шли и шли. И я понял, что не могу больше ни поднять меч, ни сплести заклятье. Все было кончено. Но тут…

– Появилась ты, – подхватил Торос. – Поток теплоты и света окутал нас. «Не сдавайтесь, – услышали мы. – Я пришла помочь вам». Прекрасная дева, хрупкая и нежная, стояла посреди поля брани, простирая к нам тонкие руки. Лучи заходящего солнца заставили пылать ее медные волосы, а мягкая улыбка зажгла наши сердца.

Я смахнула слезу умиления, а белочка с черной бородой продолжала:

– Ты спасла нас, Алесса. Огромный поток магии просто смел противника и влил в союзников силу. Это была наша первая победа.

– Значит, это произошло в мире Сокр, – заключила я и повернулась к Бурану. – Ты сможешь доставить нас туда?

Волк медленно кивнул, задумчиво глядя на белочек.

– Вот и отлично! Значит, пару дней на сборы и в путь!

Разогнав всех под утро, спокойно заснула. Поднялась с постели, конечно, уже далеко после полудня. Решив, что достаточно походила в одной ночнушке, напялила штаны и рубаху. После того, как обрела несметную власть в Пределе, наотрез отказалась носить платья. Еще чего не хватало! Находилась уже. Постаралась пригладить непослушные лохмы, в очередной раз убедилась в бесполезности этого занятия и вышла из комнаты.

И тут же споткнулась об мешок.

– Красно-синий бумеранг! Какого черта здесь валяется какая-то дрянь? – завопила я.

– А…

Страшное лохматое чудище, синее и опухшее, от которого тошнотворно разило, потянуло ко мне лапы.

– А-а-а! – заорала я и, перепрыгнув через монстра, что есть духу припустила по коридору. Сзади раздавалось хриплое бормотание и стук копыт по камню. Во всяком случае, мне показалось, что копыт.

Хотелось закричать еще, но от ужаса пропал голос. Зверь догонял, я побежала быстрее, но ноги подогнулись, и мое тело бухнулось на пол.

– Буран! – как всегда в минуту опасности, завопила я.

Но кричать шепотом не очень эффективно. Так что никто не пришел на помощь. Глотая слезы, проклинала лихую судьбинушку. Я была совсем одна – лицом к лицу с убийцей. А это наверняка убийца. Иначе зачем притаился за дверью? Он приближался, балахон, черный, как само зло, колыхался. Мерзкое дыхание окутало меня ядовитым облаком. Из складок одежды посланника преисподней высунулась скрюченная конечность. Прям вылитый дементор из «Гарри Поттера»! Проведя такую ассоциацию, приготовилась к неминуемой гибели.

– Але… – Ужасные руки потянулись к моему горлу.

И помогли встать.

– Алессандра, – выдохнул хриплый голос.

– Нерил?! – От удивления способность разговаривать вернулась.

– А кого ты намеревалась увидеть? – с подозрением спросил он. – Бурана?

– Да при чем тут Буран, – отмахнулась я. – Скажи лучше, почему ты в таком виде?

– Спал под дверью, – смущенно пробормотал страж, – ждал, когда ты выйдешь.

– А почему от тебя так несет?

– Я сидел долго. А потом вдруг появился повар. Дал мне этот плащ, – он ткнул себя в грудь.

– Повар? – спросила я, начиная смутно догадываться.

– Да, повар. И предложил выпить.

– Ага, – понимающе кивнула. Так и знала! Ну, погоди, Бах…

Отправив Нерила в ванну, пошла на кухню, собираясь сообщить повару, что намереваюсь его казнить. Но мерзавца там не оказалось. Наверно, во дворе спит – погода-то хорошая. Рассудив, что искать пьяного головореза – занятие неблагодарное, направилась к Бурану, чтобы выяснить, как идут приготовления к походу.

А они шли полным ходом. Правитель властным голосом отдавал приказания толпе слуг, одни из которых собирали дорожные сумки, другие постоянно куда-то убегали, а третьи подносили Бурану напитки.

– Смотрю, ты уже совсем освоился со своей должностью, – хмыкнула я.

– Да, – величественно кивнул волк.

– Когда выдвигаемся? – спросила, выхватывая протянутый Правителю бокал прямо у него из-под носа.

– Завтра с утра и отправимся.

– Зачем ждать утра? – запротестовала я. Не терпелось скорее стать колдуньей.

– Саша… – начал, тяжко вздохнув, волк.

– Алесса! Я готов идти прямо сейчас!

Чисто вымытый Нерил, благоухая цветочными ароматами, в полной амуниции стоял перед нами, похлопывая ножны с мечом.

– А меч зачем?

– Защищать тебя, разумеется, – с вызовом ответил страж. И неодобрительно покосился на Бурана: – Наш друг-то в этом не сильно преуспел.

Волк, не обратив внимания на колкость, вполголоса что-то бормотал. Видимо, размышлял – не забыл ли чего.

– Не обижай Буранчика! Он хороший мальчик! – строго прикрикнула и добавила: – Я за него даже замуж собиралась.

Страж выпучил глаза, покраснел и, испепеляя волка взглядом, начал раздуваться. Как птичка от пения принцессы Фионы. Я с интересом наблюдала за этим и прикидывала – лопнет, как она, али нет? Но Нерил застыл в «предвзрывной фазе» и только продолжал недобро смотреть на Бурана. Неожиданно почувствовала себя ужасно плохой. Вздохнув, попыталась исправить ситуацию:

– Не переживай, дорогой. Этот негодяй меня отшил, – тихо хихикнув, сказала я. – Он предпочитает пышногрудых барышень благородного происхождения.

Не далее как пару дней назад я стала свидетельницей того, как он вдохновенно пел дифирамбы одной придворной даме. В ней, кстати, не было ничего примечательного. Кроме разве что бюста. Никогда бы не подумала, что у моего друга настолько дурной вкус!

– Как можно предпочесть тебе другую? – еще больше возмутился Нерил.

– Так ты хочешь, чтобы он оказался моим поклонником, или нет? Ты уж определись! – вздохнула я. – И вообще, ты никуда не идешь! Отправляемся только мы с Бураном.

Страж лесов Памяти посуровел:

– Ты одна с ним не пойдешь.

– Ты не можешь мне ничего запретить!

Буран, видимо, почувствовав, что я закипаю и буквально через мгновение взорвусь, резко метнулся в сторону.

– Убегаешь? – зло зашипела я и, похоже, стала надуваться, как Нерил пять минут назад.

– На! – выдохнул неизвестно откуда взявшийся волк и всучил мне кусок шоколада с орехами.

Сразу разомлев, с наслаждением впилась в сладость зубами. Ах, все-таки Буран – душка! Нерил закусил губу и исчез из поля зрения. «Сдался», – решила я. Но не тут-то было. Вскоре страж появился, таща целый поднос вкусностей.

– Ах! – слезы счастья застилали глаза, так что я лишь смутно видела довольное лицо ухажера. – Ты просто прелесть, дорогой! Может, и стану твоей женой.

Только после того, как слопала все, осознала, что же натворила. Нерил светился надеждой и не отходил от меня ни на шаг. Красно-синий бумеранг! Нужно сделать что-нибудь, чтобы он разочаровался во мне. Но что? Начать надо с малого, а то прибьет еще.

Так, нужно подумать. Такие доблестные рыцари очень трепетно относятся к своему званию и имени. Что ж, конечно, это несерьезно, но попробовать можно.

– Нерюшенька, – сладким голосом вывела я.

Благородный страж застыл на месте. Ага! Получилось! Нерил молчал долго, печальные глаза бладхаунда с немым укором смотрели на меня. Неужто переборщила?

– Никто… Никогда… – выдохнул он.

– А, Нерил? – забеспокоилась я. Похоже, все-таки не вынес оскорбления и решил убить.

Он вдруг резко подался вперед и заключил меня в объятия.

– Никто, кроме матери, не называл меня так ласково!

Красно-синий бумеранг! Да что ж за невезуха? Фантазия на безобидные гадости напрочь отказала, и у меня не было даже примерного плана «отваживания» Нерила. Похоже, тут не разобраться без бокала-другого вина. Думаю, подожду пока с казнью Баха.

Занятая невеселыми думами, постаралась побыстрее пойти спать. Ведь завтра утром мы отправимся в поход! Немного повеселев, быстро уснула.

День обещал быть чудесным. По крайней мере, утро на это непрозрачно намекало. Птички пели, солнышко светило, на небе ни облачка. Самое то для путешествия! Беззаботно напевая под нос песни из прошлого мира, привела себя в относительный порядок, напялила неизменные штаны и чуть не бегом понеслась в главную залу.

Вопреки ожиданиям, мои спутники не сидели «на чемоданах», полные нетерпения. Нерил, правда, тихонько посапывал в резном кресле – видимо, опасался, что мы от него сбежим. А вот тот, кто действительно был необходим, отсутствовал. И дорожных мешков, с таким трудом вчера собранных, не наблюдалось. В голову начали закрадываться нехорошие мысли. Буран забрал сумки и ушел. Куда? В отпуск отправился. На моря. Нет, глупость какая! Может, конечно, он просто не хочет никуда идти. Это и так очевидно, но волчок все-таки готовился к походу. Хотелось бы думать, что только ради меня, но, скорее всего, ему просто надоело править.

Хмурясь все больше, подошла к Нерилу и, особо не церемонясь, потрясла за плечи. Страж мгновенно вскочил, будто и не спал вовсе. Да по нему никто бы и не сказал, что он только что храпел без задних ног – глаза ясные, лицо гладкое, и вообще весь вид очень бодрый. Это еще больше подпортило мне настроение. Я вот просыпаюсь утром лохматая, помятая, с мешками под глазами и отпечатками складок от подушки на лице. А если усну в кресле, тогда очнусь в еще более ужасном состоянии.

– Ты, наверно, в детстве упал в котел с волшебным зельем, – хмуро сказала я и, ничего не объясняя удивленному мальчику, спросила: – Где Буран?

– Когда я утром пришел сюда, он был озадачен пропажей одного мешка. Попросив подождать тебя, Буран ушел его искать. Сказал еще что-то про слухи. Но не стал вдаваться в подробности, – отчеканил Нерил.

– А где остальные два мешка? – непонимающе нахмурилась я.

– Остальные два? – Страж огляделся.

Лицо его вытянулось, он смущенно посмотрел на меня:

– Тут были…

– Были, да сплыли. Красно-синий бумеранг, где Буран?!

Силой воли заставив себя успокоиться, решила подождать немного. А вот если он не появится через час – начинать истерику. Посвятив в план Нерила, уселась на кресло, где только что дремал страж.

За окном день набирал обороты. Понемногу, туда-сюда, начинали сновать слуги. Несколько раз они пытались выяснить – не требуется ли чего моему святейшеству, но одного хмурого взгляда хватало, чтобы охладить их пыл. Буран все не появлялся. Прошло уже не меньше часа, и я начала нервничать. Нет, ничего страшного, подождем еще часок. А потом найдем другого волчьего мага!

Сидеть и ничего не делать – невыносимо. Тело затекло и требовало движений. Лучше всего – активных. Душа тоже страдала – она жаждала приключений, ярких впечатлений, скачек на Вороном! А я тут застряла – как пень трухлявый. Вот и еще один час минул. Хватит!

– Все! Больше ждать нельзя! – возопила я, вскакивая на ноги и грозно потрясая кулаком.

– Алессандра, – начал было Нерил, – всего двадцать минут прошло…

– Сказала – хватит, значит, хватит! – упрямо заявила, ничуть не смутившись. И, величественно вскинув голову, обратилась к слугам: – Уважаемые! Немедленно найдите Правителя! Пусть никто в Пределе не знает покоя, покуда волчий маг Буран Ларосский не предстанет пред мои светлые очи!

Сразу же в замке поднялась суета – все бегали, передавали указ тем, кто еще не знал о нем, и, разбившись на небольшие группы, обыскивали каждый угол. Я возглавила семерку вдохновленных исполнителей, Нерилу поручила другую и отправилась в подвалы.

Интуиция подсказывала, что дражайший друг там. Поэтому выбрала тех, кто хорошо знал те места. Поглядывая на спутников, беспрестанно галдящих, несущих в вытянутых руках зажженные факелы, представила, что мы отряд инквизиции, преследующий ведьму.

– Не дайте ей уйти, братья! Черная душа должна быть упокоена! – вдохновенно вещала я.

– Да-а-а! – дружно отозвалась команда. Похоже, моим «закидонам» никто уже не удивлялся.

– Зажжем костер! Пусть пламя очистит грешную душу!

– Да-а-а!

– Не спастись от нас той, что заключила договор с дьяволом! Ведьме – смерть!

– Да-а-а! Ведьме – смерть!

Так, скандируя светлые лозунги, мы обыскивали часть подземелья. Дрожащий свет наших факелов перемешивался со светом магических светильников, создавая идеальные условия для реставрации средних веков. Но, как бы ни было интересно играть в инквизиторов, вскоре пришлось признать, что нашей «ведьмы» тут нет. Опять подвела интуиция. Мне начинало казаться, что она у меня вообще отсутствует.

Заверив отряд, что мы все равно сожжем мерзавку, стоит ей лишь объявиться, отдала приказ возвращаться.

Когда вошла в главный зал, Нерил и еще несколько поисковых групп были уже там. Выслушав доклады, главным в которых было: «Правителя нигде нет», ужасно расстроилась и велела принести обед. Или правильнее было бы сказать – ужин. Так как небо над замком начало уверенно темнеть, готовясь к наступлению вечера.

Вяло поковырявшись в разных тарелках, без энтузиазма сгрызла вафлю и, повесив голову, отправилась к себе. Похоже, великий поход не состоится. Никогда не стану колдуньей. Слезы навернулись на глазах от обиды. Красно-синий бумеранг! Почему все так получилось?

Я лежала на огромной постели и пялилась в потолок. Был он неплох. Совсем неплох.

– Саша! Немедленно собирайся! Мы отправляемся!

Взъерошенный Буран, с ног до головы обвешанный сумками, ворвался в комнату, будто решил оправдать свое имя. За его спиной виднелся не менее взъерошенный Нерил. Я вскочила на ноги, не заставляя просить дважды. Мы отправляемся!

Глава 4

Я стояла в воротах замка и смотрела в бесконечную даль, освещенную лишь звездами да парой лун. Но меня это нисколько не смущало: ночь – отличное время! Тогда рождаются самые интересные идеи, лучше всего пишутся мемуары (кстати, свои я тоже в основном ночью писала), и наверняка это лучший момент, чтобы отправиться в путешествие! Глубоко вдохнув бодрящий, пропитанный цветочными ароматами воздух, оглянулась на спутников.

Буран, с мешком за плечами, терпеливо ждал, когда я налюбуюсь красотами и изволю выступить. Нерил с двумя оставшимися сумками стоял от него по правую руку и ответил мне влюбленным взглядом. По спине пробежали мурашки, и я поспешно отвернулась.

Вообще, очень хорошо получилось с багажом. Уже стоя у дверей, меня вдруг посетила неприятная мысль.

– Буран, почему мешков три штуки?

– Как же, – удивился друг, – каждому по одному.

– То есть ты считаешь, что я, царственная особа и девушка к тому же, потащу тяжести?

Волк взял сумку с явным намерением всучить ее мне. На лице его только дурак не прочитал бы: «Да, именно так я и считаю». Но, как я давно уже убедилась, Нерил как раз таки и есть дурак.

– Я понесу! – вскричал женишок, поспешно выхватывая у Бурана багаж.

И победно взглянув на опешившего волчьего мага, закинул на плечо к первой вторую сумку. Похоже, он решил, что Буран собирается покорить меня тем, что сам понесет мой саквояж. Подумав, что не стоит его разубеждать, мы вышли в ворота.

Я, если честно, считала, что мы отправимся в Сокр прямо из замка, но Буран объяснил, что лучше немного пройтись. Мол, для перемещения в другие миры есть разные, более удобные для этого места. Так что теперь мы топали ровным шагом – я впереди, волк и страж чуть сзади. Если отклонялась от курса, Буран указывал нужное направление. А мне ужасно нравилось чувствовать себя главой нашего небольшого отряда. Конечно, я и так глава, но идти впереди войска, вести людей на битву… Опять что-то нафантазировала.

Украдкой глянув на бесстрастное лицо волка, в подробностях вспоминала разговор, который состоялся несколько часов назад. Когда мальчики ворвались в мои покои, сразу же набросилась на него с расспросами. Он рассказал, что утром пришел в зал, а там не оказалось одного мешка. Ну, и пошел его искать. А вот тут-то и начинается самое странное. Буран упорно отказывался объяснять, как и где нашел пропажу. Лишь уклончиво повторял: «Искал, искал и нашел». Подозрительно.

Терпеть не могу, когда от меня что-то скрывают! А ведь это постоянно случается. Вздохнув, стала смотреть по сторонам. Я здесь часто скакала на Вороном. Но сейчас волк запретил его с собой брать. Не сможет он, видите ли, еще и коня в Сокр перетащить!

Небо начало светлеть, я плелась позади бодро шагающих Нерила и Бурана и тяжело дышала.

– Буран, – просипела, наконец, я, – ты сказал, что идти совсем недолго. Мы всю ночь топали! Твое «недолго» – это вообще сколько?

– Все, пришли.

Подозрительно покосившись на невозмутимого волка, подумала, что он все это специально. И перенестись можно было гораздо раньше. А Ларос тем временем начал стаскивать с себя одежду. Нерил сразу встал между нами. Видимо, чтоб непотребства всякие такая чистая душа, как я, не увидела.

– Нерил, а почему тебе можно пялиться на то, как я в озере купаюсь, а мне на голого мужика посмотреть нельзя?

– Я на тебя не пялился! – Страж густо покраснел. – Смотрел, чтобы не напал никто.

– Ага, – кивнула я, – вдруг хоспы бы взбесились и загрызли меня.

Нерил открыл рот, собираясь ответить, но бодрый голос Бурана его прервал:

– Готовы? Сейчас начнем.

Всучив мне аккуратно свернутую одежду, друг извернулся и обратился в волка. Громадная животина тряхнула густой шерстью и склонила лобастую голову набок. Все, пора. Вскочив ему на спину, ткнула пятками:

– Вперед, ретивый!

Нерил взял сумки и положил руку зверю на мощный загривок. В следующую секунду произошел рывок, будто кто-то прицепил ко мне крючок, а потом резко дернул леску. А потом я, как обычно, потеряла сознание.

Когда открыла глаза, над головой светило солнце, прикрытое курчавым облаком. А под головой примостились ноги Нерила. Страж сидел не двигаясь и, кажется, стремился пересчитать все мои веснушки.

– Много их у меня, – буркнула, поспешно поднимаясь.

Мы оказались на зеленом поле, справа, довольно далеко от нас, виднелись невысокие холмы. А слева – голые скалы. Буран уже принял человеческий облик и даже успел одеться. И почему только я теряю сознание? А, какая разница! Ведь мы на Сокре! Еще немного, и отыщем врата в Аррмонд. А там…

– Ну, где искать будем?

– Не знаю, но явно не здесь. – Нерил тоже встал и теперь напряженно всматривался в сторону холмов.

Я пригляделась, но ничего не увидела.

– Что там? – почему-то шепотом спросила.

– Там кто-то есть. – Страж поднял сумки и зашагал к скалам.

– Буран, ты видишь там что-нибудь? – обратилась я к волку.

Он молча кивнул и двинулся за Нерилом. Пожав плечами, поспешила за ними.

Мы шли по равнине, покрытой зеленой травой. Кое-где торчали старые пни, так надежно скрытые растительностью, что заметить их можно было, лишь натолкнувшись.

– Наверно, тут лес раньше был, – пробормотала я, споткнувшись в очередной раз о замаскированный пень.

– Да, – с готовностью отозвался Нерил, – раньше на Сокре были леса. Но, как и многие другие во времена сражений с Красс-Дайраном, этот мир был разрушен почти до основания. Теперь здесь лишь пустыни, немного лугов и развалины. Сокр так и не оправился от удара. Жители покинули его.

– Тут никто не живет? А кого же ты тогда видел на холме?

– Жители покинули его, но пришли другие – падальщики, которые получают силу из страданий. Их привлекает боль мира, память умерших, что витает в воздухе и гнездится в земле.

– Звучит мрачновато… Откуда ты столько знаешь о Сокре? Бывал здесь раньше?

– Нет, – страж покачал головой. – Знаю из уроков истории. Этот мир знаменит тем, что именно здесь союз во главе с Богиней одержал первую победу.

Я шла теперь, более внимательно оглядывая окрестности. Нет, даже искорки воспоминаний не вспыхнуло. Неожиданно заметила темное облако вдалеке.

– Что это? – насторожилась я, сразу представив падальщиков, о которых говорил Нерил.

– Это стадо бивдов, – ответил спокойно Буран.

Вскоре подобрались достаточно близко, чтобы их рассмотреть. Бивды оказались похожими на бизонов громадными животными, ничуть не меньше хрякослонов. Длинная коричневая шерсть покрывала голову между ушами, шею, спину и круп, свисала по бокам. А все остальные части тела сверкали зеленоватой чешуей.

– Как же они выжили? – поинтересовалась я.

Страж, похоже, был рад тому, что полностью захватил мое внимание.

– Бивды хорошо приспосабливаются. Они могут жить практически в любых условиях.

Хотя они выглядели довольно мирными, но когда я проходила мимо таких громадин, мне стало не по себе. Один из бивдов поднял голову, посмотрел на меня круглыми белыми глазами с большим голубым зрачком и издал громкий протяжный звук, похожий на мычание.

– А что мы ищем? – спросила, поспешно отвернувшись от большой коровы.

– Что-нибудь, – беззаботно ответил волк.

Я нахмурилась.

– Даже примерно не знаешь?

– Нет, – помотал он головой.

– Алесса, – вмешался Нерил, – думаю, ты наверняка почувствуешь присутствие врат. А интуиция поможет выбрать нужное направление.

Буран прыснул, я бросила на него гневный взгляд, но волк уже смеялся в голос. Стукнув ржущего друга, обиженно надулась и убежала вперед.

Поэтому первой обнаружила развалины. Они находились в низине, и их не было видно издалека. Белые камни, самые высокие из которых достигали мне едва ли по пояс, заросли травой. В центре находился небольшой участок площадки, устланный частично уцелевшими плитами.

– Все, что осталось от храма. – Тихий голос заставил меня вздрогнуть.

Волк и Нерил стояли за спиной. Буран опустился на корточки и счистил траву с одного из камней. Под ней оказались вырезанные рисунки, цифры и символы. В углублениях все еще остались следы краски – красной, синей и черной.

Нерил присел рядом и провел рукой по картинкам, медленно шевеля губами.

– Так, значит, это здесь… – тихо произнес он.

– Что? – с любопытством спросила я.

– В этом храме был служителем Хранитель Торос. – Страж покачал головой.

– Торос был служителем храма?

– Да, а ты не знала? – удивился Нерил.

– Нет, – нахмурилась я. – Так Сокр – его мир? Не помню этого. Он рассказывал мне о гибели своего собственного дома, а я даже не вспомнила.

Закусила губу, стараясь не зареветь. Мне вдруг стало так грустно. Почему я забыла об этом? Они ведь мои друзья. Я осторожно прикоснулась к камню. И почувствовала тепло. Наверно, он просто нагрелся на солнце, но мне стало легче.

– Смотрите!

Резкий окрик Нерила заставил поднять голову и взглянуть, куда он указывал. Сердце подпрыгнуло и упало вниз, попытавшись спрятаться где-то в ступне. Если верить поговорке – в пятке. И я никак не могла определить, где же именно. Как всегда в экстренных ситуациях, думала о глупостях.

А ситуация, несомненно, была экстренная. На ближайшем холме собралась огромная толпа местных жителей. И, похоже, они не совсем рады нам были. Хотя, может, я несколько предвзято к ним отношусь, так как внешне они оказались крайне похожи на инопланетян из фильма «Чужой». Так вот, сейчас эти чужие гулко хрипели и потрясали копьями, нервно помахивая хвостами. А спустя мгновение, лавиной потекли по склону в нашу сторону.

Всякий нормальный человек испытал бы ужас, впал в панику и, возможно, начал кататься по земле в припадке. Ха! У всякого нормального человека просто нет своего личного волчьего мага. Ну и моего железного самообладания.

– Не беспокойтесь, – обратилась я к спутникам, – в худшем случае они нас в плен возьмут. Со мной всегда так поступают.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, – протянул Буран, – но это важды. И они никогда не берут пленных.

– Что ж, тогда у нас только один выход.

– Какой? – с картинным интересом поинтересовался волк.

– Элементарно, Ватсон! – Я изобразила, будто вынимаю изо рта трубку. – Перенеси нас в другой мир.

– Как прикажет Ваше Величество! – Склонив курчавую голову в поклоне, Буран поцеловал протянутую мной руку.

– Нам бы стоило поторопиться, – сквозь зубы прошипел Нерил, чуть не плюясь ядом.

Волк скосил на него желтый глаз и слегка улыбнулся уголками губ. Я потрясла головой, пораженная неожиданной догадкой. Неужели он специально дразнит Нерила? Не замечала за ним такого раньше.

Крики чужих раздавались уже совсем близко. Не стоит испытывать судьбу.

– Ну, поехали, – вздохнула я, усаживаясь на излюбленное место – спину Правителя Предела.

Так мы ничего и не нашли. Придется вернуться позже. А вдруг так ничего и не найдем? Да и что, вообще, ищем? На что я надеялась? Что здесь окажутся огромные ворота посреди поля, заросшие диким виноградом?

