Елена Малиновская

Кодекс убийцы

Елена Малиновская

Позвольте представиться: Шени, обычный библиотекарь, скромный парень и тихоня, в жизни и мухи не обидевший. Действительно, зачем обижать мух, если у меня намечены жертвы и покрупнее? Ведь свободное время я провожу отнюдь не за чтением книжек, а выполняя заказы гильдии наемных убийц. Однако теперь мне достался по-настоящему опасный соперник. Черные драконы, смертельные проклятия, заклинатели и загадочные убийства. Множество интриг сплелось в один тугой узел, разрубить который по силам лишь мне. Однако стоит ли вступать в схватку с неведомым жестоким противником, если рискуешь заплатить за победу жизнью любимого человека?

Пролог

На славный портовый город Лутион опустилась беззвездная ночь. Темное небо хмурилось низкими тучами. Густой молочный туман оседал на лице холодными каплями, заставляя ежиться от прохлады. В такое время каждый добрый человек стремится поскорее попасть домой. Или в жарко натопленную таверну, где можно весело скоротать часок-другой за кружкой горячего вина. Но я не относился к добропорядочному люду. Скорее, наоборот. Каменная стена, к которой я прислонился, ощутимо холодила спину. Не спасал даже теплый плащ. Ничего, будем надеяться, долго ждать не придется. Мой клиент вот-вот должен был выйти из питейного заведения «Веселая вдовушка», чтобы отправиться домой.

Я широко зевнул. Тяжело работать по ночам. Особенно если днем вынужден вести жизнь обычного горожанина, который и близко не должен знаться с запретными гильдиями Тририона. Впрочем, нечего жаловаться. Завтра отосплюсь в читальном зале. Благо, что служу я архивариусом, а ныне мало кто пользуется услугами городских библиотек.

Но вот дверь таверны, за которой я пристально наблюдал все это время, скрипнув, отворилась. На пороге показался невысокий плотно сбитый гном, с трудом держащийся на ногах. Свет, падающий из таверны, лег на огненно-рыжие волосы и пышную кучерявую бороду незнакомца, когда тот обернулся и махнул рукой кому-то в зале, прощаясь. Ага, кажется, мое долгое ожидание подошло к концу. Клиент вышел.

– Бывай, Рий! – громогласно крикнул гном и, сильно шатаясь, шагнул в темень улицы. Удивленно огляделся, словно припоминая, куда ему следует держать путь, но почти сразу уверенно взял курс на южную окраину города. Все правильно. Именно там находится его, купца Тирна, дом. И именно на него мне поступил выгодный заказ.

Изрядно выпивший купец не заметил, как я выскользнул из ближайшей подворотни и неспешно двинулся следом. Избегая освещенных участков, проследовал за ним по всей улице, не рискуя пока показываться на глаза. Чай, дурных нет на рожон раньше времени лезть. Слишком людно сейчас в закоулочках города. Неровен час, на шум кто-нибудь выглянет. А я не люблю, когда мне мешают. И потом, совсем не хочется обагрять руки лишней кровью невольных свидетелей. С купцом-то все понятно. Приговор уже вынесен и обжалованию не подлежит. Слишком много грехов скопилось на его жалкой душонке. Убийство компаньона, кражи и обсчеты, изнасилование невинной девицы, и не одно, поди. Да и не люблю я представителей торговой гильдии. Они мать родную за лишний процент выгоды продать завсегда готовы.

Купец шел, с усилием опираясь на резной посох, который помогал ему не упасть. Моя будущая жертва заподозрила неладное, лишь когда безнадежно углубилась в безлюдный переулок, примыкающий в городскому парку. Правда, тут уже я перестал соблюдать всякую осторожность и нарочито громко зашаркал ногами за спиной Тирна.

Полный мрак немного разбавлял лишь неяркий свет покупного магического огонька, предусмотрительно активизированного купцом, чтобы не навернуться в сточную канаву. Я увидел, как он остановился и судорожно зарыскал глазами по прилегающим к дорожке кустам. Но меня не заметил – за миг до этого я нырнул в угольно-черную тень. Успокоившись, пошел было дальше, но вновь замер на месте, услышав мой негромкий окрик:

– Любезнейший!

Купец испуганно обернулся. Его руки постыдно дрожали на посохе, который он воинственно выставил перед собой. Так, надо быть осторожнее. Мало ли какими заклинаниями заряжен сей предмет. Тирн, если верить моей информации, никогда не экономил на безопасности. Благо, что сегодня оказался без телохранителей. И не мое дело, как этого добился заказчик.

– Ты кто? – грубо спросил гном, мгновенно протрезвев. – Чего надо?

– Я заблудился, – совершенно пьяным голосом отозвался я. Растерянно развел руками, едва не упав при этом. – Не проводите ли меня… ик!.. куда-нибудь?

Купец облегченно выдохнул после моих невнятных сбивчивых объяснений. Расслабился, но посох пока не опускал. Его навершие грозно смотрело мне прямо в грудь, что, понятное дело, вашего покорного слугу совершенно не устраивало. Ну что же, продолжим наш спектакль.

– Пожалуйста, – выдохнул я и умоляюще прижал руки к груди, глядя преданным взором на купца.

– А не пойти ли тебе?.. – невежливо предложил Тирн, присовокупив при этом, куда именно мне надлежит отправиться.

– Любезнейший! – еще более пьяно возмутился я. – Я же заплачу! Чес-слово!

Кошелек, звякнув, выпал из моей трясущейся руки. Несколько золотых покатились к купцу, но не преодолели и половины расстояния, затерявшись в пыли. А затем и я, словно окончательно обессилев, опустился на колени и громко икнул. Быстрый взгляд исподлобья убедил меня, что все идет по плану. Тирн клюнул на простенькую приманку. В его глазах при виде монет зажглись такие понятные и знакомые огоньки жажды наживы.

– Проводить тебя… – задумчиво повторил купец. Сделал пару шагов ко мне, ловко подобрал отлетевшие к нему золотые и жадно посмотрел на лежащий около моих ног кошелек. – Почему бы и нет?

Я дождался, когда Тирн подойдет ближе и нагнется за кошельком. И лишь тогда резко ударил его по голени, заставив рухнуть на землю. Одной рукой вырвал у жертвы посох, тут же откинув его подальше, другой – схватил за волосы, отводя голову назад и обнажая шею. В ладонь из потайных ножен, закрепленных в голенище сапога, привычно выскочил кинжал. Не тратя времени на лишние слова, я полоснул купца по горлу и привычно кинул перед собой простенький магический щит, спасаясь от брызг крови. Замучаешься потом отстирывать.

Вероятно, Тирн даже не понял, что произошло. Еще мгновение назад он жил и дышал, а сейчас уже был во власти смерти. Со слабым шорохом из его руки выскользнули злосчастные золотые. А следом на землю упало и тело, издавая на редкость неприятное бульканье. Конечно, это было нарушение кодекса наемных убийц. Перед исполнением заказа надлежало зачитать приговор, чтобы жертва знала, за какие грехи расплачивается. Но мне никогда не нравилось это правило. Всегда существовала вероятность, что обреченный поведет себя слишком шумно и привлечет внимание прохожих, которых в итоге придется упокоить. А я уже говорил: не люблю убирать за собой следы столь радикальным способом. И потом, какая разница, минутой раньше или позже произнести приговор?

– Купец Тирн из торговой гильдии, – сухо проговорил я, оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что аллея все так же темна и пуста. – Вы признаны виновным в убийстве Ряна, вашего компаньона. Вы признаны виновным в надругательстве над его дочерью, которая отказалась передать вам дела отца. Вы признаны… А, ладно! И так все понятно.

Купец при всем желании ничего не мог сказать в свое оправдание. Поэтому я еще раз посмотрел по сторонам и принялся за своеобразную уборку. Мало того, что тело надо с дороги оттащить, так еще и себя от возможного магического преследования обезопасить.

Через несколько минут все было закончено. Купец мирно упокоился в сточной канаве, а я так же мирно удалялся прочь, унося в кармане свой кошелек с золотыми. Эх, вот бы каждое дело заканчивалось так легко и приятно!

Часть первая

Первое правило убийцы

Утром я проснулся в прекраснейшем расположении духа. Точнее, меня разбудили. И то, как это сделали, мне весьма понравилось.

– Флокса, это ты? – на всякий случай сонно поинтересовался я, когда нежданная гостья от ласковых поцелуев перешла к решительным действиям.

– Негодник, неужели ты ждешь кого-то другого?! – звонко вскрикнул знакомый голосок, и я окончательно расслабился. Действительно, Флокса с утра пораньше забежала. Люблю ее визиты, особенно, когда они заканчиваются настолько приятно.

Нет, не подумайте ничего дурного, мы с Флоксой просто друзья. То, что мы друг с другом иногда спим, совсем не мешает нам прекрасно общаться. И потом, подобными шалостями мы занимаемся, только когда у кого-то из нас расстраивается очередной роман. Можно сказать, пытаемся таким образом друг друга утешить, благо, как только один из нас оказывается свободным, так и другой достаточно быстро разрывает отношения с прежним возлюбленным. Странное совпадение, ничего не скажешь.

Когда Флокса наконец-то оставила мое тело в покое и мирно засопела мне в подмышку, в окно вовсю светило солнце. Так, выспаться сегодня точно не удастся. Через полчаса уже вставать надо и в библиотеку собираться, если не хочу под горячую руку главного архивариуса попасть. Он терпеть не может, когда кто-нибудь опаздывает, благо, что потом не проверяет, чем я на работе занимаюсь.

Я не удержался и широко зевнул, сладко потянувшись.

– Мерзавец! – тут же возмутилась Флокса, пребольно ткнув остреньким кулачком мне под ребра. – Я тут старалась, а он все это время спал, оказывается! Шени, тебе не стыдно?

– Ни капли, – честно признался я и зевнул еще раз.

– Мне очень интересно знать, что ты делал этим вечером. – Подруга рассерженно фыркнула и облокотилась на подушку, вглядываясь в мое лицо. – В твоем любимом трактире тебя не было, дома тоже свет не горел. Или продрых всю ночь, или шлялся непонятно где.

Я кисло поморщился. Вообще-то верным был второй вариант. Я вернулся домой только на рассвете, перед этим хорошенько проплутав по городу. Специально, чтобы запутать следы, если кто-нибудь вздумает разыскивать убийцу магическим путем. Поэтому на сон мне выпало сегодня всего два часа, если не меньше. Но признаваться в этом Флоксе я совершенно не собирался. Особенно если учесть специфику ее работы.

– Драгоценная моя, ты же знаешь, какой я засоня, – предпринял я вялую попытку оправдаться. Затем грозно нахмурился и спросил, стремясь как можно быстрее перевести разговор на другую, менее опасную тему: – Кстати, а как ты оказалась в моей постели? Неужели с Дуком рассталась?

– Сволочь он! – Флокса рассерженно взъерошила короткие каштановые волосы, подстриженные на мужской манер. – Гад этакий! Явился домой за полночь, весь в губном кармине. Явно с веселыми вдовушками развлекался. Ну и как это называется?

У меня всегда был сильно развит инстинкт самосохранения, поэтому я промолчал. Хотя мог бы напомнить подруге, как буквально на прошлой неделе она помогла мне пережить расставание с очередной пышногрудой блондинкой. Так хорошо помогла, что я уже на следующее утро не помнил имени той красавицы.

– И ты пришла получить утешение в моих объятиях? – мурлыкнул я, окинув Флоксу плотоядным взглядом.

– Не совсем. – Она шаловливо стукнула меня по слишком настойчивым рукам и встала. С удовольствием потянулась, обнаженная, напротив настежь открытого окна, словно не услышав моего приглушенного восклицания от открывшегося зрелища. – Вообще-то я была в этом районе по делам. Городская стража попросила храм богини-дочери о выделении человека для расследования убийства. Ночью нашли труп одного богатого гнома.

Я на всякий случай задержал дыхание. Затем тихонечко выдохнул через рот. Ого, как интересно. Неужто Флоксе дали задание найти убийцу купца Тирна? Забавно, очень забавно. До этого момента подруга ни разу не занималась делами, в которых я являлся основной причиной смерти. Что, впрочем, не мешало мне узнавать о ходе расследования. Все-таки женщины такие сплетницы! И никогда не упустят возможности посудачить об успехах или неудачах коллег по работе.

Флокса тем временем подтянула повыше черные тончайшие перчатки, которые облегали ее руки, словно вторая кожа, и принялась неторопливо одеваться. Пожалуй, об этой детали ее гардероба стоит рассказать подробнее.

Все дело в том, что моя подруга – телепатка. Нет, не истинная, поскольку подобным даром от рождения обладают только вампиры, которые к настоящему моменту в Тририоне практически полностью уничтожены объединенными усилиями четырех храмов. Флокса никогда не говорила, каким образом получила эту способность. Но из нескольких случайно оброненных фраз я сделал вывод, что в раннем детстве ее подвергли некому ритуалу. Весьма мучительному, по всей видимости, раз она до сих пор болезненно морщится, когда речь заходит о различных храмовых обрядах. И теперь моя подруга получила возможность прочитывать мысли живых существ путем прикосновения. Вот поэтому Флокса постоянно носит перчатки, не снимая их даже на время сна, чтобы не раздражать окружающих столь неудобной особенностью. В них она способна разве что уловить отголоски эмоций прохожих, не больше.

Понятное дело, храм богини-дочери, в котором состоит Флокса, не мог не использовать такой талант в своих целях. И моя подруга стала при нем кем-то вроде неофициального дознавателя. Наш город Лутион, стоящий на пересечении важнейших морских путей королевства, всегда славился разгулом преступности. Пожалуй, своей печальной славой он затмил даже Мейчар, второй крупнейший торговый город, находящийся на южных окраинах страны. Слишком много различного сброда сходит каждый день на берег. Это вполне устраивает меня, поскольку помогает оставаться в тени и хранить мой род занятий в тайне. Но совсем не устраивает городские власти, которым приходится расследовать слишком большое количество похищений с целью получения выкупа, убийств и ограблений. По этой причине бургомистр заключил с храмами, расположенными в городе, взаимовыгодное соглашение. Он дарует им некоторые послабления в плане выплат податей и налогов в казну, они в свою очередь всеми возможными способами участвуют в очищении города от разномастных негодяев и мерзавцев.

Думаю, ни для кого не является секретом, что служители божьи часто бывают нечисты на руку и используют средства, полученные от прихожан, во имя собственной выгоды. Для борьбы с этим злом при каждом храме существуют особые люди, которые занимаются расследованием подобных преступлений. Флокса как раз входит в их число. Но из-за ее способности к телепатии городские власти часто используют мою подругу, когда речь заходит о более серьезных делах. Например, об убийствах.

Из-за уникальных способностей Флоксы настоятельница храма богини-дочери сквозь пальцы смотрела на ее поведение и образ жизни, не всегда достойный служительницы божьей. И моя подруга полностью оправдывала подобную милость неустанным трудом во благо прихожан и города. Неужели теперь мне предстоит играть против нее? Не хотелось бы, если честно. Флокса – очень умная девочка и имеет все шансы распутать это дельце, поймав меня на горячем. Мне будет очень, очень неприятно, если придется устранить эту угрозу, когда моя подруга подберется слишком близко в разгадке личности убийцы.

– Ты чего затих? – Флокса натянула прямо на голое тело слишком облегающее, на мой взгляд, черное длинное платье. Немного подумав, надела на шею серебряный медальон храма богини-дочери, на котором были изображены два крыла как символ ветра. – Заснул, что ли?

– Рядом с такой красоткой, пожалуй, задремлешь. – Я усмехнулся и в свою очередь встал. Попытался привлечь девушку к себе, но тут же получил шуточный удар локтем в живот, после чего жалобно вопросил: – Драгоценная моя, ты чего дерешься? Или уже воображаешь, как с преступником расправляться будешь?

– Может быть. – Флокса провела моей расческой по коротким волосам и неожиданно нахмурилась. – Если честно, не нравится мне это дело, Шени. Какое-то дурное предчувствие у меня.

Я криво усмехнулся, но промолчал. И что тут скажешь, если сам не в восторге от перспективы убить лучшую подругу?

– Какие-нибудь зацепки уже есть? – словно между прочим поинтересовался я, потянувшись за штанами.

– Да как сказать, – уклончиво проговорила Флокса. – Вообще, если честно, городские власти должны поблагодарить преступника. Этот Тирн – та еще штучка. Точнее, был ею. Наверняка занимался контрабандой. Ходили слухи, что даже участвовал в работорговле. Продавал девушек, по воле случая оставшихся без родных, которые могли бы за них заступиться, в орочьи степи и прибрежные бордели. Говорят, содержал в столице притон, торгующий «белым дурманом».

– Ого! – Я присвистнул, сделав вид, будто впервые слышу о подвигах своей недавней жертвы. – Что же он по улицам так спокойно разгуливал?

– Потому что в нашем государстве у кого есть деньги – тот и прав. – Флокса с раздражением отшвырнула расческу в сторону и взъерошила с таким трудом приведенные в порядок волнистые волосы. – Тирн снабжал «белым дурманом» влиятельных придворных. Наш король стар и уже давно не соображает, какие бумаги подписывает. Вот кто-то из дружков купца и выправил ему охранную грамоту.

– Полагаю, врагов у этого самого Тирна хватало, – осторожно заметил я, искоса наблюдая за реакцией девушки.

– Хватало, – легко согласилась она. – Поэтому дельце будет трудным. Не читать же мне мысли всех подряд из окружения купца. Да мне и не позволят. Только при наличии веских доказательств виновности.

Я наклонил голову, пряча довольную усмешку. Да, Флокса не имела права без личного разрешения бургомистра снимать со своих рук перчатки. А тот, здраво полагая, что пользоваться такими радикальными способами нужно как можно реже, позволял это лишь после предоставления неопровержимых улик. Что, собственно, по вполне очевидным причинам было мне весьма по нраву.

– Чем сегодня займешься? – Я затянул шнуровку на просторной светлой рубахе и по-хозяйски привлек подругу к себе. Проникновенно заглянул в ее темно-карие, почти черные глаза и шепнул на ушко: – Быть может, поужинаем вместе?

– Не знаю. – Флокса приподнялась на носочки и быстро чмокнула меня в губы. – Шени, как масть ляжет. Мне еще с домочадцами купца беседовать. А это дело ой какое небыстрое. Если сумею вырваться пораньше – зайду за тобой в библиотеку. А так жди меня в нашей любимой таверне. Если не приду – значит, не судьба.

Девушка отстранилась и подошла к двери, где накинула на плечи шаль. Уже на пороге оглянулась, послала мне шутливый воздушный поцелуй и, рассыпая по гулкому коридору дробь каблуков, убежала по своим делам.

Оставшись в одиночестве, я быстро прогнал с лица легкомысленное выражение и задумчиво потер подбородок. То, что именно Флоксе поручили расследовать это дело, с одной стороны было выгодно мне – как же, всегда смогу узнать о последних новостях. Но с другой стороны существовала немалая опасность, что подруга заберется слишком далеко. На моей памяти еще не было такого преступления, которое ей оказалось бы не по зубам.

– Ладно, – чуть слышно пробурчал я себе под нос. – Надо решать проблемы по мере поступления. И сейчас основная загвоздка в том, что, сдается, я серьезно опаздываю.

Поминая всех богов разом, я быстро натянул сапоги, с сомнением покосился в окно, за которым царило яркое летнее солнце, но все же взял с собой плащ. Мало ли, в Лутионе слишком резко меняется погода, чтобы иметь беспечность легко одеваться. Затем провел расческой по коротким светлым волосам и посмотрел в зеркало, проверяя, все ли в порядке. Отражение ответило мне хмурым взглядом красных от постоянного недосыпания глаз. Н-да, побриться бы не помешало. Но это потом, сейчас совершенно некогда приводить свою малость заросшую физиономию в порядок.

Спустя секунду в комнате никого не осталось. Напевая себе под нос не совсем приличную песенку, я быстро спустился по лестнице и почти побежал по улице в сторону библиотеки. Главный архивариус грозился, что если еще раз опоздаю на работу – он выкинет меня прочь. А мне бы очень не хотелось лишаться столь удобного рода занятий, который позволяет вволю отсыпаться после ночных приключений.

Слава небесам, я успел как раз вовремя. Правда, столкнулся при входе с самим великим и ужасным главным архивариусом – мелким вредным старикашкой, который в любую погоду расхаживал, завернувшись с головы до пят в длинный меховой плащ. И не снимал его даже в столь пригожий теплый денек, как сегодняшний. Интересно, он не сильно потеет в своем коконе?

Понятное дело, настолько личный вопрос я не стал ему задавать при неожиданной встрече. Вместо этого изобразил нечто среднее между издевательским поклоном и вежливым кивком и быстро прошмыгнул перед самым его носом в здание. Чтобы не говорил, что я позже его пришел на работу.

– Шени! – остановил меня разгневанный окрик, когда я уже внутренне праздновал столь удачный маневр.

– Сударь Роммий. – Я скорчил недовольную гримасу, но затем натянул на лицо самое почтительное выражение и обернулся к архивариусу. – Чем обязан?

– Мне не нравится, как ты работаешь, – завел свою привычную песню старик. Подковылял ко мне ближе и рассерженно ткнул пальцем прямо в грудь. – Думаешь, я не чувствую, что ты не испытываешь никакого почтения к книгам? Ты относишься к ним, словно они простые, ничего не значащие бумажки, а это не так! Тебе выпала небывалая честь – работать в святилище знаний. А ты не ценишь подобной милости.

Я глубоко вздохнул. Затем робко пролепетал, постаравшись вложить в свой ответ должную смесь почтения и трепета:

– Что вы, сударь. Я безмерно счастлив, что служу здесь. От великой радости, бывает, ночью заснуть не могу – считаю минуты, когда вновь вдохну сладкий запах сего славного заведения. Как вы можете так дурно обо мне думать?

Мой голос предательски дрогнул в этот момент, словно от нахлынувших чувств. Но на самом деле я изо всех сил сдерживался, чтобы не расхохотаться.

Архивариус недоуменно принюхался, будто пытаясь понять, о каком аромате я так вдохновенно распинался. И тут же сморщился, почуяв вонь от обильной лужи, красовавшейся прямо по центру коридора. Опять Тиона – женщина, которой было поручено мыть полы в библиотеке – забыла прибрать за своим пакостливым котом.

– Смотри у меня! – глухо пригрозил Роммий и поспешил прочь, припадая на сучковатую клюку. – Тиона! Тиона, где ты? Иди убирай за своим дрянным животным!

Пронзительные крики архивариуса эхом отдавались в пустом здании. А я проводил старикашку взглядом и покачал головой. Если бы он только знал, как мне иногда хочется свернуть его тонкую морщинистую шею. Подстеречь в темном переулке и раз и навсегда избавить себя от этой маленькой проблемы. Но я пока держал себя в руках. Еще неизвестно, кого пришлют ему на замену. Вдруг новый главный архивариус начнет изводить меня придирками пуще прежнего. Эдак я рискую всех библиотекарей королевства перебить за короткий срок. Что, несомненно, вызовет подозрения. Да и не хотелось лишний раз попадаться на глаза городской страже и ее начальнику – суровому и весьма въедливому полукровке Зиргию, наполовину человеку, наполовину орку. Каждый раз при случайных встречах с этим высоким и откровенно некрасивым мужчиной меня пробивала холодная дрожь. Казалось, будто он видит меня насквозь своими пугающе холодными голубыми глазами.

Я глубоко вздохнул и неспешно отправился в хранилище. Будем надеяться, сегодня, как и обычно, мне никто не помешает хорошенько выспаться после бурной ночи, подложив под голову какой-нибудь увесистый том о деяниях королей древности.

Однако моей мечте не было суждено исполниться. Едва я облюбовал себе подходящий фолиант, повествующий о великих полководцах Столетней войны, как в дверь решительно постучались, и, не дожидаясь ответа, в хранилище вошел тот самый Зиргий. Как говорится, вспомни орка, он и придет.

– Чем могу быть полезен? – Я расплылся в самой угодливой улыбке и так порывисто вскочил со своего места, что чуть не опрокинул кресло.

Начальник стражи, не обратив на мой вопрос никакого внимания, медленно подошел ближе. Остановился прямо по центру огромного зала и огляделся по сторонам с таким видом, будто сам не понимал, как здесь очутился.

Я настороженно скользнул взглядом по перевязи мужчины, на которой красовался меч. Жалко, очень жалко, что обычному библиотекарю не положено иметь при себе оружие. Конечно, это не мешает мне таскать с собой в потайных ножнах острый кинжал. Но вряд ли он поможет мне, если Зиргий пришел задержать меня. По рассказам знающих людей, полуорк – отличный мечник. Полагаю, он без особых проблем нашинкует меня на сотню маленьких кусочков и даже не слишком вспотеет при этом. Нет, в честном поединке у меня, возможно, был бы шанс. Но не сейчас, когда я безоружен. Неужели я все-таки где-то прокололся?

Зиргий наконец-то остановил свой взгляд на мне, и я в очередной раз подивился его мертвым, ничего не выражающим глазам. Растерянно кашлянул, не зная, что говорить или делать дальше.

– Шени, не так ли? – хриплым шепотом спросил полуорк. Громче он просто не мог разговаривать. Если верить слухам, некогда в одной из схваток ему сильно досталось. С тех пор шею мужчины перечеркивает бугристый уродливый шрам. Удивительно, как Зиргий вообще тогда выжил.

– Да, – вежливо произнес я. – Он самый.

Зиргий удовлетворенно кивнул, подхватил стул и присел к моему столу. Жестом показал, чтобы я тоже опустился на свое место. Что я и исполнил, примостившись на самом краешке и в любой момент готовый выхватить кинжал из ножен в голенище сапога.

– Мне говорили, ты знаешься с Флоксой, – проговорил полуорк. – Спишь с ней. Это так?

Я закашлялся от столь неожиданного и откровенного вопроса. Затем осторожно кивнул, не понимая, куда клонит незваный посетитель. Неужели захотел приударить за моей подругой и таким образом проверяет всех возможных соперников?

– Флоксе сегодня поручили расследовать одно убийство, – еще тише сказал Зиргий. – Некоего Тирна, зарезанного у городского парка. Слышал об этом?

– Нет, – солгал я, глядя на полуорка максимально честным взглядом. Незачем подругу по пустякам подставлять. Вряд ли начальство Флоксы одобрит ее поведение, если узнает, что она слишком много болтает о своих занятиях. – Она забегала ко мне утром, выглядела немного обеспокоенной, но ничего не рассказывала.

– Купец Тирн был падалью, – продолжил Зиргий, видимо, полностью удовлетворившись моими объяснениями. – Тот, кто прикончил его, оказал неоценимую помощь городу. Будь моя воля – я бы приказал наградить его.

Я немедленно возгордился от столь приятных моему самолюбию слов. Но следующая фраза начальника городской стражи заставила меня моментально вернуться с небес на грешную землю.

– Однако на бургомистра надавили, чтобы дело было раскрыто в максимально короткие сроки, – проговорил Зиргий. – У Тирна осталось немало весьма влиятельных дружков, которые недовольны его смертью. Боюсь, Флокса в скором времени окажется меж двух огней. С одной стороны – тот, кто убил Тирна, явно постарается избежать наказания. С другой стороны – подонки, которые имели с купцом свои делишки.

Начальник городской стражи надолго замолчал, словно сказал все, что хотел. В хранилище повисла гнетущая тишина, от которой у меня зазвенело в ушах.

– А я тут при чем? – рискнул я поинтересоваться, когда пауза затянулась сверх всякого предела.

Зиргий откинулся на спинку стула и смерил меня на редкость нехорошим изучающим взглядом, от которого немедленно захотелось упасть перед ним на колени и признаться во всех своих многочисленных прегрешениях. Но, понятное дело, поступать так я не стал. Лишь до боли в костяшках вцепился в подлокотники кресла.

– Что-нибудь более опасное, чем нож для бумаги, когда-нибудь в руках держал? – презрительно осведомился Зиргий.

Я удивленно вскинул брови. Вообще-то, еще как держал. И мой собеседник даже представить не может, как часто мне приходилось пускать самое разнообразное оружие в ход. Но я лишь скромно потупился и неопределенно пожал плечами.

– В детстве, бывало, отцу кур помогал колоть, – робко произнес я. – Что еще? Э-э-э…

– Достаточно, – прервал мои нелегкие раздумья Зиргий. – Драться умеешь?

– Тяжело сказать, – совершенно искренне признался я.

И это было абсолютной правдой – мне не по нраву выяснять отношения подобным способом. Это… Это как-то некультурно. Месить друг друга в рукопашной, рвать одежду, квасить носы. И потом, всегда существует опасность, что ты в пылу схватки не заметишь какого-нибудь дружка обидчика, который поспешит разбить о твою голову стул. Фу! Разве это занятие достойно настоящего мужчины? Намного приятнее, когда ты в ночи подкрадываешься к жертве со спины. Резкий взмах ножом – и на твоем счету еще одна жизнь. Знаете, когда смотришь в медленно стекленеющие глаза человека, который мгновение назад ходил по одной земле с тобой, дышал одним воздухом, пил, гулял и любил, а сейчас обречен гнить в земле по твоей милости, – чувствуешь себя равным богам.

– Плохенький из тебя защитник. – Зиргий скорчил недовольную гримасу, на неуловимый момент став до ужаса похожим на степного орка.

– Какой есть. – Я развел руки, показывая, что не виноват в данном обстоятельстве. – А что случилось-то?

– В общем, я полагаю, тебе стоит повнимательнее присматривать за своей подругой. – Зиргий встал и неторопливо прошелся по залу, пристально разглядывая корешки книг. – Флокса – очень вспыльчивая девочка. Вряд ли ей понравится, если я приставлю к ней охрану. Такой скандал учинит, что городская ратуша содрогнется.

Я опустил голову, пряча в уголках губ улыбку. Да, о взрывном темпераменте Флоксы наслышаны многие. Помнится, однажды она прилюдно отхлестала по щекам племянника бургомистра на званом приеме, когда ей показалось, что он слишком сильно обнял ее во время танца. Ну, и руки опустил чуть ниже талии. Ох, и скандал же тогда разгорелся! Хорошо, что храм богини-дочери вступился за свою нерадивую дочь. Но Флоксе пришлось неделю драить полы в кабинете у настоятельницы, расплачиваясь за ту выходку.

– Понятное дело, тайное наблюдение я все равно организую, – продолжил тем временем Зиргий. – Но лучше, чтобы рядом с ней все время кто-нибудь был. На всякий случай. Кроме тебя у меня нет другой кандидатуры. Ты ее друг. Тебя рядом она потерпит. Главное – не мешай расследованию.

– Позвольте, – рискнул я его прервать. – А как же моя работа? Главный архивариус уволит меня за прогулы.

– С этим я разберусь. – Зиргий раздраженно отмахнулся от моего замечания. – Более того, ты будешь получать двойное жалование все это время. Так сказать, плату за риск. И еще…

Начальник городской стражи остановился и внимательно посмотрел на меня, заложив большие пальцы за пояс.

– Я распоряжусь, чтобы тебе прислали оружие, – негромко произнес Зиргий, не обращая внимания, как у меня брови полезли на лоб от удивления. – Меч какой-нибудь. Вряд ли у тебя есть что-нибудь подобное. Будешь носить его постоянно. Конечно, воспользоваться им вряд ли сумеешь – все равно опыта нет. Но, надеюсь, постоянное присутствие вооруженного человека рядом с Флоксой поможет избежать возможного нападения на нее.

– Превелико благодарен, – витиевато выразился я, сгибаясь в низком поклоне.

– Благодарить будешь позже. – Зиргий недовольно покачал головой. – Учти – за Флоксу шкурой отвечаешь! Ежели с ней что случится…

Неоконченная фраза камнем упала в сонную тишину библиотеки. Зиргий круто развернулся и вышел. А я зажал себе рот, пытаясь сдержать нервный неуместный смех. Это ж надо! Начальник городской стражи только что принял на работу наемного убийцу. Рассказать кому – все равно не поверят.

* * *

Уж не знаю, какую именно небылицу поведал Зиргий главному архивариусу, но вредный старикашка провожал меня из библиотеки, словно на войну. По-моему, глубокопочтенный сударь Роммий даже собирался всплакнуть у меня на плече, когда я пришел сдать ключи от книжного хранилища. Но тут же устыдился, плотнее запахнулся в свой неизменный плащ и с патетикой воскликнул:

– Мальчик мой! Можешь ничего не говорить – начальник городской стражи поведал, какое опасное дело тебе предстоит!

Мои брови от удивления сами собой поползли на лоб. Как-то странно. С чего вдруг Зиргий направо и налево начал о нашем уговоре болтать?

Архивариус размашисто утер выступившие на глазах слезы, наклонился ко мне и громко зашептал, демонстративно покосившись на распахнутое окно:

– Не беспокойся, я никому не расскажу! Я нем, словно погребальные курганы орков! Иди и спасай свою невесту!

Я кисло поморщился. Однако Зиргий меня сильно разочаровал. Все-таки рассказал, зачем ему понадобилась моя помощь. Глупо, очень глупо. Эдак о моей роли телохранителя для Флоксы скоро весь город судачить начнет. Поскольку о том, кем я являюсь на самом деле, в курсе лишь несколько человек, один из которых, собственно, и передает мне заказы, а остальные входят в состав верхушки гильдии, то весь затеянный маскарад с самого начала обречен на провал. Вряд ли скромный библиотекарь отпугнет тех, кто вздумает обидеть Флоксу. Скорее, наоборот. И даже меч не поможет. Никто ведь не знает, что я умею с ним обращаться.

Шальная мысль, пришедшая мне в голову, заставила кровь отхлынуть от щек. А что, если все это – ловушка для меня? Если на Флоксу нападут, то мне придется воспользоваться оружием, спасая скорее себя, чем ее. По собственному опыту знаю – телохранителей стараются убить в первую очередь. Но стоит мне обнажить клинок, как окружающим станет ясно, что простачок Шени не так прост, как хочет казаться. Отступники! Неужели я все-таки прокололся?

– Я понимаю, что ты боишься, – по-своему истолковал мою бледность и выступившую испарину Роммий. – Мальчик мой, не волнуйся. Боги помогают тем, кто сражается за правое дело! Они обязательно покарают того нечестивца, который возжелал чужую невесту!

– Что? – растерянно переспросил я, окончательно перестав понимать смысл пафосных выкриков старика. – Кто возжелал Флоксу?

Главный архивариус лукаво усмехнулся и приложил палец к губам.

– Понимаю-понимаю, – прогнусавил он. – И у стен есть уши. Прости, что чуть не выдал тебя. Больше ни-ни – я молчок!

Я глубоко вздохнул, пытаясь выровнять дыхание. Кажется, еще немного, и я действительно сделаю что-нибудь страшное с этим стариком. Еще ни один человек меня так не раздражал. Гадай теперь, что именно рассказал Зиргий про мое задание. Неужели полуорк не понимает, что я обязан это знать, раз уж согласился рисковать жизнью и играть роль фальшивого охранника?

– А, вот ты где, – прервал мои мрачные раздумья знакомый тихий голос с характерной хрипотцой. Я обернулся и криво усмехнулся, увидев на пороге Зиргия.

– Я как раз говорил, что горжусь достопочтенным Шени. – Роммий суетливо кинул принятые от меня ключи в ящик стола. – Он приятно удивил меня. Мало кто из нынешней молодежи способен на такую доблесть!

– Я надеюсь, вы помните про наш уговор, – холодно прервал разглагольствования архивариуса Зиргий. – Никто не должен знать об истинной причине его вынужденного отпуска!

– Конечно-конечно. – Старик согнулся в угодливом поклоне. – В моем молчании можете быть абсолютно уверены!

Я недовольно качнул головой. Вот теперь не осталось ни малейших сомнений – уже через полчаса весь город будет сплетничать о моем задании.

Зиргий, несомненно, понял, какие мысли меня тревожат. Но ничего не сказал, лишь махнул рукой, предлагая следовать за ним.

Едва мы покинули кабинет, как я в один шаг догнал идущего впереди полуорка и зло прошипел:

– Что вы задумали? Подставить меня и Флоксу? Как же, обычный библиотекарь вздумал кинуть вызов запретным гильдиям Тририона!

– Успокойся! – отрывисто кинул Зиргий, не сбавляя шаг. – Мне же надо было как-то объяснить, что отныне твое место рядом с Флоксой. Вот и сказал, что она твоя невеста, которую угрожают насильно продать в гильдию веселых вдовушек. Твоя подруга – девица красивая, так что у Роммия никаких вопросов не возникло.

Я кисло поморщился. Глупое объяснение, притянутое за уши. И Зиргий это понимает. Вот только наивный ротозей Шени должен проглотить его и не подавиться. Иначе возникнет вполне закономерный вопрос: с чего вдруг обычный библиотекарь, знающий о многоходовых интригах только из книг, вздумал сомневаться в словах уважаемого начальника городской стражи?

Вот теперь мне было не до смеха. Все указывало на то, что Зиргий ведет свою игру. Неужели он в самом деле решил использовать меня и Флоксу в качестве приманки? Мою подругу-то наверняка успеют спасти, слишком много пользы она приносит городу. А вот о глупце Шени никто не будет горевать, главное, чтобы отвлек внимание нападающих. Конечно, потом на церемонии ритуального сожжения скажут много правильных и красивых слов о том, что моя смерть послужила правому делу. Есть только одно «но» – я на встречу с богами совершенно не тороплюсь.

– Да не хмурься ты так! – Зиргий остановился около двери, ведущей на улицу, и неожиданно подмигнул мне. – Все будет хорошо. Уверяю тебя – мои ребятки прикроют в случае чего. Или решил отказаться?

Больше всего на свете мне хотелось крикнуть – «да»! Развернуться и уйти в свой тихий закуток, полный пыльных книг. Но нет, слишком опасно. Тихоня Шени должен прыгать от радости до потолка, ведь ему поручили столь важное и ответственное дело, тем более, что по словам Зиргия опасности нет. И у простачка даже сомнения не может зародиться, что ему нагло врут прямо в глаза.

Неполную секунду я колебался. Откажусь – привлеку ненужное внимание. Соглашусь – поставлю себя под удар. Но, с другой стороны, при этом окажусь в самом центре расследования. Да ладно, где наша не пропадала?

– Что вы, – вежливо отозвался я. – Как можно? Я счастлив, что мне доверили столь почетную обязанность.

– Отлично. – Зиргий моментально потерял ко мне всякий интерес. – Тогда иди. Флокса сейчас в доме Тирна, расспрашивает домочадцев. Мой человек проводит тебя.

– Спасибо. – Я с притворной радостью кивнул. Не говорить же, что сам прекрасно знаю, где обитал ныне упокоенный купец.

– Да, вот еще. – Зиргий как-то странно сморщился и расстегнул перевязь с мечом. – Держи.

Я удивленно вскинул брови, молча требуя разъяснений и не торопясь принимать оружие из рук полуорка.

– Этот меч некогда спас мне жизнь, – хрипло проговорил Зиргий и невольно потер бугристый шрам на шее. – Когда я сражался один против… Впрочем, неважно. Надеюсь, тебе он тоже поможет. И еще больше надеюсь, что тебе не придется воспользоваться им.

Сердце кольнула тупая игла дурного предчувствия. Ох, Шени, библиотечная крыса, не лез бы ты на свет. Незачем показывать людям, какие острые клыки и когти бывают у неприметных серых хищников.

* * *

Я уже забыл, каково это – не таясь, при свете дня идти по городу с оружием на перевязи. Пальцы то и дело сами тянулись к рукояти. Я уже проверил клинок перед выходом на улицу, поэтому знал, что его украшает клеймо одного из знаменитейших мастеров древности. Мне был слишком хорошо знаком этот символ – молния, пронзающая круг. Такой же знак выбит на моем верном кинжале, сейчас надежно запрятанном от посторонних глаз. Помнится, в свое время мне пришлось выложить за него целое состояние. И потому было вдвойне интереснее, как клинок поведет себя в поединке. Но более всего меня волновал вопрос: есть ли у него те же особенности, что и у моего ножа. Впрочем, не будем пока забегать вперед. Наверняка меч приятно удивит меня, если придется пустить его в ход. Гномы славятся своим оружием. За секрет их стали – легкой, но в то же время удивительно прочной, – любой кузнец, не задумываясь, продал бы душу богу-отступнику.

Наконец, не выдержав, я кинул вороватый взгляд на высокого поджарого стражника, которого отрядили проводить меня до дома купца, убедился, что тот и не думает смотреть в мою сторону, и с чуть слышным вздохом наслаждения сомкнул пальцы на рукояти. Она легла в ладонь как влитая. Будто именно для меня и делалась.

– Почти пришли, – буркнул стражник, выдергивая меня своим замечанием из состояния настоящей эйфории, охватившей меня после прикосновения к клинку. Неодобрительно покосился на руку, которую я не успел убрать с перевязи, и, заметно понизив голос, произнес: – Парень, ты это… Не лезь на рожон, ежели чего. У многих, как только первый раз меч в руки возьмут, словно крышу срывает. Мол, сам бог-отступник им теперь друг, брат и собутыльник. Да только недолго радуются. До первой схватки. Хорошо, если просто покалечат. А ведь могут и на земли мертвых отправить.

– Спасибо, учту. – Я поспешно убрал руку с перевязи. Право слово, Шени, что за дела? Не забывай, что ты сейчас – не более чем обычный червяк, на которого вздумали поудить крупную рыбу.

Стражник повздыхал еще немного, явно желая что-то добавить, но не успел. Узенький переулок вильнул и неожиданно оборвался у высоких ворот, ведущих к роскошному особняку убитого Тирна. Против обыкновения, они сегодня были широко распахнуты.

– Шени! – Флокса, рассерженно меряющая шагами небольшой пятачок земли около ограды, обернулась и угрожающе ткнула в мою сторону пальцем. – Какого демона приперся?

– Э-э-э, – протянул я, не зная, что ответить. Спасибо, Зиргий, удружил. Видать, сам побоялся рассказать вспыльчивой девушке свой замечательный план. Хотя мне уже не привыкать играть роль козла отпущения.

Флокса гневно взъерошила волосы и подскочила ко мне. Пребольно стукнула остреньким кулачком в плечо и прошипела:

– Ты что, идиот? Последние мозги в своей библиотеке просидел? Нашелся герой на мою голову! Пшел вон!

– Ты о чем? – жалобно проблеял я, невольно пятясь от такого напора.

– Что тебе Зиргий наплел? – Раскрасневшаяся от ярости Флокса схватила меня за рукав, словно опасаясь, что я сбегу, и не замечая, как тем самым противоречит собственному же приказу. – Как убедил в этом деле участвовать? Впрочем, ладно, не рассказывай. Я знаю, какой красноречивой эта сволочь умеет быть.

Стражник, слушавший нашу перепалку с достаточного расстояния, фыркнул, вряд ли довольный столь нелицеприятной характеристикой своего начальника. Но вступаться за честь Зиргия благоразумно не рискнул. И я вполне понимал его. Когда Флокса не в духе, то от нее стоит держаться подальше.

– И что мне с тобой делать? – продолжала бушевать подруга. – Следить, чтобы мечом не порезался? Мало мне своих проблем было. Теперь еще и ты на мою голову свалился! Телохранитель недоделанный!

– Флокса, – промямлил я. – Я постараюсь не мешать. Честное слово! Зиргий сказал, что я всего лишь должен быть рядом. Чтобы защитить тебя в случае чего.

– Скорее, это мне тебя защищать придется. – Флокса устало вздохнула и уже спокойнее продолжила: – Шени, ну зачем ты согласился? Я-то привычная, а вот ты никогда не имел дела с запретными гильдиями. Не знаешь, какие порядки у них заведены.

Я кашлянул, сдерживая смешок, так и готовый слететь с губ. Моя маленькая отважная девочка. Ты даже представить себе не можешь, как хорошо я разбираюсь в законах оборотной стороны жизни.

– Флокса, – промурлыкал я, глядя на девушку глазами побитого щенка. – Дорогая моя. Но что мне оставалось делать? Этот Зиргий свалился мне на голову, словно пьяный дракон в брачный период. Заявил, что тебе грозит смертельная опасность, и без меня ему не обойтись. Как я мог отказаться? Ты ведь… дорога мне.

Мой голос при последней фразе ощутимо дрогнул. Я громко шмыгнул носом и скромно потупился, исподлобья наблюдая за реакцией девушки.

– Ох, Шени, – проговорила она, предсказуемо растрогавшись. – Какой же ты милый. Ладно, не переживай. Прорвемся как-нибудь. Главное, под ноги мне не лезь и не мешайся.

– Не буду! – Я прижал руки к груди, пытаясь своей позой передать весь тот восторг, который должен был охватить меня от решения Флоксы. – Чес-слово, не буду!

Флокса скептически хмыкнула, но промолчала. Лишь повыше подтянула шелковые перчатки и провела рукой по волосам, пытаясь хоть немного их пригладить.

– Тогда слушай меня внимательно, – изрядно подобревшим голосом произнесла она. – Сейчас я займусь допросом домочадцев купца. Это весьма скучное дело, так что придется потерпеть. Главное, не болтай о том, что услышишь.

– Как можно! – искренне возмутился я столь гнусным предположением. Затем осторожно прокашлялся, оглянулся на стражника, невозмутимо стоящего чуть поодаль и даже не скрывающего, что прислушивается к нашему разговору, и негромко спросил: – Красавица моя, ты думаешь, убийца Тирна скрывается среди его домочадцев? Как-то странно.

– Конечно, я так не думаю, – Флокса презрительно скривила пухлые губки. – Шени, я не идиотка! Слишком чистым оказалось место преступления. Тут действовал наемный убийца, причем явно не новичок. Скорее, мастер своего дела.

Я опустил голову, скрывая в уголках губ довольную улыбку. Как все-таки приятно, когда тебя хвалят!

– Ловить его – все равно, что ловить тень, – продолжила Флокса. – Он просто растворится в переулках Лутиона, словно его никогда и не было. Поэтому наипервейшей моей задачей является поиск заказчика. А где еще его искать, как не среди тех, кому выгодна смерть Тирна? То есть, среди компаньонов, партнеров и прямых наследников.

– И врагов, – добавил я.

Флокса задумчиво глянула на меня из-под длинной челки. Характерным жестом потерла нос и невидяще уставилась перед собой. Это означало, что ей на ум пришла какая-то архиважная мысль.

Я вздохнул. Мешать размышлениям моей подруги мог только самоубийца. Эдак, неровен час, и на встречу с богами рискуешь без очереди отправиться.

Неожиданно по позвоночнику пробежала холодная дрожь. Сердце замерло, пропустив один удар, а затем зачастило вдвое против обычного. Мир вокруг стремительно выцветал и терял объем. В животе все стянуло в тугой узел опасности.

Я отшатнулся назад. Быстро окинул взглядом близлежащие крыши. Ну же! Я знаю, за нами сейчас кто-то следит. Прояви себя!

В кончиках пальцев больно запульсировал жар. Воздух буквально звенел от ожидания чего-то дурного. Жаль, что все это чувствовал только я.

– Я не понимаю, – медленно начала Флокса. Каждое ее слово отдавалось судорогой в моих сведенных от напряжения мышцах. Время послушно замедлило бег, как оно делало всегда, когда мне грозила действительно серьезная беда. Краем глаза я заметил нестерпимо яркую вспышку света на ближайшей крыше. И тут же во весь голос взвыло чувство самосохранения, требуя убраться подальше.

Наверное, я поступил глупо. Тело действовало быстрее, чем я послал ему приказ. Прыгнуть вперед, схватить Флоксу в охапку, загораживая собственной спиной от неведомой опасности. И вниз, на землю, под укрытие чахлого кустарника.

Еще один удар сердца. И гнетущее чувство смерти, бродящей рядом, исчезло. Время ускорило ход, возвращаясь к обычному состоянию.

– Шени! – придушенно воскликнула Флокса откуда-то из района моей подмышки. – Что ты себе позволяешь? Что все это значит? Ты мне чуть шею не свернул!

– Извини, – пробурчал я, не торопясь подниматься с девушки и внимательно оглядывая окрестности. – Сам не понимаю, что на меня нашло. Споткнулся, видать.

Тут мой взгляд наткнулся на стражника, милостиво проводившего меня до этого места. Я со свистом втянул сквозь зубы воздух. Однако… Жаль беднягу.

Мужчина лет тридцати, так и оставшийся для меня безымянным, еще стоял на ногах. Он с каким-то детским недоумением на лице прижимал руки к горлу. Страшные, булькающие звуки, которые издавал несчастный, лучше чего бы то ни было доказывали, что дела у него обстоят совсем плохо.

– Демоны тебя раздери! – Флокса, каким-то чудом увидев это неприглядное зрелище, увесисто двинула меня в район солнечного сплетения. Я болезненно охнул, не ожидая столь дерзкого нападения. А подруга, безжалостно орудуя на редкость острыми локтями и коленями, выбралась из-под меня и кинулась к стражнику. Подхватила его за плечи, невероятным усилием уберегая от падения. Просто удивительно – такая маленькая, а сумела-таки осторожно опустить здорового тяжеленного мужика на землю.

– Флокса. – Я медленно приблизился. – Ты ему не поможешь.

– Отвали, – грубо кинула мне подруга. Зубами стащила перчатки и приложила пальцы к маленькому черному пятнышку на горле несчастного. Я сощурился. Так, Шени, запоминай. Вряд ли тебе позволят осмотреть тело. Другого шанса разобраться в произошедшем у тебя не будет.

Я сделал еще один шаг и замер за спиной Флоксы, впитывая в себя картину убийства. Крови нет. Раны нет. Значит, удар произведен боевым заклинанием, а не оружием. Скверно, очень скверно. В Тририоне не так много людей пользуются искусством невидимого. Абсолютное большинство – храмовники. Малая толика – чужеземцы и те, кому удается держать свой дар в тайне от остальных. Как я, например. Но этот вид магии был мне незнаком. Эх, вот бы прикоснуться к ране стражника. Хоть на миг. Тогда бы я понял – человек противостоит мне или представитель другой расы. Толковых наемных убийц в Тририоне не так много. Это резко бы сузило круг поиска.

Флокса колдовала над несчастным. С ее длинных тонких пальцев огненным вихрем сыпались искры целебного заклинания. По моему скромному мнению, она зря теряла время. Стражник уже видел перед собой реку, отделяющую наши земли от владений мертвых.

– Милая. – Я передернул плечами. Казалось, будто в спину кто-то недобро смотрит. – Ты ему уже не поможешь. Пойдем. Это опасно. Вдруг тот, кто напал на тебя, захочет повторить свою попытку.

– Что? – Флокса растерянно взглянула на меня, не понимая, о чем я толкую. – На меня пытались напасть?

Ответить на ее вопрос я не успел. Несчастный парень дернулся в последний раз, закатил глаза и испустил дух.

Флокса тут же отдернула руку. Правильно, она же без перчаток. Значит, рискует совершенно случайно последовать за душой стражника туда, где живым делать нечего. И уже не вернуться обратно.

– Флокса, тебя только что пытались убить, – настойчиво повторил я. – Стражника, по всей видимости, ударил рикошет. Давай уйдем с открытого места. Пожалуйста. Второй раз нам может не повезти так сильно.

Подруга, словно не услышав меня, осталась сидеть на коленях подле мертвого стражника. Медленно натянула перчатки и провела пальцами по его лицу, закрывая уже ничего не видящие глаза.

– Драгоценнейшая моя. – Дождавшись, когда столь опасные ручки моей спутницы скроются под тонким шелком, я опустился подле нее. – Солнце. Пойдем отсюда. Мы тут как на ладони.

Флокса скривилась, будто от сильной боли, но послушно встала. Поднялся и я, но прежде быстрым движением дотронулся до шеи убитого. На долю секунды замер, впитывая в себя ощущения. И сразу перевел взгляд на Флоксу. Потом, Шени, все потом. У тебя еще будет время проанализировать рисунок заклинания.

Всю недолгую дорогу до дома купца Флокса не проронила ни слова. А я шел, ссутулившись и каждый момент ожидая удара в спину. Одна мысль мне не давала покоя. Моя ненаглядная подруга вздумала отыскать заказчика, человека, который может привести ее ко мне. Если бы заклинание неизвестного сейчас достигло цели, то я моментально вышел бы из-под удара. Погибнет Флокса – и мне незачем будет играть роль, навязанную Зиргием. Все очень логично и без труда просчитывается. Так объясните мне, какого демона я кинулся ее спасать? Причем не просто кинулся, но практически разрушил весь образ, который тщательно создавал долгие годы. Не говоря уж о том, что сам едва не погиб. Как только Флокса придет в себя, она обязательно спросит, с чего вдруг ее старинный друг, никогда не державший в руках ничего опаснее заточенного гусиного пера, научился так шустро прыгать.

Но даже не это было самым скверным. Зиргий обещал, что его люди прикроют меня и Флоксу в случае возможного нападения. И солгал. Неужели ему выгодна смерть моей подруги? Тогда это многое объяснило бы. Например, что он взял ей в охранники такую бездарность, как я, и растрезвонил об этом по всему городу.

Я помрачнел. Последнее соображение оптимизма не добавило, скорее наоборот. Получается, все против меня. Зиргий с его таинственной игрой, неведомый убийца, Флокса с потрясающим чутьем прирожденной ищейки. Ну что же, отступать поздно. Попробуем станцевать на лезвии кинжала, при этом не порезавшись.

– Шени. – На самом пороге дома купца Флокса остановилась и как-то странно посмотрела на меня.

– Да? – Я моментально согнал с лица хмурое выражение и растянул губы в фальшивой улыбке.

– Ты спас мне жизнь, а я так и не поблагодарила тебя.

– Да ладно, – смущенно пробормотал я. – Пустяки какие.

Я сам не понял, как это получилось, но в следующий момент на моих губах уже оседал сладкий карамельный вкус любимой помады Флоксы.

Наверное, это не очень правильно – целоваться на пороге дома убитого тобою человека. С учетом того, что твои пальцы еще хранят отпечаток чужого смертельного колдовства, чудом не задевшего тебя. Но знаете, мне понравилось!

* * *

Я чувствовал себя неуютно. По гномьим традициям бренные останки Тирна должны были предать огню лишь на седьмой день после смерти. По моему мнению, чрезвычайно глупый обычай. К тому же лето в этом году выдалось на редкость жаркое. Даже думать не хочется, что от упокоенного купца останется к концу недели. Хотя… Семья Тирна наверняка придумает выход из этой ситуации. Сейчас существует множество специальных снадобий, позволяющих останавливать процесс разложения.

Но, естественно, не это терзало меня больше всего. В гильдии, к которой я имею честь принадлежать, существовало странное поверье, что убийце ни в коем случае нельзя оставаться в одной комнате с телом жертвы. Мол, стоит только подойти чуть ближе к нему, как раны упокоенного откроются, и это послужит неопровержимым свидетельством твоей вины.

Я не сильно верил подобным побасенкам. Надо бояться живых, а не мертвых. Но все равно было не очень приятно осознавать, что буквально в нескольких шагах от меня лежит тот, кого я собственноручно прикончил.

– Флокса, что ты делаешь? – брезгливо поинтересовался я, когда та буквально ткнулась носом в рану на шее купца.

– Не мешай, – огрызнулась она. Замерла в неудобной позе, что-то разглядывая на воротнике Тирна.

– Дорогая, – протянул я, ощутив мгновенный укол беспокойства. Неужели Флокса нашла какие-то улики? Быть того не может! Я всегда работаю чисто. Но на всякий случай постараемся переключить ее внимание. – А тебе не кажется, что надо что-нибудь сделать с телом несчастного стражника в переулке?

– Я уже отдала распоряжения, – сухо отозвалась Флокса, будто нечаянно коснувшись серебряного медальона на шее. – Не беспокойся, там сейчас работают люди Зиргия. Я хочу закончить свои дела в доме.

Мне оставалось лишь недовольно покачать головой. Странное решение. Будь моя воля, я немедленно полез бы на крышу, где скрывался злоумышленник. Существует слабая вероятность, что тогда удастся взять его след. К сожалению, запах магии слишком нестоек. Он просто-напросто выветрится, пока Флокса будет беседовать с домочадцами Тирна. Не понимаю, почему она медлит? Мы теряем время.

– Как ты думаешь, тот, кто напал на тебя, имеет отношение и к смерти купца? – осторожно произнес я, глядя, как Флокса сосредоточенно обнюхивает волосы покойного. – Почему бы не заняться более горячим следом? Бедолага Тирн все равно никуда от тебя не денется.

– Мы, вроде, договаривались, что ты не будешь лезь ко мне с советами, – на удивление спокойно ответила Флокса.

– Извини, – несколько уязвлено отозвался я.

Подруга устало опустилась на стул около гроба купца, взъерошила челку и неожиданно обезоруживающе улыбнулась.

– Шени, – проговорила она. – Ты абсолютно прав. Я обязана быть сейчас в переулке и собирать улики. Есть только одно «но». Если твое предположение верно, и меня пытался прикончить тот, кто убил Тирна, то это изначально совершенно бессмысленное занятие. Мы имеем дело с настоящим знатоком своего дела. Зуб даю, там не будет ни одной зацепки. Поэтому я хочу начать допросы. Домочадцы купца в данный момент слишком потрясены и растеряны. Чем дольше я медлю, тем хуже. Получается, что я даю им время успокоиться, собраться с мыслями и придумать какую-нибудь убедительную ложь в свое оправдание. Так что стражник подождет.

– Понятно.

Я огорченно цыкнул сквозь зубы. И ведь не объяснишь очевидную для меня истину: человек, отправивший Тирна в земли мертвых, не имеет никакого отношения к покушению на Флоксу. А на самом деле мне очень, очень надо лично разобраться, кто осмелился напасть на мою подругу.

В дверь неуверенно постучали, и, не дожидаясь разрешения, в комнату заглянул до смерти перепуганный слуга.

– Та… там все готово, – заикаясь и растягивая гласные, сказал он. – Все ждут только вас.

– Отлично. – Флокса тут же вскочила со стула, едва не опрокинув его. Метнулась к выходу, но на пороге притормозила и оглянулась на меня.

– Шени, милый, – ласково проворковала она. – Не думаю, что мне будет грозить опасность в комнате, где полно народу. Не желаешь ли прогуляться?

– Тебя только что чуть не убили, – резонно возразил я. – И не исключено, что замешан в этом один из тех, кого ты собралась допрашивать.

– Там будут люди Зиргия, – фыркнула Флокса, но тут же вновь залебезила: – Шени, ну пожалуйста. Мне нужна твоя помощь.

– Какая? – спросил я, внутренне смиряясь с поражением. Все равно спорить с этой упрямицей – лишь нервы портить.

– Я хочу, чтобы ты проследил за работой стражи в переулке, – выпалила Флокса. – Уверена, она там кипит полным ходом.

– И на что мне следует обратить внимание? – поинтересовался я, пытаясь, чтобы это прозвучало как можно более равнодушно.

В действительности я едва не задохнулся от радости, когда услышал предложение подруги. Лучшего подарка, пожалуй, она для меня при всем желании не могла сделать. Если повезет, то, вероятно, я даже почую запах неизвестного злоумышленника, точнее, магии, которой он воспользовался. Вряд ли чары успели развеяться. И ни у кого не вызовет подозрение мое присутствие на месте преступления.

– Не знаю. – Флокса пожала плечами. – Понимаешь, у меня странное чувство, будто я обязана тебя туда отправить. А я привыкла доверять своим ощущениям.

Я задумчиво потер подбородок. Забавно, очень забавно. Флокса словно уловила мое потаенное желание попытаться самостоятельно разобраться с нападением на нее. Одно из двух: или я думал слишком громко, или ее дар читать мысли в момент опасности усиливается. По вполне понятным причинам мне совершенно не нравились оба возможных объяснения ее поручения.

– Будь осторожна, – негромко попросил я.

Флокса улыбнулась и послала мне шутливый воздушный поцелуй. Затем выскользнула из комнаты. Отправился по своим делам и я.

Как и следовало ожидать, на злосчастном пятачке мостовой около ворот вовсю суетились люди. Тело стражника пока не убрали, лишь накинули сверху плащ. А наблюдал за всем этим сам великий и ужасный Зиргий, стоя к дому Тирна, а следовательно, и ко мне спиной. Отлично! У меня как раз накопилось к нему достаточное количество весьма интересных вопросов.

– Вы обманули меня, – без лишнего приветствия начал я разговор.

– Ох, Шени. – Зиргий вздрогнул, оборачиваясь. – Где ты научился так бесшумно ходить? И где ты потерял Флоксу?

– Спасибо за комплимент, – вежливо поблагодарил я. – Обычно мне говорят, что я топочу, словно бескрылый дракон. С Флоксой все в порядке, не беспокойтесь. Она ведет допрос, вот и выпроводила меня. Но речь не об этом. Где были ваши люди, когда на нее напали?

– Странный вопрос. – Зиргий болезненно усмехнулся, кивнув в сторону мертвого стражника. – Мой человек был рядом с вами. Или ты не заметил?

– Он должен был охранять нас? – не поверив своим ушам, громко воскликнул я. Поймал предупреждающий знак полуорка и продолжил уже тише: – Вы, должно быть, шутите.

– Шучу? – Зиргий с раздражением стукнул кулаком по железной ограде. – Я полагал, что двух вооруженных людей вполне достаточно для охраны Флоксы. Тем более в первый день расследования, когда она даже не успела ни с кем переговорить. Чушь какая-то! Почему на нее напали сейчас?

Это была разумная мысль. Действительно, Флокса еще не начала рыть глубоко. Она вообще еще не начала рыть. И сразу же нападение. Глупость несусветная.

– Верно, кто-то очень не хочет, чтобы это убийство расследовали, – произнес я, пиная носком сапога маленький камушек.

– Если кто-то не хочет, чтобы мы лезли в дела семьи Тирна, то какого демона он даже не попытался спрятать тело купца? – рявкнул Зиргий. – Этот мерзавец часто исчезал по своим делам, нередко – на несколько месяцев. Скинул бы на корм рыбам, и вся проблема. Как минимум полгода бы прошло, прежде чем семья или компаньоны забеспокоились. Если, конечно, они вообще забеспокоились бы.

Я задумчиво прищурился. Заказчик особенно настаивал, чтобы тело купца быстро обнаружили. И он не мог не понимать, что это повлечет за собой разбирательство. Получается, человек, нанявший меня для устранения Тирна, не имеет никакого отношения к тому, кто пытался убить Флоксу.

– А сколько требуется времени, чтобы пропавшего без вести признали погибшим? – спросил я. Поймал удивленный взгляд Зиргия и поспешил объяснить: – Видите ли, если бы Тирн просто пропал, то его наследники еще долго не могли бы претендовать на его состояние. Вдруг кто-нибудь из его домочадцев срочно нуждается в деньгах?

Зиргий громогласно расхохотался и одобрительно хлопнул меня по плечу.

– Молодец, парень! – пробасил он. – Да ты не такой простак, как выглядишь.

Я невольно сжал кулаки из-за своей очередной оплошности. Спокойнее, Шени, спокойнее.

– Скучно в библиотеке целыми днями штаны просиживать. – Я нарочито весело улыбнулся, подыгрывая настроению полуорка. – Только чтением спасаюсь. Ну, знаете, сейчас модно стало выдумывать всякие небылицы. Про убийства несуществующие, про любовь до погребального костра. Да мало ли.

– Ясно. – Зиргий моментально посерьезнел и царапнул меня колючим взглядом. – Ладно, перейдем к делу. Рассказывай, что здесь произошло.

– Трудно сказать. – Я неопределенно пожал плечами. – Если честно, я сам не очень-то понял. Мы с Флоксой стояли вот здесь.

Я передвинулся на пару шагов вправо.

– Стражник – там же, где сейчас лежит, – продолжил я. – Флокса… гм… была сильно не в духе от вашей затеи. Кричала очень громко. А потом…

Тут я запнулся. Как бы теперь объяснить неожиданный прыжок в кусты, при этом не слишком привлекая внимание к моим способностям?

– Ну? – поторопил меня Зиргий. – Ты что-то увидел?

– Да. Мне показалось, что на крыше кто-то есть. – Я кивком указал на ближайший дом. – Там что-то сверкнуло.

Зиргий проследил взглядом за моим жестом и многозначительно посмотрел на одного из стражников. Тот сразу же скрылся в глубинах указанного дома.

– Я даже не понял, что случилось дальше. – Я с максимально возможным смущением потупился. – Просто прыгнул, пытаясь защитить Флоксу.

– Похоже, я недооценил тебя, – задумчиво протянул Зиргий. – Такой реакции можно только позавидовать.

Я развел руки, словно говоря – так уж получилось. Затем подошел к лежащему телу и поинтересовался:

– Уже понятно, каким образом его убили?

– Конечно, понятно. – Зиргий зло хмыкнул. – Магией, вестимо.

– Магия разная бывает. Эльфийская, гномья, орочья. Не говоря уж про храмовников.

Зиргий присел на корточки около распростертого на земле тела и резким движением откинул плащ. Провел пальцами вокруг маленькой точки почерневшей кожи на шее.

– Тут без нюхача не обойтись, – проговорил он. – Слышал, небось, про тех, которые магию по запаху отличают. Случаем, нет никого на примете?

Совершенно случайно у меня был на примете нюхач. Им являлся я сам. Но признаваться в этом начальнику городской стражи, понятное дело, не собирался.

Поскольку Зиргий не возражал против моего присутствия, я опустился на колени рядом с ним. Неслышно втянул в себя воздух. Да, след уже остыл, но кое-что разобрать можно. Не слоняйся рядом столько народа – этому мерзавцу было бы весьма тяжело избежать скорой встречи со мной. Что-что, а преследовать я умею великолепно.

То, что я унюхал, меня весьма озадачило. Похоже, подтверждаются мои худшие опасения. Когда на Флоксу напали, разбираться в ощущениях было некогда, лишь бы убраться подальше. Но теперь, в спокойной обстановке, я все равно никак не мог определить, представителю какой расы принадлежало смертельное заклинание. Слишком много оказалось в него намешано. Немного от орочьего колдовства, чуть-чуть от магии огня. Но основная составляющая чар продолжала ускользать от моего понимания. И это меня несказанно нервировало.

– Не понимаю, – проговорил я, задирая голову. В этот момент стражник, посланный на крышу, как раз пробовал на прочность черепицу, опасливо уцепившись за печную трубу.

– Что не понимаешь? – переспросил Зиргий.

– Почему он не ударил второй раз? – Я встал и отошел к спасшему мне и Флоксе жизнь кустарнику. Редкие чахлые ветки вряд ли могли послужить препятствием для повторной атаки. Отступники, да я в самом деле сильно рисковал! Удивительно, что жив до сих пор.

– Возможно, его спугнули? – неуверенно предположил Зиргий.

Я с сомнением качнул головой. Вряд ли. Скорее, злоумышленник убил бы невольного свидетеля. Ему совершенно ни к чему оставлять за собой следы.

– Я все больше и больше склоняюсь к мнению, что ты зря теряешь время в своей библиотеке, – словно мимоходом отметил Зиргий, без особой проблемы поняв причины моего недоверия. – Еще немного, и я предложу тебе перейти в городскую стражу, парень. Если бы ты еще с оружием управлялся так же лихо, как размышляешь.

– Да, с оружием у меня проблемы, – пробормотал я. – Скорее, себя нашинкую в мелкую капусту.

– Ну, судя по всему, реакция у тебя неплохая, – возразил Зиргий. – А остальное приложится. В общем, надумаешь – свистни. Я что-нибудь придумаю.

– Спасибо за предложение, – без тени улыбки ответил я, хотя меня разбирал неуместный смех. – Но сначала надо разобраться с этим делом. Боюсь, если злодей вздумает повторить нападение, то переходить в городскую стражу окажется некому. Второй раз мне может не повезти.

– Резонно. – Зиргий вальяжно облокотился на створку ворот. – Ну? Ты уже доказал, что на плечах у тебя не пустая черепушка торчит. Делись своими соображениями.

– Я считаю, что Флоксу пытались запугать, но не убить, – медленно проговорил я. – Иначе тот, кто покушался на нее, обязательно ударил бы во второй раз, увидев, что промахнулся.

– А стражник? – глухо переспросил Зиргий. – Почему погиб он? Или мерзавец его смертью собирался показать, насколько серьезные намерения имеет?

Я молчал, невидящим взглядом уставившись перед собой. Покоя не давало простенькое логическое построение. Если бы я не прыгнул и не откинул Флоксу, то она наверняка бы погибла. Убийца метил прямо в нее. Но мы только что выяснили, что преступник не ставил перед собой целью убить девушку, только запугать. Получается… Получается, он знал, кто я такой на самом деле, и был уверен, что Флокса не пострадает. И это соображение мне совершенно не нравилось. Кажется, запахло жареным.

– Похоже, я ошибался, – хрипло прошептал Зиргий. – Дело слишком серьезное. Я не имею права ставить тебя под удар, Шени. Все равно ты вряд ли окажешься нам полезным. Если хочешь, возвращайся в библиотеку. Я постараюсь убедить Флоксу в необходимости круглосуточной охраны.

Кривая ухмылка раздвинула мои губы. Вернуться в библиотеку? Сейчас, когда я почти уверен, что кто-то знает о моей истинной сущности? Да ни за что! Отныне я обязан быть в самой гуще событий. Ничего, в случае совсем дурного поворота хода расследования и раскрытия моего маскарада я всегда успею сбежать. Счастье, что массу запасных путей отступления приготовил заблаговременно.

Зиргий не понимал одну простую вещь. Когда я лежал в этом дрянном кустарнике, прикрывая Флоксу от убийцы, тот в любой момент мог ударить по мне. Он держал мою жизнь в своих руках. И не воспользовался удобным случаем. В кодексе наемных убийц есть такое понятие: «абсолютное превосходство». Когда претендент на вступление в гильдию выслеживает одного из мастеров и показывает, что во всем лучше и достойнее его. Если ему повезет, он займет свое место в наших рядах. Но в моей гильдии строго определенное число участников, и выбыть из ее рядов можно только по одной-единственной уважительной причине – из-за смерти. Однако просто убить соперника мало. Сначала надо кинуть ему вызов по всем правилам кодекса. Поставить его в такую ситуацию, когда лишь от тебя будет зависеть – умереть ему или жить. А затем… отпустить намеченную жертву. Чтобы начать настоящий поединок. И сдается мне, кто-то из новичков вздумал сыграть со мной в эту смертельно опасную игру, в которой выигрышем является нечто большее, чем сохранение своей маски.

Некогда я уже участвовал в подобном состязании. Что же, будет повод размять старые косточки.

– Если возможно, то я хотел бы остаться, – попросил я, вложив в свой голос достаточную долю робости. – Пожалуйста. Вы же сами сказали, что смекалкой меня боги не обделили. Вдруг пригожусь?

– Не боишься? – Зиргий пытливо на меня взглянул. – Сегодня ты чуть не погиб. Неужто не хочешь вернуться в свою уютную спокойную норку, библиотекарь?

