Эрин Хантер

«Тёмная река»

Эрин Хантер

Темная река — это река испытаний, через которые приходится пройти детям Белки и Ежевики, внукам великого предводителя Огнезвезда — Воробушку, Остролапке и Львинолапу.

Львинолап завязывает опасную дружбу, — и не одну! — и должен держать это в строгом секрете; Воробушек исследует пределы своей силы и магической связи с котами Звездного племени; Остролапка узнает нечто, способное предотвратить надвигающуюся войну, и поступает на свой страх и риск.

Нарастающие противоречия угрожают нарушить хрупкое равновесие и смыть в бездну мир котов-воителей.

Пролог

Посвящается Джефу.

Над замершей в ночной прохладе пустошью раскинулось темно-синее небо. На склонах холма шелестел ветерок, волнами пробегая по вересковому морю. Темные кошачьи силуэты с прилизанной ветром шерстью торопливо спускались вниз, протискиваясь сквозь невысокие кусты.

Вот какая-то полосатая королева поравнялась с крупным молодым котом.

— Ты уверен, что готов к этому?

— Да, — решительно ответил тот, и в лунном свете сверкнули его зеленые глаза.

— Ты мой старший сынок, Листопад, — прошептала королева. — Первый, кому предстоит пройти испытание.

— Вот и славно!

— Он отлично тренировался и полностью подготовлен, — раздался за их спинами низкий рокочущий голос.

— Тренируйся — не тренируйся, а к дождю все равно не подготовишься! — проворчал кто-то.

Листопад задрал голову к небу.

— Никакого дождя нет!

— А я его чувствую! Говорю тебе, ветер пахнет дождем!

Испуганный шепот пронесся по толпе.

— Небеса чистые! — повысил голос Листопад. Его рыжую с белым шерсть озарил лунный свет. Соплеменники придвинулись к нему поближе, помахивая хвостами. Прямо перед ними склон резко обрывался. За долгие годы дожди и ветры спустили с пустоши шкуру: содрали землю, обглодали ее до камня, и теперь в море вереска торчали лишь голые остроконечные камни.

— Удачи, мягколап!

Спрыгнув со скалы, Листопад приземлился на песок у ее подножия. Мать бросилась следом за сыном:

— Береги себя!

— Увидимся на рассвете, — проурчал Листопад, прижимаясь щекой к ее щеке.

Перед ним в толще скалы зиял напоминавший открытую рану глубокий черный пролом. Шерсть на спине Листопада непроизвольно вздыбилась. Он еще ни разу не был внутри. Только избранным разрешалось входить в Пещеру.

Листопад сделал шаг, и тьма охотно поглотила его. Он не ожидал, что здесь окажется так темно. Как же найти дорогу? Страх выброшенной на берег рыбы затрепетал в груди Листопада, но отважный кот подавил его.

«Туннель выведет тебя к пещере, — раздался в его ушах голос наставника. — А усы приведут к цели».

В тот же миг усы его дрогнули, и Листопад, доверившись инстинкту, зашагал по узкому проходу.

Вскоре он заметил впереди какой-то свет. Туннель вывел его в пещеру. Ее сводчатые стены слабо светились в лунном сиянии, проникавшем сквозь отверстие в верхнем своде. Шум плещущейся воды усиливало гулкое эхо.

«Вода? Откуда под землей взяться воде?»

Листопад зажмурился и, не веря своим глазам, уставился на широкий поток, надвое разрезавший каменный пол пещеры. Черная влага тускло поблескивала в сумрачном свете.

— Это ты, Листопад?

Скрипучий голос заставил молодого кота подскочить от изумления. Он резко вскинул белую морду и невольно сузил глаза при виде существа, замершего на высоком каменном выступе.

«Неужели это тот самый Утес?»

Тело незнакомца лоснилось будто шкура крота, правда, на ней почти не было шерсти за исключением нескольких клочков на спине. Невидящие глаза странного существа выступали из глазниц словно два гигантских яйца, длинные изогнутые когти крепко прижимали к камню странную ветку. Она тоже была совершенно облезлой — кора с древесины была содрана, и даже в темноте Листопад заметил на ветке глубокие отметины когтей. Значит, и вправду Утес!

— Чувствую, ты удивлен, — проскрипело слепое существо. — И твое удивление колет меня, как иглы утесника…

— П-простите, — торопливо извинился Листопад. — Просто я не ожидал…

— Не ожидал, что кот может быть настолько уродлив?

Листопад оцепенел от смущения. Неужели Утес читает его мысли?

— Kerry нужны ветер и солнце, тогда его шерсть становится густой и блестящей. А еще ему нужна добрая охота, чтобы стачивать когти, — продолжал Утес, и слова его будто камни гулко падали в темноту. — Но мой долг находиться рядом с нашими предками, нашедшими свое успокоение здесь, под землей…

— Мы все признательны тебе за это, — почтительно прошептал Листопад.

— Не стоит! — заявил Утес. — Это мое предназначение. Я только следую по пути долга. Кроме того, как только начнется твое испытание, ты вряд ли вспомнишь об этой признательности. — И Утес задумчиво провел длинным когтем по глубоким бороздам на ветке.

Листопад заметил, что большая часть отметин перечеркнута, но несколько линий остались нетронутыми. Утес словно почувствовал его взгляд и медленно произнес:

— Неперечеркнутые линии обозначают котов, которые вошли в туннели, но не вернулись обратно.

Листопад молча уставился на темные отверстия, оскаленными пастями зиявшие по стенам пещеры. Если они не выводят на свободу, к вереску и звездам, то куда же они ведут?

Утес медленно покачал головой.

— Ничем не могу тебе помочь. Чтобы стать остролапом, ты обязан найти дорогу обратно самостоятельно. Я могу дать тебе лишь благословление наших предков.

— А ты не можешь дать мне какой-нибудь совет?

— В темноте тебе придется полагаться только на свою сообразительность и инстинкт. Доверься им, и если они не подведут, ты вернешься.

— А если подведут?

— Тогда умрешь.

Листопад решительно расправил плечи.

— Я не собираюсь умирать!

— Очень на это надеюсь, — ответил Утес. — Ты знаешь, что запрещено возвращаться в эту пещеру? Ты должен найти туннель, что ведет к пустоши. Там сейчас дождь? — неожиданно поинтересовался старик.

Листопад насторожился. Стоит ли говорить стражу о еле заметном трепете воздуха, предвещавшим возможное приближение дождя? Нет, не надо! А то Утес, чего доброго, велит ему вернуться обратно и прийти следующей ночью. Но Листопад не желал еще на день оставаться мягколапом! Надо было покончить с этим раз и навсегда.

— Небо ясное, — ответил он.

Утес снова провел лапой по голой ветке.

— Тогда начинай!

Листопад уставился на туннель за спиной стража. На первый взгляд он был чуть шире других и слегка поднимался вверх. Может, именно этот ведет к пустоши? Решено, он пойдет этим путем!

С колотящимся сердцем Листопад перескочил через воду и нырнул в леденящий мрак.

«На рассвете я уже буду остролапом! — От одной мысли об этом у Листопада заискрилась шерсть. — Надеюсь…»

Глава 1

— Тревога! — взмахнул хвостом Львинолап. — Воины племени Теней у нас на хвосте!

Остролапка резко развернулась, вздыбив блестящую черную шерстку.

— Я им задам!

Львинолап с нетерпением посмотрел на брата.

— Что-нибудь чуешь, Воробушек?

— Их много, и подходят все новые и новые! — прошептал серый котик. Его невидящие голубые глаза округлились от страха. — Готовьтесь к нападению!

— Мы встретим их, когда они перелезут через стену лагеря, — распорядился Львинолап и быстро взглянул на Остролапку. — Сможешь справиться с тремя?

— Запросто! — Остролапка перевернулась на спину и тут же вскочила, угрожающе сверкнув клыками.

Львинолап бросился вперед и спрятался за колючую стену кустарника.

— Быстро, Воробушек! Ко мне!

Воробушек сорвался с места и принял боевую стойку.

— Они идут!

В следующий миг в лагерь ворвался полосатый кот.

— Вперед! — завизжал Львинолап, бросаясь навстречу неприятелю. Воробушек, не раздумывая, кинулся противнику под ноги. От неожиданности полосатый лазутчик споткнулся и повалился на бок.

Львинолап мгновенно вскочил на него.

— Хватит! — раздался над поляной пронзительный окрик Белки.

Львинолап перестал колотить по Ежевике задними лапами и хмуро уставился на мать, бежавшую к ним через лаз в колючем кустарнике.

— Но мы же только начали! Мы представляли, будто на наш лагерь напало племя Теней!

— И мы почти победили! — буркнул Воробушек.

Ежевика поднялся с земли и стряхнул с себя Львинолапа.

— Отличная засада, — добродушно проурчал он. — Но вы же знаете, что тут играть нельзя!

Львинолап уселся на землю и тяжело вздохнул.

— Это единственное место, где можно тренироваться в засадах, — буркнул он и, обернувшись, взглянул на недостроенную воинскую палатку. Ее крыша была уже почти готова, оставалось только погуще оплести ее ежевикой и проделать внутри отверстие, чтобы соединить два помещения.

Остролапка тоже подошла к родителям и пожаловалась:

— Мы никому не мешали! — Она повернулась навстречу ветру, который с готовностью пригладил ее черную блестящую шерстку.

Припекающее солнце сезона Юных Листьев прогнало из каменистого оврага холод, но предыдущим вечером с гор задул сильный ветер, напомнивший разомлевшим от тепла котам, что сезон Голых Деревьев закончился всего четверть луны назад.

— А что если все оруженосцы захотят здесь тренироваться? — строго спросила Белка. — Да никто глазом моргнуть не успеет, как вы сломаете стену и работа Крутобока и Березовика пойдет насмарку!

— Мы и так спешим закончить эту палатку, чтобы вам было, где разместиться, когда станете воителями, — добавил Ежевика. — В старой-то уже нет места!

— Ладно, мы поняли! — гордо вздернул подбородок Воробушек. После драки вид у него был взъерошенный, а в шерсти запутались обрывки палой листвы.

— Да ты только посмотри на себя! — воскликнула Белка, возмущенно лизнув Воробушка между ушами. — Всю пыль собрал! — проворчала она и добавила:

— Скоро мы идем на Совет, ты не забыл?

Не дожидаясь строгого материнского взгляда, Львинолап принялся торопливо стряхивать приставшее к грудке крошево сухих листьев.

Воробушек сердито отпрянул от материнского языка.

— Я сам могу вылизаться! — огрызнулся он.

— Оставь их в покое, — кивнул подруге Ежевика. — Не сомневаюсь, что они сумеют привести себя в порядок и заняться чем-нибудь полезным.

— Честное слово! — заверил родителей Львинолап. Разве они не понимают, что на Остров нельзя идти в подобном виде? Да, они и вправду сейчас больше напоминают ежей, чем котов! А ведь это будет их первый Совет. — Мы же всю жизнь этого ждали, правда, Воробушек?

Брат нехотя качнул хвостом.

— Ну да.

Львинолап невольно выпустил когти. Ну почему Воробушек вечно дуется и ворчит как недовольный барсук? Сегодня он побывает на Совете в самый первый раз, неужели его это не радует? Он просто обязан быть рад! Брат уже пропустил два предыдущих — сначала был наказан, потом покинуть лагерь ему не позволили обязанности целителя. Львинолап отлично знал, насколько важно для Воробушка ощущать себя таким же, как другие, и делать все то же, что делают обычные, зрячие коты.

— В таком случае, поторопитесь. И марш отсюда, пока вас не заметил Огнезвезд! — приказала Белка, подгоняя детей к лазу в изгороди. — Идите к куче с добычей и подкрепитесь перед дорогой. Ночь предстоит долгая.

При мысли о Совете Львинолап радостно замахал хвостом. Ему казалось, что он уже чует резкий хвойный запах Острова.

Но Остролапка не разделяла восторгов брата. Напротив, в глазах ее была тревога.

— Надеюсь, другие племена не будут нас снова задирать? Как ты думаешь, Милли пойдет? Может, ей лучше остаться в лагере?

Два месяца назад в племя вернулся Крутобок и привел с собой новую подругу, бывшую домашнюю кошку по имени Милли, с которой он познакомился во время своего плена у Двуногих. Крутобок научил ее боевым приемам, и Милли стала ему верной соратницей в долгом путешествии в поисках родного племени.

Домашнее происхождение Милли давало остальным лесным племенам пищу для пересудов и насмешек, тем более что она была далеко не единственной нечистокровной кошкой Грозового племени.

— Милли сумеет постоять за себя, — нахмурилась Белка.

— Кроме того, после того, что произошло в прошлый раз, все немного успокоились, — заметил Ежевика.

— Надолго ли? — фыркнула Остролапка.

Совсем недавно четыре племени провели дружеское состязание между своими оруженосцами, чтобы разрядить обстановку, смягчить взаимное недоверие и утихомирить пограничные страсти. У Львинолапа были собственные причины навсегда запомнить это событие — во время состязаний они с оруженосцем из племени Ветра по имени Ветерок провалились в старую барсучью нору и непременно задохнулись бы там под грудой осыпавшейся земли, если бы не вовремя подоспевший Воробушек.

— Вечно ты о чем-нибудь тревожишься, — недовольно фыркнул на сестру Воробушек. — Ухаешь и ахаешь, как полоумная сова!

— Настал сезон Юных Листьев, — напомнила детям Белка. — Дичи стало больше, а сытые желудки усмиряют сердца.

Остролапка сердито покосилась на Воробушка и тихо прошипела:

— Некоторым даже сытость не в толк!

— Замолчи! — шикнула Белка и подтолкнула дочку носом. — Иди-ка лучше поешь.

— Я просто сказала правду! — упрямо повторила Остролапка и бросилась к куче, но мстительный Воробушек с силой толкнул сестру сзади. Кошечка возмущенно обернулась: брат уже решительно шагал в сторону палатки целительницы. — Мама, он меня укусил!

Львинолап, пряча смех, повел усами:

— Ты можешь одной лапой разбросать троих оруженосцев племени Теней, — поддразнил он сестру, — а хнычешь, как малявка, от укуса собственного брата!

Остролапка шлепнула его хвостом по носу и буркнула:

— Ты бы тоже захныкал на моем месте!

— Я? Да я ни разу не хныкал с тех пор, как вышел из детской!

Остролапка недобро прищурилась и медленно прошипела:

— Давай я сейчас как следует тебя укушу, и мы проверим, такой ли ты храбрец, каким хочешь казаться!

— Сначала поймай меня! — воскликнул Львинолап, со всех ног бросаясь прочь.

Остролапка кинулась в погоню.

— Стой! — возле кучи со свежей добычей Львинолап резко остановился и бросил Остролапке мышку. — На! Можешь кусать ее, сколько хочешь!

* * *

В ясном иссиня-черном небе плыла полная луна. Остров мрачно выступал из глади озера, вздымая к звездам черные ветви деревьев.

Львинолап с Остролапкой бежали по галечному берегу. Львинолап постоянно оборачивался и искал глазами Воробушка. Тот шел рядом с Листвичкой, сосредоточенно морща нос и принюхиваясь к незнакомым запахам. Львинолап видел, как Листвичка незаметно касается боком его бока, помогая ученику не споткнуться об острые камни и торчащие из земли корни.

Интересно, она уже рассказала Воробушку о перекинутом над водой дереве, по которому все перебираются на Остров? Это было довольно не просто, Львинолап в первый раз сам поскользнулся на мокром стволе и чуть не свалился в воду.

— Как я хочу увидеть Ивушку! — вывел его из задумчивости нетерпеливый возглас сестры.