Мысли прервал очередной обморок. Когда вновь открыла глаза, то подумала, что сошла с ума. Ну, или что мы никуда не переместились. Но, немного поразмыслив, поняла, что личности, держащие меня и ребят, вовсе не похожи на чужих. Прямо передо мной стоял зеленый великан. Но отнюдь не такой симпатичный, как Шрек из одноименного мультфильма. Нет, он выглядел как явно злобный тролль. Выступающая вперед тяжелая челюсть с громадными клыками делала его похожим на бульдога. Глаза оказались на удивление большими и выразительными. И в них явственно читалось: «Сожрем живыми». Громадные ручищи спускались до колен и бугрились невероятными по масштабам мускулами.

Всего великанов было не очень много – штук десять. Но из-за размеров казалось, что их сотня. Повернув голову, увидела, что Буран так и не успел сменить облик. Видимо, переместились мы аккурат в руки к этой компании. Что ж, нужно проявить благородство – пусть хоть он спасется.

– Буран, – обратилась я к волку, ничуть не заботясь о том, что тролли меня поймут, – уходи отсюда.

Зверь мотнул головой. Не хочет бросать друзей. Слезы навернулись у меня на глазах.

– Уходи! Потом вернешься за нами!

Буран вновь выразил отказ. Ах, мой милый друг!

– Он не может, – встрял Нерил. – Гарлы блокируют магию. Почти как равнинники и хрякослоны. Только те сами не восприимчивы к ней, а гарлы лишают возможности всех вокруг пользоваться колдовством.

Вот оно как. Ладно, придумаем другой способ.

Великан, стоящий передо мной, заговорил. Гортанные низкие звуки напомнили камнепад в горах. Ну, каким я его по телевизору слышала.

– И что он говорит? – Я не особо надеялась, что друзья поймут тролля, но все равно спросила. Невозможно молчать, когда тебя снова берут в плен.

– Гарл говорит, что его зовут Свок, – мгновенно ответил Нерил. – И он заберет мальчишку, а других, возможно, отпустит. Он не любит убивать на праздник Большой Звезды.

– О, какой правильный гарл! – восхитилась я. – А о каком это он мальчишке?

– О тебе, – вздохнул страж.

– В смысле? – Показалось, что ослышалась. – Какой же я мальчишка? Скажи ему, что я девушка!

– Я уже пытался объяснить, что настолько прекрасное создание не может оказаться юношей. Но гарл отказывается в это верить.

– Скажи еще раз!

Нерил послушно кивнул и заговорил. Свок выслушал его и беззлобно рассмеялся.

– Ну? – нетерпеливо произнесла я. И тут же перебила открывшего рот Нерила: – А откуда ты вообще знаешь их язык?

– Врожденное, – уклончиво ответил страж. И, не дав мне возможности спросить еще что-нибудь, продолжил: – Свок говорит, что не может девушка так выглядеть.

– Как – так?

– В штанах, – промямлил Нерил.

– В штанах, – понимающе кивнула. – Точно дело в штанах?

– Да, – поспешно кивнул Верховный страж.

– Нерил, – зловеще произнесла я.

– Свок говорит, что не может девушка быть такой… – он замялся, – плоской.

– Что?

– Я говорил ему, что это не так! Ты самая чудесная девушка во всех мирах!

Но я не слушала. Испепеляя Свока взглядом, мечтала о том, как задушу гарла. Опять рассмеявшись, он гаркнул, и нас потащили. Немного полягавшись, поняла, что зря трачу силы. Тролль, несущий меня на вытянутых руках, обращал внимание на пинки не больше, чем на мух, которые роились над его лысой головой.

Тогда я попыталась получать от путешествия удовольствие. С интересом разглядывая окрестности, пришла к выводу, что этот мир не так уж сильно отличается от Сокра. Та же равнина, холмы, но вдалеке виднелся небольшой лесок. Гарлы прошагали рощицу и вышли с другой стороны. Там оказалось довольно большое селение. Нас с ребятами определили в глиняную хижину на ее окраине.

Подождав, пока дверь за нашими врагами закроется, я набросилась на Нерила с расспросами:

– Так зачем я им нужна?

– Сегодня у гарлов начинается семидневный праздник Большой Звезды, – пустился в объяснения страж, – а завтра будут игры.

– И?

– В играх участвуют четверо добровольцев, но обязательно должен быть один рыжий.

– Рыжий, – кивнула я. – Так пусть выбирают рыжего из своих!

– Дело в том, что рыжих у них не осталось.

– А куда же они делись? – похолодела я.

– Они… – страж замялся. – Все погибли во время предыдущих игр. Гарлы пребывали в унынии из-за отсутствия рыжеволосого участника. Но тут появились мы. Так что тебя считают посланцем богов.

– Так что это за игры? – Во рту пересохло, так что я скорее сипела, чем говорила.

– Сражение без правил.

– Ага. И они хотят, чтобы я выступила против здоровенных зеленых амбалов.

– Если ты выживешь, то нас отпустят. И ты получишь главный приз.

Но это меня нисколько не утешило. Я обняла подошедшего Бурана и зарылась лицом в шерсть.

– И что же мне теперь делать?

Волк что-то мягко проурчал, а Нерил придвинулся поближе и неловко опустил руку мне на плечо.

Глава 5

Солнце еще не взошло, а уже заскрежетал засов, и дверь открылась. В темном проеме стояли еще более темные фигуры.

– Уфхатыр, – или что-то типа того сказал один из них.

– Говорит, пора, – перевел Нерил.

Не успела опомниться, как меня вновь подняли и потащили в неизвестность. Краем глаза заметила, что огрызающегося Бурана и мрачного стража схватили и понесли следом. На улице быстро светлело. Гарлы выходили из хижин и присоединялись к шествию. Но спустя некоторое время сворачивали в сторону. Вскоре с беспокойством заметила, что тролли с Бураном и Нерилом тоже ушли.

Впереди показался огромный огороженный песчаный участок земли, тут и там заваленный камнями. В центре высился столб, на верхушке которого осталось несколько обрубков веток. Вокруг арены, за забором, на скамьях сидели гарлы. Сиденья подняты так, чтобы зрители хорошо могли видеть происходящее на поле.

– О, Колизей, – бесстрастно заключила я.

Тролль поставил меня за воротами, подбежавший Свок всучил здоровенный щит и тяжеленную палицу. Вдохновенно произнес что-то напутственное и, хлопнув по плечу так, что я пошатнулась, вместе с товарищем выскочил за ограду.

Мгновенно бросив амуницию, которую все равно не могла поднять в воздух, резко развернулась и предприняла попытку перелезть через забор. Но тут же, под веселый гогот троллей, шлепнулась на пятую точку. Поднявшись, решила погибнуть с честью. И стала мужественно ждать убийцу.

Он не стал заставлять народ долго трепетать в предвкушении. Трибуны взорвались приветственными возгласами. С противоположной стороны появился самый громадный гарл, которого мне доводилось видеть за эти два дня. Короткие облегающие кожаные штанишки подчеркивали мускулистость ног, обнаженный торс влажно блестел. Тролль довольно улыбался, шел непринужденной походкой, небрежно махал зрителям, всем своим видом показывая, что не сомневается в победе.

Я в его победе тоже нисколько не сомневалась. Рубашка прилипла к потной от страха спине. И что прикажете делать? Драться с монстром? Да ему меня даже ударить не придется. Щелкнет один раз пальцем по лбу – и прощай, Саша!

Гарл остановился шагах в двадцати, смерил меня презрительным взглядом и, рассмеявшись, отбросил прочь оружие. Ага, мол, голыми руками победю. А что? Победит. Поиграв еще на публику мускулами, великан хищно оскалился и направился ко мне.

С сомнением поглядев на валяющиеся у ног щит и палицу, предприняла единственное подходящее мне действие – побежала. Гарлы засвистели, тролль заревел и, видимо решив покончить со мной побыстрее, понесся следом. Земля задрожала, звук впечатывающихся в нее гигантских ступней раздавался все ближе…

Ноги подогнулись, и я неловко присела, в ту же секунду над головой пролетел зеленый кулак. Мельком глянув на преследователя, который по инерции проскочил мимо, вприпрыжку понеслась в другую сторону. Единственным возможным спасением моим был столб в центре. Именно к нему я и спешила.

Вблизи с ужасом увидела, что он скользкий, толстый и высокий. До верхних веток смогла бы добраться только разве что Мулан. Но я героиней Китая не являюсь, да и не было у меня никаких вспомогательных средств.

Тролль догонял. В ужасе подпрыгнув, каким-то чудом уцепилась за гладкую поверхность. Никогда не замечала в себе особых наклонностей к лазанью. Но сейчас за считаные секунды забралась на самый верх совершенно не приспособленного к таким занятиям столба. Усевшись на обрубках веток, с облегчением вздохнула. Зря так рано обрадовалась.

Подоспевший тролль раздраженно плюнул и отошел в сторону. С беспокойством поглядывая вниз, уцепилась покрепче за бывшее дерево. А гарл тем временем подобрал камень и, взвесив на руке, бросил в меня. То ли камень каким-то неправильным оказался, то ли воин страдал косоглазием, но снаряд пролетел мимо.

Я злорадно рассмеялась. Тролль зарычал и схватил другой камень. Испуганно притихнув, мысленно взмолилась всем богам. И, красно-синий бумеранг, они услышали! Раз за разом свистели булыжники, но не причиняли мне вреда.

Вконец взбешенный гарл заревел и нагнулся за валуном, размером в половину его тела.

– Не поднимет, – уверенно сказала я.

Мускулы на руках вздулись буграми, лысина тролля из зеленой стала грязно-малиновой, издав победный клич, он поднял каменюку.

– Не добросит, – успокаивала себя я.

Гарл закрутился волчком, как метатель диска, и бросил. Будто в замедленной съемке наблюдала, как метеорит взлетел, поравнялся со мной, застыл на мгновение напротив лица, лихо махнул краем и ухнул вниз.

Раздался пораженный вздох толпы буквально за секунду до того, как камень припечатал тролля к земле. Не веря своему счастью, смотрела на булыжник и торчащие из-под него зеленые конечности. Нехорошо, конечно, радоваться чьей-то гибели. Но, с другой стороны, пусть уж лучше он, чем я! Неожиданно осознала, что гарлы возбужденно галдят. Явно не сердито или расстроенно.

– Неужели выжил? – забеспокоилась я.

Но, похоже, тролли радовались моей победе. Поверженного противника унесли с поля, настал черед выйти следующему. Второй тролль уступал в росте первому, но зато был шире в плечах. Лишь только закрылись ворота, он поднял вверх руки, и зрители воодушевленно зашумели. Гарл изобразил несколько поз а-ля Мистер Галактика и двинулся к столбу.

– Надеюсь, он не более меткий, чем его предшественник, – задумчиво протянула я, болтая ногами.

Первый страх прошел, и теперь я чувствовала себя неуязвимой. Так часто бывает – кажется, что плохое может случиться с кем угодно, только не с тобой. Невозможно, чтобы моя жизнь оборвалась здесь, на этом поле в богами забытом мире! Красно-синий бумеранг!

Я сидела и думала о прекрасном, когда вдруг началось землетрясение. С недоумением огляделась и лишь потом посмотрела вниз. Душа истерически завизжала, а горло выдавило:

– Ой-ей…

Великан, сотрясая воздух грозным рыком, методично раскачивал столб.

– Эй! – завопила я. – Прекратите это безобразие! Я буду жаловаться!

Не обращая внимания на крики, гарл продолжал занятие. Того и гляди повалит! Я огляделась в поисках чего-нибудь, что бы ему помешало. Но, естественно, ничего не обнаружила. Скорее от досады, чем в надежде на спасение, плюнула на зеленую лысину. Попала. Тролль прервался и в недоумении потрогал голову. Далее последовал взбешенный рев, и злодей принялся за дело с удвоенным энтузиазмом.

Я плевала, пока не закончилась слюна. Чудище сипело, но не прекращало попыток добраться до меня. И, наконец, столб не выдержал.

Издав жалобный стон, деревяшка дрогнула и начала медленно падать. Гарл выкрикнул победный клич, толпа рукоплескала. А я готовилась к смерти. Великан терпеливо ждал. Почти у самой земли в лицо мне дунул слабый ветерок, и столб, вопреки всяким законам физики, вдруг изменил движение на прямо противоположное. Описав дугу почти в сто восемьдесят градусов, в мгновение ока шлепнулся на не успевшего ничего понять тролля.

Надо признать, я пребывала в немалом шоке после очередной победы. Но опомниться мне не дали. Ворота вновь отворились, и на песок ступил третий герой. Этот был мельче остальных, но и явно более шустрый.

– Да сколько ж можно! – в сердцах вскричала я и, за неимением лучшего, снова принялась спасаться бегством.

Новый гарл понесся следом. Я пыталась использовать все умения, что почерпнула из фильмов. Уворачивалась, резко меняя направление, останавливалась, приседала и неслась дальше. Похоже, тролль не привык к таким несерьезным боям и быстро выдохся. Все бы ничего, но и я далеко не спортсменка. Движения потеряли былую быстроту, я задыхалась. Сердце билось так бешено, что стало ясно – если не укокошит великан, помру от инфаркта.

Наконец, я просто рухнула, решив, что быстрая смерть – не такая уж плохая штука. Успела заметить скользнувшую мимо тень, видимо, птица пролетела, и обернулась, решив встретить гибель лицом к лицу. Гарл бежал прямо на меня, но вдруг поскользнулся и, нелепо взмахнув руками, опрокинулся назад. Раздался глухой треск, будто раскололся кокос, и гарлы на трибунах подняли просто невероятный гвалт.

Боясь поверить в удивительную удачу, медленно поднялась. Да, так и есть. Тролль ударился затылком о камень и мгновенно скончался.

– Так не бывает, – нахмурившись, пробормотала я.

Беснующиеся великаны ворвались на поле, я застыла в страхе, подумав, что сейчас растерзают. Но гарлы улыбались, хлопали меня по спине, плечам и всячески выражали симпатию. Нерил, с совершенно белым лицам, и Буран, с обеспокоенной мордой, оказались рядом. Вперед, растолкав великанов, вышел Свок. Он торжественно заговорил и вытянул из толпы еще одного тролля, женщину.

– Свок поздравляет тебя с победой, – произнес Нерил. – Он рад преподнести в дар дочь вождя!

– И что мне с ней делать? – тупо спросила я.

Тролли рассмеялись, Свок хлопнул себя по ноге и снова заговорил.

– Ты должна взять ее в жены, – бесстрастно перевел страж. – Так ты становишься главным претендентом на звание вождя гарлов.

И почему меня постоянно «окольцевать» пытаются? Я что, самая рыжая?!

– Не хочу замуж!

– Я это заметил, – буркнул Нерил и помрачнел.

– Скажи ему, что я не могу, – воспротивилась я. – Скажи, что у меня уже есть жена.

– Он говорит, что это не важно. Сунта станет твоей второй женой. О тебе будут слагать легенды. За всю историю проведения игр не бывало, чтобы один участник победил других за такое короткое время, не нанеся и не получив ни одного удара. Теперь ты герой.

– А их не смущает, что все мои победы просто счастливое стечение обстоятельств?

– Нет, – покачал головой страж. – Участник игр может победить любым способом – используя силу, ловкость, хитрость или помощь богов.

– Ну, в принципе, против славы ничего не имею, – протянула я. – Но, может, лучше ты женишься на Сунте, раз уж им так приспичило ее куда-нибудь пристроить.

Страж окинул меня ледяным взглядом.

– Хорошо-хорошо! Пусть Буран женится. Мадам тролль как раз в его вкусе.

Я неодобрительно покосилась на внушительный бюст невесты. Платье в его области жалобно трещало при каждом вздохе великанши. Буран задумался, но тут же замотал головой.

– Что ж, придется им найти другого жениха, – подытожила я.

Но вот Сунта, похоже, уже представляла счастливую семейную жизнь. Она подошла ко мне, томно улыбаясь клыкастым ртом, качая бедрами и верхней, изрядно выступающей частью тела. Но вдруг улыбка сползла с ее лица, брови нахмурились, и троллиха что-то быстро сказала сородичам. Они удивленно зашептались. Потом послышались гневные выкрики.

– У нас проблема, – обеспокоенным голосом произнес Нерил.

– Какая? Что может быть хуже жены-тролля?

– Смерть, – просто ответил страж.

– Что?!

– Наша невеста опознала в тебе девушку.

– И что? – недоумевала я. – Мы им об этом твердили вчера весь день!

– Да, но теперь это не важно. Девушка участвовала и победила в играх! Это позор. И нас сейчас казнят.

Тролли обступили Свока. Они кричали, тыкали в меня пальцами, но он убежденно повторял одно и то же. Видимо, отказывался верить в то, что я не мальчишка. Наконец, гарл разозлился, громко рыкнул и, растолкав зеленых великанов, подошел ко мне.

– Эмхармыр, – медленно сказал он.

– Это мальчишка, – перевел Нерил.

Я не знала, что лучше – противиться или согласиться уже с его мнением. Гордость говорила: «Да как он посмел обозвать тебя мужиком? Тресни его чем-нибудь!», но здравый смысл внушал: «Детка, тебя хотят казнить! Лучше быть живым мужиком, чем мертвой барышней!» Скрепя сердце признала, что здравый смысл прав.

– Я мальчик! – пискнула я.

Свок кивнул и дернул на мне рубаху. Шнурки, соединяющие обе половины, разом развязались, и застывшей публике предстало тощее, но явно женское тело в голубеньком лифчике.

От неожиданности и оглушительного позора я застыла с открытым ртом. Нерил совершил череду практически невидимых глазу движений, в результате чего в его руке оказался меч, ранее висевший на поясе у Свока. В ту же секунду он вонзил полоску стали в живот тролля и, подавшись вперед, повернул.

Гарл обратил к стражу удивленное лицо и попытался что-то сказать. Но изо рта послышался лишь хрип, кровь пузырилась в уголках губ и текла по подбородку. Он опустил руки на рукоятку меча, торчащую из него, и рухнул на землю. В полной тишине Нерил выдернул меч из бездыханного тела, сделал шаг ко мне, запахнул все еще раздернутую рубашку и ровным голосом спросил:

– С тобой все в порядке?

Я кивнула, и тут же толпа троллей пришла в движение. Но не успели их руки коснуться нас, как вдруг что-то с такой силой стянуло меня в поясе, что стало нечем дышать. Опустила голову и увидела веревку, будто сотканную из дыма. В середине она была плотнее, а края беспрестанно шевелились, текли, отрывались от основной массы и, тускнея, пропадали. Веревка тянулась к Бурану, Нерилу и продолжалась дальше, проходила сквозь великанов. А в следующее мгновение меня рвануло в воздух.

Глава 6

Никогда не прыгала с тарзанки, но, думаю, ощущения должны быть похожими. Меня подбросило, я пулей взлетела в воздух, зависла на мгновение где-то на уровне облаков, успела подумать: «Надо же, я лечу! Как здорово!» – и ухнула вниз. Свободное падение оказалось невероятно прекрасным, но земля приближалась, а никто не стремился меня спасти.

– А-а-а! – заорала я.

Веревка вновь натянулась, и меня швырнуло в сторону. Треснулась об землю не так уж и сильно. Но наверняка вскоре буду выглядеть, как один большой синяк. Еще одна прелестная особенность моей кожи – стоит несильно ткнуть ее пальцем, и на следующий день там появится синяк. А если учесть, что я довольно неуклюжа… Постоянно хожу, будто побитая.

– Красно-синий бумеранг… – прошипела я, поднимаясь и потирая ушибленное колено.

– Алесса!

Нерил подбежал с обеспокоенным видом, схватил меня за плечи, повертел и, видимо убедившись в том, что ни одна часть тела не потерялась в полете, облегченно вздохнул.

– Ну? – недовольно пробурчала я. – Насмотрелся?

В руку ткнулся мокрый нос.

– Бурашенька! – завопила и бросилась обнимать волка.

Как рада, что с ним ничего не случилось! Как же я без своей собачки?

– Это очень трогательно. Но мы все еще на земле гарлов. Не мог бы ты, Буран, перенести нас в более безопасное место?

Я медленно повернулась и удивленно воззрилась на незнакомую девушку. Она стояла в нескольких шагах от нас и довольно ехидно улыбалась. Было в ней что-то знакомое, но никак не могла понять что. Так, посмотрим: невысокая, стройная, бледная кожа, длинные рыжие волосы. Красно-синий бумеранг! Да она точная копия меня!

– Не беспокойтесь, друзья, – убежденно сказала я, – это мираж.

– Да неужто? – насмешливо протянула девушка.

– Ага, – я кивнула.

– Алесса, – Нерил тронул меня за плечо, – это она спасла нас от расправы гарлов.

– Правда? – подозрительно прищурив глаза, подошла к ней ближе. – А как ей это удалось? И вообще, ты кто?

– Дорогая Алесса, намечается ужасно интересный разговор… Но, может, мы сначала все-таки уберемся отсюда?

– О, точно! – спохватилась я. – Буран! Перенесешь нас?

Волк кивнул и приглашающе махнул головой. Взобралась ему на спину, и тут же сзади бухнулась незнакомка. Я недовольно скривилась, но промолчала. Она же вроде спасительница наша. Ладно, пусть прокатится разок.

Лишь только последствия путешествия между мирами прошли, я, наконец, смогла хорошо разглядеть девушку. Незнакомка опустилась на траву, аккуратно поправила платье и кротко потупилась. Прям самая настоящая принцесса! Она тряхнула копной шикарных волос, слегка приподняла золотистые ресницы – стало видно, что глаза у нее ясные, серо-зеленые, – и обворожительно улыбнулась. Мое сердце пронзила стрела Амура.

– Ах! – восхищенно выдохнула я.

До чего же она прекрасна! Такая изящная, стройная… А какие глаза, какие волосы! И практически полное отсутствие груди совсем ее не портит, напротив, добавляет шарма! Похоже, я ошиблась. Не похожа она на меня. Печально вздохнув, опустилась напротив нее.

– Саша, – шепнул на ухо усевшийся рядом Буран, – прекращай так на нее смотреть. Мне хватает одного одержимого идиота. Я не вынесу, если еще и ты влюбишься в точную свою копию.

– Ты считаешь, мы похожи? – с надеждой выдохнула я.

– Да вы как близнецы, – нахмурился волк.

– Значит, я прекрасна!

Друг раздраженно фыркнул и отодвинулся, позволив взволнованному Нерилу сесть между нами. Я покосилась на стража. Он скользнул по незнакомке безразличным взглядом и уставился на меня. Интересно, а откуда волк одежду взял? Мешки-то наши у троллей остались. Загадка! Нужно будет спросить потом. А пока важнее…

– Нерил, прекращай так на меня смотреть, – не поворачивая головы, буркнула я. И обратилась к девушке: – Так кто ты такая? Почему похожа на меня?

– Я тень. Можете звать меня просто Тень. – Она вежливо улыбнулась.

– Это все объясняет, – закивала я, – но можно с этого места поподробнее?

Тень едва заметно усмехнулась. Почему-то в голову пришла мысль, что все происходящее ее забавляет. Вскинув голову к небу, она начала вдохновенно вещать:

– Я всегда была с тобой, Алесса. Когда ты покинула Аррмонд, я была рядом. Когда ты боролась с Красс-Дайраном, я была рядом. Когда ты умерла, я была рядом. Когда ты родилась вновь, я была рядом. Теперь понятно?

– Ты что, сталкер? – нахмурилась я.

Не знаю, что она имела в виду, но мне это не нравилось. И она мне не нравилась тоже.

– Ах, ты такая шутница, Алесса! – Тень весело рассмеялась.

Она хохотала долго, минут пять. Лицо ее раскраснелось, и наконец, вытерев выступившие слезы, девушка продолжила:

– Я не могу жить без тебя. Такой уж меня создали. Когда ты умирала, я умирала тоже. И возрождалась вместе с тобой.

– Кто тебя создал? – Мне стало не по себе от ее слов.

Тень снова усмехнулась. На этот раз открыто неприязненно.

– Твой ненаглядный брат. О, он так переживал, что его маленькая сестренка покидает безопасный Аррмонд! А еще ведь была маленькая проблемка… – Она притворно задумалась. – Ах, да! Нужно было запечатать твою силу. Иначе ты бы разорвала ткань мира, дав проход Тьме. Нет, за другие миры он не особенно волновался. Но Тьма поглотила бы тебя.

– Постой-ка! – Я нахмурилась. – Не понимаю, о чем ты! Какая Тьма? И кто ты, в конце концов!

– Уже ведь сказала. – Девушка надула губки. – Я тень! Брат создал меня и поместил в тот самый венец, чтобы запечатать твою силу.

– Хорошо, допустим… Но как ты из него вышла?

– Когда ты сняла венец и передала силу Хранителям, то освободила меня.

– Почему же ты не ушла?

Тень махнула рукой:

– Слабой была. Но вот, наконец, собрала достаточно сил, обрела тело, – она окинула себя внимательным взглядом, – не бог весть что, конечно… Но для начала сойдет.

– Тело отличное! – Я задохнулась от возмущения.

– Очень красивое тело! – поддержал меня Нерил.

– Почему это ты другой девушке говоришь, что она красавица?! – набросилась я на стража.

– Но ведь…

– Никаких «но ведь»! Ты вроде обещал любовь до гроба, говорил, что нет никого прекраснее меня!

Ухажер пристыженно опустил голову. Разобравшись с изменником, хмуро глянула на Тень.

– Спасибо, конечно, что спасла нас, но тебе, наверно, уже пора? Буран перенесет тебя, куда скажешь.

Девушка широко улыбнулась:

– Я решила с вами идти в Аррмонд.

От такой наглости я застыла. Чтобы с нами шла эта девица? Да ни за что!

– Нет.

– Да. Ты не знаешь, где искать врата, – она победно усмехнулась, – а я знаю.

Ну, аргумент железный – тут не поспоришь. Хотя кто сказал, что ей можно верить? Может, она вообще преступница! И хочет заманить нас в логово врага! Хотя кто у нас враг? В любом случае не хочу, чтобы она шла с нами!