– Не хочу, – честно ответил я. – Насиделся уже там, надышался пылью веков. Когда еще такое приключение выпадет?

Начальник городской стражи хмыкнул и одобрительно потрепал меня по плечу.

– Тогда беги к Флоксе, – приказал он. – И ни на шаг от нее не отходи. А я пока распоряжусь, чтобы в переулке прибрали.

* * *

Я сидел в кабинете, который Флокса оккупировала для ведения допросов, и мрачно вычерчивал непонятные знаки на безупречно чистой поверхности длинного стола, за другим концом которого моя подруга терзала очередного несчастного. Меня специально посадили подальше от места непосредственного разговора, видимо, чтобы домочадцев покойного купца не смущало мое присутствие.

Я отстраненно скользнул взглядом по комнате, на всякий случай запоминая обстановку и расположение окон. Мало ли, жизнь наемного убийцы полна сюрпризов, далеко не всегда приятных. Постоянно надо быть готовым бежать, куда глаза глядят, спасая свою жизнь.

Помимо уже упомянутого стола и нескольких вполне удобных стульев, в кабинете практически ничего не было. Лишь массивный книжный шкаф, за содержимое которого любой библиотекарь продал бы душу богу-отступнику. Редчайшие фолианты, бережно переплетенные рукописи, желтые от старости свитки. Н-да, забавно. Не думал, что Тирн любил читать.

Я осторожно втянул в себя воздух, пытаясь определить, не установлены ли на окна защитные заклинания. Это может существенно затруднить мое бегство, если вдруг дела пойдут совсем плохо. Но нет, в воздухе не чувствовалось ни малейших ноток каких-либо чар.

Успокоившись, я вновь погрузился в обдумывание новых фактов, краем уха следя за откровениями подозреваемых. Предположим, кто-то в самом деле вздумал кинуть мне вызов по всем правилам кодекса. Чем мне это грозит? Да ничем хорошим! Как-то совершенно не хочется терять жизнь в самом расцвете сил из-за амбиций какого-то молодчика. Но даже не это главное. Мой соперник попытался убить Флоксу. Кодекс прямо гласит: никто не смеет вмешивать в разборки внутри гильдии родных, близких и случайных прохожих. Если только… Если только этот некто не вздумал поступить так, как некогда поступил я, чтобы попасть в гильдию. Но у меня на то были более чем веские основания. Что же, кажется, мне придется преподать весьма жестокий урок самоуверенному новичку. Показать ему, что не стоит пренебрегать негласными законами гильдии. Как там гласит первое правило кодекса? Не оставляй следов? Посмотрим, хорошо ли соперник выучил его.

– Представьтесь, пожалуйста.

Я сам не понял, почему уже привычный вопрос Флоксы выдернул меня из раздумий. Растерянно мигнул и взглянул на очередного собеседника своей подруги. Точнее, на собеседницу. Ею оказалась молоденькая девушка лет шестнадцати. Золотистые волосы пушистой волной падали на худенькие плечи. Огромные голубые глаза с неподдельным ужасом глядели на непривычно строгую и сосредоточенную Флоксу.

– Данирия. – Голос у пигалицы оказался на удивление глубоким и звучным. Девчушка кашлянула и продолжила более уверенно: – Но все зовут меня Дани.

– Кем ты приходилась покойному? – устало спросила Флокса, потирая пальцами виски, словно страдая от головной боли.

– Он был моим отчимом.

– Отчимом? – Флокса откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на собеседницу. – Я не знала, что у жены Тирна есть еще дети.

– О моем существовании в этой семье не принято вспоминать. – Дани печально улыбнулась. – Дело в том, что я рождена вне брака.

Я изумленно присвистнул про себя. Это обстоятельство прошло мимо моего внимания. Перед внутренним взглядом сама собой возникла жена Тирна – высокая, худощавая и очень красивая женщина по имени Тайра. Наверное, они очень смешно смотрелись рядом: низенький рыжий гном и статная блондинка. Интересно, как же она решилась на рождение этого ребенка? Почему не пошла к служительницам храма богини-матери, которые за приличные деньги прерывали нежелательные беременности? Неужели не побоялась позора и всеобщего осуждения? Тайра происходила из весьма знатного рода, значит, проблем с оплатой у нее не возникло бы. Ничего не понимаю.

– А кто твой отец? – бестактно брякнула Флокса.

– Вы полагаете, моя мать рассказывала мне об этом? – Дани вздернула подбородок. – В таком случае вы ошибаетесь.

– Как ты относилась к отчиму? – после секундной заминки продолжила Флокса.

– Плохо, – честно ответила собеседница. Запнулась на миг, залилась бордовой краской смущения и едва слышно выдохнула: – Он… Он приставал ко мне. Зажимал в коридорах и лапал. Шарил своими потными ручонками по всему телу. Я жаловалась матери, но та приказала терпеть. Мол, такова участь байстрючек. Скажи спасибо, что вообще не гонят из этого дома.

На глазах у Дани блеснули тщательно сдерживаемые слезы. Она тихонько шмыгнула носом и с вызовом посмотрела на Флоксу, ожидая продолжения допроса.

Моя подруга молчала. Со своего места я прекрасно видел, как на ее скулы легли пунцовые пятна негодования. Готов поклясться десятком лет жизни, что Флокса в данный момент с величайшим трудом сдерживается от проявлений эмоций. Больше всего на свете ей сейчас хочется найти достопочтенную Тайру и надавать ей пощечин.

– Тирн… – Флокса едва не сорвалась на крик, но тут же одумалась. – Тирн когда-нибудь позволял себе большее?

– Нет, он не насиловал меня, – будничным тоном произнесла Дани, без проблем разгадав подоплеку вопроса. – Хотя, наверное, был бы не против. Видимо, богиня-дочь была благосклонна ко мне.

– Ты ненавидела его?

– Естественно. – В глазах Дани на какой-то миг промелькнула тщательно сдерживаемая радость. – И я счастлива, что кто-то упокоил эту скотину!

– Ты наняла убийцу? – Флокса чуть заметно качнула головой. Странно. Такое чувство, будто она предупреждает собеседницу об осторожности. Неужто прониклась к ней сочувствием?

– У меня не хватило бы на это денег, – с нескрываемым огорчением произнесла Дани. – А жаль… Клянусь всеми богами, он заслужил смерть. И я готова целовать ноги убийце за то, что он избавил меня от приставаний этой падали.

Я смущенно покосился на свои сапоги. Неплохо было бы их почистить. А то как припадет к моим ногам такая очаровательная девушка, а у меня обувь грязная.

– Быть может, ты знаешь, у кого хватило бы средств на это? – вкрадчиво поинтересовалась Флокса.

– Нет, – равнодушно обронила Дани. – Меня всегда держали в стороне от дел семьи. Но я знаю, что скупость Тирна не знала границ. Даже мать была обязана отчитываться о каждом потраченном медном грошике.

– Где ты находилась прошлым вечером? – резко сменила ход допроса моя подруга.

– Дома, – спокойно ответила Дани. – В своей комнате. Спросите у слуг. Мне запрещено одной, без сопровождения, выходить в город.

– Что ты выигрываешь от смерти отчима?

– Спокойствие, – ледяным тоном обронила Дани. – Я понимаю, вы хотите спросить, не завещал ли он мне что-нибудь. Вряд ли. Я всегда была паршивой овцой в нашем семействе. Пожалуй, даже к слугам он относился с большим уважением.

Она опустила голову и глухо проговорила:

– Иногда я жалею, что мать не прервала беременность в свое время.

– Можешь идти, – коротко обронила Флокса.

Дани встала, провела руками по подолу простенького ситцевого платья и почтительно наклонила голову. Развернулась было выйти из комнаты, но на самом пороге остановилась и зло прошептала:

– Я не знаю, по чьему приказу убили этого мерзавца. Но, честное слово, готова молиться о благе этого человека вечно. Об одном лишь жалею – что Тирн умер быстро. Он заслуживал куда более страшного наказания.

Дани ушла, а я еще долго смотрел на захлопнувшуюся за ней дверь. Милая девочка. Если бы я услышал твою историю чуть раньше, то, клянусь, это желание исполнилось бы. Тирн умирал бы очень, очень медленно.

– О чем думаешь? – Флокса подошла ко мне и присела на краешек стола. – Не устал еще выслушивать эти душераздирающие откровения?

– И как ты все это выдерживаешь? – совершенно искренне изумился я. – Честное слово, я уже медаль готов дать убийце купца. За очищение города от отбросов.

– Я тоже. – Флокса устало потерла глаза. – Но приказ есть приказ. Если я не найду этого во многих отношениях достойного человека, то рискую нарваться на крупные неприятности. Настоятельница пригрозила, что в случае неудачи перестанет меня прикрывать. А ты знаешь, что с моим характером для меня это смерти подобно.

– Что ты думаешь про Дани? – некстати спросил я.

– Ты что, запал на нее? – по-своему поняла мой интерес подруга. – Ну, симпатичная девчонка. Мне ее жалко, если честно. Не представляю, что бы делала на ее месте. В семье на нее не обращали ровным счетом никакого внимания. Ну, если не считать своеобразного интереса Тирна. Более того, по сути ее предала мать. Мол, извини, доченька, но пусть мой новый муженек делает с тобой, что хочет. Главное, чтобы меня продолжал кормить и не обижал. Фу, гадость какая! Никогда таких матерей не понимала!

Флокса с раздражением запустила руку в волосы и едва не выдрала себе целый клок.

– Не семья, а клубок змей, – прошептала она. – Все друг друга ненавидят. Прыгать от счастья готовы, что Тирн умер. И у всех есть веские причины для радости. Я имею в виду, помимо наследства.

– Завещание уже огласили? – поинтересовался я, перехватывая руку Флоксы и целуя ей пальцы. – Милая, хватит себе волосы портить. Эдак ты лысой останешься.

– По правилам завещание оглашают на сороковой день после смерти, – рассеянно произнесла подруга, думая о чем-то своем. – Но для нас пошли на уступки. Сбор семьи назначен на завтрашнее утро, хотя состояние все равно будет передано лишь в положенный срок. Так что скоро мы узнаем, кто окажется в наибольшем выигрыше от гибели Тирна. Хочешь присутствовать?

– Звезда моя! – вдохновенно произнес я. – Отныне я от тебя ни на шаг! Куда ты – туда и я. И даже не смей отнекиваться! Как-никак, сам великий и ужасный Зиргий назначил меня на роль твоего телохранителя. И один раз я уже оправдал это высокое звание.

– М-м-м, – лукаво протянула Флокса, ныряя ко мне в объятия. – То есть, ты теперь станешь моей верной тенью? А ночью? Поселишься на коврике около моей двери?

– А ночью ты будешь согревать мне постель. – Я легонько коснулся губами аккуратного носика подруги. – И расплачиваться за оказанные мною услуги по охране твоего бесценного тела. Но учти, не деньгами.

– Я подумаю, – пообещала Флокса. Встала, одернула узкое платье и в мгновение ока из шаловливой девчонки превратилась в строгую неулыбчивую дознавательницу из храма, чьи темные глаза, казалось, видели людей насквозь.

– А теперь я очень желаю переговорить с женой Тирна, – произнесла она, возвращаясь к себе за стол. – Люблю оставлять самое сладкое напоследок.

* * *

Тайра нервничала. Длинные холеные пальцы, унизанные дорогими массивными перстнями, барабанили по столу. Женщина то и дело поправляла безупречную прическу, из которой не выбивался ни один белокурый волосок. Тонкие губы, густо намазанные ярко-красным кармином, беспрестанно кривились.

– Быть может, воды? – предложила Флокса. Прошло уже минут десять, как начался допрос, а она еще не задала ни одного вопроса. Просто молчала и наблюдала за женой Тирна.

– Вино было бы уместнее, – кашлянув, ответила Тайра. – Пожалуйста.

Флокса кинула на меня быстрый взгляд. Я понятливо кивнул, вскочил со своего места и щедро плеснул в бокал крепкого хмельного напитка. Подал его женщине, обогнув стол, да так и застыл около нее. Только сейчас я уловил тонкий аромат. Нет, точнее – слабейшее послевкусие запаха какой-то магии. Очень и очень напоминающий тот, который я почувствовал около тела убитого стражника.

– Скажите, вы любили своего мужа? – Флокса зло глянула на меня, молча предлагая вернуться на место и не мешать допросу.

– Нет. – Тайра равнодушно качнула изящной туфелькой.

– Вы расстроились, когда узнали, что его убили?

– Я обрадовалась. – Жена Тирна подняла бокал и сделала изрядный глоток. – К чему скрывать – я ненавидела его. Наш брак оказался ошибкой. К сожалению, у меня не было выбора, когда мне навязали это замужество.

– Навязали? – Флокса удивленно вздернула брови. – Позвольте, вы же из знатной семьи. А Тирн – простолюдин. Да, он многого добился своими… гм… не всегда законными занятиями. Но ваш брак в любом случае был определенным вызовом обществу.

Тайра долго молчала, разглядывая Флоксу сквозь рубиновое вино, плескавшееся в бокале. Затем одним глотком допила его.

– Я знаю, вы уже говорили с моей дочерью, – хрипло произнесла она, избегая прямо посмотреть на Флоксу. – С малышкой Дани. Как по-вашему, будь у моей семьи или у меня лично деньги, допустили бы мы ее рождение? Правда в том, что мой отец, как это часто случается со знатью, обнищал. В основном, проигрался в азартные игры. Еще какую-то часть состояния спустил на гильдию веселых вдовушек. Пытаясь выправить положение, продал мою девственность своему партнеру по делам под гарантию выкупа всех закладных. Тот, получив желаемое, сбежал с остатками денег отца. Вот моя семья и осталась у разбитого корыта. А я… Мне было всего шестнадцать. Над год меньше, чем сейчас Дани. Я поняла, что беременна, слишком поздно. Когда одними травами обойтись было уже нельзя. А денег на обращение к служительницам храма богини-матери у нас не хватило.

– Ваш отец продал вас? – Флокса с такой силой схватилась за подлокотники стула, что чуть не оторвала их. – Но… Ведь существуют меры предохранения от беременности. Почему он не обезопасил вас хотя бы с этой стороны?

– Откуда я знаю? – Тайра умоляюще посмотрела на меня, и я догадливо плеснул ей еще вина. – Мужчины редко задумываются о таких мелочах. А моя мать, слава всем богам, до этого позора не дожила.

– И что случилось дальше?

– А дальше я родила. – Тайра печально улыбнулась. – Отец хотел, чтобы я отказалась от Дани. Убеждал, что в приюте для брошенных детей при храме богини-матери ей будет лучше. Вы же знаете, что без согласия матери никто не может оставить там ребенка. Я почти сдалась. Но тут появился Тирн со своим предложением. Мол, я выхожу за него замуж. Он получает титул и выкупает все долги моей семьи.

Тайра тяжело вздохнула. Одним махом выпила еще бокал и, не смущаясь более, сама потянулась за добавкой.

– Для нашей семьи его предложение было настоящим спасением, – глухо протянула она. – Мой отец находился на пороге самоубийства. Он был должен слишком много и слишком опасным людям. А Тирн… Все выглядело так невинно и замечательно. Женщины во все времена выходили замуж по расчету. Он даже не был против присутствия Дани в семье.

Женщина запнулась. Зло вытерла влажные глаза кулаком, не замечая, что размазывает искусно наложенный макияж.

– Разве я могла предположить, что моя дальнейшая жизнь превратится в кошмар? – риторически произнесла она. – Как только брачный обряд был проведен, Тирн превратился в чудовище.

– Он бил вас?

– Не только. – Тайра судорожно потянулась к бутылке, чуть не опрокинув полупустой бокал. Не задумываясь о своих манерах, глотнула прямо из горла. – Я бы смирилась, если бы он только бил меня. Такое нередко случается в знатных семьях. Просто не выставляется на суд общественности. Моя мать всегда говорила: бьет – значит, любит. Пока, однажды… Впрочем, неважно.

– Важно, – сухо перебила ее Флокса. – От чего умерла ваша мать? От побоев?

– Не знаю. – Тайра скривилась, словно от сильнейшей боли. – Ее нашли слуги. Она лежала у подножия лестницы. Видимо… Видимо, кто-то столкнул ее. И она сломала себе шею.

Тайра нервно хихикнула и пьяным жестом вытерла губы, пачкая кармином щеки.

– Полагаю, с этого началось падение отца, – проговорила она. – Ему пришлось много заплатить, чтобы дело не расследовали. Но Тирн… Тирн был не такой. Он всегда знал, когда остановиться. Иногда я специально его злила. Доводила до бешенства, мечтая, что он сорвется и не сумеет сдержать силу ударов. Потому что жизнь с ним была хуже вечной опалы богов.

– Успокойтесь. – Флокса протянула собеседнице белоснежный платок и тут же жестокосердно продолжила: – Вы говорили, что Тирн не только бил вас. Что он еще делал?

– Унижал меня. – Тайра шумно высморкалась. – Обращался со мной, словно я последняя гулящая девка. Заставлял обслуживать его торговых партнеров. Нет, не в том смысле, что вы подумали. Ползать перед ними на коленях, вытирать волосами им обувь. Они были в восторге. Как же, знатная дама пресмыкается перед ними, обычными простолюдинами, преступниками!

– Вы знали, что ваш муж приставал к Дани? – Флокса покосилась на недопитую бутылку и облизнула губы. Все понятно. По всей видимости, моя подруга сейчас и сама бы с удовольствием выпила.

– Знала. – Тайра устало пожала плечами. – Она жаловалась. Но что я могла поделать? Лишь объяснила, как пользоваться некоторыми отварами.

Флокса так резко встала, что на миг мне показалось, будто она собирается ударить собеседницу. Та, несомненно, почувствовала то же, потому что испуганно вжала голову в плечи.

– Пойдите прочь, – холодно приказала Флокса. – Немедленно.

– А вы не хотите спросить меня – не я ли убила мужа? – с кривой усмешкой поинтересовалась Тайра, не спеша подниматься на ноги.

– Нет. – Флокса покачала головой. – Вы слишком трусливы для этого.

Тайра хотела что-то возразить, даже открыла рот. Но промолчала. Встала, небрежно кинула носовой платок на стол и, покачиваясь от выпитого, удалилась.

– Высокородная мразь, – процедила Флокса, едва за той закрылась дверь. – Нет, Шени, ты слышал? Научила дочь пользоваться противозачаточными отварами. И как это назвать?

– Ей с самого раннего детства внушали, что ее мнение ничего не значит, – робко попытался я оправдать Тайру. – Она не умеет жить по-другому. Только подчиняясь. Не всем же быть такими смелыми и отважными, как ты.

Флокса воровато оглянулась на закрытую дверь и быстро осушила недопитое вино, оставшееся после Тайры.

– Любезнейшая! – шутливо возмутился я. – Вы же на службе!

– Заткнись, – беззлобно огрызнулась она, стоя с закрытыми глазами и словно к чему-то прислушиваясь. – Я пытаюсь понять…

Я в свою очередь перехватил бокал и осторожно его понюхал. Нет, совершенно точно: Тайра совсем недавно имела дело с тем, кто бросил мне вызов. При этом общалась с ним так тесно, что ее аура до сих пор хранит отпечаток магии незнакомца. Или она испробовала на себе какое-либо заклинание?

– У нее нет магического дара, – наконец резюмировала Флокса, довольно причмокивая.

Я поперхнулся от неожиданности. Что это значит? Моя подруга умеет таким образом определять способности человека? Отступники! Теперь бы еще вспомнить – оставлял ли я когда-нибудь недопитые кружки в ее присутствии.

– Ты не рассказывала, что так умеешь, – осторожно протянул я, наблюдая за реакцией подруги.

– А должна была? – Флокса шаловливо подмигнула мне. – Ладно, Шени, это практически ничего не значит. Я уже говорила, что уверена: Тирна убил наемный убийца, причем самым обыкновенным образом зарезал. Вот только на меня напали при помощи магии. И что из этого следует?

– Из этого следуют две вещи, – честно ответил я. – Первое, на крыше сидела не Тайра. Что, в принципе, и так понятно, поскольку люди Зиргия были в доме с самого утра и не позволяли никому его покинуть. А второе… Убийство Тирна и покушение на тебя может быть делом рук разных людей.

– Гениально! – Флокса насмешливо фыркнула. – Второй вывод был очевиден для меня с самого начала. Будь эти два дела связанными и исполненными одним человеком – тело Тирна не нашли бы сегодня утром.

– Почему? – полюбопытствовал я.

– Потому что, – отрезала Флокса. Взглянула на мое вытянувшееся от обиды лицо и смилостивилась, дав объяснение: – Шени, какой смысл кидать тело на всеобщее обозрение, а потом пытаться прикончить дознавателя, которому поручили расследовать дело? Нет, тут замешано что-то другое.

Подруга отошла к окну, отдернула тяжелую бархатную гардину и задумчиво выглянула во двор, утопающий в ранних сиреневых сумерках.

– Как я устала, – проговорила она, с удовольствием потягиваясь. – Целый день на ногах. Ни крошки во рту не было. Шени, а не наведаться ли нам в нашу любимую таверну? А потом завалимся к тебе домой до самого утра.

– Звучит заманчиво. – Я подошел к ней и ласково привлек к себе, поцеловав в тонкую изящную шею. – Как я понимаю, на сегодня ты закончила?

– Совершенно верно. – Флокса кивнула. – Самое интересное начнется завтра, когда огласят завещание. Сдается мне, многих из семьи ждет весьма неприятный сюрприз. Наверняка Тирн подложил своим разлюбезным родственниками не одну жирную свинью.

* * *

Флокса мирно лежала на моей кровати. Я присел на краешек, невольно залюбовавшись трогательным румянцем на ее щеках, пухлыми, чуть приоткрытыми губами и разметавшимися по подушке темными волосами. Как, наверное, было бы сладко нырнуть под одеяло, прижаться к ней и безмятежно заснуть до самого утра. Но нет, нельзя. На сегодняшнюю ночь у меня назначено слишком много дел.

Я еще раз с сомнением взглянул на подругу. Интересно, пройдет ли мое отсутствие незамеченным? Вообще-то за ужином я бухнул Флоксе в вино целую склянку сонного зелья, поэтому пришлось тащить засыпающую на ходу бедняжку на руках к себе в комнату, хорошо, что она никогда не отличалась излишним весом. Но тем не менее. Вдруг Зиргий именно сегодня ночью узнает новые, архиважные обстоятельства убийства Тирна и поспешит поделиться ими с Флоксой? Эх, да ладно. Что зря время терять? Придется рискнуть. Авось придумаю какую-нибудь ложь поубедительней.

Я встал и прищелкнул пальцами. По дверному и оконному проемам зазмеились тонкие зеленые линии, которые моментально впитались в дерево. Отлично. Охранки поставлены. Теперь я почувствую, если кто-нибудь захочет потревожить покой Флоксы. Еще одно кружево чар протянулось неприступной линией вокруг кровати. А это привет непрошеным гостям, которые вздумают навредить подруге в мое отсутствие. Ох, надеюсь, у Флоксы совершенно нет таланта нюхача. Иначе мне будет очень тяжело объяснить ей мои неожиданно открывшиеся способности к магии. Но в свете новых обстоятельств дела лучше перестраховаться.

Я наклонился над девушкой и легонько коснулся губами ее лба. Поправил одеяло, провел рукой по перевязи, проверяя оружие, и неслышной тенью выскользнул в окно. Не через дверь же мне идти. А то придется объясняться с людьми Зиргия – куда это я на ночь глядя собрался.

Над Лутионом взошла полная луна. Серебристый призрачный свет, вытягивавший длинные тени от зданий и деревьев, падал мне под ноги. Я сидел на крыше одной из многочисленных таверн, выходящих прямо к порту, и любовался бликами ночного светила на темной воде залива.

– Скучаешь?

Тихий голос с характерным змеиным присвистом, как обычно, застал меня врасплох. Я с трудом удержался от ругательства. Ну как, как ему удается каждый раз так неслышно подкрадываться? И ведь я не обычный человек, а опытный наемный убийца, который обязан чувствовать любое приближение к себе.

– Таркаш. – Я оглянулся, расплываясь в фальшиво-радостной улыбке. – У кого ты научился так двигаться?

– Какая разница? – Из густой тени, плескавшейся под печной трубой, вышел мой долгожданный гость. Больше всего он напоминал ребенка лет десяти. Вот только глаза в сеточке старческих морщин глядели на окружающий мир слишком серьезно и по-взрослому.

Я никогда не мог понять, сколько на самом деле Таркашу лет. Иногда он вел себя, как сущее дитя. Баловался и шутил даже при решении важных вопросов. А иногда поражал меня своим нечеловеческим спокойствием и рассудительностью.

– Ты все равно вряд ли решишься поступить в обучение к моим учителям. – Таркаш тяжело вздохнул и сел рядом со мной. Заболтал ногами, любуясь спящим Лутионом. – Как дела, Шени? Почему ты назначил встречу? Какие-то проблемы? Вроде бы, твое последнее дело закончилось удачно.

– Не совсем. – Я коротко выдохнул, набираясь смелости. – Таркаш… Кто был заказчиком убийства Тирна?

Собеседник неприятно хрустнул пальцами.

– Это неприемлемый вопрос, – отметил он, косо глянув на меня. – Шени, ты меня удивляешь. Ты же знаешь, что я не имею права отвечать на него.

Я огорченно цыкнул сквозь зубы. Реакция была ожидаемой, но от этого она не становилась менее обидной.

– Чем вызван твой интерес? – негромко полюбопытствовал Таркаш, убедившись, что я не тороплюсь продолжать расспросы. – Раньше ты никогда не совал нос не в свои дела.

Я молчал. Открыться Таркашу или нет? Мастер не имеет права жаловаться на проблемы. Иначе он перестает быть мастером. Гильдии нет никакого дела до моего маленького затруднения. Или есть?..

– Шени, я твой связной. – Таркаш широко улыбнулся, уловив мои сомнения. – Именно я передаю тебе заказы. Я один из немногих, кто знает твое истинное лицо и истинное имя. И ты мне не доверяешь? Забавно…

– Я полагаю, что мне бросили вызов, – процедил я, глядя, как луна неуклонно катится в воды залива. – Кто-то хочет занять мое место. И использует для этого убийство Тирна.

– Ты наследил? – тут же переспросил Таркаш.

– Нет. – Я улыбнулся. – Ты же знаешь, я наизусть выучил кодекс, особенно первое правило, поэтому никогда не оставляю улик. Но кто-то пытался убить мою подругу. И не убил, хотя ее и моя жизнь были у него в руках.

– Рад слышать, что крошка Флокса не пострадала. – Таркаш потрепал меня по плечу. – В запретных гильдиях ее не любят, но мне она всегда нравилась. Такая… горячая и аппетитная…

– Таркаш!

Мальчик вздрогнул от моего резкого окрика. Смущенно улыбнулся и продолжил:

– Шени, ты слишком привязался к малышке. Даже не отнекивайся. Мне плевать, если честно, на твои личные взаимоотношения. Главное, чтобы работе они не мешали. Но не все в гильдии могут разделять мои убеждения. Ведь я все же не единственный, кто в курсе твоего маскарада.

– То есть… – Я задохнулся от неожиданного подозрения. – Ты намекаешь, что Флоксу пытались убить по приказу Магистра или кого-то из теневого совета? Но почему? Ее присутствие в моей жизни никогда не мешало выполнению заказов. Иногда даже помогало.

– Я ни на что не намекаю. – Таркаш устало потер глаза. – Я говорю, что у твоих неприятностей может быть как минимум два объяснения. А дальше разбирайся сам.

Мальчик встал и снисходительно посмотрел на меня сверху вниз.

– Правила гласят, что в разборки внутри гильдии нельзя вмешивать родных, близких и друзей, – сказал он. – Если на тебя в самом деле открыли охоту, то сделал это тот, кто плохо знаком с кодексом. Воспользуйся этим.

Таркаш запнулся. Улыбнулся каким-то своим мыслям и тихо продолжил:

– Но я надеюсь, что следующее задание я передам тебе, а не твоему преемнику.

Я вздернул брови, удивленный столь неожиданным проявлением заботы. Но Таркаш уже ушел. Растворился в бархатном мраке, который на миг сгустился за его спиной. Сгустился – и тут же расплескался пятнами по крыше, прячась от заходящей луны.

Я не удержался и широко зевнул. Вторая ночь без сна. Эх, как же хочется завалиться в кровать и продрыхнуть без задних ног целые сутки, не меньше. Не пора ли мне домой? Обнять теплую и сонную Флоксу и хоть немного забыться.

Словно в ответ на мои мысли по нервам ударила противная дрожь. В кончиках пальцев запульсировал жар. Кто-то тронул охранку. И это была явно не Флокса.

Пожалуй, никогда в жизни я так не бегал. Не задумываясь, перепрыгивал с крыши на крышу, рискуя в любой момент сорваться и сломать себе шею. В одном месте даже спугнул парочку влюбленных котов, которые пели свои душераздирающие серенады на радость всего дома.

Когда я ворвался в свою комнату, Флокса лежала в кровати. Тихо-тихо, закутавшись в теплое одеяло. Я нерешительно шагнул к ней. В ушах оглушительно отдавалось биение сердце, поэтому я никак не мог понять – жива она или нет.

Девушка пошевелилась. Что-то невнятно пробормотала, словно жалуясь на тяжелую судьбу, и повернулась на другой бок. Я с облегчением выдохнул. Жива! Слава всем богам, жива! И тут же нахмурился. Только сейчас я разглядел, что по щеке Флоксы пробежала чуть заметная царапина, обрывающаяся на шее. Именно там, где пульсировала сонная артерия. А на прикроватном столике незаметно притаился самый обычный нож. Не мой, понятное дело. Я никогда не разбрасываю оружие по всей комнате.

На ноже не было никаких следов. Только чуть уловимый аромат незнакомой магии. Тот самый, который я почувствовал на месте предыдущего покушения. Что же, остается констатировать, что Таркаш не прав. Гильдия наемных убийц не имеет никакого отношения к покушению на Флоксу. Кто-то открыл охоту на меня. И этот кто-то не соблюдает кодекса. Кажется, мне придется преподать наглецу весьма жестокий урок.

* * *

– Хватит дрыхнуть! – Кто-то со всей дури двинул меня по ребрам и жизнерадостно засопел на ухо.

Я рывком вынырнул из глубокого сна. Машинально опрокинул предполагаемого противника на спину, одновременно запустив руку под матрац. Именно туда, где хранился запасной кинжал на случай неприятных визитов нежданных гостей. Но, слава всем богам, достать его не успел. Потому как открыл глаза и обнаружил, что подвергся нападению Флоксы.

– Ого! – Она довольно причмокнула, позабавленная моей реакцией. – Какой ты резвый!

– Драгоценнейшая, – пробормотал я, с трудом расцепив сведенные от напряжения пальцы на рукояти потайного кинжала. – Кто же так будит? А как же страстный поцелуй и милые шалости?

– Потом. – Флокса без малейшего стеснения прильнула ко мне, противореча собственным словам. – Все потом, Шени. Нас срочно вызывают в дом Тирна.

Я уныло посмотрел в окно, за которым разгорался ранний рассвет. По всему выходило, что на сон мне сегодня выпало даже меньше, чем предыдущей ночью. Слишком долго я провозился со злополучным подарком от неизвестного соперника, пытаясь выудить из него хоть какие-нибудь крохи информации.

– Ненавижу так рано вставать! – совершенно честно признался я, со вздохом сожаления выбираясь из теплой кровати. – Одни проблемы от этого дела у меня. Выспаться не дают, смертельными чарами кидаются. Даже от тебя никакой благодарности не получил.

– Да, кстати. – Флокса перестала сражаться с завязками на корсаже и с интересом на меня посмотрела. – Не напомнишь, чем закончился вчерашний вечер? Он почему-то совершенно выпал у меня из памяти.

– Меньше вина на голодный желудок пить надо, – мстительно соврал я. – Чуть не надорвался, пока тебя сюда тащил. Хорошо хоть буянить не стала.

– Правда? – Флокса нахмурилась. Провела пальцем по едва заметной царапине на своей щеке. – А это украшение откуда? Неужели подралась с кем-то?

– Это тебя надо спрашивать. – Я, зябко поежившись, натянул теплую рубашку. – В трактире посетила отхожее место. Когда вернулась – уже с этим украшением была.

– Странно, – протянула Флокса. Но продолжать эту скользкую тему, к моей вящей радости, не стала.

Я с сомнением посмотрел на нее, гадая, поверила ли она неловкому объяснению, но Флокса уже рылась в шкафу, бесцеремонно расшвыривая по комнате мою одежду.

– Дорогая, что ты делаешь? – вяло возмутился я, наблюдая со стороны за творившимся безобразием. – Или я каким-то образом попал под подозрение, поэтому ты вздумала учинить обыск без предупреждения?

– Не говори глупостей, Шени, – подала голос Флокса откуда-то из глубин гардероба. – Я ищу, что накинуть поверх платья. Сдается мне, денек сегодня будет не такой теплый, как вчера.

Я выглянул в окно. Подруга оказалась права – утро выдалось более чем прохладным. За время моего недолгого сна погода внезапно испортилась, как это часто бывает в наших краях. Низкое небо хмурилось тучами, от резкого порывистого ветра жалобно дребезжали стекла. Я решительно захлопнул ставни и накинул поверх рубашки черный жилет. Немного подумав, прихватил еще и плащ. Чего скрывать – не люблю пасмурную погоду, мерзну сильно.

– Ну что за беспорядок! – совершенно искренне возмутилась Флокса, ничего не найдя в шкафу и возмущенно оглядывая ворох собственноручно раскиданных вещей. – Шени, тебе надо жениться! Не жилище, а сущий кошмар и бедлам.

Я тяжело вздохнул. Ну конечно, узнаю Флоксу: сначала переворошить все, а потом сделать вид, будто тут ни при чем.

– В следующий раз, пожалуйста, спроси у меня, где что лежит, – попросил я, не надеясь, впрочем, что Флокса примет мое пожелание в расчет. Снял с вешалки длинную шерстяную накидку, которую она забыла у меня в незапамятные времена, и с вежливым полупоклоном протянул ее подруге.

– Надо же, а я думала, что потеряла ее, – удивилась Флокса. Раздраженно откинула носком туфли светлую льняную рубашку, которую лично только что уронила себе под ноги, и тут же заторопила меня: – Шени! Сколько можно ждать? Зиргий, наверное, уже огнем от нетерпения плюется.

Я флегматично приподнял бровь, но не стал ввязываться в перепалку. Научен горьким опытом предыдущих споров, что все равно останусь виноватым.

В коридоре нас ожидал сам раздраженный донельзя Зиргий.

– Что-то вы не торопились, – заметил он, недовольно хмуря лоб. – Неужели ночью не намиловались?

Я поморщился из-за развязного тона, взятого полуорком. Но сказать ничего не успел.

– Не твое дело, – зло прошипела Флокса, круто разворачиваясь на высоких каблуках и разъяренно тыча в Зиргия пальцем. – Никого не касается, с кем я провожу свое свободное время и чем занимаюсь ночами. Ясно?

Я ожидал, что Зиргий осадит дерзкую девчонку. В конце концов, он – начальник городской стражи, а Флокса – всего лишь обычная дознавательница из храма богини-дочери. Но к моему величайшему удивлению, полуорк покраснел от смущения.

– Извини, – буркнул он себе под нос. – Ночью почти не спал. Вот и настроение дурное.

– Забыли. – Флокса собственническим жестом подхватила меня под руку и неспешно пошла к лестнице на первый этаж. – Выкладывай, что случилось.

– Завещание пропало, – будничным тоном произнес Зиргий, послушно двигаясь следом.

– Что?!

Флокса остановилась так резко, что я едва не споткнулся. Позади коротко ругнулся полуорк, с трудом избежавший столкновения с нами.

– Завещание пропало, – повторил Зиргий. – Вместе с поверенным в семейных делах. Кстати, его зовут Дурзил. Тоже гном. Когда мои люди пришли к нему – двери и окна оказались нараспашку. А сам хозяин исчез в неведомом направлении. Что несколько озадачило меня, поскольку я распорядился присматривать за его домом. Стоит ли говорить – никто ничего необычного в эту ночь не видел и не слышал.

– Помимо завещания что-нибудь еще исчезло? – осмелился я поинтересоваться, убедившись, что Флокса по своему обыкновению о чем-то глубоко задумалась.

– Слуги говорят, что нет. – Зиргий неопределенно пожал плечами. – А там кто знает…

– Переворошенные бумаги или, быть может, пятна крови?

– Кабинет чист. – Полуорк взглянул на меня с одобрением, будто хваля за верные вопросы. – Ни беспорядка, ни намеков на борьбу.

– Я хочу взглянуть на это место! – беспрекословно приказала Флокса, неожиданно очнувшись от своих размышлений. – Немедленно!

– Собственно, поэтому я тебя и побеспокоил. – Зиргий чуть заметно улыбнулся. – Как думаешь, это каким-то образом связано с убийством Тирна?

– Понятия не имею. – Флокса с такой силой вцепилась мне в руку, что я с трудом удержался от болезненного вздоха. – Не хочу гадать. Идемте!

Я едва поспевал за торопливым шагом подруги. Она вихрем вылетела на улицу, где на миг замешкалась, выжидательно посмотрев на Зиргия.

– Направо, – любезно подсказал он, без слов поняв причину промедления. – Поверенный жил через улицу от дома Тирна.

Я мысленно присвистнул. Ого! Все занимательнее и занимательнее. Интересно, мог ли кто-то из домочадцев упокоенного купца ночью наведаться без приглашения в гости к пропавшему? Ну так, чисто по-соседски. А заодно ознакомиться с завещанием и выкрасть его в случае недовольства последней волей безвременно почившего родственника. Правда, неясно, куда в таком случае делся сам поверенный. И почему никто из людей Зиргия ничего не заметил. Ведь наверняка полуорк оставил достаточное количество стражников в доме Тирна.

– Правильно ли я понимаю, что если завещание не найдут до сорокового дня после смерти Тирна, то все состояние получит его жена? – бросила через плечо Флокса, рассыпая по пустынной мостовой торопливую дробь каблуков.

– Нет. – Зиргий покачал головой. – У гномов другой порядок наследования. Женщина, неважно – мать, сестра, дочь или жена, получает долю лишь при упоминании в завещании. В остальных случаях состояние передается по мужской линии. Первоочередные наследники – братья. Потом – отец. И сыновья лишь в последнюю очередь. Это связано с особенностями ведения дел у гномов. Ты же знаешь их семейные артели.

Полуорк замолчал, сберегая дыхание. Флокса теперь не шла, а почти бежала по уже начавшему просыпаться городу. Длинные полы накидки хлопали за ее спиной, словно крылья неведомой огромной птицы.

Дом поверенного встретил нас тишиной и спокойствием. Темные окна слепыми бельмами таращились на прохожих. Лишь около ворот маялся в ожидании одинокий стражник, зябко растирая ладони.

– Что нового? – коротко спросил Зиргий.

– Ничего. – Молодой мужчина растерянно развел руками. – Как вы и приказывали, из дома никого не выпускали и никого в него не впускали. Все слуги сидят в гостиной. За ними присматривают.

– Отлично. – Полуорк довольно кивнул. – Хоть никто под ногами путаться не будет. Флокса, что сначала? Осмотр кабинета или разговор с прислугой?

– Кабинет, – почти не разжимая губ, кинула она. – Остальное потом.

Я довольно улыбнулся. Правильно, моя девочка. Не стоит терять время. Запахи – вещь очень недолговременная.

Дурзил для своих дел отвел маленькую каморку на первом этаже. В тесном помещении было негде развернуться. Все свободное пространство занимали шкафы с многочисленными папками и свертками. Легкий сквозняк лениво перебирал листы рукописи, лежащей на столе.

– Я не стал закрывать окно, – ответил Зиргий на невысказанный вопрос, застывший в глазах Флоксы. – Решил ничего не трогать до твоего прихода.

Я разочарованно хмыкнул. А вот это мне не с руки. След наверняка остыл и выветрился за время, прошедшее с исчезновения поверенного.

В кабинете Дурзила пахло предгрозовой свежестью, ароматом мокрой листвы и чернилами. Постойте-ка, чернилами? Это еще почему?

Пока Флокса бесцеремонно обшаривала стол поверенного, я лениво прошелся по комнате, нарочито демонстративно сложив за спиной руки – мол, не беспокойтесь, трогать ничего не буду. А сам в это время жадно рыскал глазами по полу, выискивая причину непонятного запаха. Нет, не спорю, в кабинете делового человека должно пахнуть пергаментом и чернилами. Но не так же сильно. Тем более с учетом продолжительного проветривания.

Пару мгновений спустя мой взгляд зацепился за неаккуратное черное пятно около дальнего шкафа. Оно уже намертво въелось в дорогой светлый ковер, но выглядело достаточно свежим. Я подошел ближе и присел на корточки. Интересно. Сдается мне, тут кто-то разлил целую бутыль чернил.

– На что ты там вылупился? – тут же ударил меня в спину окрик Флоксы. – Или труп нашел?

– Пока нет, – честно ответил я, поднимая голову, но не торопясь вставать. Прямо на уровне моих глаз оказалась полка с книгами. По всей видимости, чернильница упала на пол именно отсюда. Вон, даже несколько потеков сохранилось. Забавно, такое чувство, будто их пытались оттереть. В огромной спешке и потому небрежно.

– Шени, в чем дело? – Зиргий, все это время стоявший около двери, с любопытством подался вперед. – Ты что-то нашел?

– Можно сказать и так, – уклончиво протянул я. – Видите – пятно на ковре. Свежее, чернила еще не успели впитаться. Чернильница, вероятно, стояла около книг, поэтому ее смахнули на пол. Наверное, что-то искали. И не пожалели времени, чтобы попытаться удалить эти следы. Почему? Что в этом шкафу такого интересного? Если незваный визитер хотел всего лишь взять завещание, то зачем ему терять драгоценные минуты на уборку?

– А ну-ка отойди! – приказал Зиргий. Подскочил ко мне и ткнулся носом в книжную полку. Я невольно поморщился. Полуорк оказался так близко, что мне в нос ударил запах пота и несвежей одежды. Кажется, не у одного меня выдалась бурная ночь. Начальнику городской стражи сегодня тоже не довелось выспаться в собственной постели.

– Подвигайте книги, – предложила Флокса, наблюдая за нашими действиями со стороны. – Вдруг там скрывается потайная дверь?

Зиргий что-то недовольно пробурчал себе под нос, но последовал совету. Откинул в сторону один тяжелый фолиант, второй… А вот с третьим пришлось повозиться. Маленький томик словно врос в шкаф.

– Да что же это?! – разозленно выдохнул полуорк и решительно засучил рукава.

– Секундочку! – влез я, всерьез опасаясь, что эдак Зиргий всю полку вырвет. – Наверняка это рычаг. Что, если не тянуть на себя, а, наоборот, надавить?

С этими словами я нажал на потрепанный кожаный корешок. Книга беззвучно и без малейшего усилия ушла в стену. Какой-то миг ничего не происходило. Я уж было огорчился, что выставил себя на посмешище, но вдруг шкаф вздрогнул и величественно отъехал в сторону, явив за собой темный проем в стене.

– Ого! – восторженно воскликнул я, вознамерившись на правах первооткрывателя исследовать потайной ход, но Зиргий моментально вцепился мне в плечо и властно отстранил к себе за спину.

– Не лезь, библиотекарь! – распорядился он, обнажая меч. Естественно, не тот, который намедни передал в мое владение, а новый, на взгляд сильно уступающий творению известного гномьего мастера. – Лучше подай свечу!

Я недовольно покачал головой. Постоянно забываю, что должен играть роль наивного и скромного простачка. Хотя… Сдается, что после завершения этого дела мне в любом случае не избежать пристального внимания начальника городской стражи. Ладно, будем решать проблемы по мере их появления.

Искомая свеча обнаружилась на письменном столе. Зеленый фитиль, наверняка зачарованный от действия сквозняков и влаги, тотчас же загорелся, стоило мне лишь высечь искру из огненной палочки.

– Отлично. – Зиргий принял подсвечник из моих рук и опасливо заглянул во тьму потайного хода. Яркое ровное пламя выхватило из мрака ряд ступенек, ведущих куда-то вниз.

– Даже не думай за мной идти! – не оборачиваясь, бросил он мне через плечо. – Жди с Флоксой здесь!

– Слушаюсь и повинуюсь, – мрачно пробурчал я, вытягивая шею и пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в глубинах потайного хода. Флокса тоже перебралась от письменного стола к месту основного действия и сейчас жалась ко мне.

Зиргий воинственно выставил перед собой подсвечник и храбро принялся спускаться по ступенькам. Его шаги гулким эхом доносились до меня. Но неожиданно они затихли. Воцарилась пугающая тишина.

– Почему он остановился? – Флокса жарко задышала мне на ухо.

– Откуда я знаю? – Я прищурился, пытаясь хоть что-то разглядеть в черном зеве хода. Даже отблесков пламени не видно. – Может, пойти за ним? Вдруг помочь надо?

– Даже не вздумай! – Подруга вцепилась мне в руку, не замечая, что, несмотря на перчатки, ногтями до крови впилась в запястье. – Зиргий – воин! Если что, он сумеет постоять за себя.

– У меня тоже есть меч, – несколько уязвленно ответил я, будто невзначай касаясь перевязи.

Флокса язвительно ухмыльнулась и открыла рот, явно собираясь сказать нечто нелицеприятное в мой адрес. Но не успела. Ее прервал глухой выкрик Зиргия:

– Эй там, наверху! Быстро сюда! Только шею не сломайте – лестница тут крутая.

Я благоразумно повернулся к столу, где стоял еще один подсвечник. Флокса не стала меня дожидаться. Прямо-таки до неприличия задрав узкую юбку, чтобы та не мешала движению, она без малейшего сомнения нырнула в чернильный мрак.

– Чтоб тебя! – ругнулся я, не ожидая от подруги такой прыти. – Вот шальная девка! А вдруг там убийца засел, умеющий голос изменять?

Понятное дело, последнюю фразу я выпалил, уже грохоча сапогами по покатым каменным ступеням. Слава всем богам, умение видеть в темноте было даровано мне еще от рождения, поэтому спуск для меня не представлял особой проблемы. Главное, чтобы Флокса не навернулась на своих каблуках и не сломала себе что-нибудь.

Вопреки самым дурным ожиданиям, с ней ничего плохого не произошло. Когда я достиг конца лестницы, она уже стояла на коленях около чьего-то тела, распростертого на полу, а рядом нерешительно мялся Зиргий, явно не знавший, что делать дальше.

Первым делом я огляделся. Потайной ход привел нас в настоящий каменный мешок. Маленькая узенькая комнатка, в которой и одному человеку было бы тесно, не говоря уж о троих. Мерцающего пламени свечи вполне хватало, чтобы без проблем осветить все помещение. Сюда с трудом поместилась низкая лежанка, застеленная самым дешевым тюфяком, не удивлюсь, если даже с клопами, грубо сбитый стул и маленький сундук. Около последнего предмета обстановки и лежал незнакомец, с таким отчаянием обхватив его руками, будто в нем заключался весь смысл его жизни.

– Мертв. Причем уже несколько часов. Тело успело остыть.

Негромкий голос Флоксы привлек мое внимание к покойному. Без сомнения, перед нами находился истинный представитель гномьего племени. Густая шевелюра, пышная борода, рост, более подходящий ребенку, но в то же время – мощные плечи и крепкая фигура.

– Можно, я угадаю? – проговорил я, с любопытством подходя ближе. – Неужто перед нами сам Дурзил?

– Совершенно верно. – Флокса устало вздохнула и с некоторой брезгливостью убрала длинные спутанные волосы с шеи трупа. – А это тебе понравится еще больше.

Почему-то я совершенно не удивился, когда увидел, на что указывала подруга: маленькое, почти незаметное пятнышко почерневшей кожи. Принюхавшись, я уловил знакомый аромат смертельной магии. Да, несомненно, тут не обошлось без моего противника.

* * *

Я задумчиво крутил в руках чашку с горячим отваром из корня цикория. Пасмурный рассвет перешел в не менее ненастный день. На улице бушевал холодный ветер, насыщенный жалобными криками чаек и солью близкого океана. Здесь же, в таверне, где мы остановились для позднего завтрака, было тепло и спокойно. По случаю достаточно раннего времени и плохой погоды зал оказался почти пустым, только в дальнем углу отогревалась после рабочей ночи стайка девиц, принадлежащая к гильдии веселых вдовушек. Замечательно, значит, нам никто не помешает обсудить новые обстоятельства дела.

– Завещание мы так и не нашли, – уныло констатировал начальник городской стражи. – Только новый труп.

– Зато можем быть уверены, что достопочтенный Дурзил не имеет никакого отношения к смерти Тирна, – излишне жизнерадостно выпалил я.

– Интересный подход, – пробурчал Зиргий, с сомнением принюхиваясь к заказанной яичнице, – вычеркивать подозреваемых по мере следующих убийств. Что, подождем пару месяцев? Кто останется в живых – тот и виновен.

– Я бы не стала вычеркивать Дурзила из списка подозреваемых, – внезапно подала голос Флокса, без малейшего стеснения утащив из-под моего носа тарелку с куском сладкого пирога. – По-моему, все указывает, что он имел некое отношение к смерти Тирна.

– Что, к примеру? – поинтересовался Зиргий и вооружился вилкой и ножом, видимо, наконец-то удовлетворенный запахом поданного кушанья.

– Служанка призналась, что, когда она уходила спать, Дурзил все еще был в кабинете, – пустилась в объяснения Флокса. – Сказал, будто у него назначена встреча. На окнах и дверях признаков взлома нет. Следовательно, он сам впустил преступника в дом. Логично предположить, что встреча у Дурзила была назначена именно с убийцей.

Я пожевал губами. Ну, отсутствие явных следов проникновения в дом ни о чем не говорит. Отмычки еще никто не отменял. Однако с другой стороны, в словах Флоксы есть резон. Никакой человек не стал бы спокойно стоять и смотреть, как кто-то пытается влезть к нему без приглашения. Поверенный не спал, письменный стол стоит так, что с рабочего места прекрасно видны как двери, так и окно. Беспорядка в кабинете тоже нет, следовательно, убийца не утруждал себя поисками завещания, то есть, Дурзил сам его отдал. Почему? Людям Зиргия пришлось весьма постараться, чтобы поверенный согласился огласить завещание раньше положенного срока. Гномы в таких делах очень щепетильны. Непохоже, что несчастного пытали, значит, все было сделано добровольно. Выходит, Флокса права – Дурзил имел отношение к смерти Тирна.

– Почему убийца пытался спрятать тело? – спросил я. – Откуда он вообще узнал о существовании потайного хода?

– Кажется, я знаю ответ на первый вопрос, – с набитым ртом прошамкал Зиргий. – Если бы мы не обнаружили тело Дурзила, то решили бы, что он сбежал вместе с завещанием. А это означало бы арест всего состояния Тирна до выяснения обстоятельств.

– А пропажа или кража завещания этого не означает? – недоверчиво поинтересовался я.

– Нет. – Зиргий покачал головой. – По гномьим обычаям столь суровые меры принимаются лишь в том случае, если есть причины подозревать в исчезновении завещания заинтересованных лиц. Дурзил был таким по умолчанию. Предполагаю, что убийца тоже им является. Но нам придется сильно потрудиться, чтобы это доказать. Голословные утверждения и логические построения без убедительных фактов ничего не значат.

– Чудно, – протянул я. – Но я все равно не понимаю. Зачем прятать тело в доме? Убийца обязан был понимать, что именно кабинет обыщут в первую очередь.

– Легче всего спрятать на самом виду, – несогласно проворчал полуорк. – Если бы не твой острый глаз, то у убийцы все бы получилось.

Я криво усмехнулся в ответ на неожиданную похвалу. Затем отхлебнул остывший напиток. На языке тут же поселилась горечь цикория. Ох, сдается мне, все не так просто.

– В случае отсутствия завещания, как быстро происходит передача наследства? – задала вопрос Флокса, невоспитанно облизывая тарелку с остатками варенья, брызнувшего из пирога. – Тоже через сорок дней после смерти? И кому оно переходит?

– Состояние в этом случае передается намного раньше – через неделю. Сразу после погребального костра. – Зиргий обнажил в улыбке жутковатые желтые клыки степного орка. – Кому? Как в любом другом случае, когда покойный не озаботился этим вопросом заранее, в силу вступают гномьи законы. То есть, основная часть будет принадлежать теперь брату Тирна – Хадишу.

– У нас мало времени, – спокойно резюмировала Флокса. Решительно встала, невоспитанно вытерла руки о край стола и приказала: – Вперед! Хочу переговорить кое с кем из домочадцев, пока слух о смерти Дурзила до них не дошел.

* * *

Я откровенно скучал, наблюдая за разворачивающейся передо мной сценой. Флокса не торопилась начать допрос вдовы Тирна, словно получая наслаждение от ее испуга и замешательства. Красавица блондинка Тайра явно нервничала под тяжелым немигающим взглядом моей подруги.

– Вы хорошо спали? – наконец спросила Флокса.

– Не очень, – честно призналась Тайра, потерев красные от недостатка сна глаза. Сегодня она предпочла обойтись без макияжа. – Мне всю ночь мешали разговоры стражников за моей дверью. Никакого уважения! Разве заснешь в таком шуме?

– Скажите, после смерти мужа вы, наверное, станете весьма обеспеченной дамой? – без малейшего сочувствия задала следующий вопрос Флокса, оставив без внимания жалобу вдовы.

Тайра поправила выбившийся из прически локон. Откинулась на спинку кресла и печально улыбнулась.

– Не думаю, – честно ответила она. – Мой муж всегда считал, что женщинам не место в семейном бизнесе. Полагаю, он все завещал брату, который являлся его основным компаньоном.

– Но хоть что-то вам перепало?

– Возможно, небольшая пожизненная рента. – Тайра повела точеными плечиками. – Не в курсе, если честно. Тирн никогда не обсуждал со мной вопросы наследования.

– А если я скажу, что завещание пропало? – Флокса подалась вперед, с хищным интересом следя за вдовой. – Что вы на это скажете?

На лице Тайры не дрогнул ни один мускул.

– Я удивлюсь, – спокойно ответила она. – Но вряд ли это что-нибудь меняет в отношении меня. Я уверена, семья Тирна не оставит меня без средств к существованию. Гномы в таких вопросах очень щепетильны.

Я разочарованно вздохнул. Если Тайра врала, то делала это мастерски. У меня, по крайней мере, не возникло ни малейшего сомнения в истинности ее слов.

И еще меня не оставляло чувство, что Флокса рыла в неправильном направлении. Нет, что-то тут не то. Что-то не сходится.

– Кто еще из женщин мог быть указан в завещании? – продолжила допрос Флокса.

– Кто? – Тайра заметно растерялась. – Не знаю, право слово. Сестер у Тирна не было. Мать давно умерла. Его брат холост, поэтому племянниц тоже не имеется. Разве что… Моя дочь от первого брака? Да нет, глупости. Тирн никогда и ни за что даже медного грошика бы Дани не завещал.

Флокса выразительно посмотрела на меня. Я понятливо кивнул и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Ну-с, моя милая белокурая девочка. Придется нам еще раз встретиться. И я не могу сказать, что это перспектива меня расстраивает.

Первый же встреченный слуга на вопрос о том, где искать Дани, любезно проводил меня до лестницы и ткнул пальцем куда-то под крышу.

– На самом верху, – пояснил он в ответ на мой удивленный взгляд. – Там увидите.

И я послушно начал свое восхождение, пока не остановился у низкой – в половину моего роста – двери, ведущей на чердак. Недоумевая еще сильнее, осторожно постучался в нее, почти уверенный, что произошла какая-то ошибка. Не может быть, чтобы Тайра поселила свою дочь в каморку, более подходящую для служанки.

– Не заперто, – послышалось из комнаты, подтверждая мои худшие ожидания.

В узкий проем можно было войти только боком и согнувшись в три погибели. Я с трудом протиснулся, попытался было выпрямиться, но тут же с размаха приложился головой о какую-то балку и зло ругнулся сквозь зубы.

– Осторожнее! – Дани, за неимением стола что-то писавшая стоя на коленях перед низким подоконником, с испугом обернулась. – Вы ушиблись?

– Немного, – прошипел я, растирая налившуюся шишку на затылке. Затем огляделся и изумленно воскликнул: – Ты тут живешь?

Более всего эта каморка напоминала каменный мешок, в котором мы нашли тело Дурзила. Такая же маленькая и тесная. С одним лишь отличием – тут присутствовало крохотное окно, располагавшееся на уровне пояса.

– А что? – тут же ощетинилась Дани. – Вы имеете что-то против?

Вообще-то, я имел кое-что против. По моему скромному мнению, в этом пыльном закутке даже слуг было бы стыдно селить.

– Мне надо благодарить Тирна хотя бы за то, что он не приказал выгнать меня, – продолжила Дани, горделиво вздернув подбородок. – Не каждому суждено спать на роскошных перинах, не так ли?

Я промолчал. Осторожно выпрямился, насколько это позволял низкий потолок, и с любопытством вытянул шею, пытаясь понять, что там пишет девушка. Вдруг признание в убийстве?

– Не смотрите! – Она грозно нахмурилась и прикрыла листок рукой. – Вас это не касается!

Я к тому времени успел пробежать глазами несколько строчек, благо, почерк у Дани отличался разборчивостью и аккуратностью. Поэтому с нескрываемым изумлением спросил:

– Ты пишешь стихи?

Дани вспыхнула от смущения. Горячая волна стыда залила густым румянцем щеки и шею девушки. Выглядела она при этом, словно маленький провинившийся ребенок, и я невольно залюбовался.

– Я немножко… балуюсь, – прошептала она, не решаясь поднять на меня глаза. – Вы ведь никому не расскажете? А то мать вновь поднимет меня на смех.

– Не расскажу. – Я улыбнулся одними уголками губ и шагнул к Дани. – Можно прочитать?

– Нет, ни за что. – Она решительно смяла листок и бросила его в угол. – Я вас не настолько хорошо знаю, чтобы показывать свои стихи.

В последней фразе прозвучало неожиданное кокетство. Несомненно, Дани сама поняла это, поскольку запнулась на полуслове и покраснела еще сильнее, хотя это казалось почти невозможным.

– Простите, – едва слышно прошептала она, стыдливо отворачиваясь.

– Вообще-то я пришел, чтобы попросить тебя спуститься вниз, – хрипло проговорил я, пытаясь резкой сменой темы разговора отвлечься от слишком явного разглядывания девушки. – С тобой хочет поговорить Флокса.

– Дознавательница из храма богини-дочери? – Дани испуганно встрепенулась. – Что-то случилось? Меня… Меня подозревают?

– Нет. – Я снисходительно покачал головой, но тут же насторожился, заметив промелькнувшее на лице собеседницы мимолетное облегчение от моих слов. – А что, должны? Ты имеешь отношение к смерти своего отчима?

Мои ноздри пощекотал запах страха. Дани по-прежнему избегала встретиться со мной глазами.

– Ах, вы имеете в виду моего отчима, – пробормотала она. – Я на миг подумала…

Я подался вперед, с нескрываемым любопытством ожидая продолжения. Неужто Дани знает что-то о смерти Дурзила? Как иначе истолковать ее слова? Но она уже замолчала, с преувеличенным вниманием разглядывая что-то в окне. Терпкий запах страха усилился, став практически невыносимым. И это будоражило мне кровь, пробуждая инстинкты охотника.

– Что ты подумала? – грубо спросил я, шагнув к девушке. Схватил ее за плечи и развернул к себе. – Выкладывай!

– Ты делаешь мне больно! – прошипела Дани, моментально забыв про вежливый тон. – Убери руки!

Я лишь усмехнулся, без труда поборов слабое сопротивление падчерицы Тирна. До опасного предела сжал ее хрупкие плечи и прошептал, глядя в потемневшие от боли глаза:

– Не играй со мной, девочка. Я же чувствую, как отчаянно трепещет твое маленькое перепуганное сердечко. Что тебе известно?

Она не успела ничего ответить. Точнее – даже не собиралась этого делать. Рука Дани метнулась к шее, на которой висела маленькая серебряная безделушка в виде фигурки птицы с широко распахнутыми крыльями. А в следующий миг у меня перед глазами все потемнело. И я тяжело осел на пол в беспамятстве.

* * *

– Шени…

Я безмятежно качался на волнах забытья. Надо же, никогда не думал, что за гранью реальности может быть настолько приятно. Такое чувство, будто мое тело омывает теплая вода. В кончиках пальцев пульсирует блаженство. Хочется расслабиться и никогда больше не приходить в себя.

– Шени…

Беспокойство доставлял лишь голос, периодически зовущий меня по имени. Слышать его почему-то было неприятно. Словно он напоминал, что я должен был что-то сделать, но не сделал.

– Шени!

Меня обожгло чувство близкой смертельной опасности. В животе все скрутилось от невыносимой боли. Я застонал, приходя в себя. Тут же сгруппировался, готовясь нанести удар, но, хвала всем богам, успел открыть глаза до того, как применить магию. И едва не заорал в полный голос от ужаса: передо мной склонилась Флокса, уже занесшая руку, чтобы прикоснуться ко мне. Руку без перчатки.

– Фух, ты очнулся, – радостно выдохнула она. – А то я собиралась применить лечебное заклинание.

– Спа… спасибо, обойдусь, – заикаясь, протянул я, пытаясь незаметно отползти от Флоксы подальше. Вдруг ей придет в голову, к примеру, нежно вытереть испарину с моего лба? Совершенно позабыв при этом надеть перчатку.

– Что с тобой случилось? – Подруга, не торопясь вставать, наклонилась ко мне, пытливо вглядываясь в побледневшее от страха лицо. – Я ждала тебя не меньше получаса. Потом заволновалась, отправилась на поиски. И нашла здесь, на полу. Где Дани?

– Хотел бы я знать ответы на оба твоих вопроса, – мрачно пробурчал я, приподнимаясь. Комната перед моими глазами все еще двоилась, поэтому мне пришлось опереться спиной об стену. Флокса, убедившись, что со мной все в порядке, медленно натянула перчатку.

– Ты… – Я кашлянул, набираясь решимости. – Ты что-нибудь делала со мной?

– Шени, я помню, как щепетильно ты относишься к неприкосновенности своих дум. – Флокса без проблем поняла, что я на самом деле имел в виду. – Не беспокойся, я не касалась тебя. Только собиралась, но не успела.

– Хорошо.

Я тихонько выдохнул. Закрыл глаза, собираясь с расползающимися мыслями. На этот раз пронесло. Отступники, это дело мне слишком тяжело дается! Несколько раз за прошедшие дни я был на грани разоблачения. Кажется, Таркаш прав. Близкое знакомство с Флоксой стало приносить мне чересчур много проблем. Если бы сейчас она коснулась меня… Не хочется даже думать, чем это для нее могло закончиться.

– Это Дани тебя вырубила? – полюбопытствовала Флокса, вставая и одергивая узкое платье. – Как ей удалось?

– Я сам не понял, – честно признался я, скривившись при упоминании этого имени. Очень, очень неприятно осознавать, что настолько недооценил девчонку. Сколько раз мне говорили – внешность ничего не значит. Но кто бы мог подумать, что Дани, крошка Дани с наивными голубыми глазами и светлыми волосами способна провести меня?!

– Она ударила тебя? – продолжила расспросы Флокса.

– Я не уверен.

В памяти всплыл последний момент нашего разговора. Вот я встряхиваю Дани за плечи, борясь с невыносимым желанием поцеловать ее. Грубо, до крови вцепиться в пухлые чувственные губы. А потом – провал. Только отблеск серебряного амулета перед глазами.

Я осторожно принюхался. Нет, в воздухе не пахло знакомой магией, которой пользовался убийца. Но какой-то чуть уловимый аромат все же витал. Буквально на грани обоняния. Непонятный, терпкий, от которого сердце забилось вдвое быстрее.

– У нее на груди висела какая-то побрякушка, – медленно начал я, искоса следя за реакцией Флоксы. – Дани не надела ее на предыдущий допрос, поэтому ты вряд ли видела. На ней была изображена летящая птица.

– Птица? – Подруга задумчиво тронула свой медальон с выбитыми на нем двумя крыльями. – Ты уверен?

– Абсолютно.

Флокса отвернулась. Недостаточно быстро, поэтому я успел заметить на ее лице выражение крайней обеспокоенности.

– Флокса, тебе знаком этот знак? – спросил я. Кряхтя, отлепился от стены и тут же вновь сел, на этот раз на кровать. – Что он означает?

– Если то, о чем я думаю, то ничего хорошего, – протянула подруга, не торопясь ко мне оборачиваться. – Шени, вряд ли я должна рассказывать тебе…

– Флокса!

Девушка вздрогнула от моего разгневанного окрика и как-то виновато втянула голову в плечи.

– Я едва не погиб, – продолжил я, справившись с секундной вспышкой ярости. – Пожалуйста. Неужели ты не доверяешь мне?

Флокса наконец-то посмотрела на меня. Какой-то миг колебалась, кусая губы.

– Пожалуйста, – повторил я почти шепотом.

– Хорошо. – Подруга кивнула, уступая моей настойчивости. – Только учти, что это закрытая информация храма богини-дочери. Я сама узнала ее случайно, когда драила полы в кабинете настоятельницы. Пользуясь удобной возможностью, заодно порылась в ее документах и книгах. В одной из них наткнулась на описание странного ритуала. Ты же знаешь, после того, что со мной сделали в детстве, я с особым интересом отношусь к подобного рода знаниям.

Флокса запнулась. Облизала пересохшие от волнения губы и продолжила, заметно понизив голос:

– В общем, посредством этого обряда люди получали невиданные прежде способности. Понимаешь, они могли по собственному желанию превращаться в различного рода животных, сохраняя в зверином теле человеческий разум.

– Становиться метаморфами? – Я недоуменно нахмурился. – Ты хочешь сказать, Дани умеет превращаться в птицу? Но уверяю тебя, я вырубился не от удара крылом по лицу.

– Подожди! – резко осадила меня Флокса. – Не перебивай. Храм проводил множество опытов, совершенствуя обряд и прикрывая свои деяния словами о великом благе для государства. Полагаю, не надо объяснять, почему король был весьма заинтересован этими результатами. Однако случилось непредвиденное. Ты же знаешь, что метаморфы обладают возможностью на какой-то миг делать свое тело нематериальным. Это у них называется переходом. И некоторые особо горячие головы решили, что путем ритуала можно создать существо, способное самостоятельно регулировать длительность перехода. Ты только представь, какие перспективы открывались тогда!

– Н-да, – протянул я, неприятно пораженный. – Идеальные шпионы, идеальные наемные убийцы. Ты к этому клонишь?

– Совершенно верно. – Флокса громко хрустнула пальцами. – Однако обряд был настолько болезнен, что абсолютное большинство тех, на ком его проводили, погибали. Понятное дело, первые опыты храм ставил на преступниках, приговоренных к смертной казни. Честное слово, Шени, лучше бы эти несчастные закончили свои дни на эшафоте. Они даже не представляли, на какие муки себя добровольно обрекали. Выживали единицы. Но вот незадача – никто среди выживших не был пригоден для достижения каких-либо целей. Боль выжигала мозг, превращая их в пускающих слюни, ничего не соображающих идиотов. Но однажды…

– Кто-то выжил и остался в здравом уме, верно? – поинтересовался я с нехорошей улыбкой.

– Да. – Флокса кивнула. – И этот кто-то затаил на своих мучителей огромную обиду. Он не просто сбежал, Шени. Он убил всех, кто имел хоть какое-то отношение к его созданию. Уничтожил все бумаги, содержащие описание ритуала. Не знаю, правда, зачем. То ли опасался появления соперника, то ли не хотел, чтобы храм продолжил свои эксперименты.

– Это все очень занимательно, – проговорил я. – Но при чем тут фигурка птицы?

– В книге говорилось, что этим выжившим оказалась единственная дочь обедневшего барона Фенирия, – сухо ответила Флокса. – Жаль, что имя ее в документах не сохранилось. Она была осуждена на костер по ложному обвинению в богохульстве и незаконном занятии колдовством. Мол, наслала белый мор на целую деревню. На самом деле бедняжка ни в чем не была виновата. Отказалась стать любовницей одного из сыновей тогдашнего короля, с которым случайно столкнулась во время ежегодного большого приема, устраиваемого для знати в столице. Если судить по гравюре, изображавшей этого сынка, совершенно верно сделала, кстати. Даже полусгнивший мертвяк симпатичнее того урода. Но…. Король на шалости своих отпрысков смотрел сквозь пальцы, а денег и связей у барона не хватило, чтобы откупить свою дочь. Кроме того, бедняжка осмелилась смертельно оскорбить наследного принца ударом чуть ниже пояса, когда тот наведался к ней в темницу, намереваясь в обмен на некоторые услуги спасти ее от костра. Так что о примирении не могло идти и речи. Сам барон валялся в ногах у короля, вымаливая прощение для неразумной любимой дочери. Государь был непреклонен. Тогда Фенирий покончил с собой. Повесился в канун казни. Но девушку не сожгли. Предложили пройти через ритуал, на что она с радостью согласилась. Храмовники никому не рассказывали, в чем именно заключался обряд. Чем все это закончилось, ты уже знаешь. Так вот, Шени. Фигурка птицы с распростертыми крыльями – это фамильный знак рода, к которому принадлежал барон Фенирий. Именно этот амулет висел на шее его дочери, когда ее отвели в ритуальное помещение. И именно эту фигурку обнаружили в руках мертвого наследного принца, убитого спустя месяц после ритуала в собственных покоях, несмотря на многочисленную охрану.

– Ничего не понимаю, – честно признался я, задумчиво морща лоб. – Когда все это происходило? У нашего короля сыновья не погибали, вроде как.

– Несколько веков точно прошло.

– И ты полагаешь, будто Дани и есть та самая приговоренная к смерти несчастная? – с нескрываемым скепсисом переспросил я. – Быть того не может! Ей всего семнадцать!

– Я в курсе. – Флокса едва заметно улыбнулась. – Шени, в храме полагали, что эти способности могут передаваться из поколения в поколение. Возможно, Дани – пра-пра-пра-и-так-далее-внучка той бедняжки.

Я сгорбился, спрятав лицо в ладонях. Мысли путались и разбегались. Ничего не понимаю. Та сила, при помощи которой Дани вырубила меня, не имела ничего общего со смертельной магией моего предполагаемого противника. А вот Тайра, зуб даю, совсем недавно весьма тесно с ним общалась. Ничего не понимаю. Ах да, кажется, я это уже говорил.

– Ты как? – с сочувствием спросила Флокса, присаживаясь рядом. – Быть может, подлечить тебя немного?

– Спасибо, не надо, – вежливо поблагодарил я, едва удержавшись, чтобы не шарахнуться в сторону. – Что ты будешь делать дальше?