— Ивушку? — рассеянно переспросил Львинолап. Ему не было никакого дела ни до Ивушки, ни до всех остальных оруженосцев, кроме… Хорошо бы встретить на Совете Вересколапку из племени Ветра! При мысли о маленькой кошечке с задумчивыми голубыми глазами Львинолап невольно зажмурился и сладко вздохнул.

— О чем это ты думаешь? — немедленно пихнула его в бок сестра. — И витаешь в облаках…

— Я… я думаю о Воробушке, — быстро нашелся Львинолап. — Как-то он сумеет перебраться по поваленному дереву?

— Тише ты, не дай Звездное племя, он услышит! — всполошилась Остролапка.

Львинолап вздрогнул от неожиданности, когда холодная вода зачавкала у него под лапами. Огнезвезд уже вывел их на болотистый берег на краю территории Речного племени. Песчаная Буря резво бежала следом за предводителем, Ежевика и Белка шли рядом с Милли и Крутобоком, а замыкали шествие тихо переговаривавшиеся между собой Березовик и Дым.

Орешинка внимательно слушала своего наставника, а Ягодка скакал из стороны в сторону, тщательно обнюхивая каждый куст, словно надеясь обнаружить под ним дичь.

— Это территория Речного племени, — сердито напомнила ему Остролапка.

— Без тебя знаю, — огрызнулся Ягодка. — Но поглядеть-то можно?

— Можно. Но только поглядеть!

Крутобок, уже давно прислушивающийся к их разговору, громко крикнул:

— Огнезвезд! Сдается мне, Остролапка собирается занять твое место!

— Пусть собирается! — весело отозвался Огнезвезд. — Пока она не подросла, мне не о чем беспокоиться!

— Хватит насмехаться! — обиделась Остролапка. — Я просто ему напомнила!

Огнезвезд остановился у спутанных корней поваленного дерева, служившего мостом между берегом и островом. От коры тянуло свежим запахом племени Ветра и племени Теней. Значит, соседи уже прибыли.

Львинолап насторожил уши. Со стороны острова доносилось еле слышное мяуканье. Песчаная Буря легко взлетела на ствол и, обежав выступающие ветки и выступы коры, ловко перебралась на противоположный берег. Ее соплеменники, один за другим, потянулись следом. Вот на ствол вскарабкалась Орешинка, за ней прыгнула Остролапка, затем настала очередь Львинолапа.

— Ты идешь, Львинолап? — нетерпеливо окликнула брата Остролапка.

— Иду, — сердито прошипел он.

— Он хочет убедиться, что я не свалюсь в воду, — раздался за спиной Львинолапа ледяной голос Воробушка.

— И что в этом плохого? Я сам в первый раз едва не упал, — попытался оправдаться Львинолап. — Пока не запомнишь, куда ставить лапы, это не так просто.

Вместо ответа Воробушек молча подошел к торчащим корням и потрогал их лапой.

— Сюда, — сказала Листвичка, вскакивая на ствол дерева. — Тут не очень высоко.

Воробушек задрал нос и принюхался, определяя, где наставница. Затем оттолкнулся задними лапами и, крепко вцепившись в кору дерева когтями передних, очутился рядом с нею. В тот же миг одна его лапа угрожающе подвернулась.

У Львинолапа оборвалось сердце, когда он увидел, как брат стремительно заваливается набок. Листвичка рванулась к ученику, но в последний миг Воробушек крепче впился когтями в гнилую кору и удержался. Прямо под ним плескалась глубокая черная вода.

Львинолап едва сдержался, чтобы не прыгнуть на помощь брату, когда Воробушек медленно двинулся по стволу. Листвичка, сосредоточенная и молчаливая, приготовившись подхватить его в случае опасности, медленно шла следом. Шажок за шажком, лапка за лапкой, слепой котенок преодолел переправу и очутился на другом краю дерева.

— Сюда, Воробушек! — крикнула ему со стороны Острова Остролапка. — Прыгай сюда! Песок, правда, ужасно сырой, зато чистый.

Воробушек спрыгнул, неуклюже приземлившись, но тут же вскочил.

Львинолап с облегчением перевел дух.

— Скорее, Львинолап!

Нетерпеливый Ягодка наседал сзади, пытаясь протиснуться первым. Львинолап поспешно вскочил на ствол, чтобы помешать ему, но Ягодка мгновенно последовал за ним, так что дерево угрожающе закачалось.

— Иди быстрее! — прошипел Ягодка.

Подгоняемый горячим дыханием соплеменника, Львинолап поспешно засеменил по переправе, впиваясь когтями в ствол.

— Не надо так спешить, — послышался строгий голос Бурого, но Ягодка продолжал преследовать Львинолапа, на что тот мрачно заметил:

— Отвяжись, слышал? Ты…

Внезапно позади него раздался испуганный вопль и, обернувшись, Львинолап увидел, как соперник катится по стволу к темной воде.

Бурый рванулся вперед и в последний момент успел схватить оруженосца за загривок. Ягодка отчаянно отбрыкивался, молотя лапами воздух, а обрубок его пушистого хвоста беспомощно шлепал по воде.

— Тихо! — сквозь стиснутые зубы прорычал Бурый. Когда наставник втаскивал Ягодку обратно на ствол, под его золотистой шерстью вздулись бугры мышц. — Кажется, я велел не торопиться!

Львинолап испуганно моргнул.

«Слава Звездному племени, на его месте был не я!»

Он быстро отвернулся и продолжил свой путь, радуясь тому, что Ягодка больше не наступает ему на пятки, С берега потянуло резким запахом Речного племени.

— Все в порядке? — спросил Огнезвезд, когда Львинолап, Ягодка, Бурый и Уголек по очереди спрыгнули на мягкий песок.

Коты молча кивнули. Огнезвезд подал знак хвостом, и отряд Грозовых воителей начал пробираться в глубь острова.

Львинолап видел, как черная шерстка сестры скрывается в папоротниках. Лапы у него зачесались от нетерпения — так захотелось броситься следом, но Воробушек, замерев, не трогался с места. Словно оцепенев, он смотрел куда-то в гущу деревьев.

«Наверное, нервничает».

— Это просто кусты папоротника-орляка, — попытался успокоить брата Львинолап. — Иди смело, до поляны уже недалеко.

Он ободряюще провел хвостом по боку Воробушка и почувствовал, как у того напряглись мышцы.

— Эй, где вы там! — послышался сердитый голос Остролапки, и она, ломая папоротники, выскочила им навстречу. — Что вы тут мнетесь?

— Планируем свой выход на поляну, — хмуро огрызнулся Воробушек и, задрав хвост, зашагал вперед.

— Племя Теней и племя Ветра уже ждут, — обернувшись через плечо, крикнула братьям Остролапка. — А Речного пока нет.

— Они уже на берегу, — ответил Львинолап. — Я учуял их запах, когда шел по мосту.

Воробушек тут же задрал нос в небо.

— Точно, — пробормотал он, поведя усами. — Но я чувствую что-то странное…

Львинолап снова втянул в себя запах Речных котов. Запах как запах, ничего необычного!

— Наверное, они просто переели рыбы, — пошутил он.

— Пошли, посмотрим, как там дела, — нетерпеливо крикнула Остролапка и первой выскочила из папоротников на поляну.

Воробушек последовал за ней и тут же снова замер.

— Тут всегда так много котов? — прошептал он.

Львинолап обвел глазами воинов, оруженосцев и целителей, столпившихся на небольшой поляне. Все было как обычно, ничего особенного.

«Интересно, здесь ли Вересколапка?»

— Вот ты где! Домашняя кошка!

Белогрудка, красотка-королева из племени Ветра, со всех лап бросилась к Милли. Ее ученик Ветерок, прижав уши, кинулся следом за наставницей. Львинолап инстинктивно выпустил когти, приготовившись броситься на защиту подруги Крутобока.

— Привет, дорогуша! — проурчала Белогрудка, ласково прижимаясь щекой к ее щеке и переплетая свой хвост с хвостом Милли.

Обескураженный Львинолап молча втянул когти.

— Выходит, они знакомы? — прошептала Остролапка.

Львинолап только плечами пожал.

Ветерок был потрясен ничуть не меньше. Вытаращив глаза, он молча смотрел, как его наставница, отступив от Милли на шаг, ласково оглядывает ту со всех сторон.

— Спасибо за кролика, которого ты дала нам на состязании, — мурлыкала она. — Ты поступила как настоящая лесная кошка!

Милли смущенно потупила взгляд.

— Такой уж выдался день, — прошептала она.

— Мне кажется, наше состязание все-таки принесло пользу, — шепнула Остролапка на ухо брату.

Но не все разделяли ее мнение. Прищурившись, недобрым тяжелым взглядом наблюдал за Милли Корноух из племени Ветра. Ему не нравилось, что его соплеменница так откровенно радуется встрече с домашней кошкой. Ржавница тоже пристально разглядывала Милли и что-то презрительно шептала на ухо одному из своих соплеменников.

Ветерок не произнес ни слова. Он просто повернулся спиной к Белогрудке и смешался с толпой. Ягодка с Орешинкой оживленно болтали со стайкой оруженосцев из племени Теней и племени Ветра. Выискивая в толпе каштановую шерстку Вересколапки, Львинолап распушился от волнения.

«Где же она?»

— Что тебя беспокоит? — спросил его Воробушек.

Львинолап смущенно втянул голову в плечи.

— М-меня? — глупо переспросил он. Его раздражала и пугала способность Воробушка точно угадывать его состояние и настроение. — Ничего не беспокоит!

— Глухая мышь на вересковой пустоши и та, наверное, слышит, как ты колотишь хвостом по земле, — бесстрастно заметил Воробушек.

— Я… я просто рассчитывал кое-кого увидеть, — признался Львинолап.

Остролапка немедленно повернулась к брату и насторожила ушки.

— Кого же? Вересколапку?

— Да, и что из этого? — взвился Львинолап. — Разве ты не хотела повидаться с Ивушкой? — огрызнулся он, сердито подняв шерсть на загривке дыбом.

— Это не одно и то же.

— Я так не думаю, — отрезал Львинолап. — Мы просто друзья, ясно? — Не успел он произнести это, как почувствовал знакомый теплый запах. Вересколапка бежала через поляну!

— Львинолап! Наконец-то я тебя нашла!

Львинолапу показалось, будто сердце его подпрыгнуло до небес. Он встревоженно покосился на брата, опасаясь, что тот тоже услышал стук его сердца. Как кот зарывает свежую добычу, чтобы насладиться ею позже, так и Львинолап поспешил закопать свою радость поглубже в тайники души.

— Здравствуй, Вересколапка! — вежливо поздоровался он.

— Что-то ты не очень рад меня видеть, — огорченно повела ушками юная кошка. — А я так старалась попасть на сегодняшний Совет, что целую луну вела себя паинькой!

Львинолап почувствовал острый укол вины, тут же сменившийся приступом раздражения. С какой стати ему чувствовать себя виноватым? Они всего-навсего друзья!

— Я очень за тебя рад, — вежливо ответил он.

Остролапка шагнула вперед, потерлась щекой о щеку Вересколапки и вежливо проурчала:

— Звездное племя послало нам хорошую погоду!

— Вы привели с собой брата! — ахнула Вересколапка, увидев Воробушка. Львинолап заметил, какой радостью вспыхнули ее глаза, и озноб ревности пробежал по его спине. Будь проклят миг, когда Вересколапка стала свидетельницей, как Воробушек спас его из обвалившейся барсучьей норы!

Он был так расстроен, что почти обрадовался, когда брат возмущенно зашипел на Вересколапку:

— Никто меня не приводил! Я пришел сам вместе с племенем!

— Конечно, — немедленно согласилась Вересколапка. — Прости меня, я не хотела тебя обидеть. Я знаю, что ты, конечно, сам…

— Воробушек! — резкий окрик Листвички спас Вересколапку от дальнейших извинений. — Иди сюда, мы тебя ждем!

Львинолап проводил взглядом удаляющегося брата и обернулся к Вересколапке.

— Не обращай внимания на Воробушка, — сказал он. — Он постоянно ворчит. Такой уж у него характер!

— Кто это постоянно ворчит?

Львинолап резко обернулся, чтобы взглянуть на говорившего. При виде приближавшегося Ветерка, его сердце испуганно екнуло.

— Надеюсь, вы не собираетесь проболтать весь Совет? — поинтересовался черный оруженосец, усаживаясь возле Вересколапки. — Плющевик и Совушка только что вызвали Ягодку на состязание, кто выше прыгнет, — он лизнул лапку и провел ею по уху.

— Почему же ты не пошел посмотреть, кто победит? — спросила Вересколапка.

— А почему ты не пошла со мной? — глаза Ветерка сердито сверкнули.

К счастью, папоротники снова зашуршали, и Львинолап учуял знакомый запах Речного племени.

— А вот и Речные коты, — сказал он. Остролапка приподнялась на цыпочки и вытянула шею, пытаясь получше разглядеть прибывших.

Что-то с ними было не так. Речные коты шли в полном молчании, опустив хвосты и прижав уши. Львинолап немедленно вспомнил недавние слова Воробушка: «Я чувствую что-то странное…»

— Пятнистая Звезда выглядит какой-то пришибленной, — сузила глаза Остролапка.

Предводительница Речных котов молча прикоснулась щекой к щеке Огнезвезда. Ее глаза тревожно обшаривали поляну, а хвост продолжал нетерпеливо раскачиваться, выдавая сильное волнение.

— Остролапка! — Ивушка выскочила из толпы соплеменников и, подбежав к подруге, быстро произнесла:

— Извини, не могу остаться. Мне надо быть рядом с Мотылинкой, просто я хотела с тобой поздороваться!

— У вас все в порядке? — спросила Остролапка. — Я имею в виду, в твоем племени? Мне показалось… — Тут к ним приблизился Грач из племени Ветра, и она не успела договорить.

Львинолап досадливо повел усами. Неужели ему так и не удастся хоть ненадолго остаться с Вересколапкой наедине?

— Вересколапка! — Грач строго посмотрел на свою воспитанницу. — Может, познакомишься с оруженосцами из других племен? Советы предоставляют нам возможность получше узнать всех соседей, — добавил он, быстро скользнув взглядом по Остролапке и Львинолапу.

— Вот и я говорю! — поддержал отца Ветерок. — Пошли, посмотрим, удалось ли Плющевику победить Ягодку!

Вересколапка беспомощно взглянула на него и послушно поднялась с места.

— Ну, я пошла.

Глядя вслед удаляющимся оруженосцам, Львинолап в ярости заколотил хвостом по усыпанной иглами земле.

— Пусть все племена соберутся под взорами звездных предков-воителей! — раздался со стороны огромного дуба пронзительный голос Чернозвезда.

Четверо предводителей уже заняли свои места на нижней ветке дерева, их силуэты отчетливо выделялись на фоне луны, а глаза сверкали во мраке.

Львинолап с Остролапкой бросились занимать места поближе к дубу и, протиснувшись к соплеменникам, уселись возле Бурого и Уголька.

— Эй, ты! — зашипела на брата Остролапка. — Пригни голову, я ничего не вижу!

Львинолап послушно нагнулся, внезапно поняв, что перерос сестру. Он едва сдержал радостное урчание. Наконец-то хоть в чем-то он стал лучше ее!

— У племени Теней хорошие новости! — зычно объявил Чернозвезд. — Наша Рыжинка принесла сразу троих котят!

Коты радостно заурчали, отовсюду послышались поздравления, но больше всех обрадовалась Белка:

— Молодец, Рыжинка!

— Котята уже получили имена. Их зовут Огонек, Светик и Коготок.