– Хорошо, – сказал Буран. – Где врата?

– На Сокре.

Тень с победной улыбкой воззрилась на меня. Очень хотелось треснуть ее, но как представлю, что это прекрасное лицо… Нет, до чего же совершенное создание!

– Саша, я ведь просил так не делать. – Волк скрипнул зубами и ткнул меня в бок.

Вдруг меня осенила одна мысль.

– А какое твое настоящее имя?

– Тень. – Девушка склонила голову к плечу и непонимающе посмотрела на меня.

– Так и зовут?

– Да, – она кивнула, – а что – не нравится?

– Да мне-то все равно. – Я нахмурилась.

Тень придвинулась поближе, наклонилась к самому уху и, томно вздохнув, шепнула:

– Можешь звать меня Ассела.

– Ассела? Красивое имя… Постой-ка! Это вроде как Оля и Яло? Ты просто перевернула Алессу!

Девушка фыркнула и мгновенно вскочила на ноги.

– Что ж, давайте заночуем здесь, а утром отправимся на Сокр!

– Кто дал тебе право тут распоряжаться?!

– Она права, пойду найду нам обед. – Буран обернулся в волка и скрылся за деревьями.

– А я соберу хворост, – подхватил Нерил.

В полнейшем шоке наблюдала, как друзья разбредаются в разные стороны. Нет, как такое могло произойти? Не успела Ассела появиться, как наша дружная команда, которая существовала ради выполнения моих желаний, рассыпалась! Я надулась и решила не разговаривать с ними больше. Пусть страдают! Скоро вернулись Буран и Нерил. Страж развел костер и начал готовить принесенное Бураном животное. Тень крутилась возле него, весело смеялась и приговаривала:

– Ах, Нерил! Ты так чудесно готовишь! Как идеально подрумянивается мясо! А какие у тебя мускулы! Ты прирожденный воин!

Ее болтовня ужасно раздражала. А Нерил тоже хорош! Вон как сам подрумянился от слов Тени!

– Подлец, – зло прошипела я.

– Ты что, ревнуешь? – насмешливо спросил волк.

Этого я уже выдержать не могла.

– Дурак! – выкрикнула я и, стукнув друга по затылку, вскочила на ноги.

Не оглядываясь, пошла прочь. Ну их всех! Пусть теперь со своей новой подружкой путешествуют. Так я дошла до небольшого озерца и, вздохнув, уселась на берегу. Уже стемнело и стало прохладно. И чего я так вспылила? Веду себя как ребенок. Стыдно даже. Подумаешь, крутится какая-то вертихвостка около Нерила, он же меня любит… Стоп! А какое мне до этого вообще дело? Меня же всегда бесили его настойчивые ухаживания. Радоваться надо, что он на другую переключился.

Я всхлипнула. Вот так, веришь-веришь людям, а они… Права народная мудрость, все мужики – козлы!

– Саша?

Рядом опустился Буран. Решила было снова накричать, стукнуть чем-нибудь тяжелым, но вдруг поняла, что совершенно на него не сержусь.

– Я хотел тебе кое-что сказать. Это касается Тени.

Желание стукнуть его мгновенно вернулось.

– Хочешь сказать, что вы с Нерилом решили променять меня на нее?

– Нет, – усмехнулся волк, – куда мы без тебя? Я не о том. Помнишь тот день, когда пила с поваром?

– Помню, – скривилась я. – Но лучше б забыла.

– Так вот, – продолжил он, – думаю, Тень тогда тебя подменила.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты говорила, что ничего не помнишь, и я списал все на вино. Но, похоже, ты и не могла ничего помнить. Подбивала людей на захват мира и посылала за Нерилом она. И она же утащила наши сумки на следующий день.

– Почему ты так решил? – Я нахмурилась.

– Когда я обнаружил пропажу, стал расспрашивать слуг. И выяснил интересную вещь – многие говорили, что видели тебя, тайком крадущуюся с мешком по замку.

– Да она просто мерзавка! Буран, приказываю загрызть ее!

– Да, но это она помогла тебе в играх. Только благодаря ее магии ты все еще жива.

– Вот, значит, как… – Я задумалась. – И что теперь делать? Думаешь, она врет про врата?

– Не знаю. Завтра мы это и проверим. А сейчас пойдем ужинать.

Он помог мне подняться и почти силком потащил к костру. Нерил вскинулся было при виде меня, но, глянув на мое мрачное лицо, сразу скис. Окинув его ледяным взглядом, гордо прошла мимо. Бурана я, может, и простила, но вот его… Мясо неизвестного животного действительно было восхитительным. Я старалась не смотреть на Асселу, чтобы не портить себе аппетит, но все равно иногда невзначай посматривала на ее самодовольную ухмылку. Она что-то скрывает, это ясно как день. Но, если поможет найти врата, это не так уж важно.

После еды, прихватив с собой упирающегося волка, направилась обратно к воде. Не могла же я ходить грязной! Конечно, тут нет трудолюбивых хоспов, но постараюсь сама справиться. Пообещав оторвать Бурану хвост, если хоть кто-нибудь появится рядом в момент священного действа, отправилась купаться. Плескалась недолго – вода оказалась ужасно холодной. А когда вылезла, застала крепко спящего дозорного.

– Ну, Буран…

Махнув рукой, улеглась под теплый бок. И тут же оказалась в своей комнате в Пределе. На кровати рядком сидели белочки. Я улыбнулась и потянулась их погладить.

– Малышка, – одна белочка взяла лапкой меня за руку, – мы беспокоились. Все ли в порядке?

– Так это не сон? – удивилась я.

– Нет, дорогая. Но, когда ты не в Пределе, мы можем поговорить с тобой только так.

Я быстро рассказала им про свои похождения и про появление Тени.

– Вы слышали о таких, как она? Она и правда тень?

– Возможно, – задумчиво протянула Фарита. – Мы ничего не знаем про это. Тебе нужно быть осторожной.

– Ну вот, – расстроилась я, – а я-то думала, вы что-нибудь знаете.

– Ты говорила, что ее магия сработала рядом с гарлами? Это странно. Они подавляют всю известную магию. Если только…

– Что? – Я в нетерпении подалась вперед.

– Это только предположение. – Торос замялся. – Ее магия – чужая.

– Что ты имеешь в виду?

– Не из наших миров. Откуда-то из-за грани.

– Не понимаю…

– Просыпайся, красавица! – резкий насмешливый голос выдернул меня из сна.

Тень улыбалась. Но ее глаза были серьезны и холодны.

Глава 7

Наскоро позавтракав остатками ужина, мы переместились обратно на Сокр. С самого начала день не задался. Сначала проснулась и увидела ухмыляющуюся рожу Асселы, потом, когда очнулась в другом мире, оказалось, что моя голова уже недостаточно хороша для коленей Нерила! На них важно возлежала противная Тень. Я поднялась и гордо прошла мимо этой парочки.

– Алесса, – начал было изменник.

Мгновенно треснув его по затылку, с невинным видом произнесла:

– Ой, прости, рука соскользнула.

Тень хихикнула и понеслась следом.

– Ну, где врата? – хмуро обратилась к ней я.

– Совсем рядом. – Она опять улыбнулась.

– Ты слишком много улыбаешься. – Настроение стало совсем паршивое.

– Посмотри только, как вокруг чудесно!

Я с удивлением воззрилась на Асселу. Лицо ее светилось предвкушением, глаза сияли, улыбка от уха до уха. Похоже, и правда счастлива. Интересно, что ее так радует? Не верю, что просто любуется красотами Сокра. Она что-то замышляет. Но вот что?

Заложив руки за спину, Тень шагала вперед, время от времени бросаясь бегом. Я каждый раз подбиралась, думая, что она замыслила какую-то гадость. Но Ассела возвращалась и, смеясь, протягивала нам то цветы, то разные листики. Ох, не к добру это!

Мы вышли к руинам совсем с другой стороны, нежели в прошлый раз.

– Буран, – обратилась я к волку, – ты в другом месте переместился?

– Да. – Волк кивнул, не сводя взгляда со счастливой Тени.

– Много где здесь бывал?

Буран на ходу поправил челку и не успел ответить, как я выпалила новый вопрос:

– Скажи, а ты глаза своего стесняешься?

Он споткнулся, глянул с подозрением на меня, но, видно, заметив, что я не издеваюсь, произнес:

– Я не стесняюсь. Но это будит во мне не очень приятные воспоминания.

– Какие? – Любопытство заставило подойти поближе, чтобы не пропустить ни слова.

Буран вздохнул и начал рассказывать:

– Способности волчьего мага проявляются обычно лет в десять-одиннадцать, но я впервые обернулся волком в пять.

Я затаила дыхание, он редко рассказывал о своем прошлом. А если точнее, вообще не рассказывал. Вечно уклонялся от ответа. А тут вдруг разоткровенничался.

– Мои отец и мать также волчьи маги, так что мы много путешествовали. Поэтому к своим пяти годам я побывал во многих мирах. И поняв, что сам теперь могу перемещаться, понесся по всем тем местам, которые помнил. Все мне давалось легко: память рисовала точные ориентиры, инстинкт подсказывал, что нужно делать, а охота стала любимым занятием. Вернулся домой через неделю. Родители встретили меня и повели в дом. Они подготовили целый праздник, позвали всех родственников и друзей. Я был ужасно счастлив. Но, когда пришло время, не смог принять человеческий облик. Сколько ни старался – бесполезно.

Волк замолчал. Не выдержав, спросила:

– А дальше-то что? Как ты смог обратиться?

– В то время в Пределе жил маг по имени Сумтар. Он поил меня отварами, много говорил со мной и смог убедить, что могу вернуть себе прежний вид. И я действительно смог. Но полтора года жизни волком наложили отпечаток и на внешность – один глаз так и остался желтым. Это напоминание о моем позоре.

– Почему это позор? – не поняла я.

– Но ведь я не смог вернуться!

– И что? Ты обратился в пять, в два раза раньше, чем обычно бывает. Даже если прибавить к этому полтора года, все равно выходит поразительно! Да ты талантище, так что не нужно говорить ни о каком позоре.

Буран промолчал, но я заметила на его губах едва заметную улыбку.

– Тень! Скоро к вратам придем?

– Скоро, моя госпожа, скоро! – Ассела склонилась в раболепном поклоне прямо на ходу.

– А они прям настоящие врата? Или просто камень, например? – не унималась я.

– Экая вы нетерпеливая, госпожа! – Тень округлила глаза и, усмехнувшись, вырвалась вперед.

Скрипнув зубами, побежала за ней. Не хотела, чтобы она пропадала из поля видимости. От нее только и жди подвоха.

Вокруг все как и в наш первый визит – те же луга и те же пасущиеся гигантские коровы. Как их там Нерил назвал? Даже примерно не помню. Главное, чтобы на нас не напали те «чужие», названия которых я тоже запамятовала. Но вот их копья и жуткую внешность никогда не забуду.

Наконец, Тень остановилась и, ахнув, сказала:

– Вот они!

– Что, врата? Где? – всполошилась я.

Поспешно оглядевшись вокруг, ничего примечательного не заметила. Тогда проследила за взглядом Асселы, но опять-таки ничего не увидела.

– Да где они?!

– Вот же! – Невинные глаза Тени с недоумением уставились на меня.

Мне даже неловко стало. Наверно, я совсем дура. Ничего не вижу!

– м-м, а ты не могла бы поточнее указать? – довольно вежливо обратилась к ней, хотя хотелось задушить.

– Вот! – Тень обворожительно улыбнулась и, быстро нагнувшись, сорвала цветок. – Гулляриус розовый! Растет только на Сокре! И его так сложно найти.

В этот момент я, кажется, отключилась. Пришла в себя, когда Нерил и Буран пытались оттащить меня от хрипящей Тени, в шею которой я вцепилась мертвой хваткой. Это покажется странным, но двое здоровых мужиков не могли справиться с маленькой и хрупкой мной.

– Пусти ее! – кричал Буран. – Только она знает, где врата!

– Ничего она не знает! – орала я в ответ. – Она нам врет! Давайте убьем ее!

– Не нужно! – уговаривал меня Нерил. – Ты добрая и милая девушка!

– Ха! – с трудом выдавила тень

– Ах, ты!.. – завопила я, но тут руки мои разжались.

И мы все разом повалились на землю. Но тут же вскочили. Перед нами стояли восемь фигур. Все – до боли знакомые. Такие, какими предстали в день своего пробуждения в заснеженном моем личном мире. Хранители Предела.

Но это просто невозможно! Они спят вне пространства и времени. Но что-то в них было не так. Лица не выражали эмоций, маги стояли, будто куклы. Я вздрогнула. По их коже прошла мелкая дрожь, серые туманные пятна растеклись по ней, потом исчезли и появились в другом месте.

– Кто вы? – выдохнула я.

Это не они, не мои друзья. Маргус-подделка перевел на меня взгляд безразличных глаз, белки которых тоже стали серыми, и все остальные псевдомаги повторили его движение. Огромный волк справа от меня угрожающе рычал, Нерил слева поднял меч Свока. А Тень вцепилась мне в руку. Повернув к ней недовольное лицо, собиралась сказать что-то резкое. Но слова застряли в горле. Ассела побледнела, глаза в ужасе расширились.

– Ты знаешь, кто они? – догадалась я.

Тень кивнула и прошептала:

– Темные Хранители…

В этот момент вокруг них сгустилась тьма, из нее вытянулись туманные щупальца и молниеносно метнулись к нам. Нерил рубанул по ним мечом, но он прошел насквозь и вонзился в землю. Буран попытался ухватить зубами, но также не причинил им не малейшего вреда. Щупальца обвились вокруг Тени и потянули к хозяевам. Не успели мы моргнуть, как она оказалась в руках темных Хранителей. Сзади них образовалось колыхающееся черное пятно. Все с теми же, ничего не выражающими лицами они развернулись и, шагнув, исчезли.

– Красно-синий бумеранг, что это сейчас было?

– Кажется, мы лишились нашего проводника, – мрачно ответил Буран, вновь принимая человеческий облик.

– Ты не можешь определить, куда они направились? – обратился к волку Нерил.

Тот отрицательно покачал головой. А я стояла и не могла пошевелиться. Что это? Откуда они взялись? Почему похожи на Хранителей? Может, они как Тень? Или… Или это то самое Зло, о котором говорится в пророчестве? Опустилась на землю и обхватила голову руками. Как быть?

Конечно, я хотела, чтобы Тень исчезла. Но не таким же образом! Она явно была в ужасе, увидев этих типов. Может, конечно, это очередная ее шутка. Нет, не похоже. Значит, ее и правда похитили какие-то головорезы. Вот только… Их магия похожа на ту, что использовала Ассела, когда спасла нас от троллей. Значит, они и правда такие, как она? Чего же она тогда боится? Ох, слишком много вопросов! И где найти на них ответы?

Нужно срочно поговорить с настоящими Хранителями. Они, конечно, не знают ничего про Тень, но, может, мы вместе придем к какому-нибудь выводу. Проблема только в том, что спать сейчас совершенно не хочется. Я задумалась. Есть один вариант. Попрошу Бурана или Нерила стукнуть меня по голове, чтобы отключиться. Нет, не пойдет. Страж этого сделать не сможет, а вот волк, скорее всего, согласится помочь с превеликим удовольствием. А что-то не хочется, чтобы меня колотили с наслаждением. Лучше уж все-таки Нерил. Пообещаю, что замуж за него выйду. Пусть бьет и мучается чувством вины всю оставшуюся жизнь. Обещание свое, разумеется не выполню. Как говорил мой любимый Джек Воробей: «Нам, мужчинам, нужно держать свое слово. А Элизабет, как женщине, это не обязательно». Очень мне нравятся эти слова!

– Саша, что будем делать?

– В смысле? – не поднимая глаз, спросила я.

– Станем дальше искать врата?

– Да не знаю я, как их искать, – обреченно покачала головой, – только Тень знала. И то не факт.

– Тогда, может, вернемся?

– Нет, – я упрямо поджала губы.

– Тогда нам нужно вернуть Тень. Возможно, в Пределе заметили что-нибудь странное, – задумался волк.

– А могли? – оживилась я.

– Да. За мирами присматривают смотрители. Возможно, они смогут нам помочь.

– Тогда нужно вернуться в Предел!

Нерил кивнул и вдруг снова схватился за меч. В том месте, куда ушли темные, воздух задрожал, потемнел, и прямо из ниоткуда появился молодой человек, не намного старше меня. Светлые волосы аккуратно уложены, костюм тщательно выглажен, на плаще ни соринки, ни пылинки. Поразительный юноша! Вполне приятной наружности. Он направился к нам, опустился на одно колено и произнес:

– Приветствую вас, Светлейшая, Правитель и Верховный страж Лесов Памяти! Я младший смотритель Зарос.

Мы разом милостиво кивнули.

– Правитель Предела! Главный смотритель послал меня к вам с донесением.

– Говори, – кивнул волк.

Только тут я заметила, что Буран голый. Видимо, он обратился, когда появились чужаки, и, естественно, не успел снять одежду. Вот она и превратилась в лохмотья, которые одиноко лежат невдалеке. Волка нагота совершенно не смущала, я тоже ее уже не раз наблюдала, гонец выглядит абсолютно невозмутимым, а вот Нерил все пытается незаметно встать между Бураном и мной.

– Да дайте ему уже рубашку, – вздохнув, произнесла я.

Страж тут же скинул рубаху и набросил ее на волка. Я заинтересованно стала разглядывать его обнаженный торс. Он оказался неплох. Буран, на мой вкус, слишком тощий – скорее жилистый, чем мускулистый. А вот Нерил – прям атлет!

– Неплохо, – протянула я.

Он зарделся и гордо выпятил грудь, как бы невзначай играя мышцами. Буран кашлянул и повторил приказ:

– Говори.

– Сегодня произошло странное перемещение. Мы смогли заметить только восемь темных силуэтов. Они задействовали неизвестную магию для того, чтобы перенестись на Сокр, – отчеканил гонец, – а потом совершили прыжок на Унтай.

– На Унтай, говоришь? – нахмурился правитель.

– Да, – кивнул юноша.

– Хорошо, я все понял.

Мальчик поднялся, приложил правую руку к груди и склонил голову.

– Думаю, это наши похитители. И сейчас они на Унтае, – повернулся ко мне волк. – Этот мир мертв со времен Великой Войны. Там не светит солнце и нет ничего живого.

– Зачем же они туда Тень потащили? – удивилась я.

Буран пожал плечами и, снова повернувшись к мальчишке, сказал:

– Можешь идти. Передай главному смотрителю, чтобы внимательно следил за перемещениями. Если заметите еще что-нибудь странное – найдите меня.

– Будет исполнено, Правитель, – кивнул Зарос.

– Только отдай Правителю одежду, – встряла я.

Посланец покраснел, но послушно разделся и передал облачение. Буран хотел воспротивиться, но я прикрикнула:

– А что, голый ходить будешь? Хочешь поразить злых магов видом своего тощего тела?

Волк вздохнул и подчинился. После того как гонец вернулся в Предел, мы уселись в кружок и стали думать, как нам спасти Тень.

– Может, оставим ее там? Вдруг это ее родственники.

– Родственники? – удивился Нерил.

– Магия-то у них похожа!

– Не уверен, что она хотела идти с ними. Думаю, нужно ее спасти, – воспротивился страж.

Я насупилась, но пришлось признать, что он прав. В любом случае Тень нам нужна. Если, конечно, она не наврала о том, что знает, где врата. А ведь вполне могла. Не хотелось бы рисковать жизнью просто так.

Мы не составили никакого определенного плана. Во-первых, ничего не знали о противниках, во-вторых, что тут вообще можно придумать?! Так что, по старой русской традиции, решили – «авось повезет». И просто перенеслись на Унтай.

Глава 8

Унтай оказался самым необычным миром, в котором довелось побывать. А я уже четыре посетила! Это даже удивительно. Наконец-то начались нормальные приключения с прыжками по измерениям. А то в прошлый раз я ведь так и не выбралась с Предела.

Так вот, Унтай предстал перед нами во всей красе – наполненный непроглядной тьмой. Так что разглядеть в подробности его было трудновато. Ни зги не видно.

– Красно-синий бумеранг! То есть нам в темноте искать Тень придется?

– Я ведь говорил, что здесь нет солнца, – прозвучал голос Бурана рядом.

– Но кто мог знать, что тут настолько мрачно. Думала, хоть луна и звезды есть, – вздохнула я. И, почувствовав на шее горячее страстное дыхание, недовольно сказала: – Нерил, не подкрадывайся так.

– Я и не подкрадываюсь, – послышались почти неразличимые шаги, и кто-то взял меня за руку.

Дернулась от неожиданности, но держали крепко.

– Ты можешь потеряться, – серьезно заявил страж.

– Да как я потеряюсь? – попыталась убедить его. – Постоянно же болтаю!

– Упасть можешь, – упрямо заявил он.

Похоже, никакие слова его не убедят. Вздохнув, смирилась с неизбежным. Тем более и правда, хряпнуться на землю неохота.

И тут меня осенило:

– Буран! А почему здесь не холодно? Ведь раз солнца нет – морозина должна быть!

– Не знаю, – ответил голос волка, – никогда над этим не задумывался.

– А ты задумайся! Правителю полезно думать иногда.

Идя по черному, как угольная шахта, миру, подумала: а как пережила бы я свои приключения, будучи очкариком? И если бы зрение было не минус один или три, а, скажем, минус семь? Вот попала бы в Предел в очках. Учитывая мою неуклюжесть, они, скорее всего, разбились бы уже на первой минуте. Сейчас, навскидку, не могу вспомнить ни одного «книжного» очкарика, кроме Гарри Поттера. Но у него за все семь книг очки так ни разу и не пострадали. Разве что однажды треснули. А ведь с ним ого-го сколько всего происходило! Вот чертов везунчик…

И, наверно, я бы погибла очень скоро с таким-то зрением. А если бы в момент перемещения была в линзах? Вот тут вообще непонятно, что делать! Наверно, поэтому редко используют такой образ в фэнтезийных романах. А так, если почитать, везде обитают жители с завидным здоровьем глаз.

В прошлом мире у меня есть университетская подруга Тонька. Или, если официально, Антонина. Так вот, у нее как раз минус семь. Когда узнала об этом, пришла в ужас: «Разве такое вообще бывает? Наверняка ничего не видит!» И сразу попросила ее снять очки. Тоня вздохнула, но просьбу выполнила. Я, сидя за соседней партой, слегка помахала рукой перед ее носом.

– Видишь? – затаив дыхание, спросила я.

– Вижу, – бесстрастно ответила Тоня.

Тогда я отошла подальше и опять начала махать и корчить рожи.

– Я все вижу, – со скучающим видом констатировала подруга.

Пыталась обхитрить ее разными способами, спрашивала, сколько пальцев показываю, куда повернула голову и много чего еще. Наконец, Антонина не выдержала и рявкнула:

– Да все я вижу! Образы – размыто, нечетко, но цвета и движения различаю хорошо!

– А без очков узнаешь, что это я?

– По походке и контуру узнаю, – устало пояснила она.

Видимо, часто ее так мучили «зрячие». Да, повезло мне, что уж говорить. Тонька часто рассказывала разные казусные случаи из своей «подслеповатой» жизни.

– Приехала я к бабушке в деревню, – говорит, – а сестра у меня там такая же – мало что видит. Вот идем как-то, гуляем. Без очков обе, так как стесняемся. Вдруг видим, впереди толпа идет медленно. Все в черном, печально так идут. Думаем, похороны, наверно. А в деревне, понятное дело, все друг друга знают. Кто же умер?.. Ну, подойти нужно, родственникам соболезнования высказать. И чем ближе подходим, тем страннее толпа кажется. Щуримся, стараемся… И вдруг разом останавливаемся и начинаем ржать – перед нами стадо коров.

Или вот еще рассказывала, про сестру:

– Сестра у меня высокая, метр восемьдесят пять. И очень она переживала, что парня такого же найти не может. Все какие-то мелкие попадаются. По улице стыдно за руку пройтись. И вот идет как-то на остановку – в универ ехать. Видит – стоит Он. Высокий, стройный… Судьбой ниспосланный, не иначе. Маришка шагу прибавила, на ходу прическу поправила, спешит. Как бы не уехал, пока дойдет! О внешности особо не думает. Не может же быть все сразу – и рост и красота неземная! Но все равно надеется, что симпатичный. Речь уже заготовила, подбегает… А это столб.

Пока думала об очках, не обращала внимания ни на что вокруг. Но в какой-то момент поняла, что никто меня уже не держит за руку.

– Уф, наконец-то, – тихо сказала я.

Но тут же забеспокоилась. А почему это Нерил меня бросил? И шагов не слышно. Я остановилась. Так и есть – тишина.

– Буран? Нерил? – обратилась к черноте.

Никто не ответил. Внутри все похолодело.

– Ребята! Очень смешно получилось! Но хватит уже, а? – жалобно пискнула я.

Что же делать? Стараясь не впадать в панику, попыталась размышлять логически. Мальчики просто решили пошутить. Сейчас они рядом со мной. Смеются, гады. Ну, ничего! Так, Бурана просить нет смысла. Возьмемся за стража.

– Нерюшенька! – позвала ласково. Все, этого он точно не выдержит!

Но страж оказался более стойким, чем я предполагала. Не страшно. Сейчас я спокойно подумаю и решу эту проблему.

– Красно-синий бумеранг! – завопила я, не вытерпев.

А в ответ тишина. Страх захватил меня мгновенно. Ничего не соображая, начала метаться в разные стороны. В полнейшей тьме остаться одной… Что может быть хуже? Слезы навернулись на глазах, я споткнулась и упала. Вскочила, снова побежала и опять грохнулась. И решила не вставать. Умру здесь. Какой смысл куда-то нестись? Все рано ведь не выбраться с Унтая без Бурана.