– Пусть Зиргий ищет беглянку. – Флокса пожала плечами и тронула свой медальон. – Он уже в курсе. А я собираюсь побеседовать с братом Тирна. Похоже, он крупно выиграл от смерти брата, учитывая пропажу завещания.

– Хорошая идея. – Я устало вздохнул и осторожно потряс головой, желая убедиться, что туман перед глазами в полной мере развеялся. – Драгоценнейшая, в таком случае спустимся обратно. Негоже заставлять людей и не совсем людей ждать.

– Шени, ты уверен? – с тревогой спросила Флокса, оттирая рукой испарину с моего лба. – Быть может, тебе пойти домой? Как-то ты неважно выглядишь. За меня не беспокойся. Вечером Зиргий меня проводит до самой твоей комнаты.

– А ты не сбежишь от него? – на всякий случай полюбопытствовал я, раздумывая над предложением подруги. Оно прозвучало весьма и весьма заманчиво. В доме мне делать нечего, вряд ли брат Тирна прилюдно признается в убийстве. Нет, искать надо Дани. У меня к ней накопилось несколько весьма интересных вопросов, и мне совсем не хочется вторую ночь подряд поить Флоксу сонным отваром. Вредно это, да и самому хочется хоть немного выспаться. Значит, постараемся отыскать вредную девчонку днем, пока след еще теплый.

– Ради тебя не сбегу. – Флокса нежно потерлась носом о мою малость небритую щеку. – Заодно и себя в порядок приведешь. А то скоро целоваться с тобой станет слишком вредно для моей нежной кожи. Вон, щеку уже оцарапала неизвестно где.

Сердце в очередной раз за эти дни кольнула тупая игла беспокойства за подругу. Да, не стоит больше оставлять ее одну, особенно ночью.

– Не шали и не приставай к мужчинам, – попросил я. Встал, нарочито жалобно охнув при этом, и медленно отправился к двери.

Флокса вышла первой, поэтому мне ничего не стоило сделать шаг к смятому и отброшенному Дани листку бумаги. Через миг он уже покоился в моем кармане. Полагаю, мне будет полезно на досуге ознакомиться с литературными талантами падчерицы Тирна. Магическими способностями она меня уже поразила.

Флокса трогательно поддерживала меня под локоть все то время, пока мы спускались по лестнице. Я, пользуясь удобным моментом, нежно оглаживал ее бедро, делая вид, будто обнимаю за талию.

– Ты точно дойдешь до дома? – обеспокоенно спросила меня Флокса, делая вид, будто не замечает моих приставаний. – Быть может, попросить кого-нибудь из стражников тебя проводить?

– Обойдусь. – Я покачал головой. – Все в порядке. На свежем воздухе мне сразу же станет лучше.

Подруга с сомнением хмыкнула, но настаивать на своем предложении не стала.

После этого я поспешил выйти на улицу, надеясь, что по пути мне не встретится Зиргий или еще какой знакомый. У меня сейчас не было ни малейшего настроения вести пустые разговоры! В воздухе еще чувствовался едва уловимый аромат магии Дани. И я собирался встать ей на след.

Я шел по направлению к таверне, в которой снимал комнату, настороженно принюхиваясь и прислушиваясь. Зиргий говорил, что приставит своих людей для негласного присмотра за Флоксой. Кто знает, вдруг он решит на всякий случай приглядеть и за библиотекарем, слишком часто за последние дни демонстрировавшего свои необычные способности.

Слежки не было. Напряженные до предела нервы и органы чувств говорили, что все чисто. Но пока я не спешил что-либо предпринимать. Знакомый аромат магии, оставленный Дани, послушно стелился мне под ноги, и не думая исчезать. Ну что же, не будем спешить. Посмотрим, куда он нас приведет.

Я начал нервничать, когда до родного постоялого двора осталось несколько минут ходу. След все так же вел меня прямо к нему, никуда не сворачивая. Ничего не понимаю. Дани решила устроить на меня засаду?

Рука привычно легла на перевязь. Что же, полагаю, девочка весьма удивится, когда узнает, кто скрывается за личиной скромного архивариуса. Хотя… Вдруг она уже знает это?

Я до боли в пальцах вцепился в рукоять меча. Не будем пренебрегать элементарными правилами предосторожности. Шени, за последние дни ты совершил уйму ошибок из-за своей беспечности и самонадеянности. Вспомни, чему тебя учили в гильдии. Главный враг наемного убийцы – излишняя вера в собственные силы. Если долгие годы ты вершишь судьбы посторонних людей, решая, кому жить, а кому умереть, то неизбежно возникает момент, когда ты чувствуешь себя равным богам. А это первый шаг к жестокому падению. Боги не любят соперников. Никогда не забывай, что ты всего-навсего человек. Поэтому осторожность и еще раз осторожность.

Лезть в окно собственной комнаты среди белого дня представлялось мне совершенно глупой затеей. Наверняка среди соседей найдется тот, кто именно в этот момент будет любоваться птичками. Потом вопросов не оберешься. Поэтому я рискнул войти через дверь. Долгое время неслышно стоял, прильнув к замочной скважине и почти не дыша. В комнате царила тишина. Но след обрывался именно на пороге. Странно, откуда Дани могла узнать, где я живу? А вот для неведомого соперника, сегодня ночью пометившего кровавой царапиной Флоксу, это не являлось тайной.

От неудобной позы достаточно скоро у меня затекла спина. Я беззвучно извлек меч из ножен. Ладно, хватит медлить! Иначе целую вечность рискую провести в коридоре постоялого двора.

Дверь отлетела в сторону от пинка. Я ворвался в комнату, на всякий случай окутав себя непроницаемой пеленой защитного заклинания. В этот раз Дани не получится застать меня врасплох.

– Наконец-то! – Девушка, стоявшая напротив окна, с нескрываемой радостью оглянулась. – Я уже заждалась.

Я криво усмехнулся. Ни на миг не отводя взгляда от Дани, закрыл дверь ударом ноги. Шагнул вперед, предусмотрительно не опуская меча.

Дани наблюдала за моими действиями спокойно, не делая ни малейшей попытки напасть. По ее непроницаемым голубым глазам нельзя было понять, что она задумала на самом деле.

– Итак, милая девушка, – проговорил я, останавливаясь посередине комнаты. – Чем обязан вашему визиту? Или вздумала завершить начатое и прикончить меня?

– Я пришла попросить прощения за свой поступок. – Дани осторожно подняла руки, словно показывая, что не замыслила ничего дурного. – Шени, вас ведь так зовут? Простите, я не хотела причинить вам какого-либо вреда.

Я настороженно дернул мечом, едва только девушка покачнулась ко мне. Она сразу же замерла, глядя на меня с необъяснимой смесью тревоги и ужаса. Ноздри вновь пощекотал терпкий запах ее страха. Не понимаю. Если она так меня боится, то почему пришла по доброй воле?

– Я жду объяснений, – сухо проговорил я. – Как ты меня вырубила? И почему?

– Вы сделали мне больно, – напомнила Дани. – Я… Я испугалась. Я терпеть не могу, когда до меня дотрагиваются, тем более мужчины. Так любил делать Тирн. Зажимал меня в углу и оглаживал. Когда я пыталась сопротивляться – бил. В тот момент вы напомнили мне его.

– А как Тирн относился к твоим способностям? – поинтересовался я. – Или честь испробовать их на собственной шкуре выпала лишь на мою долю?

Дани смутилась. Яростно затеребила прядь волос, выбившуюся из косы.

– Я не могу это контролировать, – тихо призналась она. – С Тирном у меня получилось проделать это лишь однажды. Он был тогда сильно пьян. Я страшно испугалась, что на этот раз он зайдет слишком далеко. Хвала всем богам, Тирн ничего не вспомнил на следующее утро. Решил, видимо, что сам упал. Неудивительно – он с трудом стоял на ногах. А сегодня… Понимаете, когда вы схватили меня, мне показалось, словно… Словно я заглянула в глаза самому богу-отступнику.

Я улыбнулся одной половиной рта. Сказать мне, если честно, было нечего. И гордиться тоже нечем. Перепугал бедную девочку до полусмерти.

– Простите. – Дани нервно хихикнула, приняв мое молчание за знак недоверия. – Звучит, наверное, странно и нелепо. Но на миг мне почудилось, будто вы не раз и не два убивали. И без сомнения сотворите со мной нечто страшное, если я не найду способа сбежать. А в следующий миг все расплылось перед глазами. Раз – и комната исчезла. Я пришла в себя только на улице.

– Почему ты отправилась ко мне? – Я наконец-то вогнал меч в ножны, сделав вид, что не заметил, как Дани вздрогнула от резкого металлического лязга. – И как нашла, где я живу?

– Я слышала вчера, как стражники шептались о вас. – Дани неожиданно покраснела. – О вас и ваших взаимоотношениях с сударыней дознавательницей. Знаете, мужчины иногда бывают еще большими сплетниками, чем женщины. Из их разговора я и узнала, где вы живете. А почему пошла… Просто хотела извиниться и проверить, все ли с вами в порядке. Я… Я подумала, что поступила неправильно и глупо. Верно, вы теперь подозреваете меня в убийстве отчима?

Я тяжело вздохнул. Дани врала мне. Врала складно и гладко, что доказывало: у нее было время приготовиться. Она не учла лишь один маленький нюанс. Человека всегда выдает его запах. Вот и сейчас я чувствовал сладковатый аромат ее кожи, раскрывающий обман с головой.

В кончиках пальцев забился жар. В принципе, мне ничего не стоит заставить говорить незваную гостью правду. Маленькое заклинание – и она сама выложит все, что знает. Однако что потом с ней делать? Сдать Флоксе? Но Дани наверняка расскажет, посредством чего я заставил ее говорить. Убить? Вариант, конечно, но прибережем его для совсем безвыходной ситуации.

– Вы не верите мне, – с горечью констатировала Дани. – Ни одному моему слову. Так ведь?

– Так, – бесстрастно подтвердил я. Подхватил ближайший к себе стул и сел, жестом пригласив собеседницу присоединиться ко мне за столом. Нашарил на полу початую бутылку вина и жадно хлебнул. Горло уже пересохло от всех этих бестолковых разговоров. Теперь бы понять, как с врунишкой следует поступить. И желательно сделать это до прихода Флоксы.

– Я не убивала отчима, клянусь, – тоскливо протянула Дани. – И не знаю, кто бы мог это сделать. Хотя ноги готова целовать ему. Впрочем, я уже говорила об этом. Что мне сделать, чтобы вы поверили мне?

– Сказать правду. – Я спокойно посмотрел на собеседницу. – Я верю, что ты не убивала Тирна. Но почти наверняка знаю, что ты имеешь какое-то отношение к его смерти. Или не к его, а к Дурзила.

– Дурзил мертв?!

Я осекся от неожиданного громкого восклицания. Дани неосторожным движением опрокинула бутылку, любезно пододвинутую к ней с молчаливым предложением выпить. Темно-красная жидкость моментально напитала светлую скатерть и лениво закапала на пол.

Дани, не обращая никакого внимания на беспорядок, который сотворила собственными руками, с тихим болезненным стоном запустила пальцы в волосы. Я с любопытством наблюдал за ней. Надо же, такое чувство, будто смерть семейного поверенного привела ее в настоящее отчаяние.

– А завещание? – чуть слышно выдохнула она. – Его нашли?

– Нет. – Я небрежно кинул на стол полотенце, пытаясь хоть немного промокнуть неаккуратное пятно с рваными краями. – Предполагается, что его похитил убийца.

Дани побледнела так стремительно, что я всерьез обеспокоился – не собралась ли она рухнуть в обморок. Вскинула руку к фигурке птицы на шее, но тут же бессильно ее уронила.

– Я пропала, – прошептала она. – Что же теперь делать?

Слава всем богам, разрыдаться Дани от столь печальной новости не пришло в голову. Она лишь замерла на месте, кусая бледные бескровные губы и о чем-то напряженно думая.

– Если ты не хочешь поговорить со мной по душам и рассказать, во что вляпалась, то я зову стражу, – произнес я, вставая с места. – Будешь объясняться с Флоксой или Зиргием. Заодно ответишь за попытку убийства, поскольку обвинений с тебя я пока не намерен снимать.

Конечно, я блефовал. Дани сейчас была на грани срыва. Дрожащие пальцы, затуманенный от страха взгляд – все указывало на это. Поэтому я собирался лишь немного надавить на собеседницу. В самом деле, не пытать же мне ее.

– Постойте!

Дани заломила руки в мучительной тревоге. Взглянула на меня снизу вверх. В ее голубых глазах стояли слезы.

– Подождите, – прошептала она. – Не надо. Я… Я все расскажу. Но обещайте, что поможете мне.

– Не буду. – Я жестокосердно ухмыльнулся. – Я не даю обещаний, в выполнении которых не уверен. Если тебя это не устраивает, то говорить будешь с Флоксой или Зиргием. В городской тюрьме, понятное дело. И без твоего чудесного амулета на шее.

Дани сомневалась лишь миг. Затем глубоко вздохнула и кивнула, принимая мои условия.

– Я солгала во время первого допроса, когда сказала, что мне ничего не причитается из состояния отчима, – негромко произнесла она. – По завещанию Тирна я получала основную часть наследства. Не моя мать, не его брат, а именно я.

– Что? – Я нахмурился, решив, что, верно, ослышался. – Почему? Ты же байстрю… гм… незаконнорожденная дочь его жены.

– Позор для любой благочестивой семьи. – Дани грустно улыбнулась. – Завещать мне многомиллионное состояние было бы плевком в лицо обществу, не так ли? Как раз в духе Тирна. К тому же он не собирался умирать еще очень долгое время. Понимаете, у гномов есть ежегодный праздник – Фейрах. Он проводится в день середины лета и считается началом нового года. В этот день у гномов принято оглашать свои завещания перед близкими. Все понимают, что веры этим словам нет. Гномы очень любят переписывать свою последнюю волю. Поругался с братом – вызвал поверенного. Повздорил с женой – и вновь Дурзил на нашем пороге. За год завещание может меняться тысячу раз. Поэтому та воля, которая оглашается в праздник, обычно не принимается всерьез.

– Середина лета была на прошлой неделе, – медленно проговорил я, усиленно соображая. Как раз тогда мне пришел заказ на Тирна. Забавное совпадение, ничего не скажешь.

– Совершенно верно. – Дани серьезно кивнула. – И с прошлой недели Дурзил ни разу не навестил нас. Поэтому у меня есть все основания предполагать, что в последнем завещании моего отчима в качестве основной наследницы фигурирую я.

– Секундочку! – взмолился я, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. – С чего вдруг Тирну объявлять тебя наследницей?

– Он не считал это окончательным завещанием. – Дани пожала плечами. – Решил позлить семью. Как раз накануне серьезно поцапался с братом и с моей матерью. Заподозрил, что те крутят шашни друг с другом за его спиной. Вы себе представить не можете, какая страшная пауза воцарилась за столом, когда он объявил свою волю. Это потрясло всех. Верно, Тирн был счастлив.

Неожиданно Дани сгорбилась и сжала кулаки.

– И этим же вечером сделал новую попытку подкатить ко мне, – с настоящей ненавистью в голосе произнесла она. – Именно тогда мне удалось впервые провернуть фокус с амулетом.

– Твоя мать сказала, что не знала содержания завещания, – медленно проговорил я, внимательно следя за реакцией собеседницы.

– Она так сказала? – В глазах Дани застыло недоумение и какая-то детская обида. – Но почему?

Я в ответ лишь неопределенно пожал плечами. Забавно. Кто-то из этих двух женщин лгал. Понять бы, кто именно.

А еще я никак не мог забыть тот едва уловимый аромат магии моего противника, исходивший от Тайры.

– Почему ты так испугалась, когда узнала, что Дурзила убили, а завещание пропало? – с нескрываемым интересом спросил я. – Или уже привыкла считать себя полноправной наследницей?

Дани покраснела, уловив в моем тоне злой сарказм. Но упрямо вздернула подбородок и гордо посмотрела мне прямо в глаза.

– Да, привыкла, – честно ответила она. – Не имела права? Я всю жизнь зависела от чьей-то благосклонности. Была приживалкой, бесправной и позорной. Молодым девушкам свойственно мечтать, не правда ли? И я… Я, когда узнала о смерти Тирна, не могла не помечтать немного. Знаете, как мне надоели презрительные смешки слуг за спиной? Как раздражает то, что каждый мужчина, приходящий в наш дом, пошло подшучивает над моим происхождением? Это в лучшем случае. А в худшем – не хочется даже вспоминать. Тирн не мешал в этих развлечениях своим гостям, зачастую сам принимал в них живое участие. Он даже мою мать, свою жену, не жалел, заставляя пресмыкаться перед своими торговыми партнерами. Конечно, до самого постыдного дело никогда не доходило. Но разве от этого легче? И я мечтала, что вырвусь из этого болота. Смогу жить так, как сама захочу. Если бы состояние Тирна перешло к его брату, то тот, разумеется, оставил бы меня при доме. И продолжил бы все эти издевательства.

Дани замолчала после столь пылкой речи. Запустила руку под стол, как я недавно, вытащила полупустую, небрежно закупоренную бутылку вина и отчаянно вцепилась ногтями в пробку, пытаясь открыть ее.

– Позволь мне. – Я перегнулся через стол и привычно ударил по донышку, после чего галантно вернул открытую бутылку девушке.

– Спасибо, – сдавленно пробормотала она. Не стесняясь, прямо из горла принялась пить, не обращая внимания, что рубиновая жидкость стекает по уголкам рта на шею.

Я задумчиво проводил взглядом первую каплю хмельной жидкости, которая прочертила соблазнительную дорожку к скромному вырезу платья Дани, тряхнул головой, отгоняя посторонние мысли, и вновь все свое внимание обратил на собеседницу.

– Как ты думаешь, кому выгодно исчезновение завещания? – поинтересовался я.

– Его брату – Хадишу, кому же еще, – фыркнула Дани, наконец-то отставляя изрядно опустевшую бутылку в сторону. – Мерзкий тип. Еще хуже Тирна, по-моему. Не удивлюсь, если именно он заказал смерть брата.

Я почесал лоб. Что-то не сходится. Не понимаю, кто нанял меня? По всему выходит, что смерть Тирна полезна в первую очередь именно Дани. Но у нее вряд ли бы хватило средств, чтобы оплатить заказ гильдии наемных убийц. Кто дальше? Хадиш? Глупости, ему было намного выгоднее подождать, пока его брат сменить гнев на милость. Тайра? Бог-отступник ее знает. С одной стороны ее мог до печеночных колик достать муженек с его постоянными заскоками. В поддержку этой версии – роман с Хадишем, на который намекнула Дани, и простое соображение, что вряд ли родная дочь оставит мать без средств к существованию. Однако с другой стороны, Тайра показалась мне слишком трусливой для столь решительных действий. Но достаточно смелой, чтобы лгать в лицо дознавательнице храма.

«Она недавно общалась с твоим соперником, – добавил внутренний голос. – Шени, хватит мучить бедную девочку. Не пора ли тебе очень серьезно побеседовать с ее матерью?»

Я раздраженно стукнул костяшками пальцев по столу. Нет, слишком опасно. Не могу же я явиться к Тайре и подвергнуть вдову жестокому допросу. Тогда придется или убивать ее, чтобы мой маскарад не раскрыли, или бежать из города.

– Я думаю, что могу быть полезна вам, – произнесла Дани, прерывая напряженный процесс моих раздумий. – Пожалуйста, простите за то недоразумение в моей комнате. Не выдавайте меня страже. А я в свою очередь сделаю все, чтобы помочь вам в расследовании. Честное слово.

– Я подумаю, – сухо уведомил я.

Не то чтобы я собирался продолжить пугать Дани. Но она отвлекла меня именно в тот момент, когда показалось, будто впереди забрезжил тусклый свет разгадки.

Не знаю, к сожалению или к счастью, но Дани восприняла мои слова по-своему. Она встала, потянувшись с грацией кошки, и скользнула ко мне.

– Пожалуйста, – неожиданно грудным голосом взмолилась Дани, изящно опустившись передо мной на колени. – Я прошу вас очень сильно. Не выдавайте меня.

Никто и никогда прежде передо мной так не унижался. По-моему, я даже покраснел от неловкости. Попробуй, сохрани здравый ум, когда к твоим коленям прижимается молодая прелестная девушка.

– Дани, встань, – попросил я хриплым от волнения голосом. – Что ты делаешь?

В голубых глазах девушки заплясали озорные огоньки. Она нарочито медленно облизнула губы и еще теснее прильнула ко мне.

– Шени. – Дани изогнулась таким образом, что я без проблем сумел заглянуть за ее декольте. – Можно я буду называть тебя по имени?

Я колебался лишь миг, пока не почувствовал терпкий, сладкий аромат ее возбуждения. В конце концов, мужчина я или нет? Тем более, если девушка сама не против.

Дани негромко вскрикнула от неожиданности, когда я порывисто встал со своего места, неловким движением откинув стул в сторону. Но сопротивляться не стала, напротив, послушно обняла за шею, когда я подхватил ее на руки. Аромат чужого желания стал практически невыносимым. Даже Флокса так сильно не пахла в моменты наших шалостей.

Покрывало с кровати полетело в сторону. Туда же отправились мешающие подушки. Платье жалобно затрещало по швам, когда я попытался справиться с отвратительно неуступчивыми завязками, зарычав от нетерпения.

– Подожди. – Дыхание Дани обожгло мне кожу. – Не рви. Я сама.

Через несколько секунд она лежала на кровати совершенно обнаженная. Лишь серебряный амулет на шее подчеркивал нежную белизну ее кожи.

Наверное, я действовал слишком грубо и напористо. В том числе и из-за того, что Дани ничем не показывала, что мои действия ей неприятны или противны. Напротив, ее тонкие пальчики так и порхали по моей спине, вызывая словно случайными прикосновениями приступы жгучего желания, а полураскрытые губы были мягки и податливы.

Так или иначе, но я слишком поздно понял, что был у Дани первым. Когда она жалобно охнула подо мной, на мгновение сжавшись и попытавшись вырваться из объятий.

– Тихо, моя девочка, – прошептал я, ласково гладя ее по растрепавшимся волосам. – Все уже позади.

* * *

Я лежал на кровати, закинув руки за голову, и напряженно раздумывал над сложившейся ситуацией. Дани, устроившаяся у меня на плече, тоже молчала, но не спала. Ее расплетенные волосы щекотали мне щеку, отвлекая от мыслей. И что же делать с этим неожиданным подарком судьбы? Отдать Флоксе на растерзание? Нет, не стоит. Моя подруга состоит в храме богини-дочери. Она обязана будет сообщить о странных способностях Дани. Глупо даже пытаться уговорить ее этого не делать. На столь серьезное нарушение Флокса никогда и ни за что не пойдет. Храм вцепится в Дани, словно клещ в бродячую собаку. В лучшем случае – сделает из нее послушницу. В худшем – продолжит некогда забытые эксперименты. Не думаю, что какой-либо из этих вариантов понравится Дани и мне. Кроме того, не стоит забывать, что помимо Флоксы и интересов храма существует Зиргий. Вряд ли он избежит соблазна свалить всю вину на падчерицу Тирна. Дани будет очень тяжело оправдаться, особенно после глупого нападения на меня. Опасность для нее заключается не только в весьма вероятной отправке в городскую темницу. Опасность в том, что многих людей устроило бы такое легкое завершение дела. Тирн мертв. Его компаньоны сейчас озабочены прежде всего тем, чтобы как можно быстрее уйти из поля зрения стражи. На бургомистра тоже давят из столицы, требуя в кратчайшие сроки найти убийцу. И если Дани обнаружат повешенной в тюремной камере, то все вздохнут с облегчением.

– Почему ты молчишь? – Дани приподнялась на локте и обеспокоенно взглянула на меня. – Ты ни слова не сказал после того, как… Ну… Ты понимаешь.

Я едва удержал улыбку при виде смущения Дани. Выглядела она в этот момент совершенно прелестно: светлые волосы пушистой волной падают на обнаженные плечи, на щеки лег легкий румянец, в голубых глазах – тревога и непонятная грусть.

– Тебе не понравилось? Я… Я, наверное, как-то неправильно себя вела? – с трудом выдавила из пересохшего горла Дани. Покраснела еще сильнее и отвернулась, закутавшись в одеяло.

– Какая же ты глупая, – протянул я. Сел на кровати и властно привлек слабо сопротивляющуюся девушку ближе. Развернул к себе лицом и прошептал: – Дани, что за дурацкие мысли? Конечно, мне понравилось. Даже очень. Я просто думаю, что нам делать дальше.

– «Нам»? – в голосе Дани прозвучала плохо скрытая радость. Она прильнула ко мне и доверчиво посмотрела снизу вверх. – Значит, ты меня не бросишь?

– У меня нет привычки оставлять девушек после первой же ночи. – Я улыбнулся и ласково поцеловал ее в забавно вздернутый носик. – Особенно если они попали в тяжелую ситуацию, и им нужна помощь.

Я вновь опустился на смятые, влажные простыни, увлекая за собой Дани. Та с удовольствием опять удобно устроилась у меня на руке.

– Ты мне все рассказала? – поинтересовался я, глядя в окно и гадая, сколько времени у меня осталось до прихода Флоксы. Надеюсь, никак не меньше часа, а то и двух. Еще даже не вечереет, а она вряд ли сегодня рано освободится.

– Конечно.

Я поморщился. Дани ответила слишком быстро. Врет, наверняка врет. Отшлепать бы ее хорошенько за упрямство. Но сейчас нет времени разбираться. Полагаю, Флокса вряд ли придет в восторг, застав меня в постели с одной из основных подозреваемых.

– Мы еще вернемся к этому вопросу, – туманно то ли пригрозил, то ли пообещал я. Вздохнул и решительно откинул в сторону одеяло. – Вставай, приводи себя в порядок.

– Ты меня выгоняешь? – Дани испуганно ойкнула. – Но…

– Твоя неуверенность во мне начинает раздражать, – мягко произнес я. – Вставай. Скоро придет Флокса. Надо придумать, куда тебя спрятать.

– Быть может, мне лучше сдаться? – нерешительно проговорила Дани, но послушно соскочила с кровати. – Рассказать, что я случайно ударила тебя. Или она не поверит?

– Поверить-то она, может, и поверит. – Я резво натянул штаны и ловким движением руки стащил простыню, после чего отправил ее в корзину с грязными вещами. – Но обязательно расскажет про твои способности храму. Они наверняка захотят получить тебя в свои руки. И в своем желании будут очень, очень убедительны. Или ты мечтаешь остаток жизни посвятить служению богам?

– Нет, что ты! – От моего вопроса Дани едва не уронила кувшин с прохладной водой в умывальник.

– Почему-то я так и подумал, – пробормотал я, по новой застилая кровать. – Тем более Флокса сейчас весьма раздражительна из-за убийства твоего отчима. Не стоит пока показываться ей на глаза. Поэтому я отведу тебя к своему другу. Побудешь у него пару деньков.

– А потом? – Дани повернулась и посмотрела на меня с настоящим отчаянием. – Мне всю жизнь придется скрываться? А как же моя мать?

– Нашла о ком беспокоиться, – бестактно брякнул я, торопливо затягивая шнуровку на рубашке. – Она, поди, ничуть не переживала, когда ее муженек тебе под подол руки запускал.

– Но… – Дани замерла, явно не зная, что на это ответить. Затем опустила голову и уставилась на что-то под ногами. – Но мне совершенно не хочется скрываться всю жизнь! Если я сейчас убегу, то все решат, что убийство Тирна и Дурзила – моих рук дело.

– Не беспокойся. – Я криво ухмыльнулся. – Обещаю тебе, я найду того, кто убил Дурзила и пытался убить Флоксу. Даю слово.

Дани ничего не сказала на мое смелое заявление. Тяжело вздохнула и отвернулась, пытаясь скрыть блеснувшие на глазах слезы. Конечно, кому приятно узнать, что, весьма вероятно, придется навсегда покинуть родной город и никогда больше не видеть близких и мать.

– Девочка моя. – Я подошел к ней и нежно обнял за талию. В зеркале, висящем на стене, отразился мой малость неприглядный вид: короткие светлые волосы стоят дыбом, на щеках трехдневная щетина, под карими глазами круги от усталости и хронического недосыпания. – Не переживай ты так. Я что-нибудь придумаю, честное слово. В конце концов, от храма можно откупиться. Слуги божьи обычно жадны до чужого золота, словно нетопыри до свежей крови.

– У меня нет денег, – тихо возразила Дани, шмыгая носом.

– Потенциально ты богачка. – Я потерся носом о ее затылок. – Остались сущие пустяки – найти завещание.

– Если убийца его не уничтожил.

– Не думаю, – с фальшивым оптимизмом заявил я. – И потом, к чему загадывать на будущее? Поживем – увидим. Одевайся, драгоценная моя. Боюсь, если Флокса застанет тебя здесь, следующую ночь ты проведешь в темнице в обществе крыс.

На какой-то неуловимый миг в глазах Дани мелькнул всполох злости. Она яростно сжала кулаки, но тут же расслабилась, видимо, не желая, чтобы я заметил ее реакции на эти слова.

«Ого, – удивленно присвистнул я про себя. – Кажется, меня ревнуют».

Вслух я, понятное дело, ничего не сказал. Лишь легонько шлепнул Дани чуть пониже спины, предлагая поторопиться.

Когда мы наконец-то покинули мою комнату, на улице уже вечерело. Погода к концу дня немного улучшилась. Резкий холодный ветер стих, и среди разрывов туч проглядывало быстро темнеющее небо. Пользуясь затишьем, в город медленно вползал туман. Белые влажные отростки его тянулись по мостовым и уже начинали скапливаться в низинах.

Дани зябко поежилась и накинула на голову капюшон, спасаясь от промозглой сырости. Она не знала, что я наложил на нее простенькое маскирующее заклинание, еще когда мы спускались по лестнице. Теперь прохожие видели рядом со мной не молоденькую симпатичную девушку, а степенную полную матрону. Так, пустая предосторожность. Если Зиргий и неведомый убийца установили за моей комнатой наблюдение, то они все равно узнают, кто приходил ко мне в гости. Но с другой стороны, начальнику городской стражи незачем следить за обычным архивариусом. А мой противник уже показал, что основной целью для него являюсь я. И он наверняка попытается досадить мне, навредив Флоксе, а не падчерице убитого купца, с которой я познакомился только вчера.

– Куда ты так спешишь? – поинтересовалась Дани, с трудом поспевая за мной. Погрузившись в размышления, я ускорил шаг, поэтому ей пришлось едва ли не бежать.

– Ох, прости. – Я опомнился и снизил скорость. – Задумался.

Дани улыбнулась, принимая мои извинения, и робко положила ладонь мне на локоть. И дальше мы шли, словно двое влюбленных, трогательно держась за руки.

Я незаметно поморщился. Правильно все-таки сделал, что использовал маскирующую магию. Обязательно ведь по закону подлости натолкнусь на какого-нибудь знакомого. А тот с радостью сообщит Флоксе о том, что у меня появилась новая подружка. Не хотелось бы ее отвлекать такими пустяками, когда она ведет расследование. Так же все решат, что я помогаю благочестивой сударыне добраться до дома.

– Ты расскажешь Флоксе обо мне? – спросила Дани. – О том, что я приходила к тебе?

– Не думаю, что это хорошая идея, – осторожно отозвался я, не понимая, куда клонит моя спутница. – Мы же договорились. Тебе не надо встречаться с ней. По крайней мере, пока мы не разберемся с убийством твоего отчима и исчезновением завещания.

– Понятно.

Дани чуть слышно вздохнула. Я нахмурился, несколько растерявшись. В ее голосе явно прозвучало разочарование. Не понимаю, если честно. Я же объяснил, чем ей грозит встреча с Флоксой. Странные все-таки существа – женщины.

– Ты будешь меня навещать у своего друга? – продолжила расспросы Дани. – Я… Я буду скучать.

– Я постараюсь, девочка моя, – честно ответил я. – Но обещать не стану. В ближайшие дни я должен быть рядом с Флоксой и днем, и ночью. Однажды ее пытались убить. Точнее, уже два раза. Боюсь, преступник может возобновить свои попытки.

– Да, конечно, – изменившимся голосом протянула Дани. – Без тебя ей не обойтись.

Я обеспокоенно взглянул на нее. Да, первое впечатление не обмануло меня: девочка ревнует. Ладно, в последние дни ей сильно досталось, поэтому отложим серьезный разговор на более удобное время. Но она должна понять, что у меня нет ни желания, ни времени, ни возможности вступать с кем-нибудь в серьезные отношения. Жизнь наемного убийцы не подразумевает стабильности и спокойствия. Сегодня ты здесь, а завтра, вполне возможно, бросив все, сбежишь если не в соседнюю страну, то на другой конец королевства уж точно. Обзаводиться семьей в таких условиях – сущее безумие!

Слава всем богам, как раз в этот момент за ближайшим поворотом показался маленький трактирчик под вывеской «Три дороги».

– Нам сюда.

На самом пороге я остановился, пропуская вперед Дани, а сам обернулся и втянул воздух. Всю дорогу сюда мой нос не улавливал ничего подозрительного. Вокруг пахло так, как обычно пахнет в портовом городе: водорослями, сыростью и прочей смесью не совсем приятных ароматов. Вроде бы, слежки за нами не было. В любом случае Вохру не привыкать заметать за мной следы.

– Вохр, ты здесь?

Я сощурился, пытаясь привыкнуть к смене освещения. Наконец, мое зрение сфокусировалось на высоком темноволосом мужчине, который как раз протирал полотенцем глиняные кружки. Увидев меня, он оставил свое занятие и удобно облокотился на стол.

– Шени, какими судьбами? – низким бархатным басом пророкотал он. – Проходи, не стесняйся. Ты сегодня первый и пока единственный посетитель. А что это за милая девушка жмется к твоему локтю?

Я досадливо качнул головой. Надо же, Вохр раскусил-таки мою иллюзию, разгадав истинный облик Дани. Впрочем, кого я собирался обмануть?

Дани до боли вцепилась в мою руку, явно испугавшись холодного оценивающего взгляда трактирщика. Вполне ее понимаю. Помнится, при нашей первой встрече с Вохром я всерьез собирался до последней капли крови биться за свою жизнь. Уж больно страшные глаза были у него: мертвые, ничего не выражающие, с неестественно расширенными зрачками, которые никогда не изменяли своего размера.

– Я хочу, чтобы ты ее спрятал, – без обиняков начал я. Осторожно разомкнул пальцы Дани, которыми она отчаянно цеплялась за мой рукав, и присел на ближайший стул, благоразумно не приближаясь к Вохру. Стоило признать, что даже несмотря на долгое знакомство, рядом с этим человеком (или не совсем человеком?) меня всегда охватывало безотчетное чувство тревоги и смертельной опасности.

– Ей угрожают? – Вохр медленно растянул губы в улыбке, более напоминающей предсмертный оскал. – Странно… Кому могла помешать такая симпатичная девочка? Впрочем, нет, не рассказывай. Не люблю вмешиваться в чужие разборки. Мое дело – сторона. Ты платишь – я прячу.

– Хорошо. – Немного поколебавшись, я отстегнул от пояса кошель. Щедро сыпанул на стол серебром. – Этого хватит?

– Шени, – пораженно охнула Дани, оценив размер платы. – Но… Тут же целая куча денег. Это все ради меня?

– Конечно, моя дорогая, – с нарочитым равнодушием произнес я.

На самом деле за убийство Тирна я получил намного больше. Но не признаваться ведь в этом? Тем более если такая малость может обрадовать девушку.

– Хватит, – сухо уведомил меня Вохр, кинув быстрый взгляд на серебро. – Даже с избытком. Что-то серьезное?

– Твое дело – сторона, – напомнил я. – На том и остановимся. Спрячь ее хорошенько. Только я имею право ее наведывать. И только после произнесения пароля. В остальных случаях – молчок!

– Заметано. – Вохр небрежно сгреб деньги со стола. Обернулся с учтивым полупоклоном к Дани. – Сударыня, не соблаговолите ли пройти со мной?

Дани испуганно посмотрела на меня. Сделала шаг навстречу, в просящем жесте прижимая руки к груди.

– Шени, – прошептала она. – Когда мы увидимся в следующий раз?

– Скоро. – Я постарался, чтобы это прозвучало как можно более убедительно. – Дани, не беспокойся, Вохр позаботится о тебе. У него тебя никто не найдет.

– Я волнуюсь не о своей безопасности, а о твоей. – Дани печально вздохнула. – Я буду скучать.

Я промолчал. Боюсь, мне скучать в ближайшее время никак не получится.

* * *

Когда я вернулся в свою комнату, Флоксы еще не было. И это, признаться честно, меня немного взволновало. Улицы города утопали в белой непрозрачной мгле, сквозь которую с величайшим трудом пробивался свет из окон домов. Замечательное время для неожиданного нападения! В таком тумане не только убийца – здоровенный черный дракон без особых проблем спрячется.

Я некоторое время колебался: идти ли к дому Тирна или подождать Флоксу здесь. Затем решил немного повременить. Причин для паники пока не было. Флокса часто задерживалась по делам до самого позднего часа, да и потом, вряд ли Зиргий отпустит ее в одиночку блуждать по мостовым Лутиона, тем более после покушения. Сейчас, воспользовавшись краткими мгновениями одиночества, я намеревался разложить по полочкам все то, что успел узнать об этом деле.

Сомневаться не приходилось, что мне бросили вызов. Одно было непонятно: почему соперник воспользовался убийством Тирна? Подстерег бы меня в темном переулке да попытался убить, если уж захотел занять мое место. Нет, такое чувство, будто он хочет доказать мою некомпетентность гильдии. Показать, что я слишком наследил. Странно, зачем? К чему такие сложности? Из гильдии наемных убийц не исключают за профнепригодность. Ее можно покинуть лишь из-за смерти.

Я сел за стол и приготовил лист бумаги и перо с чернилами. Итак, что мы имеем к настоящему времени?

Посередине девственно чистого листа появился крупный круг, означающий убитого купца. Немного подумав, я его перечеркнул. В хаотичном порядке изобразил вокруг еще несколько окружностей. Тайра, Дани, брат Тирна – Хадиш, Дурзил. Последний круг я тоже перечеркнул. Будем исходить из того, что мой неведомый враг как-то связан с этой семьей. Возможно, его кто-то нанял. Кто-то, у кого не хватило денег на настоящего наемного убийцу. Кстати, интересная мысль! Быть может, это все объясняет? Моего соперника наняли, чтобы он повернул убийство Тирна в выгодную кому-то сторону. А тот в свою очередь захотел и проблему вступления в гильдию заодно решить. Одним колом двух вурдалаков убить, так сказать.

Я поставил в кружке, обозначающим вдову купца, жирный вопросительный знак. От нее сильно пахло магией, той самой, которой пользуется мой противник. Значит ли это, что она общалась с ним?

– Подожди, – прошептал я. – Не стоит забывать, что из этих троих кто-то еще заказал убийство Тирна мне. Но кто? Дани говорит, все знали, кому по новому завещанию отходит состояние купца. Не понимаю. Выходит, смерть Тирна была выгодна прежде всего его падчерице. Могла ли она заказать ее?

Я нервно забарабанил пальцами по столу. Подозревать милую девушку в этом совершенно не хотелось. И дело было не в том, что моя кожа еще хранила аромат ее тела. Ну, точнее, не только в этом. Дани совершенно не подходила на роль расчетливого заказчика. Да и вряд ли у малышки нашлись бы на это деньги, учитывая, в каком черном теле держали ее дома.

Из троицы подозреваемых по здравому размышлению смерть купца была по карману только Хадишу. Вряд ли брат строго контролировал его расходы, в конце концов они являлись торговыми партнерами. Но у Хадиша совершенно не было причин для найма убийцы. По крайней мере, пока Тирн в очередной раз не захотел бы изменить завещание.

Я с мучительной гримасой потер лоб. Возможно ли такое, что Хадиш сильно нуждался в деньгах, поэтому не мог больше ждать? Он нанял меня через гильдию, а потом нашел того, кто за небольшие деньги согласился довести дело до логического завершения. Тогда это объясняет смерть Дурзила и исчезновение завещания. Но совершенно не объясняет, зачем ему тратиться на меня, если под рукой был другой убийца, требующий за свои услуги намного меньше денег. И потом, непонятно, почему он спрятал тело поверенного. Ведь это наверняка идет вразрез с желанием Хадиша. Арест состояния брата ему ничего не даст. Более того, это невыгодно всей семье.

– Боги, как сложно, – пробормотал я, яростно комкая свой рисунок. – Значит ли последнее, что убийца был нанят все-таки не родственниками Тирна?

Немного остыв, я взял новый лист и вновь нарисовал посередине большой круг и четыре поменьше – рядом. Ну что же, теперь давай размышлять, как будто меня наняла семья, а соперника – кто-то со стороны. Итак, что получится в этом случае? Смерть Тирна выгодна Дани. Она получает все состояние. Наверное, и Тайра не отказалась бы от такого исхода дела. Наверняка дочь не оставит ее около разбитого зеркала. Но у них не было денег на это. Заплатить за мой наем мог только Хадиш, которому смерть брата при данных обстоятельствах не приносит никаких благ. Опять тупик. И не стоит забывать, что все мои рассуждения верны лишь в том случае, если Дани говорит правду о завещании. Странно. Я не чувствовал запаха вранья от нее, когда она про это рассказывала. Но не чувствовал его также от Тайры, когда та говорила, что не знает, кто является основным наследником.

– Брр, – пробормотал я, передернув плечами. – И как только Флокса постоянно этим занимается? Уже все мозги переломал.

Вспомнив про подругу, я обеспокоенно глянул в окно. Ого, темно-то как! Флокса уже давно должна была вернуться. Вот теперь, кажется, я забеспокоился всерьез.

К моему величайшему счастью, именно в этот момент дверь в комнату без стука распахнулась, и на пороге появилась Флокса. За ее спиной маячил Зиргий, держащий непонятный увесистый сверток на спине.

– Фух, ну и погодка. – Флокса откинула капюшон и раздраженно тряхнула волосами, которые от влажной погоды превратились в настоящие кудряшки. – Ты не скучал без меня?

– Нет, – честно ответил я, невольно вспомнив Дани. – А ты?

– Да пропусти ты меня! – взмолился Зиргий, прервав наш милый разговор, после чего невежливо отстранил Флоксу в сторону. Прошел на середину комнаты, оставляя за собой мокрые следы от грязных сапог, и с настоящим наслаждением наконец-то сгрузил мешок на пол. – Все плечо уже затекло.

– Что это? – с подозрением осведомился я, подходя ближе. – Вы обнаружили еще один труп и не нашли ничего лучшего, как притащить его сюда?

– Типун тебе на язык! – возмутилась Флокса и суеверно поплевала через плечо: три раза через правое, один раз – через левое. – Шени, думай, чего говоришь! В твоем постоялом дворе не стены, а одно название. Услышит кто – потом оправдываться замучаешься.

– Был не прав, прошу прощения, – скороговоркой выпалил я. – И все же. Что это?

– Ее вещи. – Зиргий мотнул головой в сторону Флоксы. – Мы пришли к выводу, что лучше ей пока пожить у тебя.

– Правда?! – Я едва не поперхнулся от неожиданности.

Вот дела! Нет, я всегда рад видеть Флоксу у себя. Мне нравится, когда она проводит со мной ночи. Не более двух подряд, иначе мы рискуем переругаться и передраться. Я, конечно, предполагал, что до окончания этого дела Флоксе безопасней всего ночи проводить в моей комнате. Но переносить вещи – это уже слишком. Давно и не мной замечено: позволь женщине оставить у себя полотенце и тапочки, как не заметишь, что вы уже прошли через брачный обряд.

– Не беспокойся, Шени, – протянула обиженным тоном Флокса, без труда уловив мои сомнения. – Я прекрасно знаю, как ты относишься к своей независимости, поэтому не задержусь у тебя долго. Как только мы найдем убийцу Тирна – сразу же перееду.

Я досадливо цыкнул. Ну вот, теперь Флокса целый вечер будет кукситься и требовать повышенного внимания. Святые отступники, почему женщины так любят создавать проблемы на пустом месте?!

– Узнали что-нибудь новое? – поинтересовался я, торопясь сменить тему разговора. – Что рассказал брат Тирна?

– Да ничего. – Флокса зарыскала рукой под столом, явно желая поживиться бутылкой с вином. Ничего не нашла и недоуменно нахмурилась. – Шени, ты чем здесь без меня занимался? Неужели пьянствовал?

– Почти, – обронил я, практически не разжимая губ.

– И побриться забыл, – посетовала подруга. – И что теперь делать? Боюсь, без выпивки я сейчас не способна здраво мыслить. А мы с Зиргием еще хотели обсудить кое-какие детали.

– Позвольте, я выступлю в роли твоего спасителя. – Начальник городской стражи отстраненно улыбнулся и отстегнул от пояса фляжку. Там что-то заманчиво булькнуло.

Я вздохнул, смиряясь с неизбежным, и поставил на стол три глиняных кружки. Осторожно повел носом, когда Зиргий откупорил флягу. Полынная настойка. Ну, могло бы быть хуже.

Флокса единым глотком опустошила свою кружку и замерла с закрытыми глазами, словно прислушиваясь к чему-то. Затем довольно повела плечами и скинула туфли.

– Ноги затекли, – пожаловалась она. Затем порывисто нагнулась к мешку, который полуорк кинул рядом с ее стулом, и издала восторженное восклицание, выудив из его недр забавные пушистые тапочки.

Я невольно закашлялся, едва не подавившись настойкой. Однако сбываются мои худшие ожидания. Похоже, Флокса задумала обосноваться у меня надолго.

– Дани нашли? – полюбопытствовал я, постаравшись, чтобы это прозвучало как можно естественнее.

– Нет, – вместо Флоксы ответил Зиргий, безропотно подливая ей еще. – Она исчезла. Не представляю, как девчонке удалось просочиться через моих людей.

– Полагаю, с ее способностями это было совсем не трудно, – пробормотал я и тут же удивленно вскинул брови, поймав предостерегающий жест Флоксы.

– С какими способностями? – закономерно переспросил полуорк, наверняка заметивший, как моя подруга исподтишка показала мне кулак.

– Не важно, – затараторила Флокса. – Это абсолютно не имеет значения. Зиргий, не обращай внимания. Видимо, Дани слишком сильно ударила Шени по голове, вот и болтает невесть что.

– Ты никогда не умела лгать, – заметил начальник городской стражи. – Флокса, не юли. Что за игру вы затеяли за моей спиной?

Подруга метнула на меня разъяренный взгляд. Я лишь виновато развел руками, мол, нашла крайнего. Откуда мне знать, что Флокса не сказала всей правды полуорку? Ладно, пусть про эксперименты храмов не стоит распространяться, но хотя бы предупредить, что у Дани неплохие способности к магии точно могла.

– Это дела храма, – наконец, твердо произнесла она. – Зиргий, если Дани поймают, храм богини-дочери наверняка заберет ее себе. Ты же знаешь, приоритет у нас.

– Ничего себе, – совершенно искренне удивился тот. – Что же получается, у девчонки в жилах течет кровь нечисти?

– Нет. – Флокса раздраженно стукнула маленьким кулачком по столу. – Извини, но я в самом деле не могу рассказать.

– А если Дани окажется невиновной? – Я внимательно посмотрел на подругу. – Тогда как?

– Тогда ее все равно заберет храм. – Флокса с вызовом вздернула подбородок. – Только так. И это не обсуждается.

Я устало потер лоб, уловив в тоне подруги знакомые беспрекословные нотки. Когда она так говорит, то спорить с ней бесполезно – лишь зря потеряешь время и встревожишь чрезмерным интересом к подозреваемой. Похоже, мои дела окончательно запутались. Теперь придется придумать, как спрятать Дани от храма.

– Не ссорьтесь, – добродушно прохрипел Зиргий, разливая по кружкам последние капли настойки. – Лучше поговорим о деле.

– Н-да, невеселая тема для разговора. – Флокса сгорбилась за столом, запустив в волосы пальцы. – На меня уже давят из храма.

– А на меня – бургомистр, – понятливо хмыкнул Зиргий.

Почувствовав, как на мне скрестилось два выжидающих взгляда, я лишь смущенно улыбнулся. Не признаваться ведь, что на меня давит собственная честь и репутация наемного убийцы.

– Так как насчет Хадиша? – робко спросил я. – По всему выходит, что смерть брата выгодна только ему.

– Ему была выгодна смерть брата, но никак не Дурзила, – поправила меня Флокса и быстро изложила свои соображения по этому поводу. И я почти не удивился, услышав, что наши мысли шли по одинаковому пути.

– Так что ничего не получается, – закончив выкладывать свои рассуждения, Флокса зло взъерошила челку. – Бессмыслица какая-то. Если Хадиш приказал убить Дурзила, то почему тело спрятали?

– А брат Тирна знал содержание завещания? – полюбопытствовал я.

– Говорит, что нет. – Флокса хмыкнула. – Не знаю, верить ему или нет. Вроде бы на праздновании нового года Тирн напился до такой степени, что не сумел его огласить. Но меня смущает одна вещь: слишком мало времени прошло с того дня и с момента смерти купца. Сдается, кое-что он все же успел сказать своим родственникам.

Я досадливо поморщился. Получается, слова Дани никто не может подтвердить. И Тайра, и Хадиш говорят совсем обратное, чем малышка. И мне это очень не нравится.

– Зиргий, а в случае, если тело поверенного не нашли бы, кому в конечном итоге отошло бы состояние Тирна? – полюбопытствовал я. – Или арест накладывается на неопределенный срок?

– Почему? – возразил тот. – На вполне определенный. Год, после чего все деньги отходят городу, в котором произошло преступление.

– Только бургомистра нам не хватало записать в подозреваемые. – Флокса пьяно хихикнула, разваливаясь на стуле.

Я с подозрением на нее покосился. Кажется, моя подруга немного перебрала с выпивкой. Настойка – вещь коварная. Коварнее даже, чем молодое вино. Пьется легко, а потом хлоп – и уже лицом в тарелке лежишь.

При мысли о еде в животе голодно забурчало. Ничего удивительного, поужинать я сегодня забыл. Как, впрочем, и пообедать.

– Есть хочу, – тоскливо протянул я. – Зиргий, может, посторожишь здесь Флоксу? Я вниз спущусь. Постараюсь у хозяйки хоть парочку пирожков выпросить.

– Сколько можно! – Полуорк неприязненно взглянул на раскрасневшуюся от спиртного Флоксу. – Я ее весь день сегодня караулю. Слушай, Шени, ты это… В самом деле, переходи к нам, в стражу. Если уж свою подругу выдерживаешь, то и с преступниками без проблем справишься.

– Я подумаю, – туманно пообещал я. Встал и решительно произнес: – Я всего на пару минут. Не съест она тебя, не волнуйся.

Зиргий скорчил такую страшную рожу, должную выражать покорность судьбе, что на миг меня пробрала холодная дрожь. Словно и впрямь перед собой степного орка увидал, вышедшего на путь кровной мести.

Понятное дело, меч, благополучно отцепленный от перевязи сразу по возвращении домой, я с собой не взял. К чему, если путь мне предстоял короткий: спуститься на первый этаж и пасть на колени перед хозяйкой постоялого двора – угрюмой почтенной вдовой по имени Цурия, вымаливая хоть крошку хлеба. Надеюсь, милая женщина еще не спит, иначе придется самовольно пробираться в кухню, а наутро выслушивать очередной скандал.

Из-за позднего часа в коридоре было темно. Лишь одиноко плавал над самым потолком тусклый магический шар, почти исчерпавший свой ресурс. Странное дело, сколько здесь живу, столько времени он и светит, грозя в любой момент окончательно и бесповоротно потухнуть. Интересно, откуда он взялся у Цурии? Да не один, а два – по первому этажу плавал брат-близнец этому. Такие вещи весьма дороги на магическом рынке. Давно собираюсь расспросить ее по этому поводу и каждый раз забываю.

В очередной раз подивившись тому, что шар еще на что-то способен, я быстро зашагал в сторону лестницы, находившей в конце коридора. И тут, видимо, боги решили подшутить надо мной. Едва я коснулся рукой перил, как шар беззвучно лопнул, словно мыльный пузырь. Коридор сразу же утонул в черной беспросветной тьме, а сердце царапнуло дурное предчувствие.

«Спокойнее, Шени! – В голове заметались встревоженные мысли. – Шар потух, потому что пришло его время. Но, отступники, почему так погано на душе вдруг сделалось?!»

Я машинально потянулся к перевязи и тут же беззвучно ругнулся, вспомнив про забытый меч. Из голенища сапога в руку привычно скользнул кинжал. Ох, не нравится мне это. Сам дурак, верно говорят, что есть на ночь вредно. Боюсь, в моем случае это окажется еще и смертельно опасным.

Мой нюх показывал, что ничего страшного рядом нет. В коридоре воняло грязными тряпками, прокисшей капустой и массой других неаппетитных запахов. Ни намека на уже знакомую магию. Но это не показатель. При нападении на Флоксу я тоже ничего не учуял. Лишь отпечаток чужого колдовства на коже несчастного стражника.

Мрак ласково лизнул потную от волнения кожу, от чего волосы на голове встали дыбом. Я спиной чувствовал чей-то недобрый взгляд, но при всем желании ничего не мог различить перед собой.

Помянув про себя всех богов разом, я осторожно провел по векам пальцами, открывая ночное зрение. Сразу же стало лучше. Мрак посерел, немного расступившись передо мной, но дальний конец коридора все так же утопал в непроглядной пелене.

Я немного расслабился, не обнаружив перед собой непосредственной опасности. Ну надо же, как нервы сдают! Старый магический шар наконец-то лопнул, а уж вообразил себе невесть что.

Тем не менее, спускаться я не торопился. Покоя не давало чувство опасности, нестерпимо покалывавшее кончики пальцев. За долгие годы работы в гильдии я научился доверять прежде всего интуиции. Не будь она у меня так хорошо развита – сгнил бы уже в земле, снятый с виселицы, не заслужив погребального костра.

Шло время, но ничего не происходило. Я ждал, затаив дыхание и надеясь, что соперник выдаст себя каким-нибудь неосторожным звуком или движением.

«Ты параноик, Шени! – наконец грустно констатировал я. – Решай – спускаешься вниз или возвращаешься в комнату. Иначе всю ночь проведешь, вцепившись в перила».

Дверь в мою комнату казалась сейчас недосягаемо далекой. И неожиданно я разозлился на себя и на свою трусость. Тоже мне, мастер выискался! Узнают в гильдии – засмеют. Не пойми чего испугался.

Старая лестница предательски скрипнула, когда я шагнул на нее, предусмотрительно не убрав кинжал в ножны. С ним мне было как-то спокойнее. Но не успел спуститься и на пару ступенек, как живот скрутила сильнейшая боль близкого нападения. Я чудом успел увернуться, когда на расстоянии волоска от меня свистнули смертельные чары. Слава богам, дерево, в отличие от камня, прекрасно впитывает магию, поэтому рикошета не случилось.

Я кубарем слетел по лестнице, почему-то одной рукой глупо прикрывая голову в бессмысленной надежде хоть таким образом защитить себя. Другая рука все так же крепко сжимала кинжал. В небольшой гостиной едва не споткнулся об стул, стоящий на пути. Краем глаза заметил смутную тень, метнувшуюся ко мне из угла. Действуя скорее по наитию, чем сознательно, наотмашь рубанул перед собой кинжалом. Тень жалобно всхлипнула, но не отступила. Завертелась вокруг, концентрируя перед собой сиреневый шар очередного заклинания. От сладковатого запаха смертельной магии в воздухе было уже не продохнуть.

Первый удар я с легкостью отразил простейшим магическим щитом, спешно кинутым перед собой. Тот беззвучно вспыхнул, поглощая чужую энергию, но, к величайшему сожалению, противника я не смог разглядеть – лишь фигуру в длинном плаще с капюшоном. Тень замешкалась, творя новое заклинание, а я тем временем небрежно тряхнул рукой, посылая в недолгий полет целый рой маленьких жгучих светлячков. Этим чарам меня научил Таркаш. Они хоть и не губительные, но весьма эффективные и болезненные.

Противник тихо охнул, когда один из светлячков впился ему в руку. Не медля, я подскочил ближе и занес было кинжал для решающего удара. Но…

Фигура противника вдруг окуталась неярким розоватым свечением, и он просто исчез. Растворился в воздухе. А меня отбросило далеко в сторону, благо, что падение смягчили остатки магического щита.

– Что тут за шум? – послышался из глубин дома ворчливый голос хозяйки постоялого двора.

Я поспешно спрятал кинжал в ножны. Поднял несколько опрокинутых стульев и торопливо пригладил встрепанные волосы, заодно проверив, нет ли царапин на лице.

– Кто здесь? – из глубин коридора выплыла дородная пожилая женщина, одетая в старый халат. В одной руке она держала зажженную свечу, а другой воинственно потрясала клюкой.

– Это я, Шени, достопочтимая Цурия, – поспешил я представиться. – Извините, что напугал. Решил перекусить перед сном, а на втором этаже как раз магический шар погас. Вот и слетел с лестницы, счастье, что шею не сломал.

– И здесь погас? – Цурия недовольно сложила губы. – Странно, мне обещали, что они еще пару лет точно проработают.

Я заинтересованно вскинул брови. Неужто мне наконец-то поведают, каким образом на постоялом дворе оказались сразу две столь ценные вещи.

– Впрочем, неважно. – Цурия сразу же сменила тему разговора. Пытливо вперилась в меня выцветшими глазами. – Значит, это ты вечно с кухни съестное таскаешь?

– Простите меня, окаянного! – забубнил я привычное объяснение. – Поужинать забыл, а в комнате нет ничего. Хоть краюху хлеба дайте. Я верну, обязательно верну!

– Угу, вернешь, пожалуй. Знаю я тебя. – Цурия недовольно покачала головой, но все же забренчала связкой ключей, висящих на поясе. – Понять не могу, и чего я твои выходки терплю? Любой другой уже вышиб бы давным-давно прочь. Или плату бы поднял.

– Пожалуйста, не злитесь. – Я сложил руки в молящем жесте. – Вы так похожи на мою любимую тетушку.

– Ох, негодник, – польщенно хихикнула Цурия и загремела ключами еще громче. – Веревки из меня вить можешь. И когда ты только женишься и остепенишься?

– Ну… – уклончиво пробормотал я, не имея ни малейшего желания отвечать на этот вопрос.

– Вроде, и девушка хорошая есть. – В следующую секунду Цурия справилась с замком и распахнула дверь, из-за которой сразу же нестерпимо повеяло запахом вяленого мяса. – Вертихвостка, конечно, но мне нравится. Я и сама в молодости такой же была.

От удивления я едва не подавился голодной слюной. Цурия была похожа на Флоксу? Невероятно!

– Чего ты лыбишься?! – моментально набычилась хозяйка, заметив на моих губах недоверчивую улыбку. – Да за мной весь Лутион бегал! Мужская часть – чтобы в любви признаться, женская – чтобы косу обрезать.

– Я вам верю. – Мой голос прозвучал донельзя фальшиво и сладко. – Только не могу понять, почему вы говорите все это в прошедшем времени? По-моему, вы и сейчас весьма аппетитная особа.

– Шалун! – Цурия пригрозила мне пальцем. – Знаешь, как мне угодить. Иди уж, бери, что хочешь.

От жадности я напихал полные карманы сдобы, прихватил несколько аппетитных колбасок, немного подумав, не забыл и про полную тарелку гречневой каши с мясом.

– Тарелку вернуть не забудь, – попросила Цурия, закрывая кухню. – Про оплату уж молчу. Но набрал ты не меньше чем на десять медяков!

– Я запомню, – пообещал я и тут же выкинул это из головы. Вихрем промчался к лестнице, опасно балансируя тарелкой, и уже с первых ступенек крикнул: – Вы сегодня спасли мне жизнь, любезнейшая!

Цурия наверняка приняла мои слова за комплимент, но на самом деле я не кривил душой. Неизвестно, каким получился бы исход схватки, не вспугни она моего противника.

На середине лестницы я замер, прислушавшись к действиям хозяйки. Она еще немного побренчала ключами, запирая кухню, и удалилась к себе в комнату. Я тихо перевел дыхание. Н-да, дела. Смерть сегодня прошла так близко от меня, что я почувствовал запах тлена и погребальных благовоний. Меня все-таки застали врасплох.

– Шени, ты где? – послышался сверху встревоженный хриплый голос Зиргия. – Ты здесь, вообще?

– Здесь, здесь, – поспешил я отозваться, поднимаясь.

– Ты куда пропал? – принялся меня отчитывать полуорк злым свистящим шепотом. – Обещал, что на пару минут. А сам полчаса, если не больше, отсутствовал.

– Прости. – В свое оправдание я сунул под нос начальнику городской стражи самый аппетитный на вид кусок колбасы. – Цурия никак делиться припасами не хотела.

– Э-э-э, – протянул Зиргий, вожделенно глядя на мою добычу. По его вытянувшемуся лицу я понял, что он сегодня тоже забыл поужинать.

Полуорк гулко сглотнул и неожиданно тоненько спросил:

– И ты намерен все это сам съесть? Не лопнешь?

– Я с тобой поделюсь, – великодушно предложил я. Затем встрепенулся, вспомнив про Флоксу: – Эй! Мы же уговаривались, что ты мою подругу защищать будешь!

– Да спит она, – недовольно пробурчал Зиргий, с трудом поспевая за моими торопливыми шагами. – Отрубилась сразу, как ты ушел.

Внутри все сжалось от тревоги. Убийца был здесь, и был не один. На меня напали двое: кто-то кинул в меня смертельное заклинание, когда я спускался по лестнице, а второй поджидал на первом этаже. Именно его бегство я видел. Но что, если первый никуда не исчез, а дождался благоприятного момента и напал на Флоксу?

Когда я ворвался в комнату, ударом ноги открыв дверь и опасно балансируя тарелками на весу, Флокса громко похрапывала, уткнувшись носом в подушку.

– Вот видишь, – укоризненно пробасил Зиргий. Затем проследил за моим взглядом и сквозь зубы выплюнул проклятье.

Окно было распахнуто настежь. Через него в комнату вползали влажные щупальца ночи и клочки белесого тумана.

– Я же его закрывал, – потрясенно выдохнул за моим плечом Зиргий, подтверждая худшие опасения.

Я молчал. Вот, значит, как. Мой противник решил сыграть действительно по-крупному. Если не считать первого раза, когда он напал на Флоксу, зная точно, что я успею среагировать, дважды ее жизнь была в его руках, и дважды он отступал. Больше подобного везения не повторится. В следующий раз, я знал точно, он убьет ее. Убьет, чтобы доказать мою полную профнепригодность. А затем придет за мной. По правилам тогда он может претендовать не только на вступление в гильдию, но и на мое место, на все мое имущество, более того – на мое имя, доказав тем самым, что во всем превосходит меня.

Противник не учел только одну вещь. Первое правило кодекса гласит: не оставляй следов! Однако в недавнем поединке я ранил соперника. На моем кинжале остались следы его крови. А значит, я могу воспользоваться магией, чтобы найти врага. И тогда… О-о-о, тогда он узнает, какой ужасной может быть моя месть. Потому что никто не имеет права угрожать людям, которые мне дороги!

Часть вторая

Второе правило убийцы

Флокса тихо сопела в подушку, свив из одеяла подобие уютного кокона. Зиргий давно ушел, пожелав нам спокойных снов и пообещав, что поставит под окнами постоялого двора толкового стражника. Не могу сказать, чтобы его решение привело меня в восторг – попробуй, выберись на ночную прогулку, когда тебя так усердно охраняют. Хотя… Отступники, о чем я только думаю? Какие прогулки, когда Флоксе угрожает смерть! Теперь я прикован к своей подруге. Да, сдается мне, не ту девушку я отвел к Вохру. Но с другой стороны, зная характер и темперамент Флоксы… Нет, она бы точно не согласилась переждать опасность в каком-то подозрительном притоне. Скорее, разгромила бы этот самый притон, убедившись, что он служит запретным гильдиям. Уж молчу, как бы я с ней объяснялся по этому поводу.

Я прислонился пылающим лбом к холодному стеклу. Что же делать? У меня есть кровь соперника, которая наверняка приведет к нему. Но если я воспользуюсь ею, то без сомнения поставлю Флоксу под удар. Плюнуть на подругу и спасать только свою жизнь и репутацию? Таркаш прав, я слишком к ней привязался, а значит, стал уязвимым. Не будь ее – дело завершилось бы уже сегодня ночью.

Я повернулся и несколько по-новому посмотрел на Флоксу. Та лежала, широко раскинув руки и занимая все свободное пространство кровати. Как обычно, впрочем. Когда подруга у меня ночует, мне приходится ютиться на самом краешке постели.

Взгляд скользнул дальше и зацепился за туфли, валяющиеся посередине комнаты. Как же меня раздражает ее привычка везде раскидывать вещи! А еще она жутко вспыльчивая и по малейшему поводу способна учинить скандал.

Я зажмурился и тихо застонал. Что с тобой, Шени? Ты пытаешь найти оправдание своему возможному поступку? Доказать себе, что Флокса лишь портит тебе жизнь, и без нее тебе будет намного спокойнее?

«А разве не так? – ядовитой змеей вполз в голову голос сомнений. – К чему скрывать, вы не пара друг другу. Она – дознаватель храма, ты – наемный убийца. Да, пока ваша связь приносила тебе определенные выгоды и была даже забавной. Но ничто не может длиться вечно. Рано или поздно Флокса обязательно поймет, кто скрывается за маской наивного простачка-библиотекаря. Наверняка уже заподозрила неладное – ты слишком часто за последние дни позволял себе выглянуть из-за маски. И потом, ее телепатический дар развивается. Вспомни, как она отправила тебя в переулок к убитому стражнику, угадав твое потаенное желание. Шени, как по-твоему, какой будет ее реакция, когда она узнает, кто ты на самом деле? Да она, не задумываясь, сдаст тебя!»

Я осторожно присел на кровать и провел рукой по лбу Флоксы, убирая растрепавшиеся пряди волос. Она потянулась к теплу моих пальцев и неожиданно открыла глаза.

– Шени? – Подруга сонно улыбнулась. – Ты еще не спишь? Почему?

– Думаю про всякие глупости, – ответил я.

– Иди ко мне. – Флокса откинула одеяло и приглашающее похлопала рядом с собой. – Утром вместе подумаем.

– Спи. – Я наклонился и нежно прикоснулся губами к ее раскрасневшейся от дремы щеки. – Я скоро.

Флокса что-то недовольно пробормотала, но послушно закрыла глаза. И еще через несколько секунд мерно и глубоко задышала. А я, убедившись, что она заснула, отошел к столу, на котором одиноко чадила свеча. Ее света как раз хватало для моей тесной комнатенки. И маленького огонька тем более хватит для того дела, что я задумал.

Воровато оглянувшись на подругу, я бесшумно вытащил из ножен кинжал. На его кромке грязно-бурым разводом запеклась кровь моего неизвестного противника. Отлично, этого количества мне как раз хватит.

Я осторожно счистил крупинки засохшей крови на лист бумаги, после чего свернул его в аккуратный кулек и прошептал несколько слов. Края получившегося конверта неярко вспыхнули золотистым свечением. Затем положил его в немытую после съеденной каши тарелку и поджег свечой. Бумага занялась моментально. Отблески веселого рыжего пламени легли мне на лицо и руки. Самое время. Я вздохнул, зажмурился и сунул в самую сердцевину огня левую руку. Пальцы пронзила острая боль, но мне удалось не отдернуть их.

Языки пламени еще раз лизнули мою кожу и умерли. На дне тарелки осталась лишь горстка жирного пепла. И тот же пепел намертво впечатался в подушечки пальцев. Что же, я принял вызов. Теперь я и мой неведомый противник – кровные враги. Стоит мне прикоснуться к нему или к любому, кто в обозримом прошлом имел с ним дело – я обязательно это почувствую. Да, кровь не приведет меня прямиком к врагу. Но что поделать – придется подождать. Жизнью Флоксы я рисковать не намерен. По крайней мере пока.

Подруга недовольно заворочалась, когда я нырнул к ней под одеяло. Потом прижалась ко мне и затихла. А я зарылся носом в ее волосы, пахнущие древесными благовониями храма богини-дочери. Выбор сделан, но окончательный ли?..

* * *

Я скучал, сидя на стуле в кабинете ныне покойного купца Тирна. Флокса рылась в ящиках старинного дубового секретера, явно желая отыскать что-нибудь интересное. В принципе, логично. Потерпев неудачу в допросах, она обратилась к свидетелям, которые никогда не лгут, – к непреложным уликам, которые можно пощупать и потрогать руками.

– И почему только бургомистр не разрешает применить мой дар к этой семейке? – мрачно бурчала Флокса, раскладывая бумаги на аккуратные стопки. – Сразу бы стало понятно, кто прав, а кто виноват. Заладил, как нечисть-хохотушка: нельзя, мол, людей такой унизительной процедуре подвергать без веского на то основания.

Я опасливо покосился на ее руки, затянутые в неизменные перчатки, и покачал головой. Полностью поддерживаю нашего градоначальника в нелюбви к телепатам. Но говорить об этом Флоксе по вполне понятным причинам не собираюсь.

– А разве убийство – не веская причина? – визгливо спросила подруга, вчитываясь в очередной документ, заверенный гербовой печатью Лутиона. – Подумать только, у кого-то из этого дома руки по локоть в крови. Пусть он всего заказчик, но все же. Ох, Шени…

Флокса неожиданно запнулась и как-то странно на меня посмотрела.

– Что случилось? – Я с интересом подался вперед. – Нашла пропавшее завещание?

– Почти. – Флокса протянула мне бумагу. Я кинул на нее быстрый взгляд и в свою очередь удивленно присвистнул.

– Вот это да, – пробормотал я. – Это многое объясняет, не так ли?

– И еще больше запутывает. – Флокса с раздражением вырвала листок из моих рук. – Ты хоть понимаешь, что это означает?

Я как раз очень хорошо это понимал. Моя подруга обнаружила один из старых вариантов завещания, по которому все состояние Тирна переходило к его брату Хадишу. Заверенное по всем правилам. И это означало, что при отсутствии более нового документа, в силу вступал именно предыдущий.

– Кажется, у нас появился основной подозреваемый, – задумчиво протянул я. – Именно у Хадиша были деньги, чтобы нанять убийцу, и был мотив, чтобы прикончить брата и Дурзила. Не говоря уж о краже нового варианта завещания.

– Но зачем он тогда спрятал тело поверенного? – Флокса зло дернула себя за волосы, как она делала всегда, когда что-то в ее рассуждениях не сходилось.