Старшие коты, только что радостно приветствовавшие известие о новорожденных, внезапно смолкли. Львинолап изумленно сузил глаза. Он сразу понял, что их насторожило имя последнего котенка. Все знали, что страшный Звездоцап из Грозового племени в свою бытность воителем носил имя Коготь. Ну и что с того? Неужели этот давным-давно умерший предводитель сумел так запугать котов, что они страшатся простого упоминания его имени? Но это же глупо! Коты не должны быть суеверными как совы!

— Получается, эти котята — наши родственники? — шепотом спросил он у сестры. Это было странное чувство. Впервые Львинолап задумался над тем, каково это — иметь родственников в чужом племени. Родная сестра их отца покинула соплеменников, найдя свое место у соседей. Интересно, приходилось ли Ежевике встречаться с нею в бою?

— Ты закончил? — голос Огнезвезда вывел Львинолапа из задумчивости. Он что-то пропустил? Львинолап испуганно повернулся к сестре, но та лишь покачала головой.

Чернозвезд обвил хвостом лапы и довольно кивнул.

Огнезвезд кивнул в ответ и выступил вперед.

— В Грозовом племени тоже все благополучно, — объявил он и повернулся к Пятнистой Звезде. — Твоя очередь делиться новостями.

— У меня нет новостей, — словно отрезала предводительница Речных котов. — Рыба вернулась в озеро. Охота хорошая. Мое племя здорово и полно сил.

— Добрые вести, — кивнул Огнезвезд.

— В таком случае, Совет окончен! — нетерпеливо крикнула Пятнистая Звезда.

Предводители спрыгнули с ветки, и заполнившие поляну коты начали медленно расходиться. Львинолап, озябнув от неподвижного сидения на месте, с наслаждением потянулся.

Орешинка пихнула его носом в бок и встревоженно прошептала:

— Слышал, в племени Теней появилось сразу три будущих воителя! Теперь нам надо тренироваться втрое усерднее, понял? — и бросилась через поляну догонять старших воителей.

Львинолап помчался за ней следом.

— Да ведь они всего-навсего котята!

— Котята вырастают и становятся воителями, — фыркнула Орешника.

Львинолап почувствовал рядом теплый бок Остролапки. Шерсть ее стояла дыбом от волнения.

— Неужели когда-нибудь нам придется с ними сразиться? — прошептала она.

— Пока еще рано говорить о сражениях, — строго сказала подошедшая Белка. — Трое котят — это дар Звездного племени! — Судя по всему, она была счастлива за Рыжинку.

Листвичка и Воробушек поравнялись с беседующими и остановились.

— А я еще в прошлый Совет заметила, что Рыжинка ждет котят, — улыбнулась Листвичка.

— Вот как? — ахнула Белка. — Почему же ничего не сказала?

— Будущее лежит в лапах Звездного племени, я не хотела торопить события, — уклончиво ответила Листвичка.

— Кроме того, вас это вообще не касается! — послышался из темноты сердитый голос.

Обернувшись, Львинолап увидел перед собой Рябинника, рыжего воителя из племени Теней. Тот грозно смотрел на них, сощурив глаза, и взгляд его не предвещал ничего хорошего.

«Наверное, он отец котят!» — догадался Львинолап.

Белка спокойно выдержала взгляд Сумрачного кота.

— Поздравляю, Рябинник. Звездные предки благословили тебя тремя здоровыми малышами!

Рябинник презрительно выпятил губу и процедил:

— Тремя здоровыми чистокровными малышами, вот что важно!

— Не спеши хвастать, Рябинник. Посмотрим, останутся ли они верны тому племени, в котором родились, — огрызнулась Белка.

Рябинник угрожающе зашипел.

Листвичка шагнула вперед и встала между обозленными воителями.

— Здесь не место раздорам!

— Но ведь он сказал чистую правду, — послышался еще один голос.

«Кто это сказал? — Львинолап резко обернулся. — Ветерок!»

Ветерок стоял рядом с отцом. Грач в упор смотрел на Листвичку, и глаза его как-то странно сверкали в темноте.

— Не забывай, Ветерок, Грозовые коты приветствуют смешение кровей! — произнес он.

Листвичка вздрогнула, дернувшись, будто Грач полоснул ее когтями по морде. Потом молча отвернулась и зашагала прочь.

— Почему он говорит так, будто мы делаем что-то дурное!? — прошипел Львинолап, возмущенно выпустив когти, но мать предостерегающе погладила его хвостом и заметила:

— Не забывай о Священном перемирии, Львинолап! — И пошла вперед, уводя сына от Грача, Ветерка и Рябинника.

Львинолап обернулся и злобно взглянул на трех котов, горько сожалея о том, что Священное перемирие не позволяет ему спустить с них шкуры.

— Львинолап! — окликнул его звонкий голос Вересколапки.

— Д-да?

Львинолап замер, уставившись на нее во все глаза. Белка тоже застыла на месте. Вересколапка подняла взгляд на мать Львинолапа и смущенно попросила:

— Можно мне сказать Львинолапу несколько слов наедине?

Белка передернула ушами, но молча кивнула.

— Только недолго! — предупредила она и нырнула в папоротники, где уже скрылись Листвичка, Воробушек и Остролапка.

— Прошу тебя, не сердись на моих соплеменников! — умоляюще пролепетала Вересколапка, когда они остались одни. — Грач всегда ворчит, такой уж у него характер. Его не переделаешь… А Ветерок воображает себя воителем, вот и задается…

— Но ты же слышала, что они говорили о смешении крови в Грозовом племени! Это ведь неспроста, верно? За этим что-то кроется!

— Может, ты и прав, но почему нас должно занимать это сейчас? — бесхитростно спросила Вересколапка, и голубые глаза ее сверкнули. — Слушай, у меня есть план!

— Отомстить им? — загорелся Львинолап.

Вересколапка невольно отшатнулась.

— Великое Звездное племя, что ты такое говоришь?! Они же мои соплеменники! — Она сердито махнула хвостом и продолжила:

— Мой план вообще не имеет к ним никакого отношения!

Львинолап с любопытством склонил голову набок.

— Ну, говори!

— Зачем нам дожидаться следующего Совета, чтобы поговорить? Давай встретимся до полнолуния!

— До полнолуния? — растерянно повторил Львинолап. — Но разве Воинский закон позволяет встречаться с соседскими котами без разрешения наставника?

— Завтра ночью, — прошептала Вересколапка.

— Но как… И где? — пролепетал Львинолап.

— На границе, в лесу. Возле тисового куста. Когда все уснут, мы потихоньку выберемся из лагеря и встретимся там…

— Но…

Вересколапка повела усами.

— Ну же, соглашайся! Это будет здорово! И вообще, кому от этого вред? Что в этом плохого?

Львинолап почувствовал в животе холодок вины и тревоги, но голубые глаза Вересколапки смотрели на него с такой надеждой, что он не посмел отказаться. В самом деле, план был просто замечательный! И вообще, это лишняя возможность отработать навыки ночной охоты. Вересколапка совершенно права! Они не собираются делать ничего плохого — ни шпионить, ни воровать чужую добычу. Если соблюдать осторожность, об этой встрече никто и никогда не узнает!

«Я останусь преданным воином Грозового племени и буду честно исполнять свои обязанности».

— Договорились, — согласился он.

Глава 2

Остролапка видела сон. Она бежала через лес, а по устланной листьями земле хлестал ливень. Впереди, за деревьями мелькала мокрая шерстка Ивушки. Подруга очень торопилась, и Остролапке никак не удавалось ее нагнать.

— Подожди меня! — крикнула Остролапка. — Мне нужно тебя кое о чем спросить!

— Отвечу, если догонишь, — оглянулась Ивушка.

Остролапка припустила быстрее, но ее лапы разъезжались на мокрой земле, а подруга убегала все дальше и дальше.

— В вашем племени что-то неладно, да? — Остролапке пришлось кричать в спину Ивушке.

— Я тебя не слышу! Дождь очень сильный!

— Скажи мне, что случилось?

Дождь припустил еще пуще, тугие струи забарабанили по листьям, заплясали по мокрой земле.

— Ивушка!

— Я не могу ответить, пока ты меня не догонишь!

— Тогда беги помедленнее! — рассердилась Остролапка, прищуривая глаза от хлещущих потоков дождя. — Ивушка? Где ты?

Но Ивушка исчезла.

Остролапка стояла одна посреди залитого дождем леса.

Она моргнула и открыла глаза.

Дождь уныло барабанил по крыше палатки и, протекая сквозь густое переплетение ветвей, лился на кошачьи подстилки. Остролапка поежилась и глубже зарылась в мох, но тут же подпрыгнула, коснувшись чего-то холодного и мокрого. Великое Звездное племя, да это же Львинолап!

Она с силой отпихнула брата от себя.

— Подвинься! Ты весь мокрый!

Спящий Львинолап пошевелился, а потом придвинулся ближе.

— Львинолап!

Остролапка вскочила и сердито посмотрела на брата.

Тусклые рассветные сумерки просачивались сквозь ветки, освещая спящих котов. Львинолап промок насквозь, словно он всю ночь пробегал в лесу и лишь недавно вернулся в палатку. Остролапка наклонилась и с подозрением повела носом. Может быть, он выходил закопать свою грязь, а вернувшись, сразу уснул?

Она зевнула и сладко потянулась, так что хвост задрожал от напряжения. Мышиный помет, как же сыро и зябко! Мышонок, Ягодка и Медвянка спали как ни в чем не бывало, им никакой дождь был нипочем! Орешинки и Маковинки не было видно, но, судя по свежему запаху, они совсем недавно ушли в патрулирование.

— Остролапка? — Пепелинка приподняла голову и сонно заморгала. — Тебя дождь разбудил?

— Не дождь, а Львинолап! — буркнула Остролапка. — Он жутко мокрый и холодный, как лягушка.

— Он что, выходил ночью? — спросила Пепелинка, протирая лапой глаза.

— Похоже на то, — кивнула Остролапка, чувствуя, как шерсть на ее спине начинает потрескивать от любопытства. Честно говоря, Львинолап уже не в первый раз поступал странно. Несколько дней назад она проснулась на рассвете оттого, что он тихонько протискивался в палатку. В тот раз брат сказал, что ходил закапывать грязь, но его шерсть пахла листьями, как будто он побывал в лесной чаще… А когда Остролапка стала приставать с расспросами, сердито оборвал ее, как будто она лезла не в свое дело! Остролапка уже не сомневалась, что Львинолап влип в какую-то историю.

У Пепелинки громко заурчало в животе.

— Интересно, в куче есть что-нибудь вкусное?

— С прошлой ночи, думаю, что-нибудь осталось, — ответила Остролапка. — Пошли, посмотрим.

Она тихонько пробралась между спящими оруженосцами и высунула нос наружу. «Великое Звездное племя!» Кучи почти не было видно за стеной ливня. Утреннее небо заволокло тучами, а дождь лупил с такой силой, что грязь подскакивала на месте!

Пепелинка протиснулась следом за Остролапкой и тоже выглянула наружу.

— Давай бегом — до кучи и обратно?

— Давай!

Остролапка крепко зажмурилась и выбежала из палатки.

Ураган с Речушкой, тесно прижавшись друг к другу, сидели под каменным карнизом и ели мокрого дрозда.

— Ну и погодка! — крикнул оруженосцам Ураган. — Слишком сыро даже для Речного племени!

Остролапка остановилась и сморгнула с ресниц капли.

— Зато теперь я представляю, что чувствуют рыбы!

Пепелинка во всю прыть устремилась к куче с добычей, обогнав ее.

— Остролапка! — всполошилась Речушка. — Не стой под дождем, как испуганный кролик! Иди скорее в укрытие!

Разбрызгивая потоки грязи, Остролапка пронеслась следом за Пепелинкой и резко затормозила перед кучей. В раскисшей грязи виднелось несколько жалких, промокших насквозь кусочков. Она взяла мышку и понесла ее под ежевичный куст, росший возле палатки целителей.

— Уф! — Пепелинка швырнула на землю промокшую тушку птички крапивника и отряхнулась. Остролапка невольно прижала уши, попав под брызги.

— Прости, я не хотела, — извинилась Пепелинка, принимаясь за свой завтрак. — Какая гадость! — скривилась она, откусив первый кусочек. — Как будто глину жую.

Мокрые ветки ежевики всколыхнулись, и из куста выскочила Листвичка с пучком трав в зубах. Не обращая внимания на учениц, она пронеслась через поляну и скрылась в детской.

— Уж не случилось ли чего? — всполошилась Остролапка. — Надеюсь, Лисенок с Ледышкой не заболели?

— Нет, просто Ромашка всю ночь чихала, — ответила Пепелинка. — Думаю, простудилась.

Остролапка запрокинула голову и посмотрела в мрачное серое небо.

— Мы тут все заболеем, если дождь не прекратится. Или на лапах у нас вырастут перепонки, как у уток.

С последнего Совета прошло уже пол-луны, и все это время дождь лил, не переставая.

Лагерь начал просыпаться. На поляну, широко зевая, вылез Терновник, за ним показался заспанный Дым. Когда Остролапка проглотила последний кусочек холодной мыши, на каменном карнизе появился Огнезвезд. Завидев предводителя, Ежевика стремительно взобрался по мокрой каменной насыпи, и оба кота скрылись в пещере.

Старая Кисточка высунулась из куста жимолости, служившего палаткой старейшинам, но тут же с неодобрительным фырканьем скрылась обратно.

Из укрытия позади воинской палатки, где он жил вместе с Милли, вышел Крутобок. Его густая серая шерсть намокла и прилипла к туловищу. Крутобок торопливо подбежал к куче, вытащил из нее двух мокрых птиц и вернулся в свое убежище.

На пороге воинской палатки появился Бурый и с силой потянулся, прогнувшись и почти коснувшись грудкой земли. Потом выпрямился, отряхнулся и распушил свою золотисто-бурую шерстку.

— Остролапка! — окликнул он и, сощурив глаза, поискал взглядом свою ученицу. Вода каплями стекала с его усов. — Ты где?

Остролапка вышла из ежевики и бодро доложила:

— Я завтракала с Пепелинкой!

— Отлично! Раз ты наелась, пойдешь вместе со мной на охоту.

Остролапка едва не подпрыгнула от радости. Мысль об охоте мгновенно согрела ее.

— Можно Пепелинка пойдет с нами? — спросила она.

Но Пепелинка отрицательно покачала головой.

— Я не могу! Белохвост попросил меня сменить старейшинам подстилки.

— Тогда я принесу тебе еще теплую мышку, — утешила ее Остролапка.

— Только без глины, если можно, — тихонько заурчала Пепелинка.

— Остролапка! — снова крикнул Бурый, бросаясь к выходу из лагеря.

* * *

Лес стоял совсем мокрый. Земля чавкала под лапами, палая листва превратилась в склизкое месиво, но Остролапка с радостью бежала за Бурым по крутому каменному склону. Дождь потихоньку стихал, и впервые за все утро ей удалось нормально открыть глаза.

Лес стал гуще, а когда коты вошли в частый ельник, их обступила тьма. Там, за елями, начиналась территория племени Теней. Остролапка снова подумала о новорожденных котятах — своих родственниках! — которые спят сейчас в лагере по другую сторону границы. Интересно, если в их жилах течет одна и та же кровь, то может быть, у них и запах одинаковый? И вообще, что создает неповторимый запах — принадлежность к определенному племени или кровь? Почему коты безошибочно отличают одну пограничную метку от другой?

— Бурый?

Бурый резко обернулся к ней, радостно сверкнув глазами.

— Учуяла дичь? — с надеждой спросил он.

Остролапка покачала головой.

— Нет… Я просто подумала, — она нахмурилась, подыскивая слова, чтобы объяснить наставнику свои сомнения.

— Я слушаю.

— Я вот подумала…

Бурый нетерпеливо стряхнул воду с усов.