– Бура-а-ан! – заревела я.

Как же так? Никогда друг меня не бросал. Даже защищал от магов Предела. А теперь где он? Из-за слез начали мерещиться красноватые точки. Этого еще не хватало! В последний раз всхлипнув, вытерла глаза. Точки не исчезли. Они медленно увеличивались, колыхались.

– Что это? – прошептала я.

Я не могла оторвать взгляд от огоньков. Единственных, излучающих слабый свет в царстве тьмы. Поднявшись, пошла им навстречу. Старалась моргать как можно реже – лишь бы не выпускать их из виду. Огоньки приближались, еще немного, и узнаю, что это. Где-то на задворках сознания появилась мысль, что я как мотылек лечу к лампе.

Мгновенно вспомнился старый мультик студии Пиксар «Приключения Флика». Там был такой маленький эпизод в городе жуков. Две букашки летели мимо фонаря.

– Нет! Не лети на свет, Гарри! – закричала одна в ужасе.

– Не могу, – отвечала другая, подлетая все ближе к фонарю, – он так прекрас… А-а-а!

Я вздрогнула. Холодный пот выступил на лбу. Неужели я как тот Гарри? Или вот еще был мультфильм «В поисках Немо». Рыбы Марвин и Дори оказались на большой глубине, в полной темноте. И увидели огонек. А это оказалась рыба-фонарь, которая пыталась их сожрать!

Я замедлила шаг. Но ведь это все сказки. Не нужно придавать им большое значение. Ничего со мной случиться не может.

– Красно-синий бумеранг! Если всего бояться, лучше вообще дома сидеть! – неизвестно кому гневно сказала я и прибавила шаг.

Светящиеся точки стали совсем большими. И, присмотревшись, я поняла, что это факелы. Слабый отсвет падал на существ, окрашивая их в красноватый цвет.

Создания подошли совсем близко, и я, наконец, смогла их разглядеть. Все совершенно одинаковые: невысокие человечки (не больше метра), очень сутулые, совершенно лысые, с большим безгубым ртом и огромными круглыми глазами на пол-лица. Прям как в некоторых аниме. Худые тела прикрывали короткие куски ткани, обмотанные на манер полотенца. Или, может, это и есть полотенца. Да, аборигены просто из бани возвращаются.

Они остановились рядом и молча уставились на меня. Под пристальным взглядом этих круглых, как блюдца, немигающих глаз почувствовала себя неуютно.

– Э, – решила я наладить контакт, – сама я не местная…

Жители Унтая не проронили ни звука. Начиная нервничать, предприняла еще одну попытку:

– Моя лететь на большой серый волк из другой мир. Твоя моя понимай?

Но если они и «понимай», то вида не подали. Беспомощно оглядевшись (все еще надеялась, что Буран и Нерил объявятся), стала ждать инициативы с их стороны. Один из «блюдцеглазов», без каких-либо эмоций, медленно поднял руку и осторожно коснулся моей руки. Я вздрогнула – такой холодной она оказалась.

Он посмотрел на товарищей справа, что-то тихо проурчал, потом медленно повернулся влево и повторил то же самое. Хотя, может, я ошибаюсь и коротышка сказал левым нечто другое. Как бы там ни было, другие молча придвинулись ближе и стали по очереди прикасаться ко мне.

– Эй, руками не трогать! – слабо сопротивлялась я.

Но пока каждый из них не потрогал мою руку, они не успокоились. Потом вперед выступил один, ткнул себя во впалую грудь и пробормотал что-то.

– Ук, – разобрала я. Вроде он то же самое и раньше твердил.

– Ага, ук, – промямлила, стараясь понять, что же им от меня надо.

– Ук, – повторил он.

– Саша, – представилась я. Не уверена, что это его имя, но решила быть вежливой.

Коротыш медленно кивнул, взял меня за руку и неторопливо куда-то повел. Конечно, не стоит ходить с незнакомцами. Тем более с такими странными. Но я не представляла, что мне теперь без ребят делать, да и не похоже, что эти человечки кровожадные. Вполне себе миролюбивый народец.

Аборигены привели меня в селение. Большое оно или маленькое – не могу сказать. Пыталась запоминать дорогу, но факелы освещали пространство вокруг на пару шагов, а дальше была все та же непроглядная тьма.

Меня усадили у большого камня, вокруг которого были воткнуты факелы, и неспешно разбрелись в разные стороны. И что теперь?

– Э… Ук?

На свет бесшумно выплыл Ук и остановился. Руки безжизненными плетьми висели почти до колен. Неожиданно поняла, что они напоминают лягушек. Больших молчаливых лягушек. Нет, все-таки, что ни говори, а жутковаты они. Одни немигающие глаза-блюдца чего стоят!

– Зачем вы привели меня сюда? – спросила я.

– Ук, – медленно ответил коротыш.

– Ага. А вы не видели моих друзей? Один высокий и худой, лохматый такой, а второй пониже и потолще. Больше на приличного человека похож, чем первый.

Говорила медленно, четко, объяснения сопровождала яростной жестикуляцией. Внутренний голос подсказывал, что так иностранцу понятнее будет. Ук внимательно выслушал, кивнул и, развернувшись, побрел прочь. Вот и думай теперь, понял он или нет.

Больше никто ко мне не подходил, и я задремала. Мне снились бескрайние луга с розовыми хрякослонами. Я кружилась среди чудищ, плела венки из растения, напоминающего ядовитый плющ, и надевала их на шею смеющемуся Нерилу. А сама краем сознания думала: «Чего радуется? Помрет ведь от моих веночков!» А страж вскочил и стал отплясывать вместе со мной. И до того хорошо у нас получалось! И мне жалко его стало. «Сними, – говорю, – венки. Они из ядовитого плюща». А он мне в ответ: «Нет, моя любовь сильнее яда! Я люблю тебя, Маша!»

– Какая такая «Маша»?! – заорала я и проснулась.

И чуть не заорала опять. На этот раз от ужаса. Прямо перед лицом в неверном свете факелов плавно покачивались огромные плошки. Окончательно проснувшись, разглядела, что это всего лишь Ук наклонился ко мне.

– Ук, – сказал он и указал на что-то рядом со мной.

Я опустила глаза и мгновенно вскочила. У ног лежал меч. Тот самый, которым Нерил убил Свока!

– Где ты его взял?! – набросилась я на Ука.

– Ук.

– Отведи меня туда!

Коротыш развернулся, выдернул из земли один факел и, не оглядываясь, пошел прочь. Недолго думая, поспешила за ним. Не знаю, может, я сошла с ума, но кажется, он хочет отвести меня к ребятам!

Шли долго. Еще бы, ведь Ук так медленно передвигал ногами, что, казалось, идет против течения в горной реке. Но я решила не подгонять его. Тем более вряд ли мне это удалось бы.

Стараясь не умереть то от скуки, то от переживания за друзей, я с нетерпением вглядывалась вперед. Тьма перед нами расступалась неохотно, упираясь всеми силами. И сразу смыкалась за нами вновь – как занавес в театре. Судя по тому, что удалось разглядеть, Унтай – мир, похожий на пустыню. Ни травы, ни каких-либо других растений я не заметила. Хотя, может, они и есть – просто наш путь пролегал в стороне от них. И живут тут, судя по всему, только коротыши. Но, с другой стороны, нужно же им чем-то питаться. Не камни же они едят, в самом деле! Наверно, здесь обитают животные.

Вдруг Ук остановился и нагнулся к земле. Подняв что-то, протянул мне. В руку опустился камень. В замешательстве посмотрела на Ука. Он снова нагнулся, поднял другой камень и положил в рот. И стал медленно, с убийственным хрустом, жевать.

– О, великий космос! Вы и правда их едите, – выдохнула я.

Коротыш посмотрел на мою руку, в которой я все еще держала его подарок, и, медленно подняв глаза, уставился в лицо. Наверно, был удивлен моей стойкостью перед таким лакомством.

– М-м, я не голодна, – смущенно сказала я, – сохраню на черный день!

И положила сувенир в карман. Ук кивнул и пошел дальше. На нашем пути стали попадаться все более каменистые участки земли.

– Вот где настоящий пир можно устроить, да, Ук?

Но он не проявил интереса к этим булыжникам. Не тот сорт, видать.

Свет выхватил на мгновение из тьмы странное существо. Оно зашипело, закрыло глаза руками и прыгнуло в сторону. Я ошалело всматривалась в темноту, но Ук не обратил на произошедшее никакого внимания. Но чем дальше мы шли, тем чаще стали попадаться эти создания. Выглядели они немного похоже на Ука и его сородичей – такие же невысокие, худые, похожие на лягушек. Но мои коротыши ходили на двух ногах, хоть и сильно сутулясь, а эти бегали на четвереньках. Даже, пожалуй, они больше напоминали Голлума из экранизации «Властелина колец» Питера Джексома.

Вскоре мы шли уже почти по этим любителям темноты. Они лишь в самый последний момент, зажмурившись, бросались прочь от ног и света.

Неожиданно прямо перед нами показался участок земли, который буквально кишел «голлумами». Они сидели, лежали друг на друге в несколько слоев. И сразу же метнулись в разные стороны от света факела. А под ними оказались связанные Нерил и Буран.

– Ребята! – зарыдала я и кинулась к друзьям.

Перерезав путы мечом (который я, конечно же, с собой прихватила), набросилась на них с расспросами:

– Так что случилось? Как вы здесь оказались?

Выяснилось, что мелкие «голлумы» подкрались к нам, пока я предавалась размышлениям об очках, и просто треснули по голове моих спутников. А потом перетащили сюда. А вот зачем – так и осталось неясным. Как и то, почему меня не тронули.

– Ладно, теперь осталось найти Тень. – Я повернулась к Уку. – Ты не можешь нам помочь?

Глава 9

Ук медленно вел нас все по той же темной пустыне, где единственным источником света был факел в его руке.

– Буран, – тихо обратилась я к волку, – ты говорил, что на Унтае нет ничего живого. Но малыши Уки и голлумы доказывают, что непогрешимый Правитель Предела ошибся.

– Не ошибся, – недовольно буркнул друг. – Их не должно здесь быть.

– Угу, ты это им скажи!

Волк промолчал. Но идти в тишине скучно, так что я переключилась на Нерила:

– Кто такая Маша?

– Какая Маша? – опешил страж.

– Та, в которую ты влюблен, – совершенно серьезно продолжила я.

– Но я не… – попытался он возразить.

– Как ты мог! – заставив голос дрогнуть, всхлипнула. – А я верила тебе! Я ведь даже…

И зарыдала.

– Алесса, прошу тебя, – залепетал совершенно сбитый с толку Нерил. – Я правда не понимаю, о чем ты говоришь!

– Я..

– Не слушай ее, – встрял Буран, – она знает о твоих чувствах и постоянно этим пользуется.

– Ты такой скучный, Буран. – Я тяжело вздохнула. Помолчав почти минуту, не выдержала: – Никто из вас языка Ука не знает?

– Нет, – прозвучал ответ на два голоса.

– Хм, странно. Обычно вы всех понимаете. Нерил, а как же твой талант? Или, может, проделаешь тот обряд, после которого так бодро заговорил на русском?

– Для обряда необходимо больше участников, – ответил страж. – А язык этого народа… И не язык вовсе.

– То есть? – нахмурилась я.

– Ты ведь заметила, они произносят только одно слово.

– Но ведь они как-то общаются друг с другом! И еще, он меня понимает. Как это объяснить?

– Возможно, – страж задумался, – они читают мысли.

– Так я-то думаю на своем языке! Как он понимает? – не поверила я.

– Ты считаешь, что мысли похожи на книгу? – насмешливо произнес Буран.

– Не знаю, на что они похожи! – сердито выпалила я. – Но думаю я точно по-русски!

Буран нарочито громко вздохнул, и я со злостью поняла – сейчас «покровительствовать» начнет. И точно.

– Видишь ли, Саша, – меня перекосило от его самодовольного тона, – умеющий читать мысли, поймет их, даже не зная твоего языка. Хочешь знать почему?

Он замолчал. Мне ужасно хотелось его покалечить. Буран наслаждался моей злостью, я это чувствовала. Также знала, что он не продолжит, пока не спрошу.

– Почему? – скрипнув зубами, выдавила я.

– А все потому, что мысли – не книга. Они не состоят из букв, которые придумали люди. Мысли – энергия, которую излучает мозг. Ее невозможно увидеть, почувствовать. Вопреки нашим желаниям она вырывается наружу. А такие, как Ук, ловят ее. Поглощая эту энергию, они «читают» мысли.

– Как интересно, – протянула я.

Не успела придумать, чем бы таким поддеть Бурана или, в крайнем случае, Нерила, факел осветил восемь фигур, сидящих полукругом. От неожиданности я застыла с открытым ртом. В двух шагах впереди находились темные! Между ними в воздухе висела Ассела, удерживаемая туманными щупальцами, тянущимися от псевдохранителей. Тень посмотрела на нас потухшим взглядом, и похитители разом повернули головы.

– Ой-ей, – выдохнула я.

Буран и Нерил подхватили меня под руки с разных сторон и рванули назад. Остановились метров через пятнадцать. Никто за нами не гнался. Свет факела уже не достигал темных, так что не могу сказать – сделали ли они хоть что-нибудь после нашего бегства.

– Да поставьте меня уже! – зашипела я.

Оказавшись на земле, пошла обратно.

– Алесса!

– Саша!

В меня опять вцепились.

– Мы сюда пришли Тень освобождать, – сказала спокойно. – Так давайте этим займемся.

– С ума сошла? – набросился на меня Буран. – Да нас на части порвут!

– Что-то они не спешили это делать.

– Может, просто так нападать и не станут, – заговорил Нерил, – но, уверен, если попытаемся дотронуться до Асселы – убьют.

Я задумалась. Похоже на правду.

– Нужно хотя бы подойти поближе, чтобы видеть их, – решила я.

– Не уверен, что они станут терпеть такое соседство.

– Нужно попробовать! Пойдемте, воткнем факел рядом с ними.

Ребята молчали и не спешили воплощать мой гениальный план в жизнь.

– Ук, – вздохнув, повернулась к коротышу, – можешь это сделать?

Он медленно кивнул и не спеша направился к темным.

– Не думаешь, что послала его на верную смерть? – Мы остались в темноте, и я не могла видеть лица Бурана, но по голосу было ясно – он не надеется увидеть Ука живым.

– Думаю, если бы ему грозила опасность, он бы не пошел.

Огонек впереди плавно колыхался, удаляясь от нас, и, наконец, застыл. Видать, выполнил поручение малыш. Теперь нужно дождаться его возвращения. Но шло время, а Ук не приходил. Неужели с ним таки случилось что? Я двинулась на свет. Что-то холодное, как лед, коснулось руки, вскрикнув, дернулась. А через мгновение с разных сторон к нам подошли коротыши с факелами, и я увидела, что рядом со мной стоит наш Ук.

– Ты вернулся! – обрадованно вскрикнула я и бросилась его обнимать.

– Ук, – ответил малыш.

Передав нам факелы, другие уки ушли. А мы направились ближе к врагам. Остановились шагах в шести, где можно было разглядеть темных. Опустились на землю и организовали военный совет. Ук, не останавливаясь, таскал камни и складывал рядом с нами. Глянув на удивленные лица ребят, пояснила:

– Ук, видимо, решил, что нам нужно набраться сил перед боем. – Решив, что этого объяснения вполне достаточно, перешла к самому главному: – Так как спасать Тень будем?

Мы разом повернулись в сторону цели. Темные все так же сидели, не обращая на нас никакого внимания. Ассела совсем побледнела, и мы решили, что стоит поторопиться.

– Я отвлеку их, – подал голос Нерил, – а вы с Бураном хватаете Асселу и перемещаетесь на Сокр. Или можно сразу в Предел. Если они погонятся за вами – там сможете отбиться.

– Ага, а ты погибнешь геройской смертью, – скептически высказалась я. – Не вариант!

Даже в полутьме я увидела, что страж покраснел и расплылся в довольной улыбке. Закатив глаза, продолжила:

– Но ты прав, нужно их отвлечь. Только как? Может, кинем в них факелом?

– Не думаю, что сработает, – покачал головой Буран.

– Почему бы не попробовать? – Я вскочила, выдернула из земли один из факелов и швырнула в темных.

Шипя и разбрасывая искры, он несся прямо в голову псевдо-Маргусу. Теневое щупальце молниеносно взвилось в воздух и одним легким движением откинуло его прочь. Факел упал и, мигнув, погас.

– Что ж, не вышло, – констатировала я, опускаясь на землю. – Будут еще предложения?

Предложений было много, но все какие-то уж слишком бредовые. Предлагалось заговорить их до полусмерти, а потом, когда они потеряют контроль над ситуацией, тихонько умыкнуть Тень. Но, так как темные за все время знакомства с ними не проронили ни слова, пришли к выводу, что они не очень разговорчивы и не купятся. Потом решили вызвать сюда армию Предела и быстренько расправиться с негодяями. Но Ассела вполне могла помереть за это время. Наконец, мы просто улеглись и замолчали. Не было стоящих идей. Не было возможности спасти Тень. Мечты мои о силе пошли прахом. Жалко, конечно, Асселу, но она ужасно противная, так что гораздо «жальчее» то, что в Аррмонд не попаду. А ведь все из-за этих темных! Кто они вообще такие? И зачем им Тень? И почему именно в тот момент, когда она почти показала нам врата?!

Разозлившись не на шутку, перевернулась на живот и, схватив камень, бросила в негодяев. Снаряд со свистом пролетел шесть шагов и был отбит щупальцем.

– Красно-синий бумеранг! – зло шипела я.

Тщательно выбирая камни, стараясь не схватить «обеденные» Ука, устроила обстрел темных. Вскоре и ребята ко мне присоединились. Конечно, мы понимали, что таким образом не победить, но хоть развлечься можно. Вдруг что-то ярко вспыхнуло в кругу темных, раздалось болезненное шипение. Похоже, один из камней достиг-таки цели!

– Что это было? – в недоумении вскрикнула я.

А навстречу моему прекрасному лицу уже летели щупальца, намереваясь схватить. Нерил и Буран бросились ко мне, что-то крича, а я неосознанно присела за баррикадой, наваленной Уком. Теневые, извивающиеся руки тянулись, еще чуть-чуть и схватят… Я зажмурилась, приготовившись к смерти, но ничего не произошло. Осторожно открыв глаза, увидела, что колыхающиеся отростки как будто бьются о невидимую преграду. В недоумении глядя на их потуги, медленно перевела взгляд на гору булыжников. Ук ест только эти камни. Без единой мысли в голове схватила один из них и ударила по туманной конечности. Яркая вспышка света возникла от их соприкосновения, и отросток, по которому я попала, скукожившись, отпрянул назад.

– Бросайте в них камни Ука! – во все горло заорала я, сама следуя своему совету.

Снаряды тучей летели в темных, свет вспыхивал елочной гирляндой, но темные никуда не уходили. Раз за разом мы попадали в щупальца, которые держали Асселу. Тень падала, но ее опять хватали.

– Да сколько ж можно? – в сердцах выкрикнула я. И повернулась к волку, собираясь нелестно высказаться о его полководческих задатках.

Как в замедленной съемке увидела, как темное щупальце обхватило его поперек туловища и вздернуло в воздух. Волк неосторожно вышел за ограждение камней Ука, и туманные конечности смогли до него добраться. Тут от руки Бурана оторвался странный камень, вспыхнувший зеленым, и упал посреди темных. В ту же секунду ослепительный свет резанул по глазам, я зажмурилась. Меня что-то подхватило, подкинуло в воздух.

– Саша, бежим! – заорал мне в ухо Буран и дернул за руку.

На бегу открыла глаза и увидела, что на Унтае непривычно светло, а справа бежит Тень. Свет начал меркнуть, уже снова стало почти так же темно, как и раньше.

– Буран! Перенеси нас куда-нибудь!

Волк не ответил. На ходу оглянувшись, увидела Бурана, с трудом бегущего наравне с нами, прижимая руку к животу, окрашенную в красное. Кровь? Неужели кровь?

– Ты ранен?!

– Все нормально, – выдохнул волк.

Лицо его было искажено мукой. Стало понятно, что никуда он перенести нас не сможет.

– Создай врата! – на ходу истерично завизжала Тень.

– Какие врата? Совсем рехнулась?! – задыхаясь от бега, выпалила я.

– Врата в Аррмонд, дура! Ты можешь открыть их откуда угодно!

– А почему ты сразу не сказала?! – От возмущения я остановилась, но ребята разом толкнули в спину. Пришлось бежать дальше.

– Вы не взяли бы меня с собой, если бы не сказала, что только я знаю, где они!

– Ах ты!.. – разозлившись еще больше, выдохнула я.

– Сейчас не время! Потом убьешь ее! Открывай! – прервал меня Буран, тяжело дыша.

– А не знаю как!

– Просто прикажи им открыться! – пояснила Тень, с ужасом поглядывая назад.

– Отлично!

Я остановилась и, совершенно уверенная, что это пустая трата времени, выпалила в сгущающуюся черноту:

– Сезам, откройся! Явитесь, врата Аррмонда! – И жалобно добавила: – Спасите нас, пожалуйста!

Ничего не произошло. Опять эта негодяйка меня обманула! Хватит! Сейчас она у меня за все поплатится.

– Эй, темные Хранители! – во все горло заорала я. – Можете забрать свою Тень! Мы больше не будем вам мешать!

– Ты что несешь, рыжая ведьма?! – опешила Тень.

– От рыжей ведьмы слышу! – огрызнулась я. – Опять наврала?!

– Ничего я не врала! Просто ты все не так делаешь!

– А как надо?!

– Девочки, – успокаивающим голосом произнес Нерил, – не нужно ссориться.

– Да кто ссорится?! – возмутилась я. – Это все она!

– Представь врата! – не унималась Тень.

– Хватит врать!

– Представь! Тебе все равно, что с нами будет?! Быстрее, Бурану нужна помощь!

Я оглянулась на волка, который уже полулежал на земле. Если есть хоть малейшая вероятность, что можно ему помочь, все сделаю.

Закрыла глаза и стала представлять. Фантазия в самый неподходящий момент отказала. Да и истеричный голос Тени, орущий в ухо: «Быстрее, быстрее! И почему ты такая медленная?!» – мешал сосредоточиться. Врата, представить врата… Большие, старые, резные створки. Деревянные.

– Откройтесь!

Раздался ужасный скрип, и прямо передо мной неизвестно откуда появившиеся врата отворились. Точно такие, какими их представила. В лицо дунул свежий ветерок, яркий солнечный свет проник в мир тьмы Унтая. За медленно раскрывающими вратами я увидела зеленую траву, пышные кроны деревьев, голубое небо и белоснежные облака. И высокого молодого мужчину с медными волосами. Длинное синее одеяние его слегка колыхалось. Он посмотрел прямо на меня, мягко улыбнулся и протянул руку.

– Ты вернулась.

Я помнила его. В одном из видений он разговаривал с богиней. Да, точно. Ее, то есть мой брат.

– Входи, сестра.

Глядя в серо-зеленые глаза, так похожие на мои, вложила свою руку в его и сделала шаг навстречу. Я не могла оторвать взгляд от такого знакомого, но в то же время незнакомого лица. Будто встретила героя снов. Хотя, если подумать, это и было почти так.

– Брат, – с трудом разлепив вдруг высохшие губы, выдохнула я.

Как же его зовут? Неизвестное слово назойливо шуршало в голове, но, когда пыталась сосредоточиться на нем, ускользало.

– Алес, – неожиданно для себя прошептала я.

Мужчина резко подался вперед, синяя ткань одеяния взметнулась, на мгновение закрыв от взгляда все вокруг. Крепкие руки обняли так сильно, что перехватило дыхание. Когда он отпустил меня, я огляделась. Рядом стояло много людей. Все, как на подбор, высокие и красивые. Мы с друзьями, грязные и оборванные, на их фоне смотрелись жалко. Бурана уже уложили на носилки, без какой-либо поддержки висящие в воздухе. Волк был совсем бледным, волосы прилипли к потному лбу, глаза закрыты, а губы плотно сжаты.

– Буран! – Я бросилась к нему.

– С ним все будет хорошо. – Брат остановил меня, крепко сжав руку. – Его напоили зельем, унимающим боль. Лишь только мы вернемся в Кассел, им займутся лучшие лекари.

– Кассел? – Я недоуменно нахмурилась.

– Столицу Аррмонда.

Глава 10

Я стояла на мосту и смотрела вниз. Река Хон, протекающая под ним, двигалась медленно, лениво колыхаясь. Вода настолько прозрачна, что можно во всех подробностях разглядеть дно и снующие туда-сюда стайки золотистых рыб. Из-за лесов, раскинувшихся по берегам, Хон кажется зеленым – деревья высоки и почти полностью закрывают водоем от неба. Но все же ровно по центру реки видно отражение чистой синей выси.

У моста тоже есть имя – Круглый. На самом деле он представляет собой четкий полукруг, так что я очень удивилась, услышав это название. Алес рассмеялся и посоветовал взглянуть на мост с балкона дома. Так я и сделала. Жилище брата располагается у изгиба реки так, что из определенного места можно увидеть «профиль» моста во всей красе. Крупная каменная кладка поднимается прямо из воды с одной стороны реки и опускается в воду же с другой. И река зеркально отражает мост. Вот и получается, что со стороны он выглядит идеально круглым.

С обеих сторон у оснований моста растут гигантские деревья, ничуть не меньше, чем в Лесах Памяти. Ближе к середине они нагибаются книзу и спускают мягкие длинные ветки почти до земли. Ступая на обработанные камни, приходится проходить сквозь зеленый занавес, усыпанный небольшими белыми цветами.