– Обезопасить себя. – Я пожал плечами. – Наверное, в праздник Фейрах Тирн все же сообщил семье, кому отходит его состояние. И Хадишу это решение весьма не понравилось, поэтому он нанял убийцу для брата и поверенного, приказав заодно выкрасть неугодное завещание. Брат Тирна не мог подкинуть старый вариант в дом поверенного. Это выглядело бы слишком подозрительно. Да и кто-нибудь из семьи мог проболтаться, какой на самом деле была воля покойного. К тому же эта находка привлекла бы к Хадишу лишнее внимание, и наверняка кто-нибудь заподозрил бы его. Зиргий сказал, что по правилам состояние Тирна будет под арестом около года. Наверняка бургомистр не даст тебе так долго заниматься убийством купца. В итоге, когда расследование завершится, появится Хадиш с завещанием наперевес.

– Да, это, конечно, верно, но… – Флокса запнулась, о чем-то усердно размышляя. Затем тоскливо протянула: – Нет, Шени, ты не прав. Хадишу не было нужды городить все эти сложности. И зачем ему старое завещание? Он знает, что мы нашли тело Дурзила и не обнаружили в кабинете завещания. Следовательно, уже через семь дней он станет полноправным хозяином всего его состояния. Почему он не уничтожил документ? И потом, как-то глупо, ты не находишь, что этот злополучный листок оказался так плохо спрятан? Лежал практически на самом виду. Как будто кто-то специально хотел, чтобы мы его нашли.

– А знаешь, что самое странное? – задумчиво поинтересовался я. Дождался вопросительного хмыка Флоксы и продолжил: – Почему Дурзила вообще убили? Тайра и Хадиш утверждают, что не в курсе, на кого из них составлено завещание. Но тот, кто шел в дом поверенного, был настроен более чем решительно, судя по печальному результату. Получается, эта парочка лжет?

– Необязательно. – Флокса несогласно качнула головой. – Ты сам заметил, что Дурзил ждал убийцу. Он не поднял панику, когда увидел гостя. Значит, или знал его, или у него была назначена с ним встреча. Но вряд ли поверенный показал бы завещание незнакомому человеку.

Я чуть слышно ругнулся. А ведь это логичное рассуждение круто меняет дело. И как я раньше не сообразил? Получается, никто из семьи Тирна не нанимал моего противника. Кто-то из этой троицы: Тайра, Дани или Таркаш – является им. Это значительно упрощает дело. Или усложняет? Только от вдовы купца я почувствовал аромат магии. Но на меня прошлой ночью напало двое. И оба при этом использовали смертельные заклинания. Давай, Шени, попытайся вспомнить. Неужели оба твоих противника пытались упокоить тебя при помощи одинаковых чар?

Я медленно покачал головой. Нет, совершенно точно – нет. Только от колдовства первого нападавшего так нестерпимо пахло знакомым ароматом, который я учуял на месте гибели несчастного стражника и в доме Дурзила. И так же благоухает Тайра. Забавно, ничего не скажешь. Тайра и Хадиш. Такая парочка вполне бы меня устроила. Но вот только к чему им вступать в гильдию наемных убийц? Ничего не понимаю. Хадиш после смерти брата становится весьма обеспеченным купцом. Тайра на роль ночной тени тоже никак не годится. Отступники, еще немного – и у меня мозги закипят!

– И что ты будешь делать? – осторожно поинтересовался я. – Расскажешь Хадишу, что он стал счастливым обладателем состояния брата?

– Нет, – отрезала Флокса, бережно убирая листок в карман платья. – Он в любом случае станет им через семь дней. Прошу прощения, уже через пять, считая этот. Если, конечно, до того времени мы не найдем пропавший вариант.

Флокса замолчала, глядя куда-то поверх меня. Глубокая вертикальная морщина прорезала ее лоб.

– Но все равно я собираюсь переговорить с Хадишем, – наконец, резюмировала она. – Останешься?

– Да. – Я кивнул. – Интересно будет встретиться. Я ведь его еще ни разу не видел.

* * *

Хадиш нервничал. Я кожей чувствовал его волнение. Маленький даже по гномьим меркам, рыжеволосый и пышнобородый брат Тирна сидел перед Флоксой и неимоверно вонял страхом. Интересно, что его так испугало?

– Хорошо спали? – вежливо спросила подруга, начиная допрос.

– Издеваетесь? – Хадиш неуместно хихикнул. – Поспишь тут, когда такие дела творятся. Конечно, нет. Вы нашли Дани?

– Пока ищем, – неопределенно отозвалась Флокса. – Кстати, раз уж заговорили о вашей пусть и неродной, но племяннице. Как вы к ней относитесь?

– Хорошо, – чересчур быстро ответил тот. – Тирн, по моему мнению, слишком сурово обращался с бедняжкой. Частенько заставлял выполнять грязную работу по дому, не позволяя слугам ей помогать. Не скрою, мне было ее жаль. Поэтому иногда я покупал ей сладости и… И пытался утешить.

Я зло поджал губы. Дани упомянула, что Хадиш приставал к ней. Значит, вот как теперь это называется – утешением!

– А с ее матерью какие вас связывают отношения? – продолжила Флокса.

– С Тайрой? – Хадиш удивленно вскинул брови. – Родственные, не более. Предполагаю, слуги могли наплести вам всякую чушь. Не слушайте их. Мелют, сами не зная что.

Легкая улыбка тронула уголки моих губ. Выходит, Дани хоть в этом меня не обманывала. У ее матери была какая-то интрижка с Хадишем.

– Забавно, что вы сказали это. – Флокса резко подалась вперед. – Все дело в том, что мы еще не опрашивали слуг. Итак, какие отношения связывают вас и жену покойного?

– Никаких!

Я поморщился. Даже не нюхач сейчас понял бы, что Хадиш врет. Врет отчаянно и совершенно неумело.

– Предположим. – Флокса черкнула пару строк на листке бумаги, который лежал перед ней. – А как насчет завещания?

– Что с ним опять не так?! – визгливо воскликнул Хадиш. – Я уже говорил, что не имею ни малейшего понятия, куда оно делось.

– Но пропажа его выгодна прежде всего вам, – заметила подруга.

– Не уверен. – Хадиш неожиданно успокоился и откинулся на спинку стула. – Я не знаю, что в нем было. Вдруг брат все завещал мне?

В моей голове забрезжило какое-то смутное подобие догадки. Я нерешительно кашлянул, пытаясь привлечь внимание подруги.

– Что? – зло бросила Флокса, не глядя в мою сторону. – Ты что-то хочешь спросить, Шени?

– Великодушно прошу извинить меня за вторжение в ваш разговор, – витиевато произнес я. – Так уж получилось, что я отвратительно разбираюсь в гномьих законах. Не могли бы вы просветить меня по одному поводу?

Флокса рассерженно взъерошила челку, явно недовольная моим вмешательством, но промолчала.

– Какому? – устало спросил Хадиш. – Сейчас, вообще-то, несколько неуместны вопросы о наших обычаях, вы не находите?

– О, это не займет много времени. – Я подобострастно согнулся в кресле, изображая поклон. – Просто я немного запутался. Обычно при наличии завещания оглашение воли усопшего происходит на сороковой день после смерти, не так ли?

– Ну, – недружелюбно буркнул Хадиш.

– А в случае, если завещания нет, все происходит намного быстрее – сразу после погребального костра, так?

– Да, так. – Хадиш заерзал на кресле, явно сообразив, куда я клоню.

– Все, я поняла. – Флокса предупреждающе подняла руку, обрывая мою следующую реплику. Затем посмотрела на гнома и расплылась в самой радостной из своих улыбок. – Глубокоуважаемый Хадиш! Рада сообщить, что мы нашли завещание вашего брата. Поэтому вам придется немного повременить с вступлением в права наследования.

– Что?! – обескураженно взвыл тот. – Как нашли? Где нашли? Да этого не может быть!

Я на всякий случай встал и подошел ближе. Остановился за спиной у Флоксы и многозначительно хмыкнул, будто бы случайно положив ладонь на рукоять меча. Вряд ли, конечно, Хадиш осмелится напасть на дознавательницу храма. Но береженого бог-отступник боится, знаете ли.

Гном, заметив это, побледнел и как-то съежился, еще сильнее уменьшившись в размерах, хотя это казалось практически невозможным.

– Почему мы не могли обнаружить завещание? – вцепилась в несчастного Хадиша Флокса. – Продолжайте! Или вы хотели сказать, что уничтожили его после того, как убили Дурзила?

– Нет, что вы, – промямлил Хадиш, избегая встречаться глазами с Флоксой или со мной. Он сидел на самом краешке стула, маленький и несчастный, словно несправедливо обиженный ребенок. – Я не убивал Дурзила, честное слово!

Последнее прозвучало так жалко, что я едва удержался от улыбки. Однако тут же нахмурился. Дело в том, что именно в этот момент Хадиш не врал. Нет, конечно, я не всегда в состоянии понять, когда человек обманывает, а когда откровенен. Все зависит от выдержки и самообладания собеседника. Но в данном случае я готов был поклясться, что брат Тирна говорит правду.

– Значит, вы отдали приказ его убить? – продолжила Флокса. – Ну же, сударь, не темните. Чистосердечное признание наверняка облегчит вашу участь. Я лично засвидетельствую бургомистру, что вы осознали свою вину и во всем раскаялись.

– Я не убивал Дурзила. – Хадиш поднял голову и почему-то посмотрел не на Флоксу, а прямо мне в лицо. В его глазах, светло-голубых и выцветших, плескалось неподдельное отчаяние. – И никого не нанимал для этого.

– Почему тогда вы так бурно отреагировали на известие о завещании?

– Потому что мне нужны деньги именно сейчас, – бесхитростно ответил Хадиш. – Через сорок дней они будут без надобности.

– Объяснитесь! – сухо потребовала Флокса.

Вместо ответа гном ослабил шнуровку простой льняной рубахи и стянул ее через голову. Затем повернулся к нам спиной. Я чуть слышно присвистнул от изумления. Поясницу несчастного опоясывала искусно сделанная татуировка змеи. Она выглядела настолько живой и настоящей, что на миг мне показалось, будто вот-вот сожмется чешуйчатое тело, ломая кости несчастного.

Хадиш обернулся, позволяя нам увидеть маленькую треугольную головку змеи, которая лежала прямо напротив сердца.

– Что это? – приглушенно спросила Флокса.

– Это моя смерть, – глухо проговорил Хадиш, потянувшись за рубахой. – Все дело в том, что меня прокляли. Слышали когда-нибудь про ритуал заклания?

Флокса удивленно пожала плечами. Я лишь хмыкнул, услышав знакомое название. Когда-то очень давно один не очень умный человек вздумал провернуть подобное со мной. Он не учел одну важную вещь: если обреченный до истечения положенного срока доберется до того, кто его проклял, и убьет, смерть отступит. Как видите, я еще жив.

– Я тоже ничего не слышал о нем до недавнего времени. – Хадиш печально улыбнулся и затянул шнуровку. – Пока не напился до беспамятства в одном из портовых кабаков. Очнулся в какой-то жалкой комнатенке захудалого постоялого двора. Как его, «Последний приют странника», что ли. Говорящее название, ничего не скажешь. Рядом записка. Или плати тысячу золотых, или через две недели змея ужалит тебя в шею. Сначала я не поверил этому. Подумаешь, кто-то решил подшутить надо мной и вытатуировал крохотную змейку, воспользовавшись моим состоянием. Но… Через день с ужасом обнаружил, что змея растет, увеличивается в размерах. Ее голова прямо на глазах ползет к моей шее.

– Сколько времени у вас осталось? – спросила Флокса, задумчиво кусая губы.

– Шесть дней. – Хадиш с мученической гримасой потер грудь, словно почувствовал шевеление змеи.

– Какое совпадение, – протянула Флокса. – Крайний срок – следующий день после перехода к вам наследства брата. В случае, конечно, если не найдется другого завещания.

– Вы до сих пор думаете, что я приказал убить Дурзила или своего брата? – Хадиш горько усмехнулся. – Вы ошибаетесь. Тирн обещал заплатить. Дал слово, что выручит меня и накажет того мерзавца, который осмелился это сделать. У гномов по-другому просто не может быть. Никто не имеет права угрожать кому-нибудь из семьи.

– И когда он должен был дать вам денег? – полюбопытствовала Флокса, от удивления посадив на лист бумаги огромную кляксу.

– Мы договорились обсудить это в тот вечер, когда его убили, – глухо ответил Хадиш. – Я прождал его до самого утра. Вы не можете представить мое состояние, когда утром заявились стражники и сообщили, что брат мертв. Я… Я был в отчаянии. И до сих пор пребываю в нем.

– То есть вам было выгодно исчезновение завещания? – продолжала гнуть свою линию Флокса. – Тогда бы вы стали наследником намного быстрее. И сумели бы сохранить свою жизнь.

– Да, смерть Дурзила бросает на меня определенные подозрения, – серьезно признал Хадиш. – Но я не стал бы его убивать! Скорее, договорился бы за определенную очень круглую сумму. Собственно говоря…

Тут гном запнулся, поняв, что сболтнул лишнее. Сцепил перед собой руки и уставился в столешницу столь мрачным взглядом, словно намеревался прожечь в ней дыру.

– Продолжайте! – рявкнула Флокса. Даже я испуганно подскочил на месте от ее тона. Передернул плечами и бесшумно вернулся в свое кресло, здраво рассудив, что теперь ей ничего не грозит.

– Я должен был встретиться с Дурзилом тем вечером, когда его убили, – так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, проговорил Хадиш. – Он заходил в дом, чтобы узнать последние известия. Тогда я предупредил, что приду поздно вечером, когда немного уляжется суета. Еще не знал тогда, что в доме оставят охрану. Но… Все планы сорвались из-за ваших людей.

– А откуда мне знать, что вам не удалось незаметно выскользнуть из окна? – холодно поинтересовалась Флокса. – Дани ведь вчера каким-то образом сбежала.

– Откуда знать? – Хадиш зло усмехнулся. – Спросите Зиргия! Этот проклятый полуорк, верно, услышал наш разговор краем уха или догадался о моих намерениях иным способом, поэтому распорядился, чтобы всю ночь рядом со мной находился стражник. Тот даже спал со мной в одной комнате! Потрясающая бестактность и неуважение! Счастье, что это унижение продлилось всего одни сутки.

– Вы всю ночь были под охраной? – изумленно переспросила Флокса. – Не знала, если честно… Но в конечном итоге это ничего не меняет. Мы предполагаем, что Дурзила, как и вашего брата, заказали гильдии наемных убийц. Вам было необязательно отлучаться из дома.

– Я устал оправдываться. – Хадиш закрыл глаза и с мученическим видом потер виски. – Вы вольны думать, что угодно. Но, право слово, мне действительно было незачем убивать брата. Я клянусь, что он обещал уладить все мои проблемы.

Флокса некоторое время молча смотрела на собеседника, нервно постукивая пальцами по столу. Я примерно представлял, о чем она сейчас думала. Как было бы замечательно хоть на миг снять перчатки и прикоснуться к гному. Тогда все вопросы бы исчезли сами собой.

– Вы свободны, – наконец с усталым вздохом произнесла подруга.

Я порывисто вскочил с места, вспомнив о том, что мне-то никто не мешает дотронуться до гнома. Той самой обожженной левой рукой, в кожу которой намертво въелся пепел от крови моего врага.

– Позвольте, я вам помогу, – с искренней сердечностью предложил я, протягивая ему руку.

Хадиш изумленно вздернул бровь, но послушно оперся на меня и тяжело встал. А я на миг застыл, прислушиваясь к своим ощущениям. Нет, ничего. Брат Тирна не являлся тем, кто скрывался вчера во тьме первого этажа постоялого двора. Что, в принципе, была понятно заранее. Рост у моего противника совершенно не напоминал гномий. Скорее всего, мне противостоял невысокий мужчина – примерно по плечо мне, но никак не по пояс, как Хадиш.

Другой вопрос: мог ли гном являться вторым моим противником, который кинул смертельное заклинание сверху? Хадиш обмолвился, что эту ночь провел в комнате один, без присмотра. Значит, гипотетически имел все возможности им быть. Думаю, вряд ли бы магу составило затруднение незаметно выбраться из дома. Демон его знает, некоторые колдуны умеют очень хорошо маскировать свой запах.

Дверь за Хадишем давно захлопнулась, а я все еще стоял посередине комнаты, глядя отсутствующим взглядом ему вслед.

– Шени, ты молодец, – вывело меня из задумчивости негромкое замечание Флоксы. Она подошла ко мне и одобрительно похлопала по плечу. – Благодаря тебе мы многое узнали сегодня.

– Не так уж и много. – Я криво усмехнулся. – Дело все запутывается и запутывается.

– Ну, не вечно же ему усложняться, – резонно возразила подруга. – Я уверена, как только мы проясним все обстоятельства, то станет легче.

– Да, но пока вопросов только прибавилось, – тоскливо протянул я. – Теперь еще проклятье Хадиша всплыло.

– Я думаю, нам стоит наведаться на этот постоялый двор, – проговорила Флокса, озадаченно морща лоб. – Какое-то загадочное совпадение, ты не находишь? Одного брата проклинают, другого практически сразу после этого убивают. Словно на семью Тирна обрушился злой рок.

Я промолчал. Флокса права, все эти события произошли в пугающе короткий промежуток времени. Кажется, кто-то очень невзлюбил эту семейку. И меня заодно.

Флокса вздохнула и отошла к столу, где быстро собрала раскиданные бумаги. Затем обернулась и вкрадчиво произнесла:

– Шени, ты библиотекарь. Читаешь намного больше меня. Я никогда не слышала о таком ритуале. А ты? Неужели ни разу не встречал в книгах упоминания о чем-нибудь подобном?

– Я однажды разговаривал с человеком, который, как и Хадиш, перенес нечто подобное, – медленно проговорил я, умолчав, что под этим человеком подразумеваю себя. – Но в книгах, если честно, не припомню, чтобы встречал.

– И что этот человек рассказал? – Флокса подалась вперед с хищным любопытством, при этом едва не опрокинув чернильницу.

– Его прокляли. – Я растянул губы в подобие улыбки. Отступники, до сих пор иногда просыпаюсь от ощущения, как к моей шее подбирается жуткая тварь. Правда, в моем случае смертельным наказанием оказался паук. – Единственное отличие: он был в сознании, когда наносили татуировку. И денег ему никто не предлагал заплатить. Это был способ убийства. Очень медленного, когда ожидание неминуемого сводит с ума.

– Но он выжил. Каким образом, хотелось бы знать?

– Да, выжил, – сухо произнес я. – У этого проклятья, как и у многих других чар, есть одно существенное ограничение. Оно действует до тех пор, пока жив тот, кто его наслал.

– И эту татуировку может нанести любой маг? – продолжила расспросы Флокса.

– Нет, конечно, нет. – Я покачал головой. – Тот человек не очень был настроен на продолжительную беседу по вполне понятным причинам. Но он обмолвился, что существует некая группа внутри гильдии наемных убийц. Крайне малочисленная – всего несколько человек. Правда, не уверен, что они люди в полном понимании этого слова. К ним обращаются очень редко, лишь когда желают наказать кого-нибудь особо провинившегося. Казнить по правилам гильдии.

– Казнить? – машинально переспросила Флокса. – Странно. В данном случае я бы сказала, что мы имеем дело с шантажом и вымогательством денег.

Я лишь неопределенно пожал плечами. Отступники, мне нужно срочно переговорить с Таркашем! Если кто-то из заклинателей начал столь сомнительную деятельность для собственного обогащения, то гильдия обязана знать. Но Флокса, как быть с ней? Не бросать же ее без присмотра.

– Ну что же. – Подруга провела рукой по волосам, приглаживая их. – Я думаю, на месте станет понятнее.

– Ты собралась в «Последний приют странника»? – настороженно спросил я.

– Да. – Флокса несколько удивленно на меня посмотрела. – А что? Ты имеешь что-то против?

Вообще-то, да, имею. Я знал, о каком постоялом дворе говорил Хадиш. Он служил местом негласного сбора гильдии наемных убийц. Именно там происходили собрания для обсуждения важных и срочных вопросов. И мне совершенно не хотелось, чтобы Флокса заявилась туда. Это наверняка переполошит гильдию. А Таркаш уже намекнул, что не все одобряют мою связь с дознавательницей храма.

– Судя по рассказу Хадиша, это может быть опасно, – заметил я, питая робкую надежду отговорить Флоксу. – Быть может, поручим это Зиргию и его людям?

– Вот еще! – презрительно фыркнула Флокса. – Я обязана сама там побывать. Потрогать все собственными руками. И потом…

Подруга скользнула ко мне ближе, так, что почти коснулась моего уха губами, и прошептала с кокетливой улыбкой:

– И потом, рядом со мной будешь ты, Шени. А значит, мне нечего бояться.

Я нашел в себе силы сдержать эмоции, так и рвущиеся наружу. Конечно, ей со мной не будет страшно. А вот мне до безумия страшно за нее. Но отговаривать ее не стал. По прошлому опыту знаю, что это бесполезно. Лишь раззадорю пуще прежнего. Легче оглушить, связать и запереть в каком-нибудь укромном безопасном месте. И сдается мне, что скоро я так и поступлю.

Флокса, сочтя мое молчание за знак безоговорочной капитуляции, звонко чмокнула меня в губы. Затем отстранилась и проговорила с плохо скрытой тревогой:

– А знаешь, что меня больше всего насторожило в рассказе Хадиша? Зиргий ничего не сказал про то, что гном всю ночь, когда убили Дурзила, был под охраной.

– Ну, мы ведь решили, что это дело рук наемного убийцы, – сделал я вялую попытку оправдать начальника городской стражи. – Ты же сказала Хадишу, что ему ничего не стоило передать распоряжение устранить поверенного. Вероятно, Зиргий подумал так же.

– Возможно, ты и прав, – протянула Флокса с сомнением. – Впрочем, я еще поговорю на эту тему с ним. А сейчас – вперед! Зловещие притоны ждут нас, Шени!

* * *

Я не любил постоялый двор, куда мы с Флоксой сейчас направлялись. И у меня были на то веские причины. Именно здесь некогда мне на тело нанесли татуировку, приговорив к смерти. И именно здесь я прикончил заклинателя, пройдя через всю охрану и заслужив этим поступком прощение.

Да, мне приходилось бывать на сборах гильдии. Если их можно так назвать, конечно. У нас действуют строгие законы по соблюдению инкогнито. Рядовые члены гильдии не имеют ни малейшего понятия, у кого какая маска в повседневной жизни. Только связной – Таркаш – знает, чем я занимаюсь в свободное от работы время. Пристальное разглядывание своих коллег, если выпадет удобный случай, чревато вызовом на поединок. Но глава гильдии, так называемый Магистр, обязан быть в курсе, кем являются обычные мастера. Возможно, еще троица его заместителей, своеобразный теневой совет. И когда Таркаш на прошлой нашей встрече сказал, что не все одобряют мою связь с Флоксой, это означало лишь одно: Магистр или кто-то из теневого совета недоволен моей связью с дознавательницей храма, что, в свою очередь, означает возможные крупные неприятности в будущем. И, чего скрывать очевидное, я боялся, что рискованное решение Флоксы наведаться в «Последний приют странника» сделает эти неприятности вполне реальными. Но изменить данную ситуацию не мог при всем желании.

Ощущение опасности настигло меня еще на границе среднего и нижнего городов. Дело в том, что Лутион издавна был поделен на своеобразные зоны. Верхний город, располагающийся на холмах, – самый безопасный и богатый район. Здесь находится городская ратуша и храмы четырех богов, здесь проживает вся знать. Средний город, протянувшийся широкой полосой по длинной пологой части побережья, – место обитания обычного люда. Ремесленники, торговцы, купцы и многие, многие другие, не запятнанные связями с запретными гильдиями. Или запятнанные, но не пойманные на горячем. Как я, к примеру.

Нижний же город вплотную прилегал к заливу и являлся естественным продолжением порта. Если вы добропорядочный горожанин, то не приведи небо вам оказаться на этих грязных и узких улочках, пропахших несвежей рыбой, ночью и без покровительства какой-нибудь запретной гильдии. Впрочем, днем без охраны сюда тоже не следует соваться.

Моя рука, казалось, намертво приросла к перевязи с мечом. Я шел рядом с Флоксой, всей кожей ощущая множество недобрых взглядов, которыми провожали нас. Интересно, Зиргий догадался отправить за нами пару соглядатаев? Вроде, он обещал, что не оставит меня без подмоги.

Чем дальше мы углублялись в нижний город, тем мне становилось все более не по себе. Почувствовала неладное и Флокса, неожиданно прекратив болтать о каких-то глупостях.

– Н-да, – пробормотала она, беря меня под локоть. – Ну и местечко. Знаешь, Шени, я ведь никогда не бывала в нижнем городе.

Я промолчал. Улица уходила круто вниз, оканчиваясь где-то на пристани. По обе стороны от нее жались друг к другу низенькие бедные домишки, таращась на прохожих слепыми глазницами окон, затянутых в лучшем случае слюдой, в худшем – бычьем пузырем. Да, о такой роскоши, как обычное стекло, тут можно только мечтать.

– Не хочешь вернуться? – тихо спросил я, перехватив вызывающую улыбку незнакомого гнилозубого моряка. Тот в ответ ухмыльнулся еще шире и облизнулся, переведя жадный недвусмысленный взгляд на Флоксу.

– Нет, – твердо отказалась она. – Я не думаю, что кто-нибудь рискнет днем напасть на служительницу храма.

Я кашлянул, сдерживая слова возражения. Ох, моя милая Флокса. Ты даже представить себе не можешь, на что способны эти люди. Их не запугаешь проклятьями и туманной небесной карой. Они понимают лишь силу в ответ на силу. И никакое недовольство богов их не страшит, поскольку хуже жить, чем они живут сейчас, просто невозможно.

Флокса поправила на груди серебряный медальон, будто он давал ей какую-то защиту, и гордо вздернула подбородок, тем не менее, стараясь не глядеть по сторонам. И правильно. Мы как раз проходили мимо трупа кобылы с непомерно раздувшимся брюхом. Сдохшее животное как бросили не менее недели назад в сточную канаву, так и забыли о нем. Белые опарыши деловито копошились в пустых глазницах и полусгнивших ноздрях коняги. Грязнущая бродячая собака меланхолично грызла кость, ревностно охраняя свою добычу. Запах здесь стоял, конечно, потрясающий. Приходилось дышать ртом, чтобы не задохнуться. И это мне не нравилось. Мой талант нюхача в этой ситуации совершенно бесполезен. Даже если в засаде за углом сидит целый отряд магов, я ничего не почувствую.

Наконец вдалеке показался нужный нам постоялый двор. Да, его я без проблем узнаю из тысячи похожих зданий. Удивительно опрятный для нижнего города двухэтажный каменный дом с броской ярко-красной вывеской над дверью: «Последний приют странника». Какой-то остряк добавил после названия рисунок погребального костра. Очень даже неплохой рисунок, стоит отметить. Оранжевые всполохи выглядели совсем как настоящие, казалось, будто от деревянной вывески шло неподдельное тепло. Странно, в прошлый мой визит ничего подобного не было. И кто только осмелился на подобную наглость?

– Красиво, – произнесла Флокса, любуясь на нарисованный огонь. – Очень красиво. Шутнику бы не вывески портить, а в столичную академию на отделение изобразительного искусства поступить.

– Вы так думаете? – неожиданно вступила в разговор невысокая светловолосая девушка в скромном зеленом платье, которая бесшумно подошла к нам ближе, услышав, что речь идет о рисунке. – А мне кажется, баланс красного нарушен. Особенно крайний правый язык пламени некрасиво получился.

Я ожидал, что Флокса рассердится на столь наглое вторжение в нашу беседу, но она лишь хмыкнула и прищурилась, с видом знатока уставившись на вывеску.

– Ну, может, самую малость, – наконец, с сомнением протянула подруга.

– Это все из-за цветных мелков, – расстроенно проговорила девушка, поправляя на шее медальон в виде простой медной монетки. – Да и ночью тяжело краски верно оценить. От каждого шороха пугаешься. Эх, да ладно. Извините за беспокойство.

Незнакомка вежливо наклонила голову, прощаясь с нами. На какой-то неуловимый миг мне показалось, будто в ее глазах вспыхнул и тут же погас зеленый огонек. Как у кошки, выходящей на охоту.

Девушка уже поспешила по своим делам, рассыпая по мостовой дробь каблуков, а я глупо смотрел ей вслед, решая, показалось мне или нет.

– Чего замер? – Флокса ревниво двинула локтем мне в бок. – Влюбился, что ли?

– Нет, – медленно протянул я. – Просто… Странная она какая-то. Не пойму, что в ней не так. Вроде, человек…

Я едва не добавил, что пахнет от нее совершенно безумной смесью ароматов, в которой более-менее понятным был лишь запах защитных заклинаний магии огня. Настолько мощных, будто незнакомку взял под свою опеку сам бог-сын, не меньше.

– Да демоны с ней! – Флокса недовольно поджала губки. – Все равно тебе ничего не светит. Или не заметил, что под рукавами платья у нее обручальные браслеты?

Я наклонил голову, пряча в уголках губ улыбку. Женщины становятся такими смешными, когда ревнуют. Впрочем, действительно, не будем отвлекаться. Мы пришли сюда совсем по другому поводу.

По позвоночнику пробежала знакомая дрожь возбуждения и опасности, когда я шагнул по направлению к постоялому двору. Флокса предусмотрительно не высовывалась вперед. Хоть на этом спасибо.

Краем глаза я уловил, как небольшая группа из пяти оборванцев, до этого азартно резавшаяся в карты у стены ближайшего дома, словно по команде встала, бросив на земле неубранную колоду. Еще несколько человек выступили из-за хлипкой ограды постоялого двора, образовав что-то вроде полукруга, который нам следовало миновать по дороге к двери.

Плохо дело. Если сейчас же я не найду способ показать знак гильдии, не привлекая при этом внимания Флоксы, то нам не жить. А рыб в заливе будет ждать этой ночью богатое пиршество из слишком самоуверенной дознавательницы храма и слишком глупого наемного убийцы, поставившего дружбу выше чувства самосохранения.

И тут само небо пришло мне на помощь.

– Ой! – негромко воскликнула Флокса, останавливаясь.

Я кинул на нее быстрый взгляд. Увидел, что подруга угодила каблуком в предательскую щель между досок наспех сколоченного настила через огромную, не пересыхающую даже в жару лужу и сейчас отчаянно пытается освободиться. И резко взмахнул рукой, чертя в воздухе огромный треугольник – вдруг не заметят с первого раза.

Позади что-то разочарованно пробормотали оборванцы, возвращаясь к засаленным картам. Люди около входа в постоялый двор остались на прежнем месте, но теперь их позы были не угрожающими, а скорее заинтересованными.

Я приложил палец к губам и кивком показал на Флоксу. Мол, не все в курсе, куда мы идем. Один из охранников двора – высокий смуглокожий мужчина, в изящных чертах лица которого угадывалась эльфийская кровь, изумленно вздернул бровь, но послушно дал знак остальным разойтись. Сам, впрочем, остался на месте. Я знал его. К сожалению, только в лицо, но не по имени. Однажды выпал случай оказать ему крупную услугу, поэтому он не убил меня за то, что при этом частично раскрыл перед рядовым мастером свою маску. Поэтому сейчас мы квиты, и мне нельзя рассчитывать на его благосклонность. А жаль, от такого покровителя я бы не отказался. На пороге постоялого двора нас встречал один из членов теневого совета. И это мне очень не понравилось. Неужели о нашем появлении здесь были предупреждены? Но кем?

– Шени! – разгневанно вскрикнула Флокса, опасно балансируя на одной ноге. – Ты мне поможешь, наконец, или как?

«Шени?» – беззвучно шевельнулись губы встречающего нас члена теневого совета. Я обреченно кивнул. Тот с непроницаемым выражением лица посмотрел на разъяренную, раскрасневшуюся Флоксу, все еще сражающуюся с намертво застрявшим каблуком, и вдруг скользнул к ней навстречу. Точнее, даже не скользнул – перетек из одного места в другое. Так быстро, что я, к моему величайшему стыду, не сумел среагировать.

– Позвольте мне, сударыня, – бархатно обратился он к Флоксе, галантно склоняясь перед ней в глубоком поклоне и искоса кинув на меня смеющийся взгляд. Я замер с наполовину вытащенным мечом, чувствуя себя на редкость глупо. И что прикажете делать? Кидаться на одного из членов теневого совета гильдии наемных убийц только за то, что он решил помочь твоей спутнице? Сумасшествие и самоубийство, легче уж сразу плюнуть в морду огнедышащего дракона.

– Что вы себе позволяете?! – в бешенстве рявкнула подруга, когда тот, не дожидаясь разрешения, присел перед ней на корточки. – Вы кто вообще такой?

– Зовите меня Лантием, – милостиво разрешил тот. Флокса открыла было рот, чтобы еще что-то сказать, но неожиданно залилась краской смущения, когда новый знакомый пробежал пальцами по ее щиколотке, обхватывая поудобнее, и с легкостью выдернул каблук из предательской щели.

– Спасибо, – пробормотала Флокса, в следующий же миг отпрыгивая и прячась у меня за спиной. – Премного благодарна.

Я с трудом удержался от желания обернуться к ней и спросить, все ли в порядке. Сколько Флоксу знаю – впервые вижу ее настолько растерянной.

– Могу ли я поинтересоваться, что привело вас сюда? – спокойно спросил Лантий, глядя прямо на меня. В его темно-зеленых глазах не отражалось ни малейшего проблеска какого-нибудь чувства.

– Мы пришли сюда по делу, – честно признался я. – У нас есть основания предполагать, что в этом постоялом дворе творится нечто незаконное.

Последнее слово я произнес с особым нажимом, надеясь, что Лантий поймет – деятельность гильдии тут ни при чем.

– Незаконное? – В голосе высокопоставленного наемного убийцы прозвучала плохо скрытая насмешка. – Кто бы мог подумать. А если подробнее?

– С чего вдруг мы должны вам что-нибудь рассказывать? – зло проворчала Флокса, не рискуя, впрочем, пока высовываться из-за моей спины. – Мы пришли поговорить с хозяином постоялого двора.

– Считайте, что перед вами его заместитель. – Лантий выжидательно скрестил руки на груди. – Ну?

– Мы считаем, что в одном из номеров был проклят человек, – быстро выпалил я. – Точнее, гном. Проклят по… гм… старинному ритуалу, заключающемуся в нанесении на тело смертельной татуировки. И это было сделано не во имя возмездия, а ради наживы. С несчастного потребовали тысячу золотых, чтобы снять проклятье.

По мере моего рассказа брови Лантия поднимались все выше и выше.

– Вот как? – задумчиво протянул он. – Вы описали действительно незаконное деяние. В таком случае пройдемте внутрь. В моем кабинете нам будет удобнее разговаривать.

Его предложение мне совершенно не понравилось. Если беседа вызовет неудовольствие гильдии, то я наверняка не сумею вырваться из дома. Один – возможно, но не с Флоксой.

– Мне кажется, у вас нет выбора, – без малейшей угрозы отметил Лантий, развернулся и неспешно отправился к постоялому двору.

Я тихо ругнулся. Попробуй поспорь с ним. Это предложение мы не имеем права игнорировать.

Флокса испуганно притихла, наверняка ощутив, как воздух вокруг нас загустел от напряжения до такой степени, что его можно было черпать ложками. Послушно уцепилась за мой локоть, и мы поспешили за Лантием.

На самом пороге галантный полукровка остановился и с вежливым полупоклоном пропустил нас вперед. Я замешкался. Поворачиваться спиной к члену теневого совета совершенно не хотелось.

– Шени, – с легкой укоризной произнес Лантий. – Ну что же вы. Вас никто не заставлял приходить сюда, не так ли? А теперь, в шаге от цели, трусите. Нехорошо… Я бы даже сказал – недостойно… хм… библиотекаря.

Я вспыхнул от возмущения. И ведь не скажешь ничего в свое оправдание – рядом стоит Флокса, у которой уже глаза от удивления как блюдца. Лантий прав, медлить глупо. Я по доброй воле пришел сюда. И еще повезло, что мне дают шанс высказать свои опасения, не открывая при этом моей маски.

Я зло насупился в ответ на обезоруживающую улыбку хозяина дома и шагнул вперед, подхватив под руку Флоксу. От предчувствия опасности все нервы были напряжены до предела.

– Мой кабинет направо по коридору, – любезно подсказал Лантий, тщательно запирая за нами дверь. – Прошу.

Я немного расслабился. Если нас не убили сразу, едва мы скрылись от глаз посторонних, то вряд ли сделают это, пока не услышат мой рассказ. Что же, тем лучше.

В кабинете Лантий первым делом плотно задернул занавески, от чего в комнате ощутимо потемнело, и небрежным жестом зажег магический шар, который, судя по яркому свету, был лишь недавно заряжен.

– Вина? – предложил он, отходя к столику с напитками.

– Спасибо, нет, – сухо ответил я, замерев посередине комнаты и не решаясь опуститься в мягкое кресло. Сидящий человек всегда в заведомо более проигрышной позиции, чем стоящий. Конечно, глупо надеяться на стакан с водой, заявившись в логово огнедышащего дракона, но все же.

Лантий кинул на меня быстрый взгляд и неодобрительно покачал головой.

– Сядьте! – приказал он таким беспрекословным тоном, что Флокса рядом со мной жалобно пискнула и буквально рухнула в кресло. Медленно последовал ее примеру и я, после чего хозяин дома рассеянно улыбнулся и обратился к моей подруге: – Сударыня, для вас я смешаю великолепнейший коктейль из самых дорогих наливок и бесподобных соков. И даже не смейте отказываться, иначе смертельно оскорбите меня. Поверьте, я умею доставить наслаждение женщине.

Флокса трогательно зарделась от последней фразы, словно невинная послушница храма, застуканная за поцелуями строгой матерью-настоятельницей. Я хмуро наблюдал за ней. Знала бы она, кто сейчас стоит перед ней, наверняка бы так усердно глазки не строила.

Лантий щедро плеснул в высокий бокал из драгоценного эльфийского хрусталя малиновой жидкости, пахнущей свежей земляникой. Добавил немного ярко-оранжевой воды и кислого сока дайхама, дерева, которое произрастает лишь в опасной близости от Пустоши и за плоды которого нередко платят жизнями. Задумчиво нахмурился и осторожно наслоил поверх несколько капель ядовито-зеленой вязкой субстанции.

– Прошу.

Флокса едва ли не растеклась по креслу от удовольствия, принимая из рук высокопоставленного убийцы получившийся напиток. Я помрачнел еще сильнее, усиленно принюхиваясь. Уж не задумал ли Лантий отравить мою подругу? Быть может, стоит выбить бокал из ее рук, пока не произошло что-нибудь непоправимое?

– Ох, какую бестактность я совершил, – искренне расстроился Лантий, словно прочитав мои мысли. – Первый глоток – создателю напитка. А то вдруг получилось что-то абсолютно отвратительное.

Он незаметно подмигнул мне, ловко выхватил из рук Флоксы бокал и пригубил его. Зажмурился, смакуя вкус напитка.

– Отлично, – с плохо скрытым самодовольством произнес он, возвращая бокал несколько ошарашенной Флоксе. – Надеюсь, вам понравится, милая девушка.

Флокса вопросительно посмотрела на меня, молчаливо требуя совета. Я неопределенно пожал плечами. Если Лантий решил нас убить – нам в любом случае не выйти из этого дома живыми. Лучше смириться и покорно плыть по течению событий.

– Пейте, – с нажимом произнес хозяин дома. – Вам понравится. Клянусь своим клинком!

А вот это было произнесено уже без иронии. Подобная клятва считалась самой серьезной в гильдии наемных убийц. Никто не имел права нарушить ее, не опасаясь скорого и справедливого возмездия.

Флокса, еще сомневаясь, сделала осторожный глоток, после чего по ее лицу расползлась настолько блаженная улыбка, что на какой-то миг мне стало завидно. Интересно, что же такое предложил ей Лантий?

– Какая прелесть. – Флокса быстро допила бокал и умоляюще посмотрела на хозяина дома, намекая, что была бы не против добавки. Надо же, совершенно на нее не похоже.

– Одну секунду. – Лантий без особых проблем понял, что от него требуется, и вновь подошел к столику. Нарочито медленно потянулся за первым ингредиентом. Флокса следила за ним расширенными зрачками. Затем уронила голову на грудь и задремала, стоило только первой капле новой порции напитка упасть на дно бокала.

– А вот теперь поговорим серьезно. – Лантий кинул быстрый внимательный взгляд на Флоксу, продолжая делать коктейль для себя. – За подругу не волнуйся. Короткий освежающий сон еще никому не навредил. Итак, Шени, мастер гильдии наемных убийц, какого демона ты приперся сюда под ручку с дознавательницей храма? Жить надоело? Решил убить и себя, и подружку?

– У меня не было другого выхода. – Я передернул плечами. Ненавижу оправдываться! – Лантий, на меня открыли охоту по правилу «абсолютного превосходства». Но тот, кто это сделал, начал слишком серьезную игру, претендуя не просто на вступление в гильдию, но на мое место.

– Выкладывай все с самого начала, – резко приказал тот. – Но даже не пытайся давить на жалость – не пойму и не оценю. Ну?

Я взглянул в темные и непрозрачные глаза высокопоставленного убийцы, в которых плескалось пламя непонятного удовольствия. Искоса посмотрел на мирно спящую Флоксу. Хотелось бы знать, если мой рассказ не понравится Лантию, будет ли нам позволено уйти? И начал говорить.

Лантий слушал меня внимательно, не перебивая. По мере моего монолога лицо его все больше каменело. Когда я упомянул о проклятье Хадиша, он с трудом сдержался от какого-то вопроса или восклицания, но все же дал мне закончить спокойно.

– Вот и все, – завершил я свою историю и облизал пересохшие губы.

– Пей. – Лантий вручил мне бокал с искрящимся изумрудным содержимым, над которым колдовал все это время. Я недоверчиво принюхался. Как-то не доверяю я напиткам, которые мне наемные убийцы предлагают.

– Пей, – повторил тот, слабо улыбнувшись. – Я не собираюсь тебя убивать. Пока, по крайней мере.

Я послушно отхлебнул из бокала. В нос ударили веселые пузырьки, от которых заслезились глаза.

– Мне не нравится то, что ты рассказал, – после долгого молчания резюмировал Лантий. – Мне плевать, если честно, на твои проблемы, связанные с «абсолютным превосходством». Но мне не плевать, если кто-то из заклинателей решил действовать в обход гильдии. Значит, ты говоришь, все случилось именно здесь? Ты уверен, что этого гнома именно прокляли?

– Поверь мне, этот ритуал я не спутаю ни с каким другим, – процедил я, невольно потерев поясницу. Там еще оставалась крохотная татуировка в виде паучка. Забавная на первый взгляд. Если не знать, к каким последствиям она должна была в итоге привести.

– В самом деле, и как я мог забыть об этой мелочи, – задумчиво протянул Лантий. – Ты же был некогда приговорен к подобной смерти. Хотя меня оправдывает то, что я тогда еще не состоял в теневом совете.

– Я помню, – криво ухмыльнулся я. – Я прекрасно помню, кто тогда меня приговорил к смерти. Но не в этом суть. Мог ли кто-нибудь из заклинателей поступить так… негуманно с Хадишем?

– Если ты ручаешься, что видел татуировку на его теле, то да. – Лантий сел напротив меня, устало потерев лоб. – Но… Бессмыслица какая-то. Заклинатели не имеют права начинать собственную игру. Под страхом смерти. Им платят более чем достаточно. Тысяча золотых? Слишком малая цена.

– Сколько заклинателей сейчас состоят в гильдии? – прямо спросил я. – Насколько я помню, им запрещено покидать этот дом.

– Нет, – сразу же ответил Лантий. – Даже не думай об этом. Гильдия никогда не пойдет на открытие такой информации. Даже если заклинатель провинился, скорее всего его простят. Они слишком редки и ценны, чтобы наказывать смертью за маленькое вымогательство.

– Тогда зачем ты пригласил меня в дом? – Я отставил почти допитый бокал в сторону. – Чтобы убить?

Лантий вместо ответа взглянул на Флоксу. Короткие каштановые волосы падали ей на глаза, ровное дыхание доказывало, что девушка еще спит.

– Красивая у тебя подружка, – произнес он. – Не страшно спать с дознавательницей? Да, я в курсе перчаток, но говорят, что телепаты способны улавливать сильные всплески эмоций. И потом, их талант имеет тенденцию к бурному развитию.

– Не вмешивай Флоксу в это дело, – прошипел я. – Она тут ни при чем!

– Ну да, конечно, – с сарказмом произнес Лантий. – Как будто не ее жизнью тебя шантажируют. Впрочем, на самом деле мне плевать на твои личные взаимоотношения. Главное, чтобы делу не мешали. Насчет заклинателей… Я проверю эту информацию. Если она не подтвердится – тебе предстоит очень неприятный разговор.

– А если подтвердится? – рискнул я задать вопрос.

– В таком случае, Шени, ты первым узнаешь об этом, – проникновенно заметил Лантий. – Впрочем, как и в случае, если твое обвинение окажется ложным.

Холодная дрожь пробежала у меня по позвоночнику. Ну и влип. Мое слово против слова заклинателя. Кажется, итог этого противостояния уже известен.

– И все-таки твоя подруга очень красивая девушка, – в очередной раз резко сменил тему разговора Лантий. – Береги ее.

– Постараюсь, – хмуро буркнул я.

– Почему бы тебе не оставить ее под моим покровительством? – неожиданно поинтересовался собеседник, вставая со своего места и подходя ближе. – Насколько я понял, без нее твои руки окажутся развязанными. Уверяю тебя, я сумею ее защитить.

– Флокса не из тех девушек, которые спокойно воспримут заключение, – настороженно протянул я, не понимая, к чему клонит Лантий. – Да и потом, как я объясню ей пленение и последующее освобождение?

– Напитком забвения, – прямо ответил тот. – Она не поймет, где была все это время. Как не вспомнит, о чем мы сейчас бедовали.

– И ты предлагаешь эту помощь бескорыстно? – недоверчиво переспросил я.

Вместо ответа Лантий растянулся в неприятной ухмылке. Присел перед Флоксой на корточки и собственническим жестом провел по ее ноге от щиколотки до самого бедра.

– Какая разница, если она ничего не вспомнит? – двусмысленно протянул он. – Считай, что бескорыстно. Обещаю, что буду обращаться с ней достаточно аккуратно и не покалечу.

Я так порывисто встал со своего места, что чуть не опрокинул кресло.

– В таком случае можешь засунуть свою помощь дракону в задницу! – приглушенно рявкнул я. – Я не намерен расплачиваться Флоксой. Убери свои лапы от нее!

– О-о-о. – Лантий понимающе улыбнулся, поднялся и отошел от моей подруги. – Сколько экспрессии. Но я был бы разочарован, если бы ты отреагировал иначе. Что же, Шени, на этом наш разговор завершен. По вполне понятным причинам я не намерен рассказывать тебе о заклинателях. Рой и копай сам.

С этими словами убийца щелкнул пальцами. Тотчас же Флокса пошевелилась и широко зевнула, приходя в себя.

– Ох, извините, – проговорила она с растерянной улыбкой. – Я, наверное, немного задумалась. Итак, глубокоуважаемый Лантий. Могу ли я задать вам несколько вопросов?

– Все, что угодно. – Хозяин дома широко развел руки в приглашающем жесте. – Что тревожит столь очаровательную сударыню?

Флокса быстро повторила мой рассказ, особо упомянув о странной татуировке на теле Хадиша и о доме, где, по словам гнома, ее нанесли. Затем выжидающе уставилась на Лантия.

– Надо же, – с искренним возмущением произнес он. – Впервые о таком слышу. Какая мерзость!

– И вы не знаете, кто мог быть повинен в этом? – несколько обескураженно поинтересовалась Флокса.

– Нет. – Лантий огорченно всплеснул руками. – Но я, без сомнения, проверю всех своих людей. Понимаете, в районе, подобном нижнему городу, очень тяжело работать. Одно отребье вокруг. Безумно жаль, что столь достойная личность пострадала в моем доме.

– Ну хоть как-то вы в состоянии нам помочь? – обреченным тоном спросила Флокса.

– Не сейчас. – Лантий с неподдельным огорчением покачал головой. – Приходите через пару дней. К тому времени я уже переговорю со слугами и непосредственным хозяином дома. Но прежде… Вряд ли.

– Возможно, вы позволите нам самим расспросить ваших работников? – неуверенно полюбопытствовала Флокса, старательно избегая встречаться с любезным собеседником глазами. – Мы будем очень тактичны.

– Это абсолютно исключено. – Лантий растянул губы в лживой сожалеющей улыбке. – Нет, нет и нет. И даже не настаивайте, если не желаете проблем.

Я ожидал, что Флокса вспылит после этого заявления. Она ненавидела, когда кто-нибудь осмеливался ей указывать, как стоит поступить. Наглеца обычно постигала быстрая и не всегда заслуженная суровая кара. В гневе Флокса была ужасна. Она кричала, кидалась любыми вещами, которые имели несчастье попасться ей под руку. Однажды, повздорив с настоятельницей храма по какому-то пустяку, запустила в стену дорогущую вазу из эльфийского хрусталя работы одного прославленного мастера. И лишь то, что в свое время Флокса спасла жизнь старой женщине, вычислив в ее окружении опасного фанатика-убийцу, посылающего отвратительные анонимные угрозы, уберегло мою подругу от немедленной отправки в далекие земли в качестве вестницы богини-дочери. Другими словами, ее чуть не услали на драконьи выселки проповедовать религию исчадьям бога-отступника.

Вот и теперь я с нескрываемым испугом подался вперед, ожидая, что Флокса совершит какую-нибудь глупость. Да, она из числа весьма симпатичных девушек, которым, как известно, многое прощается, но Лантий не принадлежит к благовоспитанным сударям, добродушно закрывающим глаза на безумные выходки прекрасных дам.

– Ох, извините. – Флокса почему-то покраснела. – В таком случае не смею вас больше отвлекать.

– Вы меня не отвлекаете, сударыня. – Губы Лантия сложились в приветливую улыбку, но глаза оставались холодными, словно лед. – Скажите, могу ли я надеяться на еще одну встречу с вами?

– Нет! – Я решительно вмешался в разговор, заподозрив в последней фразе плохо скрытую угрозу. – Мы вас больше не потревожим.

– Вы назначаете мне свидание? – кокетливо поинтересовалась Флокса, каким-то чудом не услышав моего невежливого выкрика. – Я, право слово, не знаю. Вы живете в столь опасном районе, что добропорядочной девушке опасно появляться на его улицах в одиночестве.

Я так и замер с открытым ртом. Ну и как это понимать? Нет, конечно, у нас с Флоксой достаточно свободные отношения. Но открыто флиртовать в моем присутствии? Я себе подобного никогда не позволял. Хотя… Если совсем честно, было пару раз. Однако у меня есть оправдание: я тогда сильно набрался. И я не кадрил непосредственное начальство Флоксы, как это сейчас делает она. Как мне отпустить подругу на свидание с членом теневого совета гильдии убийц? Он же способен свернуть ей шею за одну секунду и никогда в жизни не почувствовать ни малейших угрызений совести из-за подобного поступка.

– Как я понимаю, вы согласны? – спросил Лантий, кинув на меня мгновенный торжествующий взгляд. – Что же, не беспокойтесь. Я сам приду за вами.

Я едва не поперхнулся. Побагровел, сдерживая кашель, и зло прошипел Флоксе:

– Пошли отсюда! Скоро стемнеет. А ночью по улицам нижнего города только самоубийцы ходят.

– Да-да, конечно, – рассеянно произнесла Флокса, не отрывая зачарованного взгляда от смуглокожего хозяина дома. – Пойдем.

После чего с явной неохотой выбралась из кресла и попятилась спиной к двери, лишь бы подольше полюбоваться Лантием. Я яростно дернул ее за руку, присовокупив к этому парочку орочьих ругательств. Только этого мне не хватало! Кажется, Флокса в самом деле окончательно и бесповоротно потеряла голову от Лантия.

– Сударыня, – на самом пороге настиг нас запоздалый оклик гостеприимного хозяина. – Постойте.

– Да? – Флокса обернулась и с молчаливым обожанием уставилась на убийцу.

– Примите небольшой подарок от меня. – Лантий жестом бродячего иллюзиониста вытащил из-за спины брошь в виде розы. Эта безделушка была выполнена настолько искусно, что на миг мне показалось, будто передо мной настоящий цветок. Тонкие лепестки, вырезанные неизвестным мастером из бордового камня, словно источали сладкий аромат.

– Ох, какая прелесть, – непроизвольно вырвалось у Флоксы. – Но я не могу… Это, наверное, стоит целое состояние.

– Не беспокойтесь. – Лантий, не слушая ее слабых возражений, ловко приколол брошь на платье, на мой взгляд непозволительно долго провозившись с застежкой в непосредственной близости от декольте. – Вам ничто не будет грозить в нижнем городе, когда эта брошь на вас. Обещайте, что не снимете ее.

– Нет, конечно нет, – растерянно произнесла Флокса, вряд ли сообразив, что только что стала обладательницей личного охранного знака от одного из негласных руководителей гильдии наемных убийц. Интересно, как бы отреагировала настоятельница храма богини-дочери, узнав о таком вопиющем нарушении?

– Всего доброго. – Лантий прикоснулся губами к руке Флоксы. – Я очень надеюсь, что скоро вновь увижу вас в добром здравии.

Я подозрительно поджал губы. И как это понимать? Как недвусмысленную угрозу – мол, не смейте сюда больше соваться, или как предупреждение мне, чтобы я лучше присматривал за своей подругой?

– А меня не желаете больше увидеть в добром здравии? – хмуро полюбопытствовал я.

– О-о-о, я не сомневаюсь, что наша встреча произойдет очень скоро. – Лантий выпрямился и посмотрел на меня с непроницаемым выражением темно-зеленых глаз. – Считайте, что предчувствие такое.

* * *

Когда мы вышли с постоялого двора, на улице было уже темно. На ночном небе зажигались первые несмелые звезды, но они не могли осветить нам путь. В нижнем городе уличных фонарей никогда и в помине не было, поэтому меня кольнуло беспокойство. Я и Флокса кажемся слишком легкой добычей. В темноте ее охранный знак не виден, поэтому зуб даю – нам даже до конца проулка дойти не позволят.

– Как поздно! – искренне удивилась подруга, зябко кутаясь в шерстяную накидку. – Странно, мне казалось, будто наш разговор с Лантием занял намного меньше времени.

Я ничего не сказал в ответ. Не объяснять же, что большую часть беседы Флокса мирно проспала, пав жертвой коварства любезного хозяина.

– И как мы пойдем? – продолжала расстраиваться подруга. – Я помню, на здешних улицах даже днем-то сам бог-отступник ногу сломит. А уж женщина каблуки и подавно.

Я хмыкнул про себя. Если бы в здешних темных переулках опасность грозила только туфлям Флоксы, мы бы уже отправились в путь. Кажется, моя подруга настолько свято верит в покровительство своей богини, что даже забыла, в каком месте мы сейчас находимся.

Не успел я додумать эту в величайшей степени печальную мысль, как тьма вокруг крыльца сгустилась еще сильнее, и из нее выступила смутная тень.

– Не беспокойтесь, – вежливо попросила она простуженным мужским голосом, заметив, как воинственно я выхватил меч, другой рукой отстраняя Флоксу за спину. – Меня послал Лантий. Попросил, чтобы я проводил вас к границе среднего города.

– Правда? – недоверчиво переспросил я, тщетно пытаясь разобрать, с кем разговариваю. – Небывалая любезность.

– Действительно. – Из мрака раздался негромкий смех. – Сейчас я активизирую магический шар. Не пугайтесь.

Я не спешил убирать меч, но на всякий случай прикрыл глаза ладонью, чтобы не быть ослепленным. В нижнем городе даже мгновенная беспомощность – непозволительная роскошь.

Нежданный помощник прошептал пару слов, и двор озарил приятный неяркий свет покупного заклинания. Я прищурился, пытаясь как можно быстрее адаптировать зрение, затем перевел взгляд на собеседника и с трудом сдержал невольное восклицание.

Рядом с крыльцом смущенно переминался с ноги на ногу настоящий великан из детских сказок. Даже стоя на земле, на несколько ступенек ниже, он ростом был вровень со мной. Плотная ткань простой рубахи туго обтягивала огромные мускулистые руки. Длинные волосы, зачесанные в хвост, оставляли открытыми на удивление умное и серьезное лицо.

– Э-э-э, – протянула Флокса, опасливо выглядывая из-за моего плеча. Оценив предполагаемого провожатого, испуганно икнула и пропищала: – С кем имею честь разговаривать?

– Звать меня Боргом, – пророкотал тот. – Сударыня, как вижу, вы принадлежите к храму богини-дочери?

– Да. – Флокса невольно приосанилась и поправила серебряный медальон. – А что?

– В наших краях не любят служителей божьих, – ответил Борг. – Вы бы спрятали побрякушку. Конечно, открыто не нападут, но помоями в лицо из-за угла могут плеснуть.

Флокса сначала покраснела от возмущения, потом побледнела. Открыла было рот, чтобы выразить свое презрение местными обычаями, но поперхнулась. Борг продолжал смотреть на нее, чуть наклонив голову. И его молчаливое спокойствие подействовало на Флоксу лучше каких бы то ни было увещеваний или споров.

– Да, конечно, – пробормотала она, поспешно убирая медальон с виду. – Что-нибудь еще?

– Спасибо, – без тени насмешки поблагодарил ее Борг и протянул свою здоровенную лапищу, помогая спуститься. Флокса немного помедлила, но потом все же вложила свою руку, обтянутую перчаткой, в его ладонь.

Нижний город никогда не спал. Напротив, именно ночью на его улицах начиналась настоящая бурная жизнь. Магический шар плыл перед нами, то и дело выхватывая из темноты неприглядные подробности повадок здешних обитателей. Вот какие-то люди бросились врассыпную, словно тараканы, напуганные светом, оставив на деревянном тротуаре свежие пятна крови и запах смерти в воздухе. А за ближайшим углом явно слышались глухие удары во что-то мягкое и приглушенные стоны. Видать, не поделили добычу.

Я любил нижний город. В его темных узких переулках так легко представить себя настоящим зверем. Только здесь чувствуешь всю полноту и сладость жизни, которую в любой момент может оборвать более удачливый хищник. Да, я не раз выходил на охоту, становясь одной из теней-убийц. И такие прогулки доставляли мне настоящее наслаждение. Но сейчас, не скрою, я был счастлив, что нас сопровождает Борг. Ничто так не связывает руки, как страх за близкого тебе человека.

Изящная фигура моей подруги рядом с провожатым выглядела особенно маленькой и хрупкой. Я замыкал своеобразное шествие по улицам никогда не спящего города и думал. Визит на постоялый двор добавил мне лишь новой головной боли и никак не помог в расследовании. Что означают многочисленные знаки внимания, которыми Лантий настолько щедро одарил мою подругу? Она ему действительно понравилась, или он хотел усыпить ее бдительность? Впрочем, ни один из этих вариантов меня не устраивал. Если Лантий вздумает заявить свои права на Флоксу, то я ничего не сумею ему противопоставить. Никакие замки и никакая охрана тогда ее не спасут. Святые отступники! Что же мне делать? Я завяз в этом деле по уши и продолжаю своими же руками сооружать себе погребальный костер. Почему бы не поступить так, как должен был с самого начала? Плюнуть на Флоксу и заняться спасением собственной жизни. Найти того наглеца, который осмелился кинуть мне вызов, убить его и спокойно жить себе дальше. И мой маскарад не пострадает. Продолжу ходить каждый день в библиотеку, слушать нудные нравоучения главного архивариуса. А Флокса… Все мы рано или поздно умрем. Думаю, она простит меня, когда встретит на землях мертвых.

Промозглый порыв соленого ветра, налетевший со стороны залива, заставил Флоксу зябко передернуть плечами. Она неловко накинула капюшон одной рукой, не решаясь вторую выдернуть из хватки Борга.

«Как бы не простудилась», – с внезапной сильной тревогой подумал я и тут же в сердцах сплюнул себе под ноги. С этим срочно надо что-то делать. Привязанность к подруге ослабляет меня, делает легкой добычей.

Борг неожиданно остановился, да так резко, что я едва по инерции не влетел ему в спину. С поразительной для мужчины подобной комплекции грациозностью согнулся в поклоне и легко поцеловал руку Флоксы.

– Здесь заканчивается нижний город, – проговорил он, отступая на шаг. – Дальше можете идти спокойно.

Я посмотрел вперед. Забавно, никогда не замечал, как очевидна грань между двумя Лутионами. Здесь царила тьма и таинственная, подозрительная тишина, в любой миг готовая расколоться свистом рассекаемого воздуха и коротким проблеском стали. Буквально через пару шагов дощатый тротуар сменялся брусчатой мостовой, окна домов приветливо светились, словно приглашая на поздний чай, и ветер порой доносил смех влюбленной парочки, достаточно смелой, а точнее сказать, безрассудной для прогулки ночью в опасной близости от трущоб города.

Интересно, что помогает удержать нижний город в его границах, почему он не начал расползаться по холмам, рискуя когда-нибудь перехлестнуть волнами крови и смерти их вершины? Никогда об этом не задумывался.

– Спасибо, – поблагодарил я, подхватывая Флоксу под локоть.

– Не за что, – вежливо отозвался Борг. – Шени, ты смелый малый. Мало бы кто решился сунуться в наши владенья с такой очаровательной спутницей без охраны или хотя бы негласного сопровождения.

– Без охраны? – Я невольно вздернул брови. – Борг, ты наверняка в курсе. Днем, когда мы только шли к Лантию, за нами кто-нибудь следил?

– Нет. – Громила покачал головой. – Совершенно точно, что нет. Я вел вас с самой границы города. Вы шли совершенно одни.

Я с трудом удержался от ругательства. Вот и верь после этого начальнику городской стражи! Верно, видимо, люди говорят, что орк соврет – даже не поморщится. Он же обещал, что его люди и на шаг от Флоксы не отойдут, особенно после покушения. Ничего не понимаю.

* * *

Не знаю, подействовал ли на Флоксу напиток, который ей любезно приготовил Лантий, или недолгий крепкий сон после выпитого бокала, но после прощания с Боргом она с такой скоростью рванула по улице по направлению к верхнему городу, что всерьез напугала меня. Неужто подруга наконец-то раскрыла мой маскарад и сейчас спешит в ратушу или в казарму городской стражи, чтобы сдать меня с потрохами? Не удивлюсь, если действительно так. За последние дни я слишком часто был на грани полного провала.

– Чего застыл? Догоняй! – кинула через плечо Флокса и припустила еще быстрее. Не понимаю, как ей удается бегать на каблуках по каменной мостовой? Неужели ноги не страшно поломать?

Я жалобно вздохнул и поспешил за подругой. В три гигантских прыжка догнал ее и потрусил рядом, не забывая кидать подозрительные взгляды по сторонам.

– Ну? – поняв, что пробежка затягивается, протянул я. – Неужто ты решила похудеть и ради этого вздумала пробежаться на сон грядущий?

– Я не толстая! – взвизгнула Флокса. Каким-то немыслимом образом, не снижая хода, развернулась и пребольно ткнула меня остреньким кулачком в плечо. – Никогда не смей говорить, что мне надо похудеть!

– Да я и не говорил. – Я болезненно охнул, от неожиданности даже оступившись. – Пошутил неудачно. Почему ты бежишь?

– На месте расскажу. – Флокса неприлично высоко приподняла путавшийся при ходьбе подол платья, и ее ноги, обтянутые черными прозрачными чулками, замелькали вдвое быстрее.

Я гулко сглотнул, не в силах оторвать от этого замечательного зрелища глаз. Да, прекрасно понимаю, почему Лантий клюнул на мою подругу. Только боюсь, ему ничего не светит.

Флокса вихрем пролетела по спящим улицам Лутиона, спугнув несколько целующихся парочек и прохожего, который немного покачивающейся походкой возвращался из кабака домой, и свернула в тихий переулок, ведущий к бывшему жилищу Тирна.

– Фух. – Флокса устало прислонилась к ограде, благоразумно остановившись за несколько домов от того, который был нам нужен. Рванула завязки шерстяной накидки и подставила разгоряченное лицо и шею холодному ветру.

– Ты заболеешь, – громко запротестовал я, в свою очередь переводя дыхание. – Лучше укройся снова.

– Тихо! – зло шикнула Флокса. – Не шуми, Шени. Не хочу привлечь внимание стражников. Если, конечно, Зиргий еще оставил охрану около дома.

– Что ты задумала? – Я благоразумно понизил голос. – Хочешь тайком пробраться в дом? Но зачем?

– Потому что мне кажется, что Зиргий темнит, – негромко пояснила Флокса. – Почему он не рассказал, что в ночь убийства Дурзила у Хадиша было абсолютное алиби? Не нравится мне это.

– Мне тоже. – Я поморщился. – У нас была договоренность, что помимо меня тебя будут охранять еще люди. Сама понимаешь, обычный библиотекарь, пусть даже и вооруженный мечом, преступника лишь рассмешить может. Честное слово, я согласился провожать тебя в нижний город, будучи полностью уверенным, что нас подстрахуют его люди. Но Борг сказал…

– Я прекрасно помню, что сказал Борг, – раздраженно прервала меня Флокса. – Шени, не считай меня слепоглухонемой идиоткой!

Я покорно проглотил это язвительное замечание. Есть у моей подруги на редкость скверная привычка: когда она не в духе, то всегда начинает вымещать дурное настроение на окружающих людях.

– Прости. – Флокса вдруг устыдилась своего поведения и ласково потерлась щекой о мое плечо. – Шени, меня в самом деле это треклятое дело выводит из себя. Такое чувство, будто все сговорились врать мне. Хорошо, что хоть тебе я могу полностью доверять.

В этот момент я порадовался, что мое лицо скрывает темнота. Ох, Флокса, Флокса, если бы ты знала, как далеко простирается мой обман по отношению к тебе.

– Так что ты все-таки задумала? – вновь поинтересовался я. – Ворвешься в дом и всех переполошишь?

– Не знаю, – тяжело вздохнула подруга. – Но у меня такое чувство, что я должна здесь быть. Попробуем подобраться к дому поближе.

Флокса осторожно шагнула вперед и тут же чуть слышно выругалась, когда каблуки предательски громко цокнули по камню. После чего встала на носочки, бесшумной тенью скользнув дальше.

Я держался позади подруги и напряженно раздумывал, что будет, если ее оглушить ударом по голове. Потом оттащить в какое-нибудь тихое и безопасное местечко и самому серьезно побеседовать с Зиргием. А заодно и со всеми домочадцами покойного купца. Ну что за привычка у Флоксы без оглядки кидаться в рискованные авантюры? Едва выбралась из логова одной из самых безжалостных запретных гильдий, чудом не пострадав при этом, как тут же ринулась в следующее опасное приключение. Честное слово, я скоро поседею рядом с ней. Еще говорят, что у наемных убийц тяжелая жизнь. Нет, выходит, обычным библиотекарем быть намного сложнее, если у тебя в подругах столь безрассудная личность.

В доме купца не светилось ни одного окна. Видимо, все давно уже легли спать. И ни намека на присутствие стражников. Неужели Зиргий уже снял охрану? Почему тогда не предупредил?

– Что-то дурно это пахнет, – негромко констатировала Флокса. – Мы договаривались, что до погребального обряда люди Зиргия будут следить за домом.

Я невольно повел носом, услышав ее слова. Нет, ничего не ощущаю. Только запах приближающегося ненастья. Кажется, с моря идет гроза.

Флокса задумчиво тронула запертые ворота. Задрала голову и смерила взглядом высоту ограды, явно прикидывая, сумеет ли перелезть.

– Даже не думай! – Я схватил Флоксу за локоть. – Ты же в платье! Запутаешься в подоле и все ноги себе переломаешь. Если вообще насмерть не расшибешься.

– Ты плохо меня знаешь. – Флокса мелодично рассмеялась. – Шени, как, по-твоему, я сбегала от настоятельницы, когда меня наказывали за какие-нибудь провинности или не пускали на свидания? А ведь у храма стены-то повыше будут. Ну-ка, подсоби.

С этими словами она скинула туфли и быстро перебросила их через ворота, видимо, чтобы отрезать себе все пути к отступлению. Примерилась, оттолкнулась от моего колена и птицей взлетела на решетку.

– Ох, – донеслось откуда-то сверху. – Вот ведь незадача!

– Что случилось? – обеспокоенно воскликнул я. – Ты поранилась?

– Я порвала чулки. – Флокса легко спрыгнула по другую сторону ворот. – И немного платье. Давай, не задерживай меня! Лезь сюда.

В свете особенно ярких перед надвигающейся грозой звезд было прекрасно видно, как Флокса небрежно обошлась со своей одеждой. Если раньше разрезы на подоле платья казались просто вызывающими, то теперь мою подругу вряд ли бы пустили в какое-нибудь мало-мальски приличное место. Скорее, приняли бы за одну из веселых вдовушек.

– Дорогая, – проникновенно начал я, без проблем преодолев ворота, – если нас застукают, то твоей репутации будет нанесен непоправимый вред. Можно подумать, будто мы тут в кустах непотребствами всякими занимались.

– В кустах прямо в черте города? – Флокса растянула губы в пакостливой улыбке. – Интересная идея. Напомни мне об этом попозже. Надо же как-нибудь разнообразить нашу личную жизнь.

Я издал протяжный тоскливый стон. Ну кто меня за язык тянул? Кто вообще придумал, что чем более экстремальное место для любовных шалостей ты выбрал, тем большее удовольствие в итоге получишь? И самое главное, почему девушки так верят в эту чушь?!

Помнится, как-то Флокса затащила меня для этого дела в близлежащий лес, где повалила на непонятные кочки, впоследствии оказавшиеся гигантскими муравейниками. О боги, я таких огромных и кусачих муравьев в жизни не встречал! Каждый – размером с медный грош. Беда была в том, что до Флоксы эти мерзкие насекомые добрались далеко не сразу, поэтому мои вопли, исполненные страдания, она восприняла за крики наслаждения и еще сильнее вжала меня своим телом в обиталище этих исчадий бога-отступника. Поэтому пришлось пережить еще несколько незабываемых мгновений своей жизни, пока первый муравей не добрался до сидящей на мне верхом Флоксы. Я никогда не слышал настолько пронзительного визга. На миг мне почудилось, будто небо раскололось от этого невыносимого звука и рухнуло на меня. Как потом оказалось, меня огрел по голове увесистым посохом возвращающийся из города в родную деревню крестьянин. Понятное дело, в Лутионе этот добрый человек набрался сверх всякой меры дешевой брагой и не совсем ориентировался в пространстве, заплутав в окрестностях. На мое несчастье, он, заслышав женский крик, решил, что бедняжку обижают лихие люди, вот и поспешил на помощь, не соизволив задаться вопросом, с каких пор предполагаемые разбойники творят свои непотребства в столь неудобной позе.