— Ради Звездного племени, говори скорее! Что ты подумала?

— Если новорожденные котята из племени Теней приходятся мне родней, то разве я могу сражаться с ними?

— Конечно, если они будут угрожать твоему племени! — бросил Бурый и продолжил путь, настороженно шевеля носом и принюхиваясь к запахам, доносившимся из-под мокрых кустов.

Остролапка ускорила шаг, чтобы не отставать.

— А если мое племя будет угрожать их племени, а я буду считать, что это несправедливо?

— С какой стати мы станем несправедливо угрожать племени Теней? — рассеянно пробормотал Бурый, настораживая уши и принимая охотничью стойку.

— Нет, ты ответь на вопрос! Вот если это случится, что тогда?

— Настоящий воитель ставит преданность племени выше других привязанностей, — ответил Бурый, нетерпеливо царапая землю лапами. Он заметил что-то впереди и изготовился к прыжку. Но этим утром уму Остролапки требовалось гораздо больше пищи, чем желудку.

— Нельзя причинять вред котам, в жилах которых течет твоя кровь! — задумчиво протянула она. — Выходит, бывают вещи поважнее Воинского закона? — Она испуганно вытаращила глаза. — Но если это так, то как можно узнать, что правильно, а что…

— Тише! — шикнул Бурый, но было уже поздно. Лежащий в двух прыжках от них листок всколыхнулся, из-под него выскочил юркий зверек и тут же скрылся в своей норке.

Бурый сел и сурово посмотрел на ученицу.

— Может быть, будет лучше, если ты перестанешь размышлять о Воинском законе, а начнешь ему следовать? Твое племя сейчас сидит без еды, всем холодно, все промокли до костей. Попробуй подумать о том, как бы накормить голодных, а не о том, что хорошо и что плохо!

Остролапка огорченно опустила хвост. Бурый прав. Она только что спугнула дичь, предназначавшуюся для всего племени.

— И чтобы я не слышал ни одного вопроса до тех пор, пока не поймаешь первую добычу!

* * *

Остролапка охотилась с огромным усердием и вернулась в лагерь с тремя мышами в зубах. Бурый волочил огромную ворону. Он бросил свою добычу в кучу, уже наполненную предыдущим охотничьим отрядом.

— Отличная охота, — похвалил он ученицу, и Остролапка просияла. Значит, он все-таки простил ее за упущенную мышь! — А теперь иди в палатку и обсохни как следует, — посоветовал наставник. — Я сам отнесу еду Клеточке и Долгохвосту.

Дождь стих, но с веток по-прежнему капало. Остролапка забралась в палатку оруженосцев. Все подстилки были пусты, за исключением гнездышка Львинолапа. Остролапка увидела, как в углу палатки мерно вздымается и опускается золотистая шерстка брата. Неужели он спал, пока все остальные, не щадя лап, заботились о племени?

— Почему Уголек не дал тебе никакого задания? — раздраженно спросила Остролапка.

— А? Что? — Львинолап испуганно вскинул голову и захлопал глазами. — Уже утро?

— Ты совсем спятил? Уже полдень!

Львинолап вскочил с подстилки. Глаза его округлились от испуга и растерянности.

— Разве Уголек меня не искал?

— Не знаю. Я охотилась, — отрезала Остролапка. Она подтащила к себе влажную подстилку и как следует встряхнула ее, чтобы сбить капли влаги и слегка проветрить. — С чего это ты так устал? — недоверчиво заметила она, не разжимая зубов.

— Не выспался, — ответил Львинолап.

Остролапка внимательно посмотрела на брата, но тот уставился в землю, избегая ее взгляда.

— Что-то случилось, Львинолап?

— Нет, ничего, — быстро ответил он.

— Ты уверен?

— Еще бы! — с плохо скрытым раздражением ответил Львинолап.

Остролапка съежилась. У них с детства не было никаких секретов друг от друга, но расспрашивать брата стало все равно, что пытаться искать блох у ежа!

— Ладно, ладно, уже молчу! — ответила она, снова берясь за свою подстилку. — Пожалуйста, не надо откусывать мне голову.

Львинолап подошел к ней и виновато прошептал:

— Я вовсе не собирался откусывать тебе голову. Просто иногда хорошо бы обойтись без расспросов, вот и все.

С этими словами он вышел из палатки, оставив Остролапку в одиночестве.

Она снова вздохнула и бросила мох на землю. Может быть, Воробушек знает, что творится с Львинолапом? Он ведь всегда догадывается, о чем она думает, значит, сможет понять и Львинолапа? Выйдя из палатки, Остролапка решительно зашагала в сторону пещеры целителей.

Воробушек сидел в глубине каменной трещины и деловито разбирал травы.

— Я занят, — не поднимая головы, сказал он. — Листвичка попросила меня разобрать все травы до ее возвращения из детской.

— Я хочу поговорить с тобой о Львинолапе, — выпалила Остролапка.

— Он заболел?

— Нет.

Остролапка села и посмотрела на брата, всей душой умоляя его оторваться от трав и поговорить с ней серьезно.

— Понимаешь, в последнее время он стал ужасно ворчливый и раздражительный. И еще все время усталый. Я несколько раз пыталась с ним поговорить, но он чуть усы мне не оторвал.

— Откуда я могу знать, что с ним творится? — холодно фыркнул Воробушек, сгребая в кучу какие-то темно-зеленые листья. Остролапка попыталась припомнить, как они называются — как-никак, она тоже училась целительству, но так ничего и не вспомнила.

— Оттуда, откуда ты всегда все знаешь, — прямо ответила она.

— Кажется, это ты спишь с ним в одной палатке, — отрезал Воробушек. — А я постоянно торчу тут, при Листвичке, — в его голосе послышалось непонятное Остролапке раздражение.

Беспокойство о Львинолапе продолжало терзать Остролапку, но вдруг откуда-то из глубины перед ней всплыл увиденный перед рассветом сон про Ивушку. Если Воробушек не хочет помочь ей с Львинолапом, может быть, он сумеет разобраться в том, что так тревожит ее подругу из Речного племени? А если…

На этот раз Остролапка решила зайти издалека. Каждый воин знает, что когда выслеживаешь капризную дичь, нужно запастись терпением.

— Ты поговорил с Ивушкой на Совете? — спросила она.

— Чуть-чуть.

— Знаешь, мне кажется, она очень огорчается из-за того, что ты так ее невзлюбил.

— С какой стати я должен любить всех подряд? — мгновенно окрысился Воробушек.

— А с какой стати ты должен не любить всех подряд? — парировала Остролапка. — По-моему, Ивушка очень славная. Думаю, ты напрасно стараешься ее расстроить.

— Никого я не стараюсь расстроить! — взвился Воробушек, впервые за время разговора отрываясь от своих трав. — И вообще, ее переживания меня не касаются!

— Тебе не кажется, что на Совете она выглядела какой-то взволнованной? — потихоньку перешла в наступление Остролапка. — И вообще, все Речное племя вело себя странно…

Воробушек оставил травы и насторожил уши. Остролапка не сомневалась, что он по-настоящему заинтересовался.

— Может быть…

— Значит, это не мои фантазии? — спросила она.

— Какие еще фантазии?

— О том, что в Речном племени что-то стряслось!

— А ты, в самом деле, так думаешь? — Воробушек нахмурился.

— Не знаю… — замялась Остролапка. — Она не хотела распускать сплетни о бедствиях соседей, это было бы непорядочно по отношению к Ивушке. — А ты?

— Ничего не могу сказать.

Остролапка разочарованно понурилась. Разговор пошел по кругу!

— Возможно, я смогу что-нибудь разузнать, когда мы отправимся к Лунному Озеру, — продолжал Воробушек.

Ну конечно, как она могла забыть! Каждую ночь половины луны целители ходят к Лунному Озеру, чтобы побеседовать со звездными предками.

— Ты расскажешь мне, если узнаешь, что тревожит Ивушку? — попросила она.

Воробушек прищурил незрячие глаза.

— Конечно. Я даже знаю, как это выяснить.

Тревожный холодок пробежал по шерсти Остролапки.

— Только не подумай, что я прошу тебя шпионить за ней или делать что-нибудь такое, — пролепетала она. — Просто дай мне знать, если окажется, что есть причина для беспокойства…

— Хорошо, — пожал плечами Воробушек, принимаясь за следующую кучку травы.

— Остролапка! — послышался со стороны поляны громкий крик Бурого.

Остролапка с облегчением вскочила и вылетела из палатки целителей. Небо над оврагом слегка прояснилось, в тучах показался клочок голубого неба.

— Пойдем, потренируемся в лесу, пока дождь снова не разогнал нас по палаткам, — сказал Бурый. — Белохвост с Пепелинкой отправляются изучать нашу территорию, и я решил пойти с ними. Знания никогда не бывают лишними.

Пепелинка уже бежала к ним через поляну, за ней следовали Белохвост и Березовик.

— Огнезвезд приказал проверить старую лисью нору, — крикнул на бегу Березовик. — Нужно убедиться, что лисята не вернулись.

Остролапка поежилась. Она отлично помнила тот ужасный день, когда они с Львинолапом и Воробушком решили самостоятельно выгнать лисят из этой норы. Тогда из охотников они сами превратились в преследуемую добычу, а Воробушек в пылу погони сорвался с отвесной стены оврага и лишь чудом остался жив.

— Не бойся, Остролапка, — прошептала Пепелинка. — Я буду прикрывать твой хвост!

Остролапка с благодарностью улыбнулась подруге, и они направились к выходу следом за воителями.

— А я прикрою твой!

Приблизившись к узкому лазу, ведущему в глубину пещеры, Остролапка повела носом и насторожилась. «Лиса!»

— Лиса, молодая, самка, запах старый! — мгновенно выпалила Пепелинка, поведя усами.

— Откуда ты знаешь? — опешила Остролапка. Ей было известно, что Пепелинка ни разу не видела живую лису, а значит, не могла отличить один лисий запах от другого!

— Просто знаю, и все, — повела плечом Пепелинка.

— Она права, запах старый, — вмешался Белохвост. — Лисы тут не было с сезона Падающих Листьев.

Остролапка внимательно посмотрела на подругу. Иногда Пепелинка говорила и делала такое, что Остролапке начинало казаться, будто эта маленькая серая кошечка знает гораздо больше, чем кажется. Но она была уверена, что у Пепелинки нет никаких секретов. Подруга вечно суетилась, и готова была скорее кинуться в неизвестность, распушив усы, чем остановиться и задуматься. Возможно, она уже когда-то была в этом месте, но забыла?

Белохвост, судя по всему, думал так же.

— Ты уже бывала здесь с другими патрульными? — спросил он.

Пепелинка покачала головой.

— Нет, я тут первый раз, честное слово!

Белохвост переглянулся с Бурым, и Остролапка поняла, что старшие воители озадачены ничуть не меньше.

* * *

Вдалеке послышался крик совы, и Остролапка беспокойно заворочалась в своем гнездышке. Она вытянула лапы, чтобы уткнуться в теплый бок Львинолапа, но неожиданно почувствовала пустоту и резко открыла глаза.

— Львинолап? — шепотом позвала она.

Тишина.

Остролапка протянула лапу подальше, думая, что брат во сне забился в угол, но его нигде не было.

— Ищешь Львинолапа? — зевнула Маковинка, спавшая у противоположной стены палатки. — Он уже давно ушел.

Остролапка села, пытаясь справиться с бешеным стуком сердца. Львинолап стал слишком часто пропадать по ночам!

— Что-то не так? — глаза Маковинки встревожено сверкнули.

— Н-нет, — пробормотала Остролапка. Меньше всего ей хотелось, чтобы остальные оруженосцы заподозрили недоброе.

— Неужели Львинолап опять пошел на грязное место? — проворчала Пепелинка, спавшая позади Остролапки. — Что-то он туда зачастил, бедняга! Говорила я ему не есть того старого дрозда, вот и допрыгался!

Остролапка почувствовала горячий прилив благодарности. Пепелинка явно пыталась выгородить Львинолапа, чтобы не привлекать внимания Маковинки к его отсутствию. На самом деле дрозд был совершенно свежим, пойманным перед самым ужином.

— Пойду посмотрю, как он там, — вздохнула Остролапка.

Она выбралась из палатки и, стараясь не шуметь, побрела вдоль границы лагеря, держась в густой тени каменных стен. Запах Львинолапа вел к выходу, в сторону поганого места.

«Пусть я найду его там!» — беззвучно взмолилась Остролапка.

Внезапно за спиной ее послышались чьи-то тихие шаги.

Остролапка замерла и медленно повернула голову.

— Это я, — послышался приглушенный голос Пепелинки, и серая кошка выступила из темноты на освещенный луной клочок земли. — Я подумала, ты не откажешься от компании.

— Спасибо!

Если Львинолап в самом деле ходил по своим делам, то от присутствия Пепелинки большого вреда не будет, но если он ушел в лес, искать его вместе с подругой будет гораздо спокойнее.

Одна за другой, кошки протиснулись в узкий туннель, ведущий к поганому месту.

— Его тут нет, — прошептала Пепелинка.

У Остролапки оборвалось сердце. Последняя надежда исчезла.

— Как ты думаешь, что он затеял?

Остролапка не посмела ответить. Она уже догадывалась, зачем ее брат покидает лагерь под покровом ночи, но не хотела этому верить.

— Его запах ведет вон туда, — воскликнула Пепелинка, указывая носом на склон холма, за которым лежало озеро.

Остролапка почувствовала холодную тяжесть в животе. Этот путь убегал в вересковые пустоши, на территорию племени Ветра.

«Может быть, он просто изучает территорию?»

Слабый огонек надежды затеплился в ее груди, но под ним, на самом дне, тяжелым камнем лежало подозрение. Она уже почти не сомневалась в том, что брат тайком встречается с Вересколапкой.

— Мы пойдем за ним, да? — Пепелинка смотрела на Остролапку, и глаза ее были полны тревоги. Неужели она тоже догадалась? Но откуда?

— Наверное, это не наше дело, — слабо пробормотала Остролапка.

— Нет, это наше дело! Наш товарищ ходит где-то по лесу, совсем один! А вдруг с ним что-нибудь случится?

— Ты это серьезно говоришь? Ты хочешь отправиться на поиски Львинолапа только потому, что ему может угрожать опасность?

— Нет, — тихо ответила Пепелинка и села на землю. — Я думаю, он затеял что-то такое, о чем потом горько пожалеет.

Остролапка растерялась. Пепелинка говорила так серьезно, что ей стало не по себе.

— Ты знаешь что-то, чего я не знаю? — резко спросила она.

Пепелинка покачала головой.

— Нет. Это просто предчувствие, ничего больше. Я не могу этого объяснить… Но я чувствую, что Львинолап совершает ошибку, которую уже совершали до него… что-то такое, чего нельзя делать, потому что это не принесет ничего, кроме бед и страданий…

Она замолчала, но в голубых глазах ее стояла грусть.

— Хорошо.

Остролапка не могла не считаться с предчувствиями своей подруги. И не хотела подавлять свою собственную тревогу. Она инстинктивно чувствовала, что Львинолап нарушает Воинский закон, а значит, ее долг — остановить его.

Она начала подниматься по склону, обнюхивая кусты ежевики и ветки. Пепелинка шла следом за ней, и вскоре подруги очутились на краю леса. Дальше земля резко уходила вниз, к берегу, за которым плескалось залитое лунным светом озеро. Остролапка посмотрела на лежащую вдали пустошь. Противоречивые желания разрывали ее сердце — она хотела увидеть там Львинолапа и смертельно боялась этого. Если уж ее брат бродит ночью по лесу, она бы предпочла, чтобы он делал это на территории своего племени.