В Касселе живут всего несколько семей. Остальные аррмондцы расселились по миру. Дома располагаются довольно далеко друг от друга. Везде дикая, нетронутая природа. В центре столицы находится громадная библиотека, где собраны труды лучших умов Аррмонда. А мой брат занимает очень уважаемую должность смотрителя. Его называют Знающий.

Дом Алеса – это и есть библиотека. От Круглого моста нужно пройти не больше сотни метров, и упрешься в земляную лестницу, густо поросшую травой. Ступеньки четкой формы, поддерживаемой магией, не иначе. Подъем пологий, плавно взбегающий на холм. С обеих сторон невысокие толстенькие деревца. Но справа, у самой лестницы, приютилось высокое тонкое деревце с узкими листьями и светлым желто-коричневым стволом. Почему-то оно мне сразу приглянулось, и я, приходя к реке, всегда стремилась прикоснуться к гладкой коре.

На холме стоит дом. Большой, в три этажа, составленный из крупных квадратных плит когда-то белого цвета. Но стены давно заросли мхом и вьющимися растениями, так что теперь они не сильно выделяются из общей желто-зеленой гаммы. К самому порогу подступают пышные кусты. Десять ступенек ведут на небольшую веранду перед входом – круглые колонны поддерживают балкон на втором этаже, который одновременно служит ей крышей. На первом этаже окна небольшие, прямоугольные, без рам. А вот выше окна широкие, красивые – но также без стекол. Изнутри прикрыты узорчатой тканью штор.

Аррмондцы не боятся дождей или непогоды – все контролируется колдовством. Ни одно дело не обходится без магии. Здесь все на ней собаку съели. Одна лишь я беспомощна в этом плане. Но ничего! Скоро вновь обрету силы.

Брат сказал, что потребуется время, чтобы собрать необходимые предметы, так что живу здесь уже без малого две недели. Первый день в Аррмонде помню довольно смутно. Алес привел меня домой и отправил в ванну. Сразу видно – родной брат! Так хорошо меня знает… А может, это вид у меня был настолько грязный. Нежилась в купальне не меньше часа. Просидела бы и дольше, но решила, что кожа сморщится и все такое. Так что я вылезла и, облачившись в чистое, приятно пахнущее платье (тут я немного помрачнела, но решила не привередничать), понеслась на долгожданную встречу с братом.

Разумеется, первым делом поинтересовалась состоянием Бурана. Сказали, что все будет хорошо, но волк нуждается в покое. На сердце немного отлегло, и я, наконец, смогла сосредоточиться на важных вещах, которые необходимо было обсудить. Смогу ли вновь обрести силу? Смогу ли колдовать? И, к величайшей радости, брат, не задумавшись ни на секунду, ответил: «Да». Красно-синий бумеранг, как отлично получилось!

Собственно, в тот день мы мало поговорили. Выпив горячего пряного напитка, я вдруг осознала, что нормально не спала уже довольно давно. Безостановочно зевая, заваливала Алеса вопросами, но он, ничего не говоря, вдруг встал и поднял меня на руки.

– Что ты делаешь? – слабо сопротивлялась я.

А через секунду уже крепко спала, убаюканная мерным шагом брата. Как оказалось, дрыхла я почти сутки. Открыв глаза, сначала не сообразила, где нахожусь. Но осмотревшись, поняла, что это моя комната. Нет, воспоминания не прорезались. Просто именно такой должна была бы быть комната, если бы я занималась ее обустройством.

Вообще, я довольно легко приспосабливаюсь и могу жить где угодно. Лишь бы там были ванна и нормальный туалет. «Удобства во дворе» недопустимы. Поэтому деревня – не мое. На первом курсе учебы жила в университетской общаге. Мы с Машкой очень хорошо устроились – нам перепала «двушка», то есть комната на двух человек. Тогда мы еще, конечно, не знали, что совместная жизнь убивает не только любовь, но и дружбу, и ужасно радовались. И не особенно нас беспокоили отваливающиеся кусками обои, покосившаяся мебель и наглые морды тараканов, поблескивающие мерзкими глазками из всех щелей. Студенты – народ довольно бедный, так что денег на ремонт и специально обученного убивать насекомых человека не имелось. А заведующие общежитий и вообще люди, отвечающие за студгородок, – народ довольно жадный, так что денег на ремонт и тому подобные глупости у них не выбить.

Так вот мы и жили в помещении, не отвечающем никаким санитарным нормам, но зато вдвоем, а не вшестером. После того как мы с Машкой окончательно рассорились и «подали на развод», я стала снимать комнату у милой, но немного сумасшедшей бабушки. Жилище у меня было чистым, скромным, как келья монаха. Собственно, я и должна была вести себя аки монашка. Не дай бог, бабуся увидит на улице в обществе молодого человека! Все, падшая женщина. Увидала она как-то такое. У меня сложилось впечатление, что она специально целыми днями сидела на балконе и высматривала. Так вот, после этого случая она долго читала мне нотации и каждый вечер взяла за привычку рассказывать про то, как ловили проституток в передаче «Криминальная Россия». Или, возможно, в какой другой. Не суть важно! Наверно, я бы долго не выдержала, если бы не явился Буран.

В Пределе я так же быстро приспособилась. Есть мои личные покои? Вот и прекрасно! Даже мысли не возникло, что можно переделать их «под себя». И вот здесь, в Аррмонде, комната, в которой проснулась, идеально мне подходила.

У кровати мягкий ворсистый ковер – чтобы не вставать с утра босыми ногами на холодный пол. Дверной проем, прикрытый легкими занавесками, ведет на просторный балкон. Большое зеркало на стене, в стороне от кровати – чтобы случайно не посмотреть в него ночью. Я не суеверна, просто мне немного не по себе становится от вида отражения в темноте. Целая куча книг по всей комнате, множество рисунков. Рассмотрев несколько из них, улыбнулась. Когда-то я рисовала нечто подобное – в том же стиле, теми же штрихами. Камин и удобное кресло перед ним. Невероятное количество совершенно бесполезных на вид вещей. Мне было очень уютно здесь.

Посетив собственную небольшую ванну, скрывающуюся за дверью в углу, спустилась в зал библиотеки. Второй и третий этажи здания отводились под нужды Знающего и его семьи. А вот первый – только под хранилище книг. Помещение просто огромное – там легко заблудиться не только мне, но и любому нормальному человеку. Интересно, что снаружи дом не выглядит настолько большим. Магия, не иначе. На мое счастье, Алес сидел за столом недалеко от лестницы, склонившись над пыльным талмудом.

– Доброе утро! Можно заглянуть к Бурану? – спросила я, подходя ближе и усаживаясь на соседнее кресло.

– Доброго утра, Алесса. – Брат заложил страницу полоской бумаги и закрыл книгу. – Нет, твоему другу нужен покой.

– Я не буду его беспокоить, – пообещала я, – просто посмотрю, как он там.

– Лучший лекарь Аррмонда велел никого к нему не пускать. Ты считаешь, что он плохо знает свое дело?

– Нет. – Поджав губы, помолчала. – А где Нерил?

– Он занят беседой с одним нашим ученым, который занимается изучением Предела и Лесов Памяти в частности. Думаю, его не отпустят раньше, чем через несколько дней.

– Хм. А где Ассела?

– Ассела? – Брат удивленно поднял брови.

– Да, противная девчонка, как две капли воды похожая на меня.

– Ты имеешь в виду Тень? – Алес задумчиво кивнул. – Она сбежала.

– Что? Как сбежала? – Теперь уже я нахмурилась.

– Ты ведь не знаешь, кто она?

– Почему же, знаю. Она тень, и ты заключил ее в венец, чтобы запечатать мою силу.

– Да, так и есть, – кивнул брат. – Она часть Тьмы. Ты помнишь устройство мира?

Я отрицательно мотнула головой.

– Так я и думал. Сначала была лишь Тьма, она заполняла все. Но потом появился Ар и запечатал ее в одном мире. И в противовес ему сотворил другой – Аррмонд, в котором поместил источник магии. – Алес встал и начал чертить в воздухе схему. – Между этими двумя измерениями он сотворил множество других царств.

Брат нарисовал круг с надписью «Тьма», внизу еще круг «Аррмонд», а между ними несколько кругляшков. Я силилась представить все это, но получилось, что миры висят в воздухе. Чувствуя себя полной дурой, робко сказала об этом Алесу.

– Все это находится в одном месте, просто в другом пространстве, – пустился в объяснения воодушевившийся брат. – Мрак окружает все, но, благодаря существованию Аррмонда, не может прорваться внутрь. Источник магии уравновешивает силы. Но если ткань измерения порвется – Тьма проберется в него. Она стремится к этому – всеми силами получить назад то, что у нее отнял Ар.

– Она что, живая? – почему-то шепотом спросила я.

– Кто-то считает, что это невозможно. Но я уже несколько тысячелетий занимаюсь изучением Тьмы и могу с уверенностью сказать – она обладает разумом. Не таким, как у нас. У нее есть одно желание – заполнить собой все. Тысячу лет назад она дала силу Красс-Дайрану, за что он отдавал ей захваченные миры.

– Красс-Дайран получил силу от Тьмы? – Я так удивилась, что чуть не свалилась с кресла.

– Да, – кивнул брат, – но ты решила сразиться с ним. Любой аррмондец обладает огромной силой, которую долго не может выдержать ни один другой мир, кроме нашего. Поэтому я создал для тебя венец и поместил в него часть темноты.

– Что? – От обилия информации голова распухла и начал дергаться глаз.

– Я посетил окраинное царство и стал ждать. Ткань мироздания треснула, и сквозь разрыв потянулись черные лучи. Этот феномен носит название «Цветок Тьмы». Я взял лишь кончик одного лепестка и вернулся обратно в Аррмонд.

– А этот мир, – я посмотрела в спокойные глаза Алеса, – он умер?

– Да, – не изменившись в лице, ответил брат. – Твоя жизнь имеет для меня гораздо большую цену, чем все вместе взятое.

Воцарилось молчание. Меня поразило, с какой легкостью он говорит о смерти целого измерения. Но, если подумать, Алес сделал это только ради меня.

– И ты поместил кусочек Тьмы в венец? – наконец решила продолжить разговор я.

– Эта субстанция интересна по своей структуре, – брат говорил так, будто ничего не произошло. – Маленькая крупинка может стать огромной, и наоборот. Тьма не имеет размера. Я немного изменил добытый образец и вживил в венец. Благодаря этому ты смогла довольно долго прожить вне дома. Я даже удивлен, насколько долго! Вероятность того, что может явиться сила, соразмерная твоей, была очень велика.

– Да, нам повезло, – улыбнулась я. И похолодела, вдруг вспомнив: – Алес… В одном мире у нас похитили Асселу. Они вылитые мои хранители, и она назвала их «темные».

– Вот как? – Он нахмурился и быстрым шагом направился к книжным полкам.

– Да. И еще…

В кармане грязных штанов я нашла камень. Тот самый, что подарил Ук. Я показала его Алесу, и он очень заинтересовался презентом. Произведя какие-то непонятные манипуляции, брат пояснил, что в нем сохранилась остаточная магия света. Видимо, еще со времен войны с Красс-Дайраном. Сразу стало понятно, почему темные не могли выносить прикосновения к ним.

А потом рассказала о странном зеленом свете, который помог нам спастись. Но Алес только пожал плечами – по моим описаниям не смог даже примерно определить, что это было.

Взяв фолиант, он опустился в кресло и склонил голову над желтыми от старости страницами. И почему они магией книгу не обновят? Решив, что больше ничего от него не добьюсь, встала и вернулась в комнату. Последующие несколько дней мы говорили о чем угодно, только не о серьезных вещах. В конце концов решила – а оно мне надо? Вокруг такая красотища!

И сейчас, стоя на мосту над Хоном, вспоминала наш разговор. Про Тень, Тьму. И все думала, почему Ассела сбежала? Да и куда она могла здесь сбежать? И зачем на Аррмонд хотела попасть? И почему-то не верилось, что она часть бездушной Тьмы. Она совсем не похожа на темных! Она была как обычная девчонка. Противная – это да. Но все же…

– Алессандра!

Знакомый голос заставил резко вскинуть голову.

– Нерил! – Улыбка против воли растянула мои губы. – Я уж думала, ты совсем про меня забыл! Что, заболтал тебя ученый?

– Какой ученый? – Страж непонимающе уставился на меня.

– Как какой? Тот самый – изучающий Предел и Леса Памяти в частности.

– Алесса, – он подошел и, положив руки мне на плечи, заглянул в глаза, – нет никакого ученого. Твой брат не хочет, чтобы ты отсюда уходила. Он не подпускал меня к тебе и пытался заставить вернуться одному. Но все же позволил остаться до выздоровления Бурана.

– Что такое говоришь? Ты, наверно, что-то не так понял. Мы уйдем все вместе, как только я верну силу.

– Он тебя не отпустит.

– Конечно, он не хочет, чтобы я уходила, – улыбнувшись, похлопала по щеке стража. – Я же его сестра, которую он не видел тысячу лет! Не волнуйся, погостим немного и вернемся в Предел.

– Все не так просто…

– Алесса! Я везде тебя ищу.

Алес возник рядом как по волшебству. Нерил сразу выпрямился и хмуро уставился на него. Неужели ревнует и к брату? Я покачала головой. Нерил такой смешной!

– О, Верховный страж. Я должен забрать свою сестру ненадолго.

Нерил медленно кивнул и, развернувшись, перешел на другую сторону моста.

Глава11

Страж вел себя странно. Часто замечала его невдалеке, он будто порывался подойти ко мне, но потом неожиданно исчезал. Начала подумывать – а не свихнулся ли он часом? И вскоре представились этому доказательства.

За окном давным-давно стемнело, но я засиделась над разбиранием старых вещей в комнате. Решив, что никуда они от меня не убегут, отправилась в ванну. Вышла, вытирая полотенцем волосы, потушила светильник и, как хорошая девочка, двинулась к постели.

Легкий шорох со стороны балкона заставил резко оглянуться. Полотенце выпало из ослабевших рук – через перила легко перепрыгнул темный силуэт. Прозрачные занавески колыхались, высокий черный человек бесшумно шел вперед.

Набрав в легкие побольше воздуха, заорала:

– А-а-а! Пожар!

Вернее, я так намеревалась сделать. Сказываются уроки ОБЖ в школе. Наш учитель Сергей Петрович часто повторял:

– Никогда не кричите: «Насилуют», «Убивают» или «Грабят» – никто не пойдет вас спасать. Вопите: «Пожар!» Это гораздо более действенно.

Вот и сейчас я мгновенно это вспомнила. Но максимум, что у меня получилось – первая буква «А», потому что после этого черная фигура каким-то образом за долю секунды покрыла разделяющее нас расстояние, оказалась за спиной и зажала мне рот горячей рукой.

Красно-синий бумеранг! Не успела. Погибнуть от руки маньяка, когда я в двух шагах от исполнения мечты стать колдуньей! Ни за что!

Извернувшись, впилась зубами в ладонь мерзавца, одновременно пиная, как я надеялась, в уровень паха. Тотчас же тихий голос шепнул на ухо:

– Успокойся, Алесса! Это я, Нерил.

– Нерил? – прошамкала, не разжимая зубов.

– Да, – ответил голос спокойно.

С трудом разжав челюсти (от страха, видать, очень надежно вцепилась), повернулась лицом к стражу. Точно с ума сошел. Или решил покорить мое сердце необычным для него поступком? Видать, перешел в наступление. Решил покончить с вялыми ухаживаниями.

– Ты чего так прокрадываешься?

– Другим образом к тебе не подступиться. – Страж подошел ко мне вплотную и провел рукой по волосам.

Ну, точно. В горле вдруг пересохло, показалось, что в комнате стало ужасно душно. С трудом улыбнувшись непослушными губами, просипела:

– Так чего пришел?

Ожидала, что он упадет на колени и станет признаваться в неземной любви. Но он приблизил лицо вплотную к моему. Почувствовала, что стала красной как помидор, и порадовалась окружающей нас темноте. А также тому, что вышла из душа не в банном тоненьком халатике, а в штанах и рубашке. Сказывается опыт жизни в общаге, где нужно было идти из ванной до комнаты ого-го сколько мимо толпы мужиков.

– Н-н-нерил, – начала, заикаясь, я.

– Ты должна кое-что увидеть.

Не успела я никак отреагировать на это его заявление, как страж резко выпрямился, подхватил меня на руки и понесся к балкону.

– Нерил, ты чего делать собираешься?! – как можно спокойнее постаралась спросить я.

Ничего не ответив, он подпрыгнул, как молодой горный козел, и сиганул через перила. Обхватив его за шею с такой силой, что можно было бы задушить и слона, заорала. Почти. Крепкая рука опять зажала мне рот и не отпускала вплоть до приземления. Небольшой толчок, и вот Нерил уже опять выпрямился и мягко опустил меня на землю.

Да он что, супергерой?! Тут же метров пятнадцать! А ему хоть бы хны. Злость накатила волной, я приготовилась отчитать стража, воспользовавшись всеми истеричными переливами моего чудесного голоса. Но, глянув на его такие шустрые руки, сердито зашептала:

– Совсем спятил? Красно-синий бумеранг, да что с тобой?! А если бы я умерла?! Я ведь такая молодая и красивая!

– Прости, Алесса. – Нерил опустил голову. Но у меня было такое чувство, что он ничуть не раскаивается.

– Объясни все сейчас же! – прошипела я и треснула его кулаком куда дотянулась.

– Я опасался, что ты не согласишься никуда со мной идти ночью, – потирая ушибленное плечо, сказал он, – а днем слишком опасно.

И, видимо, решив, что хватит болтовни, взял меня за руку и потащил куда-то в сторону. Я шла, хотя и готова была убить стража. Объяснил он, как же! Но, похоже, ничего внятного не добьюсь. Ладно, посмотрим, куда приведет. А уж потом подумаем о том, каким образом его казнить. Лучше всего, конечно, с изощренными пытками. Или, учитывая старую дружбу и высокий чин, отрубить голову на площади?

Пока предавалась мечтам о мести, Нерил вдруг остановился. Не ожидая такой подлости, я, конечно, споткнулась и полетела носом в землю. Но чудо-ухажер подхватил и поставил на ноги. Все-таки и от него польза есть. Только странный он какой-то в последнее время. Нет, он и раньше странным был, но теперь прям с цепи сорвался. Совсем того…

– Госпожа.

Выпучив глаза, воззрилась на стража. «Госпожа»? Он меня так не называл уже давным-давно.

– Ты что, спятил? – скорее утвердительно, чем вопросительно отозвалась я.

В темноте мне не было видно его лица, но показалось, что он улыбнулся.

– Нам нужно залезть в это окно. – Он указал на небольшой прямоугольник высоко на стене – типичное окно первого этажа библиотеки.

– Ага, – окинув его скептическим взглядом, насмешливо произнесла я, – без проблем. Я же Человек-паук в отставке. А вот эта чудесная рыжая девушка, – указала на себя, – только прикрытие. Сейчас спокойненько по стеночке доползу до окошка – это запросто!

Закончила уже в воздухе. А потом повисла в оконном проеме. Не потому, что попа не пролезла – просто я всеми силами постаралась не грохнуться головой вниз. На мгновение ночной свет из окна исчез, Нерил рыбкой пронесся надо мной. Раскрыв рот, с удивлением наблюдала, как страж, с кошачьей грацией извернувшись, приземлился на корточки. Да это ж ни фига себе!

– Прыгай, – ровным голосом произнес он и поднял руки вверх.

– Не-а, – в ужасе прошептала я.

Не стану я падать головой вниз! А если суперспособности Нерила вдруг откажут? Не хочу!

– Не бойся, я поймаю, – убеждал страж.

– Ни за что! – противилась я. – Убийца!

– Алесса, прошу тебя…

– И не проси! – выдохнула я и тут с ужасом поняла, что заваливаюсь вперед. Наверное, бюст перетянул.

Крепко зажмурилась и ухнула вниз. Еще немного и шмякнусь прямо носом с веснушками об пол. И будет у меня разбитый нос с веснушками. Всхлипнув, приготовилась к удару. Но Нерил подхватил меня, перевернул головой вверх и крепко обнял. Чуть более крепко и долго, чем было нужно.

– Нерил?

– Да, нужно торопиться.

Страж отпустил меня, и я вздохнула с облегчением. Шли между темными стеллажами. Я уже давно потеряла даже малейшее представление о том, где мы находимся, но Нерил шел уверенно. И откуда он так хорошо знает дом Алеса? Все равно почему-то не могла думать об этом месте как о своем доме. Может, раньше здесь и жила, но теперь Предел мне гораздо роднее.

Свернули в какую-то дверь, и теперь перед нами раскинулся коридор. Мне стало не по себе. Не знала об этом месте. И оно мне не нравилось. Нерил шел все так же быстро и уверенно, а я стала замедлять шаг. Что-то внутри меня не хотело, чтобы туда шла. Может, наконец, интуиция? Нет, не верю в нее уже. Тогда что? Почему так не хочется, чтобы Нерил открывал эту дверь, перед которой сейчас стоим? Что за ней?

– Не открывай, – прошептала я.

Но страж решительно потянул за ручку. Неяркий свет ослепил после темноты, и лишь через мгновение разглядела небольшую комнату. Мы вошли внутрь. Не было здесь ничего страшного. Это явно лаборатория – столы, заставленные пробирками и всякими странными предметами, куча книг, листов с записями, чертежей.

Один небольшой предмет привлек мое внимание. На специальной подставке стоял стеклянный шар. Неосознанно потянулась к нему и взяла в руку. И чуть не выронила. Внутри находилась крошечная я. Длинные рыжие волосы и синее платье колыхались, будто под водой. Маленькое личико бледное, глаза закрыты.

– Ассела, – вдруг догадалась я. И повернулась к Нерилу: – Это ведь Ассела, верно?

Нерил резко прыгнул к дери, и в этот момент в нее вошел Алес. Брат, не глядя, махнул рукой, и страж застыл на месте.

– Нерил! – бросилась к нему, но брат остановил меня, схватив за руку, и усадил на стул.

– Ты все-таки нашла это место. – Алес говорил спокойно, но меня прошиб холодный пот.

Нет, он не злился – это поняла сразу. Скорее, был даже рад. А это пугало. Брат осторожно взял у меня шар с Асселой и стал задумчиво разглядывать.

– Ты сказал, что она сбежала, – сказала я, стараясь, чтобы голос не звучал обвинительно.

– А, да… Сбежала. Но ее поймали.

– Почему она в шаре? Зачем ты ее туда посадил?

Алес пошел вдоль столов, поднимая то один, то другой предмет. Я уже подумала, что он не намерен отвечать, но брат заговорил:

– Помнишь, я рассказывал о том, как взял часть Тьмы для венца?

Кивнула, но он даже не посмотрел на меня.

– Я ставил над ней различные опыты, – продолжил он, – проводил исследования. Мне требовалось, чтобы она перестала быть частью единого организма мрака, но при этом не утратила способности уравновешивать нашу силу. И, наконец, у меня получилось. Тень обрела отдельный разум. Она не могла самостоятельно принимать решения, но и не подчинялась больше Тьме. Я и представить не мог, что тысяча лет сделают ее полноценной личностью. У меня появились подозрения, когда ты назвала ее «Ассела». Ведь она сама так представилась, верно? Уверен, ты не стала бы давать ей свое, пусть и перевернутое, имя. Когда она вновь оказалась в моих руках, догадки подтвердились. Удивительное открытие!

– Поэтому ты держишь ее здесь? Из научного интереса?

– Да, – брат кивнул, перебирая бумаги, – я просто не мог позволить ей уйти.

– Но ведь она… – сердце почему-то сжалось, – она живая! Она стала обычной девчонкой! Отпусти ее.

– Нет, – Алес повернулся, – не могу этого сделать.

– А меня отпустишь? – неожиданно спросила я.

– Нет, – брат улыбнулся, – но скоро ты сама не захочешь уходить.

– Почему? – стало по-настоящему страшно.

– Когда моя маленькая Алесса уходила, чтобы помочь людям, – с грустью сказал он, – уже тогда я знал, что она не вернется.

– Но я ведь вернулась…

– Ты не Алесса. – Брат посмотрел мне прямо в глаза. – Множество жизней наложили отпечаток на изначальную Алессу, сделали не ею, а тобой.

Он взял длинный острый предмет, блеснувший в свете ламп, и направился ко мне. Я попыталась встать, но поняла, что не могу. Будто кто намазал стул суперклеем. Невозможно пошевелиться. Алес подошел вплотную.

– Я сотру все лишние личности, оставлю только изначальную Алессу. И больше никуда тебя не отпущу.

– Никакие они не лишние! – завопила я.

Устрашающий предмет приближался все ближе…

– Знающий!

Острие застыло в миллиметре от моего глаза. Как он таким образом личности стирать собирался?!

– Что случилось? – обратился брат к вошедшему.

– Источник! Какой-то безумец пробрался к источнику.

– Так убейте его, если он представляет опасность, – безразлично бросил Алес. – А если нет – просто уведите оттуда.

– У него Тьма, – дрогнувшим голосом произнес мужчина.

– Что? Как такое возможно?

– Он поклялся бросить ее в источник, если мы не приведем Богиню.

– Алессу? – Брат нахмурился. – Зачем?

– Он не сказал. Но к нему опасно приближаться, и магией пользоваться мы не решаемся. Ведь если Тьма попадет в источник…

– Да, понимаю. – Алес посмотрел на меня. – Что ж, придется немного отложить наш разговор. Сходим повидаться с твоим другом.

Глава 12

Небо начало светлеть, когда Алес подвел меня к мосту. Он выглядел иначе, чем Круглый. Старый, деревянный, с невысокими перилами, спускался с горы резко вниз и терялся в тумане. Ужасно не хотелось ступать на такое неустойчивое на вид сооружение. Но брат, не оглядываясь, махнул рукой, и ноги против воли потащили меня следом.