Конечно, потом Флокса все объяснила защитнику, и недоразумение разрешилось к всеобщему облегчению. Правда, мне пришлось изрядно потратиться на выпивку крестьянину, чтобы тот зря не молол языком. Что бы там ни говорила Флокса о том, будто ей наплевать на свою репутацию и возможный гнев настоятельницы, но служительнице храма не пристало заниматься непристойными делами в кустах под самой городской стеной. Ну, я уж не говорю про то, что муравьи оказались настолько ядовитыми, что у меня зверски чесалась спина и кое-что еще целый месяц после этого несчастливого приключения. Плюс легкое сотрясение мозга и надолго заработанное стойкое отвращение к насекомым.

И вот теперь объясните мне, что в этом приятного? Почему нельзя было запереться у меня в комнате и на свежих простынях заниматься всем, чем душа пожелает? Ох, руки бы повырывал всем этим расплодившимся сочинителям романтических историй! Пользуются тем, что бумага сейчас стала дешевой благодаря гномьим технологиям, вот и пудрят бедным девушкам мозги. Лучше бы побольше кулинарных рецептов публиковали. Да нормальных – как мясо жарить, а не выдумывали бы всякие странные блюда. Мол, возьмите полтушки рагона, добавьте унцию свежевыжатого сока плодов дерева бирияна, потушите полчаса на умеренном огне, потом попробуйте – и проведите всю ночь в отхожем месте, поскольку ядовитые железы у рагона вы вырезать забыли.

Ох, что-то я сильно отвлекся. Накипело просто. Но нет, теперь я ученый, ни в какие кусты с Флоксой не полезу, пусть так и знает!

– Чулки жалко. – Подруга шмыгнула носом. – Пара целый серебряный стоит!

– Если это дело закончится благополучно для нас, я подарю тебе целый десяток, – в припадке великодушия поклялся я. – Драгоценнейшая моя, какого демона ты полезла сюда?

– Я же сказала, у меня есть предчувствие, – ответила Флокса. – Зиргий темнит. Зуб даю, он что-то недоговаривает. И мне кажется, что-то сегодня должно здесь произойти. Так что, Шени, вперед!

Я скептически хмыкнул, но промолчал. Пожалуй, только безумец сейчас взялся бы останавливать Флоксу. Если ей в голову что-нибудь втемяшилось – пиши пропало.

Флокса быстро обулась и двинулась по направлению к спящему дому. Под подошвами ее туфель гравий, которым была заботливо посыпана дорожка, громко захрустел. Подруга тихо ругнулась и перешла к краю тропинки. Я покачал головой. Наверняка на влажной земле останутся отпечатки ее каблуков. Надеюсь, приметы не обманывают, и этой ночью нас действительно ожидает гроза. Тогда можно не беспокоиться о следах.

Флокса тем временем дошла до входной двери. Даже не думая стучаться в нее, метнулась к ближайшему окну и замерла, прильнув к стеклу.

– Ничего не вижу, – наконец, с разочарованием констатировала она. – Шени, ты всегда неплохо видел в темноте. Глянь сам.

Я с неохотой выполнил ее просьбу и кинул быстрый взгляд в темные внутренности дома, не рискуя активировать ночное зрение при Флоксе.

– Это окно, по всей видимости, ведет в нижнюю гостиную, – наконец, тихо проговорил я. – Я вижу несколько кресел и стол.

– Нижняя гостиная… – Флокса задумчиво наморщила лоб. Затем подобрала подол платья и шустро перебежала к следующему окну. – А здесь? По моим расчетам, в этой комнате должен стоять гроб с телом Тирна.

Я невольно передернул плечами. Нет, меня нельзя назвать суеверным или трусоватым. Но глубокой ночью лезть в комнату, где лежит убитый тобой человек… Как-то не по себе, согласитесь.

Тем не менее, я послушно посмотрел внутрь. И тут же отшатнулся в сторону, увлекая за собой Флоксу.

– Ты чего? – приглушенно выдохнула подруга, попав в мои далеко не ласковые объятия. А в следующий миг я закрыл ей рот ладонью.

– Там кто-то есть, – прошептал я задыхающейся от возмущения девушке на ухо, почти касаясь губами бешено бьющейся жилки на ее шее. – Флокса, там стоит человек и что-то делает с трупом. Так что заткнись и дай мне возможность еще раз посмотреть в окно. Ясно?

Флокса кивнула, показывая, что поняла меня, и я отпустил ее. Нагнулся и перебежал на другую сторону окна, где тихонечко выпрямился и вновь взглянул в дом.

Мои глаза в первый раз меня не обманули. В комнате действительно кто-то копошился. К сожалению, было слишком темно, чтобы я понял – кто именно. Все, что мне удавалось различить – лишь неясную тень, которая нагнулась над гробом.

По моему позвоночнику пробежала холодная дрожь отвращения. Боги, что происходит в этом доме? Неужто кто-то решил потревожить душу покойного?

Я перебежал обратно к Флоксе, чтобы посоветоваться. Боюсь, она вряд ли поймет, если ее приятель – обычный библиотекарь – вдруг ворвется в дом, размахивая мечом и колдуя направо и налево.

– Ну? – почти не разжимая губ, кинула она. – Кто там?

– Не видно, – с сожалением ответил я. – Но он зачем-то возится около гроба.

– Какая мерзость! – с явным возмущением фыркнула Флокса. – Что будем делать?

Пожалуй, это первый случай за всю историю нашего знакомства, когда подруга спрашивала у меня совета. Обычно она предпочитала действовать на свой страх и риск, а потом молча переживала неудачи или шумно отмечала успех. Понятное дело, я обрадовался оказанной мне чести. Приосанился и гордо произнес:

– Стой тут. Я залезу в дом через соседнее окно и постараюсь поймать этого мерзавца!

– Шени, не глупи! – Флокса язвительно захихикала. – То, что тебе дали на время поносить меч, еще ни о чем не говорит. Скорее, ты сам им порежешься, чем причинишь кому-то вред.

Я обиженно насупился. Неприятно, когда о тебе говорят в столь пренебрежительном тоне.

– И потом, по-моему, ты не должен спускать с меня глаз, по распоряжению Зиргия, – лукаво добавила Флокса, заметив мою донельзя разочарованную физиономию. – Разве нет? А вдруг меня похитят, пока ты будешь в доме?

Я горько вздохнул. Как говорится, и крыть-то нечем.

– Хорошо, – недовольно согласился я. – Какой твой план действий?

– Мы врываемся через окно, – проговорила Флокса, особенно подчеркнув слово «мы». – Ты бежишь к двери и блокируешь ее, а я остаюсь около окна.

– А если мы имеем дело с магом? – хмуро предположил я. – Он сметет и тебя, и меня на своем пути.

– Служительницы богини-дочери обычно специализируются на целительных заклинаниях. – Флокса приложила пальцы к моему лбу. – Но и защитные нам не чужды. Вот так будет лучше.

Спустя миг прочнейшее охранное заклинание окутало меня с ног до головы. Мой нюх показал, что и подруга не побрезговала этой предосторожностью.

– А если он кинется на тебя с мечом? – продолжил бурчать я, втайне надеясь, что моя спутница откажется от столь самоубийственной затеи. – У тебя же нет оружия.

– Зато я быстро бегаю. – Флокса легкомысленно пожала плечами. – Шени, пока мы препираемся, наша добыча может улизнуть! Давай! На счет «три» ты разбиваешь стекло, а я создам какое-нибудь освещающее заклинание. Ну? Раз. Два. Три!

Следующая секунда растянулась в целую вечность, вместив в себя великое множество событий. Вот меч послушно прыгает мне в руку, и я его рукоятью бью в окно. Вот осколки хрустят под моими ногами, когда я кидаюсь к двери, намертво перекрывая неизвестному злоумышленнику дорогу. А вот за моей спиной разгорается мертвенно-белое свечение чар Флоксы.

Моя ненаглядная подруга непростительно замешкалась, зацепившись платьем за острые края стекла, застрявшие в раме, и незваный гость, не желающий быть узнанным, кинулся к ней, решив воспользоваться этой оплошностью. Я, издав вопль раненного дракона, правда, без изрыгания пламени, в один прыжок достиг мерзавца и повалил его на пол.

– Шени, ты в порядке?

В следующий миг ход времени вновь вернулся в привычное русло. Я изумленно потряс головой, приходя в себя. Такие моменты – когда весь мир вокруг тебя покорно замирает, дожидаясь твоего следующего хода – всегда тяжело даются мне. Не знаю, можно ли это считать магией или некоторыми привилегиями моей профессии, но факт остается фактом. Вот и теперь перед глазами все поплыло от перенапряжения, а во рту поселился навязчивый соленый привкус от насквозь прокушенной губы.

– Я в полном порядке, – вежливо уведомил я, немыслимым усилием воли разгоняя сгустившийся перед глазами туман. – Ну? Посмотрим, что за птичка попала к нам в руки?

– Встаньте с меня! – раздался злой женский шепот из-под меня. – Немедленно! Что вы себе позволяете?!

– О, Тайра, безутешная вдова. – Я без малейшего смущения приподнялся на локтях и кинул быстрый взгляд на пол, убеждаясь, что это действительно она. – Какими судьбами?

– Какими судьбами? – Тайра задохнулась от возмущения. – Да вы… Да я… Я буду жаловаться!

– Шени, встань с нее, пожалуйста, – попросила Флокса, наконец-то разыскав огненную палочку и свечи на столе рядом с гробом. Через мгновение в комнате ощутимо потемнело. Это подруга оборвала нить чрезмерно яркого заклинания.

– Ты думаешь, наши проделки не заметили? – с сомнением поинтересовался я, с недоумением наблюдая за ее манипуляциями с огненной палочкой. – К чему такие сложности? Наверняка мы шумом и светом весь дом переполошили.

– Не думаю. – Флокса рассеянно пригладила волосы. – Мы выяснили, что люди Зиргия дом не охраняют. Ну, заявится сюда какой-нибудь слуга. Как придет, так и уйдет. Не так ли, достопочтенная сударыня?

– Слезьте с меня! – прошипела она, вновь заворочавшись подо мной в отчаянных попытках освободиться. – Я все объясню, честное слово.

– Бежать не попытаетесь? – на всякий случай спросил я. – Или лучше позвать стражу? Пусть они разбираются с вашими проказами.

– Не надо стражу. – Тайра неожиданно успокоилась и жарко вздохнула мне прямо в ухо. – Прошу, не надо. Произошла какая-то глупая нелепица. Дайте же наконец-то рассказать!

Я смущенно кашлянул, почувствовав, как вдова вдруг совершенно недвусмысленно прижалась ко мне бедрами, без сомнения пытаясь вызвать во мне чувство расположения.

– Встань с нее, Шени! – ревниво приказала Флокса, каким-то чудом угадав этот стратегически важный маневр вдовы. – Послушаем, что она скажет в свое оправдание.

Не скрою, я поднялся на ноги даже с некоторым разочарованием. Все-таки лежать на привлекательной женщине – весьма приятное занятие. Затем подал руку, помогая встать Тайре. Она, нарочито жалобно стеная и охая, тут же рухнула в единственное кресло и принялась ощупывать бока, словно проверяя – не сломал ли я ей что-то.

– Ну? – неприязненно поторопила ее Флокса. – Что вы делали здесь?

– Прощалась с мужем, – солгала Тайра, невинно глядя прямо в глаза моей подруги. – Что в этом такого удивительного? Неужели я не могу посидеть немного рядом с телом моего жестоко убиенного мужа?

Флокса презрительно сморщилась, но невероятным усилием воли удержалась от крика. Вместо этого она разъяренно шагнула к Тайре и прошипела со змеиным присвистом:

– Значит, так, моя дорогая вдова. Мой рабочий день давно закончился, поэтому считайте, что я сейчас не на службе, а следовательно, не обязана соблюдать вежливость и протокол допроса. Мне глубоко начхать на всю вашу семейку и ее грязное белье. За последние три дня я узнала о вас столько дерьма, сколько, пожалуй, во всех сточных канавах Лутиона не наберется. Но если я не раскрою убийство вашего никчемного муженька-извращенца и негодяя до ритуала сожжения, то на меня спустят всех собак. И сейчас я не намерена поражать вас изысканными манерами. Или вы честно рассказываете, что делали в этой комнате далеко за полночь, или я надолго кину вас в самые темные и грязные застенки городской тюрьмы за нападение на дознавательницу храма. Ясно?

Тайра побледнела, но спокойно улыбнулась, пряча за пушистыми ресницами свои истинные эмоции.

– Если, по вашим словам, в данный момент вы находитесь не на службе, то что вы забыли в моем доме? – негромко поинтересовалась она, с брезгливой жалостью разглядывая свой сломанный ноготок на указательном пальце. – В таком случае я имею полное право вызвать городскую стражу и предъявить вам обвинение в проникновении в чужое жилище. Извините, мне не следовало сопротивляться вам. Но я приняла вас за грабителей и надеюсь, что это обстоятельство примет во внимание любой суд. Особенно с учетом того, каким образом вы забрались сюда.

Я досадливо покачал головой. Все, мы упустили наш счастливый шанс. За время прочувственной речи моей подруги Тайра успела успокоиться и взять себя в руки. Тем более что в своей реплике Флокса допустила одну очень досадную оговорку. Никогда и ни при каких обстоятельствах не говорите подозреваемым, до каких пределов простираются ваши возможности.

Флокса ощерилась в хищном оскале, показав все свои мелкие острые зубки. Даже мне стало не по себе. Казалось, будто из-под красивого личика на миг выглянул смертельно опасный зверь.

– Ты обо мне слишком хорошего мнения, – медленно процедила Флокса, незаметно переходя на недопустимо фамильярный тон. – То, что я сейчас не на службе, означает, что меня не сдерживают никакие ограничения.

Тайра нахмурилась, явно не понимая, куда клонит моя подруга. А я в свою очередь невольно попятился к двери, когда увидел, с какой мрачной решимостью Флокса стянула перчатку со своей левой руки. Ого, кажется, она действительно сильно рассердилась, раз решила пойти против запрета бургомистра. Как бы мне под раздачу не попасть.

– Вы не посмеете! – До вдовы наконец-то дошло, куда клонит Флокса, и она гордо выпрямилась. – Вы не имеете права читать чужие мысли без разрешения!

– А кто узнает? – Флокса ядовито усмехнулась. – Твое слово против моего. Я – дознавательница храма с безупречной репутацией. Ты – жена мерзавца, ныне, хвала всем богам, покойного, по которому виселица плакала. Шени, будь любезен, придержи эту милую особу.

Я медлил. Если Тайра начнет вырываться, а она непременно начнет, то Флокса случайно может коснуться меня. И это будет означать для нее подписанный смертный приговор.

– Шени. – Флокса моргнула и с неудовольствием на меня посмотрела. – Не беспокойся, тебе ничего не грозит.

Я тихо ругнулся и сделал шаг вперед, намереваясь положить ладони на плечи вдовы, чтобы та сидела смирно.

– Не прикасайся ко мне! – взвизгнула Тайра. – Демоны с тобой, я расскажу тебе, что тут делала.

– Ты расскажешь мне все, – поправила ее Флокса. – Ответишь на все вопросы. И не приведи небо, если я усомнюсь хоть в одном твоем слове. Ясно?

– Да, – глухо процедила Тайра и с настоящим отчаянием оглянулась на дверь. Но в доме по-прежнему было тихо и спокойно. Удивительно, что никто из слуг не услышал нашей перебранки.

– Что ты тут делала? – начала допрос Флокса, не торопясь пока надевать перчатку обратно.

– Пришла расспросить любимейшего усопшего муженька, куда он спрятал драгоценности. – Вдова с презрением плюнула в сторону гроба. – Чтоб ему вечно скитаться по землям мертвых без прощения богов!

– Какие драгоценности? – Флокса недоуменно наморщила лоб. – И как это – расспросить? Ты владеешь некромантией?

Я тихонько присвистнул от удивления. Ничего себе! Неужели Тайра знает какие-нибудь секреты черного колдовства и является одной из прислужниц бога-отступника?

– Это не некромантия, – слабо запротестовала вдова. – Так, одно название, а не колдовство. Считается, что семь дней после смерти душа покойного остается рядом с телом. Нужно найти лишь способ заставить ее на миг вернуться в свое прежнее бренное обиталище. Это не так тяжело, как кажется. Если окропить губы мертвеца собственной кровью, то запах чужой жизни привлечет душу для разговора.

Я отошел к гробу и поднял маленький нож, предназначенный для разрезания бумаг. Видимо, Тайра уронила его, напуганная нашим с Флоксой неожиданным появлением. Очень интересно, откуда у нее такие познания в магии? Даже я никогда о подобном не слышал. Хотя в свое время перечитал множество трактатов о разнообразнейших ритуалах.

– И после этих слов ты осмеливаешься утверждать, будто не являешься черной колдуньей? – Флокса недоверчиво покачала головой. – Да по тебе храмовый суд плачет! Не сомневаюсь, что приговором будет костер.

– Тут нет ни капли искусства невидимого! – На глазах Тайры выступили злые слезы. – Любой может сделать это. Любой, слышишь меня?! Даже не обладающий магическим даром. Конечно, души не всегда отзываются на подношения крови. Но если спрашивающий состоял в близких отношениях с покойным и если последний погиб не своей смертью, то успех практически гарантирован.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил я, задумчиво вертя в руках нож. – Мне кажется, в обычных книжках вряд ли напишут подобное.

– Я нашла описание этого ритуала в бумагах матери, – с неохотой ответила Тайра. – Надеюсь, вы помните, что она умерла достаточно рано, поэтому мне не удалось задать ей каких-либо вопросов. Но поскольку мой отец частенько поколачивал ее и в конце концов скинул с лестницы, то я сильно сомневаюсь, что она была колдуньей. Иначе с чего ей терпеть такое обращение? Как, впрочем, и мне от Тирна.

– В записях твоей матери было что-нибудь еще столь же поучительное? – спросила Флокса, глядя на Тайру в упор. – Что-нибудь, что может представлять интерес для храмов?

Та на какой-то неуловимый миг запнулась, но потом практически выдавила из себя:

– Нет.

– Предположим. – Флокса сделала вид, будто поверила собеседнице. – Вернемся к другому вопросу. Какие драгоценности вы хотели найти?

– Любые, – честно ответила Тайра. – Свадебные, фамильные, те, которые он дарил мне после особенно жестоких унижений. Тирн считал, что хранить их в доме слишком опасно, поэтому постоянно прятал. Лишь перед торжественным выходом приглашал меня в кабинет, где на столе заранее были разложены все эти богатства, и предлагал выбрать комплект. А после окончания приема я обязана была вернуть ему все, до последнего колечка.

– При нашей первой встрече на ваших пальцах красовались перстни. – Флокса выжидающе изогнула бровь. – Насколько я помню, достаточно дорогие.

– Недостаточно, – гневно перебила ее Тайра, но тут же замолчала, будто испугавшись, что сболтнула что-то лишнее.

– Как я понимаю, тысячу золотых выручить за них вам не удалось? – негромко полюбопытствовал я. – Бедняга Хадиш.

– Как?.. – Тайра задохнулась от волнения. Вскочила на ноги, едва не опрокинув кресло. – Как вы узнали?

– Сопоставил некоторые факты. – Я пожал плечами, довольный произведенный эффектом. – Одна птичка на ухо напела, что у вас с братом покойного мужа весьма теплые отношения, если не сказать больше. Вроде бы, Тирн даже подозревал вас в супружеской неверности. Сегодня, ох, простите, уже вчера утром мы узнали, что Хадиш был проклят. А он в свою очередь выяснил, что мы нашли одно из старых завещаний, которое при отсутствии нового приобретает абсолютную законность. Но вот незадача – при наличии завещания Хадиш получит состояние брата лишь через сорок дней после его смерти. Деньги же ему нужны уже сейчас, чтобы расплатиться с неведомыми шантажистами.

По мере моего монолога лицо Тайры все бледнело и бледнело, пока, наконец, по цвету не сравнялось с погребальным саваном.

– Это правда? – резко спросила Флокса. – Ты продала кольца, чтобы помочь Хадишу? Но денег не хватило, поэтому решила отыскать остальные драгоценности?

– Да, – глухо отозвалась Тайра, с мученической гримасой опустившись обратно в кресло. – Все так.

Я задумчиво потер нос. Значит, Дани все же не врала мне: ее мать и брат отчима в самом деле состояли в любовной связи. Логично предположить, что насчет оглашения завещания в праздник Фейрах девушка сказала правду. Но почему, демоны побери эту проклятую семейку, я не чувствовал запаха лжи ни от Хадиша, ни от Тайры, когда они уверяли, что Тирн в тот день напился и изменил традиции ежегодно во всеуслышанье объявлять своего основного наследника?!

– Уже вырисовывается некая картина. – Флокса довольно подмигнула мне и нарочито медленно надела перчатку. – Это тянет на преступный сговор. Верно, Тирн заподозрил что-то неладное и задумал исключить тебя и брата из завещания. Тем более не могло идти никакой речи о помощи Хадишу в деле снятия проклятия. Вы забеспокоились и решили устранить проблему самым радикальным способом. Не так ли?

– Не так. – Тайра устало посмотрела на суровую дознавательницу снизу вверх. – Тирн прекрасно знал о моих отношениях с его братом. Моего мужа это… забавляло и ничуть не тревожило. Поймите, у гномов совершенно другие семейные ценности. Главное для них – род. Братья, отец, сыновья. Женщины лишь приятное дополнение, которым ничего не стоит поделиться с кровным родственником. Иногда… Иногда он даже заставлял меня идти к Хадишу в комнату, когда тот пребывал в дурном настроении. Просто чтобы по-дружески помочь брату.

– И тебя это не оскорбляло? – На лице Флоксы появилось выражение крайнего отвращения.

– Поначалу оскорбляло. – Тайра печально улыбнулась. – Но потом… Хадиш совсем не похож на брата. Он очень добрый и заботливый. Со мной никто и никогда не обращался настолько ласково и нежно. И… И я действительно очень, очень хочу, чтобы он не пострадал от проклятья.

– Насколько я понимаю, Хадиш получит по наследству не только состояние Тирна? – полюбопытствовал я, настороженно принюхиваясь к допрашиваемой. Надо же, только сейчас обратил внимание, что она больше не пахнет моим противником. – По гномьим традициям младшему брату после смерти старшего переходит и жена покойного, не так ли?

– И я рада этому. – Тайра с вызовом подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.

– Боюсь, вы рискуете в ближайшее время овдоветь второй раз, – жестокосердно заметил я.

Тайра неожиданно всхлипнула, приподнялась с кресла и тут же рухнула на колени.

– Пожалуйста, – прошептала она, в умоляющем жесте протягивая руки к Флоксе. – Прошу вас, не губите Хадиша. Какая вам разница, когда он получит деньги брата: после ритуала сожжения или через сорок дней? Поймите, его жизнь – в ваших руках. Не губите, умоляю!

– Я подумаю. – Флокса брезгливо подобрала подол платья, за который отчаянно цеплялась Тайра. Внимательно посмотрела на нож, который я продолжал крутить в руках, и внезапно лукаво усмехнулась. – Сударыня, а почему бы вам не продолжить то занятие, которое мы прервали своим визитом без приглашения?

– Что? – в унисон воскликнули мы с Тайрой. Вдова хотела сказать еще что-то, но я взглянул на нее так, что она подавилась словами, а я негромко продолжил, стараясь не выдать истинных эмоций: – Флокса, ты с ума сошла? Ты собираешься потворствовать черному колдовству? Ты – служительница храма – позволяешь потревожить дух умершего человека? Это недопустимо!

– Ох, Шени. – Флокса легкомысленно рассмеялась. – Ты относишься к моему предложению слишком серьезно. Подумай сам, это прекрасная возможность для нас узнать, кто именно убил бедолагу.

– Тирн нам опишет внешность лишь наемного убийцы. – Я с такой силой вцепился в рукоять ножа, что у меня заныли костяшки. – Что тебе это даст? Нам нужен заказчик.

– Ну, я слышала, что иногда перед убийством жертве рассказывают, кому именно она мешала жить. – Флокса пожала плечами.

«Ты ошибаешься. Перед убийством жертве лишь оглашают приговор. Имя заказчика знает лишь Магистр гильдии, возможно – теневой совет, но не исполнитель», – едва не ляпнул я, но поспешно прикусил язык. Чуть не выдал себя. Обычный библиотекарь не может знать таких подробностей об устройстве гильдии наемных убийц. Но как заставить Флоксу отказаться от ее дурацкого намерения? Тирн ведь наверняка опознает меня. Второе правило кодекса гласит: не оставляй свидетелей. Однако что делать, если свидетелем станет сам убитый?

«Она приносит тебе слишком много проблем и хлопот, – вновь зазвучал голос сомнений. – Без нее будет намного проще жить. Шени, у тебя в руках нож. Сделай шаг вперед, будто собираешься отдать его Флоксе. Одной рукой резко дерни ее на себя, а второй – вонзи нож ей между третьим и четвертым ребром, прямо в сердце. Она не успеет почувствовать боли. Наверное, просто сильно удивится. И медленно осядет на пол. А потом ты прикончишь Тайру как ненужную свидетельницу. Уже к утру обнаружишь надоедливого противника и разберешься с ним. И наконец-то впервые за несколько дней спокойно выспишься в собственной кровати. Вспомни малышку Дани. Одним ударом ножа ты избавишь себя от противника, ставшего невыносимой головной болью, и спасешь девочку от преследования храма. Полагаю, благодарность этой крошки не будет знать границ. Чем не достойная замена Флоксы в кровати?»

– Шени, ты чего застыл? – Подруга раздраженно крутанулась на каблуках и ткнула в меня пальцем. – Который раз повторяю: давай сюда нож!

– Конечно, дорогая, – с фальшивой лаской протянул я.

Пульс гулко отдавался в ушах. Флокса стояла спиной к столу, на котором горела свеча, поэтому ее лицо оставалось в тени. Это к лучшему. Намного проще убить человека, когда не видишь его глаз. Особенно если этот человек – девушка, которая не раз и не два засыпала в твоих объятиях, доверчиво прижавшись всем телом.

– Сейчас.

Пальцы свело от напряжения на влажной от пота рукояти ножа. В горле першило от жажды. Я провел языком по сухим губам. Ну же, Шени! Эта игра слишком далеко зашла.

Флокса вдруг нахмурилась и едва заметно вздрогнула. Отступники, неужели заподозрила неладное?

– Шени, – прошептала она. – Что с тобой? Ты как-то странно на меня смотришь.

– Все в порядке. – Слова с трудом выходили из перехваченного спазмом горла. – Я…

Я сделал еще один крошечный шажок вперед. Теперь подруга стояла так близко, что до меня доносился аромат ее волос – терпкая и волнующая смесь храмовых благовоний и полевого разнотравья.

«Я люблю тебя», – признание едва не сорвалось с губ. Как, должно быть, пафосно и нелепо прозвучит это перед последующим убийством. Но что поделать, если себя я люблю больше.

Предчувствие смертельной опасности ударило по нервам так внезапно, что мне с трудом удалось удержаться на ногах. Я резко обернулся, рукой отстранив Флоксу за спину. Недалеко зашлась в испуганном тонком визге Тайра, пытаясь креслом отгородиться от невиданного зрелища. Вполне понимаю ее. Больше всего на свете мне самому хотелось в этот миг во все горло заорать от ужаса.

За всеми моими разговорами я и думать забыл про гроб с телом Тирна. А зря, как оказалось. Потому что покойник вдруг медленно, словно подчиняясь чужой воле, приподнялся над погребальным ложем, сел и обвел комнату взглядом мертвых, ничего не выражающих глаз. И в унисон этому совсем рядом громыхнуло приближающееся ненастье. Синеватые всполохи молний легли на бледное лицо покойника, придавая ему и без того жуткий вид.

– Я ничего не делала… – Тайра на удивление быстро переползла ко мне и обхватила руками мои колени. – Честное слово, ничего не делала! Боги, боги, защитите меня!

Бессвязное лепетание вдовы перешло в неразборчивый шепот. Да я и не вслушивался, если честно. Раздраженно дернулся, высвобождаясь из плена цепких объятий Тайры, и несколько дрожащей рукой выхватил меч из ножен.

Покойник повернул голову, выискивая источник неожиданного шума. У меня волосы на голове встали дыбом от леденящего страха, когда я перехватил взгляд усопшего. Казалось, будто сам бог-отступник глядел через его глазницы.

– Ты… – Из груди Тирна раздались булькающие звуки, которые с трудом складывались в осмысленные слова. – Ты звал меня?

– Нет.

Я намеренно держался так, чтобы отблески от горящей свечи не ложились на лицо. Лишь бы Тирн не опознал во мне убийцу.

– Тогда почему я здесь? – задал логичный вопрос мертвец.

Как будто я мог что-нибудь на это ответить! Меня самого очень интересовало, какого демона Тирн так некстати восстал. Или кстати? По крайней мере, он прервал мои душевные терзания по поводу того, стоит ли убивать Флоксу. Но если случится то, чего я боюсь, и мертвец укажет на меня как на своего губителя, то мою подругу уже ничто не сможет спасти.

– А ну, пропусти! – Флокса пребольно двинула меня по ребрам и смело выступила из-за моей спины. С вызовом подбоченилась, встретившись глазами с покойником. – Кто тебя убил?

– Меня убили? – В бесстрастном голосе Тирна промелькнуло удивление. – Ох, и впрямь. Какая досада.

– Так кто? – Флокса бесстрашно шагнула к гробу. – Описать можешь? Он имя заказчика назвал?

– Описать? – Тирн, склонив голову, искоса посмотрел в мою сторону. По спине прошла холодная дрожь. Сто вурдалаков ему в глотку, чтоб подавился и заткнулся, он узнал меня! Но тем большим было удивление, когда мертвец не стал громогласно обвинять меня во всех грехах, а вместо этого спокойно продолжил: – Высокий, поджарый. Словом, ничего примечательного.

Мои брови сами собой поползли вверх. Что все это значит? Тирн не захотел выдавать меня? Но почему, во имя всех богов?

– Под это описание половина Лутиона подходит. – Флокса со злостью взъерошила себе челку. – Ну? Что еще сказать можешь? Кто хотел тебя убить?

– Слишком много народа.

Интересно, мне показалось, или в тоне покойника в самом деле послышалось самодовольное бахвальство?

– Какого демона ты вообще ожил, если ничего не собираешься рассказывать? – Флокса презрительно фыркнула. Затем нахмурилась и повторила уже с другой интонацией: – Действительно, а почему ты ожил? Мы ведь еще не провели ритуал.

– Меня позвали. – Тирн теперь смотрел только на меня. – Позвала та, которая обладает должной силой и властью для этого.

– Что она хотела этим добиться? – спросил я. – Помочь?

– Помочь, – легко согласился мертвец. – Помочь сделать выбор. Сделать выбор тому, кто убил меня.

– Кто она? – Я подался вперед. – Кто?

– Скоро все тайное станет явным. – Тирн устало откинулся на подушку. – Все, хватит.

– Почему ты выгораживаешь убийцу? – Я сжал кулаки. – Почему? Ты же видел того, кто убил тебя. И наверняка знаешь, кому это было выгодно.

– Это было выгодно всем. – Губы Тирна с трудом сложились в подобие печальной улыбки. – Моей жене, моему брату, моей падчерице. И куче другого народа, но этим – особенно. Их всего трое. Неужели так сложно сделать выбор? Почему я не указываю на убийцу? Потому что он должен отомстить за меня. И он понимает, о чем я говорю.

Действительно, я понимал. Тирн яснее ясного сказал, что тот, кто заказал его смерть, является моим нынешним противником. Забавно, очень забавно. Но кажется, это обстоятельство только усложняет мои дела.

Мертвец сложил на груди руки и закрыл глаза. Теперь он выглядел как самый добропорядочный покойник на свете. И ведь не скажешь, что только что с нами беседовал.

– Эй! – Флокса нерешительно подошла к гробу и потрясла Тирна за плечо, готовая в любой момент отпрыгнуть в сторону. Поразительно! Иногда самообладание подруги приводит меня в настоящий восторг. Пожалуй, сам я после подобного представления вовек бы не подошел к телу. Вдруг вновь оживет. Тогда точно поседею раньше всякого срока.

– Я хочу выпить, – мрачно произнес я. – Нет, точнее – я хочу напиться. Это слишком для меня.

– Он ушел? – Тайра наконец-то выглянула из-за моей ноги, к которой все это время прижималась.

– Как вы это сделали? – Я рывком поднял ее на ноги, до опасного хруста сжав хрупкие плечи. – Как?! Он сказал, его призвала женщина. Только вы были в этой комнате.

– Я… я ничего не делала. – Губы у Тайры задрожали, словно она с трудом сдерживала слезы. – Клянусь! Я бы не смогла это сделать без ножа и крови. А тут слишком сильное черное колдовство. Не для меня.

– А кто бы смог? – Я с силой встряхнул вдову, увидев, как стыдливо она отводит глаза. – Ну! Не заставляйте мне делать вам больно.

– Шени!

По ушам больно ударил окрик Флоксы. Отступники, я опять ставлю под сомнение свой маскарад. Библиотекарь не должен себя так вести. А, к демонам все сомнения! Мне нужны ответы, и нужны прямо сейчас.

– Моя дочь, – так тихо, что мне пришлось напрячь слух, прошептала Тайра. – Дани намного сильнее меня в плане магии. И она станет еще сильнее, когда простится с девственностью.

– Что? – Я с недоумением перевел взгляд на Флоксу.

– Что ты так на меня смотришь? – Она возмущенно фыркнула. – Ну да, есть такое дело. Только не спрашивай меня, как это происходит. Все равно не отвечу. А как по-твоему, почему служительницы божьи не отличаются благочестием и не блюдут целибат? Только поэтому.

Я оттолкнул Тайру, которая с тихим всхлипом упала в кресло, и со стоном схватился за голову. Неужели малышка Дани все подстроила? Но зачем, зачем ей это? К чему бросать на себя подозрения и вызывать дух Тирна? Мертвец сказал, что я должен сделать выбор. Какой, во имя всех богов?

«Вохр, – с мрачным отчаянием подумал я. – Мне нужно повидаться с Вохром. Если это представление устроила Дани, то она должна быть где-то рядом. Никакая колдунья, будь она хоть трижды черной, белой или серо-буро-малиновой в крапинку, не сумеет сотворить подобное на большом расстоянии. Если Дани сбежала от Вохра, это подтвердит то, что она виновата в нынешнем представлении с воскресшим Тирном».

Была еще одна причина, по которой я поверил Тайре. Обожженные пальцы моей левой руки, в которые впечатался пепел от мельчайших частичек засохшей крови противника, никак не отреагировали на прикосновение к женщине. Нет, не она напала на меня намедни, пытаясь убить. Неужели все же крошка Дани?

Осталась самая главная проблема – решить, как поступить с Флоксой. Ее присутствие слишком сильно связывает мне руки. И с этим надо что-то делать. Кажется, я знаю, что именно.

Часть третья

Третье правило убийцы

Рассветное солнце едва позолотило крыши домов Лутиона, когда я остановился, осторожно скинул с плеч тяжелый мешок и отчаянно забарабанил в двери постоялого двора. Того самого, под вывеской «Последний приют странника», который лишь вчера не чаял покинуть живым.

– Ты в неурочное время, Шени, – раздался позади простуженный голос. – Что-то стряслось?

– Борг! – Я обернулся и оказался лицом к лицу с великаном. Поразительно, как он при такой комплекции умудряется передвигаться настолько бесшумно! – Мне нужен Лантий. Немедленно. Сейчас же!

Борг перевел взгляд на мою ношу и изумленно вскинул брови.

– Что это значит? – спросил он. – Ты разучился прятать трупы и решил попросить Лантия об услуге?

Действительно, около моих ног сейчас без малейшего движения лежал сверток из грубой плотной ткани, в котором без проблем можно было различить очертания чьего-то тела. Ох, и намучился же я, пока дотащил его сюда. Никогда не думал, что Флокса окажется настолько тяжелой.

Вместо ответа я протянул Боргу брошь, сорванную с платья подруги. Розу, искусно вырезанную из камня.

– Даже так. – Великан укоризненно покачал головой. – Жаль милашку. Но, Шени, право слово, охранный знак, дарованный ей Лантием, касается и тебя. Ты не имел права убивать ее.

– Борг, прошу, проведи меня к нему, – с нажимом произнес я, опасливо стреляя глазами по прилегающим крышам. – И я все объясню.

Великан с сомнением посмотрел на мешок около моих ног, горестно вздохнул и легко отодвинул меня в сторону, загремев ключами.

– Твое счастье, что Магистра сейчас нет в городе, – заметил он, сосредоточенно пыхтя над замочной скважиной. – А другие члены теневого совета предпочитают ночевать дома. Иначе даже не знаю, как бы ты выкрутился на этот раз. И удача, бывает, отворачивается от своих любимчиков.

Я с усилием перекинул сверток через плечо. Борг прав. Когда-нибудь удача отвернется от меня. Но сегодня она мне обязательно улыбнется. Иначе я нарисую ей улыбку на лице своим кинжалом.

Великан проводил меня не в кабинет, где Лантий принимал нас в первый раз, а в маленькую гостиную. Там я первым делом бережно положил мешок на диван и торопливо освободил Флоксу от плена ткани. Она безвольно откинулась на подушки.

– Шени, какого демона?! – В гостиную ворвался разъяренный и не выспавшийся Лантий в наспех накинутой одежде. – Что ты себе позволяешь?

Он явно хотел добавить еще несколько крепких словечек, но осекся, заметив лежащую на диване Флоксу.

– Что все это значит? – подозрительно спокойно продолжил он. – Ты ее убил?

Рука Лантия при этом словно сама по себе легла на перевязь с мечом.

– Она жива, – поспешил я успокоить хозяина дома. – Просто спит. Неудивительно, после такой-то дозы сонного заклинания.

– Вот как?

Лантий подошел ближе и, не скрывая подозрения, склонился над Флоксой. Провел пальцами по ее шее, нащупывая пульс, после чего удовлетворенно кивнул.

– Отлично, – проговорил он, выпрямляясь и с немалой долей удивления глядя на меня. – Она действительно в полном порядке. Но как понимать твой визит ко мне?

– Мне нужна твоя помощь, – без обиняков ответил я. – Точнее, даже не мне. Хотя нет, мне, наверное.

– Стоп! – приказал Лантий, обрывая мои метания. – Давай я сам решу, кому требуется моя помощь. Надеюсь, этот визит не связан с теми затруднениями, которые ты испытываешь из-за правила «абсолютного превосходства»? Потому как, мой друг, в противном случае я очень и очень сильно разочаруюсь в тебе. Негоже в подобные дела вмешивать посторонних.

– Вот именно. – Я выпрямился, проигнорировав откровенную угрозу, скользнувшую в голосе члена теневого совета. – Мой неведомый соперник слишком близко подобрался ко мне. Не стану скрывать, меня это беспокоит, но еще сильнее волнует то, что при этом он угрожает моим друзьям. И я намерен решить данную проблему как можно скорее и собственными силами. Единственное «но» – мне мешает присутствие Флоксы.

– Это мы тоже уже обсудили, – раздраженно перебил меня Лантий. – Ближе к делу, Шени. Ты решил согласиться с великодушным предложением и передать подружку на время под мою защиту? Но ты должен понимать, чем это грозит для Флоксы. Я не привык сдерживать свои желания рядом с такой красавицей.

– Не возводи на себя напраслину. – Я отошел к столику и без спроса наугад плеснул себе в бокал из первой попавшейся под руку бутылки. – У меня была очень бурная ночь, в течение которой я в том числе навел кое-какие справки. Да, ты очень любишь женское общество, но никогда не добиваешься своего силой. Чем тяжелее победа, тем слаще ее плоды. Не так ли?

– Интересно, кто это был таким разговорчивым? – Лантий зло скривился. – Не хочешь поведать мне, случаем, кому из своего окружения я должен вырвать язык?

Я зло скривился, вспомнив, какую плату задолжал Таркашу за маленькую лекцию о характере и привычках Лантия. Но рассказывать об этом, по вполне понятным причинам, не имел ни малейшего желания.

– Не хочу, – лаконично ответил я и одним махом осушил бокал. После чего застыл с выпученными глазами, силясь выдавить из охваченного жидким пламенем горла хоть что-нибудь, кроме сиплого хрипа. Такое чувство, будто в приторно сладкую карамель кто-то от души насыпал огненно-острого перца. В жизни ничего более противного не пробовал!

– Что это за дрянь? – наконец шепотом спросил я. – Боги, кажется, я потерял голос!

– А нечего без спроса трогать мои ингредиенты для напитков, – без малейшего сочувствия заметил Лантий. – Скажи спасибо, что экстракта ядовитых желез рагона или чего похуже по дурости не хлебнул. Я иногда добавляю пару капель для вкуса.

Я с опаской покосился на ровный ряд бутылок. Больше всего на свете хотелось сейчас что-нибудь выпить, только бы избавиться от омерзительного привкуса во рту. Но еще раз рискнуть было страшно, а Лантий даже не подумал прийти ко мне на помощь.

– Продолжай! – приказал наемный убийца, присаживаясь рядом с Флоксой и бережно укрывая ее теплым пледом. – Безумно занимательно, что ты еще обо мне разузнал. И каким образом моя любовь к прекрасным дамам относится к твоему позднему визиту?

– Ты не тронешь Флоксу, – твердо произнес я. – Не прикоснешься к ней даже пальцем без ее на то согласия. Все твои страшилки, которыми ты усердно потчевал меня днем, – блеф. Поэтому я собираюсь воспользоваться недавним любезным предложением и оставить Флоксу под твоей защитой. Тебя никто за язык не тянул.

– Предположим, – уклончиво протянул Лантий. – Предположим, я в самом деле ничего не сделаю с твоей подругой без ее на то согласия. Но ты уверен, что она сама ничего не захочет? Я слышал, красавица не всегда хранит тебе верность. Впрочем, как и ты ей. И потом, ты не боишься, что у нее возникнет множество весьма неприятных и неудобных вопросов, когда она очнется?

– Я заключил ее в кокон сна. – Я облизнул пересохшие от волнения губы. – Она будет спать до тех пор, пока я не дам ей позволения проснуться.

– Ты вверяешь в мои руки абсолютно беззащитную красивую девушку? – Брови Лантия сами собой поползли наверх. – Шени, ты настолько веришь своему информатору? Вдруг он наврал тебе? Вдруг я все же не устою перед искушением?

Я с вызовом посмотрел в темно-зеленые глаза члена теневого совета. Отступники, как же я рискую! Но другого выхода нет. Если Флокса останется рядом со мной, то наверняка погибнет. Или же раскроет мой маскарад, и тогда мне придется принять очень жестокое решение. Сегодня я был готов убить ее. И больше не собираюсь ставить жизнь подруги под угрозу.

– И все же я надеюсь, что ты так не сделаешь. – Я обреченно вздохнул. – Неужели приятно будет иметь дело с бесчувственным телом?

Лантий слабо улыбнулся, видимо, позабавленный моими словами, и перевел взгляд на Флоксу. Задумчиво потер лоб.

– Ты так не сделаешь? – настойчиво повторил я. – Скажи правду!

– Забавный ты человек, Шени, – негромко проговорил он. – Сначала заявляешься ко мне среди белого дня под руку с дознавательницей храма. Потом, когда я четко даю тебе понять, что не намерен заниматься проблемами рядового мастера гильдии, врываешься на рассвете и требуешь защиты для своей подруги. А теперь еще и хочешь, чтобы я поклялся в том, что не обижу ее.

От спокойного размеренного голоса Лантия меня почему-то прошиб холодный пот. А он так же бесстрастно продолжил:

– Я все думаю, как мне поступить с тобой? Быть может, намного разумнее убить тебя прямо сейчас? За прошедшие сутки ты натворил столько ошибок, что стань это известно Магистру – тебя бы тотчас приговорили. Хотя… Тебе ведь не привыкать к травле, не так ли?

– Так, – сухо подтвердил я.

– Почему тебя отдали заклинателю? – Лантий с проблеском любопытства посмотрел на меня. – Этот способ казни в гильдии практикуется крайне редко и только за очень серьезные нарушения.

– Я отказался выполнять заказ, – тихо признался я. – Даже не просто отказался, а спас жертву. Отправил ее на корабле к гномам.

– Позволь угадаю. – Лантий неприятно усмехнулся. – Это наверняка была молодая прелестная девушка, в которую ты без памяти влюбился. Или же маленький невинный ребенок, после смерти которого кто-то получил бы огромное состояние. Так?

– Это была моя мать. – Я немыслимым усилием воли постарался не сорваться на крик. – Всего лишь моя мать. Далеко не молодая и не сказать, чтобы красавица.

– Мать? – недоверчиво переспросил собеседник. – Но кто мог дать тебе заказ на нее? Нелепость и дикость какая-то.

– Все дело в том, что заказчик приказал оповестить мою мать за неделю до выполнения убийства. – Я криво ухмыльнулся. – Ему это показалось замечательной идеей. Мол, пусть несчастная считает часы и минуты до своей смерти. Что-то наподобие того проклятия, которое заклинатели насылают на своих жертв. И за эту неделю я выследил наемного убийцу, который должен был исполнить заказ, а затем прикончил его. Причем прикончил не по правилу «абсолютного превосходства», но так, как это пытается сейчас повторить мой соперник. В итоге получил в наследство все его состояние, репутацию и… И невыполненные долги перед гильдией.

– Почему твоя мать не сбежала? – продолжил расспросы Лантий.

– Потому что она до последнего момента не верила. – Я, не глядя, нашарил на стоящем позади меня столе первую попавшуюся бутылку и отхлебнул прямо из горла. На этот раз повезло, мне попался мятный ликер. И разговор надолго замер.

– Ну? – поторопил меня собеседник, увидев, что я не намерен продолжать. – Почему она не поверила в то, что кто-то хочет убить ее?

– Заказчиком был мой отец, – глухо проговорил я. – Разводов в Тририоне не существует, а он как раз влюбился. Влюбился так сильно, что решил примерить наряд вдовца. Честно сообщил об этом матери, дав ей неделю на раздумья. Верно, понадеялся, что она от горя наложит на себя руки, избавив тем самым от необходимости платить гильдии. Он всегда был скупцом, мой отец. Скупцом и негодяем. Впрочем, о мертвых или хорошо, или никак.

– Если твоя мать не желала уезжать до исполнения заказа, то почему она все же согласилась сесть на корабль потом?

– Потому что в Тририоне ее больше ничто не удерживало. – Я отер рот рукавом, пачкая рубашку изумрудными пятнами от остатков ликера. – Она стала вдовой. И отреклась от сына. А сын… Сын вошел в гильдию наемных убийц и сразу же был приговорен к смерти за срыв заказа.

– Но почему ты остался в гильдии после того, как убил заклинателя? Это ведь был не твой выбор – стать наемным убийцей.

– Почему? – Я неопределенно пожал плечами. – Сложный вопрос. В одночасье я потерял всю свою семью. Собственноручно убил отца и сделал мать несчастной. Работа на благо гильдии дала мне шанс забыться. И узнать такие страшные тайны Лутиона, по сравнению с которыми мои беды стали казаться просто смешными. Теперь ты удовлетворен?

Лантий промолчал. Встал и задумчиво прошелся по комнате, затем остановился напротив окна, за которым уже вовсю светило яркое утреннее солнце.

– Я даю слово, что не трону твою подругу, – проговорил он, не оборачиваясь. – Отныне и до твоего возвращения она под моим личным протекторатом.

– Спасибо, – устало выдохнул я, моментально потеряв гордую осанку и сгорбившись.

– Шени, – Лантий обернулся и с нескрываемым интересом на меня посмотрел, – ты так и не ответил. Почему ты пришел именно ко мне? У тебя же наверняка есть человек, который должен обеспечивать твой отход в случае провала. Ты мог бы спрятать Флоксу у него.

– Не мог, – зло буркнул я. – Я первым делом отправился к нему и обнаружил, что он исчез. Весьма странное совпадение, особенно если учесть, что буквально за пару дней до этого я поручил ему приглядеть за одной девушкой.

– О-о-о, – насмешливо протянул Лантий. – Да у тебя настоящий гарем, как я погляжу.

– Ненадолго. – Я презрительно хмыкнул. – Кажется, у меня скоро останется всего одна подруга. И оно к лучшему.

– Когда тебя ждать обратно? – полюбопытствовал Лантий. – Насколько я помню, человек, находящийся в коконе сна, очень быстро теряет связь души с телом. В этом состоянии Флокса может пробыть только сутки, может, чуть больше. Потом погибнет.

– Я в курсе. – Я подошел к дивану, на котором лежала подруга, нагнулся и ласково поцеловал ее в лоб. После чего твердо произнес: – Мне нужен всего один день, Лантий. Я обещаю, что успею разобраться со своими неприятностями к ночи.

– Надеюсь. – Высокопоставленный убийца хищно усмехнулся. – И надеюсь, что ты все-таки вернешься. Потому как если погибнешь ты – умрет и она. А мне, не буду скрывать, все же весьма приглянулась твоя подруга. Так что удачной охоты, мастер!

Я вежливо кивнул Лантию и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Что же, мой неведомый противник. Теперь, когда мои руки развязаны, сразимся в полную силу.

* * *

По моим внутренним ощущениям было примерно восемь часов утра, когда я вышел от Лантия. Еще полчаса на дорогу, чтобы добраться до дома Тирна. Отлично! Думаю, к этому моменту Зиргий как раз там объявится. А у меня, не стану скрывать, появилось множество вопросов к начальнику городской стражи.

Я торопливо миновал двор и углубился в лабиринт узких вонючих улиц нижнего города. Деревянный тротуар при каждом неосторожном шаге хлюпал грязью после ночного ливня, и эти булькающие звуки удивительно соответствовали мрачному настрою моих мыслей.

Неожиданно спину кольнул чей-то взгляд. Я резко обернулся, готовый в любой момент отразить удар, но тут же расслабился, заметив спешащего ко мне Борга. Поразительно, но великан двигался так ловко, что ни одна из перекинутых через лужи досок не прогнулась под его весом.

– Что надо? – зло кинул я, когда Борг поравнялся со мной.

– Меня Лантий за тобой отправил, – миролюбиво ответил он. – Сказал, чтобы приглядел и подсобил, ежели что.

– Лантий? – удивленно переспросил я. – С чего вдруг такие любезности? Я и так ему должен до погребального костра за помощь с Флоксой.

– Полагаю, именно из-за твоей подруги он так приказал. – Борг подмигнул мне с нескрываемой двусмысленностью. – Верно, не желает, чтобы красавица уснула вечным сном.

Сердце наполнилось тягучей болью дурного предчувствия. Только соперничества в любовных делах с членом теневого совета гильдии мне не хватало!

– Да ладно, не хмурься. – Борг весело рассмеялся, хлопнув меня по плечу и словно не заметив, как после его дружеского удара я едва не слетел с тротуара в лужу. – Все с твоей подружкой будет хорошо, раз уж Лантий обещал за ней присмотреть.

– Вот по этому поводу я как раз больше всего и волнуюсь, – хмуро пробурчал я. – Главное, чтобы после окончания дела Лантий не продолжил за ней приглядывать.

Великан неопределенно развел руками, всей своей позой и выражением лица говоря: ну уж извини, сам знал, на что шел.

Я зло развернулся и вновь заторопился к дому Тирна. Ладно, что сделано, то сделано. С проблемами надо разбираться по мере их появления. И первоочередное дело на повестке дня – найти ту маленькую надоедливую муху, которая отравляла мне жизнь в последние дни.

– Куда мы идем? – спросил Борг, не отставая от меня ни на шаг.

– Беседовать с начальником городской стражи. – Я зашипел, выдергивая сапог из жидкого навоза.

– Отлично. – Великан помолчал и осторожно осведомился: – А ты уже придумал, как меня представишь? И как объяснишь отсутствие Флоксы?

– Действительно. – Я резко замедлил шаг. Конечно, у меня есть некоторые вопросы к Зиргию, но они, возможно, имеют весьма логичное объяснение. А вот исчезновение дознавательницы храма и мое появление рядом с верзилой, у которого на лбу написано, что он состоит в какой-нибудь запретной гильдии, наверняка насторожит начальника городской стражи. И что мне тогда делать?

– Сказать, что я твой брат? – неуверенно проговорил Борг.

Я с трудом сдержал нервный смех. Отличное предложение! Одна только досадная малость: мы совершенно не похожи. И все равно остается проблема с Флоксой.

– Хорошо, – медленно процедил я. – Тогда немного изменим наш маршрут. Сперва заглянем в трактир «Три дороги». Вдруг случится чудо, и Вохр там объявится? Хотя на моей памяти он ни разу не исчезал без предупреждения. И это меня немало беспокоит. Тем более в свете последних обстоятельств.

– К Вохру? – Борг удивленно вскинул кустистую бровь. – Кто это?

– Моя палочка-выручалочка. – Я криво усмехнулся. – Тот, кто должен был спасти мою жизнь и обеспечить бегство из города. Так уж получилось, что я поручил ему приглядеть за падчерицей убитого купца Тирна – Дани. Спрятать ее от ненужного интереса городской стражи и храма богини-дочери. И вот итог: он пропал. Я сначала не хотел отдавать Флоксу под защиту Лантия. Думал, что и Вохр неплохо с этим справится. Заодно горел желанием расспросить кое о чем Дани. Представляешь, что я почувствовал, когда в трактире мне сказали, что Вохра никто не видел с момента нашей последней встречи?

– Хреноватенько, – незатейливо резюмировал Борг. – Кажется, ты подложил своему приятелю нехилую свинью. Думаешь, его могли убить из-за этой девицы?

– Нет. – Я покачал головой. – Боюсь, его могла убить эта самая девица.

Великан изумленно хмыкнул, но воздержался от дальнейших расспросов. А я прибавил шагу, ловко огибая прохожих.

Трактир «Три дороги» встретил меня непривычной тишиной. Около порога одиноко скучала дородная кухарка в засаленном переднике, изредка сплевывая на землю шелуху от семечек. За ее спиной виднелось абсолютно пустое помещение с непривычно чистыми полами. Видать, прислуга хоть как-то пыталась себя занять после неожиданного исчезновения хозяина и взялась за наведение порядка. Плохо, если честно. Как бы следы не смыла. Хотя в мой прошлый визит я все равно ничего не почуял, несмотря на все старание.

– Вохр не возвращался? – отрывисто кинул я, здраво рассудив, что можно не здороваться. Все равно виделись буквально пару часов назад. Ну как сказать – виделись. Скорее, обменялись парой фраз через окно, потому как кухарка предусмотрительно не стала открывать ночью дверь не пойми кому.

– Нет. – Кухарка широко зевнула, продемонстрировав ряд крепких белых зубов. – А ты чего вернулся? Гляжу, порося уже кому-то пристроил.

За моей спиной удивленно кашлянул Борг, явно не понимая, о чем речь. Ладно, потом растолкую. Надо же мне было как-нибудь объяснить свое появление на пороге трактира ранним утром с увесистым мешком на плече?

– Когда он пропал? – сухо спросил я.

– Когда? – Кухарка нахмурилась и задумчиво зашевелила бровями. – Дай подумаю. Позавчера, что ль. Сказал, что ему девицу надо за город проводить. Ну, и сгинул. Поди, молодость решил вспомнить. Ничего чудного – девка в самом деле хороша. Беленькая, чистенькая, глазами так и зыркала по сторонам.

Я тяжело вздохнул. Ну и дела! Получается, сразу после моего визита Вохр отправился провожать Дани в безопасное место и не вернулся. Боюсь, мой талант нюхача в таком случае совершенно бесполезен. Никакой след не продержится столько времени.

– Он хотя бы намекнул, где его искать следует? – уныло поинтересовался я, потеряв всякую надежду на успех. – Может быть, просил передать мне что-нибудь?

– Передать? – Кухарка озадаченно потерла лоб, словно припоминая. – Ну-ка, ну-ка, счас скажу.

Воцарилась продолжительная пауза. Я почти не дышал, выжидающе глядя на собеседницу и боясь нарушить неосторожным словом ну очень медленный процесс мышления, который явно ей давался с величайшим трудом.

– Ах да. – Кухарка размашисто шлепнула себя по лбу, словно досадуя на собственную забывчивость. Развернулась и скрылась в трактире, величественно бросив через плечо: – Погодь, счас вернусь.

Я затанцевал на пороге от нетерпения. Борг некоторое время наблюдал за моими ужимками, затем ухмыльнулся и пробасил:

– Интересно, как ты в засаде сидишь, когда жертву дожидаешься? Неужто тоже приплясываешь?

– Не твое дело, – огрызнулся я и с нескрываемым любопытством подался вперед, увидев, что кухарка возвращается.

– Девица просила передать, – проговорила она, сунув мне под нос мятый лист бумаги. – Сказала, что явится худой белобрысый парень с красными от недосыпа глазами и щетиной. Ты под описание подходишь, вроде как.

Я смущенно почесал свой подбородок. Ну да, давненько не брился, все времени не хватало. А сон… Я уже забыл, если честно, когда спал вдосталь. Как бы с этим делом не уснуть навечно.

Решив, что на этом ее миссия закончилась, кухарка высыпала из кармана передника оставшуюся шелуху и захлопнула перед нами дверь. Впрочем, я почти не обратил на это внимания, сразу же сунув нос в принесенную бумагу. После чего со свистом втянул в себя воздух, чувствуя, как перед глазами все меркнет от гнева и бешенства.

На листке было написано всего одно слово. «Поиграем?» – гласило оно.

– Ого, – без малейшего удивления произнес Борг, без спроса заглянув через мое плечо в послание. – Похоже, ты был прав. Твоя знакомая оказалась не столь мила и наивна, не так ли?

– Тварь, – выплюнул я, раздраженно комкая и отбрасывая бумагу. – Но как умело она притворялась! Эти слезы, этот страх, это…

Тут я запнулся, некстати вспомнив про то, что переспал с Дани. Зачем ей это понадобилось, хотелось бы знать? Только ли ради усиления магического дара? Но почему в таком случае она не рассталась со своей девственностью намного раньше? Благо, возможностей у нее было, хоть отбавляй.

– Я должен подумать, – простонал я, чувствуя, как затылок заломило от нахлынувших мыслей. – Серьезно подумать. У меня сейчас голова лопнет от всего этого.

– А еще тебе надо позавтракать. – Борг сочувственно хмыкнул. – Да и я бы не отказался, если честно. На голодное брюхо думать – богов лишь смешить.

Я кивнул, признавая правоту спутника. Действительно, перекусить не мешает. Время у меня сейчас на вес золота, но лучше потратить полчаса на осмысливание ситуации, чем с завязанными глазами ввязываться в драку.

* * *

– Я тебя внимательно слушаю, – уведомил меня Борг, как только мы расположились в маленькой уютной таверне и сделали свой заказ хорошенькой черноглазой девчонке. – Считай, что размышляешь вслух. Лично мне это всегда помогало связать концы с концами. И не беспокойся, что я растреплю о твоих проблемах всему городу. Клянусь клинком, все останется только между нами.

– У тебя на удивление правильная речь для завсегдатая трущоб, – не удержался я от удивленного восклицания.

– Правда? – Борг внезапно смущенно зарделся от моего замечания. Это очень забавно выглядело со стороны. Огромный здоровенный детина растроганно покраснел чуть ли не до слез, но тут же нахмурился и внушительно заметил: – Шени, среди нашей братии не принято интересоваться прошлым товарищей. Все мы носим маски. Считай, что я не услышал твоих слов. Поверь, так будет лучше для нас обоих.

В тоне Борга скользнула неприкрытая угроза. Интересно, кем же он является на самом деле, раз так скрывает свое происхождение?

– Вернемся к теме разговора, – продолжил Борг, благодушно откидываясь на спинку стула. – Рассказывай, в чем состоят твои проблемы. Вдруг со стороны я увижу то, чего ты не заметил.

– Вряд ли, – тоскливо протянул я. – Я уже все мозги себе поломал. Концы с концами никак не вяжутся. Вот слушай.

И я быстро изложил Боргу историю об убитом купце, его пропавшем завещании и неведомом смельчаке, бросившем мне вызов.

– Очень интересно, – глубокомысленно заметил Борг и надолго замолчал. Затих и я, сражаясь с омлетом на своей тарелке.

– Как я понимаю, подозреваешь ты троих? – через некоторое время продолжил Борг. – Вдову, брата и падчерицу. Так?

– Ага. – Я кивнул. – Но понимаешь, все карты путает смерть поверенного и кража завещания. Я никак не могу понять, кому их этих троих были бы выгодны сразу оба дела.

– А почему они должны быть кому-нибудь выгодны? – спросил Борг, положил в рот полную ложку из заказанной плошки меда и блаженно зажмурился.

– В смысле? – Я недоуменно нахмурился. – А зачем тогда было заказывать убийство Тирна, если его смерть оказалась в конечном итоге невыгодной тому, кто это затеял?

– По-моему, тебе уже объяснили это. – Борг зачерпнул еще меду. – Шени, мертвецы не лгут. А вот живые обманывают на каждом шагу. Все твои домыслы строятся на словах других людей. Дани говорит одно про завещание, Тайра и Хадиш – другое. Так что давай исходить из фактов, которые невозможно поставить под сомнение. Что тебе сказал Тирн этой ночью? Что тот, кто тебя нанял, и является твоим противником. А ты не думал, что вся эта катавасия была затеяна лишь для одного: чтобы подобраться к тебе как можно ближе?

Я остолбенел от негромкого высказывания великана. Машинально облизнул пустую вилку и надолго замер, глядя перед собой невидящим взглядом. Что, если Борг прав, и я все это время рыл не в том направлении? Надо искать не того, кому была выгодна смерть Тирна, а того, кому она нанесла наименьший вред. В противном случае мой соперник наверняка нашел бы другой способ бросить мне вызов. Итак, Хадиш. Нет, его можно отбросить сразу. Во-первых, к чему добропорядочному гному вступать в гильдию наемных убийц? А во-вторых, он проклят и потерял всякую надежду на спасение после гибели брата. Кстати, не является ли убийство поверенного попыткой заодно и избавиться от Хадиша? А что, здравая мысль. Труп пытались спрятать, завещание выкрали, в общем, сделали все, чтобы никто не сумел распорядиться состоянием Тирна. Что, в свою очередь, означало смерть от проклятья для Хадиша. Это же соображение объясняет неожиданное появление одного из старых вариантов завещания. Когда убийца понял, что его затея с арестом наследства сорвалась, то вполне вероятно мог таким образом сделать еще одну попытку избавиться от Хадиша. Ведь тогда гному пришлось бы ждать целых сорок дней до того момента, как состояние брата перешло бы к нему. А в его ситуации это равносильно смертельному приговору. И потом, в ночь гибели Дурзила у Хадиша было абсолютное алиби – его в спальне караулили стражники Зиргия. И уже совсем другой вопрос, почему полуорк забыл рассказать нам о столь существенном обстоятельстве. Кроме того, есть еще одна маленькая, но очень важная деталь, которая исключает несчастного гнома из списка подозреваемых. Но об этом позже.

Значит, остается Тайра и Дани. От вдовы сильно пахло смертельной магией. Но это доказывает лишь, что она общалась с моим соперником. И потом, к чему Тайре сначала всеми способами стараться избавиться от Хадиша, а потом вызывать дух покойного мужа, чтобы найти свои драгоценности для спасения любовника?

– Дани, – прошептал я. – Все-таки Дани. Но кто ей помогает? Тогда, ночью, на меня напали двое.

– Кто помогает? – переспросил Борг. – Шени, так какие вопросы у тебя накопились к Зиргию?..

Я чуть слышно выругался. Святые отступники, головоломка действительно сложилась. Легко и изящно, безо всяких лишних деталей. Дани подстерегала меня на первом этаже. Именно ее кровь намертво впечаталась в кончики моих пальцев. Зиргий же метнул в меня на лестнице смертельное заклинание и вернулся к спящей Флоксе, где открыл нараспашку окно, пытаясь создать видимость, будто кто-то еще был в моей комнате. Полуорк даже не думал посылать своих людей для охраны библиотекаря и его взбалмошной подруги из храма богини-дочери. Более того, он с легкостью пожертвовал одним из стражников, напав на мою подругу около ворот особняка Тирна. Вряд ли кто-нибудь из семьи покойного в этот день мог отлучиться из дома, не вызывая подозрений. Кому, как не ему, было известно, что Хадиш не имеет никакого отношения к смерти Дурзила, но он предпочел скрыть это. Наверняка именно он навестил поверенного, услышав про его запланированную ночную встречу с братом упокоенного мною купца. Дурзил не стал поднимать шума, не подозревая в начальнике городской стражи возможного убийцу. И теперь становится понятно, почему смертельные чары имели слабый запах орочьей магии.

Разрешился даже последний вопрос: почему Дани говорила, будто Тирн оставил все состояние ей, а Тайра и Хадиш настаивали, что несчастный покойный гном в Фейрах набрался вином и думать забыл об объявлении завещания. Не зря девчонка так усердно потчевала меня этой ложью. Наверняка и парочке слуг якобы по большому секрету обмолвилась о великой милости отчима. Когда это дело будет завершено, Дани явится, потрясая завещанием, написанным в ее пользу. И без проблем получит в наследство весьма крупную сумму денег. Никто не сумеет поймать ее на обмане: Дурзил мертв, Хадиш почти мертв, Тайра вряд ли рискнет выступить против дочери.

Боги, как я мог быть таким слепцом? Неужели мне пора оставлять свою опасную профессию, раз начал делать непростительные глупости и не замечать очевидных вещей?

– Я дурак, – глухо признался я.

– Не переживай. – Борг оторвался от процесса облизывания плошки с медом и пожал плечами. – Насколько я понял, девчонка сама прыгнула к тебе в постель? Ты не единственный в этом мире, кого подобное поведение заставило на время ослепнуть.

– Но я же был у нее первым, – беспомощно возразил я. – Я всегда думал, что…

Фраза умерла, так и не сорвавшись с моих губ. Я нахмурился, обдумывая шальную мысль, неожиданно пришедшую ко мне в голову. Совершенно верно, что Дани ни с кем не спала до меня. На простыне остались неопровержимые следы ее девственности. А значит… Значит, у меня есть ее кровь, при помощи которой не составит никакого труда найти мерзкую девчонку. И не только это. Стоит мне прикоснуться к грязному белью обожженной рукой, как малейшие сомнения разрешатся. Так к чему гадать? Пора действовать!

Я резко встал, порывисто отодвинув стул. Бросил на стол пару монет, расплачиваясь за завтрак, и решительно направился к двери.

– Ты куда? – окликнул меня Борг, в свою очередь вставая и догоняя меня. – Неужели собрался среди белого дня бросить вызов начальнику городской стражи?

– Нет. – Я хищно усмехнулся. – С Зиргием счеты я всегда успею свести. Лучше всего – ночью и без лишних свидетелей. Сейчас мне надо как можно быстрее отыскать Дани. И кажется, я знаю способ для этого.

Борг с нескрываемым сожалением бросил через плечо взгляд на еще одну заказанную плошку с медом, которая так и осталась нетронутой, но возвращаться к столу не стал.

– Если бы ты только знал, на какую жертву я только что пошел, – горестно прошептал он, но послушно отправился следом.

* * *

Моя комната встретила нас тишиной и полнейшим беспорядком. Конечно, холостяцкий быт не предполагает каждодневной уборки. Честно говоря, даже еженедельной я не всегда себя утруждаю. Мытье полов и протирание пыли все же не мужское занятие, поэтому раз в месяц я плачу служанке за то, чтобы она хорошенько выскребла грязь из углов и сняла паутину. Но вот чем могу похвастаться – так это порядком в вещах. Кстати, Флокса в этом вопросе отличается от меня далеко не в лучшую сторону. Бумаги и письма у нее соседствуют с яблочными огрызками и засохшими пирожками, бельевой шкаф грозится лопнуть от вороха скомканных нарядов, а на книжных полках иногда можно обнаружить совершенно неожиданные вещи, начиная от предметов интимного гардероба и заканчивая каким-нибудь жутко дорогим и редким фолиантом, который моя подруга выкрала из храмовой библиотеки.

Не буду скрывать, подобный образ жизни не для меня, и это является одной из основных причин, почему переезд Флоксы ко мне крайне нежелателен, даже если закрыть глаза на особенности моей профессии. Только представьте себе: открываете вы шкаф, чтобы вытащить из аккуратной стопки чистую рубаху, а вам на ноги падает тарелка с заплесневелым сыром. Я уж молчу про то, что все белье как-то оказалось безнадежно испачканным малиновым вареньем, которое Флокса любит больше всего на свете.

Впрочем, я немного отвлекся. Если бы сейчас каким-нибудь чудом моя подруга оказалась здесь, то она без сомнения, возликовала бы, поскольку мое скромное место обитания теперь ничем не отличалось от ее представления об уюте. Все содержимое ящиков и полок ровным слоем покрывало пол. Кровать оказалась перевернутой, а от малейшего сквозняка в воздух поднимался пух из вспоротых подушек и перины. И – как апофеоз бесчинства неведомых вандалов – на столе среди обрывков бумаг гордо возвышалась корзина, предназначенная для грязного белья. Совершенно пустая, понятное дело.

– Сообразительная девчонка, – спокойно отметил Борг, пока я силился выдавить хоть звук из перехваченного негодованием горла.

– Я ее собственными руками удавлю! – прорычал я наконец, когда голос вернулся ко мне. – Мерзкая, отвратительная, испорченная…

– Ну и что ты дальше собираешься делать? – прервал поток моих ругательств великан, поднимая опрокинутый стул и осторожно присаживаясь на него. Колченогий табурет опасно затрещал под его весом, но выдержал.

Я молчал, кусая губы. Действительно, что же делать? К Зиргию сейчас лучше не соваться. Как-никак он начальник городской стражи. Меня мигом скрутят и посадят в темницу, если я вздумаю прилюдно начать с ним серьезный разговор. Значит, надо искать Дани. Но как, если противная девчонка уничтожила последнюю улику ее пребывания в этой комнате? Разве что попытаться пробраться в дом Тирна и там раздобыть какую-нибудь вещь, которая принадлежала ей. Хоть что-то, к чему она прикасалась. Записка, переданная мне кухаркой Вохра, вряд ли подойдет. Там всего одно слово, написанное Дани. Проклятая девчонка словно знала, что я могу использовать это послание против нее. Впрочем, почему «словно»? Наверняка догадывалась, раз уж обладает магическим даром.

Я машинально сунул руки в карманы и внезапно наткнулся на сложенный лист бумаги. А это еще что такое?

В памяти вихрем промелькнуло воспоминание. Вот Дани сидит на коленях перед подоконником и что-то пишет. Стихи, как она сказала. Кажется, я хотел познакомиться с ними в спокойной обстановке. Что же, мое любопытство в кои-то веки принесло мне не вред, а пользу. Я медленно растянул губы в угрожающей улыбке. Дани просчиталась. У меня есть то, что, надеюсь, поможет мне ее отыскать. Тот клочок бумаги с ее стихами, который все это время мирно покоился в моем кармане. Надо всего лишь провести несложный ритуал, и тогда я узнаю, где она скрывается. А уж потом… Потом мы обсудим с ней все правила кодекса убийцы.