Но темная пустошь была неподвижна. Остролапка бросилась вниз по склону и помчалась сквозь траву по старой кроличьей тропе.

По мере того, как она приближалась к границе племени Ветра, земля под ее лапами становилась все более рыхлой и торфянистой. Кустики вереска мелькали по обеим сторонам тропы, постепенно склон начал выравниваться, и впереди послышался плеск воды.

— Ты слышишь? — раздался за ее спиной шепот Пепелинки.

Она насторожила уши. Чуть впереди лежал неглубокий овраг, укутанный густой тенью. Оттуда доносились тихие звуки голосов. Шерсть на хвосте у Остролапки встала дыбом, когда она узнала голос Львинолапа. Судя по голосу, ее брат был счастлив… Честно говоря, она уже давно не слышала в его голосе столько радости. Остролапка припала к земле и поползла в заросли вереска, окружавшие овражек. Кусты зашелестели, когда она протиснулась между голых ветвей и посмотрела с вершины вниз, на дно оврага.

Ее брат гонялся за комком мха, как малый котенок. Когда мох приземлялся, он бросался на него, чтобы в следующий миг сильным ударом послать комок в другую сторону. Внезапно из темноты вынырнула стройная кошачья фигурка, и со всех лап бросилась за пушистым комочком. Светлая шерстка засверкала под луной. Сердце у Остролапки превратилось в камень.

«Вересколапка!»

— Я вижу, ты не особо удивлена, — заметила Пепелинка, опускаясь рядом с подругой на поросший травой склон.

Остролапка медленно покачала головой.

— Нет.

Она с трудом поднялась и заставила себя сделать несколько шагов к краю оврага.

— Львинолап!

Львинолап с Вересколапкой замерли и в ужасе переглянулись. Пушистый комок мха покатился по земле.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросила Остролапка.

Львинолап медленно оторвал взгляд от Вересколапки и обернулся к сестре. Глаза его были холодны.

— Что ты здесь делаешь?

— Я искала тебя!

— Ты шпионила за мной.

Остролапка отшатнулась.

— Ты не имеешь права быть здесь и играть с ней! — выкрикнула она, грозно глядя на Вересколапку.

— Почему? Она — моя подруга.

— У тебя есть подруги в чужом племени?

— Ну и что. Тебе никто не мешает дружить с Ивушкой.

— Но я не убегаю по ночам из лагеря, чтобы дружить с ней!

Львинолап открыл было пасть, чтобы ответить, но промолчал. Ему было нечего сказать. Остролапка поняла, что выиграла спор, но впервые победа не принесла ей никакой радости. Глаза ее брата говорили яснее всяких слов. Сейчас в этих глазах был только гнев и презрение. Он повернулся к Вересколапке и сказал:

— Мне лучше уйти.

Вересколапка кивнула.

— Я понимаю, — прошептала она.

Остролапка стиснула зубы, глядя, как ее брат ласково трется щекой о щеку ученицы из племени Ветра. Неужели он настолько слеп, что искренне считает это дружбой? Неужели он думает, будто это дружба заставляет его каждую ночь тайком прибегать сюда?

Львинолап молча поднялся по склону оврага и грозно посмотрел на Пепелинку.

— Значит, ты уже всему племени разболтала? — прошипел он, с ненавистью глядя на сестру.

Пепелинка быстро замахала хвостом.

— Нет, я пришла сюда только потому, что не хотела отпускать Остролапку одну. Никто, кроме нас, ничего не знает.

— И не узнает, — вставила Остролапка, — если с сегодняшней ночи ты будешь держаться подальше от Вересколапки.

— Это угроза? — прошипел Львинолап.

Остролапка невольно попятилась. Она никогда не видела своего брата в таком гневе. Даже когда в детстве они ссорились, в глазах его всегда плясали веселые искорки. Но теперь ничего этого не было. Глаза Львинолапа были холодны, как звезды.

— Если ты будешь встречаться с ней, я все расскажу Ежевике, — упрямо заявила Остролапка, стараясь сдержать дрожь в голосе.

Львинолап вздыбил шерсть.

— Воинский закон не просто так запрещает нам сближаться с котами из других племен, — продолжала Остролапка. — Как ты можешь быть предан своему племени, если сердце твое принадлежит чужой кошке?

— Ты обвиняешь меня в отсутствии преданности? — прижал уши Львинолап.

— Я знаю, что ты никогда не совершишь предательства, — жалобно пропищала Остролапка. — Но ведь тебе будет очень трудно! Вот почему ты должен положить этому конец.

— Мало того, что у них появились родственники в племени Теней, так еще Львинолап собрался водить дружбу с чужой кошкой! Мало ему своих кошек, что ли?

Львинолап низко зарычал, а потом резко развернулся и зашагал по лесу. Остролапка застыла, глядя ему вслед. Пепелинка ласково провела хвостом по ее боку, пригладив взъерошенную шерстку.

— Он больше не будет, — прошептала она.

— Надеюсь, — вздохнула Остролапка.

Она знала, что поступила правильно, но не ожидала, что Львинолап с такой обидой отнесется к ее вмешательству. Кажется, он искренне не понимает, что поступает плохо… Но если это так, то сумеет ли он простить ее?

Глава 3

Воробушек недовольно морщился, чувствуя, как песок больно впивается в подушечки его лап. Ладно, хорошо хоть холодом не обжигает! С наступлением сезона Юных Листьев каменная тропка, ведущая к Лунному Озеру, заметно потеплела.

Листвичка шла впереди и о чем-то вполголоса беседовала с Мотылинкой. Слова их заглушал шум воды — из-за таянья снега на склонах далеких гор всегда мелкий ручеек наполнился влагой и бурлил, грозя выйти из берегов.

Перышко и Корявый шли впереди, а Ивушка плелась за Пустельгой. Воробушек нарочно замедлил шаг, на случай, если ученики целителей захотят догнать его, но Ивушка пошла еще медленнее, а Пустельга тут же подстроился под нее.

Это был вызов, и Воробушек его принял. Он пошел один. По крайней мере, так он мог слышать обрывки разговора старших целителей. Да уж, очень интересные беседы! Этот подвернул лапу, а тот поправился после Зеленого кашля, такая-то травка отлично помогает от чесотки, что распространяется в палатке оруженосцев племени Теней. От скуки Воробушек стал прислушиваться к чувствам, которые скрывались за словами целителей.

— От зуда я применяю окопник, — говорил Перышко.

«Он винит оруженосцев за то, что они так и не научились держать в чистоте свои подстилки».

— Мы уж не думали, что Росинка оправится от Зеленого кашля, но она всех нас перехитрила и дожила до нового сезона Юных Листьев! — признавался Корявый.

«Но ты боишься, что эти Юные Листья будут для нее последними».

— Как Кисточка, поправилась она? — спросила Листвичку Мотылинка.

Воробушек пробрался в мысли Мотылинки, но почти сразу же наткнулся на черноту, за которой эта кошка привыкла скрывать свои истинные чувства. Это было неинтересно, поэтому он переключился на Ивушку.

Если Остролапка права в своих подозрениях, то Ивушка скорее других выдаст ему свои секреты. Ее душа всегда была нараспашку, как вересковая пустошь. Воробушек сосредоточился на чувствах ученицы и начал выслеживать их, как охотник выслеживает запахи дичи. Так оно и есть, она сходит с ума от тревоги! Воробушек попытался проникнуть глубже в ее мысли, но внезапно отпрянул. Ему показалось, будто Ивушка окружила себя стеной ежевики. Острые колючки заставили его отступить. Воробушек был разочарован, но не терял надежды.

«Ничего, я все разузнаю, когда она уснет!»

Они уже добрались до острых скал на гребне холма. Коты начали подниматься, перепрыгивая с камня на камень. Разговоры стихли, слова сменились натужным пыхтением.

Воробушек карабкался следом за Листвичкой. Когда он вскочил на ненадежный камень, то сразу почувствовал на себе встревоженный взгляд наставницы. К счастью, она ничего не сказала. Воробушек уже не в первый раз был на этом склоне и мог самостоятельно справиться с подъемом!

Очутившись на другой стороне холма, он полной грудью вдохнул свежий запах Лунного Озера. Пахло морозом, скалами и звездами.

— Какое оно огромное! — выдохнула Ивушка, останавливаясь за спиной ученика.

— Озеро наполнилось талой водой, — пояснила Листвичка.

— Оно такое широченное, что в нем могут поместиться все звезды небосклона, — прошептал Пустельга.

«Этой ночью здесь всем хватит места!» — прошептал ветер на ухо Воробушку. Бесплотные голоса пришли поприветствовать его. Интересно, они так всех встречают, или его одного?

— Ты слышишь? — осторожно спросил он Листвичку.

Она насторожила ушки.

— Что?

— Это просто ветер, — пояснил Перышко.

— Наверху он звучит необычно из-за сильного эха, — добавил Корявый.

Спокойный тон, которым говорили целители, стал для Воробушка ответом на его вопрос. Они слышали только ветер. Значит, голоса обращаются только к нему одному!

Воробушек снова вспомнил пророчество, подслушанное им во сне Огнезвезда: «Придут трое, кровь твоей крови, и могущество звезд будет у них в лапах». Серая шерстка его распушилась от радостного волнения. Наверное, его могущество заключается в способности слышать то, чего не слышат другие коты!

Ивушка переступила с лапки на лапку и спросила:

— Где же мы ляжем? Вода затопила наши прежние места.

Воробушек услышал, как Мотылинка беспечно помахала хвостом:

— Да тут кругом полно плоских скал!

Следом за Листвичкой Воробушек начал спускаться к озеру. Ветерок шевелил его шерстку, и голоса снова обступили, принявшись нашептывать ему на ухо: «Добро пожаловать, Воробушек! Привет тебе, Воробушек…» Камни под его лапами были выщерблены, протоптаны бесчисленными котами прежних времен.

Внезапно он почувствовал прикосновение холодной воды. Но ведь они еще и половины пути не прошли! Воробушек даже вспушил шерстку от изумления и вслед за Листвичкой торопливо прошел к самому дальнему берегу озера. Устроившись на камне рядом с наставницей, он услышал, как ее дыхание стало глубоким и мерным.

Остальные коты тоже прилегли, и вскоре над озером раздавались лишь их сонные вздохи да шелест ветра над водой.

Ивушка лежала от Воробушка дальше других. Он подождал, пока она уснет, потом настроился на ее мысли и смело коснулся носом ледяной воды. В тот же миг его захлестнуло бурным потоком.

Воробушек бешено замолотил лапами, судорожно хватая ртом воздух. Сердце его едва не лопнуло от страха. Он посмотрел в небо, но увидел лишь набрякшие грозовые тучи и бурлящую серую воду, простиравшуюся до самого горизонта. Потом он заметил в волнах голову Ивушки. Она с силой рассекала лапами воду, глаза ее горели мрачной решимостью, а в зубах был зажат пучок каких-то трав. Воробушек тоже забил лапами, стараясь держать голову над поверхностью. Задние лапы его проваливались, увлекая все туловище под воду. Вода заливала глаза и нос. Воробушек кашлял, отплевывался и яростно взбивал когтями воду, пытаясь вырваться из этого кошмара обратно и вернуться в сознание.

Он открыл глаза. Он лежал на мокрой траве. Над ним склонялись деревья, густая листва скрывала свет солнца, а со всех сторон стеной обступали папоротники. Воробушек с трудом поднялся и огляделся по сторонам. Интересно, чей это сон — его или Ивушки?

— Ты должна торопиться! — раздался сиплый голос из-за папоротников. Воробушек с опаской приподнялся на задних лапах и выглянул. Бурый кот, неуклюжий от старости, решительно толкал Ивушку куда-то вперед.

— Ты должна уйти!

— Но как же мои травы? — прошептала Ивушка, впиваясь когтями в землю. — Ты же знаешь, Пачкун, я не могу их оставить!

— Возьми с собой столько, сколько сможешь, остальное оставь на месте. Не в горы идешь, справишься.

— На месте? На каком месте? — в страхе пролепетала Ивушка.

— Не время задавать вопросы, — оборвал ее Пачкун. — Если будешь медлить, твое племя погибнет.

— Но мне же некуда идти!

Воробушек снова опустился на все лапы. Выходит, в Речном племени, в самом деле, дела плохи! Очень даже плохи…

— Опять шпионишь, негодник?

Воробушек резко обернулся. Он уже слышал этот скрипучий насмешливый голос!

— Не понимаю, как ты можешь обвинять меня в чем-то, когда сама приходишь во все мои сны! — заявил он.

— Но ведь эти-то сны-то не твои, вот в чем дело, — усмехнулась Щербатая. Ее желтые глаза потемнели, густая шерсть, как всегда, торчала клочьями.

Воробушек почувствовал прилив возмущения.

— Если я вижу сон, значит — он мой!

— Умно придумал, — хмыкнула Щербатая. — Только это неправда. Ты собирался пробраться в сон Ивушки еще до того, как закрыл глаза.

— Значит, ты с самого начала знала, что я собираюсь сделать? Почему же ты меня не остановила?

Щербатая отвернулась.

— Не можешь меня остановить, да? — радостно расхохотался Воробушек. Его просто распирало от счастья, словно он был птицей, чудом выскользнувшей из кошачьих когтей. — То-то же! Я тебе не по зубам! У меня в лапах сила звезд!

Щербатая резко обернулась и обожгла его грозным взглядом.

— Ты что, в самом деле, в это веришь?

— Хочешь сказать, что это неправда?

— Нет, сначала ответь мне на один вопрос. В чем заключается твоя сила? Для чего она тебе?

Воробушек разинул пасть.

— Не знаешь? — хмыкнула Щербатая.

Воробушек повел усами.

— А ты знаешь? — тихо спросил он.

Щербатая моргнула, но не произнесла ни слова.

— Эта сила дана мне неспроста! — крикнул Воробушек. — Она дана мне для какой-то цели!

— Сначала разберись, что это за сила и что за цель, а потом и пользуйся на здоровье, — отрезала старая кошка и повернулась к нему спиной.

Когда Щербатая скрылась в папоротниках, Воробушек проснулся. Тьма окружала его со всех сторон. Он снова был слеп.

Рядом зашевелилась Листвичка.

— Ты получил сон? — зевая, спросила она.

— Да, — Воробушек встал с холодного камня, склонился к уху своей наставницы и прошептал:

— Я видел сон о Речном племени.

— Расскажешь, как только мы останемся одни, — встрепенулась Листвичка, отодвигаясь от него. — Мотылинка, ты проснулась? Все в порядке?

«Где? В ее дурацких снах про охоту на белок и бабочек?» — пренебрежительно фыркнул про себя Воробушек. Он уже давно догадался, что Мотылинка по каким-то причинам не может установить связь со Звездным племенем. Во всем этом была какая-то тайна, причем Листвичка ее тоже знала, но помалкивала.

Воробушек услышал шорох песка по камню, и понял, что Ивушка проснулась и поднялась на скале.

— Мотылинка! — услышал он дрожащий голос ученицы. — Нам нужно немедленно вернуться в лагерь.

* * *

— Что ты увидел во сне?

Воробушек чувствовал, что Листвичка сильно взволнована. Ее шерсть так и потрескивала от тревоги, словно перед грозой.

Они только что распрощались с другими целителями на границе племени Ветра и теперь поднимались по склону к своей территории. В порывах холодного ветра чувствовался бодрящий запах молодой разворачивающейся зелени. Воздух был свеж, предвещая скорый рассвет.