Вцепившись в перила, осторожно спустилась по наклонному участку и оказалась на ровном промежутке. Туман просачивался сквозь деревяшки перегородок и стелился по ногам. Дальше пары метров ничего не видно – лишь смутные очертания гор впереди. Мост возвышался над рекой не больше чем на ладонь. Стояла полная тишина, ее не нарушал даже легкий плеск волн. Вода была ровной как зеркало и казалась почти черной.

Временами из ниоткуда выплывали голые стволы деревьев. Впервые в Аррмонде увидела такие. Все растения зеленели, цвели, а тут… По спине побежали мурашки. Если раньше хотелось взглянуть на источник магии, теперь предпочла бы оказаться как можно дальше от него.

Солнце поднималось все выше, но туман не рассеивался. Наоборот, вроде бы стал еще плотнее. Неожиданно прямо перед нами показалась земля. Здесь видимость оказалась гораздо лучше, и я поняла, что мы на острове. Алес шел вперед, и мне не оставалось ничего другого, кроме как идти за ним.

По мере приближения к источнику людей становилось все больше. Наконец, мы подошли к толпе, окружившей что-то.

При виде Алеса люди расступились и пропустили нас. Землю устилал ковер сухих листьев ярких цветов. Будто здесь царила поздняя осень, когда деревья уже облетели. Но растения невдалеке могли похвастаться пышными зелеными кронами. Опять, поди, магия. Хотя она здесь везде – аррмондцы чай заварить без колдовства не могут.

А в центре «осеннего ковра» располагался колодец. Или, может, небольшой бассейн. Крупные, необработанные камни выложены кругом, в диаметре метра три, возвышающиеся над землей сантиметров на сорок-шестьдесят. С одного края кладка провалилась, и в образовавшемся проеме я разглядела прозрачную воду. Ну, если это и есть источник магии, то я немного разочарована.

– Ты пришла, богиня!

Только тут обратила внимание на молодого человека, стоящего у самого края колодца. Невысокий, светловолосый, он смотрел на меня с торжеством и нескрываемой ненавистью. В руке, слегка вытянутой над водой, мужчина держал открытую деревянную шкатулку. Лицо его показалось знакомым, но я никак не могла вспомнить, где же его видела.

– А ты кто? – спросила, наконец, я.

– Меня зовут Карс-Дайр, и мой отец – сын Красс-Дайрана!

Вдруг я поняла, где видела его раньше.

– Ты же тот мальчишка – посланник смотрящего с Предела! Это ты подсказал нам, где искать Асселу! – И тут до меня дошел смысл его слов. – Чего? Ты внук Красс-Дайрана?

– Да! Мой отец был слаб и стремился жить как можно более незаметно. – Мальчишка зло плюнул. – Он и помыслить не мог о мести. Мести тебе!

– Мести мне? – выпучила я глаза.

– Да, тебе, несравненная богиня! – издевательски продолжил он. – Мы жили в далеком, отсталом мире, куда ты нас сослала. Всю жизнь меня окружали ничтожные люди, не понимающие, как велик Красс-Дайран! И я понял, что сделаю все что угодно для того, чтобы уничтожить тебя. Нет, нет, знающий! Я бы на твоем месте не делал этого!

Карс чуть наклонил открытую шкатулку. Стало видно ее содержимое – отвратительного вида копошащееся черное нечто. Тьма. Я повернула голову к брату – он застыл на месте. Видимо, хотел что-то предпринять, пока злодей разглагольствует. Но тот внимательно следил за происходящим.

– Красс-Дайран оставил сыну труд жизни – книгу, в которую он записывал все о Тьме, а также эту шкатулку. Но отец, ничтожество, испугался и спрятал дары. А я нашел их. О, сколько полезного узнал! И тогда у меня родился план. Довольно трудно было втереться в доверие магов Предела, но имя моего деда и это, – он пошевелил рукой со шкатулкой, – помогли их убедить. Я внушил Корлаху идею о том, что можно забрать силу Хранителей.

– Но у тебя ничего не вышло! – не выдержала я. – Мы победили Корлаха!

– Мне не это было нужно, – усмехнулся он. – Я хотел, чтобы Тьма проникла в Предел. Так и случилось.

– Темные Хранители, – прошептала я, пораженная.

– Да, – кивнул Карс, – но им нужно было набрать силу, да и я хотел уничтожить не только Предел, а все! А для этого необходимо было попасть в Аррмонд, к источнику магии.

– Если ты бросишь Тьму в источник, – закричал Алес, – будут уничтожены все измерения! И ты вместе с ними!

– Это не важно, если смогу отомстить, – равнодушно бросил мальчишка. – Уничтожить все, за что боролась богиня, все, что ей дорого… Почему бы и не заплатить за это жизнью?

Я с ужасом смотрела на него. Как же он меня ненавидит! Наверное, его чувства похожи на те, что я испытала, когда решила уничтожить Предел. Тогда мне было не важно, что погибнут все – и виноватые и невинные люди. А он чуть не с рождения жил с этим желанием.

Но что же делать? Если он бросит в колодец эту дрянь… Нужно его отвлечь.

– Как ты попал в Аррмонд? – спросила первое, что пришло в голову.

– Для этого ты мне и понадобилась. Ведь только истинный аррмондец может открыть врата. Поэтому требовалось, чтобы ты отправилась сюда.

– Но это спонтанное решение! – возразила я. – Просто нашла записку себя прошлой!

– Неужели ты думаешь, что нашла ее случайно? – рассмеялся Карс. – Это Тень подкинула записку.

– Тень? – Мне не хотелось верить ему.

– Я подсказал, как она может стать свободной. Нам обоим было нужно попасть в Аррмонд, так что она написала сообщение и подбросила тебе.

– Тень написала? – Я с облегчением вздохнула. – Ты врешь. Хранители сказали, что написано моей рукой.

– Хранители не знали о существовании Тени, повторяющей тебя до мелочей. И вот мы здесь. Настало время исполнить задуманное!

Под общий вздох ужаса он швырнул шкатулку в колодец. Совершенно беззвучно погрузилась она в воды источника. В тот же момент ледяной порыв воздуха взметнул вверх сухие листья и закружил их вокруг каменного круга. Столб света рванулся из него вверх. Черные змеи вдруг обвили и будто начали душить свет. И тот не выдержал – стал медленно опускаться и с громким всплеском исчез в колодце. В тот же момент ветер унялся, и листья, плавно кружась, опустились на землю.

Алес прыгнул вперед, вытянул руку в сторону Карса, и тот упал. Магический удар, не иначе. Ненависть исказила лицо брата.

– Ты умрешь, как и желал того! – скорее прорычал, чем сказал он.

– Вы все скоро сами умрете! – Мальчишка поднял голову и улыбнулся. Но тут же закашлялся. Кровь хлынула у него изо рта.

Наверно, стоило остановить брата. Но я никак не могла прийти в себя. Все произошедшее – из-за этого мальчишки, который ненавидит меня с самого рождения. Если бы я уничтожила Предел – это было бы из-за него. Если бы Буран умер – это было бы из-за него. И сейчас миры погибнут из-за него. Нет, я бы не стала останавливать Алеса ни тогда, ни сейчас. Внук Красс-Дайрана должен умереть. И если я правда сослала его родителей в далекое измерение – то поступила глупо. Лучше бы казнила! Но теперь уже ничего не изменить.

Вдруг Карс перестал кашлять и с трудом поднялся. Алес удивленно нахмурился.

– Твоя магия слабеет, – прохрипел злодей, – скоро Тьма сможет прорваться. Она уже рядом!

– Схватить его! – бросил Алес. – Свяжите. Бейте, но не убивайте. Пусть умрет вместе со всеми от мрака.

Карс засмеялся, брат подошел и, замахнувшись, ударил его под дых.

– Или ты надеешься, что она пощадит тебя? – зло выплюнул он. – Ей нет дела до тебя! Она желает лишь поглотить все. Не обманывайся, она не станет испытывать благодарность за то, что ты уничтожил источник.

– И не надеюсь, – с трудом выговорил мальчишка. – Я готов заплатить эту цену.

– Глупец! – Брат снова ударил его.

Карс упал бы, но его уже надежно держали веревки и руки аррмондцев.

– Пойдем. – Алес подошел ко мне и взял за плечо.

– Куда? – Я постаралась вырваться, но он держал крепко.

– Ближе к источнику. Сейчас это единственное безопасное место.

Я огляделась. Туман, скрывающий мост и окружающий остров, стал непроглядно черным. Солнце, которое поднималось, когда мы шли сюда, исчезло за темными тучами. Вокруг постепенно становилось темно, как ночью. Люди зажигали светильники и факелы, но им не удавалось разогнать тьму.

Но ведь… Ведь в библиотеке Буран, и Нерил, и Ассела! Нужно вернуться за ними. И как можно скорее.

Я бросилась к мосту.

– Стой! – Алес схватил меня поперек тела и потащил обратно к колодцу. – Ты им не поможешь! Только сама погибнешь!

– Лучше я погибну, пытаясь спасти своих друзей, чем сидя здесь в ожидании того, когда Тьма доберется до нас! – орала я, бешено вырываясь.

– Ладно, – неожиданно сказал он и отпустил меня.

Пораженная, тут же шлепнулась на землю.

– Ты не станешь мне мешать? – В удивлении я воззрилась на него.

– Нет, – кивнул брат. – Пойдем, нужно торопиться.

– Ты поможешь мне? – Показалось, что схожу с ума.

– Без меня ты точно погибнешь. А так у нас есть шанс успеть.

Боясь поверить в то, что это не сон, поднялась и поспешила за Алесом. Неужели он и правда хочет помочь? Сейчас как укокошит где-нибудь за углом! Нет, это уж совсем бред. Конечно, я не доверяла ему больше, но ведь вроде он и не собирался меня убивать. То есть, грубо говоря, моя личность исчезла бы… Но сейчас не стоит об этом беспокоиться. Магия слабеет, лаборатория далеко. Стоп. А мы ведь как раз в нее и идем. А что, если он хочет заманить меня туда и стереть-таки память, пока еще есть возможность?

Что же делать? Иду с врагом в логово врага. Ну не дура ли? Нет, хватит об этом думать! Нужно спасти ребят. И Асселу заодно. Она, конечно, меня подставила, но не могу же бросить ее! Потом разберусь с мерзавкой.

Лишь только ступила на деревянное перекрытие, звуки стихли. Не слышно голосов аррмондцев, треска факелов. Застыла на месте, напряженно вслушиваясь. Нет, полная тишина. Шагнула вперед – почему-то движение оказалось очень трудным. Алес ушел уже далеко вперед, почти скрывшись в тумане, а я все старалась заставить себя идти быстрее.

Легкий всплеск привлек внимание. Я подошла к перилам и глянула вниз. Черная неподвижная вода отражала мост и меня на нем. И еще кого-то сзади. Резко оглянулась, но никого не увидела. Только белый туман. А что, если он за туманом? Посмотрела на воду, и сердце сжалось от страха. Он там, сзади, совсем близко. И еще что-то…

Я увидела, как мое отражение перегнулось через перила, всматриваясь в неподвижное озеро. Вдруг черные руки взметнулись из озера и вцепились в меня, потянули за собой. Спустя мгновение я исчезла. А вода осталась такой же спокойной.

Не веря глазам, нагнулась ниже – моего отражения больше не было на мосту. Но странная фигура так и стояла сзади. Покосилась в сторону – нет никого. Должно быть, просто плохо видно, нужно поближе рассмотреть, опуститься чуть ниже…

Черные руки тянулись ко мне. Снова отражение. Но вот они уже совсем близко, кажется, еще немного, и коснутся лица.

– Алесса!

Резкий голос будто вырвал из сна – я висела почти над самой водой, Алес держал за плечи. Брат втащил меня обратно на мост и крепко обнял.

– Что это было? – прошептала я, дрожа всем телом.

– Предупреждение. – Алес успокаивающе гладил по волосам. – Обратно пойдем другой дорогой.

– Разве есть другая дорога? – удивилась я.

– Множество дорог ведет к источнику, нужно лишь найти их.

Остаток пути Алес не выпускал мою руку. Мне было немного не по себе от этого, но, с другой стороны, гораздо спокойнее. Кажется, чувства старой Алессы все же живы – так что не могу ненавидеть брата. Говорят, что когда наши родители пропали в одной из экспедиций, я была еще совсем ребенком, и Алес вырастил меня. Наверно, эгоистично было бросать его и уходить из Аррмонда. Но разве я могла поступить по-другому? Нет, не жалею, что выбрала именно этот путь.

Мост кончился, и мы ступили на холм. Возможно, виновата темнота вокруг, но мне показалось, что трава совершенно черная. Алес уверенно шел вперед, а я спотыкалась на каждом шагу. Конечно, здесь не так темно, как на Унтае, но все равно ничего не видно.

– Ты что, видишь в темноте? – не выдержала, наконец, я.

– О, прости. – Брат бросил на меня рассеянный взгляд и быстро коснулся моего лба.

Тут же все вокруг посветлело. Вернее, не посветлело, просто стала без проблем различать все вокруг.

– Ого! Вот она – магия. – Я завистливо присвистнула.

– Магия? – Он пожал плечами. – Это мелочи. Такое любой младенец может.

Ага, как же. Я вот не могу. Сердито поджав губы, выдернула руку и поспешила к библиотеке. Уже у самого дома Алес вдруг резко бросил меня на землю.

– Эй! – возмутилась я и постаралась подняться, но, сколько ни брыкалась, не могла вывернуться из-под каменной руки брата.

– Смотри, – коротко бросил он.

Перестав вырываться, глянула вперед и буквально приросла к месту. Дом из белых каменных плит, поросших мхом и вьющимися растениями, оплели туманные колыхающиеся щупальца. Они сжимали строение, мне даже показалось, что слышу жалобный стон.

– Она уже здесь, – ровным голосом произнес Алес. – Твоих друзей не спасти.

Не спасти? Бурана, Нерила не спасти? О чем он говорит? Не оставлю их! Резко рванулась вперед, вскочила и бросилась к дому. Дождитесь меня!

– Я здесь, – прошептала, чуть не плача.

Не позволю отнять их у меня. Бурана уже однажды потеряла, второго раза не будет! Пусть лучше я умру. Ведь все из-за меня. Он правильно сказал – вечно втягиваю всех в неприятности.

Казалось, бежала очень быстро, но Алес в мгновение ока догнал и снова прижал к земле.

– Алесса, приди в себя! Их больше нет!

– Нет! – закричала я и, извернувшись, укусила брата за руку.

Он отпрянул всего на секунду, но этого хватило. Одно движение – и я уже на ногах. Бежать! Еще можно успеть! Оглянулась и в голос заревела – догоняет! Да что же это такое? Когда ему уже надоест?!

В нескольких шагах у двери он опять свалил меня.

– Прекрати! – орала я, извиваясь как уж. – Отпусти!

– Саша!

Я застыла.

– Буран?

Меня отпустили, и я в удивлении воззрилась на беззаботно улыбающегося волчьего мага.

– Ты здесь? Но как?..

– Наш храбрый страж вывел меня из дома, – он поднял глаза на библиотеку, – как раз вовремя, надо заметить.

– А где же Нерил?

– Да вот он! Пытается убить твоего брата.

Только тут заметила, что в нескольких метрах от нас Алес и мой ухажер кружатся вокруг друг друга, время от времени взлетая на невероятную высоту, как герои китайских фильмов. Очень красиво у них это получалось.

– А чего это они?

– Как это «чего»? – удивился Буран. – Когда Нерил увидел, что брат гонится за тобой, сказал только: «Убью», и бросился на него.

– Я-я-ясно, – протянула я, задумчиво потирая подбородок.

– Ты их остановить не собираешься? – Волк сидел, скрестив ноги, с интересом наблюдая за сражением.

– Не, – я помотала головой, – не каждый день такое увидишь. Пусть развлекаются.

– Понимаю, – Буран кивнул, – нравится, когда из-за тебя сражаются.

– Да что ты такое говоришь! – воскликнула я делано-смущенным голосом и стукнула его по плечу.

– Лучше бы им закончить, – посерьезнел волк. – Тьма расползается все дальше. Нужно уходить отсюда.

Вздохнув, пошла к дерущимся. И правда, что-то увлеклась созерцанием небывалого зрелища. Если честно, происходящее мало чем напоминало драку, скорее, танец. Возможно, поэтому я не воспринимала все это всерьез.

– Нерил! Алес помогал мне вас спасать! – завопила, подходя поближе.

Интересно, а тьма обращает внимание на мои вопли? Ну, пока никто на нас не нападал, так что, наверно, ей на нас плевать.

– Алес, Нерил! – они не обращали внимания, и я начала злиться. Повернулась к Бурану и спокойным голосом сказала: – Съешь их, пожалуйста.

Волк поднялся, тяжело вздохнул, покрутил руками, разминая мышцы, и, скинув одежду, обратился. Я вскочила ему на спину, лихо гикнула, и мы взмыли в воздух. Волк пару раз щелкнул зубами рядом с драчунами, и они мгновенно опустились на землю, с неприязнью поглядывая друг на друга.

– Нам пора, – сурово заявила я и повернула голову к брату: – Где там другая дорога, Алес?

– Сюда, – кивнул он в сторону.

Сидя на Буране, украдкой поглядывала на брата и Нерила. Они шли спокойно, ровно дыша. Будто и не дрались пару минут не на жизнь, а на смерть. Неудивительно, что за тысячелетия Алес выучился боевым искусствам. Поражает то, что, похоже, страж ничуть ему не уступал. Может, и ему уже пара десятков веков от роду?

– Нерил! – Шлепнув волка по мохнатой попе, заставила его поравняться с женихом и с подозрением спросила: – А тебе лет сколько?

– Тридцать пять.

– Не тысяча, конечно, – пробормотала я, – но все-таки старый ты!

– Старый? – немного обиженно произнес страж и, помолчав, добавил: – Не забывай, что в Пределе люди живут в среднем сто пятьдесят – двести лет. Так что я еще очень молод.

– Ага, – кивнула я. – А я-то вообще малолетка. Ты чего к младенцу в мужья набиваешься, извращенец?

– Хорошую лошадь можно увидеть еще в жеребенке, – не моргнув глазом, выдал Нерил.

Задохнувшись от возмущения, чуть не свалилась с волка. Но потом вспомнила, что очень люблю лошадей, да и стражи относятся к ним более чем уважительно. Так что, наверно, не стоит обижаться.

Глава 13

Мы спустились по поросшей мхом лестнице и направились к Круглому мосту. Отодвинув занавес из веток, я вдруг поняла, что что-то забыла. Хмурилась, хмурилась, вспоминая, и похолодела. Дернув волка за мохнатые уши, с ужасом сказала:

– Асселу забыли…

О, великий космос! Да я просто чудовище! Оставила несчастную, беспомощную девушку в доме, медленно уничтожаемом тьмой. Нерил подошел и без слов протянул шар с Тенью. Облегченно вздохнув, схватила свою точную копию, сразу спрятав под рубашку. Образовавшийся горб где-то в области талии не очень меня порадовал, но решила побыть благородной и пострадать ради другого человека. Ну, или тени. После чего с подозрением воззрилась на стража.

– Значит, когда тьма начала разрушать библиотеку, ты в первую очередь подумал о ней?

– Нет, что ты, – не моргнув глазом, отрапортовал он. – Я думал только о тебе. А эту девчонку по пути захватил.

Недоверчиво косясь на Нерила, поджала губы. Врет ведь и не краснеет! Ну, ничего, я с ним еще разберусь. Ишь, взял моду – на других засматриваться!

Шли уже довольно долго, а мост все не кончался. Странно, не раз тут бывала и проходила все сооружение от начала до конца прогулочным шагом минут за пять. А сейчас уже как минимум двадцать прошло. Может, интуиция и хромает на обе ноги, но чувство времени у меня отличное. Тронула пятками бока Бурана и направила его к Алесу. Волк глухо поворчал, возмущаясь, но подчинился.

– Алес, – обратилась к брату, – Круглый не такой длинный, так почему идем уже столько?

– Сейчас это не просто Круглый мост, а путь к источнику.

– Да-да, это все объясняет, – скептически заметила я.

Алес посмотрел на меня, в его взгляде явственно читалось: «Алесса была такой хорошей, милой и воспитанной девочкой. А прожитые жизни превратили ее в этого саркастичного монстра». Мне стало немного неловко. Нет, все-таки я плохая. Стоит быть с ним более ласковой. Хотя, с другой стороны, он меня почти убить хотел! Нет, никаких «милых Саш» не получит. Пусть мучается последние часы. Или дни. Интересно, а за сколько Тьма все уничтожит? И нельзя ли поступить так, как я люблю, – убежать?

– Эй, злобный брат! – Алес со страданием воззрился на меня. Ага, так ему и надо: – А почему бы нам просто в другой мир не переместиться?

– Потому, Алесса, – терпеливо стал объяснять брат, – что выбраться из Аррмонда уже невозможно – врата не откроются. Но даже если бы нам это удалось – какой смысл? Лишь только источник магии исчезнет, Тьма прорвет заслоны и поглотит все измерения. Не будет больше ничего.

– А это прямо так быстро произойдет? – усомнилась я. – Не через пару тысяч лет, как глобальное потепление?

– В то же самое мгновение.

– Хм, оперативно работает, – задумчиво заключила я и, помрачнев, замолчала.

Как-то незаметно волк ссадил меня со спины, но осознала это, только когда мост закончился. И началась живописная равнина, засыпанная снегом. Ого! Не думала, что здесь есть «зимние» места. Я любовалась местностью и, засмотревшись на искристый покров, шлепнулась на землю. Точнее, на лед. С трудом собрав разъезжающиеся ноги, поднялась и застыла, стараясь сохранить равновесие. Оказалось, это непросто. Лед был очень качественным – ровным, гладким и лоснящимся, как сытый кот.

– Поторопись, Алесса! – услышала я окрик брата. – Тьма подступает!

Бросив на него испепеляющий взгляд, поковыляла крошечными шажками за спутниками. Самое обидное, что они-то шли спокойно, будто и не скользили вовсе. Через минуту я уже значительно от них отстала. Ненавижу лед! И ненавижу кататься на коньках. У меня остались самые что ни на есть отвратительные воспоминая о них. Это синяки, ушибы, порванная одежда и крайне глупый вид, когда два часа держишься за бортик катка. А если попытаться от него отойти – неизменно оказываешься пузом на льду. Нет уж, мы как-нибудь без этого обойдемся!

Это я раньше так думала и вполне успешно избегала «зимней забавы». И вот теперь стою, согнувшись, будто от приступа ревматизма, расставив руки в стороны, и прожигаю взглядом спины мужиков, без зазрения совести оставивших беспомощную девушку одну.

– Эй, вы! – заорала я. – Помогите мне!

Ребята оглянулись, Нерил бегом бросился ко мне и подхватил под локоть. Вот так бы сразу. Шмыгнув носом, почти повисла на страже. Так что он скорее катил меня, чем помогал идти. В спину дохнуло холодом. Медленно повернула голову и увидела ту самую Тьму.

Нужно сказать, что она оказалась почти такой, как я себе представляла, – огромное черное облако. Только вот леденящие душу стоны доносились с моей стороны. Я всхлипывала, причитала, перемежая это красочными ругательствами, – благо, фантазия у меня богатая. Даже при поддержке Нерила, постоянно поскальзывалась и норовила шмякнуться носом вниз. Страж меня подхватывал, так что шмякалась носом то в его плечо, то в бок.

– Да почему тут лед везде? – не выдержав, заорала я.

– Источник помогает нам, – отозвался Алес.

– Чем помогает? Он надеется, что тьма упадет и сломает себе ногу?

– Нет, он помогает быстрее добраться до него.

– Быстрее? – истерично рассмеявшись, выкрикнула я. – Да мы медленнее черепахи с гипсом на всех четырех ногах!

– Вот сейчас будет быстрее, – как-то зловеще пообещал брат и остановился.

Добредя до него, чуть не заревела в голос. Прямо перед нами резко вниз уходила ледяная горка. И где-то вдалеке виднелся островок со светящимся колодцем.

– Да тут невозможно спуститься! – набросилась я на Алеса.

– Конечно же, возможно! Мы скатимся вот на этом, – он показал на деревянные тонкие пластинки, рядком лежащие невдалеке.

Я подошла к ним поближе. Четыре штуки непонятно чего, смутно напоминающего ледянки.

– Скатимся, ага, – кивнула я головой. – Оттуда, с отвесной горы самоубийц. Нет уж!

– Выбора нет!

Две пары рук и одна волчья челюсть подхватили меня, и не успела я опомниться, как уже сидела на «ледянке» прямо над обрывом.

– Вы не посмеете! – срывающимся голосом выдавила я. – Нерил, ты больше меня не увидишь! Буран – оторву уши! Алес – прокляну!

Страж протянул ко мне руки.

– Нерил, – зарыдала я. Да, он меня все-таки любит – не станет бросать на верную погибель!

Ухажер провел рукой по моим волосам, тяжело вздохнул и толкнул деревяшку.

– А-а-а! – заорала я, падая в пустоту.

Вцепившись в загнувшиеся кверху края, визжала как резаная. «Ледянка» треснулась об горку, которая из отвесной начала превращаться просто в резко наклонную. Со все возрастающей скоростью я неслась вниз, не имея возможности затормозить. Каким-то чудом удавалось удерживать сидячее положение и не завалиться в сторону, свернув себе шею.

Время от времени меня подбрасывало вверх на какой-нибудь кочке. Тогда дыхание перехватывало, глаза закрывались от ужаса, но следовал удар по попе, возвещающий о том, что я вновь на ледяной дороге. И сердце начинало биться как бешеное. А в голове крутилось: «Легче съехать попой с терки, чем учиться на пятерки!»