– Я вижу, ты что-то задумал, – меланхолично проговорил Борг, когда я с нехорошим блеском в глазах скинул все со стола на пол. – Поделишься соображениями?

– Сейчас сам все увидишь, – зловеще пообещал я, водружая на центр стола свечу, после чего небрежным щелчком пальцев зажег ее.

– Ты маг? – удивленно протянул Борг. – Надо же, не знал. Почему тебя до сих пор храмовники не заметили?

– Потому что, – зло огрызнулся я. – В свое время меня научили скрывать свои способности. И потом, я как-то стесняюсь колдовать при посторонних.

– Забавно, – пробормотал великан, наблюдая, как я тщательно расправляю листок бумаги, ровно исписанный с обеих сторон. – Забавный ты человек, Шени. Считаешься одним из лучших наемных убийц в гильдии, работаешь в библиотеке, встречаешься с одной из самых цепких дознавательниц храма. А теперь еще оказывается, что магией владеешь. Как тебя до сих пор не раскусили?

– Сам поражаюсь. – Я еще раз с нажимом провел по сгибам листка, разглаживая их. – Верно, какая-нибудь богиня поцеловала меня при рождении в маковку на удачу.

– Почему богиня, а не бог? – удивленно переспросил Борг.

– Потому что меня любят женщины. – Я улыбнулся и положил обожженные пальцы на бумагу. – Правда, иногда это приносит очень много проблем.

Удовлетворенный незамысловатым ответом, собеседник замолчал, не желая мешать мне. А я быстро пробежал глазами по стихам Дани. Если честно, она была излишне скромной, когда не хотела показывать посторонним плоды своего творчества. Фантазия у Дани имелась, что, впрочем, неудивительно, учитывая, какую интригу провернула эта милая девушка. К сожалению, я не являюсь большим поклонником поэзии, но, честное слово, было в этих стихах что-то такое, что цепляло душу.

Кончики пальцев, положенные на бумагу, запульсировали теплом. Ага, значит, след еще не остыл окончательно.

Правой рукой я достал из-за голенища сапога кинжал. Небрежно полоснул по запястью и замер, наблюдая, как белый лист бумаги на столе расцветает кровавыми пятнами. Ровные аккуратные буквы расплывались на глазах, принимая причудливые очертания.

Свеча недовольно зашипела и едва не погасла, когда первая капля крови упала на слабый огонек. Но затем пламя, повинуясь чуть слышному слову, соскользнувшему с моих губ, взметнулось выше и громко затрещало, пытаясь лизнуть пальцы. Каждое подношение огонь принимал с жадностью, поднимаясь все выше и выше.

– Боги, – испуганно выдохнул Борг, отшатываясь от стола, когда терпеть жар свечи стало совершенно невыносимо. – Смотри, постоялый двор не спали.

Я не обратил на его слова внимания. В последний раз нежно погладил лист бумаги, теперь мокрый от моей крови, небрежно скомкал его и кинул в огонь, после чего поспешно закрыл лицо рукавом, спасаясь от ярких оранжевых искр, взметнувшихся до самого потолка.

Перед глазами еще плавали разноцветные круги, когда я наконец-то осмелился взглянуть перед собой. Свеча давно погасла, скрюченным огарком поникнув в центре стола. Борг кривил губы, наверняка пораженный увиденным, но не знающий, как ему поступить дальше или что сказать.

– Ты в порядке? – наконец осмелился спросить он, заметив, как я подхватил одну из раскиданных по комнате рубашек.

– В полном, – ответил я, отрывая широкую полосу ткани. Затем туго перевязал пораненное запястье и зубами затянул узел.

– И ты теперь знаешь, где скрывается девушка? – продолжил расспросы Борг, не удовлетворенный моей лаконичностью.

– Предполагаю, что да. – Я повел плечами, разминая спину. – Ну что, прогуляемся по городу?

– А почему не прогуляться? – Борг посмотрел в окно. – Погода сегодня замечательная!

В самом деле, за окном царил солнечный полдень. На небе – ни облачка, словно не было ночного ненастья.

– Не до этого мне сейчас, – хмуро обронил я, убирая кинжал на его законное место. – Если я не разберусь со своим противником и не вернусь к Лантию до следующего рассвета, то Флокса может погибнуть.

Борг как-то странно улыбнулся, но ничего не сказал. Лишь встал и сделал приглашающий жест рукой по направлению к двери, словно говоря: только после тебя.

Я замешкался на пороге. Была еще одна вещь, которую надлежало сделать до ухода с постоялого двора. Если Зиргий имеет отношение к этому делу, то мне надо обезопасить себя. Слава всем богам, мой тайник под половицами никто не обнаружил. Хоть в чем-то мне повезло сегодня.

Борг наблюдал за моими действиями со стороны, одобрительно качая головой. Будем надеяться, что он не выдаст мою хитрость противнику.

Я точно знал, куда идти. Проведенный ритуал словно нарисовал для меня линию по улицам Лутиона, указывая путь к цели. И я практически не удивился, когда дорога оборвалась около жилища Тирна.

– Ну? – спросил Борг, когда мы остановились перед высокими коваными воротами, ведущими к знакомому дому. – Все-таки тебе не избежать встречи с Зиргием. Придумал, что будешь говорить?

– Я постараюсь, чтобы говорил он. – Рукоять меча жгла мою ладонь. – Не понимаю, неужели начальник городской стражи вздумал помогать Дани в ее стремлении стать наемной убийцей? Зачем?

Борг неопределенно хмыкнул, предоставляя сомнительную честь ответа на этот вопрос мне.

Перед особняком Тирна было непривычно тихо и пусто. За последние мои визиты сюда я привык, что в окрестностях обязательно полно стражников. Но не сейчас. Огромное каменное здание словно замерло в ожидании, внимательно глядя на меня через темные окна.

– Жутковатое чувство, – негромко пожаловался Борг, когда мы медленно шли по светлой песчаной дорожке к входной двери. – Будто кто-то наблюдает.

Я промолчал, лишь крепче сомкнул пальцы на перевязи. Борг был прав. Кто-то следил за нами, но, странное дело, почему-то не спешил нападать. Интересно, почему? И зачем Зиргий отозвал всех своих людей, словно желая облегчить мне задачу?

«Или себе, – настороженно шепнул внутренний голос. – Зиргий, как ни крути, начальник городской стражи. Если он без видимой причины кинется с оружием на обычного библиотекаря, пытаясь его убить, то это обязательно вызовет множество ненужных слухов и расспросов».

«Но если обычный библиотекарь вдруг попытается убить начальника городской стражи, то это вызовет еще больше вопросов», – сам себе ответил я, озадаченно хмуря лоб. Чудно, право слово. Что за игру ведет Зиргий?

Я немного замешкался перед входной дверью. Хотелось бы знать, следует ли мне постучать, или такое проявление вежливости ни к чему? Действительно, если идешь в гости с целью убийства, стоит ли оповещать слуг о твоем визите? Принять решение я так и не успел, поскольку дверь с негромким скрипом неожиданно сама открылась перед моим носом.

Со сдавленным восклицанием я отпрянул в сторону, ожидая худшего. Борг последовал моему примеру. Метнулся к стене и притаился за распахнутой дверью, сжав пудовые кулаки.

– Шени, не ждала вас сегодня.

На пороге стояла Тайра. Белокурые волосы, убранные в высокую прическу, и строгий вдовий наряд оттеняли смертельную бледность ее лица, на котором выделялись лишь огромные глаза, темные от непонятного внутреннего напряжения. Как оказалось, без макияжа вдова выглядела намного моложе. Честное слово, и не поверишь, что у нее есть взрослая дочь.

Борг опустил занесенную было для удара руку. Вопросительно вскинул бровь, безмолвно прося у меня совета.

– Тайра, позвольте представить вам моего друга, – пробормотал я, несколько растерявшись от подобного оборота дела.

– О-о-о, – вежливо протянула вдова, обернувшись. Ей пришлось сильно запрокинуть голову, чтобы взглянуть на Борга. На фоне великана Тайра выглядела совсем девчонкой – худенькой и невысокой.

– Приятно познакомиться, – проговорила Тайра, протягивая великану узкую ладошку.

– Взаимно, – пробасил тот, сгибаясь в галантном поклоне и целуя протянутую руку.

Я закашлялся, пораженный манерами Борга. Честное слово, и не поверишь, что он состоит в одной из самых жестоких запретных гильдий Тририона.

– Благодарю. – На бескровных губах вдовы скользнула слабая улыбка. Затем Тайра кинула на меня косой взгляд и негромко отметила: – Поразительно, как иногда может быть обманчива внешность. Не правда ли, друг мой?

Я заинтересованно подался вперед, ожидая продолжения. Не на Дани ли намекает вдова? Но Тайра уже уходила прочь, оставив дверь открытой нараспашку.

– Будем считать, что нас пригласили войти, – озадаченно проговорил я, переступая порог. – Странные дела творятся здесь.

Борг что-то согласно пробурчал за моей спиной, благоразумно решив не высовываться вперед.

В прихожей плескался полумрак. Кто-то предусмотрительно задернул тяжелые плотные гардины, не позволив солнечным лучам проникнуть в дом. Из-за этого создавалось впечатление, будто мы угодили в заброшенный склеп. И жутковатое чувство усиливалось при воспоминании о том, что где-то совсем рядом лежит не погребенный труп Тирна.

Я шагнул к окну и с усилием раздвинул занавески. Сноп света выхватил из темноты кресло, почему-то опрокинутое, и целый ворох бумаг на маленьком столике.

– Кажется, тут что-то искали, – отметил Борг, подходя ближе и поднимая с пола один из листов, видимо, вырванный из какой-то книги.

– Хотелось бы знать – нашли ли, – пробурчал я, прислушиваясь к окружающей тишине.

Дом словно вымер. Ни слуг, ни людей Зиргия, никого из семьи. Как-то не так я представлял визит сюда.

– Женщина пошла туда. – Борг уверенно ткнул пальцем по направлению к библиотеке, в которой Флокса все эти дни проводила допросы. – Я думаю, она может ответить на некоторые твои вопросы.

– Надеюсь. – Я тяжело вздохнул и тихонько втянул в себя воздух, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Нет, ни намека на смертельную магию моего противника. След Дани вел к лестнице и терялся на втором этаже, но туда подняться я всегда успею. Борг прав, сначала побеседуем с Тайрой.

Вдова словно ожидала нашего появления. Они сидела в обнимку с початой бутылкой вина, и отсутствие бокалов ее совершенно не смущало. При нашем появлении Тайра сделала изрядный глоток и без малейшего удивления в голосе произнесла:

– Это опять вы? Сударь Шени, моя дочь ждет вас на втором этаже, в кабинете моего покойного мужа. Поспешите, Дани вряд ли обрадуется, если вы заставите ее ждать.

– Обойдется, – невежливо оборвал я вдову. Подвинул стул и без спроса сел напротив женщины. – Рассказывайте!

– Что именно? – Тайра подняла бутылку и сквозь темное стекло посмотрела на Борга, который смущенно засопел от такого проявления внимания. – Мне кажется, вы и так все уже прекрасно знаете.

– Что тут произошло? – Я с трудом удержался, чтобы не сорваться на крик. – Где все слуги? Где люди Зиргия?

– Все ушли. – Тайра печально улыбнулась. – Начальник городской стражи был так любезен, что выгнал всех прочь. И правильно сделал. Негоже семейные трагедии выставлять на суд людской.

– Семейные трагедии? – Я недоуменно нахмурился. – О чем вы?

Тайра еще раз отхлебнула из бутылки.

– В моей семье за последние дни произошло слишком много трагедий, – устало заметила она, зябко передернув плечами. – Причем убийство своего мужа я отношу скорее к радости, чем к несчастью. Но… Как больно узнать, что в родной дочери все эти годы скрывалось кровожадное чудовище. Проклятье моего рода воплотилось в Дани. И теперь вряд ли она остановится, пока не убьет всю свою семью.

– Какое проклятье? – глухо спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Вы же видели ее медальон – фигурку птицы. – Тайра говорила так медленно, что мне нестерпимо захотелось как следует встряхнуть ее за плечи, заставить очнуться от сонной апатии. – Он передается в моем роду от бабушки к внучке. Меня миновала печальная участь стать его обладателем. Оно и к лучшему. Дело в том, мой дорогой сударь, что взять его в руки способна лишь та, у которой душа принадлежит богу-отступнику. Иначе медальон обожжет руки до костей. Долгие века его никто не надевал. Моя матушка, хоть и имела некоторое отношение к черному колдовству, не могла носить его, хоть и очень хотела этого. От малейшего прикосновения к фигурке на коже вздувались жуткие волдыри. Мать плакала от боли, пытаясь привыкнуть, заставить медальон ей подчиняться. Она так мечтала с его помощью проучить отца, поставить его на место и запретить когда-либо поднимать на нее руку. Все зря. А Дани…

Тайра запнулась и надолго замолчала, жадно припав к бутылке. Я переглянулся с Боргом. Неужели мне придется сражаться с настоящей ведьмой? Ох, не уверен, что моего магического мастерства хватит на подобный поединок.

– Однажды я без стука вошла в свою комнату, – продолжила Тайра после приличной паузы. – Моя мать к тому моменту давно удалилась в земли мертвых, оставив мне в наследство деревянный ящичек с талисманом. Я много раз порывалась сжечь его или выкинуть, но каждый раз при таких мыслях у меня начиналась настолько сильная мигрень, что приходилось несколько дней провести в постели. Поэтому через некоторое время я смирилась с наличием этой дрянной вещи в своей жизни. Иначе не уверена, что мне удалось бы тогда остаться в здравом уме. Тем большим был мой ужас, когда я увидела, как моя пятилетняя дочь играется с талисманом. Не знаю, как она его нашла. Это было практически невозможно! Не иначе, как медальон сам ее позвал. Стоит ли говорить, что Дани без проблем брала эту гадость в руки, не боясь обжечься. Конечно, я отругала ее и даже впервые в жизни отшлепала за то, что она без спроса зашла в мою комнату. Но все попытки перепрятать медальон ни к чему не приводили. Дани моментально находила его. И… И я сдалась. Против судьбы не пойдешь.

– Сдались? – переспросил я с нехорошей ухмылкой. – Или обрадовались? Тирн с самого начала превратил вашу жизнь в кошмар. Бил и унижал вас, обращаясь хуже, чем с животным. Вы наверняка предполагали, что он попытается проделать то же самое и с вашей дочерью, стоит ей немного подрасти. Надеялись где-то в глубине души, что Дани отомстит за вас? Совершит то, на что у вас не хватило духа?

Тайра опустила голову, пряча влажный блеск глаз.

– Вы правы, – так тихо, что мне пришлось сильно напрячь слух, призналась она. – Я мечтала, что Дани вырастет и поставит Тирна на место. Вырвет меня из этого кошмара. Но… Я даже представить себе не могла, что все произойдет так… так ужасно. И что ее гнев обрушится на ни в чем не повинных людей. Почему, Шени, почему она прокляла Хадиша? Это ведь тоже ее рук дело. Она не могла не видеть, что с ним я счастлива.

– Дани упоминала, что Хадиш приставал к ней, – сухо сказал я.

– Неправда!

Тайра вскочила с кресла, не обратив внимания, что бутылка вина упала с ее колен и покатилась по полу, оставляя на светлом ковре красную полосу.

– Хадиш никогда до нее и пальцем не дотронулся! – задыхаясь от возмущения, почти закричала вдова. – Клянусь! Он не способен на это!

– Откуда вы знаете? – Я вальяжно откинулся на спинку стула. – Вы способны читать его мысли? Или, быть может, вы ни разу не оставляли Хадиша наедине с Дани? Неужели дочь никогда вам не жаловалась? Или вы предпочитали не обращать внимания на ее мольбы о помощи? Впрочем, вам не привыкать быть слепой и глухой. Долгие годы вы закрывали глаза на то, как Тирн обращался с Дани. Знаете, если у нее черное сердце, то у вас его просто нет.

Тайра побледнела, хотя это казалось почти невозможным. Ее губы сложились в одну тонкую бескровную линию. От расширенных зрачков глаза были почти черными.

– Я… – запинаясь, пробормотала она. – Я… Я не знаю. Дани, бывало, болтала всякое. Но… Разве могла я ей верить, зная, кем она является на самом деле? Она же колдунья, мало ли что навыдумывала.

Борг впервые за все время разговора пошевелился и презрительно сплюнул сквозь зубы грязное ругательство. Тайра затравленно оглянулась на него и неожиданно тихо заплакала. Она закрыла лицо руками, поэтому я видел лишь, как тряслись ее плечи, и слышал сдавленные рыдания. Но утешать ее у меня не было ни малейшего желания.

– Дани сейчас наверху? – спросил я. – Одна?

– С Зиргием, – простонала вдова в промежутках между всхлипами. – Ждут вас.

– Там еще люди есть? – Я невольно сжал кулаки. – Быть может, стражники или слуги?

– Никого. – Тайра с мученическим видом приложила пальцы к вискам, словно страдая от сильной головной боли. – Стражу Зиргий убрал еще вчера вечером. А слуг распустил утром. Только Хадиш в своей комнате. Он уже не в состоянии ходить – говорит, змея так сильно сдавливает. Даже страшно представить, что будет после, когда проклятье наконец-то исполнится.

Тайра скривилась и потянулась за бутылкой, забыв, что уронила ее на пол. Ее рука, так и не найдя искомое, безжизненно упала на подлокотник кресла.

– Пойдем. – Я встал и подошел к Боргу. – Тут нам делать больше нечего.

– Шени. – Великан скрестил на груди руки. – У меня есть идея получше. Дани и Зиргий ждут, что ты появишься один. Быть может, не стоит их разочаровывать?

Я нахмурился, не понимая, к чему он клонит. Неужели Борг испугался?

– Послушай… – Борг без проблем прочитал по лицу, какие мысли у меня возникли при его предложении, нагнулся и быстро зашептал на ухо свою идею.

– Почему бы и нет, – задумчиво прошептал я, внимательно его выслушав. – Хуже все равно быть не может, потому как некуда уже.

Великан ободряюще потрепал меня по плечу и отошел в сторону, открывая дорогу. А я в последний раз оглянулся на Тайру, которая без движения почти лежала в кресле, и решительно вышел в коридор. Ну что же, милая Дани, пришла пора нам поговорить серьезно.

* * *

След Дани послушно стелился мне под ноги, уводя на второй этаж. Я быстро поднялся по лестнице и замер, прислушиваясь к тишине дома. Кожу пощипывало чувство близкой опасности, пока не смертельной, а словно выжидающей перед решительным ударом.

Здесь было так же темно, как и в прихожей. Казалось невероятным, что за стенами жилища Тирна сейчас царил солнечный беззаботный день, люди спешили по своим делам, улыбались друг другу или переругивались. Такое чувство, будто угодил в страшный сон без начала и конца, а окружающий мир исчез, растворился в кошмаре.

Я с сомнением посмотрел на дверь, за которой скрывалась моя цель. Войти прямо сейчас? Нет, надо немного потянуть время, чтобы у моей безумной идеи появился хотя бы шанс на воплощение. Навестить, что ли, Хадиша? Все равно с Дани я еще успею пообщаться.

Комнату Хадиша я нашел без проблем. Помог тяжелый запах ужаса, струящийся по самому полу коридора, от которого по моей спине пробежала холодная дрожь. Стучаться я не стал. Просто вошел и сел на стул около кровати.

– Кто здесь? – с хриплым присвистом раздалось из разворошенной постели.

Я прищелкнул пальцами, активируя небольшой магический шар, плавающий под потолком. Мягкий приятный свет без проблем рассеял темноту комнаты, бликами лег на исхудавшее почерневшее лицо Хадиша. Тот лежал поверх покрывала, одетый лишь в тонкую длинную ночную рубаху и обложившись со всех сторон подушками.

– А, это ты, Шени, – проговорил гном, на мгновение сфокусировав на мне взгляд. – Извини, что не могу встать и приветствовать тебя, как положено.

В голосе Хадиша скользнула горькая усмешка. Он с гримасой страдания рванул ворот рубахи, распуская шнуровку, и вновь замолчал.

Я с сочувствием хмыкнул, заметив, что шею несчастного перехлестнуло чешуйчатое тело вытатуированной змеи. Да, по всему выходит, ему осталось совсем мало времени. И неожиданно мне стало очень жалко маленького гнома. Я прекрасно помню, каково это. Чувствовать, что на твоем теле растет мерзкая тварь, наслаждающаяся твоим страхом. Замирать от ужаса, считая оставшиеся до мучительной смерти минуты. Просыпаться в холодном поту, гадая: почудилось ли тебе, или татуировка действительно шевельнулась, пытаясь добраться до твоего сердца.

Нет, подобной смерти никто не заслуживает. И я нагнулся, доставая из потайных ножен кинжал.

Безупречно заточенная сталь остро блеснула, когда я положил его на простынь.

– Ты думаешь, это будет лучшим выходом для меня? – спросил Хадиш, искоса наблюдая за моими приготовлениями.

– Решать тебе. – Я пожал плечами. – Проклятье невозможно снять. Оно исчезает только со смертью заклинателя, который его наслал. Но… Гильдия наемных убийц никогда не пойдет на такое.

– К чему тогда мне дали надежду, что за деньги возможно все?

– Кто-то, верно, знатно повеселился, наблюдая за твоими попытками спастись. – Я устало потер лоб. – И этот же кто-то ради такого развлечения даже пошел на убийство невиновного человека – Дурзила. Лишь бы сильнее запутать расследование, даровать тебе мимолетную надежду, а потом жестоко отнять ее.

– Ты знаешь, кто это? – Хадиш с усилием приподнялся, напряженно ожидая от меня ответа.

– Знаю.

– А еще, как я вижу, ты много знаешь о гильдии наемных убийц. – Хадиш попытался рассмеяться, но тут же захлебнулся в лающем кашле.

Я глубоко вздохнул. Гном подписал себе смертный приговор этими словами. Теперь его участь предрешена. Я не уйду отсюда, пока не буду уверен, что Хадиш кому-нибудь не проболтается перед смертью.

– Значит, другого выхода нет. – Гном оттер губы, на которых выступила красноватая от крови слюна. – Как жаль… Я так много не успел сделать в этой жизни.

– Уверяю тебя, даже дряхлые старцы уходят на земли мертвых с сожалением о том, что им было отведено слишком мало дней. – Я печально усмехнулся. – К смерти никто и никогда не готов по-настоящему.

Рукоять кинжала сама скользнула ко мне в руку. Хадиш заметил мое движение и судорожно дернул кадыком.

– Мне будет больно? – только успел спросить он.

А в следующий миг для него все было закончено. Удивительное дело, после смерти с лица Хадиша пропало выражение страха. Он лежал спокойно, и казалось, будто на его губах играет легкая улыбка.

– Нет, не будет, – запоздало ответил я, тщательно вытирая лезвие кинжала о покрывало. До моего слуха донесся тихий шорох, с которым съеживалась, уменьшаясь в размерах, змеиная шкурка, вытатуированная на коже гнома. Еще пара секунд – и никто никогда не узнает, какой жуткой смерти избежал несчастный.

Больше в этой комнате мне делать было нечего. Надеюсь, Боргу хватит подаренного времени. А меня ждут совсем в другом месте.

Я вышел в коридор и бесшумно приблизился к двери, за которой скрывался след Дани. Замер, пытаясь понять, что ожидает меня за ней. Интересно, нападет ли Дани сразу или вступит со мной в разговор? Скорее, второе. Как я уже выяснил, она не соблюдает кодекс, поэтому вряд ли знает третье правило убийцы: сначала убей, потом беседуй, сколько душа пожелает. Пока жертва жива, всегда есть вероятность, что она спасется и расскажет о твоих планах. А вот трупы обычно не отличаются болтливостью.

Я глубоко вздохнул, успокаивая нервы, и постучал в дверь, поспешно сплетая вокруг себя невесомую защитную паутину. Это и убережет меня от магического нападения, и выдержит один удар мечом. А большей форы мне и не нужно, иначе поединок нельзя будет назвать честным.

– Войдите, – любезно разрешили из комнаты.

Ударом ноги я распахнул дверь и тут же отшатнулся, ожидая немедленной атаки. Предположения предположениями, а об элементарных мерах безопасности забывать нельзя.

– Шени, мы тебя уже заждались.

Комната вопреки моим ожиданиям оказалась ярко освещена, поэтому я не сразу понял, откуда раздался голос Дани. Сощурился, пытаясь разогнать радужные круги перед глазами, и наконец-то разглядел девушку. Она сидела в кресле прямо напротив входа, а за ее спиной высился угрюмый и задумчивый Зиргий.

– Ба, – язвительно протянул я, входя и плотно закрывая за собой дверь. – Все участники драмы в сборе.

– Да, не хватало только тебя. – Дани приветливо улыбалась, но от ее взгляда веяло смертельным холодом.

Я неодобрительно хмыкнул и словно невзначай прикоснулся к рукояти меча.

– Не стоит, Шени, – впервые подал голос Зиргий. – Не стоит, право слово. Ты думаешь, я просто так дал тебе этот клинок? Нет, мой наивный библиотекарь. Это была гарантия, что ты не раздобудешь себе другого оружия. Ты, верно, не знаешь, но этот меч никогда не причинит вреда своему хозяину. Его выковал знаменитейший Флавир, а я в свое время провел особый ритуал, который послужил нерушимой гарантией, что никто не сумеет разорвать мою связь с ним.

Я опустил голову, пряча в уголках губ неприятную усмешку. Зиргий, мой дорогой и беспечный полуорк, кому ты рассказываешь очевидные вещи? Впрочем, тебя извиняет то, что ты не знаешь, чье клеймо выбито на моем кинжале. Но пока не будем выкладывать на игральный стол всех козырных карт.

– Забавно, – произнес я, и не думая убирать ладонь с рукояти меча. – Очень забавно. Зиргий, с каких пор ты переметнулся на сторону убийцы? Или захотел вступить в гильдию? Полагаю, Магистр будет в восторге от подобного решения. Как же, сам начальник городской стражи поступит в его подчинение!

– Дурак ты, Шени, – почти ласково пробасил полуорк. – Ты когда-нибудь видел Магистра? Впрочем, сам отвечу за тебя: даже члены теневого совета не знают, как он выглядит. Скажи, неужели ты не задумывался, с какой это стати заклинатели, подчиняющиеся непосредственно главе гильдии, вдруг решили наслать проклятие на Хадиша? Они слишком трусливы, чтобы действовать самостоятельно. Только по приказу. Ну? Теперь понял?

– Не говори ерунды, – недоверчиво произнес я. – Ты намекаешь, что… Нет, это глупости. Ты не можешь являться Магистром. Ты же начальник городской стражи!

– А ты библиотекарь. – Зиргий показал в улыбке желтые кривые клыки степного орка. – Мы все носим маски, Шени. Скажу тебе по секрету, это очень удобно – совмещать две настолько противоположные должности. Гильдия наемных убийц крайне отрицательно относится к уличной преступности. Наша вотчина – заказы. А кражи, пьяные драки, дебоши – не к нам. За все время, пока я одновременно был Магистром и начальником городской стражи, из гильдии никого не поймали на горячем. Это было очень легко, большинство наемных убийств списывались на каких-нибудь проходимцев. С другой стороны, и городу я принес немалую пользу, по мере сил и возможностей очищая улицы от всевозможного отребья. Правда, я неплохо устроился?

Нервы у меня звенели от напряжения. Если Зиргий мне все это рассказывает, значит, приговор о моем уничтожении уже подписан.

– Не понимаю, – осторожно начал я, – зачем ты втянул меня в свою игру? В чем твоя выгода от моего устранения?

– В чем моя выгода? – переспросил Зиргий. – Шени, да ты у меня все эти годы был как бельмо на глазу! Никто не смеет оспаривать распоряжения главы гильдии! Особенно приказы о ритуальной казни. А что сделал ты? Мало того, что сумел найти способ обмануть проклятье, так еще и публично плюнул мне в лицо, проникнув в самое сердце гильдии и убив одного из наиболее охраняемых ее членов. Этим ты показал, что наши законы ничего не значат для тебя. Более того, ты поставил мою власть под сомнение. Посмеялся над самим Магистром!

– Да неужели?! – Я ядовито ухмыльнулся. – И поэтому ты сам в свою очередь наплевал на кодекс? Зиргий, в отличие от тебя я никогда не вмешивал в дела личной мести посторонних людей. Зачем ты пытался убить Флоксу?

– Не он пытался, а я. – Дани рассеянно поправила прядь светлых волос, упавших ей на щеку. – Зиргий сначала был против этого. Говорил, что дознавательница слишком много пользы приносит городу. Но потом согласился с моими доводами. Во-первых, она – телепатка. Да, ее дар сдерживают перчатки, но всегда ли так будет продолжаться? В книге, которая мне досталась от бабушки, написано, что иногда происходит настоящий взрыв способностей, полученных путем храмовых ритуалов. Шени, ты живешь рядом со спящим драконом, способным в самый неожиданный момент пробудиться и испепелить тебя своим дыханием. Любое сильное потрясение, любая ссора или, напротив, проявление нежности могут послужить последней каплей, и тогда дар Флоксы не сдержат никакие преграды.

Дани сделала паузу, очевидно, ожидая от меня какой-либо реакции, но я молчал, неприятно пораженный ее словами. Говорит ли она правду или нет? Мало ли какие небылицы можно сочинить про своего врага. Но если Дани не врет… Я ведь сам в последнее время стал подозревать нечто подобное. Отступники, кажется, когда-нибудь мне действительно придется убить Флоксу.

– Ты можешь мне не верить, – продолжила Дани, разочарованная моим показным равнодушием. – Но это так. Поверь, уж я знаю о подобных вещах лучше кого бы то ни было. Поэтому Зиргий согласился со мной, что Флокса представляет потенциальную опасность и для него. И я решила совместить приятное с полезным. Одним ударом избавиться и от въедливой дознавательницы, и заполучить всю твою репутацию наемного убийцы. Знаешь, я очень нетерпеливая. Не хочу начинать карьеру в гильдии с самых низов. Намного лучше и выгоднее сразу занять место одного из мастеров, не правда ли? Помнится, некогда ты поступил так же.

– Тогда я спасал жизнь матери, – глухо проговорил я. – Чью жизнь спасаешь ты сейчас?

– Свою. – Голубые глаза Дани потемнели от гнева. – Только свою. Я слишком эгоистична, чтобы думать о ком-то другом. И потом, ты видел мою семейку. Разве кто-нибудь из нее достоин прощения и жизни? Отчим и его братец – мерзавцы и извращенцы. Мать – глупая курица, которая во имя собственного благополучия на все закрывала глаза.

Мне было нечего ответить на ее слова. Дани права, никто из ее родственников не заслуживает сочувствия.

– Таким образом, у нас с Зиргием образовался взаимовыгодный союз, – произнесла Дани, нежно потершись щекой о руку полуорка, которой он опирался на спинку кресла. – Он хотел избавиться от тебя, но публично сделать этого не мог. Я хотела отомстить семейке и начать новую самостоятельную жизнь. По здравому разумению выходило, что правильнее всего свои необычные способности я сумею реализовать в гильдии наемных убийц. Вот и вся история. Есть еще какие-нибудь вопросы?

– Есть. – Я заинтересованно наклонил голову набок. – Как ты познакомилась с Зиргием? И где ты взяла деньги на мой найм?

– Это я с ней познакомился, – вновь вступил в разговор полуорк. – По долгу службы я хорошо знал Тирна. К слову сказать, он уже давненько действовал мне на нервы. Да и не только мне. Слишком многое гном позволял себе в последнее время. Даже перестал платить откупные в союз запретных гильдий, решив, что покровительство одного из многочисленных отпрысков королевской семьи, которого он в избытке снабжал «белым дурманом», защитит его. Забыл при этом, что столица далеко, а ночи в Лутионе темные. Я сразу же почувствовал в Дани родственную душу. Мне ведь тоже подвластно смертельное колдовство. Итог ты знаешь. А за заказ заплатил я. И именно я постарался, чтобы он достался именно тебе. Видишь, как все легко?

– Что ты сделала с Вохром? – резко перебил я Зиргия, обращаясь к Дани. – Никогда не поверю, что тебе удалось его убить. С его-то опытом…

– Тем не менее, факт остается фактом: я здесь, а твой приятель исчез. – Дани издевательски рассмеялась. – Жаль бедолагу. Он-то думал, что должен защищать меня от лихих людей, а оказалось, дело обстоит совершенно иначе.

– И еще один вопрос. – Я подался вперед, с напряженным вниманием вглядываясь в лицо Дани. – Какого демона тогда ты со мной переспала?

Зиргий недоуменно нахмурился. Ага, стало быть, он не знал об этой маленькой детали наших с Дани взаимоотношений.

– Шени. – Дани зарделась от невольного смущения. Честное слово, раньше бы меня умилила эта картина, если бы я не знал, какая гнилая сущность скрывается под обликом скромной наивной девушки. – Шени, дорогой мой, это же элементарно. Разве ты не знаешь, что нравишься женскому полу? Мне необходимо было в ближайшее время распроститься с девственностью, чтобы увеличить свои магические способности. И твоя кандидатура меня привлекла больше всех остальных.

– Знаешь, есть такой паук, – проговорил я, даже не пытаясь скрыть отвращения на лице. – Его самка убивает самца после совокупления. Видать, не зря я терпеть не могу этих мерзких тварей.

– Довольно! – резким окриком прервал меня Зиргий.

– Все в порядке. – Дани негромко рассмеялась. – Шени, ты меня разочаровываешь. Это так непохоже на тебя: оскорблять девушку, с которой провел ночь. Ну, точнее, несколько часов в постели. Не стоит, право слово. Пусть у меня останутся светлые воспоминания о тебе. Я буду скучать.

– А я вот нет. – Я осторожно отступил на несколько шагов назад, старательно удерживая в поле зрения сразу обоих противников. – Но наш разговор действительно пора прекращать.

Зиргий хищно оскалился, предчувствуя быструю и легкую победу. Дани потянулась к фигурке птицы, висящей у нее на шее. А я в свою очередь отпрянул к двери и широко распахнул ее. Нет, не для того, чтобы бежать. На подобное проявление трусости я не способен.

– Добрый день, – поздоровался Лантий, все это время скрывающийся в полутьме коридора. – Надо же, успел. Честное слово, никогда так не бегал.

– Что за… – изумленно протянул Зиргий.

– Я сказал то же самое, когда вчера ко мне заявился Шени со своей удивительной историей. – Член теневого совета гильдии убийц вошел в комнату, оттирая пот со лба. – По его рассказу выходила потрясающая вещь. Будто кто-то осмелился воспользоваться своим положением для сведения личных счетов. Особенно меня заинтересовал нюанс с использованием заклинателей. Только Магистр может отдать приказ, чтобы кого-то прокляли подобным образом. Я спросил себя: неужели мою гильдию возглавляет человек, который настолько не чтит кодекс? Ведь там прямо сказано, что никто не смеет втягивать гильдию в разборки между отдельными людьми, если только не оплачен заказ. Поднял финансовые бумаги и обнаружил: на устранение гнома по имени Хадиш заявки не поступало. И как это можно объяснить?

– Не вмешивайся, Лантий! – прорычал Зиргий. – Пойди прочь! Иначе я уничтожу и тебя заодно.

– О-о-о, – растроенно протянул Лантий. – Что я слышу? Мне угрожают? Магистр… Я ведь правильно угадал, что имею честь разговаривать именно с Магистром?

Зиргий ничего не ответил, поэтому Лантий продолжил после крохотной паузы:

– Магистр, смею напомнить, что члены теневого совета неприкосновенны. Только общий сбор гильдии может решить, что кто-то из них недостоин больше занимать свое место. И это же правило относится к мастерам.

Лантий выпрямился во весь свой немаленький рост. Его тон неуловимо изменился с насмешливо-иронического до холодного и презрительного.

– Вы не имели права затевать эту игру, – проговорил он. – Кроме того, своими действиями вы привлекли излишнее внимание городских властей к гильдии, поставив ее тем самым под удар. Что, если уже завтра король пришлет сюда своих людей для обеспечения порядка на улицах?

– С чего вдруг ему присылать сюда кого-нибудь? – Зиргий торжествующе усмехнулся. – Из-за убийства Тирна? Глупости. Только безумец рискнет во всеуслышанье заявить о том, что деятельность гнома представляла определенный интерес для королевского двора. И потом, сегодня это убийство будет раскрыто. К величайшему всеобщему удивлению окажется, что Тирна убил обыкновенный библиотекарь, который отчаянным сопротивлением выдаст себя с головой во время взятия под стражу, от чего и погибнет.

– Насколько я понял, вы собирались устранить и дознавательницу храма, – напомнил Лантий. – А вот это уже серьезное дело, которое наверняка заинтересует Королевский Совет. Вы же знаете, как сильно храмовники не любят, когда убивают кого-нибудь из их числа.

Зиргий заиграл желваками. Было видно, какой напряженный мыслительный процесс идет в его голове.

– Пусть живет, – наконец, с неохотой обронил он.

– Какое великодушие! – Лантий язвительно рассмеялся. – Магистр, вряд ли вы вправе принимать подобные решения после того, как полностью дискредитировали себя. Вы отстранены от руководства до тех пор, пока на общем собрании гильдии не будут обсуждены ваши поведение и действия.

– Что? – Зиргий презрительно скривился. – Да что ты мелешь?! Лантий, не забывайся, ты – лишь член теневого совета, а я – Магистр гильдии! Не слишком ли много ты на себя взял? Заявляю тебе со всей ответственностью: иди ко всем демонам! Но этой библиотечной крысе не дожить до сегодняшнего заката!

Я напряженно выпрямился, готовый в любой момент к нападению. Кажется, Зиргий настроен более чем решительно. Тем удивительнее было, когда Лантий шагнул вперед, загораживая меня от полуорка.

– Магистр, одумайтесь, – мягко проговорил член теневого совета. – Вы же понимаете, чем вам может грозить подобное упрямство. Неужели личная месть вам дороже поста в гильдии? А быть может, и самой жизни…

Скрытая угроза, скользнувшая в последней фразе Лантия, явно произвела впечатление на Зиргия. Он надолго задумался, с такой силой вцепившись в спинку кресла, что у него побелели костяшки. Дани сидела тихо, не вмешиваясь в разговор. По ее непроницаемым голубым глазам невозможно было понять, о чем она думала. Но вот руку с фигурки птицы Дани так и не убрала, что мне весьма и весьма не нравилось.

– Почему бы нам не договориться? – наконец после продолжительной паузы без обиняков предложил Зиргий. – Все, что от тебя требуется – отойти и не мешать.

– И что я получу взамен? – спокойно полюбопытствовал Лантий.

Я со злым присвистом выдохнул, невольно сжав кулаки. На редкость отвратительные чувства испытываешь, когда в твоем присутствии решают: жить тебе или умереть. Но остался стоять на месте, заметив, как мой неожиданный защитник сделал предупредительный жест. Он стоял спиной ко мне, но лицом ко всем остальным, поэтому кроме меня его слабого движения больше никто не увидел.

– А чего ты хочешь? – тут же переспросил Зиргий. – Денег? Сколько угодно. Стать моей правой рукой? Пожалуйста. Ты, кажется, большой любитель женской красоты. Одно слово – и любая горожанка станет твоей личной наложницей, а уж я постараюсь, чтобы ее исчезновение осталось нераскрытым.

– Боги, у меня аж дух перехватило от таких перспектив, – с плохо скрытой насмешкой проговорил Лантий. – Магистр, проблема в том, что меня ничто из перечисленного не прельщает. Денег у меня и так достаточно. Любовь я предпочитаю завоевывать самостоятельно, а не пользоваться правом сильного. Стать вашей правой рукой? Хм… Вообще-то, я предполагаю, что буду претендовать на гораздо более высокий пост в гильдии после того, как о ваших шалостях станет известно.

– Сволочь, – прошипел Зиргий, побледнев от ярости. – Что же, в таком случае я не вижу другого выхода, кроме как…

– Постойте, – прервал его Лантий. – Прежде чем вы продолжите, сначала выгляните в окно. Сдается мне, это поможет вам принять верное решение.

Зиргий колебался лишь мгновение. Затем попятился, не рискуя повернуться к Лантию спиной, и бросил быстрый взгляд наружу.

Верно говорят, что орки знают толк в ругательствах. И сегодня я в этом убедился, как, впрочем, и в том, что начальник городской стражи по этому параметру вполне может считаться чистокровным степняком. Зиргий так вдохновенно выражал свою досаду, что мы с Лантием невольно заслушались. Дани в свою очередь не то что покраснела, – побагровела от смущения.

– Магистр, – укоризненно протянул Лантий. – Ну что вы, в самом деле. Подумаешь, прислал я сюда всех своих людей. Вполне понятная и предсказуемая предосторожность. Не стоит на нее так бурно реагировать. И потом, не забывайте, в комнате присутствует и представительница прекрасного пола.

– Что будет со мной? – тихо поинтересовалась Дани, воспользовавшись тем, что на нее обратили внимание.

– Что будет? – Лантий неопределенно пожал плечами. – Ничего. Ты пыталась воспользоваться правилом «абсолютного превосходства», и у тебя это не получилось. Кодекс этого не запрещает. Дальше все зависит от тебя. Хочешь – продолжи свою дуэль. Хочешь – уходи из города, если, конечно, сумеешь. Насколько я понимаю, у Шени накопились к тебе весьма большие личные счеты.

Дани посмотрела на меня, умоляюще скрестив перед собой руки. В ее больших голубых глазах стояли слезы, пухлые губки дрожали, словно от с трудом сдерживаемых рыданий. Прелестная картина, ничего не скажешь. Даже каменный истукан пожалел бы несчастную крошку в этот момент. Проблема состояла в том, что я знал, кем в действительности являлось это милое создание.

– Я не дам тебе уйти, – бесстрастно сказал я. – Ты кинула мне вызов, я на него ответил. Любой поединок должен быть завершен.

На мгновение мне показалось, что Дани кинется на меня с кулаками – так опасно сверкнули ее глаза. Но она тут же поникла в кресле, будто пораженная в самое сердце моими жестокими словами. Тихонько всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Лгунья и притворщица, – с отвращением прошептал я.

– Но прехорошенькая при этом, – так же тихо ответил Лантий, по обыкновению размышляя о чем-то своем.

– Если ты думаешь, что сумел выбраться сухим их воды, то глубоко ошибаешься. – Зиргий, видимо, принявший какое-то сложное решение, отвернулся от окна и угрожающе ткнул в меня пальцем. – Если мне суждено держать ответ перед сбором гильдии, то ты предстанешь вместе со мной. Шени, я обвиняю тебя в краже!

– Что? – недоуменно переспросил я, решив, что ослышался.

– В краже, – с явным удовольствием повторил Зиргий. – На твоей перевязи висит клинок, который тебе не принадлежит. Я утверждаю, что ты украл мой меч. Крысятничать у своих – худшее преступление, которое только можно себе представить!

– Но… – От волнения я даже начал заикаться. – Но ты сам отдал его мне.

– С чего вдруг мне так поступать? – фальшиво удивился Зиргий. – Мы ведь решили, что я собирался тебя убить. Зачем мне тогда давать тебе оружие? Причем не простое, а изделие рук легендарного мастера! Как-то нелогично выходит, не правда ли?

– Ты сказал, что провел с клинком ритуал, гарантирующий, что никто не посмеет обратить твое оружие против тебя, – растерянно забормотал я, чувствуя себя на редкость глупо.

– Докажи. – По губам полуорка зазмеилась неприятная улыбка. – Если сумеешь, конечно. Или, быть может, у тебя есть свидетели того, как я отдавал тебе меч?

Свидетелей у меня не было. И Зиргий прекрасно знал об этом. Но существовало одно обстоятельство, о котором полуорк не подозревал. Еще бы не провалить представление своей игрой, все-таки меня никто не учил лицедейству.

– У тебя есть свидетели, Шени? – повторил вопрос Магистра Лантий. – Только честно. Кто-нибудь видел, как он отдавал тебе меч?

– Нет, – после крохотной заминки ответил я. – Уже нет. Был один стражник, который провожал меня от библиотеки к дому Тирна. Он слышал, как Зиргий предупреждал насчет оружия. Но… Его убили в этот же день.

– Плохо, – кратко резюмировал Лантий. – Очень плохо.

– Так что теперь я требую общего сбора гильдии! – торжествующе заявил Зиргий. – Поскольку кража меча произошла до попыток убийства Шени, то, уверен, меня оправдают. Я попытался очистить наши ряды от крысы.

Я напряженно кусал губы, обдумывая сложившуюся ситуацию. Но в следующую секунду все мои сомнения разрешил сам Зиргий. Он шагнул ко мне навстречу, выпрямился и с нескрываемой ненавистью прошипел:

– Ты узнаешь, что такое настоящий позор, Шени. Я не буду отнимать у тебя меч сейчас, о нет. Я заставлю отдать его мне при всех, чтобы ни у кого не осталось ни малейших сомнений в том, кем ты являешься на самом деле.

Лантий недовольно качнул головой. Хотел было что-то сказать, но я остановил его, положив руку на плечо.

– Все в порядке, – твердо сказал я. – Все в полном порядке, Лантий. Я готов выступить перед сбором гильдии.

– Точно? – переспросил тот. – Шени, если тебя признают виновным, то…

Окончание фразы упало камнем в сонную тишину дома.

– А если окажется, что Зиргий врет? – спокойно поинтересовался я, кривя уголки губ в неприятной усмешке.

– Тогда не повезет ему.

– Не беспокойся за меня, – самоуверенно заявил полуорк. – Побеспокойся лучше о себе. Подобные вещи наказываются проклятьем. Впрочем, тебе уже не привыкать, не так ли? Какую татуировку предпочтешь на этот раз? Змею, ядовитую многоножку или, быть может, еще одного паука?

Я промолчал, не поддавшись на провокацию. Посмотрим, сохранишь ли ты свое хорошее настроение после окончания сбора.

Лантий тем временем перевел взгляд на Дани, которая слушала наш разговор, притаившись в кресле.

– Не смею вас больше задерживать, сударыня, – вежливо проговорил он. – Похоже, у вас появился небывалый шанс для спасения собственной жизни. Вы можете воспользоваться форой и бежать, пока Шени занят другими проблемами.

– Ну уж нет. – Дани обворожительно улыбнулась. – Я останусь. Уверена, что Магистру не составит особого труда решить эту маленькую проблемку. А значит, в гильдии образуется вакантное место.

– Да будет так. – Лантий впервые за время непростой беседы позволил себе краткий вздох облегчения. – Что же, на сбор гильдии уйдет некоторое время. Надеюсь сегодня в полночь увидеть всех присутствующих здесь на постоялом дворе «Последний приют странника». Там и продолжим.

Лантий на неуловимый миг запнулся, но тут же продолжил:

– Магистр, в знак уважения к вашему положению я не собираюсь препятствовать вашему уходу. Но вы должны понимать: если в полночь вас не окажется на сборе, то это будет означать признание вины и оговора. И теневой совет наверняка откроет показательную охоту.

– Я приду, – твердо заявил Зиргий. – Но как быть с Шени? Он может бежать, стремясь спасти свою никчемную жизнь или хотя бы избежать смерти от проклятья. Я требую, чтобы его взяли под стражу!

– Не беспокойтесь. – Лантий отстраненно улыбнулся. – Все время до сбора он проведет рядом со мной. И я клянусь честью и клинком, что Шени явится на сбор.

В глазах Зиргия промелькнуло раздражение, но возражать он не посмел. Вполне его понимаю. Высказать сомнения в словах Лантия сейчас – все равно что вызвать его на поединок.

– В таком случае, до скорой встречи, – процедил полуорк. Любезно подал руку Дани, помогая ей подняться, и через несколько секунд в комнате остались только я и член теневого совета.

– Ну? – Лантий дождался, когда за Зиргием и его спутницей закроется дверь, и сразу же обернулся ко мне. – Шени, выкладывай, что ты задумал?

– Я? – протянул я с фальшивым удивлением. – Ничего.

В темно-зеленых глазах высокопоставленного убийцы мелькнула тень гнева, но невероятным усилием воли он сдержал свое негодование.

– Шени, – прошелестел Лантий, – ты хоть понимаешь, каким я буду выглядеть идиотом на сборе, когда Зиргий заставит тебя достать из ножен его меч? Да меня все запретные гильдии на смех поднимут!

– Какой меч? – еще более наигранно изумился я. – Этот, что ли?

Я понял свою ошибку еще до того, как прикоснулся к перевязи. Потому как в следующий миг обнаружил, что острие клинка Лантия упирается мне в грудь, прямо напротив сердца.

– Шени, не дури! – ласково посоветовал мне член теневого совета. – И это твоя благодарность за мою помощь? Решил прикончить меня и бежать?

– Ты неправильно понял, – с деланным равнодушием произнес я, хотя, признаюсь честно, спокойствие стоило мне дорого. Оказывается, это на редкость неприятно – чувствовать холодок стали на своей коже. Лантий надавил чуть сильнее, и я поспешил продолжить: – Позволь, я покажу тебе кое-что.

В глазах Лантия явственно читалось сомнение, поэтому я добавил, вложив в голос максимальное убеждение:

– Честное слово, я и не думаю на тебя нападать.

Высокопоставленный убийца с неохотой немного отодвинул меч от меня, но опускать его не спешил. Я в свою очередь нарочито медленно взялся за клинок, неспешно освободил его от ножен и протянул рукоятью вперед Лантию.

– И что это значит? – спросил он, быстро мазнув по нему взглядом и вновь все внимание обращая на меня.

– Клеймо, – подсказал я, широко улыбаясь.

– Но на нем нет клейма. – Лантий недоуменно нахмурился, на этот раз более внимательно посмотрев на клинок.

– Вот именно. – Я с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться в полный голос. – Он никогда не принадлежал Зиргию. Дело в том, что его меч и мой кинжал сделаны одним и тем же мастером. Поэтому я прекрасно знаю о ритуале соединения со своим оружием, поскольку сам некогда его провел. Как только у меня зародились первые подозрения в отношении начальника городской стражи, так я сразу же раздобыл себе другой меч, более лояльный к своему новому хозяину. Все равно, пока он в ножнах, подмену обнаружить практически невозможно. Зиргий даже не подумал о такой возможности. Он считал, что я не догадываюсь об его участии в этом деле, поэтому до сих пор ношу злополучный клинок на перевязи.

– О боги! – Лантий громко рассмеялся, одобрительно хлопнув меня по плечу. – Я представляю лицо Зиргия, когда он потребует у тебя продемонстрировать меч сбору и окажется, что это не его оружие. Да только ради подобной минуты стоило ввязаться в это дело!

– Но он может обвинить тебя, что ты помог мне подменить клинок, – осторожно предупредил я.

– И он наверняка сделает это, – без малейшего беспокойства в голосе подтвердил Лантий. – Чем окончательно уничтожит себя. Попытка бездоказательно обвинить члена теневого совета в подобном преступлении сама по себе карается смертью. А уж если учесть остальные прегрешения нашего общего друга, то становится понятно, что он влип в очень серьезные неприятности. И тем лучше для меня.

– Ты помогал мне, чтобы самому занять место Магистра? – полюбопытствовал я.

– Не только, – честно ответил он. – Но не буду скрывать, это соображение оказалось решающим.

Я опустился в кресло и впервые за долгий день позволил себе расслабиться. Святые отступники, неужели на этом закончились мои злоключения? Сбор гильдии наверняка меня оправдает, значит, Зиргию не избежать ответа за свои действия. Дани слишком уверена в победе своего покровителя, поэтому и не подумает бежать. А следовательно, мне не придется тратить время, разыскивая ее по всему королевству. Флокса… Флокса спокойно спит под охраной людей Лантия. Сонный кокон – штука вредная, но это лучше, нежели быть убитой. Любой человек способен выдержать сутки под действием этих чар. Надеюсь, сбор гильдии не продлится чрезмерно долго, и уже на рассвете я заберу подругу домой. Одна проблема: надо будет придумать что-нибудь поубедительней, объясняя ее столь долгий отдых. Ну да ладно, выкручусь. Чай, не впервой лгать и изворачиваться.

– Выпить бы, – с тоскливым вздохом протянул я.

– Поддерживаю твое желание. – Лантий радушно улыбался, но, странное дело, в глубине его зрачков таился непонятный холод. – Заодно обсудим, что мне делать с тобой дальше.

Я настороженно посмотрел на члена теневого совета, гадая, что скрывалось за его фразой, которую он особенно подчеркнул интонацией. Но по бесстрастному лицу мужчины невозможно было понять, о чем он думал на самом деле.

– Пойдем, Шени, – проговорил Лантий. – Нам предстоит долгий и, предполагаю, очень непростой разговор.

* * *

В нижнем городе сегодня царило непривычное затишье. Всевозможное отребье, по тем или иным причинам не входившее в запретные гильдии, но в обыкновенные дни составляющее большинство жителей этой части Лутиона, сегодня пропало с улиц. И я вполне понимал опасения мелких разбойников, попрошаек и воришек. Гильдия наемных убийц объявляла всеобщий сбор своих членов крайне редко. На моей памяти это случалось всего раза три, включая нынешний. Парадокс судьбы, не иначе, но абсолютное большинство этих случаев было связано с моей скромной персоной. Даже не знаю, гордиться ли мне подобной уникальностью, или огорчаться.

– Всегда бы тут было так малолюдно и свободно, – неожиданно пророкотал Борг, который шел строго в одном шаге позади меня и выполнял обязанности то ли надзирателя, то ли телохранителя.

– Предлагаешь каждый день объявлять сбор? – переспросил я, обрадованный, что хоть кто-то начал разговор. Идти по улицам Лутиона в полном молчании и кожей ощущать перекрестие множества взглядов, бросаемых украдкой из-за окон, неплотно прикрытых ставнями, было невыносимо.

– В твоем положении это плохая шутка, – резко осадил меня Лантий. – Если я не ошибаюсь, ты уже второй раз предстаешь на суд гильдии? Ты бы поостерегся. Три – волшебное число. Третий может оказаться последним для тебя.

Я прикусил язык и дальше шел уже молча, не пытаясь заговорить первым и размышляя над ситуацией, в которую угодил. Интересно, что имел в виду Лантий в доме Тирна, когда сказал, что теперь его черед думать, как со мной поступить. По всему выходило – ничего хорошего. Я ему слишком много должен. И дело даже не в сегодняшней стычке с Зиргием, оказавшимся Магистром. Тут у Лантия были свои, очень весомые аргументы мне помочь. Как-никак, пост главы гильдии так просто на дороге не валяется. Речь прежде всего о Флоксе. Этим утром член теневого совета имел все основания выставить меня прочь, отказавшись предоставить защиту для моей подруги. В самом деле, где это видано, чтобы дознавательницу храма охраняли наемные убийцы? И кажется, Лантий намерен потребовать за свою услугу весьма большую цену. Главное, чтобы она оказалась приемлемой для меня.

Чем ближе мы подходили к постоялому двору, тем больше хорошо вооруженных людей нам попадалось навстречу. Я не вглядывался в их лица, прекрасно помня, как трепетно наемные убийцы относятся к соблюдению собственной анонимности. За излишнее внимание можно и с жизнью распрощаться. Во время сбора каждый член гильдии скроет свое лицо под церемониальной маской. И даже имена будут под запретом, обращение друг к другу – только по числам, вышитым на бархатистой ткани. Номер, под которым я традиционно выступал на сборе, – тринадцать. Рядовые мастера знают лишь своего связного по имени и в лицо. Члены теневого совета – имена всех подчиненных. Кто скрывается под маской Магистра, до сегодняшнего дня не знал никто.

Погруженный в тяжелые и несколько однообразные мысли, я не заметил, как мы подошли к постоялому двору, и очнулся лишь около комнаты, где на рассвете оставил спящую Флоксу. Лантий приветливо кивнул нескольким дюжим амбалам, стоящим на страже около гостиной, и распахнул передо мной дверь.

– Прошу, – проговорил он. – Только после тебя.

Я перешагнул через порог и сразу же кинул взгляд на диван, ожидая увидеть там мирно дремлющую подругу. Но мои чаяния не оправдались – кабинет оказался пуст.

– Не понял. – Я настороженно обернулся к Лантию. – Где Флокса?

– Шени, неужели ты мог подумать, что я оставлю ее здесь на время сбора? – Высокопоставленный убийца покачал головой. – Это неразумно и очень опасно. У Магистра в гильдии хватает людей, и он очень сильно тебя не любит. Вдруг во время сбора кто-нибудь прокрадется в кабинет и убьет нашу драгоценную дознавательницу?

– Где она? – с нажимом повторил я. – С ней все в порядке?

– В полном, – ответил он. – Она в моем доме под надежной охраной. И, если все пройдет без неприятных сюрпризов, ты скоро ее увидишь.

Я вскинул брови. Почему-то мне показалось, что Лантий подразумевал совсем не запланированную встречу гильдии, а наш предстоящий разговор, когда так сказал.

– Но прежде, – продолжил он, подходя к столику с напитками, – прежде я собираюсь сделать себе и тебе по коктейлю. Ты не против?

– Нет, – ответил я, гадая, что бы все это значило. По коже бегали неприятные колючие мурашки, но не опасности, а… нетерпения, что ли.

Спустя несколько секунд Лантий вручил мне высокий прозрачный бокал, в котором переливалась непонятная сиреневая жидкость.

– Надеюсь, это не яд? – вымученно пошутил я, опускаясь в кресло.

– Ну что ты. – Лантий холодно улыбнулся. – Поверь, если ты погибнешь до сегодняшнего сбора гильдии, то у меня будут такие проблемы, которые даже страшно представить. Нет, Шени, я не собираюсь отравить тебя. И потом, яд – это оружие, недостойное мужчины.

Я осторожно пригубил напиток, вполне удовлетворенный этим объяснением. Забавно, мой собеседник дал мне гарантии неприкосновенности до окончания сбора. Что же будет после этого?

Коктейль с отчетливым травяным запахом приятно щипал кислинкой язык. Я и не заметил, как выпил весь бокал. Напряжение понемногу отпускало, на смену ему приходила расслабленность и умиротворенная опустошенность. Сидя в уютном глубоком кресле, я отчаянно боролся с зевотой, с трудом держа глаза открытыми. Ничего удивительного, если учесть, сколько ночей подряд мне пришлось провести на ногах.

– Ага, – довольно проговорил Лантий, когда бокал выпал из моих пальцев и покатился по полу. – Кажется, теперь ты готов для разговора.

– Ты все-таки отравил меня? – спросил я, с трудом ворочая языком. Почему-то эта мысль не вызвала во мне тревоги или ужаса. Напротив, стало весело, и я с трудом удержался от глупого смешка.

– Нет. – Лантий отставил в сторону свой напиток, к которому так и не притронулся. – Шени, так уж получилось, что я неплохо разбираюсь в травах. Ничего удивительного, если учесть, что во мне четверть крови принадлежит эльфам, а они считаются великими знатоками во всевозможных отварах, настоях и тому подобных вещах. Я дал тебе что-то вроде эликсира правды. Он совершенно безвредный, и его действие быстро пройдет без малейшего последствия для организма. Хочу быть уверенным в твоей откровенности.

– Спрашивай, – милостиво разрешил я, пытаясь сфокусироваться на его лице. Перед глазами все предательски расплывалось. По телу разливалась всепоглощающая истома, которая делала любое мало-мальски серьезное усилие невозможным.

– Ты маг? – без обиняков начал допрос Лантий.

– Да. – Я снисходительно кивнул. – Предполагаю, не очень сильный и совсем не умелый, поскольку моим обучением никто всерьез не занимался.

Глупо скрывать очевидное. Наверняка Борг рассказал хозяину про то, каким способом я нашел Дани.

– Но у тебя есть еще некие необычные способности? То, что недоступно обычному человеку?

Этот вопрос мне не понравился. Я не собирался рассказывать Лантию про свой талант нюхача. Вдруг он вздумает продать меня какому-нибудь храму? Люди, так хорошо чувствующие запахи, всегда высоко ценились.

– Не…

Язык заплетался, никак не желая повиноваться. Никогда не думал, что будет настолько сложно произнести простое слово «нет».

Лантий с любопытством склонил голову набок, наблюдая за моими попытками совладать со своей речью.

– Да, – сдавшись, глухо признал я.

– Какие именно?

Было очень тяжело помнить, почему я не должен говорить правду. Мысли путались и разбегались, словно тараканы на кухне у нерадивой хозяйки. При малейшей попытке сосредоточиться и взять под контроль расслабленное тело начинало сильно тошнить.

– Не сопротивляйся, Шени, – с нескрываемой заботой попросил Лантий. – Право слово, не стоит. Я не желаю тебе зла. Мне надо понять, с кем имею дело, чтобы решить одну небольшую проблемку, связанную с тобой.

– Я нюхач.

Собственный голос показался мне чужим и очень далеким. Кто-то, на время захвативший власть над моим разумом, тем временем продолжил, торопясь выдать все мои тайны:

– Не очень хороший, наверное, но каким уж родился. Чувствую любые запахи, даже заклинания могу по нюху различать.

– Вот как. – В глубине зрачков Лантий вспыхнула и тут же погасла искорка неподдельного интереса. Член теневого совета откинулся на спинку кресла и нарочито равнодушно спросил: – Почему же ты сразу не определил, что именно Зиргий владеет смертельной магией?

– Я не очень хороший нюхач, – терпеливо повторил я. – Беру только свежий след. Но даже для этого мне надо приложить определенные усилия. И это хорошо, иначе, верно, я бы задохнулся в нижнем городе от непередаваемых ароматов сточных канав.

– То есть, ты можешь узнать мага, только если он недавно колдовал, так?

Я раздраженно нахмурился. Сдались ему эти маги! Зачем спрашивать одно и то же? Но все же послушно подтвердил:

– Так.

– Посмотри на меня! – потребовал Лантий. – Точнее, принюхайся. Что-нибудь странное замечаешь?

Я послушно втянул в себя воздух. Замер, анализируя свои ощущения. От члена теневого совета пахло древесными благовониями, степными травами и… И чем-то еще, что никак не поддавалось определению. Нечто вроде магии, только очень слабой, почти неуловимой. И, без сомнения, смертельной. Так пах я, когда на меня наложили проклятье.

– Ты тоже попал в руки заклинателям? – недоверчиво спросил я. – Глупости какие! К подобному наказанию приговаривают только на общем сборе, а я этого не припомню.

Я осекся, когда Лантий резко встал, порывистым движением едва не опрокинув кресло. А он тем временем отошел к окну, за которым всеми оттенками багрового полыхало закатное небо, и уставился на что-то, ведомое только ему.

– Ты в самом деле нюхач, – сухо констатировал член теневого совета, не глядя на меня. – И это во многом определяет твою дальнейшую судьбу.

– Какую судьбу? – вяло поинтересовался я, облизывая пересохшие губы. По всей видимости, действие напитка уже проходило, поэтому у меня заломило виски, а горло запершило от невыносимой жажды.

Лантий предпочел сделать вид, будто не услышал этого вопроса. Он все так же стоял и словно чего-то ожидал. Замолчал и я. Тело внезапно пробил холодный озноб. Я скорчился на кресле, пытаясь совладать со сильнейшим приступом тошноты. Затылок пронзила острая мгновенная боль, но тут же все прошло. Лишь выступившая обильная испарина на лбу доказывала реальность непонятного секундного приступа.

– Что за… – прошептал я, судорожно сглатывая слюну. Состояние приятной истомы прошло, оставив после себя дрожь и слабость во всех суставах. Кажется, если бы я сейчас попытался встать, то тотчас же упал бы.

– Теперь, когда ты вернулся в нормальное состояние, продолжим наш разговор. – Лантий шагнул к столику и щедро плеснул в бокал непрозрачную белую жидкость с сильным алкогольным запахом. Выпрямился и с любезным полупоклоном протянул его мне. – Выпей.

– Спасибо, обойдусь, – пробормотал я. – Ты составляешь слишком странные коктейли.

Лантий криво усмехнулся и, прежде чем передать бокал мне, сам сделал из него изрядный глоток.

– Выпей, – мягко повторил он. – Это нейтрализует остаточные явления эликсира правды. Мне нужно, чтобы у тебя сейчас был трезвый ум.

Я удивленно вскинул брови. К чему клонит Лантий? Зачем я ему все-таки понадобился?

– Догадываешься, о чем у нас пойдет разговор? – спросил он после того, как я, на всякий случай выдохнув, опрокинул в себя предложенный напиток.

– Примерно, – ответил я, чувствуя, как по телу пробежала горячая дрожь, уничтожая все неприятные последствия принятия эликсира правды. – Я должен тебе за Флоксу. Хочешь потребовать платы?

– Хочу. – Лантий смотрел на меня с плохо скрытой иронией. – А у тебя есть, что мне предложить?

Я вспомнил недавний разговор моего собеседника с Магистром. Как он тогда сказал? Деньги его не прельщают, любви женщин предпочитает добиваться сам. Да и вряд ли я бы стал помогать ему с Флоксой.

– Что тебе от меня надо? – задал я прямой вопрос, устав от недомолвок. – Говори честно.

Лантий негромко рассмеялся, позабавленный раздражением, которое прозвучало в моем голосе, и наконец-то опустился в кресло напротив меня.

– Я хочу, чтобы ты принес мне клятву верности. – На губах члена теневого совета еще играла улыбка, но тон был так холоден, что воздух вокруг, казалось, заискрился снежинками. – Шени, я предлагаю тебе стать одним из моих людей.

– Что? – переспросил я, решив, что, возможно, ослышался. – Ты что мне предлагаешь? С каких пор мастера в гильдии кому-либо служат?

– Я говорю не о службе. – По бесстрастным глазам Лантия было невозможно понять, о чем он думает на самом деле. – Я предлагаю тебе стать моим… Хм… Правой рукой, что ли. Только так я могу гарантировать тебе жизнь после сегодняшнего сбора.

– О чем ты? – негромко поинтересовался я, напряженно выпрямляясь в кресле.

– Ты видел мое лицо, Шени, и знаешь мое имя. – Лантий склонил голову набок, с интересом следя за моей реакцией. – У меня есть все причины предполагать, что сегодня я стану Магистром. И… Это сулит тебе множество проблем. Боюсь, несовместимых с жизнью.

– Но… – сбивчиво забормотал я, несколько ошарашенной новой опасностью для своей жизни. – Но твое лицо видела куча народу. И они знают, кем ты являешься в гильдии. Борг, к примеру, та же Дани. Члены теневого совета, наконец.

– Борг – мой человек, и он не входит в число мастеров гильдии, – жестко оборвал меня Лантий. – Некогда он принес мне клятву верности, ту самую, о которой я тебе толкую. Не сравнивай себя с членами теневого совета. Они обязаны молчать. Их осведомленность является неизбежным злом, с которым приходится мириться. Сомневаться в них – все равно, что сомневаться в себе. И потом, состав совета так часто меняется… К примеру, до сегодняшнего дня никто в гильдии не знал, кто скрывается под маской Магистра. Что насчет Дани… По-моему, ты собираешься убить ее в ближайшее время, разве нет?

Я замолчал, кусая губы и пытаясь собраться с мыслями. Демоны, не успел выбраться из одной переделки, как сразу же угодил в следующую. И что делать? Принять предложение Лантия и превратиться по сути в его слугу? Ох, не по нраву мне это положеньице. Я никогда и никому не подчинялся. Точнее, мне приходилось соблюдать кодекс, состоя в гильдии, но это всего лишь свод правил, довольно разумных, на мой взгляд. А теперь… Неужели Лантий получит возможность командовать мною? Неужели я больше не смогу отказываться выполнять его приказы, если те будут идти вразрез с моими желаниями? Святые отступники, а вдруг он захочет, чтобы я отдал ему Флоксу? Вдруг решит развлечься с нею в моем присутствии или, что еще хуже, заставит меня держать ее, если она вздумает сопротивляться?

– Если я откажусь, ты меня убьешь? – тихо поинтересовался я, до опасного предела сжимая в руке бокал.

– Мне не хочется этого делать, – уклончиво ответил Лантий. – Действительно, не хочется. Шени, ты мне нравишься. И я думаю, ты можешь быть очень полезным для меня в одном дельце. Боюсь, кроме тебя мне больше никто помочь не в силах.

«Флокса, – вспыхнула в голове мысль, от которой все перед глазами окрасилось в красноватые оттенки бешенства. – Он говорит о Флоксе?»

– Если ты…

Я едва не сорвался на звериное рычание, поэтому был вынужден остановиться. Лантий терпеливо ожидал продолжения, недоуменно наморщив лоб.

– Если ты хоть пальцем дотронешься до Флоксы, – наконец выдавил я из перехваченного спазмом горла, – то я не знаю, что сделаю. Я убью тебя, чего бы мне этого ни стоило. Разорву на части, несмотря на всю твою охрану.

– Флокса? – перебил меня Лантий. – При чем тут она? Я не говорю про твою подругу. Ты нужен мне для совсем другого дела.

Я продолжал выжидающе смотреть собеседника. Он должен понимать, что мне необходимы определенные гарантии безопасности для Флоксы. Если я принесу ему клятву верности, то больше не смогу ничего требовать. А слово… Честное слово так легко нарушить или забыть.

– Шени, я клянусь, что не трону твою подругу без ее на то согласия. – Лантий без проблем понял, какие сомнения меня одолевали. – Я уже тысячу раз говорил, что не в моих правилах насиловать женщин. И твое сомнение в моей искренности начинает меня… раздражать. Очень сильно, хочу заметить.

По нервам ударила дрожь опасности от недвусмысленного предупреждения, прозвучавшего в голосе члена теневого совета. Но он сразу же сменил тон, лукаво улыбнувшись каким-то своим мыслям:

– Но я не могу обещать тебе того же, если она сама захочет провести со мной свой досуг. На такие жертвы я не готов пойти.

– Хорошо, – нехотя процедил я. – Будем считать, я тебе поверил. Что дальше?

– А дальше, прежде чем продолжать разговор, ты присягнешь мне, – с нажимом проговорил Лантий. – Ты, конечно, можешь отказаться. Но не советую. Очень не советую. Потому как до рассвета в этом случае ты не доживешь.

Я молчал. Стоит ли приносить свою свободу в жертву? Пусть даже на кону и находится моя жизнь. Никогда раньше я никому не прислуживал.

– Прежде чем отказываться, подумай хорошенько, – вкрадчиво прошептал Лантий. – Умереть ты всегда успеешь. Клятву можно разорвать, если ты вдруг сочтешь некоторые мои приказания невыполнимыми или противоречащими твоим убеждениям. Разорвать в моем присутствии, понятное дело. И тогда мы вновь вернемся к дилемме, что с тобой делать. Но это будет потом. Сейчас я предлагаю тебе жизнь.