— В Речном племени беда, — сказал Воробушек. — Я видел, как Ивушка плыла в огромном озере, оно было больше этого. Ивушка разговаривала со старым котом по имени Пачкун, и он сказал, что Речным котам придется искать себе новый дом…

— Пачкун? — ахнула Листвичка. — Он был целителем Речного племени до Мотылинки! Но что он делал в твоем сне? Что они делали… — Она вдруг замолчала, и Воробушек шкурой почувствовал закипающий гнев наставницы. — Ты нарочно проник в сон Ивушки, да?

— Остролапка сказала мне, что Речному племени угрожает какая-то опасность…

— Это она посоветовала тебе пробраться в сон подруги?

— Нет, что ты! Остролапка вообще не понимает таких вещей. Она просто попросила меня узнать, в чем там дело, вот я и узнал…

— Значит, ты просто оказал услугу своей сестре, — язвительно процедила Листвичка. Однако Воробушек ясно чувствовал страх, прятавшийся под ее гневом. Чего она боится? И почему?

— Звездное племя позволило мне сделать это, — спокойно ответил он. — Чего ты так всполошилась? Теперь мы знаем самое главное — Речное племя попало в беду.

— Ты не должен так легко узнавать такие вещи, — пробормотала себе под нос Листвичка.

— Если тебе самой что-то недоступно, это еще не повод осуждать других! — высокомерно заявил Воробушек.

— О чем ты говоришь? — рассердилась Листвичка. — Я просто боюсь, что это будет как в прошлый раз!

— Когда я увидел во сне, как собаки напали на племя Ветра?

— Нет! Когда Корявый увидел сон о том, как собаки напали на племя Ветра, — проговорила Листвичка, из последних сил сдерживая свой гнев. — Звездное племя послало ему этот знак, чтобы он мог защитить свое племя. А ты подсмотрел его сон и захотел извлечь выгоду из слабости соседей.

— Но в этот-то раз я старался не для себя, а для Остролапки! — возразил Воробушек.

— Не говори никому о том, что ты сделал, — попросила Листвичка.

— Почему это? — воинственно выпустил когти Воробушек. — Почему я должен держать в секрете дар, которым наградило меня Звездное племя?

Он был вне себя от злости. С какой стати эта Листвичка из всего делает тайну? Вечно у нее какие-то секреты! Про Мотылинку — тайна, про Звездное племя — секрет, про его дар — снова пасть на замок. Он чувствовал, что в глубине души наставницы погребено еще немало тайн, но Листвичка охраняла их так строго, что Воробушку ни разу не удавалось даже на шажок к ним приблизиться.

— Знание может быть опасным, — сказала целительница.

Воробушек почувствовал обиду и разочарование. Он всю жизнь прожил во тьме, поэтому ненавидел скрытность, недомолвки и секреты. Ему хотелось света и ясности. Однако он подавил свой гнев. Листвичка слишком долго прожила среди тайн, понятно, что она не может измениться за одну ночь! Но с какой стати она и его тянет в свой скрытный душный мирок?

— Мы ведь расскажем Огнезвезду про Речное племя? — спросил он.

— Попытаемся, — ответила Листвичка. — Только, прошу тебя, не упоминай о том, как ты это узнал.

Воробушек промолчал. Все это было в точности как в прошлый раз, когда он увидел сон о племени Ветра. Тогда ему было плевать, знают другие коты о том, что он может, или не знают. И сейчас ему тоже все равно. Просто ему не нравилось, что Листвичка принимает решения за него.

Воробушек ускорил шаг, почувствовав под лапами знакомую землю. Он и не заметил, как они почти достигли лагеря. Воробушек бросился бежать, слыша за спиной торопливые шаги Листвички. Когда он влетел в лагерь, она почти на хвост отстала от него.

— Листвичка! — раздался с высоты Каменного карниза зычный голос Огнезвезда. — Что-то случилось?

— Мне нужно с тобой поговорить, — пропыхтела Листвичка, прошла мимо Воробушка и начала подниматься по каменной насыпи.

«Нам нужно поговорить!» — процедил про себя Воробушек и упрямо полез за ней следом.

— Пойдем внутрь, — кивнул Огнезвезд и провел их в свою пещеру. Переступив порог, Воробушек почувствовал запах Песчаной Бури и услышал мерные движения ее языка, скользящего по шерстке.

— Доброе утро, Листвичка, — поздоровалась Песчаная Буря, на миг отрываясь от умывания. Когда она повернула голову к Воробушку, голос ее прозвучал гораздо нежнее:

— И тебе доброе утро, Воробушек.

Он снова разозлился и распушился. С какой стати она обращается с ним, как с котенком?

— Я… я видел сон, — выпалил он.

— … о Речном племени, — быстро закончила за него Листвичка. — Воробушек увидел, что нашим соседям угрожает беда. Судя по всему, это касается их лагеря.

Огнезвезд с шумом замахал хвостом по полу.

— Вы видели знаки, предназначенные Грозовому племени?

— Грозового племени это бедствие никак не коснется, — осторожно ответила Листвичка.

— Вы точно не знаете, что за бедствие ожидает Речное племя? — уточнил Огнезвезд.

— Нет, — признался Воробушек.

— В таком случае, я не вижу никакой возможности вмешаться, — ответил Огнезвезд.

— Неужели мы даже не попытаемся помочь им? — в вопросе наставницы Воробушку послышалось искреннее изумление.

— Если им понадобится помощь, они ее попросят, — отрезал Огнезвезд, поднимаясь. — А до тех пор нас это не касается.

— Но почему? — опешил Воробушек.

— Я еще не забыл, как ты в прошлый раз явился ко мне со своими снами, — прорычал Огнезвезд. — Воинский закон не учит нас нападать на всех, кто попал в беду.

Воробушек почувствовал, как ушам его стало жарко.

— Разве я сейчас что-нибудь говорил о нападении?! — взвился он. — Мы могли бы помочь им! Если Грозовое племя придет на помощь соседям сегодня, они отплатят нам завтра!

— Может быть, мы могли бы нанести им дружеский визит, — осторожно предложила Листвичка.

— Нет, — твердо ответил Огнезвезд. — Позаботьтесь лучше о собственном племени. Я не знаю, почему звездные предки, вместо того, чтобы послать вам сны о нас, забивают вам голову проблемами соседей!

Листвичка решительно шагнула вперед.

— Но ты мог бы послать на границу патруль. Пусть посмотрят, в чем там дело. Если они будут держаться ближе к берегу, то…

— Речные коты живут на другой стороне озера! — перебил ее Огнезвезд. — Мы слишком много хлопочем о других, тебе не кажется? Однозвезд и так раздражен нашим постоянным вмешательством. Чернозвезд же спит и видит, как бы получить повод напасть на Грозовое племя. Одному Звездному племени известно, почему все настроены против нас! Я слишком долго пытался приходить всем на помощь, но теперь вижу, что у наших соседей это вызывает лишь злобу и раздражение. Я больше не хочу ставить свое племя под удар, понятно?

Воробушек кожей чувствовал разочарование своей наставницы. Он слышал, как она разбрасывала лапами песок, направляясь к выходу из палатки. Воробушек, не прощаясь, вышел наружу и начал спускаться вниз по склону.

— Почему ты не попыталась переубедить его?

— Я устала, — вздохнула Листвичка.

— Но он должен тебя послушать! Ты же целительница!

— А он — предводитель, — просто ответила Листвичка и пошла прочь. — Я должна заглянуть к Ромашке, а ты иди в пещеру и ложись спать.

Воробушек сердито махнул хвостом. Он злился на то, что его сон оказался таким туманным. Если бы он точно знал, что грозит Речным котам, Огнезвезд не смог бы так легко от него отмахнуться!

Теплое солнце пригрело его шерстку, когда он брел в сторону пещеры целителей. Долгое путешествие к Лунному Озеру утомило Воробушка. Ему нужно как следует отдохнуть, прежде чем принять решение о том, что делать дальше.

— Стой, Воробушек! — со стороны палатки оруженосцев раздался звонкий голос Остролапки. В следующий миг он услышал, как сестра со всех лап мчится ему навстречу. — Ты видел Ивушку? Ты говорил с ней?

— Нет.

Сейчас ему хотелось только одного — спать.

— Она не пришла? — испуганно ахнула Остролапка.

— Пришла. Но я с ней не говорил.

— Но ты хоть что-нибудь выяснил? Может быть, Мотылинка что-нибудь сказала Листвичке?

— Речному племени угрожает беда, — ответил Воробушек. — Это точно.

— Какая беда? Откуда ты знаешь? — торопливо спросила Остролапка, семеня рядом с ним.

— Я видел сон Ивушки. Она очень расстроена из-за того, что ей придется искать новый дом.

— Новый дом?! — Остролапка остановилась, как вкопанная. — Но это ужасно! И что Огнезвезд собирается делать?

— Ничего, — с мрачным удовольствием ответил Воробушек. — Он не хочет вмешиваться.

— Но он должен! — закричала Остролапка. — Речное племя в опасности!

— Огнезвезд сказал, что это их проблемы, — пояснил Воробушек, и снова с раздражением вспомнил, как предводитель отмахнулся от его слов. Во второй раз.

— И что, мы будем просто стоять и смотреть?

— Слушай, я устал, — ответил Воробушек и снова зашагал к своей пещере. — Если хочешь, иди и сама поговори с Огнезвездом. В конце концов, это он принимает решения!

С этими словами он отвернулся от сестры и направился через поляну к пещере. Воробушек чувствовал на себе ее взгляд, слышал, как потрескивает от волнения ее шерсть, и как Остролапка беспокойно переступает с лапы на лапу, размышляя, бежать к Огнезвезду или нет.

Такая нерешительность была не свойственна его сестре. Может, она бы чувствовала себя увереннее, расскажи он ей о пророчестве и о силе звезд, заключенной в их лапах?

«Нет, не сейчас». Что-то удерживало Воробушка от откровенности. Ему было приятно владеть тайной одному, а еще он боялся, что если он расскажет о ней кому-нибудь еще, его предназначение изменится.

И вообще, сейчас ему было не до разговоров. Больше всего на свете Воробушку хотелось вытянуть ноющие лапы и провалиться в сон.

Глава 4

— Я ужасно устал, — пожаловался Воробушек.

Листвичка вела его вниз, к озеру.

— Но полдень лучшее время для сбора алтея. В эту пору его листочки сухие!

Воробушек зевнул. Лапы у него горели, Воробушку казалось, что он едва успел закрыть глаза, как Листвичка снова разбудила его. Хорошо еще, что день выдался теплый. Теперь уже было ясно, что длинные когти сезона Голых Деревьев не смогут остановить пору Юных Листьев.

Солнце пробивалось сквозь свежую листву, горячие лучи щекотали шерстку на спине. В вышине перекликались птицы, вдалеке слышались крики и плеск воды — это в ней играли Двуногие. Воробушек поежился, вспомнив, как свалился в озеро, и как Грач спас ему жизнь. Теперь уж он постарается не намочить лап!

Листвичка повела ученика по берегу ручья, огибая росшие вдоль тропинки деревья. Мягкая трава приятно холодила его натруженные лапы, поэтому Воробушек расстроился, когда Листвичка свернула с поляны прямо на галечный берег.

— Вода поднялась выше, чем я думала, — сказала она, останавливаясь. — Значит, все травы нам не собрать… Зато я уже вижу очень хорошенький кустик! — С этими словами она метнулась в сторону, откуда доносился сладкий запах, и Воробушек нехотя поплелся следом.

Внезапно позади него громко зашуршали листья, а потом послышались чьи-то быстрые и легкие шаги.

«Белка!»

Крошечные лапки простучали вдоль берега ручья и почти тут же зашуршали по стволу дерева. Затем раздался плеск. Из кустов, росших на берегу ручейка, выскочил охотничий патруль.

— Ты слышал, куда она убежала? — послышался возбужденный голос Березовика.

Воробушек указал носом на дерево, куда только что вскарабкалась белка.

— Я ее добуду!

Зашуршали камни, заплескалась вода — это Мышонок одним прыжком перемахнул через ручей, выскочил на берег, а оттуда взлетел на дерево. Воробушек втянул голову в плечи и зажмурился, когда из-под когтей Мышонка на голову ему посыпались чешуйки коры. Затрещала ветка, а потом сверху раздался испуганный крик.

Кричала не белка.

Это был голос Мышонка!

Он сорвался с дерева и рухнул на гальку позади Воробушка.

— Лисий помет! — выругался Мышонок, поднимаясь на лапы. От его взъерошенной шерсти исходили сильные потоки досады и смущения.

— Поймал? — тихо спросил Воробушек.

Вместо ответа над его головой зашуршали листья — это счастливая белка улепетывала вверх по стволу.

— Отличная попытка! — крикнул Долголап.

— В следующий раз я ее обязательно поймаю! — пообещал Мышонок.

Запах ручья сбивал Воробушка с толку, но когда охотники Грозового племени выбрались на сушу, стряхивая с себя воду, он мгновенно узнал каждого. Кроме Мышонка с Долголапом здесь были еще Уголек, Львинолап и Березовик.

Львинолап сделал несколько шагов вдоль берега и остановился перед братом.

— Привет, Воробушек.

— Доброй охоты, — ответил Воробушек, похлопав Львинолапа хвостом по боку.

— Угу.

Воробушек замер, озадаченный. Львинолап был рассеян, мысли его витали где-то очень далеко.

— Что ты здесь делаешь, Воробушек? — крикнул Березовик.

— Помогаю Листвичке собирать травы, — ответил ученик целительницы и поплелся к наставнице, которая, удалившись от берега, бродила среди стеблей алтея.

— Что она делает? — поинтересовался Львинолап.

— Выкапывает корни алтея, — ответил Воробушек. — Кстати, тебе по пути такие цветы не встречались?

— Видел целые заросли возле старого пня, вот там, — Львинолап пихнул брата носом, указывая нужное направление. — Только будь осторожен, там водой на берег вынесло кучу веток, палок и всякого мусора.

— Поторопись! — нетерпеливо прикрикнул Уголек. — Нам нужно охотиться.

— Справишься? — крикнул Воробушку Львинолап.

— Ясное дело!

— Тогда я побежал! Увидимся в лагере.

Под кошачьими лапами зашуршал гравий, Львинолап убежал.

Воробушек слушал, как патруль удаляется за деревья, и слегка позавидовал брату. В такую погоду охотиться куда приятнее, чем возиться с листьями и корнями! Вздохнув, он развернулся и поплелся к кусту алтея, про который говорил Львинолап. Он уже чуял сладкий запах цветов, согретых солнцем. Очень осторожно Воробушек начал пробираться вдоль берега, обходя выброшенный волнами мусор. Потом остановился, вытянул нос, коснулся листика алтея и глубоко втянул в себя воздух.

И тут его передняя лапа коснулась чего-то твердого. Что это? Ветка, о которой говорил Львинолап? Воробушек наклонился, принюхиваясь, и уткнулся носом во что-то гладкое. Странная палка… Без единого клочка коры, до блеска отполированная волнами и высушенная солнцем. Судя по тому, что ветка не успела разбухнуть, в воде она пробыла совсем недолго. Воробушек провел лапой по поверхности и поразился ее гладкости.

И тут он почувствовал нечто странное. Ветка была испещрена глубокими отметинами, слишком гладкими и ровными, чтобы это были следы когтей зверя. Борозды пересекались друг с другом, словно тропинки, разбегающиеся в разные стороны.

— Что это такое?

Воробушек даже подпрыгнул от неожиданности, услышав над ухом голос Листвички. Он настолько глубоко ушел в свои мысли, что не слышал, как она подошла.

— Палка, — он поднатужился и выкатил свою находку из-под куста алтея. — Ты только взгляни на эти полосы!

Листвичка наклонилась и обнюхала палку.

— Ничем не пахнет, — сказала она. — Думаю, ее принесло сюда из озера.

— Следы на ней какие-то странные, — заметил Воробушек. — Слишком ровные.