Наконец, горка стала более пологой, но скорость, казалось, только увеличилась. И теперь я, вопреки всякому здравому смыслу, начала получать от катания удовольствие. Ветер вдруг перестал с такой ненавистью бить в лицо, отклоняясь в стороны, объезжала выступы и впадины. Скоро уже, как заправский Шумахер, ловко лавировала на льду и, улыбаясь до ушей, чувствовала себя как нельзя лучше.

Но вот спуск закончился, дальше шла прямая дорога, заканчивающаяся прямо у колодца. И теперь я снова немного забеспокоилась: а останавливаться-то как буду? Проблема разрешилась сама собой – въехала ногами в сугроб у каменного бортика. С трудом перевернулась и сошла со льда.

Вскоре прикатили и остальные. Пока я выговаривала Нерилу, обвиняя в безответственности, снег и ледяная дорога исчезли. Остров снова стал как раньше – засыпанный осенней листвой.

А тьма подступила уже совсем близко. Алес и другие аррмондцы колдовали возле источника над оружием. Я с любопытством наблюдала. Заметив мой взгляд, брат объяснил:

– Пока магия не иссякла совсем, мы наполняем мечи светом. Только он может сдержать немного темноту.

– Немного, – повторила я, – но шансов на победу у нас нет, ведь так?

Алес промолчал. Рядом опустился Нерил. Я понимала, что он хочет мне что-то сказать, но сейчас не в настроении была выслушивать очередные признания в любви. Или что-нибудь вроде: «Ежели одержим мы победу славную, согласишься ли ты, девица красная, супругою моею стать?» Хотя почему бы и не согласиться? Все равно ведь выполнять обещание не придется. Но надежда умирает последней, так что сознание робко лепетало: «А вдруг?..»

Нет, не буду, даже в надежде на то, что все равно умру раньше. А с другой стороны… Это что же получается – умру незамужняя? В прошлый раз готова была выйти замуж за Бурана, лишь бы так не случилось. И почему так сопротивляюсь? Неплохой же Нерил. И симпатичный. Опять-таки – верховный страж. Молодой, перспективный мужчина. Олигарх почти. Или принц. Так что подрабатывать грузчиком в перерывах между двумя другими работами до конца жизни мне уж точно не придется. А если учитывать, что я крайне ленивая – это немаловажно.

Вдруг прозвучал приказ:

– К бою, жители Аррмонда!

Мужчина благородной наружности вскинул вверх клинок, блеснувший в свете факелов. Наверно, правитель какой-нибудь. Или нет. Вроде бы нет в Аррмонде правителей. Вот, надо же. Не успела ничего узнать о родном мире, а его уже скоро не станет. Обидно.

Я бросилась к брату.

– Тоже буду сражаться! – выпалила я.

И тут же вновь оказалась на бортике колодца.

– Не смей даже думать об этом! – выкрикнул Алес. – Не отходи от источника!

Надувшись, исподлобья смотрела на удаляющегося брата. Конечно, рисковать жизнью не очень-то и хотелось. Я немного трусовата, если честно. Предпочитаю думать, что это здравый смысл. Но ведь все равно все погибнем! Какая разница – раньше или позже на пару минут. А так бы хоть мечом помахала. И, возможно, успела бы сказать пафосную речь, умирая на руках Нерила, по щеке которого скатилась бы скупая мужская слеза. Ах, неплохая картина! Алес все испортил.

Тьма подступила вплотную к острову. И я различила впереди знакомые фигуры. Темные хранители с каменными лицами шли прямо по воде. Сзади них клубилась чернота. Подойдя к песчаному берегу, они остановились. Напряжение нарастало, но никто не спешил вступать в бой. Бессмертные аррмондцы не хотели на себе узнать, что это такое – умирать.

Я смотрела на хранителей и испытывала что-то вроде отвращения. Нет, это просто неприлично – принимать облик моих добрых друзей и творить беспредел! Отвернувшись от негодяев, уткнулась взглядом в колодец. Вода так и осталась чистой, прозрачной, но теперь ее окаймляла черная муть. Она шевелилась, тоненькие усики ползли к центру, но натыкались на невидимое препятствие и спешили обратно к бортику.

Заинтересовавшись, придвинулась ближе. Интересно, а какая она на ощупь – эта тьма? И как долго источник сможет сопротивляться ей? И нельзя ли ее вытащить оттуда? Или растворить как-нибудь. Залить «Мистером мускулом», и прощай, мрак, не поминай лихом! А что? Обычно самый глупый и невероятный способ оказывается лучшим. Нужно попросить Бурана смотаться за средством для туалета. Ах да… Отсюда же не выбраться теперь. Жаль. А я-то уж подумала, что нашла решение нашей проблемы.

Задумчиво оглядевшись, неосознанно протянула руку к черноте в колодце. Но тут же отдернула. Здравый смысл в лице трусости истерично завизжал и шибанул меня разрядом разума.

– Совсем дура? – вопил он. – Куда лапы тянешь? Сейчас как оттяпает!

– Но ведь интересно… – оправдывалось любопытство.

– Интересно ей! – бушевал здравый смысл. – Ты вечно лезешь, куда не просят! А потом разгребай за тобой! Между прочим, если бы не понеслась в Аррмонд на всех парах, источник был бы цел и невредим!

– Это еще не доказано! Но, тем не менее, можно попытаться исправить… А для начала неплохо бы попробовать!

С этими словами любопытство схватило мою руку и ткнуло пальцем точно в черную кайму. Мы все трое застыли. Ничего не происходило. Я осторожно подняла руку и судорожно вздохнула. Палец почернел. Вернее, на него будто надели черный гладкий чехол. Боли или какого-нибудь дискомфорта не чувствовалось.

– Ну, – пробормотала я, – могло быть и хуже.

«Чехол» задрожал и медленно стал растягиваться. Спустя несколько минут это уже была «лайковая перчатка». Я с ужасом наблюдала за этим превращением.

– Красно-синий бумеранг!

– Я же говорил! – верещал здравый смысл.

– Замолчи, – прошипела я, – не смог остановить меня – теперь думай, как все исправить!

Перчатка снова пришла в движение и поползла вверх по руке. Что же делать?! Я попыталась стряхнуть с себя Тьму, но она держалась крепко. И тогда я сделала то, чего делать, конечно же, не следовало. Попыталась смахнуть паразита другой рукой.

– Красно-синий бумеранг! Красно-синий бумеранг! Красно-синий бумеранг! – шипела я, тряся уже двумя черными руками.

Что же делать? Страшно зачесался нос. А потом уши, глаза, шея, локти. Чесотка распространялась с ужасающей быстротой по всему телу.

– Не вздумай! – здравый смысл рыдал навзрыд. – Не порть свое прекрасное лицо! О, это прекрасное лицо!..

– Без паники, – уговаривала я саму себя, – все не так плохо!

Но все было хуже некуда. Из чудесной девушки с белой аристократичной кожей я превращалась в африканца с табачных плантаций.

– Алесса! – окликнул Нерил.

И я заметалась в панике, пытаясь придумать – куда спрятать руки, чтобы ухажер не догадался, что его муза непроходимая идиотка. Наконец, я просто спрятала их за спину, надеясь, что чернота за время беседы не успеет распространиться до шеи.

– Что-то случилось? – Страж обеспокоенно подошел ближе.

– Стой на месте! – заорала я.

Нерил остановился.

– Ты ведешь себя странно. – Он задумался и уточнил: – Более странно, чем обычно.

– Нет, тебе показалось, – нервно улыбнулась я. – Ты только стой там, не подходи ближе.

– Почему? – нахмурился Нерил.

– Потому, – лихорадочно соображала я, – что это очень тяжело.

– Что?

– Видеть тебя перед этой опасной битвой, – от страха прорезалось вдохновение, – возможно, в последний раз. О, это невыносимо!

Я всхлипнула. Лучше было бы, конечно, пустить обильную слезу, но руки спрятаны за спиной, а я не могла себе позволить рыдать с не закрытым ладонями лицом. Слишком уж оно кривится в процессе. Даже ради спокойствия Нерила не могу сознательно себя уродовать. Обойдемся простым шмыганьем носом.

– Прошу тебя, – дрогнувшим голосом произнесла я, – иди, подготовься получше к битве. Я буду молить за тебя богов!

– Хорошо.

Страж посмотрел на меня с такой всепоглощающей нежностью, что мне стало немного стыдно, и я решила попозже попросить-таки за него богов. А сейчас и мне самой их помощь не помешает. Нерил отошел к отряду аррмондцев, а я с замиранием сердца глянула на руки. И чуть не лишилась чувств – «перчатки» растянулись до локтей.

– Спокойно, спокойно, – уговаривала себя я.

И, не раздумывая больше, бросилась к колодцу, намереваясь опустить руки в источник. Тьма по бокам зашевелилась и потянулась ко мне, поднимаясь над водой. О, великий космос! Так не пойдет! Я отпрянула и случайно коснулась штанов. Те сразу же стали чернеть. Но меня посетила интересная мысль. Затаив дыхание полезла в карман и нащупала подарок Ука. Послышалось тихое шипение. В том месте, где камень коснулся руки, тьма запузырилась и исчезла. Боясь поверить своему счастью, стала водить им по коже, и вскоре все обрело первоначальный вид.

Вздохнув с облегчением, тяжело опустилась на бортик бассейна. Ох, наверняка куча седых волос появилась. Нельзя так нервничать.

– Нельзя лезть, куда не следует, – буркнул смысл.

– Да ладно! – легкомысленно улыбнулась я. – Все ведь обошлось.

– И что тебе это дало? – недовольно шипел он. – Ничего ты не выяснила!

– Почему же, кое-что выяснила.

Я задумчиво крутила камень Ука. А что, если?.. Осторожно коснулась им Тьмы в колодце. Она зашипела, отпрянула, но тут же сползлась обратно, лишь только убрала руку. Хм. А если?.. И кинула булыжник в источник. Раздался легкий всплеск и все. Чернота как была, так и осталась.

– Не вышло, – вздохнула я.

Жалко подарок. Ну, я сделала все, что могла. Теперь можно спокойно сидеть и ждать смерти.

Послышались возгласы со стороны берега. Я быстро обернулась. Все. Началось.

Тьма, вместе с хранителями, пришла в движение. Лишь только первый из них ступил на песок, один из аррмондцев взмахнул мечом. Оставляя за собой яркий багровый след, полоска стали коснулась мрака. С тихим шипением псевдо-Фарита или, возможно, Лиласа распалась на две половинки. Меня замутило, хотя прекрасно понимала, что это не мои друзья. Но как похожи!

Одна часть темного метнулась к общей массе за спиной, а вторая задрожала. Огромные черные пузыри надувались и лопались на месте разреза, вытягиваясь. Вскоре половина раздулась до целого хранителя. Да они как амебы! Или тот мифический дракон, у которого вместо одной отрубленной головы вырастало две.

Копии магов разом шагнули вперед. Взметнулись мечи, разрывая воздух и тьму. Все восемь распались на части и туманом потекли к облаку, пульсирующему сзади. Тьма забурлила. Наконец, от нее отделились несколько пузырей, которые, лопнув, стали людьми. Но они выглядели странно. Я напрягла зрение, пытаясь понять, что же меня насторожило. Фигуры были похожи на манекены – без лиц, волос. Скорее просто набросок человека, чем сам человек. На голове, там, где должен находиться рот, зияла дыра, проходящая сквозь затылок. Они двигались скованно, будто осваиваясь с непривычным действием.

Фигуры подошли к берегу. Аррмондцы бросились на них и мгновенно одержали победу.

– Хм, – задумчиво протянула я, – слабаки какие-то. Если так дальше пойдет, одолеем мрак на раз-два!

Тьме не было дела до моего мнения – она клепала манекены. По семь-десять штук за раз. Я уже начала скучать и подумывать о том, где бы раздобыть попкорн и колу. Раз уж смотреть приходится скучное кино, хоть поем.

И вдруг заметила, что новые фигуры все больше и больше становятся похожи на людей. И не просто людей, а аррмондцев, что сражались с ними. Даже разглядела одного, напоминающего Нерила. Двигались они уже гораздо увереннее, шли быстрее, но все еще не предпринимали попыток защищаться.

Я отыскала глазами настоящего стража. Вот он, поднял меч и отрубил лжеаррмондцу руку. Тот застыл на месте, тупо смотря на укоротившуюся конечность. В этот момент друг, крутанувшись на месте, рассек другого темного до пояса.

– Ого! А Нерил молодец! – восхитилась я. – А это что такое?..

Его первый противник, покрутив культей, перевел взгляд на Нерила. Я выпучила глаза и подавилась воображаемым попкорном. На месте отрубленной конечности росла новая. Ничего удивительного, ведь перед нами из одной половины целый темный получился. Но тут было нечто иное. Рука медленно вытягивалась, став в конце концов несуразно длинной. Она будто разделилась на две части – и я поняла, что это рука и меч. Эх, не так-то Тьма проста оказалась! Хотя все равно глупа, на мой взгляд.

Темный поднял оружие, которое в прямом смысле являлось продолжением его руки, и неуклюже взмахнул. Обернувшийся Нерил легко парировал удар. Но с каждым новым взмахом движения у псевдоаррмондца получались четче и резче. Вскоре стало заметно, что стражу приходится нелегко.

Кусая губы, перевела взгляд на других. Да, там противники тоже обзавелись оружием и теперь быстро учились им пользоваться. Их мечам сталь аррмондцев не причиняла вреда. Странно, они ведь тоже из тьмы сделаны. Непонятно. Но меня больше занимало то, что, похоже, наших начинали теснить!

Злодейское облако разошлось и штамповало вояк с повышенным энтузиазмом. Если сначала аррмондцы превышали их количеством, то теперь все получилось наоборот. Правда, враги всего на несколько шагов продвинулись в глубь острова, но это лишь вопрос времени.

Как же они источник ненавидят! И чего так переживают? Ведь в колодце темнота уже сидит. Еще чуть-чуть, и его не станет. Нетерпеливый какой злодей попался.

Решила пройтись, так как просто сидеть и переживать невыносимо. С другой стороны острова дела обстояли хуже. Я увидела, как несколько наших упали, сраженные мечами темных. Замерла, с ужасом наблюдая, как из облака вытянулись щупальца и утащили почерневших противников. Почему-то в бою щупальца они не использовали, только чтобы дернуть в темень.

Аррмондцы пытались спасти павших товарищей, хватали их и держали, рубя отростки мрака. Но через мгновение сами чернели и падали. И уже их утаскивало. Больше побежденных не трогали.

– А ведь это все из-за тебя, светлая Богиня! – послышался насмешливый голос сзади.

Я резко оглянулась. У дерева, крепко к нему привязанный, сидел внук Красс-Дайрана. Избитое лицо опухло, оба глаза заплыли. Видно, хорошо постарались друзья брата.

– Ты что несешь? – холодно произнесла я. – Это твоя вина.

И развернулась, чтобы уйти.

– О нет! – Он хрипло рассмеялся. – Ты виновата. Была виновата тысячу лет назад. И сейчас из-за тебя умирают эти прекрасные люди. Как ты думаешь, почему тьма идет к источнику? Зачем ей это?

Не слушая, я поспешила прочь от него. Уничтожил вселенную и пытается на меня вину переложить. Каков гад!

– Они пришли за тенью, светлая богиня!

– Да знаю я, что им Ассела нужна, – поморщившись, сказала я, – они же у нас ее уже похитили однажды.

И почему темноте так понадобилась Тень? Может, она ее воспринимает как нечто вроде бородавки? И хочет вылечить.

– Кстати, – вспомнила я, – зачем ты нас на Унтай отправил? Хотел, чтобы мы ее спасли или чтобы сами сгинули?

– Удивительно, что такую глупую девчонку считали богиней, – презрительно скривился мальчишка.

– Да? Ну, что ж – бывает, – безразлично отреагировала я.

Еще чего не хватало – нервничать из-за этого негодяя. Пусть говорит, что хочет.

– Тьма слишком рано поймала Тень, – продолжил он, не обращая на меня внимания, – она была мне еще нужна.

– А если бы мы не смогли ее спасти?

– Тьма тогда еще не успела набрать достаточно сил. Но я подстраховался и дал вам верное средство – амулет, заряженный сильной магией света.

– Ну, ты и врать! – возмутилась я. – Когда это ты нам давал что-нибудь?

– Когда позаимствовал одежду Правителю, амулет лежал в кармане. Я все ломал голову, как бы вам его подсунуть. Но тут ты, – он снова усмехнулся, – сама подсказала решение.

Я молча смотрела на улыбающегося мальчишку и не знала – верить ему или нет. Хотя это не так уж и важно. Главное, что скоро «последний бастион рухнет». И не станет Саши-Алессы-Богини. И всех остальных тоже.

Развернулась и пошла обратно к источнику. Карс кричал мне что-то вслед, но я не обращала на него внимания. Аррмондцы сражались с мраком, но их ряды редели, а темных только прибавлялось. Поискала глазами друзей. Вот Нерил машет мечом, рядом с ним Буран орудует пикой, а чуть дальше Алес. Пока все живы.

Опустившись на каменный бортик колодца, достала из-под рубашки шар с Асселой. Она все так же порхала в нем с закрытыми глазами, без каких-либо признаков жизни. Я нахмурилась, может, она умерла давно? Стараясь присмотреться получше, поднесла Тень к самому лицу. Нет, не понятно ничего.

– Алесса!

Брат так неожиданно оказался рядом, что я вздрогнула, подпрыгнула и с ужасом поняла, что Тень выскочила из моих корявых конечностей, будто пробка из бутылки шампанского. Взмахнув руками, как гордая птица Рух, героически прыгнула вперед. Шар, весело блеснув в свете факелов, лихо крутанулся вверх. Я задрыгала ногами в полете, чтобы ускорить перемещение. Еще чуть-чуть, и дотянусь… Да, получилось! Ах, нет. Шмякнулась пузом о бортик колодца, сползла по стенке вниз и оттуда наблюдала, как кругляш описал красивую дугу и ударился о камни бассейна. Туча осколков, как искры от фейерверка, брызнули в разные стороны. Крошечная фигурка Асселы перевернулась в воздухе и с тихим всплеском погрузилась в воды источника.

Глава 14

Боясь поверить в этот кошмар, осторожно подалась вперед и заглянула в колодец. Тьма пришла в движение и тянулась внутрь источника. Что же делать, что же делать?! Лихорадочно пыталась придумать способ спасения тени. Оглядев землю возле бассейна, схватила валяющуюся ветку и опустила в воду. Напряженно вглядываясь в глубину, попыталась «устройством» нащупать шар. Ничего не получалось. Я крутила палку все сильнее, появился даже маленький водоворот. Вскочила на ноги, вцепилась обеими руками в единственно возможное средство спасения Асселы (в тот момент именно так я и думала) и заработала еще усерднее.

Волосы растрепались и лезли в глаза. Тут же вспомнила старый мультфильм про ведьм и запела хриплым голосом:

– Пусть старо как мир заклятье, порча, корча, приворот.

Практикуем мы в проклятьях современнейший подход!

Формула двойного зла: трижды ночь плюс дважды мгла.

Два кусочка, станьте целым! Пламя, делай свое дело!

Ты варись, варись…Вунш-пунш!

Наконец, совсем устала и, признав бесполезность своих действий, со вздохом опустилась на бортик колодца. Отшвырнув в сторону «поварешку», с тоской посмотрела в источник. Нет, Ассела не всплыла.

– Алесса, – рядом сел Алес, – это бесполезно. Скорее всего, она растворилась.

– Растворилась? – опешила я. – Это же не сахар!

– Она тьма. Маленькая ее часть и довольно слабая. Тень источник может уничтожить даже в таком состоянии.

Я совсем помрачнела. Ну вот. Из-за меня растворилась не очень хорошая барышня. И ведь, самое странное, жалко ее. И совесть копошится в затылке. Я почесала голову, стараясь ее унять. Но та разошлась сильнее. И стала нашептывать гадости:

– Чудище ты… Загубила душу юную!

– Никакая она не юная, – слабо отбивалась я, – ей уже непонятно сколько тысяч лет!

– А как красна была: тонок стан, брови соболиные, щечки-яблочки!..

– Чего врешь-то? Брови у нее – как у Моны Лизы, а щечки всегда синевато-белые с вкраплениями веснушек!

Но совесть не слушала, полностью игнорировала разумные доводы и продолжала бубнить:

– Царевна… Нет, не царевна. Королевна!

Она замолчала. Ну, думаю, успокоилась. Вздохнула с облегчением, но совесть вдруг очнулась и завопила:

– Басурманка ты!

– Чего это вдруг? – оскорбилась я.

Нет, она все границы перешла! Нужно с этим что-то делать.

Алеса рядом уже не наблюдалось. Повертев головой, заметила его невдалеке. Он доблестно сражался вместе с кучкой аррмондцев всего шагах в пятидесяти от меня и источника. Медленно холодея, осознала, что осталось недолго.

Я была так занята переживаниями и борьбой с совестью, что не обратила внимания ни на крики, ни на звон оружия, ставшие такими близкими. Облизав пересохшие губы, тяжело опустилась на землю возле колодца. Идти некуда, спастись невозможно. Так и не осуществлю свои мечты. Никогда не стану колдуньей, не буду с помощью магии заваривать чай и ворожить плюшки. Если честно, очень смутно представляла, зачем мне может магия потребоваться. Для защиты? Но для этих целей есть Буран и Нерил. Ну, и весь Предел, который, несмотря на то что я не Правитель, выполняет любые пожелания. Так что всякие вещи и вкусности и так могу получить. Всегда мечтала о собственной лошади, так есть Вороной. Живу в замке. Чего еще нужно? Только что-нибудь, что поможет лени жить спокойно.

Отстраненно смотрела на сражение. Буран вертелся волчком, отбивая атаки темных. Оказывается, и он хорошо сражается. Хотя это логично, он ведь состоял в страже Предела. Вот только худенький совсем. Чувствуя себя заботливой бабушкой, неодобрительно покачала головой.

– Кушать больше надо, внучек, – пробормотала я.

Вот вернемся, начну откармливать вафельками с повидлом. Стоп. Не вернемся. И умрет он дистрофиком. Как вообще оружие поднимает? Пока жалела волка, его окружили со всех сторон. Нерил бросился на помощь, но врагов между ними было слишком много. Я затаила дыхание. Вскоре друга совсем не стало видно из-за спин темных.

Серая молния взметнулась вверх и, пролетев метров пять, легко приземлилась на четыре волчьи лапы.

– Бурашенька, зайка! – завопила я, размазывая по лицу выступившие слезы.

Сзади раздался тихий всплеск. Оглянулась, но ничего не увидела. Вода в источнике была неподвижной, рядом никого. Показалось, что ли? Пожав плечами, собралась было вернуться к созерцанию нашего поражения. Точно в центре бассейна вздулся и лопнул маленький пузырек. Потом еще и еще.

Я нахмурилась. Рыбы? Да нет, откуда в источнике магии взяться рыбам. Хотя кто его знает. Может, это волшебно-источниковые карпы. Я же не знаю, как тут у аррмондцев все устроено. Пузырьков становилось все больше. Кто бы их ни производил, он направлялся к краю колодца. К тому, где сидела я.

У самого бортика пузырьки вдруг пропали. Облизав губы, напряженно всматривалась в то место, где они появлялись в последний раз. Под водой задрожало и стало увеличиваться красноватое пятно. Оно росло, а потом стало подниматься. Вот над поверхностью выросла кочка, которая медленно превратилась в голову.

Потеряв от страха способность двигаться, наблюдала за тем, как из источника восстал труп Асселы. Мокрые волосы облепили лицо, шею, и вообще все, на что хватило длины. Тьма из колодца окутала ее, скрыв под собой платье.

– Ты… – просипела замогильным голосом Тень.

– А-а-а! – истерично завизжала я, моментально разворачиваясь и бросаясь бежать.

– Так тебе и надо! – злорадно взвизгнула совесть. – Умрешь от рук убитой тобой!

И, подговорив неуклюжесть, они вместе повалили меня на землю.

– Нечестно! – вопила я, глядя на приближающуюся Асселу.

Значит, я и правда похожа была на Садоко из «Звонка», когда Буран столкнул меня в озеро в Лесах Памяти. Так как Тень выглядела в точности, как она. И сейчас пришла отомстить.

– Ты… – хрипела она, вытянув скрюченные руки.

– Не-е-ет!

Попыталась вскочить, но снова упала. Тень уже совсем близко! Лихорадочно загребая листья и землю руками, смогла подняться на четвереньки. Дальше дело не шло. Скосила глаза – мертвец, сипя что-то невразумительное, ковылял ко мне. Судорожно вздохнув, не изменяя позу, понеслась к берегу. Уж лучше умереть в облаке Тьмы, чем стать зомби! Не хочу есть мозги! Во мне это вызывало отвращение еще при просмотре Индианы Джонса!

Никогда бы не поверила, что на четвереньках можно так шустро передвигаться. На ходу оглянувшись, увидела, что труп отстает. Воодушевившись, припустила еще быстрее, стараясь не выпускать мертвяка из виду. Это и было моей ошибкой. Я с разгона врезалась в дерево и, кажется, на мгновение потеряла сознание. Придя в себя, пожалела о том, сама не утопилась в колодце.

Надо мной склонилось искаженное смертью лицо утопленника, на котором пузырились, растекаясь все дальше, черные пятна. Пряди волос качнулись и плюхнулись на меня, так, что могла видеть только ужасные, широко открытые глаза и оскаленный рот. Холодное дыхание скорой смерти витало вокруг.

Сердце билось в неистовстве, видимо, понимало, что недолго ему осталось. Тень нагнулась. Я зажмурилась, уже чувствуя на шее крепкие зубы зомби. Что ж, пусть. И раньше не было надежды увидеть завтрашний день.