– Твоя взяла. – Я никогда не думал, что простые слова с такой болью выйдут из пересохшего горла. – Я согласен.

– Отлично. – Интересно, мне почудилось, или Лантий на самом деле после моего решения с облегчением перевел дыхание? – Тогда повторяй за мной.

Стоило признать, клятва была составлена безупречно. Отныне я не имел права предать Лантия, допустить своим действием или бездействием, чтобы ему причинили вред, рассказывать о нем кому-либо что-либо под страхом не то, что смерти – вечного неудовольствия богов и скитания неприкаянной души.

Когда я произнес последнее слово, что-то на миг сжалось вокруг моей шеи, словно невидимая удавка. Значит, боги услышали меня и посадили на прочный ошейник послушания. Ох, Шени, Шени. Быть может, надо было предпочесть смерть?

– Ну что же, – с явным удовольствием произнес Лантий, когда я уронил в тишину комнаты последнее слово. – Теперь продолжим серьезно.

Он встал и потянулся, разминаясь. Я удивленно вскинул брови, когда Лантий неожиданно скинул черный камзол с изысканным серебряным шитьем по манжетам и потянул рубаху через голову. Это еще что такое? Как-то не привык я к тому, что передо мной раздеваются мужчины. Но из-за секундной оторопи сказать ничего не успел.

– Что ты думаешь об этом? – глухо спросил Лантий, поворачиваясь спиной и кидая осторожный взгляд через плечо на меня.

Я молчал, изучая причудливые переплетения линий искусной татуировки, изображающей огромного черного дракона. Очень реалистично изображающей, стоило отметить. При малейшем движении Лантия казалось, будто крылатый змей шевелит крыльями. Маленькие бусинки глаз смотрели на удивление живо и умно. Чудилось, будто рисунок готов в любой момент ожить.

– Что это? – спросил я. – Не похоже на дело рук заклинателей. Обычно они выбирают другие татуировки.

– А ты принюхайся, – предложил Лантий со сдавленным смешком.

– Уже, – сухо уведомил я.

Запах, который я почувствовал ранее, ощутимо усилился, когда Лантий разделся. Теперь не было сомнений, что мой собеседник был проклят. Причем, по всей видимости, довольно давно, поскольку аромат смертельной магии уже намертво впитался в его кожу и волосы. Ничего не понимаю, почему он не погиб через оговоренные десять дней? И с каких пор заклинатели пытаются убить членов теневого совета без одобрения всей гильдии?

– Ты проклят, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянул я. – Давно, несколько лет точно. Но почему? Кто и зачем это сделал с тобой?

– Это давняя история. – Лантий, видимо, полностью удовлетворенный демонстрацией моих способностей, потянулся за рубашкой. – Я тогда был очень молод, Шени, очень глуп и очень самонадеян. Настолько самонадеян, что связался с одной колдуньей. Ну, как сказать, связался… Тогда у меня не было столь твердых убеждений, что нельзя брать женщин насильно. Точнее, эти убеждения у меня появились сразу же после того случая.

Лантий со скрытой яростью и ненавистью дернул за шнуровку рубахи, затягивая ее до предела.

– Моя любовь к слабому полу и уверенность, что ни одна девушка не в силах устоять перед таким красавцем, как я, и просто не имеет права мне отказать, сыграли со мной на редкость дурную шутку. Я напился – отмечал очередное удачное дельце. Она была хорошенькой и, как мне показалось, чрезвычайно глупой. Заявилась одна в кабак, пользующийся самой дурной славой в округе. Такого же мнения о ней придерживались мои товарищи. И мы… Мы разыграли ее в карты. Мол, пусть боги решат, кому из нас этой ночью она согреет постель.

Лантий дернул кадыком, словно ему было больно говорить. Отошел к столику и, не глядя, присосался к первой же попавшейся бутылке.

– И ты выиграл, – догадливо произнес я, когда тишина в комнате затянулась сверх всякого предела.

– Как я тогда думал – поцеловал удачу в губы. – Лантий избегал смотреть в мою сторону, явно стыдясь того, о чем сейчас рассказывал. – К моему удивлению, девушка почти не сопротивлялась. Сама пошла со мной в комнату, сама разделась. Только один раз спросила: «Ты уверен? Ведь я не хочу этого». А я… Я пообещал сломать ей нос, если она будет отвлекать меня от процесса всякими ненужными вопросами.

– О-о-о, – бесстрастно протянул я.

– Мне самому нестерпимо стыдно вспоминать о том, какой был скотиной тогда, – проговорил Лантий, без проблем поняв, что я подумал. – А я вспоминаю это каждый раз, когда вижу татуировку, то есть ежедневно. Если бы только можно было все исправить… Боги, да я бы все свое состояние отдал, не задумываясь!

– И что случилось дальше? – полюбопытствовал я.

– Дальше… – Лантий крепко сцепил за спиной руки, словно боясь, что они выдадут его волнение дрожью. – Дальше я заснул. А когда проснулся – девушки в комнате уже не было. Наверное, ушла, как только внизу все угомонились. Сначала я не заметил ничего необычного. Так же ел, так же спал, так же искал приключений на свою голову. Но через месяц у меня начала болеть поясница. Несильно и только по ночам. Я списал это на обычное недомогание. Подумал, что продуло в каком-нибудь кабаке. Решил пойти к знахарке за разогревающей мазью. А уже она увидела маленькую татуировку на моей коже.

Лантий опустился в кресло и принялся устало массировать себе виски.

– Несколько месяцев рисунок меня не беспокоил, – глухо проговорил он. – Благо, боль быстро унялась и забылась. Это даже казалось забавным. Дружки подшучивали: мол, как девушке, должно быть, понравилась проведенная ночь, раз она решила отметить меня столь необычным образом. Но постепенно мои гордость и бравада стали сходить на нет. Я заметил, что татуировка увеличивается в размерах. Медленно, но неуклонно. И… И меня начали мучить кошмары. Я боялся днем выбираться на открытое пространство. Постоянно смотрел в небо, ожидая, что меня настигнет возмездие в виде огнедышащего дракона. Говорят, они любят помучить свою жертву перед тем, как ее убить. Медленно-медленно поджаривают несчастного на слабом огне.

Я передернулся от омерзения, воочию представив себе это неприглядную картину.

– Я почти перестал выходить из дома, – глухо продолжил Лантий. – Сидел взаперти и трясся от страха, что дракон явится за мной в облике человека. Рассказывают, некоторые из них являются метаморфами, то есть, могут менять личину. Но хуже всего было ночью. Каждый раз во сне я погибал страшной смертью. Кричал от боли, реальной, не придуманной, срывая горло. Захлебывался собственной кровью. И перед самым милостивым пробуждением видел лицо той девушки.

– И как ты выжил? – спросил я.

– Я был близок к тому, чтобы свести счеты с жизнью. – Лантий смотрел отсутствующим взглядом куда-то поверх моей головы. – Счастье, что вмешался отец. Я уже говорил, что на четверть эльф. Должно быть, моя любовь к женщинам перешла мне по наследству от деда, который принадлежит к весьма знатному роду. Мой отец, хотя и является по сути байстрюком, всегда ходил в любимчиках у него. Вот и убедил дедулю вмешаться.

– Но это не помогло, – закончил за него я.

– Надо мной бились лучшие эльфийские маги. – Лантий горько усмехнулся. – Нельзя сказать, чтобы они потерпели полное поражение. По крайней мере, от кошмаров меня избавили. И гарантировали мне двадцать лет жизни.

– Сколько осталось? – поинтересовался я, по размеру татуировки уже примерно догадываясь, какой ответ услышу.

– Счет идет на месяцы. – Лантий с настоящей тоской посмотрел в окно, за которым отгорал закат. – Если не на дни. И… И ко мне возвращаются кошмары, Шени. Я опять умираю во снах. Пока не каждую ночь, но…

– Ты не пытался найти ту девушку? Откупиться от нее?

– Не пытался?! – Лантий со злостью стукнул по подлокотнику кресла кулаком. – Еще как пытался! И до сих пор пытаюсь. Я разослал своих людей по всему королевству с ее примерным портретом. Я пообещал дикие деньги любому, кто даст мне какие-нибудь сведения о ней. Я объездил практически весь Тририон, побывал во множестве маленьких сел и крохотных городков, не говоря уж про крупные. До сих пор я каждый месяц получаю десятки, если не сотни донесений про всевозможных девушек – блондинок, брюнеток, рыжих, красивых и не очень. И каждый раз они оказываются пустым звуком, попыткой получить деньги или досадить надоедливой соседке. Но все равно, все равно, Шени, я с замиранием сердца надеюсь, что именно в этот раз мне повезет. Глупо, правда?

Мне нечего было ответить на этот вопрос. Когда-то я тоже оказался проклят, только мое время измерялось днями, а не месяцами или годами. Интересно, как Лантию удалось не сойти с ума, ожидая неминуемого?

– Зачем ты это мне рассказал? – спросил я. – Чего ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы ты мне помог. – Лантий посмотрел мне прямо в глаза, и от его неподвижного изучающего взгляда стало не по себе. – Ты нюхач. Ты можешь найти эту девушку по запаху.

– Ты предлагаешь мне обнюхать весь Тририон? – Я недоверчиво улыбнулся. – Это немыслимо.

– Она придет полюбоваться на мою смерть. – Лантий покачал головой. – Я точно это знаю – видел много раз во снах этот момент.

– И ты убьешь девушку. – Я недовольно хмыкнул.

Вообще-то мне была не по душе затея Лантия. Кем бы ни оказалась та колдунья, которая наслала на него проклятье, но она заслужила право на месть. Конечно, наказание оказалось несоразмерно великим по отношению к преступлению, но все же. Я не женщина, мне тяжело представить, как они реагируют на насилие. Быть может, это для них является преступлением худшим, чем даже убийство.

– У меня нет другого выбора. – Лантий с вызовом вздернул подбородок. – Как бы дурно я ни поступил в прошлом, но мириться со своей участью не собираюсь! Если бы она дала мне шанс договориться, но… Проклятье может снять лишь смерть того, кто его наслал. И ты это прекрасно знаешь.

Я задумчиво потер лоб. Дожил, называется. Я всегда старался, чтобы кровь невинных не обагряла мои руки. Много раз даже отказывался от выгодных заказов, не получив неопровержимых свидетельств того, что жертвы действительно заслуживали смерть. А теперь… Теперь превратился в палача, слепое орудие в руках хозяина.

– Ты не имеешь права отказаться. – Лантий с сочувствием пожал плечами. – Уже нет. Или ты готов разменять свою жизнь на жизнь той колдуньи?

– Нет, – с неохотой ответил я.

– Ты мне поможешь?

– Отныне я обязан служить тебе. – Я глубоко вздохнул, откидываясь на спинку кресла и пряча в сумраке раннего вечера лицо, чтобы скрыть свои истинные эмоции.

– Отлично.

Лантий прищелкнул пальцами, зажигая плавающий под потолком магический шар.

– А теперь позволь угостить тебя ужином, – любезно проговорил он. – Я чувствую, тебе понадобится много сил на сегодняшнем сборе гильдии.

* * *

Я нервничал. Чем меньше времени оставалось до запланированного собрания, тем сильнее меня грызло чувство беспокойства. Вроде бы, все было просчитано до мелочей, и мне не стоило волноваться. Зиргию не удастся обвинить меня в том, чего я не делал. Он проиграл заранее. Но почему тогда с десяток черных кошек скребутся на душе? Да не просто скребутся, а раздирают сердце на множество кровавых ошметков. Интуиция никогда меня не подводила. Но что, что я упустил в своем плане?

Для сбора гильдии отвели большой каминный зал на первом этаже постоялого двора. К полуночи он был уже полностью заполнен. Множество людей, лиц которых я не видел из-за бархатных полумасок с вышитыми на них золотыми цифрами, начало прибывать задолго до назначенного срока. За некоторыми столиками шли негромкие переговоры, но большей частью мастера молчали, сторонясь друг друга, и в этом не было ничего удивительного. Они слишком привыкли сохранять свое инкогнито, поэтому боялись выдать себя неосторожным словом или действием.

Члены теневого совета сидели отдельно от остальных. Я был вынужден присоединиться к ним, поскольку не имел права отходить от Лантия. И из-за того, что тот поручился за меня, и из-за принесенной недавно клятвы. Похоже, если сбор гильдии закончится благополучно, то мне придется покинуть библиотеку и начать работать здесь. Интересно, как будет называться моя новая должность для отвода глаз? Помощник хозяина постоялого двора? Вряд ли Флокса обрадуется моей столь резкой смене рода деятельности, особенно с учетом того, что она знает, какие странные дела творятся в нижнем городе. Впрочем, об этом я подумаю потом. Если останусь в живых, конечно.

Лантий, лицо которого скрывала маска с цифрой «2», о чем-то вполголоса разговаривал с другим членом теневого совета – девушкой, если судить по светлым волосам, задорными кудряшками падающим на полуобнаженные плечи. Забавно, раньше этот пост занимал мужчина. Видать, многое изменилось в гильдии с момента нашего последнего сбора. Третий присутствующий за нашим столиком высокопоставленный убийца в беседе не участвовал, лишь глушил одну за другой кружки с самым крепким вином.

– Зари… – недовольно проговорила девушка, когда тот знаком приказал подать себе новую бутылку. Затем опасливо покосилась на меня и поправилась: – Четвертый, тебе не кажется, что ты слишком много пьешь?

– Не твое дело, Третья, – огрызнулся мужчина, зубами вытаскивая пробку.

– Не мое, но гильдии, – с достоинством возразила собеседница, небрежным жестом заправляя за ухо выбившуюся прядь волос. – Какой пример ты подаешь остальным мастерам? И не дрожат ли у тебя руки, когда ты держишь оружие в руках?

– Хочешь убедиться? – резко осадил ее Четвертый. – Пожалуйста, буду счастлив вызвать тебя на поединок.

– Довольно, – мягко проговорил Лантий, прекращая едва не начавшуюся ссору. – Сейчас не время и не место для разборок. Не забывайте, что на нас смотрит вся гильдия.

Я тяжело вздохнул и переступил с ноги на ногу. Стула мне не предложили, верно, решив, что подозреваемому негоже сидеть рядом с такими важными персонами, поэтому пришлось ожидать начало сбора стоя. И, если честно, я уже устал терпеть на себе множество косых, прямых, любопытствующих, злорадствующих и просто равнодушных взглядов. По-моему, сбор уже давно пора открыть.

– Что-то Магистр задерживается, – проговорил Четвертый, подтверждая мои ощущения. – Разве полночь еще не пробила?

Едва он так сказал, как дверь в дальнем конце зала бесшумно открылась. Магические шары, плавающие под потолком, согласно мигнули и разгорелись ярче, слепя глаза белым безжалостным светом. Я невольно прищурился, внутренне ядовито улыбаясь про себя. Да, Магистр всегда любил эффектные появления. Другой вопрос, как он сегодня будет уходить отсюда.

Первыми в зал проскользнули три высокие фигуры в серых плащах. При виде их у меня по позвоночнику пробежала привычная дрожь отвращения и страха. Заклинатели! Опять в полном сборе, как я погляжу. Интересно, в каких краях и за какие деньги гильдия отыскала нового, после того, как я убил одного из них?

Я незаметно огляделся по сторонам, подмечая, как остальные прореагировали на появление заклинателей. Увиденное, если честно, меня порадовало. Мало кто сумел не отпрянуть, не отодвинуть стул назад, когда загадочная троица с легким шелестом плащей двинулась к своему месту, расположенному в центре зала. Не только я недолюбливал этих странных созданий, которые вряд ли принадлежали человеческому роду – уж больно тщательно они скрывали свою внешность.

– Как я ненавижу все эти церемонии, – с плохо скрытым раздражением процедила Третья. – Только время зря терять.

Лантий ничего не успел ответить своей собеседнице, поскольку вслед за заклинателями в зал вошел Магистр. Один, без Дани.

Я почувствовал, как холодная рука дурного предчувствия сжала мои внутренности. Что все это значит?

Зиргий, на котором красовалась черная бархатная маска с цифрой «1», неспешно прошел к центру зала. Негромкий гул, возникший было при его появлении, сразу же стих, стоило ему только поднять руку, призывая к тишине и порядку.

– Друзья мои, – начал он, почтительно наклонив голову. – Приношу свои искренние извинения, что мне пришлось потратить ваше время и занять внимание. Но случай, по которому мы собрались здесь, вопиющий. К сожалению, один из членов нашей гильдии был уличен в омерзительнейшем преступлении – краже. Причем не обычной краже, но воровстве у своего. Иначе как крысятничеством сей поступок я назвать не могу. И он заслуживает не обычной смерти, но смерти от проклятия. Думаю, вы согласны с этим.

Я до соленого привкуса во рту закусил губу, сдерживаясь. Не стоит, Шени, не стоит. Зиргий наверняка ждет, что я оборву его, вступлю в перепалку. Не поддавайся на провокацию. Умные люди поймут, что не дело начинать сбор гильдии с бездоказательного обвинения, а с глупыми тебе самому не по пути.

– Магистр, – неожиданно подал голос Лантий, – вам не кажется, что вы слишком рано озвучили приговор? Гильдия вправе сама решать, виновен этот человек или нет. А вы, при всем моем к вам уважении, должны лишь предоставить доказательства преступления, не более.

Зиргий раздраженно хмыкнул, но промолчал. Лишь сделал неопределенный жест рукой, видимо, обозначающий его вынужденное согласие со словами Лантия.

– Ну что же, – проговорил он. – Быть посему. Я обвиняю Тринадцатого в краже моего меча. Он обманом втерся ко мне в доверие, увидел клеймо на клинке, свидетельствующее о несомненной ценности оружия, и стащил его. Как ему удалось это сделать – совсем другой вопрос.

Я увидел, как Четвертый брезгливо передвинул стул так, чтобы держать меня в поле зрения. Что же, ожидаемая реакция.

– Впрочем, Тринадцатому не привыкать идти против правил гильдии, – самодовольно закончил Зиргий, для которого тоже не осталось незамеченным это движение. – Однажды он уже избежал заслуженной кары. Позволим ли мы ему это во второй раз?

– Вы вновь слишком торопитесь с выводами, – резко заметила Третья, на долю секунды опередив Лантия. – Я сперва хочу услышать версию подозреваемого.

От меня не укрылось, как Лантий после этого высказывания улыбнулся собеседнице, безмолвно благодаря ее за поддержку. И как Зиргий зло скривился. Надо же, я и не подозревал, что у меня столько защитников.

– Пусть говорит, – нарочито безразлично разрешил Магистр. – Боюсь, что мы услышим лишь бессвязные оправдания и потеряем время. Но если таково решение теневого совета, то я не смею ему перечить.

Я кашлянул и выступил вперед. Все собравшиеся из-за масок сливались в одно черное пятно. Во рту пересохло от волнения. Боги, как глупо себя чувствуешь, когда вынужден оправдываться в том, чего не совершал!

– Я не понимаю, о каком мече идет речь, – сказал я, выпрямляясь под перекрестием множества взглядов. – Мне кажется, Магистр пал жертвой какого-то недоразумения.

– Недоразумения?! – рявкнул тот, досадливо ударив кулаком по ближайшему столу, да так, что подпрыгнули и звякнули кружки, стоящие на нем. – Тринадцатый, этот меч до сих пор висит на твоей перевязи! Как ты смеешь отпираться?!

– На моей перевязи? – Я постарался, чтобы в моем голосе прозвучало как можно больше искреннего изумления. – Позвольте, но вы точно что-то путаете. Прошу.

И я потянулся к клинку. Глаза Зиргия в прорези маски радостно вспыхнули, а сам он весь подался вперед от нетерпения. Что же, значит, его ждет горькое разочарование.

Я перехватил взгляд Лантия. Не сводя с меня глаз, он отчетливо беззвучно проговорил по слогам: «Очень медленно». Понятно, не стоит нервировать собравшихся в зале коллег. У них не должно возникнуть ни малейших подозрений, будто я собираюсь напасть на кого-либо или оружием проложить себе путь к бегству.

С тихим шорохом клинок покинул ножны. Я осторожно перехватил его за лезвие и протянул вперед рукоятью, показывая, что не намерен сражаться.

Зиргий шагнул было ко мне, намереваясь взять оружие, но был остановлен возгласом Лантия:

– Позвольте мне.

Лантий встал, подошел ко мне и с сарказмом пояснил присутствующим:

– Мы ведь не хотим, чтобы возникли какие-нибудь неприятные сюрпризы, не так ли?

Полуорк кисло поморщился, но возражать не осмелился. Промолчали и остальные, поэтому Лантий осторожно принял оружие из моих рук. Поднес его гардой к глазам и спросил Зиргия, с трудом скрывая язвительную усмешку:

– Так какое клеймо, вы говорите, должно быть на клинке?

– Круг, пронзаемый молнией, – сухо ответил он. – Второй, неужели ты не видишь сам?

– Не вижу, если честно. – Лантий еще раз с преувеличенным вниманием оглядел меч со всех сторон. – Вы уверены?

– Ты издеваешься, что ли?! – взбешенно взревел Зиргий. Подлетел к Лантию и с такой яростью вырвал у него клинок из рук, что последний отшатнулся в сторону от неожиданности. Затем сам бросил беглый взгляд на рукоять.

Воцарилась напряженная тишина. Зиргий стоял так, что я не мог видеть его лица, однако прекрасно заметил, как затряслись его плечи словно от с трудом сдерживаемого смеха. Это еще что такое? Неужто он потерял рассудок от ненависти ко мне? Очень некстати.

– Ты… – Зиргий так же резко закончил смеяться, как и начал. – Второй, ты подменил меч!

– Не забывайтесь! – строго одернул его Лантий, на миг становясь будто выше ростом. – Магистр, смею напомнить, что по правилам гильдии вы не имеете права разбрасываться такими обвинениями без доказательств! Особенно в адрес члена теневого совета.

– Да плевать мне на правила!

После столь эмоционального выкрика по залу прокатился гул недовольства. Впрочем, Зиргий сам быстро понял свою оплошность и поспешил исправиться:

– Я утверждаю, что на перевязи Тринадцатого висел мой клинок. Я могу поклясться, что еще сегодня утром он был там!

– Поклясться? – Лантий неприятно усмехнулся. – Откуда такая уверенность, Магистр? Клеймо выбито таким образом, что увидеть его можно, лишь обнажив клинок. Вы доставали меч из ножен?

– Нет, я… – Зиргий запнулся, поняв, что не может продолжать, не выдав своего обмана. Сжал кулаки и тихо продолжил: – Я просто знаю это.

– Второй задал верный вопрос: откуда вы это знаете? – вступила в разговор девушка. Она недоверчиво покачивала головой, глядя поочередно на всех участников спора. – Магистр, при всем уважении нам нужны более весомые доказательства вины Тринадцатого. Вы можете их предоставить?

Зиргий ничего не ответил. Лишь как-то сгорбился и устало прикрыл глаза рукой.

– Отвечайте на вопрос! – подхлестнул его окрик Лантия. – У вас есть какие-нибудь доказательства вины Тринадцатого?

– Нет, – признал Зиргий так тихо, что мне пришлось напрячь весь слух, чтобы это услышать.

– Громче, – подстегнул его Лантий. – Боюсь, остальные не услышали. Так вы снимаете обвинение с него?

– Да! – закричал Зиргий, брызгая слюной. – Да-да-да, демоны вас раздери! Считайте, что победили.

– До окончательной победы еще далеко, – прошептал Лантий, дожидаясь, когда утихнет шум в зале. Затем повысил голос, тем самым с легкостью заставив остальных замолкнуть: – Пользуясь тем, что вся гильдия в сборе, я хочу вынести на обсуждение еще один вопрос. А именно – поведение нашего главы, который на днях поставил своими необдуманными действиями всех нас под удар. Позволит ли мне это теневой совет?

– Позволит, – даже слишком быстро произнесла Третья, подарив Лантию очаровательную улыбку. Четвертый же лишь неопределенно пожал плечами и уткнулся носом в очередную кружку с вином.

Я ожидал, что Зиргий начнет возмущаться, но тот на удивление спокойно воспринял новый оборот событий. Лишь криво ухмыльнулся, заложив большие пальцы рук за перевязь.

– Кто из заклинателей ведает татуировками в виде змеи? – спросил Лантий, поворачиваясь к троице, сидящей чуть в стороне от остальных.

– Я, – с легким присвистом поднялся один из них.

– Когда в последний раз ты применял свое искусство? – продолжил расспросы Лантий.

– Примерно две недели назад, – прошелестело странное создание. – Не могу сказать точно. Дни… так похожи друг на друга, когда сидишь взаперти.

– Две недели? – с преувеличенным удивлением переспросил Лантий. – Как такое могло получиться? Две недели назад не было сбора гильдии, а ты имеешь право насылать проклятие лишь по общему решению.

Зиргий так крепко сжал губы, что они превратились в две тонкие бескровные линии, но продолжил хранить молчание. Лишь не сводил глаз с заклинателя, словно пытаясь что-то ему сказать или о чем-то предупредить.

– Мне приказали. – Заклинатель издал сухой смешок. – И я не смог отказаться.

– Кто приказал? – Лантий хищно подался вперед. – Ну? Он присутствует здесь?

– Магистр.

Простое слово, оброненное в напряженную тишину, всколыхнуло зал. Неясный возмущенный гул пробежал от стены к стене, словно волна прибоя, но послушно затих, стоило Лантию лишь повелительно вскинуть руку.

– Магистр, – повторил он, не скрывая довольной улыбки. – Не верю своим ушам. Неужели Магистр использовал заклинателей в целях личной мести? Быть того не может. И кого же он приказал проклясть?

– Какого-то гнома, – ответил заклинатель, пожимая плечами. – Я не вдавался в причины происходящего. Был приказ, и я его выполнил.

Лантий выжидающе перевел взгляд на Зиргия, требуя разъяснений. Но тот не прореагировал на это, с увлечением рассматривая что-то за моей спиной. Я с трудом удержался, чтобы не обернуться. Нет, Шени, не стоит выпускать противника из поля зрения. Тем более теперь, когда он понял, что дело оборачивается весьма дурно для него.

– Магистр, – протянул Лантий, убедившись, что тот не торопится что-либо говорить в свое оправдание. – Объяснитесь, прошу вас. Ведь произошла нелепая ошибка, не правда ли? Не может быть, чтобы вы, Магистр, уважаемый глава нашей гильдии, использовали свою власть в личных целях. Что такого ужасного сделал этот несчастный гном, что заслужил столь страшное наказание? Отказался отдать какие-нибудь закладные? Или нагрубил вам в базарный день?

– Десять лет я возглавлял гильдию, – размеренно начал Зиргий, проигнорировав явный сарказм в вопросе Лантия. – Десять лет я верой и правдой служил вам всем. Защищал вас от чрезмерного внимания городской стражи, стремился сделать все, чтобы нас стали бояться и уважать. И вот пришел он – Тринадцатый. Само вступление его в гильдию было связано со скандалом. Он унизил нас всех, когда отказался от заказа, доставшегося ему от предшественника в результате выполнения правила «абсолютного превосходства». Более того, он публично оскорбил честь гильдии и поставил ее репутацию под большой вопрос, уничтожив заказчика убийства. Мы приговорили его к заслуженной смерти. И что же? Этот выродок пошел дальше, осмелившись оспорить решение целой гильдии, проникнуть к нам и убить заклинателя, который наслал на него проклятие.

– Как это относится к теме нашего разговора? – оборвал его Лантий. – Магистр, речь сейчас не о Тринадцатом, а о вас. Вы использовали заклинателей в личных целях. Все мы знаем, что это недопустимо. Убийство постороннего человека путем проклятия может привлечь ненужное внимание храмовников. И надо благодарить святых отступников, если на этот раз все обойдется.

– Тебя беспокоит внимание храмовников? – хмыкнув, переспросил Зиргий. – А то, что Тринадцатый встречается с дознавательницей храма, никого не волнует?

– Магистр! – рявкнул Лантий, перекрывая голосом шум в зале. – Вы соображаете, что делаете? Только что вы едва не сорвали маску с Тринадцатого. Это…

Лантий запнулся, подыскивая достойное определение.

– Магистр сегодня полностью дискредитировал себя как глава гильдии, – пришла ему на помощь Третья. Встала и подбоченилась, с вызовом глядя на Зиргия. – Вы бездоказательно обвинили одного из членов гильдии в преступлении, которое карается проклятьем. Вы поставили под сомнение слова члена теневого совета. Вы действовали по собственному почину и произволу. А теперь еще и вознамерились открыть инкогнито одного из нас. Никакие преступления Тринадцатого не оправдывают этого вопиющего поведения. Тем более что он уже полностью заплатил за свои ошибки, что признано сбором гильдии. Или ненависть настолько застлала ваш взор? А если завтра кто-нибудь из нас навлечет на себя ваше неудовольствие, вы так же будете действовать без одобрения большинства? Немыслимо. Я ставлю на голосование вопрос о снятии с Магистра маски. Он недостоин более возглавлять нашу гильдию.

И тут Зиргий сделал непростительную ошибку. Ему бы затаиться на время обсуждения, принять покаянный вид и пообещать более не поступать столь глупым образом. Наверняка в зале находились его союзники. Полагаю, и тех, кто испытывал ко мне не очень добрые чувства, тут хватало. Но, видимо, он испугался. Впервые за все время сбора действительно испугался за свою судьбу. Поэтому шагнул вперед и с плохо скрытой злобой прошипел:

– Шлюха!

Третья окаменела на месте от неожиданности, а Зиргий торопливо продолжил, выплескивая наружу душившее его бешенство:

– Что, продалась с потрохами Второму? Служишь ему грелкой для постели? Быть может, ты ошиблась с выбором гильдии? Полагаю, у веселых вдовушек тебе искренне обрадуются.

Со своего места я видел, как на шее и плечах девушки заполыхали ярко-алые пятна гнева. Губы же Лантия, напротив, стремительно посерели. Вопреки моим ожиданиям в зале царила тишина. Такая плотная и осязаемая, что ее, казалось, можно было есть ложками. Все ждали реакции членов теневого совета.

– Вы перешли всякие грани приличия, – наконец медленно проговорил Лантий, буквально выталкивая каждое слово из горла. – И теперь я требую поставить на голосование не только ваш уход с поста главы гильдии, но и право на поединок с вами. Один на один, не до первой крови, но до смерти.

– Поединок? – Зиргий вскинул голову. – Почему бы и нет. Я давно мечтаю перерезать тебе глотку, эльфийский выкормыш!

Это было еще одно вопиющее нарушение правил гильдии. В Лутионе не так много эльфов, поэтому косвенно Зиргий только что слегка приоткрыл маску Лантия. Тому оставалось только надеяться, что члены гильдии не обратили внимания на выкрик магистра.

Стоит ли говорить, что решение гильдии оказалось единогласным. Лантий слабо улыбнулся и одним движением скинул с плеч плащ.

– Предлагаю не затягивать с поединком, – проговорил он, потягиваясь. – Пусть все будет сделано здесь и сейчас.

– Отлично, – процедил Зиргий, принимая это предложение. – В самом деле, чем быстрее я избавлюсь от тебя, тем будет лучше.

На моей памяти это был первый поединок, проведенный на общем сборе гильдии. Но некоторым, по всей видимости, уже доводилось при таком присутствовать в качестве свидетелей. Об этом можно было судить хотя бы по тому, с какой скоростью дальний конец зала очистили от столов и стульев. Ярче вспыхнули магические шары, озаряя будущее место схватки ровным мертвенным светом. Зиргий в свою очередь освободился от плаща, вытащил из ножен меч. Словно проверяя остроту заточки, поднял лезвие к глазам и поверх него взглянул на меня. Дурное предчувствие сжало мои многострадальные внутренности. Полуорк смотрел так, будто уже победил: не скрывая торжествующей улыбки.

– Что-то тут неладно, – прошептал я себе под нос. – Он что-то задумал. Но что? И где, демоны ее подери, Дани?

Беспокойство грызло меня с такой силой, что я едва не пропустил начало поединка. Впрочем, это было и немудрено. Только что двое мужчин стояли друг против друга, а уже в следующий миг сошлись в смертельной схватке.

Я восхищенно прищелкнул языком. Было стыдно признавать, но факт оставался фактом: что Зиргий, что Лантий с легкостью дали бы мне сто очков форы в фехтовании, и при этом выиграли бы. Полуорк двигался так быстро, что взмахи меча сливались в один чуть светящийся полукруг. Лантий, впрочем, не отставал от него.

В зале царила неправдоподобная тишина, нарушаемая лишь свистом от выпадов и тяжелым дыханием сражающихся. Третья так и не опустилась на свое место, оставшись стоять. Я видел, как напряженно она кусала губы, то и дело сжимая маленькие кулачки, когда клинок Зиргия проходил в опасной близости от Лантия. Надо же, она действительно переживает за него. Ну что же, тем лучше для меня. Будем надеяться, Лантий оставит Флоксу в покое.

«Флокса!»

По нервам наотмашь ударило беспокойство за подругу. Отступники, как я мог о ней забыть? Вдруг Дани сейчас подбирается к ней? Разоблачение Зиргия не отменяет правил игры. Если Дани убьет Флоксу, а потом каким-то образом покончит со мной, то ее план исполнится. Она займет мое место в гильдии.

Я зашипел, словно потревоженная гадюка. Мысли путались от переживания за жизнь Флоксы. Что делать? Бежать к ней? Но я все равно не знаю, где находится дом Лантия, куда он распорядился перенести ее.

– Отступники! – прошипел я, как только до меня дошла эта мысль. Что же получается? Если Лантий сейчас погибнет от рук Зиргия, то я не сумею добраться до Флоксы? И дело даже не в Дани. Если я не сниму сонные путы до рассвета, то она в любом случае погибнет.

Словно в ответ на мои черные думы, Лантий глухо вскрикнул. Отпрянул от Зиргия, сжимая левой рукой правое предплечье. Рукав рубашки расцвел кровавыми пятнами. Кажется, дело для меня запахло совсем дурно. Сможет ли он сражаться дальше?

– Получил, щенок? – Зиргий даже не пытался скрыть торжество в голосе.

Лантий не стал растрачивать силы на ответ. Он перебросил клинок в другую руку и вновь пошел вперед.

Я сделал шаг назад, отвлекаясь от хода поединка. Жадно зарыскал глазами по залу, выискивая Борга, благо, никакая маска не скрыла бы его комплекцию. Он-то должен знать, где живет его хозяин. И досадливо цыкнул, когда до меня дошло мое упущение. Борг служит Лантию, но сам не входит в число мастеров. Значит, и не имеет права находиться на сборе.

Я кинул тоскливый взгляд в сторону двери. Удастся ли мне пробраться незамеченным к выходу, не привлекая никакого внимания? Или это будет расценено как очередное нарушение правил гильдии? Боюсь, в моем положении мне лучше не выходить за рамки приличий. Но я не могу рисковать жизнью Флоксы. Поди, выкручусь как-нибудь. Чай, не впервой.

– Куда?! – зло прошипела Третья, когда я начал медленно отходить в сторону. Вцепилась мне в руку длинными ухоженными ногтями. – Не смей, Тринадцатый! Твой уход будет расценен как плевок в лицо гильдии!

Я чуть слышно застонал от физически ощущаемой боли из-за сильнейшего чувства тревоги, которая сейчас пожирала мои внутренности. Впился глазами в схватку, почти ничего не видя перед собой. Лантий, во имя всех богов, прошу – разделайся с Зиргием как можно быстрее!

«Во имя всех богов?» – насмешливо шепнул кто-то прямо мне на ухо. Я испуганно заозирался, но рядом, кроме Третьей, никого не оказалось. Да и той явно было не до разговоров. Девушка аж пританцовывала на месте от волнения, будто сама в данный момент участвовала в поединке и уходила от ударов Зиргия. И внезапно шум переполненного зала отодвинулся, став далеким и каким-то ненастоящим.

– Тебе надо лечить нервы, Шени, – чуть слышно проговорил я себе под нос. – Уже голоса мерещатся.

И тут же покрылся холодным потом, когда услышал рядом издевательский смешок. Боги, я сошел с ума?..

«Полно тебе, Шени, – прошептал тот же голос. – Ты так часто приносил мне кровавые подношения, что при встрече не узнал? Пожалуй, ты один из моих самых преданных слуг. Мне не надо сомневаться в грехах жертвы, если я знаю, что упокоил ее ты».

Я облизнул пересохшие губы. Нет, этого не может быть. Я точно сошел с ума. Ну что же, попробуем поговорить со своим безумием.

– Кто ты? – беззвучно спросил я.

«Ты знаешь, кто я, но боишься признаться. – Невидимый собеседник презрительно фыркнул. – Вы, люди, так любите возносить нам молитвы, но так пугаетесь, когда боги отвечают вам. Забавные создания».

– Что тебе нужно?

«Ты помянул всех богов, а значит, и меня. – Невидимый собеседник тихо рассмеялся. – Меня так редко вспоминают, что даже обидно. А разве я хуже остальных богов? Бог-сын, бог-отец, богиня-мать и богиня-дочь. И я… Бог-отступник. Посмотри, Шени. Кажется, твоему новому хозяину нужна помощь».

Я будто завяз в липком плотном киселе. Время остановилось. Остановился и мир вокруг. Вот Третья замерла, поднеся руку ко рту и сдерживая невольный крик. Вот Зиргий с торжествующим оскалом воздел меч, готовясь обрушить его на голову Лантия. И я точно знаю, что на этот раз тому не избежать смерти.

– Что тебе надо от меня? – Слова с трудом выходили из перехваченного спазмом горла.

«Мне? – словно бы удивился голос. Волосы у меня на голове встали дыбом от ужаса, когда моей шеи коснулось чье-то горячее дыхание. – Неправильный вопрос. Что ты мне можешь предложить, Тринадцатый?»

– Я не отдам тебе душу!

«Какая экспрессия, – с иронией протянул незваный гость. – Но я и не прошу у тебя такой жертвы. Как насчет маленькой сделки? Сейчас я помогаю тебе, а потом, когда-нибудь, ты помогаешь мне».

– Помогаю тебе? – недоуменно переспросил я. – Ты же бог, без проблем можешь справиться своими силами, не прибегая к услугам смертного.

«К сожалению, не всегда. – В голосе собеседника прозвучала настоящая грусть. – В некоторых играх я не имею права участвовать. Хотя очень хочется, не буду скрывать. Так как?»

– Моя помощь, – с сомнением начал я, – в чем она будет заключаться? Я должен буду убить кого-нибудь?

«Да, – без обиняков ответил гость. – Не беспокойся, речь не идет о твоих друзьях или знакомых. Этого человека ты пока не знаешь. Но я хочу, чтобы он умер. Уж очень сильно этот мальчишка мне насолил в прошлом. Он получил силу, которая ему не предназначалась. Силу демона, но предпочитает использовать ее не в моих интересах. А я подобных вещей не прощаю».

Я нахмурился, не понимая, о чем идет речь. Какой мальчишка? Разве обычный смертный способен навредить богу? И при чем тут демоны?

«Даже не спрашивай, – усмехнулся собеседник. – Придет время – сам поймешь. Так как? Меняешь его жизнь на жизнь Флоксы?»

Я сомневался лишь миг. После чего твердо ответил:

– Да. Меняю.

«Отлично, – с искренним облегчением рассмеялся бог. – Тогда до встречи, Шени. Но помни, если ты отступишься от обещания, то твоей участи даже мертвые не позавидуют».

Позади раздался тихий хлопок, обдав мою шею теплым воздухом. Сгустившееся вокруг напряжение неожиданно развеялось без следа. Время привычно ускорило ход.

– Второй! – над самым ухом взвизгнула Третья.

Я невольно затряс головой, весь подавшись вперед. Противоречивые чувства боролись во мне. Если Лантий сейчас погибнет, то, весьма вероятно, я не сумею спасти Флоксу. Но с другой стороны, это будет означать, что странный разговор лишь почудился мне. Неприятно осознавать себя должным богу-отступнику.

Каким-то непонятным образом Лантию в последний момент удалось увернуться от замаха Зиргия и проскользнуть мимо его занесенной руки. В мгновение ока он оказался за его спиной и наотмашь рубанул полуорка.

Несколько секунд Зиргий еще стоял на ногах. Лишь удивленно смотрел перед собой медленно стекленеющим взглядом. Затем захрипел, роняя на грудь кровавую пену, и грузно осел на грязный заплеванный пол.

– Кончено, – тихо проговорил Лантий. Тяжело опустился на заботливо пододвинутый ему стул и выронил меч из ослабших пальцев.

Я с мученическим видом потер виски, в которых поселилась свинцовая тяжесть. Неужели только что мне довелось заключить сделку с самим богом-отступником? Шени, да ты уже наполовину продал свою душу, как только с ним заговорил.

Передо мной толпился народ. Кто-то торопливо перевязывал рану Лантия, кто-то громогласно умолял о выпивке, кто-то оттаскивал тело Зиргия в сторону и требовал у слуг немедленно замыть пол.

– Внимание! – внезапно пророкотал голос одного из заклинателей. Я удивленно покосился в его сторону. Надо же, оказывается, они умеют не только по-змеиному шипеть.

– Близится рассвет. – Заклинатель повел головой, словно рассматривая всех присутствующих в зале. – Для нас губителен дневной свет. Поэтому или заканчивайте сбор, или отпустите нас.

Я сплюнул сквозь зубы грязное ругательство. Кажется, моя стойкая нелюбовь к заклинателям сейчас дала ощутимую трещину. Они правы, пора заканчивать этот балаган. Иначе Флокса рискует погибнуть. И виноват в этом буду только я из-за своей глупости и нерасторопности.

– Да, конечно, – после секундной оторопи вежливо отозвался Лантий. Встал и широко улыбнулся, будто не чувствуя боли от раны. – Надеюсь, ни у кого нет возражений, что поединок прошел по всем правилам?

– Нет, – за всех ответила Третья. Помолчала немного и добавила, любезно всплеснув руками: – Магистр умер, да здравствует новый глава гильдии!

В глазах Лантия мелькнула тень неудовольствия, но он лишь приветливо кивнул, отвечая на столь своеобразное приветствие. Громко кашлянул, обрывая посыпавшийся было на него град поздравлений:

– Друзья мои, отставим церемонии на потом. Предлагаю собраться вновь через неделю. К тому времени я уже решу, кто достоин заменить меня в теневом совете, и вынесу кандидатуру претендента на ваш суд. Разумеется, если никто не возражает против моего плана.

Стоит ли говорить, что недовольных не оказалось. Заклинатели сидели спокойно, более не напоминая о своем присутствии, но то и дело с беспокойством поглядывали на окна, надежно закрытые ставнями. Нервничал и я. От нетерпения хотелось кричать во весь голос. Флокса! Как она там? Переживет ли столь долгое заключение в сонных путах? И не добралась ли до нее Дани, пока я спасал свою шкуру?

Лантий растерянно мигнул и посмотрел на меня, словно вспоминая о моем существовании.

– Все свободны! – провозгласил он, заканчивая собрание. И я тут же рванулся к выходу. На полпути затормозил, сообразив, что все равно не знаю, где находится дом Лантия, и с настоящим отчаянием воззрился на толпу, которая его окружала. Понятное дело, небось, каждый стремится в числе первых поздравить нового Магистра. Вот только мне от этого прибавилось проблем. Боюсь, пробиться через собравшийся народ будет сложно.

Краем глаза я заметил, с какой легкостью скользнули по залу три серые тени, без малейшего труда прокладывая себе путь через переполненный зал. Вот бы мне хоть на миг им уподобиться! И словно поймав мою отчаянную мысль, один из заклинателей на пороге остановился и обернулся ко мне. Его лица из-за низко надвинутого капюшона разглядеть было нельзя. Впрочем, как обычно. Даже когда я убивал одного из его товарищей, то все равно не сумел сдернуть с него эту проклятую накидку. Такое чувство, будто плащи являются естественным продолжением их тел. Но все же, все же мне показалось, будто заклинатель улыбнулся мне. Вот только не разобрать – с сочувствием или со злорадством. После чего развернулся и бесшумно исчез в полумраке коридора.

– Святые отступники, – зло прошептал я, изо всех сил орудуя локтями, чтобы пробить себе путь к двери. – Дожил, называется. То с богом запросто беседую, теперь и заклинатель мне глазки строит. Одно из двух, Шени: или ты сошел с ума, или мир обезумел.

Около самого порога чья-то тяжелая рука легла мне на плечо, останавливая. Моя ладонь сама метнулась к перевязи, но тут же повисла, когда я сообразил, что после обвинения Зиргия меч вернуть мне никто не удосужился.

– Спокойнее, друг мой, – раздался знакомый голос. – Иди вперед и не оглядывайся. Потом объясню.

Только очутившись вне зала, я позволил себе краткий вздох облегчения. Потом обернулся и не удержался от восклицания:

– Лантий, какого демона? Как тебе удалось выбраться из этой толчеи? Такое чувство, будто они тебя на кусочки разорвать хотели.

– Ничего удивительного, – спокойно ответил он, бережно прикрывая раненую и наспех перетянутую чистыми тряпками руку. – Ведь через неделю я должен назвать, кто из них станет следующим членом теневого совета. Ну что же, пусть и дальше тренируются в лести. Я оставил им личину. Небольшую иллюзию. Пусть распинаются дальше перед моим двойником.

– Не боишься, что кроме меня в гильдии еще есть маги? – поинтересовался я, изумленно вскинув брови. Надо же, не знал, что Лантий способен колдовать. Конечно, иллюзии считаются одним из самых легких заклинаний, но все же.

– И что? – Он легкомысленно пожал плечами. – Авось устыдятся за свое недостойное наемных убийц поведение. Никогда не любил лизоблюдов.

Я покачал головой, но продолжать разговор не стал. Небо за окном угрожающе серело, предвещая скорый восход солнца. И значит, мне необходимо как можно быстрее увидеть Флоксу.

– Прости. – Лантий осекся, перехватив мой встревоженный взгляд, который я кинул на небо. – Побежали. Мой дом недалеко, так что, думаю, успеем.

Последнюю фразу он выпалил уже на ходу. Я вихрем промчался по коридору и выскочил на улицу, до смерти перепугав служанку, которая в этот ранний час подметала двор. Лантий не отставал, хотя то и дело невольно кривился от боли. Понятное дело, бег никогда не способствовал скорейшему заживлению ран.

На крыльце к нам присоединился Борг. Он не спросил об исходе собрания, хотя весьма красноречиво посмотрел на кровавые пятна на одежде хозяина. Но останавливать и задавать какие-либо вопросы поостерегся, лишь на удивление легко и бесшумно последовал за нами.

Часть четвертая

Главное правило убийцы

Дом Лантия действительно находился недалеко. Это было двухэтажное каменное строение с ухоженным палисадником за крепкими надежными воротами. Да, ничего не скажешь, весьма необычный способ заявить о себе. В нижнем городе среди обшарпанных неказистых домиков это здание смотрелось, как дракон в стае обычных ворон.

– Ты смотришь через иллюзию, – ни капли не запыхавшись от быстрой ходьбы, проговорил Лантий, забренчав ключами. – Остальные на этом месте видят развалюху.

– Храмовников не боишься? – спросил я, пока Лантий возился с замком и засовами на воротах.

– Нет, – ответил он. – Шени, не забывай, я на четверть эльф. Значит, законы Тририона в плане магии меня не касаются. И потом, твоя подруга на моей памяти – первая служительница божья, которая осмелилась посетить нижний город.

Душераздирающе заскрежетав, замок наконец-то поддался. Я рванул к дому по светлой ухоженной дорожке, ощущая, как жгут спину лучи восходящего солнца. Наверное, так чувствует себя вампир, когда не успевает добраться до убежища.

Лантий, оставив ворота на произвол судьбы, метнулся за мной. На крыльце обогнал меня и оглушительно забарабанил по двери, отбивая на ней неведомый мне ритм. После чего к немалому моему удивлению вновь зазвенел связкой ключей.

– Это сигнал, что пришли свои, – кинул он мне через плечо. – Я действительно хорошо охраняю твою подругу, Шени.

При последних словах моего нового хозяина предчувствие скорой беды вновь обрушилось на меня. Я чуть слышно застонал от тупой иглы боли, вонзившейся в сердце. Шени, ты что-то упускаешь. Почему Дани не было на сборе? Сонные путы обязательно бы отреагировали, если бы кто-нибудь прикоснулся к Флоксе. Значит, здесь ее не было. Но где она?

Сдерживая невыносимое желание выбить дверь, я то сжимал, то разжимал кулаки. Те несколько секунд, которые Лантий потратил на борьбу с замком, показались мне вечностью. Наконец, дверь открылась, и мой хозяин предусмотрительно отпрянул в сторону, видимо, волнуясь, что я могу снести его с дороги. Правильно волновался, кстати.

Я влетел в темную прихожую. Замешкался на миг, пытаясь сориентироваться, после чего решительно двинулся к лестнице. Помощь Лантия мне теперь не требовалась. Меня вел слабый, но отчетливый запах Флоксы – аромат полевых цветов и древесных благовоний, которыми служительницы храма богини-дочери так любят окуривать свои комнаты.

– Пропустить! – ударил в спину повелительный приказ Лантия. Интересно, кому он его отдавал? Пока никто не вышел встретить вернувшегося хозяина и его спутников.

Пожалуй, так быстро я никогда еще не бегал. Вихрем влетел на второй этаж, ураганом промчался по длинному коридору, тайфуном ворвался в одну из комнат, где на огромной кровати в полном одиночестве возлежала Флокса. От вида ее мертвенно белого лица меня прошиб холодный пот. Неужели я опоздал?

Предаваться сомнениям было некогда, поэтому я подскочил к кровати и нагнулся над Флоксой. С облегчением вздохнул, услышав ее слабое дыхание, и, действуя максимально быстро и аккуратно, принялся разматывать сонные путы. Заклинание уже почти приросло к коже Флоксы, поэтому поддавалось с трудом, но все же поддавалось. Пожалуй, еще несколько минут – и я бы уже не смог освободить подругу из плена собственного колдовства.

Но вот последняя паутинка кокона растаяла под моими пальцами. Я осторожно погладил прохладную щеку Флоксы. Тихо позвал, не пытаясь скрыть дрожь в голосе:

– Флокса, очнись!

Она никак не прореагировала. Так и лежала на кровати. Умиротворенная, прекрасная и почти мертвая.

– Флокса! – Я лег рядом. Крепко обнял, пытаясь согреть, прижал ее узкие изящные ладони в перчатках к своему лицу, целуя: – Солнце мое, просыпайся! Уже утро, моя драгоценная.

Ресницы Флоксы чуть заметно дрогнули в ответ на мои слова.

– Флокса, – продолжил я, обрадованный крохотной победой. – Просыпайся, дорогая, иначе опоздаешь в храм. Ты же знаешь, как не любит настоятельница твоих опозданий. Вновь заставит тебя драить полы у нее в кабинете…

Дверь, скрипнув, отворилась. В комнату заглянул Лантий, но заходить не стал, поняв все происходящее без слов, и остался в коридоре.

Я чувствовал, как разум Флоксы ускользает от меня, теряется на вечно покрытых туманом землях мертвых. Но не имел права допустить, чтобы она осталась там. Была лишь одна возможность вытащить подругу с порога между двух миров. Очень опасная для меня, но поступить иначе я просто не мог.

Я стащил перчатку с правой руки Флоксы. Сжал в ладонях ее тоненькие пальчики и приложил к своему лбу, изо всех сил стараясь не думать о моем истинном роде занятий. Нет, Шени, лучше сосредоточься на том, как тебе дорога Флокса, как ты будешь страдать без нее. Она – телепат, следовательно, обязана услышать твой мысленный призыв.

Я замер, вспоминая и вспоминая. Вот наша первая встреча. Флокса вылетела из дверей храма, получив очередную выволочку от настоятельницы. Несправедливую, конечно, по ее мнению. Флокса почти бежала по улице, ничего не видя перед собой от слепой ярости, и сбила меня на мостовую. Не удержавшись на ногах после столкновения, приземлилась локтем на самую дорогую часть моего тела. Я взвыл от боли, но все же сдержал проклятия, готовые сорваться с губ, когда увидел, какая прелестная девушка лежит на мне, а она в свою очередь обругала меня последними словами. Такими, что любой орк заслушался бы. Встала и пошла дальше, гордо встряхнув короткими каштановыми волосами.

Флокса чуть слышно застонала. Обрадованный, я продолжил вспоминать дальше. Второй раз… Когда же мы встретились во второй раз? Ах да, я выслеживал одного типа. Впрочем, этот момент упустим. Скажем так, я возвращался домой, допоздна засидевшись в трактире за кружкой крепкой пряной настойки. Поскольку перед глазами у меня все расплывалось, то немного заблудился и выбрал самую длинную дорогу к дому, которая по совершенно случайному стечению обстоятельств проходила через парк. Углубившись в темноту пустынных аллей, я внезапно услышал приглушенную возню в придорожных кустах. Там кто-то громко сопел, возился, жалобно ойкал и изредка вскрикивал. Резонно предположив, что дело нечисто и в беду, видимо, попала какая-нибудь дуреха, неосторожно сунувшаяся напрямик к дому, а не в обход по хорошо освещенным улицам, я поспешил на помощь. И едва не задохнулся от смеха, увидев, как Флокса яростно избивает несостоявшегося насильника, который, запутавшись в спущенных штанах, никак не мог встать и убежать. А она отводила душу после очередной стычки с настоятельницей, жестокосердно пиная обидчика в самые мягкие части тела. Благо, при моем появлении Флокса сбавила пыл, так и застыв с занесенной для удара ногой, а несчастный злодей, воспользовавшись заминкой, с поистине удивительной скоростью уполз в неизвестном направлении.

Флокса едва не рванула в погоню. Я же в свою очередь всерьез обеспокоился за ее жизнь и здоровье. Оправившись от неожиданности, обидчик вполне мог вспомнить, что у него на поясе висит нож, и тогда этой ночью храм богини-дочери осиротел бы на одну из своих верных служительниц. Пришлось применить все свое обаяние и зазвать красавицу в трактир, дабы выпить немного для успокоения нервов.

Утро мы встретили в одной постели.

– Мне… Мне холодно, – вдруг отчетливо произнесла Флокса, вздрагивая всем телом.

Я моментально натянул ей на руку перчатку. Если она и увидела в моей голове что-нибудь помимо этих картин, то пусть лучше считает, что стала жертвой ночного кошмара. Затем бережно укрыл подругу мягким пуховым одеялом, и сам лег рядом.

– Принеси горячего вина, – скомандовал я в сторону закрытой двери, прекрасно зная, что Лантий услышит меня. Тот недовольно вполголоса заворчал, но удаляющиеся по коридору шаги показали, что он отправился исполнять мое поручение.

– Где я? – прошептала Флокса, силясь открыть глаза, однако неизменно терпя в этом поражение. Ничего удивительного. Сонные путы выпивают все силы из жертвы, высасывают ее энергию, как паук высасывает последние соки из мухи. Флоксе еще минимум неделю придется лежать в постели, прежде чем она окончательно придет в себя после этого маленького приключения.

– Не стоит. – Я мягко привлек ее к себе и поцеловал в закрытые веки. – Дорогая, ты слишком слаба.

– Что со мной случилось? – Флокса на удивление быстро поверила мне и оставила свои бесплодные попытки. Видимо, ей на самом деле очень плохо сейчас.

– А ты разве не помнишь? – с нарочитым удивлением переспросил я.

– Нет. – Флокса остановилась, словно каждое слово доставляло ей невыносимую боль. Впрочем, почему «словно»? Наверняка оно так и было. Но спустя несколько секунд упрямо продолжила: – Последнее, что видела – как мы выходим из дома Тирна. Дальше – чернота. На меня напали и ранили?

Я замешкался с ответом. Просто не успел заранее придумать правдоподобного объяснения загадочного недомогания Флоксы. Неудивительно, если учесть, сколько всего выпало на мою долю за последние сутки.

– Дани, – наконец, сказал я. – На тебя напала Дани. По всей видимости, именно она заказала смерть отчима и подстроила убийство Дурзила. Должно быть, ей показалось, что ты слишком близко подобралась к ней, поэтому и попыталась тебя убить.

– Каким образом? Я чувствую себя так, будто ни одной целой кости в теле не осталось. Она меня избила, что ли?

– Она воспользовалась магией. – Откровенная ложь лилась с моих губ легко и непринужденно. – Я никогда не видел ничего подобного. Она бросила в тебя какой-то зеленый шар и скрылась прежде, чем я сумел ее остановить.

В последней фразе пришлось немного схитрить. Сонные чары действительно со стороны выглядят так, как я описал. Теперь, если целительницы храма вдруг почувствуют остатки моего колдовства, то их всегда можно будет списать на дело рук Дани.

– И что было потом? – спросила Флокса, уже почти засыпая.

– Потом я отнес тебя сюда. – Я легонько поцеловал ее в еще холодные губы и тут же отстранился, когда в комнату без стука вошел Лантий. Он поставил запотевшую от жара глиняную кружку на маленький столик перед кроватью и сразу же удалился, напоследок не удержавшись и подмигнув мне.

– Почему не в храм?

Это был тяжелый вопрос, на который я еще не придумал, как ответить. Поэтому я взял кружку и медоточивым голосом проворковал:

– Дорогая, выпей немного. Это поможет тебе согреться. И отдыхай. Поговорим, когда придешь в себя.

Флокса попыталась было запротестовать, но быстро сникла под моим напором. Послушно открыла рот, жадно хлебнула из кружки и закашлялась, едва не подавившись. После чего откинулась на подушку и моментально заснула, больше ни о чем не спрашивая.

Еще некоторое время я лежал рядом, зарывшись носом в ее густые каштановые волосы и вдыхая их аромат. Затем с огромной неохотой поднялся, заботливо подоткнул одеяло и вышел из комнаты в коридор, где рядом с дверью меня дожидался Лантий.

– Как Флокса? – тут же спросил он, даже не пытаясь скрыть тревогу в темно-зеленых глазах.

– Жить будет, – лаконично ответил я. Помолчал немного и добавил совсем тихо: – Она едва не ушла от меня. Была на волосок от смерти. И это все по моей вине.

– Как ты ее вернул? – спокойно поинтересовался Лантий. – Надеюсь, ты не открыл перед ней свой разум? Иначе она может запомнить, кто ты такой на самом деле.

– Даже ради спасения ее жизни я бы не пошел на раскрытие своей маски. – Я старался говорить как можно более уверенно, не позволяя и тени сомнений отразиться на своем лице. – Лантий, неужели ты думаешь, что я позволил бы ей прикоснуться к себе голой рукой?

Он ничего не ответил. Лишь неопределенно пожал плечами, но тень беспокойства на дне его зрачков все же осталась.

– Позволь в таком случае угостить тебя выпивкой, – проговорил Лантий, делая широкий приглашающий жест рукой по направлению к лестнице. – В нижней гостиной для нас приготовили завтрак. Заодно и обсудим дальнейшие планы.

Я обернулся к двери, за которой мирно спала Флокса. Стоит ли оставлять ее одну, пока неизвестна судьба Дани?

– Шени, – укоризненно протянул Лантий, покачав головой. – Честное слово, ты выглядишь смешным. Словно сейчас передо мной не безжалостный убийца, между прочим, один из лучших в гильдии, но безголовый влюбленный болван. Не беспокойся, ничего с твоей подругой не случится. Мой дом – одно из наиболее охраняемых зданий в Лутионе. Пожалуй, только бургомистр способен поспорить со мной в числе охранников.

Я недоверчиво хмыкнул, но все же послушно отправился вслед за Лантием к лестнице. В самом деле, не стоит нервировать и раздражать своего нового хозяина уже в первый день службы. Все-таки он рисковал своей жизнью, чтобы отвести от меня подозрения.

«Точнее, он рисковал жизнью, чтобы избавиться от Магистра и самому занять его место, – несогласно прошептал глас рассудка. – А вот ты во имя его жизни заключил весьма сомнительную сделку. Причем на кону теперь стоит не только твоя настоящая жизнь, но и посмертное существование на землях мертвых».

Я мотнул головой, отгоняя ненужные и даже опасные мысли. Обворовав дракона, не кичатся богатством. Существует еще крохотная вероятность, что тот странный разговор мне всего лишь почудился. Как-никак, столько времени без нормального отдыха и сна.

В гостиной Лантий первым делом позвонил в маленький серебряный колокольчик и рухнул в кресло, скинув с себя сапоги. На его призыв появилась служанка – маленького роста ширококостная женщина, в жилах которой кровь гномов явно превалировала над человеческой.

– Рука, – повелительно произнес Лантий, протягивая ее перед собой. Тряпки уже успели пропитаться кровью, поэтому и слепой бы понял, что ему требуется перевязка. Но Лантий удивил меня, скомандовав: – Лечи!

Женщина глубоко поклонилась и сноровисто принялась разматывать своеобразные бинты. Я невольно поежился. На миг показалось, будто служанка едва сдерживает дрожь непонятного радостного нетерпения. Но то, что произошло в следующий миг, потрясло меня еще сильнее. Женщина ощерилась в хищном оскале, обнажив ровные белоснежные зубы, среди которых своими размерами чрезмерно выделялись клыки. Затем нагнулась к руке Лантия и в буквальном смысле слова присосалась к ране! Послышались омерзительные чавкающие звуки.

– Что это за дрянь! – Я так поспешно вскочил на ноги, что женщина испуганно вздрогнула, решив, верно, что я собираюсь ее ударить. Но не отпрянула, а прижалась к жертве еще сильнее. – Лантий, ты держишь в доме вампиров?

– Тс-с-с, – утомленно попросил он, откидываясь на спинку кресла. – Я все объясню. Чуть позже.

Я боролся с тошнотой, наблюдая, как служанка, закончив своеобразную трапезу, начала вылизывать его рану. Длинный влажный язык так и мелькал между ее чуть приоткрытыми губами. Наконец, женщина встала, вытерев рот руками. Поклонилась и безмолвно удалилась прочь из комнаты.

– Хорошо, – расслабленно протянул Лантий, все так же почти лежа в кресле и не открывая глаз.

– Что она с тобой сделала? – брезгливо спросил я. Шагнул вперед, присматриваясь к его руке, и охнул от неожиданности. Потому что никакой раны больше не было. На месте недавнего глубокого пореза розовела новая кожа. Пожалуй, даже шрама не останется.

– Как это возможно? – потрясенно прошептал я. – Кто это был? Вампир? Но их же всех уничтожили! И сейчас день…

– Шени, ты меня удивляешь. Только не говори, будто никогда не слышал про эксперименты, которые проводят храмы, – с плохо скрытой насмешкой произнес Лантий. – Например, у твоей подруги тоже есть некоторые способности вампиров – чтение мыслей. Но у них кроме телепатии есть еще одно весьма ценное умение. Их слюна моментально заживляет любую рану, кроме этого нейтрализует практически все известные яды. Да любой целитель за такое душу бы богу-отступнику отдал, не раздумывая.

При последней фразе Лантия мое многострадальное сердце царапнуло неясное предчувствие надвигающейся беды. Неприятно осознавать, что я сам заключил сделку с исчадием зла и покровителем нечисти.

– Почему ты думаешь, что служители божьи не захотели закрепить свой успех и не попытались развить у подопытных и другие, несомненно, весьма полезные качества нечисти, – продолжил Лантий, явно получая удовольствие от этой своеобразной лекции. – Причем, необязательно вампиров? Нечисть намного более живучая, быстрее бегает, дольше может обходиться без еды и питья. Да мало ли. О скорости регенерации вообще умолчу. Шени, ты весьма удивишься, если узнаешь, чем именно занимаются служители божьи за высокими и надежными стенами своих храмов. В одном только Лутионе бургомистр по негласному приказанию самого короля обязан ежемесячно передавать на нужды святой братии не менее половины приговоренных к смерти. А иногда и более. Понятное дело, этих несчастных никто и никогда больше не видит. И я искренне считаю, что лучше бы им было умереть, чем мучиться в подвалах храмов.

Я вспомнил, какая гримаса страдания всякий раз искажала лицо Флоксы, когда кто-нибудь неосторожно спрашивал о ее даре, и невольно согласно кивнул. Судя по тем крупицам сведений, которые мне удалось исподволь вытянуть из нее, у моей подруги никто не спросил согласия, хочет ли она пройти через мучительное испытание. Более того, до самого последнего момента никто не был уверен, что ей удастся выжить. Недаром ведь кроме Флоксы в Лутионе телепатов нет.

– Как она попала к тебе? – поинтересовался я, имея в виду служанку. – Раз эксперимент над нею завершился удачей, то никто добровольно бы ее не отдал.

– Когда-то в юности я промышлял грабежом торговых обозов, – пожав плечами, ответил Лантий. – Она была в одном из таких. Конечно, никто в здравом уме не напал бы на него, будь на телегах указание, что имущество принадлежит слугам божьим. Но, видимо, храмовники переправляли ее в столицу в большой спешке или втайне от кого-то, поэтому не озаботились подобной мерой предосторожности. Стоит отметить, я очень разозлилась из-за этого обстоятельства. Наемники, охраняющие обоз, сражались так, будто телеги доверху были набиты платиной или звездным металлом. Мои люди торжествовали, предчувствуя большую наживу, и с легкостью расплачивались жизнями товарищей. Представь наше возмущение, когда нам в итоге достался лишь ворох древних гобеленов да до смерти перепуганная неказистая и страшная гномиха. С досады я едва не приказал вздернуть ее на ближайшем суку. Но вмешался случай. Меня несильно ранили при нападении. Отвлекшись, я не заметил, как она подобралась ближе, поскольку охранять ее никто не подумал – мол, кому нужно такое страшилище. И вдруг вцепилась мне в руку, намертво присосавшись к ране.

– И как отреагировали твои люди? – полюбопытствовал я, гулко сглатывая голодную слюну. В соседней комнате, по всей видимости, накрывали стол для нашей трапезы. Умопомрачительные запахи съестного сводили меня с ума. Спрашивается, и чего слуги так долго копаются? Честное слово, я бы не обиделся, даже если бы тарелку мне поставили на пол.

– Я остановил их, когда женщину попытались оттащить, – мягко ответил Лантий, понимающе усмехаясь. – Видишь ли, этот способ лечения весьма… гм… приятный. Полагаю, в слюне Райши содержится какое-то дурманящее вещество, поскольку стоит ей только прикоснуться языком к ране, как мир вокруг перестает существовать. Наверняка эту способность она получила от вампиров, чьи укусы тоже славятся подобным действием на жертву. Но дневного света Райша не боится, как и чеснока с освященной водой. И я, учитывая некоторые опасные аспекты моих повседневных занятий, сделал ее своей служанкой. Несчастная так натерпелась от храмовников, что готова была мне ноги целовать за вызволение из плена. И до сих пор дико боится, что провинится как-нибудь передо мной, а я в наказание сдам ее служителям божьим.

Я хотел было спросить Лантия, не опасается ли он попасть в рабскую зависимость от столь экзотического способа лечения, раз уж он доставляет ему наслаждение, но не успел. Мой новый хозяин поднял палец вверх, обрывая так и не слетевший с уст вопрос.

– Потом, – любезно проговорил он. – Все потом, Шени. Сначала – завтрак.

Примерно через час мы вернулись в эту комнату, изрядно отяжелев от еды. Я благодушно улыбался, вертя между пальцев полный бокал вина. Кажется, жизнь начинала налаживаться. Вечером люди Лантия помогут перенести Флоксу в комнату, которую я снимал на постоялом дворе. Она вряд ли запомнила, где именно очнулась, учитывая, что даже глаз от слабости открыть не могла. Значит, поверит любой небылице, которую я сочиню. И все, дело для меня закончено. А Дани… Вряд ли она рискнет довести до конца свой план. Наверняка она бежала, поняв, что дело грозит дурно окончиться для нее. Если же нет, то я выслежу и убью ее.

Сердце царапало лишь неясное опасение из-за заключенной с богом-отступником сделки. Интересно, о каком мальчишке он говорил? Об одном из тех, каких в Лутионе огромное множество из-за бесчисленных всевозможных лавок нижнего города, хозяевам которых всегда требуются помощники с быстрыми молодыми ногами, или имел в виду кого-то другого? Ладно, придет пора – разберусь. Мне не привыкать убивать, так что это задание вряд ли окажется трудным.

– Странное дело, Шени, – неожиданно проговорил Лантий, глядя на меня сквозь рубиновое вино, плескавшееся в бокале. – Я всю жизнь считал себя неплохим фехтовальщиком. По крайней мере, в состоянии понять, когда соперник сильнее меня. И уж тем более чувствую, когда не успеваю увернуться от удара.

– Ну и? – поторопил его я, когда Лантий надолго замолчал, что-то разглядывая на противоположной стене.

– Зиргий должен был убить меня сегодня, – глухо проговорил он. – При всем желании я не мог отразить его последний прием.

– Но ты же увернулся, – с нажимом произнес я.

– Правда? – с грустной улыбкой переспросил Лантий. – Сомневаюсь, что в этом есть моя заслуга. На миг мне показалось, будто кто-то огромный и бесконечно могущественный сграбастал меня за шиворот. Силой проволок под рукой Зиргия и развернул к нему лицом как раз вовремя, чтобы я успел напасть сам.

Вероятно, Лантий ожидал, что я что-нибудь спрошу у него, удивленно воскликну, словом, проявлю хоть какую-то реакцию. Но я молчал. Что мне оставалось делать? Существуют сделки, о которых никому, даже лучшим друзьям сообщать не следует. Особенно когда поручаешься собственной душой.

– Ты мне ничего не хочешь сказать? – поинтересовался Лантий, словно гипнотизируя меня пристальным немигающим взглядом.

– Нет, – честно ответил я. – В жизни всякое случается. Будем считать, что тебе повезло.

– Да уж, – пробормотал Лантий, думая о чем-то другом. – Повезло…

Он хотел еще что-то добавить, но я его уже не слушал. В обожженных кончиках пальцев левой руки неожиданно полыхнул жар, предупреждая о том, что где-то недалеко появился мой противник. Это охранная нить, небрежно брошенная на пол комнаты, отведенной для Флоксы, послала мне сигнал опасности. Кто-то потревожил ее. Неужели Дани?

Глаза застлала тьма бешенства и гнева, прежде всего – на себя. Как я мог не подумать о такой возможности? Дани не знала, где находится дом Лантия. Она проследила за нами, когда мы уходили со сбора. Я сам привел убийцу к постели спящей Флоксы.

* * *

Я не запомнил, как бежал на второй этаж. Вроде бы, Лантий что-то кричал мне вслед, вроде бы, я сшиб кого-то на лестнице. Очнулся лишь у двери. Протянул руку к перевязи и досадливо поморщился, только сейчас заметив свое упущение. Вновь забыл, что меч мне так и не вернули после сбора гильдии. Ну что же, будем действовать более привычным оружием. Надеюсь, мой верный кинжал не подведет своего хозяина. И тот привычно выскользнул из потайных ножен, рукоятью удобно расположившись в ладони.