— И верно, — согласилась Листвичка. — Интересно, кто бы мог их процарапать? Может быть, лиса или барсук?

— Они слишком тонкие для их когтей!

— Возможно, это какая-то игрушка Двуногих? — предположила Листвичка и махнула хвостом. — Давай займемся делом, Воробушек. Я уже выкопала несколько корешков, но и твои нам тоже пригодятся.

Воробушек почувствовал слабый рыбный запах, доносившийся от перепачканных грязью и илом лап Листвички.

— Я буду копать, а ты отгрызи несколько листочков, — попросила она. — Если повезет с погодой, я успею их высушить до следующего ливня.

Неужели ее нисколько не заинтересовала странная палка? Никто никогда не находил такой странной вещи! Воробушек с трудом оторвал лапы от своей находки. Ему показалось, будто от нее исходит какое-то тепло… Ученик сорвал со стебля охапку листьев, а Листвичка со всех сторон обкопала корень и вытянула его из размокшей земли зубами.

— А теперь давай отнесем все это в лагерь, — сказала она. — Остальные корни я пока оставлю.

С этими словами Листвичка быстро зашагала вперед, а Воробушек, взяв листья в зубы, направился следом за наставницей.

Через несколько шагов он остановился.

«А как же палка?» Он не мог оставить ее здесь, где его находку в любой момент могло смыть волной. Воробушек выплюнул листья, вернулся к кусту и стал откатывать палку подальше от берега.

— Мы не сможем донести ее до дома, — сказала Листвичка, вернувшись взглянуть, что его задержало.

— Зато мы можем спрятать ее в безопасном месте, — пропыхтел Воробушек. — «Потому что я собираюсь сюда вернуться и как следует ее рассмотреть».

— Ладно, только давай поскорее. Пока солнце не зашло, я хочу разложить листья на просушку.

Воробушек, откатив палку от берега, оттащил ее за кучи выброшенного водой мусора. Затем остановился перевести дух. Повертел носом во все стороны, нашел небольшой просвет под корнем дерева и затолкал в него свою находку.

«Надеюсь, здесь с ней ничего не случится, даже если вода поднимется выше!» При мысли о том, что таинственную палку может унести в озеро, у Воробушка похолодело в груди.

— Идем! — теряя терпение, крикнула Листвичка.

Воробушек со всех лап бросился к ней, подобрал с земли рассыпанные листья и двинулся в сторону дома. Лапы у него были словно каменные, а в душе поселился страх. Он чувствовал, что не должен уходить от палки. Ее нельзя здесь оставлять. Но почему?

«Вернусь, и все выясню», — пообещал себе он.

Глава 5

Заметив сверкнувший в темноте взгляд Остролапки, Львинолап насторожился. Когда он вошел в палатку, глаза сестры были крепко закрыты, но он отлично понял, что она следит за ним.

— Все в порядке, — раздраженно прошипел он ей в самое ухо. — Я ходил на грязное место, ясно тебе? — Он невольно выпустил когти. С какой стати он должен отчитываться за каждый свой шаг?

Остролапка, не говоря ни слова, перекатилась на другой бок.

Львинолап забрался на свое место и повернулся к сестре спиной. Там, снаружи, высоко стояла луна, небо было ясным, а ветер — теплым… Львинолапу до слез хотелось выскочить из тесной палатки, выскользнуть из лагеря и помчаться на встречу с Вересколапкой. Она-то не такая, как его сестра! Она не будет смотреть на него недоверчивым взглядом, словно заранее считает предателем и только ждет доказательств своей правоты! Вересколапка знает, что они просто играют, а вовсе не обмениваются тайнами своих племен. Львинолап зажмурился, чувствуя, как в животе все сжимается от бессильной злобы, и усилием воли нырнул в сон. Вскоре он и в самом деле начал засыпать…

* * *

Остролапка подмигнула ему. Глаза ее сверкали в темноте. Сейчас они были добрыми и веселыми, как когда-то в детстве. Львинолап с опаской подполз к входу в нору. Что она тут делает?

— Остролапка?

— Сейчас я тебя поймаю, — прошептала она.

Ага, теперь все понятно!

Это игра.

Львинолап припал к земле и подполз ближе. Остролапка коварно пошевелила усами, ее желтые глаза ослепительно сверкнули в темноте.

У Львинолапа кровь застыла в жилах.

Желтые? Но у Остролапки зеленые глаза!

Он отпрянул. В тот же миг желтые глаза перестали быть веселыми, озорные искорки, плясавшие в них, погасли. Взгляд Остролапки стал зловещим и холодным. А потом из глубины пещеры послышалось рычание. Лиса! Львинолап развернулся и собрался сбежать, но его лапы словно приросли к земле. С торжествующим рыком враг бросился на него, оскалив окровавленные клыки…

* * *

Львинолап подскочил на месте. Бледный свет сочился сквозь ветки палатки, бросая тусклые отблески на спящих котов.

Остролапка тут же подняла голову и спросила:

— Ты в порядке?

— Кошмар приснился, — прошептал Львинолап.

Остролапка приподнялась с места и пододвинулась ближе.

— Что это было?

— Лиса, — пролепетал Львинолап.

— Здесь нет лис, — ласково проговорила разбуженная Пепелинка, и даже в темноте Львинолап почувствовал, как она улыбается.

Львинолап вздыбил загривок. Неужели он никогда не избавится от этой чересчур заботливой парочки? Оскалившись, он процедил:

— Пойду, перекушу.

Выбравшись наружу, Львинолап увидел отца, зорко сторожившего лагерь с вершины каменного карниза. Наверное, Огнезвезд отправился в патрулирование, и Ежевика остался в лагере за главного. Воробушек тоже был недалеко, умывался возле дальнего входа в лагерь. Почувствовав приближение брата, он прервал свое занятие, с любопытством склонил голову к плечу и спросил:

— Что случилось?

— Ничего, просто плохой сон приснился, — проворчал Львинолап. Потом молча подошел к куче с добычей, вытащил оттуда маленькую помятую мышку и направился к брату.

Они молча принялись за еду. Львинолап был очень рад обществу, по крайней мере, за последнюю луну Воробушек не совал нос в его дела!

— Львинолап! — раздался над поляной громкий голос Уголька. — Утром мы с Бурым и Остролапкой будем тренироваться в овраге.

«Великое Звездное воинство! — сердито вздыбил шерсть Львинолап. — Неужели я никогда от нее не избавлюсь?!»

Колючая ограда лагеря громко зашуршала, пропуская вернувшийся рассветный патруль. Огнезвезд с Песчаной Бурей тащили в зубах какую-то крупную дичь, Долголап с Мышонком несли по мышке, а Белолапа с трудом волокла толстого дрозда.

— Все спокойно? — крикнул сверху Ежевика. Огнезвезд бросил добычу в кучу и задрал голову.

— Все отлично и дичи, как видишь, тоже много.

Ягодка первым метнулся к куче, жадно обнюхал принесенного Белолапой дрозда, подхватил его зубами и поволок в детскую.

— Привет, Воробушек, — весело крикнула Остролапка, выбегая из палатки оруженосцев вместе с Пепелинкой. — Нам осталось хоть по кусочку?

— Поешь попозже, Остролапка, — остановил ее Бурый. — Сначала займемся тренировкой.

Львинолап с наслаждением проглотил последний кусочек мыши. Так ей и надо, выскочке. Наверняка опять шепталась о нем со своей верной Пепелинкой! «Вот пускай теперь бегает голодная, поделом!»

Он побежал к Бурому. К ним присоединился Уголек.

— Но я голодная! — пожаловалась Остролапка.

— Поохотимся после тренировки, — пообещал Бурый, первым бросаясь в туннель. Львинолап с Угольком поспешили за ним, оставив Остролапку позади.

В полном молчании коты выбрались в лес и направились к оврагу. Лучи солнца пробивались сквозь зеленую листву, в ушах звенело от птичьего гомона. Львинолап с мрачным удовлетворением заметил, как сестра невольно облизнулась.

Уголек уселся посреди поляны, положив хвост на мшистую землю.

— Сегодня мы с вами поговорим о том, как сражаются наши соседи. Вы должны знать, в чем заключается их сила и слабость, чтобы уметь использовать эти знания в бою.

— Ну-ка, кто скажет, чем сильны другие племена? — спросил Бурый.

— Речные коты умеют плавать, — мгновенно выпалила Остролапка. — Это значит, им ничего не стоит подобраться к нам со стороны воды.

— Племя Ветра лучше других умеет маскироваться, — сказал Львинолап. — Они мелкие и юркие, и их очень трудно заметить.

— Ерунда! — пренебрежительно отмахнулась Остролапка. — С подветренной стороны их легче легкого обнаружить по запаху кроликов! Они же насквозь провоняли крольчатиной, эти твои воины Ветра!

Львинолап возмущенно распушил шерсть. От Вересколапки никогда не пахло кроликом!

— А что вы скажете про племя Теней? — спросил Уголек.

— Они просто злобные и мерзкие, — проворчала Остролапка. — Никогда не угадаешь, какую низость они придумают в следующий раз. Они непредсказуемые.

— Ну, а слабости у них есть? — пристально посмотрел на нее Бурый.

— Конечно! Их главная слабость в том, что они считают себя храбрее и умнее, чем есть на самом деле, — уверенно ответила Остролапка. — А Речные коты слишком много едят, поэтому уступают нам в проворстве.

Львинолап смущенно переступил с лапы на лапу, не зная, что сказать. Остролапка не давала ему пасти раскрыть!

— А что ты скажешь про племя Ветра? — повернулся к нему Уголек.

У Львинолапа пересохло во рту. Ему вдруг показалось, будто Уголек заглянул ему прямо в сердце. Неужели Остролапка все-таки проболталась своему наставнику о его ночных встречах с Вересколапкой?

Все трое молча смотрели на него, ожидая ответа, и Львинолап совсем потерял голову от страха. У него зачесались лапы.

«Ну же, говори! — обратился он к самому себе. — Ты же знаешь, что сказать!»

Остролапка насмешливо вытаращила глаза и протянула нараспев:

— Львинолап считает, что у племени Ветра нет недостатков!

От ее слов у Львинолапа вспыхнули кончики ушей. Почему сестра так открыто на него нападает? Дает понять, что он теперь в ее власти, и она может навлечь на него серьезные неприятности? Наслаждается его унижением?

Слепая злоба стиснула ему горло.

— Это неправда! — прошипел он.

— Что — неправда? — раздался за его спиной спокойный голос Ежевики, незаметно подошедшего к ним из-за деревьев.

Присутствие отца придало Львинолапу сил. Он решительно вздернул подбородок и ответил:

— Остролапка обвиняет меня в любви к племени Ветра!

— Я просто пошутила! — воскликнула сестра. — Львинолап сегодня сам не свой. Ему приснился кошмар, и он…

Львинолап в ярости хлестнул себя хвостом. Кажется, сестра всерьез решила выставить его перед старшими дураком! Ну ничего, очень скоро он заставит ее пожалеть о своих словах!

— Коты племени Ветра очень проворны, но не слишком сильны. Они живут на вересковой пустоши, где нет деревьев, поэтому не умеют подтягиваться и забираться на ветки, — отчеканил он, с ненавистью глядя на Остролапку.

— Очень хорошо, — кивнул Бурый. — Я вижу, на словах вы отлично разбираетесь в повадках наших соседей. Давайте займемся практикой. Сначала попытаемся представить, что мы имеем дело с Речным котом.

С этими словами Бурый стремительно бросился прямо под брюхо Уголька и укусил его за заднюю лапу. Уголек резко развернулся, приготовившись отразить нападение, но Бурый уже отскочил в сторону. Уголек метнулся за ним, но противник перекувыркнулся через голову, снова вскочил, подпрыгнул — и в мгновение ока очутился на спине Уголька. Серый воитель пошатнулся и упал на землю. После этого оба они поднялись, отряхнулись и посмотрели на своих учеников.

— Теперь попробуйте повторить, — предложил Уголек.

— Ты, Львинолап, — сказал Бурый, дотрагиваясь хвостом до золотистого бока котенка, — будешь Речным котом, потому что ты крупнее и сильнее Остролапки. А ты, Остролапка, попытайся сбить его с лап, как я только что проделал это с Угольком.

Остролапка кивнула.

— Не вздумай поддаваться! — крикнула она брату, решительно сверкнув глазами.

— Можешь не беспокоиться, и не подумаю, — процедил он сквозь зубы. Неужели сестра не замечает, насколько раздражает его?

В следующий миг Остролапка нырнула брату под брюхо и куснула его за заднюю лапу. Однако Львинолап не собирался уступать так же просто, как Уголек. Он с размаху плюхнулся на сестру сверху и, обхватив ее лапами, крепко прижал к земле.

— Эй, ты! — пискнула Остролапка. — Ты не должен так делать!

— Это ты должна быстрее поворачиваться, — прорычал Львинолап и, вцепившись ей в плечи передними лапами, принялся что было силы полосовать сестру задними.

— Отпусти, больно же! — завизжала Остролапка, пытаясь вырваться.

— Львинолап, прекрати! — рявкнул Ежевика, и Львинолап испуганно замер. Остролапка молча выбралась из-под него и встала. Ежевика сердито смотрел на сына, его янтарные глаза сверкали.

— Это всего лишь тренировка! Нельзя причинять боль своим соплеменникам!

Львинолап встал и потупил взгляд.

— Я не хотел, — пробормотал он. — Я просто увлекся.

Остролапка, не говоря ни слова, принялась зализывать царапины. При взгляде на нее гнев, целое утро терзавший Львинолапа, внезапно исчез. Теперь он не чувствовал ничего, кроме стыда и раскаяния.

— Извини, Остролапка, — пролепетал он. — Честное слово, я не хотел.

Он испуганно взглянул на отца, ожидая выволочки, но Ежевика смотрел на него с сочувствием и пониманием.

— Может быть, сегодня вы позанимаетесь с Остролапкой и Ягодкой? — спросил он у Бурого и Уголька. — Я хотел взять Львинолапа поохотиться.

* * *

Кожа на спине Львинолапа все еще горела от стыда, когда следом за отцом он поплелся прочь из оврага. Оруженосец был готов к упрекам, но Ежевика молча шел в глубь рощи.

— Я не должен был поддаваться раздражению, — выпалил Львинолап, когда молчание стало совсем невыносимым. — Но она все утро выводила меня из себя!

Ежевика по-прежнему не произносил ни слова.

— Я знаю, это не оправдание, — продолжал Львинолап. — Я больше никогда так не сделаю, обещаю.

— Я знаю, — просто ответил Ежевика. Он резко остановился и посмотрел на Львинолапа. — Это было так непохоже на тебя, — полосатый воин тяжело вздохнул и добавил:

— Я привык полагаться на тебя, сынок. Я знаю, что ты всегда позаботишься о Воробушке и Остролапке.

Львинолап горестно понурил голову. Мысль о том, что он разочаровал, отца была невыносима.

— Тебя что-то огорчило? — спросил Ежевика. — Ты… чем-то встревожен?

Львинолап знал, что не может рассказать отцу про Вересколапку и про то, как сестра угрозами запретила ему с ней встречаться.

— Я… просто… — пролепетал он. Как он сможет объяснить свою внезапную вспышку гнева? — Просто Остролапка почему-то не считает меня преданным племени…

К его удивлению, Ежевика лишь кивнул.

— Мне знакомо это чувство, — сказал он, направляясь в чащу леса.

Львинолап, сбитый с толку, помчался следом.

— Не знаю, сможешь ли ты представить себе, каково мне было расти в племени сыном Звездоцапа, — задумчиво продолжал Ежевика. — Это означало, что каждый день я снова и снова должен был завоевывать доверие соплеменников. Я понимаю тебя, сынок! Мне ли не знать, как тяжело доказывать то, что не нуждается в доказательствах!