Хлесткий удар по щеке заставил открыть глаза. Я схватилась одной рукой за пылающее лицо, а другой отвесила оплеуху мертвяку. Еще чего не хватало! Мало того, что загрызть собирается, так еще и дерется!

Тень зарычала и, усевшись на меня верхом, крепко сжала ногами. И снова залепила пощечину. Враз разозлившись, я зашипела и ответила ей тем же. Какой противный зомби! Ассела вновь занесла руку, но я отбросила ее в сторону и, собрав неизвестно откуда взявшиеся силы, скинула с себя труп. Она мгновенно вскочила и прыгнула на меня. Мы катались по земле и молча молотили друг друга.

– Что это вы делаете? – послышался удивленный голос Бурана.

– Буран! – завопила я, дернув мокрую шевелюру противницы. – Буран, она зомби! Неси кол скорее!

– Кол? – выпучил глаза друг.

О, точно, она же не вампир. Поняв свою оплошность, заорала:

– Голову, голову руби! Только так зомби убить можно!

– Сама ты зомби! – звонким голосом выкрикнула тень.

Я застыла на месте. И пропустила удар в челюсть. Откатившись в сторону, с трудом поднялась на ноги. Отбросила назад спутавшиеся волосы, с недоверием смотрела на Асселу. Та тяжело дышала и потирала коленку, куда я ее не так давно лягнула.

– Ты не мертва? – осторожно поинтересовалась я.

И попыталась вспомнить все фильмы о мертвяках, которые видела. Вроде нигде они не разговаривали.

– Нет! – выкрикнула тень. И, зло сощурившись, добавила: – Хотя вполне могла бы. Ты зачем меня утопить пыталась, рыжая ведьма?!

– Не пыталась я!

– Да что у вас происходит?

Буран встал между нами. Он переводил взгляд с меня на Тень и явно не мог ничего понять. Я хмуро посмотрела на Асселу и не поверила глазам.

– Ассела…

– Конечно, я Ассела!

– Да я не о том, – отмахнулась я. – Ассела, ты когда вылезла из колодца, то вся была облеплена Тьмой!

– Она на меня сразу набросилась, как только ты меня утопила, – скрипнула она зубами.

– А теперь ее нет.

Я подошла ближе и внимательно осмотрела Тень. Нигде не было даже следа тьмы.

– Может, она отвалилась, пока мы по земле катались? – неуверенно предположила Ассела.

– Ага, как же! – фыркнула я, вспомнив, как пыталась избавиться от «перчаток».

Может, это камень Ука помог? Но ведь раньше он не смог этого сделать. Хотя есть вероятность, что, полежав в источнике, он как-то подействовал на заразу. Кто б знал.

Вскоре нам стало не до всяких мелочей. Темнота прорвала оборону и подошла вплотную к колодцу. Горстка выживших собралась вокруг него и яростно защищалась. Я и Ассела сидели на бортике. Не могу сказать, что она чувствовала тогда, но мне казалось, что все происходящее – нереально.

Алес выкрикивал слова заклятий, но они действовали уже совсем слабо. Но и это помогало – в нужный момент враги пропускали удар или неловко прыгали прямо на оружие аррмондцев.

Буран сменил облик на человеческий и сражался все так же пикой. Худой, высокий, обнаженный… Я слабо улыбнулась. Слышала, некогда люди шли в бой без одежды, для устрашения противника. Но в нашем случае это бесполезно. Тьма не знала страха, ее не волновало, сколько «детей» погибнет – она с легкостью создавала новых. А ведь, скорее всего, они и не умирают. Просто становятся вновь единым целым с облаком.

Нерил крутил мечом наподобие ветряной мельницы. Темные шли на него, повторяя увиденные приемы, но получалось у них недостаточно ловко. Поэтому страж пока справлялся. Рассеченные противники туманом утекали обратно к облаку, которое теперь плыло всего в нескольких метрах от нас. Я видела, что Нерил устал, все медленнее поднимался меч, все неувереннее становились движения. Темные волосы взмокли от пота, рубашка прилипла к спине, он тяжело дышал. Наверно, другие аррмондцы выглядели не лучше, но почему-то не могла оторвать взгляд от стража.

Уже несколько шагов разделяло нас с Асселой и поле битвы. Я не отводила глаз от спины Нерила. Под мокрой тканью четко прорисовывались мышцы. У него уже не было сил вертеть мечом, теперь темные могли подойти совсем близко. Страж занес руку, собираясь обрушить оружие на голову врагу. Но сбоку подбирался другой. Нерил не видел его.

Я затаила дыхание. А потом вскочила и бросилась вперед. Не думая, что делаю, с разбегу толкнула темного, не дав ему дотянуться до Нерила. Руки до запястий погрузились в нечто плотное, упругое. Страх сжал сердце. Мне показалось, что не смогу сдвинуть его с места. Но существо пошатнулось и отступило всего на шаг. В ту же секунду страж обернулся и с размаху отсек ему голову.

В глазах потемнело, и я упала. Друг из Лесов Памяти стоял надо мной и бешено отбивался. К нему подскочили Буран и Алес. И, кажется, даже Тень. Почему-то стало плохо видно, я никак не могла сфокусировать взгляд. В какой-то момент четко разглядела лицо стража. И он, кажется, плакал. Нет, что за глупость. С чего бы?

Я подняла руку, чтобы протереть глаза. Она была вся черная. Понятно, когда коснулась темного, то снова эта гадость ко мне прицепилась. Наверное, выгляжу ужасно, вот Нерил и переживает. Ведь если такой останусь, жениться на страхолюдине придется. Вздохнув, поняла, что ужасно устала. Похоже, я не увижу конца миров. Потому, что уже…

Передо мной извивалась дорога, мощенная желтым кирпичом.

– Дорога в Изумрудный город, – поняла я.

Над головой синее ясное небо, воздух прохладный и свежий. Вдохнув полной грудью, я зашагала вперед. Дробный звук каблуков раздавался гулко, перемешивался с эхом от них же. Яркое эхо, как в ущелье.

– Алесса, Алесса…

Кажется, я что-то слышала. Повернула голову направо – кукурузные поля. Налево – то же самое. И чучело на шесте. Направилась к нему.

– Ты Страшила? – обратилась к чучелу.

– Да, откуда ты знаешь? – удивилось оно.

– Кажется, я читала такую сказку раньше, – задумчиво ответила я.

– Как интересно, – улыбнулось чучело, – спусти меня, пожалуйста, на землю.

Я выполнила его просьбу, и мы пошли вдвоем по дороге, вымощенной желтым кирпичом.

– Что ты хочешь получить у Гудвина? – спросил Страшила.

– Я хочу силу, чтобы спасти своих друзей, – не задумываясь, ответила я.

– У тебя есть друзья? А что с ними случилось?

– Не помню.

Что же я забыла? Кто эти друзья? Было такое чувство, что я не имела права забывать. И что мне нужно скорее вернуться куда-то. Но вот куда?

– Алесса, Алесса…

Страшила во весь голос пел песни, никого рядом не было. Кто же звал меня? Должно быть, Железный Дровосек. Он захочет попросить сердце у Великого и Ужасного. Но, кажется, дровосека мы должны встретить в лесу.

Нахмурившись, огляделась. Да, вокруг и правда высился лес. Деревья такие огромные… Нет, корни деревьев такие огромные, что я не могла себе и представить, что такие бывают. Хотя нет. Кажется, уже видела нечто подобное. Раньше.

– Алесса, Алесса…

Дорога из желтого кирпича пропала. Страшила, махнув пухлой ручкой, растворился в воздухе прямо у меня на глазах.

– Подожди! Куда ты? – закричала я. – Не оставляй меня одну!

Лес стал мрачным и недружелюбным. Тени сгущались. Что-то темное вышло из-за деревьев и направилось ко мне. Я сделала шаг назад и, запнувшись, упала. Тень сразу метнулась ко мне. Красные точки вместо глаз недобро сверкали. Издав тихое шипение, она вцепилась черными руками мне в шею.

– Нет!

– Алесса!

Я открыла глаза и рывком села. И стукнулась лбом о голову Нерила.

– Ты чего это удумал? – недовольно проворчала я, потирая ушибленное место.

Не отвечая, страж так крепко сжал меня в объятьях, что стало трудно дышать. Наконец, мне удалось высвободиться из его цепких рук. Поднявшись, с недоумением огляделась. Темное облако отдалилось от нас как минимум на сотню метров.

– Как вам это удалось? – нахмурившись, спросила я.

– Если поспешим, ты можешь все увидеть своими глазами. – Страж улыбнулся и взял меня за руку.

Все еще ничего не понимая, пошла за ним. Мы двигались по пустынному берегу, усыпанному осенними листьями. Я не отрывала взгляд от мрака впереди. Подойдя достаточно близко, застыла на месте. Перед облаком стояла одинокая рыжеволосая фигурка.

– Почему она там одна? – гневно выкрикнула я и рванулась к ней.

– Подожди. – Крепкая рука стража удержала меня на месте.

Ассела не двигалась. Длинные волосы трепал ветер, платье колыхалось. Она подняла вверх руки и что-то выкрикнула. Я не разобрала слов, но облако зашипело в ответ. Впереди оно потеряло бесформенность, приобретя огромную, немного размытую морду, похожую на медвежью, и когтистые лапы. Туманный зверь рыкнул и присел, готовясь к прыжку. Ассела весело рассмеялась.

– Да что же она делает?

Тьма прыгнула. Я опять рванулась, но Нерил не отпускал. Не знаю, куда девалась моя трусость. Уже несколько раз за сегодня кидаюсь на верную гибель. Зверь обрушился на Тень. Клубы черного тумана взметнулись в воздух и расстелились по земле, плавно перетекая на воду.

Все, вот и нет Асселы. Конечно, я бы и не смогла ее спасти, но просто так стоять и смотреть на ее гибель… Это как-то неправильно. Совесть снова зашевелилась в районе затылка, но я резко ее одернула. Разошлась что-то сильно. До этого двадцать лет молчала, а тут – на тебе!

Темнота плыла по воде, подступила уже к самым нашим ногам, когда послышался жалобный стон. В том месте, где она поглотила Асселу, стояла темная фигура. С замиранием сердца присмотрелась. Да, так и есть. Тень медленно повернулась к нам. Ее полностью облепила черная субстанция. Должно быть, так же выглядела и я.

Вспомнив, как выглядели мои руки перед тем, как потеряла сознание, быстро поднесла их к лицу. Белые, без единого инородного пятнышка. Только знакомые с детства родинки на бледной до синевы коже.

– Как такое возможно? – пробормотала я и подняла взгляд на Тень.

Чернота начала слезать с макушки. Неторопливо, как продавец в булочной, она стекала с головы, обнажая рыжую шевелюру. Вот показалось лицо, шея, плечи. Наконец, весь мрак вернулся в общую массу, а Ассела так и стояла – чистая, улыбающаяся.

Ничего не понимая, я посмотрела на Нерила. Потом снова на Тень.

Наш противник вел себя чрезвычайно странно. Тьма то бросалась на Асселу, то поспешно отступала. А моя «близняшка» бесстрашно шла на нее, отгоняя все дальше от берега. И в какой-то момент черное облако бессильно зашипело и… растворилось в воздухе.

Совершенно сбитая с толку, с раскрытым ртом наблюдала, как Тень направилась нам навстречу.

– Чего уставилась, рыжая ведьма? – насмешливо выпалила она, остановившись рядом и уперев тонкие руки в бока.

Спустя десять минут, когда все мы уселись у источника, я, наконец, смогла услышать более-менее внятные ответы на свои вопросы.

– Когда ты оттолкнула того темного, – начал Нерил, – то чернота затянула тебя почти мгновенно. Но Ассела опустилась рядом и коснулась лба. И тогда темнота перетекла к ней, а твое дыхание выровнялось.

– Почему так произошло? – Я повернулась к Тени.

Та пожала плечами:

– Не знаю. – И, немного замявшись, уточнила: – Я просто вдруг поняла, что мне не грозит опасность, что бояться нечего.

– Думаю, – задумчиво произнес Алес, – все дело в измененной структуре мрака в Тени. Мы все видели, как она действовала на «детей» тьмы.

– Как она на них действовала? – поинтересовалась я.

– А, ты же не видела, – включился в повествование Буран. – Темные шли нескончаемой чередой. Мы были окружены. Они навалились на нас, собираясь просто задавить… Как вдруг отступили. Те, что коснулись Тени, остались стоять. И, что самое странное, больше не предпринимали попыток нападать.

– Я слышал, – встрял Нерил, – как один из них сказал: «Зачем нам это?»

– А что с ними стало? – Я огляделась, но не увидела ни одного врага.

– Убили, – бесстрастно ответил Алес. – Потеряв единство с Тьмой, они стали смертны.

– Не может быть, – замотала я головой. Поверить в это невозможно.

– Так все и было, – кивнул страж. – А потом Ассела выгнала мрак с острова, источник понемногу начал набирать силу, а окончание сражения ты видела.

Нахмурившись, пристально уставилась на тень. Она сидела с важным видом. Похоже, ее распирало от гордости. И желания сказать мне какую-нибудь гадость. Почему-то я нисколько не сомневалась в этом.

– Так чем все это объяснить?

– Как я уже сказал, – брат оживился, – Тень – измененная чернота. Она отдельная ее частица с собственным сознанием и волей. Но сохранила некоторые свои изначальные свойства. Тьма поглощает все вокруг, делая собой, а Ассела может делать собой Тьму. Иными словами, она зарождает личность в безликих темных. Думаю, именно поэтому ее и похищали. И именно за ней пришли в Аррмонд к источнику. Тьма боится Тени, боится, что та может нарушить привычную систему, изменить ее единый организм.

– Почему же она отступила? – недоумевала я.

– Возможно, решила уйти, понеся меньшие потери.

– Значит, Ассела всех нас спасла. – Я недовольно скривилась.

– Тебе это не нравится? – сощурилась Тень.

– Нисколько, – подтвердила я.

Она фыркнула. Ассела не нуждалась в моем хорошем к ней отношении. Да и мне, если честно, совсем не хотелось этого.

Вскоре источник собрал достаточно сил, чтобы позволить аррмондцам довольно сносно пользоваться магией. Алес восстановил библиотеку, и все мы смогли, наконец, отдохнуть. Войдя в свою комнату, я рухнула на кровать и мгновенно захрапела. Даже душ не приняла. Кажется, снились Хранители. Белочки, галдя, побежали ко мне. Но одна из них сурово прикрикнула: «Тихо! Дайте малышке отдохнуть!» И кучка животных исчезла.

Когда проснулась, на улице было темно, и я никак не могла понять, сколько же дрыхла. Справедливо решив, что это не так уж и важно, поплелась в ванну. Помыться хотелось страшно, но все тело ныло, ноги будто налились свинцом.

Теплая вода и душистая пена быстро привели меня в норму. Вот только надеть пришлось платье. Так как мой костюм представлял собой жалкое зрелище – грязный и рваный, он годился теперь разве что на тряпки. Вздохнув, напялила нечто воздушное и излишне романтичное. Высушила волосы полотенцем, затушила светильник и собралась проведать друзей.

И услышала тихий шорох со стороны балкона. Медленно повернула голову. Темный силуэт лихо перемахнул через перила.

– Что, опять? – возмутилась я.

Или мне это снится? Или то, что произошло, приснилось? И не было сражения у источника магии. В принципе, это логично. Не могла же Тень в самом деле одолеть в одиночку Тьму! Усмехнувшись бредовым мыслям, направилась навстречу ночному гостю.

– Алесса!

Передо мной стоял Нерил. Может, это вещий сон был? Я задумчиво почесала подбородок. Жаль, у меня нет бороды. Всегда завидовала тем испанцам в исторических фильмах, у которых были такие аккуратные козлиные бородки.

– Ты куда-то хочешь меня отвести, – утвердительно произнесла я. – Туда, куда мы никак не можем пойти днем.

– Не совсем так. – Нерил взял меня за руку и повел на балкон.

– Ну, сейчас прыгать будет, – пробормотала я.

И так что совсем не удивилась, когда страж подхватил меня и сиганул вниз. Даже не испугалась совсем. Как хорошо, когда снятся такие предупреждающие сны – можно заранее сказать, что произойдет. Видимо, у меня все-таки есть магические способности. Можно устроиться работать гадалкой. Или в «Битве экстрасенсов» поучаствовать. Или и то, и другое.

Но вот то, что на земле оказались еще Буран и Ассела, несколько меня удивило. Ну что ж, предсказание не может быть достоверным на сто процентов. Не следует просить от своего таланта слишком многого – ведь он столько лет даже не намекал на свое существование! Ничего, нужно просто немного потренироваться.

– Так куда мы на ночь глядя? – спокойно поинтересовалась я.

– Спасать твою драгоценную личность, – буркнула Тень. И добавила: – Хотя, как по мне, так незачем ее спасать. Первая Алесса была просто душка!

– Постойте, постойте… – Я попыталась собрать разбегающиеся мысли в одну аккуратную кучку. – Что-то я совсем ничего не понимаю!

– Это никого не удивляет. – Тень окинула меня скептическим взглядом.

– Объясним позже, а сейчас нужно торопиться! – Нерил схватил меня за плечи. – Создай врата, Алесса!

– Какие врата? Зачем врата? Да что здесь происходит?! – разозлившись, заорала я.

Наверно, зря я это сделала. Так как сразу послышались обеспокоенные голоса, на всех этажах библиотеки разом загорелся свет. Ну вот. Помешала спать честным аррмондцам. Теперь объясняй им, что друзья просто поиграть ночью захотели.

– Быстрее! – не унимался Нерил.

– Пока не объясните толком, что происходит, – никаких врат! – уперлась я. – Что, утра подождать не могли?

– Утром тебя бы уже не было! – рявкнул страж.

Я вытаращилась на него, пораженная этой вспышкой гнева. Никогда он не повышал на меня голос. Видать, дело и впрямь серьезное. Но вот только я не выношу, когда на меня кричат. Губы задрожали, а на глазах навернулись слезы.

– Твой брат не оставил надежду вернуть изначальную Алессу, – мягко произнес страж, – Пожалуйста, милая, открой врата.

Шмыгнув носом, попыталась представить проход. Но получалось скверно. Обида не отпускала, и я никак не могла сосредоточиться. Да как он вообще посмел кричать на меня? А еще говорил, что любит беззаветно! Ага, решил, поди, что в крайнем случае у него Тень остается. Мерзавец.

– Алесса!

Я вздрогнула, услышав голос Алеса, и хиленькие воображаемые ворота враз растаяли.

К нам спешил Знающий собственной персоной. За ним следовали несколько аррмондцев, и все какие-то недружелюбные. Ну, конечно, я ведь им спать помешала.

– Взять их, – коротко бросил на ходу спутникам брат, – Алессу в лабораторию.

Холодок пробежал по спине. «Лаборатория! – завизжал внутренний голос. – Уноси оттуда ноги, дурра!» Внутренний голос я уважаю. Так что, ни слова не говоря, развернулась и припустила в сторону Круглого. Тот же самый внутренний голос подсказал, что на узком мосту будет проще отбиваться. Противник не сможет подходить больше, чем по одному. Почти так триста спартанцев выстояли против целой армии. Правда, там было ущелье. И их враги не обладали магией.

– Красно-синий бумеранг! Так это не сработает! – заорала я вслух.

В последнее время в беге практиковалась практически постоянно, так что меня с трудом догнал Буран в облике волка, а Нерил и Тень значительно отстали. Оказавшись на мосту, поспешно оглянулась. Двое отставших догоняли, и аррмондцы во главе с братом наступали им на пятки. Алес время от времени выкрикивал заклятья, но они почему-то не достигали цели. У меня возникло подозрение, что это благодаря Асселе и ее новым способностям.

– Открывайтесь, открывайтесь! – твердила я, зажмурившись.

– Скорее! – услышала голос Нерила.

– Да не могу! Не получается! – чуть опять не заревела я.

– Нам только переступить порог! Твой брат не посмеет следовать за нами!

Я открыла глаза и с удивлением уставилась на врата, стоящие прямо поперек Круглого. Лохматая морда волка толкнула меня к ним, Тень и Нерил схватили с обеих сторон за руки и потянули вперед. Я оглянулась и успела еще показать разъяренному Алесу язык, прежде чем мы перенеслись в Предел.

Эпилог

Алес не стал преследовать нас. Меня это несколько удивило, но Нерил предположил, что он не мог этого сделать по той простой причине, что это бы разорвало ткань мира и Тьма уничтожила бы все, включая и меня. И даже Ассела не смогла бы справиться.

Может, это так, а может, и нет. Но факт остается фактом – Алес не последовал за нами. И значит, мне больше не стоит опасаться того, что кто-то сотрет мою личность. Какое-то время.

Ассела решила пока пожить в Пределе. У меня возникло смутное подозрение, что ради Нерила. Тень постоянно крутилась возле стража и всячески выказывала знаки внимания. Но, видимо, правду говорят – то, что легко достается, и даром не нужно. Нерил смотрел только на меня, полностью игнорируя ее. Я злорадствовала, а Тень в отместку делала мне гадости. Скоро мы так к этому привыкли, что уже день прожить не могли, не подколов друг друга.

Страж вел себя уверенно и непрозрачно намекал, как же он рад тому, что я, наконец, ответила на его чувства. Совершенно не понимая, о чем он болтает, прямо спросила:

– Ты это о чем?

Нерил удивленно вскинул брови и произнес:

– Как же… Ты ведь рисковала жизнью ради меня, там – в Аррмонде…

Напряженно пошевелила мозгами, и меня осенило. А, это он о том, когда я темного оттолкнула. Меня разобрал смех, очень хотелось сказать, что сделала бы то же самое и ради Бурана, и Алеса (тогда), и Асселы. Но тень ошивалась рядом, притаившись за портьерой, так что я, расплывшись в сладкой улыбке, ответила:

– О, дорогой… Конечно, все так и есть!

Вроде и не соврала – ведь все так и было, но и не призналась в любви. Отличный ответ. И он вполне устроил стража. Ассела чем-то грохнула в темноте, и я злорадно захихикала.

Только спустя несколько дней после возвращения вспомнила о Карсе – внуке знаменитого злодея. Как выяснилось, никто понятия не имел, куда он подевался. И вообще, в душу мне вдруг закрались сомнения – как он внуком Красс-Дайрана может быть? Ведь тот жил больше тысячи лет назад! Может, он прапрапра– и т. д. внук? Или, как предположил Буран, все дело в том, что в мире, где он жил, время течет по-другому? Ну, не исключено, что мальчишка просто соврал.

Буран вновь приступил к исполнению обязанностей Правителя. Я с удивлением узнала, что он не бросал замок на произвол судьбы, а оставил заместителя. Даже и подумать не могла, что он такой ответственный.

Недели две наслаждалась спокойной жизнью – лопала сладости, каталась на Вороном, веселилась со своими белочками-хранителями. Задала, им, наконец, давно мучивший меня вопрос – почему являются в таком облике. Маргус и Фарита переглянулись, хитро заулыбались и хором ответили:

– Это самое лучшее!

Не знаю, что они имели в виду. Пожав плечами, просто наслаждалась их обществом. Несколько раз заглядывала в Леса Памяти поболтать с Сухвой. Нерил всегда сопровождал меня в таких визитах и каждый раз, с надеждой смотря в глаза, спрашивал:

– Не хочешь остаться тут навсегда?

– Нет, Нерил, – заученно отвечала я, – еще столько непознанного вокруг.

Очень люблю Леса, но и в Пределе мне нравится. Тем более там мой лучший друг в Правителях.

Но вскоре снова стало безумно скучно. Все занимались делами, одна я слонялась без дела. Ну, и еще Ассела. Но равняться на нее не хотелось. Так что я решила тоже найти себе занятие. Перебрав все, что люблю, пришла к выводу, что кондитер из меня не выйдет. Но вполне может выйти писатель! В детстве я часто сочиняла продолжения к понравившимся мультфильмам.

И я начала писать мемуары. Благо последнее время жизнь у меня насыщенная. Погрузилась в работу настолько, что, бывало, целыми сутками не выходила из комнаты. Тоннами поглощая пироженки и запивая их литрами ягодного морса, творила. И, наконец, спустя два месяца труд всей моей жизни был готов.

Счастливая донельзя, понеслась в главную залу с кипой исписанных листов и заставила Бурана, который в этот момент занимался бесполезными государственными делами, немедленно читать. Нерил примостился рядом, отказавшись ждать своей очереди. Тень презрительно фыркнула, но тоже уселась поближе. Пришлось волку читать вслух.

На протяжении всего процесса я глупо улыбалась, время от времени краснея и отворачиваясь.

– …прежде чем перенеслась в Предел, – закончил Буран.

– Потрясающе! – воскликнул Нерил.

– Нет таланта, – подытожила Тень.

Я с замиранием сердца уставилась на волка. Ну, он-то должен меня поддержать! Буран помолчал, важно поправил челку и произнес:

– Наврала много.

– Это творчество! – возмутилась я.

Выхватила у него мемуары и, надувшись, убежала к себе. Ничего они не понимают! А вот другие поняли бы.

– Точно! – осенила меня гениальная идея. – Нужно издать мое произведение!

Конечно, не стоит даже думать о том, чтобы провернуть это в Пределе. Скучно. Нет, нужно попасть в мой прошлый мир! И тогда – деньги, власть, слава и мужчины! Ну, или что-то вроде того. Все, нужно готовиться к триумфальному возвращению. Теперь главное Бурана заставить со мной пойти. Недавно имела неосторожность намекнуть ему о том, что уж сильно засиделись мы. Пора и в новое приключение. Волк наорал на меня и велел перестать говорить глупости. Ну ничего. Я умею убеждать. Не мытьем, так катаньем! Или – «не нытьем, так дерганьем за уши»!

Воодушевившись, начала составлять план. Теперь меня ничто не остановит…