От удара ногой дверь с грохотом отлетела в сторону. Я метнулся под укрытие кресла, предполагая, что Дани сразу же нападет. Однако нет, ничего не случилось. И я осторожно выглянул из-за подлокотника, торопливо концентрируя магическую энергию.

– Даже не думай, – предупредила Дани, лениво развалившись поверх покрывала рядом со спящей Флоксой. Я огорченно цыкнул, заметив, что на пальцах девушки играют зеленоватые огоньки смертельного заклинания.

– Если ты нападешь, то я не удержу чары, – подтвердила Дани мои худшие опасения. – А ты не успеешь их перехватить. Ну, Шени? Рискнешь жизнью зазнобы? Или сначала поговоришь со мной?

– О чем мне с тобой разговаривать? – глухо спросил я, напряженно размышляя о том, как следует поступить. Ударить? Нет, Флокса погибнет. Накрыть подругу защитным полем и потом ударить? Она слишком далеко, Дани без проблем перехватит неопасные для нее чары. И потом, защита от магии не гарантирует защиту от обыкновенного оружия.

– Как я понимаю, Зиргий мертв? – проигнорировала мою грубость Дани.

– Боишься, что осталась без могущественного покровителя? – Я криво усмехнулся. – Верно боишься, маленькая дрянь! Я ведь все равно тебя достану. Если хоть волосок упадет с головы Флоксы, то поверь, твоя смерть будет очень длинной и очень мучительной.

– И не стыдно угрожать девушке? – Дани неодобрительно хмыкнула, приблизив танцующие на руке огоньки вплотную к щеке Флоксы, словно собираясь погладить ее. Я закусил губу, сдерживая тревожное восклицание. Не поддавайся, Шени! Она провоцирует тебя. Ей нравится ощущать твою беспомощность и страх за жизнь подруги.

Краем глаза я заметил какое-то движение в коридоре за распахнутой настежь дверью. Дани со своего места при всем желании не могла видеть, что там происходит, но она перехватила мой взгляд и заметно вздрогнула. Ага, нервничает, стало быть. Правильно, должна понимать, что живой ей отсюда не выбраться.

– Лантий, это ты? – неожиданно громко спросила она. – Иди сюда. Полагаю, тебе будет интересно выслушать мое предложение.

– Предложение? – Я с сарказмом хмыкнул. – Ты не в том положении, чтобы торговаться. Отпусти Флоксу, и тогда я гарантирую тебе быструю и безболезненную смерть.

– Но я не хочу умирать, – резонно возразила Дани, зло прищурив свои бездонные голубые глаза. – И думаю, Лантий согласится, что живой я принесу ему намного больше пользы, чем мертвой.

– С чего вдруг? – спросил тот, предусмотрительно не торопясь появляться в комнате. Правильно, мало ли что задумала эта шальная девка. Из такой невыгодной позиции будет чрезвычайно тяжело увернуться, если истинной целью визита Дани на самом деле являлась жизнь нового Магистра. Правило «абсолютного превосходства» тем и хорошо, что применимо к любым членам гильдии, начиная от рядовых мастеров и заканчивая главой.

– Разве тебе не нужен такой убийца, как я? – спросила Дани. – Я без проблем проникла к тебе в дом и в любой момент могу уйти отсюда. Вряд ли кто-нибудь сумеет меня остановить. Никто даже не заметил моего появления. И я с легкостью повторю это. Уверена, Шени не рассказал тебе о всех моих талантах, не так ли? Спроси его, что я умею, и ты будешь приятно удивлен.

Я чуть слышно ругнулся. Вот, значит, что задумала Дани. После гибели старого покровителя найти себе нового.

– Я так понимаю, у тебя есть определенные способности, – задумчиво протянул Лантий. – И в чем они выражаются? Только ли в хорошеньком личике и аппетитной фигурке? Ладно, считай, что ты меня заинтриговала. Как ты сюда попала?

– Дематериализация, – честно ответила Дани. – О метаморфах слышал? Некогда храмы пытались воссоздать их способности в подопытных. Однажды им это удалось. Я способна становиться неосязаемой, и это позволяет пройти мне через любую охрану. Только сильный маг может почувствовать мои передвижения и остановить меня.

– Что еще? – нарочито равнодушно спросил Лантий, старательно пряча в своем голосе нотки живого интереса.

– Смертельная магия, – послушно продолжила Дани. – Женщин моего рода с давних пор связывают определенные отношения с богом-отступником, поэтому он даровал нам некоторые привилегии. Пока мои возможности в искусстве невидимого не так развиты, как мне хотелось бы. Мать всегда была против моих занятий. Но, бесспорно, в ближайшем будущем я наверстаю упущенное.

– Вот как. – Лантий помолчал немного, затем вкрадчиво полюбопытствовал: – А с проклятиями дело когда-нибудь имела?

Я ругнулся сквозь зубы. Дани в самом деле привлекла внимание моего нового хозяина. Ничего удивительного, в его состоянии любой начал бы хвататься даже за соломинку, если бы та означала шанс на спасение. Но вот мне от этого не лучше. Лантий вполне может решить, что Дани в качестве личного телохранителя привлекает его гораздо больше. А если к тому же окажется, что она способна снять проклятие… Боюсь, в таком случае за мою жизнь и гроша ломаного никто не даст. Зачем Лантию лишний человек в своей охране, который уже успел зарекомендовать себя не с самой лучшей стороны?

– С проклятиями? – В голосе Дани послышалось недоумение. Она задумчиво нахмурилась, опустив руку и, видимо, совершенно забыв о моем присутствии. Отлично, это мой шанс! Лантий не посмеет меня осудить, если я воспользуюсь удобным моментом и прикончу надоедливую девчонку.

Я подобрался, следя за Дани широко открытыми глазами и подмечая каждое ее движение. Зеленые огни заклинания на ее пальцах почти погасли, не получая должной магической подпитки. Флокса все так же спала, даже не подозревая, в какой смертельной опасности сейчас находится. Тем лучше. Если мой план сорвется, то… Впрочем, не будем о грустном. У меня обязательно все получится!

– О каком роде проклятий ты говоришь? – наконец спросила Дани. – Я умею насылать сглаз. Наверняка, если пороюсь в книге, которую мне оставила бабушка, найду еще что-нибудь. Но…

Закончить фразу она не успела. В следующий миг протяжно свистнула, сиреневым бликом разрезав воздух, ловчая нить, обвиваясь вокруг ее запястий и намертво пригвоздив руки к изголовью кровати. А следом прыгнул я, кровожадно ухмыляясь и держа кинжал наизготовку. Ну-с, посмотрим, как ты дематериализуешься или воспользуешься магией, если стандартные чары я немного подправил, так сказать, улучшил с учетом сложившейся ситуации.

Вокруг Дани заклубилась беловатая дымка. Очертания ее тела стали смазанными, словно девушка из всех сил пыталась воспользоваться своим даром.

– Не получится, – прорычал я, одной рукой грубо отшвыривая спящую Флоксу в сторону. Она глухо застонала, наверняка больно ударившись об пол при падении с кровати, но не проснулась. И на том спасибо.

– Пусти! – отчаянно вскрикнула Дани, поняв, что спастись бегством на этот раз ей не удастся. Рванулась, не замечая, как крепкими путами до крови режет себе руки. А я уже занес над ее головой кинжал, не желая тратить время на лишние разговоры. Что там гласит главное правило кодекса? «Не попадайся, а если попался – встреть смерть с достоинством».

– Лантий! – завизжала Дани, осознав, что от меня пощады она не дождется. – Я умею чувствовать приход смерти! Вокруг тебя клубится черное марево небытия. Еще чуть-чуть, и оно погребет тебя. Но я бы могла…

– Ты уже ничего не можешь, – торопливо оборвал ее я и опустил кинжал, целясь в незащищенную грудь.

– Я запрещаю! – ударил в спину окрик Лантия. Слишком поздно. Даже если бы я захотел, то не успел бы остановить замах.

А в следующую секунду меня отбросило далеко в сторону, словно я с разбега ударился в пружинящую стену. Запястье свело от невыносимой боли. Непонятная сила грамотно выкручивала мне суставы, пока, наконец, кинжал не выпал из обессилевших пальцев.

Было тихо. Я лежал на спине, слушая, как оглушительно бьется мое сердце. Удивительно, если остальные не услышат этот громкий стук.

– Извини. – Лантий первым прервал затянувшуюся паузу. Покинул свое укрытие в коридоре, подошел ко мне и протянул руку, помогая встать. – Ты только что увидел клятву верности в действии. Другим способом я вряд ли бы успел тебя остановить.

– Ничего не скажешь, впечатляюще, – пробурчал я, с кряхтеньем поднимаясь на ноги и подчеркнуто демонстративно игнорируя протянутую руку.

Лантий нарочито равнодушно и без малейшей капли сострадания в бесстрастных глазах пожал плечами, словно говоря – ничего не поделаешь, привыкай к своему новому положению. Затем обернулся к Дани, которая взирала на эту картину, даже не пытаясь скрыть удовлетворенной ухмылки. Ее запястья еще крепко удерживало ловчее заклинание. Лантий не приказал его снять, значит, еще есть шанс, что он передумает и позволит мне отыграться за прошлые унижения.

– Ты видишь чужую смерть. – Лантий легко поднял Флоксу на руки и отнес ее на кресло. Затем вернулся и присел на краешек кровати, внимательно наблюдая за Дани. – А свою увидеть сможешь?

– Сегодня я не умру, – твердо проговорила она. Лишь расширенные до предела зрачки, из-за чего глаза казались почти черными, выдавали ее волнение.

– Ты так в этом уверена? – спокойно спросил Лантий. Поднял с покрывала выбитый из моих рук кинжал и нежно, чуть касаясь разгоряченной кожи, провел острием по щеке собеседницы. Лезвие остановилось на шее, именно там, где заходилась в бешеном ритме артерия. – Ну, чего притихла?

– Если хочешь, то убей меня, – медленно, тщательно подбирая слова, произнесла Дани. – Но учти: смерть иногда принимает человеческий облик. Теперь, когда я чувствую твой запах, я поняла, почему ты спрашивал про проклятье. Ты носишь на своей коже приманку для палача. Татуировка не оживет, она лишь привлечет к тебе исполнителя приговора. И только я сумею увидеть его приближение к тебе, а быть может, и остановить. Или ты настолько уверен в Шени, что пренебрежешь моими способностями?

– Ты принесешь мне клятву верности. – Лантий слабо улыбнулся от неподдельного возмущения, прозвучавшего в голосе Дани, когда она выплюнула ему в лицо последнюю фразу. – Такую же клятву, которая связывает теперь Шени. Мало того, ты поклянешься, что не посмеешь причинить вред какому-либо человеку без моего на то позволения. Если только этот человек не будет явно угрожать моей жизни. И особенно это ограничение касается Шени и Флоксы.

Я удивленно приподнял бровь, услышав, с какой легкостью Лантий включил в список запретных для убийства лиц мою подругу. С чего вдруг такие почести?

– Флоксы? – переспросила Дани, вторя мои мыслям. – Какое тебе дело до служительницы храма? Она же дознавательница!

– Это тебя не касается. – Лантий чуть сильнее надавил на кинжал, и ярко-алая капля крови прочертила свой путь по нежной шелковистой коже Дани. – Тебе все ясно?

Дани молчала целую минуту. По ее непроницаемым глазам невозможно было понять, о чем она думает на самом деле.

– Я жду, – наконец, напомнил Лантий.

– Я согласна, – практически сразу ответила она, словно дожидалась только этого вопроса. – Будь по-твоему. Но позволь уточнить одну деталь. Ты примешь меня в гильдию?

– С какой стати я пойду против давно и не мною заведенных правил? – резонно возразил Лантий. – В гильдию можно попасть, только убив одного из мастеров. Твоя попытка воспользоваться правилом «абсолютного превосходства» с треском провалилась. Жди другого подходящего случая. Только не в ущерб службе мне.

– Насколько я поняла, в гильдии сейчас есть одно вакантное место. – Дани нарочито медленно провела влажным язычком по пухлым губам. Подалась к Лантию и хрипло прошептала: – Моя благодарность не будет знать границ, Магистр. Неужели окажется лишним полностью преданный тебе человек в рядах гильдии? Иногда некоторые вопросы, вынесенные на общий сбор, решаются преимуществом всего в один голос.

Лантий словно против воли опустил глаза и провел взглядом по Дани. Рубаха из тонкой дорогой материи почти не скрывала очертаний ее тела, а в некоторых случаях даже подчеркивала. Со своего места я видел, как бурно вздымается грудь девушки, и из-за этого мне самому захотелось… Неважно, впрочем, чего именно мне захотелось. Некстати вспомнился вкус поцелуев Дани и восхитительная мягкость ее кожи.

– У меня столько женщин, дорогая. – Кинжал, который Лантий все еще сжимал в руке, будто сам собой двинулся вниз, распарывая шнуровку. – Почему ты думаешь, что ради очередной я пойду на столь серьезное нарушение правил?

– А ты попробуй, – насмешливо предложила Дани, бесстыдно глядя прямо в глаза Лантия, который, закончив со шнуровкой, хозяйским жестом запустил свободную руку под ее одежду. – Тем более я вряд ли смогу тебе сопротивляться.

– Развязывать я тебя пока поостерегусь. – С чуть слышным треском материи рубаха отлетела в сторону. – По крайней мере до клятвы. И потом, разве это не добавляет остроты ощущениям?

Дани чуть слышно застонала, выгибаясь дугой под лаской нового Магистра. И бросила мне озорной взгляд через его плечо, словно предлагая присоединиться. И кто знает, быть может, я бы поддался на ее недвусмысленный призыв. Сдается мне, Лантий вряд ли бы возражал против моего участия, если до сих пор не приказал выйти. Но тут Флокса, которая благополучно проспала все сражение за ее жизнь, неловко повернулась в кресле и негромко вздохнула.

– Не вовремя, однако, – досадливо прошептал я. Подхватил ее на руки и вынес в коридор. Что-то мне подсказывало, что Флокса наверняка не обрадуется, если очнется и увидит, как я в ее присутствии развлекаюсь с Дани на пару с малознакомым типом.

Недвусмысленные звуки, которые доносились из комнаты, доказывали, что Дани и Лантий зря времени не теряли. Оставаться в коридоре было все равно, что подслушивать, поэтому я спустился по лестнице в нижнюю гостиную и удобно устроил Флоксу на небольшом диванчике. Та уже почти очнулась и сейчас часто и жадно дышала, пытаясь выбраться из вязкого болота небытия.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я, присаживаясь рядом и заботливо убирая с ее лба слипшиеся от пота волосы.

– Отвратно. – Флокса с усилием разлепила опухшие от долгого сна глаза и растерянно заморгала. – О боги, я ослепла?! Ничего не вижу!

– Все в порядке, – поспешил я ее успокоить. – Это побочное действие того заклинания, которое в тебя кинула Дани. Твои глаза скоро придут в норму. Потерпи немного.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво переспросила Флокса. – И где мы? В храме?

Я досадливо цыкнул сквозь зубы. Вот ведь упрямая девчонка! И не объяснишь, что сам накинул на нее сонные чары, поэтому не мог и не хотел тащить ее к целителям.

– Ты в доме у одного моего знакомого, – осторожно проговорил я. – Флокса, извини меня, последнего жалкого труса, но я очень сильно испугался за тебя. Зиргий куда-то пропал, совета спросить мне было не у кого. Поэтому я постарался тебя спрятать. Вдруг Дани вновь попыталась бы тебя убить? Вдруг в храме решили бы, что это я виновник твоих несчастий? Ты же знаешь, у вас суд короток. Могло получиться и так, что когда ты очнулась бы, меня бы уже казнили.

– Не говори глупостей. – Флокса хрипло рассмеялась, но тут же зашлась в лающем сухом кашле. Затем, отдышавшись, продолжила: – Мать-настоятельница любит тебя, Шени. Говорит, что ты единственный, кто хоть как-то смягчает мой буйный нрав.

– Любит?!

Я вспомнил высокую сухопарую женщину с вечно недовольной гримасой на морщинистом лице. При первом нашем случайном столкновении у ворот храма, где мы с Флоксой мило проводили время, целуясь на глазах у прохожих, ее так перекосило, будто она съела не меньше десятка незрелых диких яблок. Честное слово, иногда казалось, будто настоятельница готова убить меня своей сучковатой клюкой, если ей представится удобный случай. Поэтому я никогда не поворачивался к ней спиной, да и вообще старался свести наши невольные встречи к минимуму. И теперь Флокса говорит, что эта суровая женщина меня любит. Забавно. Интересно, как тогда мать-настоятельница реагирует на тех, кто ей не по нраву?

– Любит-любит, – заверила меня Флокса, чуть заметно улыбаясь. – Она говорит, что из всех моих ухажеров только ты не выглядишь, как разбойник с большой дороги. А уж когда один из моих бывших попался на срезании кошельков с поясов купцов в торговый день, то настоятельница меня едва с ума разговорами о тебе не свела. Мол, даже не думай от Шени уходить. Вечно тебя на преступников тянет, хоть раз в жизни постарайся с порядочным парнем повстречаться.

Флокса так похоже изобразила дребезжащий голос настоятельницы, что я с трудом удержался от неуместного хохота. Интересно, что сказала бы ее наставница, если бы узнала, что мои грехи перед обществом намного серьезнее, чем банальное воровство.

Флокса устало вздохнула, с трудом приподнялась на локтях и положила голову мне на колени.

– Сколько я была без сознания? – тихо спросила она. – Наверное, Дани уже успела сбежать из города. Эх, Шени, Шени, почему ты не отнес меня в храм? Нападение на любого слугу божьего считается одним из самых тяжких преступлений в королевстве. А если бы ты рассказал про необычные способности Дани… Даже без помощи Зиргия ее бы отыскали и поймали в кратчайшие сроки.

– А потом устроили бы мне несчастный случай, – хмыкнув, продолжил я. – Флокса, ты же знаешь, как сильно храмовники не любят, когда кому-нибудь становится известно про их обряды, и особенно про эксперименты. Нет, спасибо за предложение, солнышко, но на земли мертвых я еще как-то не тороплюсь.

– Настоятельница бы так не поступила, – с изрядной долей сомнения в голосе протянула Флокса. – Она знает, что я бы этого ей никогда не простила.

– Дорогая, ты сама-то веришь в то, что говоришь? – Я язвительно ухмыльнулся. – Кто бы тебе рассказал правду? Я бы погиб якобы от рук Дани. Или поскользнулся на лестнице и сломал себе шею. Или отравился бы грибным супом. Да мало ли, что можно придумать, обладая достаточной фантазией? В итоге, когда ты очнулась бы, то попала аккурат на мой погребальный обряд. Солнце, ты действительно желаешь мне такой судьбы?

Я постарался, чтобы в последнем предложении прозвучала обида, смешанная с разочарованием, которой на самом деле не испытывал. Но простая уловка сработала безукоризненно. Флокса скуксилась и уткнулась лицом мне в рубашку.

– Прости, – глухо проговорила она куда-то в район моего живота. – Конечно, я не хочу, чтобы у тебя были такие серьезные проблемы из-за меня. Но где теперь искать Дани?

– Я полагаю, она уже давно бежала из города, – произнес я, прислушиваясь на всякий случай, не доносится ли до этой комнаты скрип кровати со второго этажа. – Вряд ли она рискнет как-нибудь заявить о своем существовании или о своих правах на наследство отчима. И потом, боюсь, исчезновение Зиргия тоже может быть делом ее рук.

Да, это было не очень красиво – перекладывать ответственность за убийство полуорка на непричастного человека. Но с другой стороны, Дани действительно некоторым образом послужила причиной его смерти.

– Ох, боюсь, мне предстоит непростой разговор с настоятельницей и бургомистром, – кисло отметила Флокса. – Ладно, я еще подумаю насчет этого. Посмотрю, все ли концы сходятся.

Подруга заворочалась, устраиваясь на моих коленях поудобнее. Затем внимательно посмотрела еще расфокусированным после долгого сна взглядом на меня. Почему-то стало не по себе. Нет, Флокса вряд ли сейчас способна увидеть меня, максимум – различает смутную тень на месте лица. Но внутри все заныло от тревожного предчувствия.

– Шени, мне приснился страшный сон, – задумчиво проговорила Флокса, подслеповато щурясь. – В нем ты был убийцей. Выслеживал очередную жертву на темных улицах Лутиона. И намеревался убить меня, если я встану на твоем пути.

Я с присвистом вдохнул в себя воздух. Зажмурился, пытаясь взять себя в руки.

– Вот как? – Я фальшиво рассмеялся. – Дорогая, ты льстишь мне. Я даже меч, который мне дал Зиргий, умудрился где-то посеять. И потом, ты прекрасно знаешь, что я скорее отрублю себе руку, чем причиню тебе какой-либо вред.

– Да, наверное, – неуверенно пробормотала Флокса. Хотела еще что-то добавить, однако осеклась. На миг мне показалось, будто в ее глазах мелькнул страх. Страх передо мной за свою жизнь. Впрочем, это длилось всего секунду, после чего она с деланным оптимизмом лучезарно улыбнулась, воскликнув: – Не будем говорить о печальном! Я бы сейчас с удовольствием перекусила. Так голодна, что готова целого телепеня зажарить и съесть! Шени, это возможно устроить?

– Я постараюсь. Но телепеня обещать тебе не могу.

Я нагнулся и легонько поцеловал Флоксу в лоб. Затем укрыл ее теплым пледом и отправился на поиски слуг. Это не заняло много времени. В прихожей, к которой непосредственно прилегала нижняя гостиная, я обнаружил Борга. Тот сидел в кресле и с нескрываемым интересом прислушивался к звукам, доносившимся со второго этажа. Я тоже невольно навострил уши.

– Такое чувство, будто они там мебель ломают, – глубокомысленно заметил Борг, восхищенно цокая языком.

– Угу, и орут во все горло от восторга, – уныло ответил я.

К тому, что сейчас происходило наверху, лично у меня было двоякое чувство. С одной стороны, я надеялся, что связь с Дани отвлечет внимание Лантия от Флоксы. Чего скрывать, мне бы очень не хотелось соперничать со своим новым хозяином в любовных вопросах. Тем более нечего Флоксе, дознавательнице храма, делать рядом с Магистром гильдии наемных убийц. Боюсь, это чревато смертельной опасностью для ее жизни. Но с другой стороны, мне это сильно не нравилось. Теперь я являюсь одним из телохранителей Лантия, следовательно, моя жизнь во многом принадлежит ему. Если Дани умудрится настроить его против меня, то мне придется весьма тяжко. Многие мужчины в постели любят давать обещания своим избранницам. Полагаю, Дани обязательно воспользуется всеми возможностями, которые принесет ей фавор нашего общего хозяина.

– Что-то ты помрачнел. – Борг пытливо взглянул на меня. – Это же с ней ты не так давно весело провел время? Неужто ревнуешь?

– Беспокоюсь, – максимально кратко ответил я. – Она собиралась убить меня. С помощью Лантия это сделать будет намного легче.

– Брось. – Борг громогласно расхохотался. – По этому поводу можешь не переживать. Если она вздумает просить о чем-нибудь Лантия, пользуясь привилегиями любовницы, то тот сразу же преподаст ей жестокий урок. У него принцип: постель постелью, но дела – врозь. Уверяю тебя, он не из тех, кто из-за красивой груди и аппетитной попки теряет волю и рассудок.

– А если он влюбится? – недоверчиво переспросил я.

– Тогда я сильно удивлюсь, – мягко проговорил Борг. – Шени, у Лантия в юности была очень несчастливая история любви с трагическим финалом. После этого ни одна девушка при всем своем желании не смогла влезть ему в душу. Хотя пытались многие, не скрою. Так что не переживай об этом.

Я еще раз прислушался к тому, что творилось между Лантием и Дани, недоверчиво вздернул бровь, но решил не продолжать скользкую тему.

– Борг, – начал я, вспомнив истинную цель своего визита, – Флокса проснулась. Очень голодная. Куриный бульон был бы весьма кстати. Можно ли попросить слуг о такой милости?

– Спрашиваешь еще. – Борг встал и с такой силой хлопнул меня по спине, что я едва не отлетел к противоположной стене. – Не только можно, но и нужно. Кстати, привыкай к новому положению. Поскольку теперь ты входишь в ближнее окружение Лантия, то имеешь полное право сам приказывать его прислуге.

– Я учту, – вежливо отозвался я, растирая онемевшее от удара плечо. – Но при всем желании я вряд ли найду здесь кухню, не проплутав прежде несколько часов.

– Зачем искать кухню? – Борг недоуменно пожал плечами и подошел к изящному серебряному колокольчику, притаившемуся на маленьком столике рядом с креслом. – Для таких поручений есть Райша.

Я невольно поморщился, вспомнив гномиху-вампиршу. Надеюсь, она не вцепится мне в горло при удобном случае?

– Шени, – укоризненно пробормотал Борг, без проблем прочитав, о чем я сейчас подумал, и продолжая трясти над головой колокольчиком, – ты слишком жесток к ней. Райша – замечательная. Очень добрая и милая. С чужими людьми она стесняется, но если вы пообщаетесь подольше, то ты лучше ее узнаешь и наверняка изменишь свое мнение. А какие стихи Райша пишет! Представляешь, даже я рыдал как ребенок, когда она прочитала мне парочку.

Я скептически кашлянул, услышав это признание. Борг рыдал? Вот этот огромный детина, который с легкостью остановит быка на бегу, хорошенько треснув тому по лбу, плакал из-за стихов? Хотел бы я на это посмотреть.

– Не веришь? – Борг, ни капли не обидевшись на мою недоверчивость, лучезарно улыбнулся. – Ну и зря. Сам попроси при случае прочитать тебе парочку ее творений. Уверен, ты окажешься потрясенным!

– Вряд ли я рискну когда-нибудь остаться с ней наедине, – пробурчал я, не прельстившись данным предложением. – Мне моя жизнь еще дорога.

Борг неожиданно скорчил мне страшную рожу и вытянул голову, указывая на что-то за моей спиной.

– Не люблю кровососов, – продолжил я, не обратив на странные гримасы великана должного внимания. – Фу, ходячие клопы какие-то.

– Чем могу быть полезна? – раздался позади тихий женский голос.

Я с трудом сдержал раздосадованный возглас, оборачиваясь и уже догадываясь, кого увижу за своей спиной. Эх, Шени, Шени, ты когда-нибудь научишься следить за своим языком? Но, демоны раздери эту вампиршу, каким образом, хотелось бы знать, ей удалось так незаметно ко мне подобраться? Я понимаю, когда это получается у Таркаша или любого другого члена гильдии. В конце концов, все убийцы должны передвигаться бесшумно. Но откуда это умение у обычной служанки? Побочное действие ритуалов храмовников?

– Прошу меня простить, – проговорил я, пытаясь не сгореть от стыда на месте. Щеки и кончики ушей заполыхали от смущения. – Я не хотел вас обидеть, право слово.

– Для чего вы звали меня? – терпеливо повторила Райша, не отклоняя и не принимая мой жалкий лепет в качестве извинений.

– Моя подруга голодна, – сказал я, мечтая провалиться сквозь пол и оказаться в каком-нибудь другом месте, лишь бы не видеть укоризненный взгляд гномихи. – Думаю, плошка куриного бульона укрепила бы ее силы.

– Я распоряжусь. – Райша учтиво наклонила голову и повернулась, чтобы уйти. Но неожиданно замялась и негромко произнесла: – За всю свою жизнь я не убила ни одного человека, но жизни спасала не раз. Подумайте об этом хорошенько, сударь. Вы можете похвастаться тем же?

«Поделом тебе, Шени, – мрачно подумал я, провожая гномиху взглядом. – В следующий раз, прежде чем сказать что-нибудь, подумай. Но сначала проверь, точно ли тебя никто не подслушивает».

– Она сильно обиделась? – совершенно убитым голосом спросил я у Борга, который наблюдал за произошедшей сценой с изрядной долей удовольствия.

– Конечно. – Великан развел руками, словно удивляясь, что такие простые вещи следует объяснять. Вздохнул и с сочувствием произнес: – Да, влип ты, парень, по полной программе.

– То есть?

– Ну как, – хмыкнул Борг. – На твоем месте я бы поостерегся. Вряд ли Райша быстро забудет то, как ты ее оскорбил. Говорят, вампиры нападают совершенно беззвучно и умеют делать так, чтобы жертва им не сопротивлялась. Подстережет тебя как-нибудь в темном переулке да выкачает всю кровь до последней капли. Или, еще хлеще, тебя самого в вампира превратит. Будешь ночами по темным переулкам шататься да к прохожим приставать, пока какой-нибудь храмовник не сжалится и не упокоит.

Я невольно поперхнулся от столь красочного описания моей возможной незавидной участи и потер шею, будто уже ощутил прикосновение зубов Райши. Вот так вляпался. Впрочем, ничего удивительного, учитывая, какой бог не так давно почтил меня своим визитом. Наверняка теперь всяческая нечисть приставать начнет, чувствуя на мне благословение их покровителя.

– Да шучу я! – весело рассмеялся Борг, заметив, как я нахмурился после его слов. – Райша в жизни никого не обидела. И я очень не советую тебе ее задевать.

В последней фразе великана прозвучало недвусмысленное предупреждение. Я удивленно посмотрел на него, гадая, почему он вздумал защищать гномиху.

– Она многим из нас жизнь спасла, – ответил Борг на невысказанный вопрос, застывший в моих глазах. – Лантия не единожды на самой грани с землями мертвых останавливала. Так-то вот.

– Учту, – кратко бросил я и замолчал, переваривая новые сведения.

* * *

Когда я с глиняной плошкой горячего наваристого бульона вернулся в комнату, Флокса вовсю осваивала новую территорию. Видимо, зрение начало понемногу к ней возвращаться, поскольку она застыла в напряженной позе напротив зеркала, внимательно изучая свое бледное и измученное лицо.

Не желая ей мешать, я осторожно поставил тарелку на стол и принялся с интересом следить за гримасами, которые Флокса строила своему отражению.

– Н-да, краше только на костер кладут, – наконец, резюмировала она, легонько массируя кончиками пальцев черные круги под глазами. – Чем меня Дани таким шарахнула, хотелось бы знать?

– Чем-то вроде парализующего заклинания, – поспешил я ей на помощь. – Так по крайней мере сказала целительница, которой мне пришлось отдать все сбережения.

– Целительница? – Флокса резко развернулась ко мне. – Меня осматривал целительница? И не сообщила после этого в храм богини-дочери? Она не могла не увидеть, что я принадлежу к божьим слугам.

– Э-э-э, она была гномьей знахаркой, – быстро ответил я, вспоминая Райшу и незаметно морщась. Да, однако Флокса уже полностью оправилась после сонных пут. Шени, следи за каждым своим словом! Ты и так в весьма скользком положении.

– Понятно. – Флокса моментально потеряла ко мне всякий интерес. Еще раз показала язык зеркалу, провела ладонями по подолу платья, разглаживая неаккуратные складки и села за стол. Шумно отхлебнула из плошки бульон, пренебрегая деревянной ложкой, и уставилась на меня.

– Что? – несколько нервно спросил я, чувствуя себя на редкость неуверенно под ее изучающим взглядом.

– Я считаю, – задумчиво протянула Флокса. – Сколько времени прошло со дня смерти Тирна?

Я нахмурился и принялся усердно загибать пальцы, подсчитывая. Первую ночь после убийства купца я провел на крыше, встречаясь со связным из гильдии. Во вторую ночь на меня напали прямо в родном постоялом дворе. В третью я и Флокса стали свидетелями ритуала, при помощи которого Тайра вызвала душу покойного мужа. Четвертые сутки моя подруга мирно проспала, будучи крепко спеленатой сонными путами. Следовательно…

– Сегодня пятый день, – наконец уверенно заявил я.

– Послезавтра погребальный обряд, – проговорила Флокса, глядя куда-то поверх моей головы. – Бургомистр потребовал, чтобы к этому дню преступника отыскали. И что я ему расскажу?

– Правду. – Я пожал плечами, удивленный сомнением, которое скользнуло в голосе подруге. – Но прежде поговори с настоятельницей. Расскажи ей про способности Дани. Одного этого хватит, чтобы передать дело в ведение храма.

– Но это неравнозначно признанию ее виновной. – Флокса привычным жестом взъерошила себе челку, что являлось первым признаком раздражения. – По сути у меня нет ничего, чтобы связать Дани со смертью Тирна. Даже ее нападение на меня ничего не означает. Она могла испугаться, что храм объявит на нее охоту, и попытаться убить тех, кто был в курсе ее необычных способностей. Что мне сказать настоятельнице, Шени? Что я думаю, будто убийца – Дани, потому что… Почему? У нас нет последнего завещания Тирна, которое пропало после убийства поверенного. Мы не знаем, к кому на самом деле отходит его наследство, а следовательно, и мотива у нас нет. Ладно, пусть не доказательства вины Дани, но доказательства невиновности Тайры и Хадиша я обязана предъявить. Но не могу. Шени, у меня ничего нет. Это полный провал.

– А исчезновение Зиргия? – неуверенно предложил я. – Полагаю, Дани замешана в этом.

– Докажи. – Флокса ядовито усмехнулась и вновь отхлебнула бульона. – У Зиргия как начальника городской стражи наверняка была куча врагов, которые желали ему всяческих неприятностей и даже смерти. И потом, возможно, с ним не случилось ничего страшного. И до этого Зиргий не раз исчезал без предупреждения на некоторое время, а потом объявлялся и притаскивал за шиворот какого-нибудь преступника, успешно скрывающегося от правосудия долгие годы. Сам знаешь, что он любит риск и ненавидит отсиживаться за чужими спинами, лишь отдавая приказания. Будем надеяться, что с Зиргием ничего не произошло. Но даже если и произошло, то связать это с Дани никак не получится. Кроме того, его исчезновение будет означать новые неприятности для меня. Бургомистр придет в ярость, когда узнает об этом. И прикажет разыскать начальника городской стражи в кратчайшие сроки. Его или его убийц.

Флокса расстроенно отодвинула плошку с такой силой, что едва не расплескала ее, и обеими руками вцепилась себе в волосы. Я сочувственно молчал. В самом деле, такое невеселое развитие событий мне не приходило в голову. Опять Флокса окажется крайней и опять во многом из-за меня.

– Сударыня уже встала? – неожиданно раздался от двери голос Лантия.

Я обернулся, с трудом сдерживая недовольное восклицание. Ну и кто просил его приходить? Я наплел Флоксе, что все это время она была в доме у моего хорошего знакомого. Но моя подруга видела по недавнему визиту на печально известный постоялый двор, что мы с Лантием не являлись друзьями. Что, в принципе, было логично: негоже обычному библиотекарю водиться с обитателями нижнего города. А теперь что прикажете выдумывать?

Впрочем, Флоксе сейчас было не до рассуждений. Увидев, кто пришел ее навестить, она мигом покраснела чуть ли не до слез и смущенно потупилась, явно не желая встретиться с Лантием глазами даже на миг. Я изумленно вскинул бровь. Забавная реакция, ничего не скажешь.

– Как вы себя чувствуете? – Лантий при виде замешательства Флоксы расплылся в столь самодовольной улыбке, что мне нестерпимо захотелось вызвать его на дуэль. Спрашивается, неужели ему Дани мало?

– Спасибо, хорошо, – негромко пискнула Флокса, старательно рассматривая белоснежную скатерть.

Я зло скрипнул зубами. Не понимаю, что на нее нашло? Впервые вижу ее настолько смущенной.

– Надеюсь, вы найдете мой дом достаточно гостеприимным, – мурлыкнул Лантий, кинув на меня взгляд, полный откровенного превосходства. – Только намекните, чего вы желаете. Я и мои слуги в вашем полном распоряжении.

– Вот как? – Флокса на мгновение задумалась, а затем выпалила на одном дыхании: – В таком случае я хочу воды! Много горячей воды! И чистую одежду!

– И это все ваши пожелания? – с чуть уловимым огорчением переспросил Лантий.

– Пока да. – Флокса мило улыбнулась, наконец-то справившись со своим смущением.

– Я распоряжусь, – кратко ответил Лантий. Перевел взгляд на меня и негромко проговорил: – Шени, будь любезен, пройди в мой кабинет через пару минут. Хочу кое о чем с тобой посоветоваться.

Я хмуро кивнул, надеясь, что мне не понадобится при каждом распоряжении хозяина падать на колени или отвешивать земные поклоны. Боюсь, такое поведение было бы крайне тяжело объяснить Флоксе. Но Лантий никаких проявлений верноподданнических чувств требовать не стал. Вместо этого еще раз плотоядно посмотрел на Флоксу и вышел.

– Демоны его дери! – восторженно выдохнула моя подруга, как только за ним закрылась дверь. – Ну и мужик!

– Ты вела себя, словно нецелованная девчонка в объятиях красавца инкуба, – ревниво заметил я. – Краснела, бледнела, что-то бессвязно лепетала. Благо, что в обморок не рухнула. Что с тобой происходит? Неужто влюбилась?

– Нет. – В голосе Флоксы, однако, явственно прозвучали фальшивые нотки. – Просто неприятно рядом с таким красавцем быть чудовищем немытым и нечесаным. Тем более в потной и мятой одежде. Демоны, от меня, наверное, воняет, как от последней портовой бродяжки!

– Хватит ругаться! – строго осадил ее я. – Ты же служительница божья, а такие выражения используешь! Постыдилась бы, что ли. Не приведи небеса, слуг бога-отступника накличешь.

И я суеверно сплюнул три раза через правое плечо и один раз – через левое.

«Не накличет, – неожиданно раздался в моей голове знакомый голос, при звуке которого я едва не заорал от ужаса. – Я сам пока решил немного задержаться».

– Что за… – прошептал я побелевшими от страха губами. Но невидимый собеседник уже замолчал, и оставалось только гадать, почудилось ли мне или в самом деле мою скромную персону почтил своим присутствием сам покровитель всей нечисти.

– Что с тобой? – с тревогой спросила Флокса, заметив, как стремительно кровь отхлынула от моего лица. – Шени, неужели ты так близко к сердцу воспринял мой интерес к Лантию? Ну что ты, в самом деле. Чай, не первое мое увлечение. Я лишь хочу затащить его в постель. Уверена, после этого наши дороги разойдутся. Около меня еще ни один мужчина надолго не задерживался. Ну, кроме тебя, конечно. Но ты у меня вообще особенный.

Незамысловатый комплимент почему-то привел меня в бешенство. Или, скорее, я взбесился от бесхитростного признания Флоксы в симпатии к Лантию. Так или иначе, но я вылетел из комнаты, бросив через плечо что-то вроде «скоро вернусь», и с грохотом захлопнул за собой дверь.

В прохладном сумраке пустынного коридора способность разумно мыслить вернулась ко мне. Теперь мне стало даже стыдно за свою выходку. Такими темпами Флокса скоро вообразит, будто я люблю ее. А это неправда! Ну… Точнее, не совсем правда. Не буду скрывать, мне она очень дорога. Я умирал от беспокойства все время, пока неведомый убийца угрожал ее жизни. Готов был разорвать Дани голыми руками, когда узнал, кто именно стоял за этими покушениями. Но с другой стороны… С другой стороны, был момент, когда я сам едва не убил ее. Кроме того, с легкостью подверг ее жизнь смертельной опасности, надолго спеленав сонными путами. Если меня поставить перед выбором: моя жизнь или ее, я выберу себя.

«Какие вы, смертные, забавные, – насмешливо протянул некстати вернувшийся невидимый собеседник. – Так любите себя обманывать и жалеть».

– Тебе чего от меня надо? – приглушенно рявкнул я. – Явился свести меня с ума? Или мне пришел черед оплатить долг?

«Нет, – собеседник мелодично рассмеялся. – Долг пока обождет. Просто… Пока между нами не аннулирована сделка, твой разум открыт для меня. И я решил воспользоваться удобным случаем. Богам тоже бывает скучно. Надеюсь, ты не в обиде?»

– Пшел вон! – разъяренно выпалил я. – Не смей хозяйничать в моей голове!

«Не забывайся! – В виски словно вонзилась раскаленная игла боли. Я согнулся пополам, силясь хватануть воздуха жадно открытым ртом. Впрочем, приступ закончился так же неожиданно, как и возник, а невидимый собеседник жестко продолжил: – Ты не понял, Шени. Я не спрашиваю у тебя разрешения на присутствие в твоей голове, я ставлю тебя в известность. Тебе придется смириться, если не хочешь испытать настоящую боль. Поверь, я умею добиваться своего, но мои методы тяжело назвать гуманными. Так что смирись. Пока ты связан данным мне словом, тебе никто не поможет».

Я молчал, неприятно пораженный открывшейся перспективой. Ничего себе! Сделка с богом-отступником мне не нравилась изначально, но я даже не предполагал, что она грозит такими неприятностями. Что же получается, бог-отступник в любой момент может заявить права на мой разум и, того хлеще, на тело? Неужели я стану безвольной марионеткой, игрушкой в его руках? Вдруг он заставит меня устроить кровавую резню в городе, принеся моими руками себе в жертву множество невинных душ?

«Мне нравятся твои идеи. – Собеседник негромко рассмеялся. – Но, к сожалению, их выполнение представляет определенную сложность для меня. Заключенный договор дает мне возможность смотреть на мир твоими глазами, слушать твоими ушами, чувствовать твоей кожей. Не больше. А жаль…»

– И ты не в силах перехватить контроль за моим телом? – недоверчиво переспросил я.

«Только если ты попросишь меня, – с настоящей грустью признался он и тут же продолжил, уловив мои сомнения: – Но пытать тебя для этого я не имею права. Не бойся, Шени, мое присутствие не принесет тебе неприятностей. Даю слово, что не побеспокою тебя, пока ты сам не захочешь начать разговор».

– Шени! – Дверь в соседнюю комнату, скрипнув, приоткрылась, и в коридор выглянул донельзя удивленный Лантий. Осмотрелся, словно выискивая моего невидимого собеседника, и вновь посмотрел на меня. – Я уже заждался тебя.

– Извини, – спохватился я. – Отвлекся немного.

– Да, я заметил. – Лантий взмахнул рукой, приглашая меня в комнату. Плотно прикрыл за мной дверь и только после этого негромко поинтересовался: – С кем это ты там разговаривал? Или мне послышалось?

– Послышалось, – торопливо и, боюсь, недостаточно убедительно соврал я.

Лантий слегка приподнял бровь, ожидая каких-либо пояснений, но я молчал, старательно разглядывая кончики своих запыленных сапог.

– Ну ладно, – неопределенно протянул Магистр, поняв, что больше от меня все равно ничего не добьется. – Присаживайся, Шени.

Я с готовностью рухнул в кресло и с наслаждением вытянул ноги. Надо же, время едва ли к полудню подобралось, а такое чувство, будто с окончания сбора гильдии целая вечность прошла.

Лантий не спешил начать разговор. Он по своей привычке долго колдовал около столика с многочисленными бутылками, потом протянул мне высокий бокал, в котором искрилась зелеными пузырьками какая-то жидкость с чуть уловимым полынным ароматом.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил я, не спеша, впрочем, пробовать напиток. Научен уже горьким опытом, как-то не хочется вновь эликсир правды отведать.

– Это обычная наливка, – счел нужным пояснить Лантий, кинув на меня быстрый взгляд. – Честное слово.

«Пей, – поторопил меня навязчивый собеседник. – Это совершенно безобидно, гарантирую!»

«Ты теперь постоянно меня доставать разговорами начнешь? – мысленно огрызнулся я. – Договаривались ведь, что ты не будешь вмешиваться».

«Разве я вмешиваюсь? – Внутренний голос мерзко хихикнул. – Беседовать с тобой на отвлеченные темы я имею полное право, поскольку это нельзя назвать вмешательством в дела смертных. Вот принуждать к убийству или иному действию, так или иначе затрагивающему жизни других людей, – нет. И потом, милый Шени, мне не терпится попробовать то, что вы называете алкоголем. Интересно ведь, из-за чего люди совершают столько глупостей и преступлений».

Я, еще немного сомневаясь, осторожно отхлебнул из бокала. Замер, смакуя приятный тягучий травяной вкус на языке.

«О-о-о, – довольно протянул незримый собеседник. – Неплохо, неплохо».

Рука сама собой поднялась, я сделал еще один большой глоток и едва не поперхнулся от собственной жадности.

«Это так ты не контролируешь мое тело?» – гневно спросил я, изо всех сил стараясь не раскашляться.

Невидимый собеседник презрительно фыркнул, но ничего не сказал, видимо, не найдя достойных слов для оправдания своего вероломства.

– С тобой все в порядке? – негромко поинтересовался Лантий, внимательно наблюдая, как самые разнообразные эмоции быстро сменяются на моем лице во время безмолвного спора.

– Относительно, – вяло ответил я, убедившись, что на время мой незваный гость угомонился. Однако если так дело дальше пойдет, то как бы мне с ума не сойти. Приятного мало каждый день с богом спор вести за право повелевать собственным телом.

– Ты мне ничего не хочешь рассказать? – Лантий прищурился. – Такое чувство, будто у тебя какие-то трудности. Ты стал слишком… Слишком странным.

Я пригорюнился, рассматривая дно бокала. Рассказать ему о своих проблемах? Отличное предложение, жаль, что с трудом выполнимое. Боюсь, если он узнает, что иногда я слышу бога-отступника, который отдает указания, то в лучшем случае сдаст храмовым целителям на долгое-долгое время, а в худшем – прикончит сразу, ибо вдруг этот таинственный голос когда-нибудь прикажет мне убить всех знакомых или поджечь город.

– Еще нечего рассказывать, – глухо проговорил я, избегая встретиться с Лантием взглядом. – Уверяю, ты узнаешь обо всем первым, но сначала мне надо самому понять кое-что.

– Ну ладно, – с явным сомнением проговорил Лантий. – Будь по-твоему. Перейдем к более насущным проблемам. Что ты намерен делать с Флоксой?

Я мигом подобрался. Живот скрутила привычная боль дурного предчувствия. Начинается! Почему он не может забыть о ее существовании, избавив тем самым меня от сильнейшей головной боли?

– Да не ершись ты сразу! – Лантий слабо улыбнулся, искоса оценив мой мигом помрачневший вид. – Насколько я понимаю, ты уже объяснил ей, как она оказалась у меня в доме?

– В двух словах, – неохотно сказал я. – Мол, когда мы выходили из дома Тирна, на нас напала Дани. Ударила ее сонными чарами и была такова. И еще постарался ее убедить, что исчезновение Зиргия тоже дело рук маленькой дря…

Я осекся, с опозданием осознав, что это не самая лучшая идея – ругать девушку, запах которой еще не выветрился с кожи моего хозяина.

– Забавная мне жизнь, однако, предстоит, – протянул Лантий, без проблем догадавшись, какое слово я впопыхах проглотил. – Ты терпеть не можешь Дани. Она, не буду скрывать, недолюбливает тебя. Но больше всего мечтает избавиться от Флоксы, испытывая к ней какую-то совершенно непонятную ревность. Я же в свою очередь испытываю к твоей подруге весьма э-э-э… определенные чувства, не буду скрывать, но не собираюсь наживать себе врага в твоем лице. Настоящая головоломка, не правда ли?

Я промолчал, разумно сочтя последний вопрос Лантия за риторический.

Тот еще некоторое время испытующе смотрел на меня, затем тяжело вздохнул, поняв, что реакции не последует, и сказал:

– Значит, ты решил все преступления спихнуть на Дани. В принципе, логично. Ее и так будет весьма активно разыскивать храм богини-дочери из-за ее необычных способностей. Какая, собственно, разница, если к этому присовокупится обвинение в нескольких убийствах. Все равно я не намерен ее выдавать ни храмовникам, ни городским властям.

– Имеется одна маленькая проблема, – прервал его я. – Точнее, не очень-то маленькая. Флокса говорит, что у нее до сих пор нет доказательств вины Дани. Ни мотива, ни веских аргументов в пользу этой версии. Бургомистр будет взбешен исчезновением Зиргия, так что потребует неопровержимых свидетельств.

– Я разберусь с этим, – спокойно проговорил Лантий. – Обещаю, что наш градоначальник не выскажет ни малейших сомнений в верности выводов Флоксы. Более того, полагаю, твою подругу ждет крупная награда за своевременное раскрытие дела.

Я изумленно изогнул бровь, не понимая, о чем идет речь.

– Состояние Тирна, – пояснил Лантий. – Дани отдала мне подделку, согласно которой становилась единственной наследницей отчима. Она намеревалась предъявить ее после смерти Хадиша и стать не только членом гильдии наемных убийц, но весьма обеспеченной особой при этом. Я отдам его бургомистру, и это послужит неопровержимым доказательством, что Дани была заинтересована в убийстве Тирна. Поскольку она якобы в бегах и виновна в смерти отчима, его состояние должна получить гномья община. Однако, уверен, я сумею сделать так, чтобы старейшины отказались от неожиданно приваливших денег в пользу города. Конечно, маленькая толика золота минует казну и отправится прямиком в кошелек бургомистра.

– А Тайра? – спросил я. – Что будет с женой Тирна? Разве она не имеет права на состояние мужа?

– Вдова жива? – поинтересовался Лантий, задумчиво хмуря лоб.

– Ну, по крайней мере, когда я ее видел в последний раз, умирать она не собиралась, – неловко пошутил я.

– В любом случае эта проблема легко устранима.

Я не стал уточнять, что именно Лантий имел в виду. Хватит с меня своих проблем, чтобы еще из-за чужих переживать.

– Так что можешь успокоить Флоксу, – продолжил он после секундной паузы. – Она раскрыла это дело, и бургомистр обязательно выразит ей свое восхищение и признательность. Но я позвал тебя сюда не только из-за этого. Что ты намереваешься теперь делать?

Вопрос прозвучал так неожиданно и двусмысленно, что мне оставалось лишь растерянно развести руками.

– В каком смысле? – полюбопытствовал я. – Что прикажешь – то и буду. Вроде бы, отныне ты мой хозяин. И вроде бы, мы уже обсуждали это. Я должен найти девушку, которая наслала на тебя проклятье.

Лантий встал и прошелся по комнате, заложив за спину руки. Остановился около окна и уставился на окружающий пейзаж, изредка поглядывая на меня сквозь отражение.

– До конца этого года я умру, – наконец произнес он. Произнес без печали или горечи, лишь констатируя факт. – Умру, если не найду способ обмануть проклятье. Шени, Дани права, татуировка не раздавит и не ужалит меня в положенный момент. Она призовет смерть в человеческом облике. Отныне я желанная приманка для дракона-палача. Мало кто может прибегнуть к его помощи в вопросах возмездия, но та девица смогла. И я хочу знать, почему.

Я смущенно прокашлялся. К чему Лантий клонит? Неужели намекает, что я должен вызвать дракона на поединок? Чушь! Легче самому кинуться в жерло вулкана, чем вступить с черным драконом в схватку. Даже в человеческом облике они непревзойденные воины, о которых ходят легенды. За их движениями практически невозможно уследить. Они появляются и исчезают беззвучно, словно тени. Еще ни одному человеку не удалось не то, что выйти победителем, но и просто выжить в поединке с драконом.

«Согласен, – пробурчал до этого момента молчащий внутренний голос. – Не люблю драконов. Но на самом деле с черными еще можно договориться. А вот золотые…»

Продолжения не последовало. Незримый собеседник, так вольготно устроившийся у меня в голове, тяжело вздохнул и замолчал.

– Шени, я солгу, если скажу, будто смирился со своей участью. – Лантий зло сощурился. – Я не хочу умирать. Особенно – так. Не в честной схватке один на один, а от рук палача.

Я хотел было возразить, что никто не мешает Лантию вызвать дракона на честный поединок, но тут же прикусил язык. Это бессмысленно. Каким бы опытным фехтовальщиком ни был новый Магистр гильдии наемных убийц, он в любом случае обречен.

– Что я должен сделать, по твоему мнению? – полюбопытствовал я, когда пауза чрезмерно затянулась. – Отправиться искать девушку? Глупо. Если все твои люди потерпели неудачу, то мне одному тем более не справиться. День и ночь стоять на твоей страже, отслеживая появление дракона? Полагаю, это легче устроить, особенно благодаря моей необычной способности различать запахи. Только Флоксе будет тяжело объяснить, с чего вдруг я забросил работу в библиотеке и подался на заработки в нижний город.

Лантий молчал. Он выглядел так, словно в один момент постарел сразу на много лет. В уголках рта появились усталые складки, стала заметна паутина мелких морщин под глазами.

– Ты прав, вряд ли тебе удастся найти девушку, – наконец глухо произнес он. – Да это и незачем. Она сама придет полюбоваться на мою смерть. Я хочу, чтобы ты нашел дракона прежде, чем он найдет меня.

– Что? – переспросил я, решив, будто ослышался. – Что ты хочешь?

– Чтобы ты нашел дракона, – терпеливо повторил он.

– Но как?! – Собеседник поморщился от моего слишком громкого восклицания, и, опомнившись, я перешел на тон ниже: – Ты шутишь?

– Отнюдь. – Лантий холодно и отстранено улыбнулся. – Ты нюхач, Шени. Чуешь запахи лучше кого бы то ни было. Особенно запахи магии. Я весь пропитан ароматом драконьих чар. Надеюсь, это поможет тебе в поисках. Раз уж ты нашел Дани в целом городе…

– У меня была записка, написанная ее рукой, – чересчур резко прервал его я. – И я провел определенный ритуал. В Лутионе слишком много людей и прочих существ и слишком много запахов, не всегда приятных, чтобы целиком и полностью полагаться только на мои способности.

– Эти не мои проблемы. – Лантий с деланным безразличием пожал плечами. – Шени, ты мастер гильдии наемных убийц, а я ее Магистр. Считай, что ты только что получил заказ, за который, не сомневайся, тебе заплатят очень хорошие деньги.

– В таком случае я отказываюсь от него! – раздраженно рявкнул я. – Нашел крайнего, называется! Я не берусь за невыполнимые дела!

– Невыполнимые? – с иронией переспросил Лантий. – Да неужели? Как насчет спасения твоей матери? Это было выполнимо: разыскать наемного убийцу, которого к ней послали, и разделаться с ним по правилу «абсолютного превосходства»? Значит, и убийство одного из заклинателей явилось для тебя так, плевым делом? На прогулку, мол, вышел, заблудился немного и штурмом взял постоялый двор, набитый до отказа вооруженными людьми.

Я отвел глаза. Мне было нечего ответить на его слова; впрочем, Лантий и не ожидал этого. Он подошел ко мне ближе, схватил за грудки и тихо прошептал прямо на ухо:

– Ах да, в первом случае ты спасал мать, а во втором – собственную жизнь, не так ли? Зачем тебе рисковать своей драгоценной шкурой во имя некоего Лантия?

– Совершенно верно. – Я с немалым трудом отстранился, но не отступил, хотя от такой близости собеседника чувствовал почти физическую боль. – Кто ты мне? Брат? Друг? Быть может, отец?

Последнее слово я выплюнул с нескрываемым презрением. Воздух между мной и Лантием, казалось, потрескивал от напряжения. Еще миг – и мы насмерть вцепимся друг другу в глотки, словно дикие звери.

– Ты присягнул мне на верность, – прошипел он. – Поклялся, что ни действием, ни бездействием не позволишь причинить мне вред. А теперь? Не прошло и суток, как отказываешься от своих слов? Учти, Шени, для клятвоотступников прибережены самые жаркие места в землях мертвых, прямо у подножия престола бога-отступника. Ты будешь мучиться вечность!

«Ну, не сказал бы, что вечность, – надоедливо влез внутренний голос. – Я быстро устаю от одних и тех же лиц и одних и тех же криков боли. Предпочитаю разнообразие. Но пару веков в объятиях огненной змеи гарантирую. Ах да, забыл, ты же, вроде, пауков не любишь. Ну, говорят, некоторые грешники в конце концов начинают даже получать наслаждение от укусов черных тарантулов, лежа в могиле, полностью ими заполненной».

Я содрогнулся от ужаса, воочию представив эту картину. Ненавижу пауков! Сам вид их мохнатых членистых лапок вызывает рвотный рефлекс, не говоря уж про жвалы, истекающие ядом. Нет, уж лучше погибнуть от рук дракона-убийцы, нежели веками чувствовать, как по тебе бегают тысячи и тысячи этих отвратительных созданий.

Бог-отступник негромко рассмеялся, явно довольный произведенным эффектом, и вновь замолчал. А Лантий торжествующе ухмыльнулся, ошибочно подумав, будто я испугался его угроз. Да, знал бы Магистр, какими карами мне только что грозил намного более могущественный собеседник, чем он.

– Ну как? – Лантий отступил на шаг и скрестил на груди руки. – Ты берешься за выполнение заказа?

– Выследить дракона? – Я кашлянул, пытаясь сдержать нервный и неуместный смешок. – Берусь, что еще остается.

– Не просто выследить. – Лантий покачал головой. – Убить. Убить прежде, чем он доберется до меня. Это не снимет проклятье, но отбросит его на много лет назад. Чем ближе дракон-палач, тем крупнее и четче становится татуировка. Если его убить – рисунок вновь сожмется, но продолжит приманивать возможных охотников на меня. Однако не думаю, что в Тририоне много кандидатов на выполнение проклятья. Некоторые всерьез полагают, будто драконы уже несколько веков как вымерли. Или были истреблены храмовниками.

«Угу, вымерли они, как же, – язвительно заметил внутренний голос. – Сказать точнее, мимикрировали. Ящерицы крылатые, любимые игрушки бога-сына, ух, как я их терпеть не могу!»

– Ты предлагаешь мне убить дракона? – с сарказмом переспросил я, не обращая особого внимания на недовольное брюзжание бога-отступника. – И как ты себе это представляешь, позволь узнать?

– В честном бою тебе его, конечно, не одолеть. – Лантий равнодушно пожал плечами. – Значит, придется что-нибудь придумать. Подстроить засаду, например. Думай, Шени. В конце концов, это твоя работа. И, понятное дело, я совершенно не буду возражать, если при этом ты обнаружишь девицу, которая меня прокляла. Более того, если ты убьешь ее, я освобожу тебя от клятвы верности, поскольку больше не буду нуждаться в твоих услугах.

Я отошел к креслу и в один глоток допил остатки наливки из своего бокала. Даже никакого приемлемого ругательства на ум не идет. Как говорится, из огня да в полымя.

– Обещай мне, что оставишь Флоксу в покое после моей гибели, – попросил я, не глядя на Лантия. – И обеспечишь ей защиту хотя бы от той же Дани.

– Дани поклялась мне, что никогда более не тронет твою подругу, – проговорил Лантий. – Что же насчет меня… Я уже дал тебе слово, что против ее желания между нами никогда и ничего не будет. Неужели сомневаешься во мне? Или хочешь, чтобы я собственноручно упек очаровательную милашку в монастырь, если с тобой что-нибудь случится? Во имя всех богов, Шени, с каких пор ты стал таким собственником?

Я сам не знал ответа на этот вопрос. Вроде бы, мы с Флоксой давно договорились: я не мешаю ей встречаться, с кем душа пожелает, она не мешает мне. Если выдастся свободная минутка – с удовольствием проведем ее вместе. Но после этого дела, когда ее жизнь не раз и не два висела на волоске, мне почему-то стала невыносима одна мысль, что Флокса может быть с другим мужчиной. Может улыбаться на его шутки, засыпать в его объятиях, отвечать на его поцелуи. Любовь ли это? Не понимаю. Но ревность – однозначно.

Я развернулся и медленно пошел к двери, не дожидаясь разрешения Лантия. Все уже обсуждено, моя жизнь опять забалансировала на грани клинка. Можно ли проскользнуть по краю пропасти между принесенной клятвой и долгом чести, с одной стороны, и смертельной опасностью, с другой? Понятия не имею. Но кажется, совсем скоро мне предстоит это узнать.

Эпилог

Хмурым выдался день похорон Тирна. По гномьим обычаям его должны были сжечь на костре, а прах зарыть в землю, чтобы он и после смерти обитал как можно ближе к центру земли, куда так пытаются пробить путь все его сородичи.

Низкие тучи медленно плыли по небу, цепляясь краями за кроны деревьев, шелестящих за близкой городской стеной. То и дело начинал идти дождь. Воздух был холодный и влажный.

Я вздохнул и плотнее завернулся в плащ. Погода как нельзя лучше подходила под мрачное течение моих мыслей. Совсем скоро состоится общий сбор гильдии, на котором Лантий займет место Магистра и объявит имя своего преемника в теневом совете. И почему-то мне казалось, что эту милость он дарует Дани. Да, наверняка многие возмутятся столь бесцеремонному нарушению многовековых обычаев – ведь девушка не являлась даже подмастерьем. Но меня грызло смутное сомнение, что Лантий найдет способ провернуть это дело без лишнего скандала. Мы не знаем согильдийцев в лицо. Мало ли кто скрывается за очередной маской. Наемные убийцы тоже смертны, и Зиргий уже доказал, что Магистру легче, чем кому бы то ни было, воспользоваться своим высоким положением для проталкивания любимчика на место члена теневого совета.

При воспоминании о полуорке я помрачнел еще сильнее. Его тело так и не нашли. По всей видимости, и не найдут никогда. Гильдия умела заметать следы. Но все же, почему у меня такое чувство, будто я совершил досадную ошибку в отношении бывшего Магистра?

Вновь пошел дождь. Я запрокинул голову, ловя губами крупные капли. Наверное, Тирн был бы счастлив, если бы узнал, сколько проблем и хлопот принесло мне его убийство.

Я качнул головой, отгоняя грустные мысли. Кинул быстрый взгляд на Флоксу. Она стояла рядом со смешным маленьким человечком, похожим на пузатый бочонок на тоненьких ножках. Бургомистр. Наверняка у него в роду были гномы – вон, ростом Флоксе едва до подмышек достает.

Подруга почувствовала мой интерес и украдкой послала мне озорной воздушный поцелуй, после чего опять склонилась к бургомистру, внимательно выслушивая его речь. Я обеспокоенно присмотрелся к ее бледненькому личику, гадая, выдержит ли она многочасовую и никому, в сущности, не нужную церемонию. Флокса еще не оправилась полностью после сонных чар, но скорее откусила бы себе язык, чем призналась в собственной слабости. Ей до сих пор была невыносима сама мысль, что она – дознавательница храма! – пропустила нападение какой-то там девчонки и едва не погибла от этого.

На самом деле ее злоключения были моих рук делом. Но я, понятное дело, совершенно не собирался в этом признаваться.

Сердце сжала привычная тоска, когда я увидел красную брошку, прикрепленную к платью Флоксы. Каменная роза выглядела, словно настоящая. Казалось, вдохни поглубже, и обязательно почувствуешь тонкий аромат цветка. Значит, Флокса все-таки надела ее, хотя знала, что это не понравится мне. Приятного мало, осознавать, что за твоей девушкой ухлестывает твой же хозяин, который способен не то что навредить тебе – уничтожить, не моргнув глазом. И ты никак не в силах ему противостоять, поскольку имел глупость принести клятву верности.

Я тяжело вздохнул. Пытаясь отвлечься от ставших уже привычными печальных мыслей, скользнул глазами дальше по небольшой группе людей, собравшихся около аккуратно сложенных вязанок дров, и остановился взглядом на высокой белокурой женщине в строгом черном платье. Тайра. Не ожидал ее увидеть. Мне казалось, что Лантий высказался на ее счет вполне определенно, и вдовы Тирна больше нет в живых. Неужели новый Магистр гильдии наемных убийц решил проявить милосердие и нашел способ уладить этот вопрос без лишнего кровопролития?

Тайра зябко куталась в пушистый шерстяной платок, глядя остановившимся взглядом перед собой. Я неодобрительно хмыкнул. Такое чувство, будто несчастная едва стоит на ногах и вот-вот рухнет в обморок. Ничего удивительного, если учесть, что она за последнюю неделю потеряла всю свою семью. Только Дани осталась в живых, но вряд ли она когда-нибудь рискнет навестить мать, которая из-за нее овдовела.

Мои глаза чуть расширились от изумления, когда я увидел, кто бережно поддерживает Тайру под руку. Массивная фигура Борга казалась особенно неуклюжей и громадной рядом с хрупкой женщиной. Великан, увидев, что я его заметил, быстро подмигнул мне и бережно приобнял вдову. Чудно, право слово.

Впрочем, присутствовала на кладбище еще одна незваная гостья. Все время церемонии она старательно жалась к кустам у дальней стены, огораживающей ритуальную площадку, словно готовая в любой момент дать деру. Мешковатая мужская одежда и плотный плащ не могли скрыть изящную фигуру женщины, а из-под капюшона, надежно закрывающего лицо, то и дело показывались пряди светлых растрепанных волос. Дани все-таки пришла проститься с отчимом. Отчаянная девчонка. Неужели Лантий надолго отпустил ее от себя? Странно, я думал, она теперь обязана всегда быть рядом с ним, чтобы предупредить в случае неожиданного визита дракона-палача. В то же время я обязан выследить посланного к своему хозяину убийцу и нанести удар первым. Забавное разделение обязанностей, ничего не скажешь. Одно благо: данное поручение позволило мне вернуться к работе в библиотеке. Лантий согласился со мной, что информация о противнике иногда значит больше, чем оружие в предстоящей схватке. Поэтому с завтрашнего дня мне предстоит с головой зарыться в бумаги. Но это днем. А ночью… Ночью все самые темные переулки и самые грязные кабаки в моем распоряжении. Авось краем уха перехвачу где-нибудь обрывок интересной сплетни. Чувствую, про сон в ближайшее время мне придется позабыть.

Унылое течение пасмурного дня разорвал не менее унылый звон колокольчиков. Это выскочил вперед гномий обрядовик, которому поручили провести ритуальное сожжение по всем правилам и законам чужой страны. На удивление высокий для этой расы мужчина, одетый лишь в обрезанные по колено брюки, закружился в непонятном танце перед готовым костром. Его голый торс блестел от пота и дождя, многочисленные косички, каждая из которых заканчивалась крохотным бубенцом, рассыпались по мускулистым плечам.

Темп танца все увеличивался и увеличивался, обрядовик то вертелся ужом перед собравшимися на ритуал, то подпрыгивал высоко в воздух, то ходил колесом. Наконец, после особенно сложного пируэта, он замер, высоко вздев к равнодушному небу руки. И тотчас же за его спиной заполыхало веселое оранжевое пламя, жадно пожирающее вязанки дров. Наверное, для непосвященного человека это выглядело весьма зрелищно. Хоть прямо здесь уверуй в гномьих подземных богов – могучего кузнеца Парха и не менее могучую супругу его Тарку. Вот только я пришел сюда задолго до назначенного времени, поэтому видел, как молчаливые угрюмые гномы щедро поливали дрова своим знаменитым самогоном, который, по слухам, изредка сам загорается. Говорят, даже драконы мучаются изжогой, если накануне перепьют этого огненного зелья. К тому же танец обрядовика, явно имеющий в своей основе какую-то простейшую магию, меня не заворожил в достаточной мере, как остальных. Вон, бургомистр до сих пор усиленно хлопает глазами, верно, пытаясь прийти в себя. Поэтому я видел, как за спиной у обрядовика в самый кульминационный момент скользнул мальчишка с зажженным факелом и прицельно метнул его в самую сердцевину вязанок.

«Мошенники, – раздраженно проворчал у меня в голове ставший уже привычным голос бога-отступника. – Шарлатаны, а не верные слуги божьи. Тьфу на них! Будь я Пархом, то испепелил бы наглецов на месте! Это же надо – настолько сомневаться в своем божестве, что решить ему помочь, не дав даже шанса самому продемонстрировать свое могущество».

Я по обыкновению промолчал. За прошедшие сутки уже твердо уяснил: стоит мне хоть как-нибудь отреагировать на замечание невидимого собеседника, как тут же начнется пустой и бестолковый спор. Такое чувство, будто незваный гость изо всех сил пытается вывести меня из себя и заставить совершить непоправимую ошибку. Какую именно, впрочем, гадать не приходится. Наверное, после долгих лет работы наемным убийцей в моей душе еще сохранилось хоть что-то светлое, из-за чего она представляет немалый интерес для самого покровителя всей нечисти.

«Дурак ты, – беззлобно огрызнулся незримый собеседник. – Нужна мне твоя душа, как кошке восьмая жизнь. Конечно, при случае не откажусь, но специально настаивать не собираюсь. Скучно мне, понимаешь, скучно! Несколько веков ни с кем из живых не общался. А вы, смертные, такие забавные. Особенно когда думаете, что ваши дни сочтены».

Я развернулся, чавкая сапогами в раскисшей грязи, и медленно двинулся по направлению к городским улицам. От последних слов бога в горле неожиданно заклекотала такая привычная и спасительная ярость. Именно это чувство я испытывал, когда шел выручать свою мать. Не от страха, а от бешенства задыхался, когда прорывался с боем к заклинателю, наславшему на меня проклятье. Мои дни сочтены? Это мы еще поглядим! Драконы тоже смертны, а значит, у меня есть шанс.

«Вот таким ты мне больше нравишься, – одобрительно проговорил невидимый собеседник. – И потом, не забывай, ты всегда можешь заключить со мной новую сделку. Мою помощь так легко купить. Всего лишь требуется…»

– Я сам справлюсь! – прорычал я, обрывая привязчивого гостя. Знаю я, чего ему требуется. Обойдется! Моя душа останется при мне, пусть даже придется задушить дракона голыми руками!

Мальчишка, дежуривший у ворот со стороны пустыря, со всех ног рванулся бежать, увидев, какая кровожадная ухмылка исказила мое лицо. И я едва не бросился за ним следом. Хотелось настичь беззащитную жертву, сбить с ног и разорвать голыми руками.

Я остановился и резко, до боли дернул себя за волосы, пытаясь прийти в чувство. Волна черной слепой злобы, так внезапно нахлынувшая на меня, испугала до нервной дрожи. Что со мной происходит?

«Ох, извини, – смущенно проговорил бог-отступник. – Увлекся. Привыкай к некоторым новым своим особенностям. Человеческое тело подчас весьма непредсказуемо реагирует на мое появление. Но я уверен, ты справишься. Просто чуть больше контроля в своих желаниях».

Я глухо застонал и со всей дури ударил кулаком в створ ворот, рассаживая костяшки в кровь. Боги, за что мне все это?

«Какая прелесть, – эхом зазвучали в голове чужие мысли. – Этот смертный нравится мне все больше и больше. Чувствую я, мой визит в поднебесный мир слегка затянется».

FB2 document info

Document ID: mcat78-bfef1f94-ac80-102c-b7e7-2776ddef17a2

Document version: 1

Document creation date: 19 January 2010

Created using: FB Editor v2.0 software

OCR Source: Текст предоставлен автором

Document authors :

MCat78

Source URLs :

http://www.litres.ru

Document history:

v 1.0 – MCat78 – fb2 из авторского текста

About

This book was generated by Lord KiRon's FB2EPUB converter version 1.0.28.0.

Эта книга создана при помощи конвертера FB2EPUB версии 1.0.28.0 написанного Lord KiRon