Усыпанный листьями склон стал круто подниматься вверх, и чтобы не поскользнуться, коты глубоко вонзали когти во влажную, остро пахнущую землю.

— Беда в том, что все видели в Звездоцапе одно только зло… И забыли, каким он был смелым и доблестным воином.

Львинолап насторожил уши. Неужели отец защищает жестокого Звездоцапа?

— Я не забыл и никогда не забуду, что Звездоцап предал свое племя и весь наш лес, — задумчиво продолжал глашатай, словно забыв о присутствии Львинолапа. — Но у каждого из нас есть свои сильные и слабые стороны. Печально, если в памяти котов остаются только одни твои слабости. Надеюсь, меня будут помнить за мои достоинства, а не только за недостатки.

— Еще бы! — громко воскликнул Львинолап, невольно подняв шерсть дыбом при мысли о том, что когда-нибудь от его отца останутся одни воспоминания. — В племени все тебя уважают!

— Хотел бы я, чтобы это было так…

— Почему ты так говоришь?

— Потому, что среди нас есть по крайней мере один кот, который желает мне зла, — еле слышно произнес Ежевика.

У Львинолапа оборвалось сердце. Это было так страшно, что он зажмурился.

— К-кто?

— Неважно, — покачал головой Ежевика. — Забудь, что я тебе сказал. Я просто задумался, и стал говорить сам с собой…

— Но если в племени есть кот, которому ты не доверяешь…

Ежевика взмахнул хвостом, заставляя его замолчать.

— Если хочешь, чтобы тебя помнили за твои добрые дела и сильные стороны, стремись к этому уже сейчас. Даже если для этого тебе придется каждый день доказывать свою преданность тем, кто в тебе сомневается — все равно доказывай ее. Заставь Остролапку поверить тебе. Докажи ей, что ты достоин веры сестры.

Львинолапу показалось, будто лапы его наполнились каменной тяжестью. Почему он должен что-то доказывать Остролапке?

«Я не сделал ничего плохого!»

* * *

КЛАЦ!

Камушек ударился в стену палатки оруженосцев и покатился по земле.

Львинолап поднял голову и всмотрелся в темноту. Что это? Неужели кролик пробегает по вершине оврага?

БУМ!

Нет, никакой это не кролик! От такого шума ушастый трусишка припустил бы со всех лап…

Сгорая от любопытства, Львинолап тихонько поднялся и бросил осторожный взгляд на сестру. Остролапка крепко спала.

«Спасибо тебе, Бурый!» — невольно усмехнулся Львинолап. Накануне наставник взял Остролапку на охоту в самую чащу леса, так что вернулись они уже под вечер. Остролапка прибрела пошатываясь от усталости, с саднящими лапами, но безмерно счастливая тем, что сумела поймать мышку.

Львинолап прокрался мимо спящей сестры и высунул голову из палатки.

КЛАЦ!

БАЦ!

Еще один камушек приземлился прямо у лап Львинолапа. Он невольно попятился и недоуменно задрал голову. Два круглых сияющих глаза глядели на него со стены оврага.

«Шпионы! Вражеские лазутчики наблюдают за спящим лагерем! Нужно немедленно кому-то рассказать!» Львинолап нервно огляделся, но все Грозовые коты крепко спали. Его поднимут на смех, если он перебудит весь Грозовой лагерь из-за того, что на вершину оврага случайно забрел какой-то глупый олененок. Нет, нужно все проверить, и лишь в случае реальной опасности звать на помощь.

Львинолап присмотрелся, различив возле входа в лагерь светлый силуэт Белолапы. Если племени грозит опасность, он позовет ее!

Львинолап скользнул в тень и стал пробираться сквозь густые заросли ежевики, окружавшие палатку целителъницы. Он знал, что за ней есть невысокая скала, на которую можно без труда забраться и оглядеться.

Нащупав лапой первый выступ, Львинолап подтянулся и очутился на скале. Потом, стараясь двигаться как можно осторожнее, чтобы не задеть мелких сыпучих камушков, пополз от выступа к выступу, пока, наконец, не выбрался на поросшую травой вершину. Он слегка запыхался от напряжения, но не стал останавливаться, и решительно двинулся вдоль края оврага.

— Львинолап! — еле слышно окликнул его кто-то из зарослей папоротника.

Львинолап оцепенел, во все глаза уставившись на появившуюся перед ним Вересколапку.

— Слава Звездному племени, это ты!

— Так это… это ты бросала камушки? — испуганно прошептал Львинолап и похолодел при мысли о том, что будет, если их застанут вдвоем. — Что случилось? У тебя беда?

— Нет! Просто мне нужно было тебя увидеть.

Ему показалось, будто в груди у него взошло солнце. Вересколапка оказалась еще храбрее, чем он думал! Но сейчас им нужно как можно быстрее убраться подальше от лагеря.

— Иди за мной, — прошипел Львинолап и повернулся, чтобы броситься в сторону озера. Но Вересколапка не тронулась с места.

— Пошли! — взмолился он, испуганно глядя на нее.

Удивительные голубые глаза Вересколапки засверкали.

— Нет, не ходи туда! Сейчас я тебе кое-что покажу, — с этими словами она развернулась и нырнула обратно в папоротники.

Львинолап послушно бросился следом.

— Куда ты?

— Сейчас сам все увидишь.

Вскоре Львинолап понял, что она бежит к старой лисьей норе — но зачем? Он невольно замедлил бег.

— Осторожнее, Вересколапка!

— Все в порядке! — весело ответила она. — Там нет никаких лисиц! — Она ненадолго замерла перед зарослями густо разросшейся у подножия крутого склона ежевики. — Подожди меня здесь.

Вересколапка нырнула в ежевику, а Львинолап остался стоять, растерянно глядя, как пушистый хвост его подружки растаял в темных кустах. Куда она подевалась? В ветвях над его головой громко ухнула и расхохоталась сова. Львинолап распушил шерстку и настороженно огляделся по сторонам.

— Иди сюда!

Львинолап посмотрел вверх и заметил Вересколапку перед каким-то узким темным лазом.

— Что ты там делаешь? — растерялся он. Лаз был похож на брошенную кроличью нору.

— Ты просто не поверишь, когда увидишь, что здесь внутри! Иди же сюда, скорее! — крикнула Вересколапка и снова растаяла в темноте.

У Львинолапа от любопытства начало покалывать лапы. Он бросился в ежевику и начал продираться сквозь колючки, морщась, когда те цеплялись за его шерсть. Наконец, вырвавшись из кустов, он вскарабкался на склон и остановился перед входом в нору.

— Вересколапка! — крикнул Львинолап в темноту, слыша испуганный стук собственного сердца.

— Лезь внутрь!

Ее голос прозвучал как-то странно.

Львинолап послушно полез в узкое отверстие.

В туннеле царила непроглядная тьма. Львинолап распластался по земле и пополз, чувствуя неприятное прикосновение сырой земли. Что затеяла Вересколапка? В этой тесноте и кролику-то повернуться негде, не то что котам!

Внезапно он почувствовал, как стены исчезли, а в нос ему дохнуло холодным воздухом. Туннель расширился. Львинолап с облегчением перевел дух, выпрямился и побежал вперед, пока щеку его не опалило горячее дыхание Вересколапки.

— Этот туннель ведет в пещеру, — сказала она. — Тут под холмом целая куча разных туннелей, и один из них выходит прямо на территорию племени Ветра!

— Великое Звездное племя, ушам своим не верю! Как ты об этом узнала?

— Ветерок послал меня поймать мышку между скалами в верхней части пустоши, что неподалеку от нашего лагеря. Я загнала ее в трещину, полезла следом и вдруг увидела, что она ведет в какой-то лаз. Пробравшись в него, я увидела много разных, разбегающихся во все стороны, туннелей!

— Неужели ты не боялась заблудиться?

— Но я же не дурочка какая-нибудь! Я стала исследовать туннели по одному, потихоньку, не торопясь. Пока не изучу хорошенько один, за другой не принималась… В конце концов я отыскала туннель, который вел в пещеру. Это просто невероятно, Львинолап! Там в потолке есть отверстие, через которое внутрь падает свет. А потом я нашла ход на вашу территорию! — торжествующе выпалила Вересколапка. — Ну, разве это не замечательно?

У Львинолапа голова пошла кругом.

— Туннель, который ведет с вашей территории на нашу? — переспросил он. — Невероятно! Это ведь грандиозное открытие! Теперь, в случае пожара или нападения врагов, наше племя сможет…

— Нет! — решительно перебила его Вересколапка. — Не будем никому рассказывать об этом, ладно? Неужели ты не понимаешь, Львинолап? Это будет наше с тобой место — только наше!

— Наше место?

— Ну да! Место, где мы сможем встречаться, и где нас никто не найдет. Даже Остролапка никогда нас здесь не выследит!

Львинолап повел усами. Теперь он сможет встречаться с Вересколапкой столько, сколько захочет, и никто об этом не узнает! Это и правда было замечательно, и он не мог удержаться:

— Прекрасная мысль! Ты просто чудо, Вересколапка!

Она заурчала, быстро потерлась щекой о щеку Львинолапа и снова отвернулась.

— Иди за мной. Сейчас я покажу тебе нашу пещеру.

Мгновение спустя Вересколапка растаяла в темноте. Страх когтями полоснул по животу Львинолапа. Он подавил желание немедленно кинуться наутек и направился следом за своей провожатой.

Непроглядная тьма обступила его, и Львинолап впервые понял, что чувствует Воробушек, обреченный в ней жить. Львинолап повел носом, страшась почуять запах лисы или барсука, но пахло только сырой землей. Запах был старый и пыльный, видимо, ни одно живое существо давно сюда не заглядывало.

— Почему никто не поселился здесь? — пробормотал он себе под нос.

— Наверное, никому больше не повезло отыскать лаз, — беспечно ответила Вересколапка.

— Так не бывает. Кто-то должен был найти это место…

— Я ни разу не учуяла здесь никакого другого запаха, кроме запахов земли, воды и камней.

И снова Львинолапу отчего-то стало не по себе.

— Я не могу поверить, что мы с тобой первые…

Внезапно впереди появился свет, и туннель вывел их в огромную пещеру. Львинолап замер, изумленно оглядываясь по сторонам.

Каменные стены озарял свет луны, падавший сквозь небольшое отверстие в своде. Каменный пол покрывал толстый слой пыли, в некоторых местах пещеры виднелись углубления и трещины, словно оставленные когтями какого-то огромного зверя. Но поразительнее всего была река, протекавшая прямо по полу пещеры и убегавшая в один из широких черных туннелей.

Подземная река? Разве такое бывает?

— Ну, что скажешь? Великолепное место, правда? — воскликнула Вересколапка, вскакивая на невысокий каменный выступ. — Это будет наш с тобой лагерь! Мы будем племя Мрака, договорились? Я буду предводительницей, а ты — моим глашатаем!

— Почему это я — глашатай? Я тоже хочу быть предводителем, — возмутился Львинолап, забираясь рядом.

— Я нашла это место, значит, мне и быть предводительницей! — засмеялась Вересколапка и шутливо спихнула его с карниза.

Давясь от смеха, Львинолап приземлился на пол пещеры.

— Ладно, будь по-твоему, — крикнул он. — Что будем делать дальше?

* * *

— Просыпайся, Львинолап!

Чья-то мягкая лапа настойчиво пинала его под ребра. Львинолап вскинул голову и с изумлением уставился на каменные стены. Потом он вспомнил. Он был в пещере. Вересколапка сидела рядом, моргая заспанными глазами.

— Смотри! — она задрала голову к отверстию в своде. — Мы проспали!

Небо уже окрасилось бледным утренним светом.

Львинолап вскочил.

— Мне надо бежать! — он встревоженно обвел глазами многочисленные туннели, темневшие со всех сторон пещеры. — Который из них ведет в Грозовое племя?

Вересколапка подошла к узкому отверстию возле самой воды и повернулась.

— Вон тот, — уверенно ответила она, махнув хвостом на широкий туннель в противоположной стене. — А мне сюда. Встретимся сегодня ночью?

— Конечно! — быстро ответил Львинолап. — Если только мне удастся вырваться.

Прощальные слова Вересколапки звенели в его ушах, когда он со всех лап мчался по туннелю. Соседи по палатке уж точно заметили его отсутствие. Что же делать? Что сказать им на этот раз? Остролапка и так постоянно его подозревает! Нужно срочно придумать какую-нибудь уважительную причину, которая заставила бы его спозаранку покинуть лагерь… Причем, причина должна быть такая, чтобы никто не заподозрил их с Вересколапкой…

Туннель стал сужаться, и Львинолап почувствовал, как что-то коснулось его бока. Неужели стены смыкаются? Может быть, Вересколапка перепутала лазы? Ужас клыками стиснул сердце молодого кота. Что если он не сумеет отыскать дорогу домой? Тут шкуры его снова что-то коснулось. Нет, это не земля. Это что-то очень мягкое, похожее на кошачью шерсть. Львинолап едва сдержался, чтобы не завизжать от страха, рванулся вперед и, подгоняемый страхом, нырнул в темноту.

Впереди забрезжил свет. От облегчения и счастья у Львинолапа подкосились лапы, и он кубарем выкатился наружу. Над оврагом занимался рассвет, и отвыкший от света кот беспомощно захлопал глазами. К счастью, патрулей было не видно. Львинолап припал к земле, юркнул в ежевику и побежал в сторону дома.

«Но не могу же я вернуться с пустыми лапами!» — подумал он, резко останавливаясь. Словно в ответ на его мысли, в воздухе появился воробей. «Никто не будет на меня злиться, если я принесу в племя свежую дичь!» — решил Львинолап, торопливо принимая охотничью стойку.

Неподвижный и терпеливый, как скала, он молча ждал, пока воробей опустится на землю. Львинолапу стоило огромных усилий не выдать себя и дождаться нужного момента. Вот зашуршали листья, и глупая пичуга сделала два шажка навстречу охотнику. Львинолап нетерпеливо царапнул когтями по земле. Еще чуть-чуть… Всего один прыжочек…

«Попался!» Львинолап кинулся вперед и одним ударом прибил птицу к земле. Потом перекусил ей горло, взял безжизненную тушку в зубы и побежал в сторону лагеря.

— Привет, Львинолап! — окликнула его Белолапа, по-прежнему сидя у входа в лагерь. — Что-то я не видела, как ты выходил.

На счастье, пасть Львинолапа была занята воробьем, поэтому он невнятно пробормотал:

— Я вышел через поганый туннель.

Шерсть у него на хвосте встала дыбом от такого беззастенчивого вранья, но другого выхода не было.

— Кажется, у кого-то сегодня будет очень вкусный ранний завтрак, — улыбнулась воительница.

— Угу, — буркнул Львинолап, протискиваясь мимо нее в лагерь.

Остролапка лежала возле обломка камня рядом с Воробушком. При виде брата она вскинула голову и внимательно уставилась на него. Львинолап, стараясь держаться как ни в чем не бывало, подбежал к куче и бросил в нее свою добычу.

— Я смотрю, ты встал ни свет ни заря, — проговорил Воробушек, когда Львинолап, пристроившись рядом, принялся умываться.

— Птицы галдели, как сумасшедшие, какой уж тут сон! — пробормотал Львинолап. — Странно, что Остролапка не проснулась!

Остролапка прищурила глаза и нехотя приземлилась:

— После вчерашней охоты с Бурым, меня бы и стая барсуков не разбудила!

Львинолап провел лапкой за ухом. Ему казалось, будто его желудок превратился в камень. Он ненавидел врать. Он не умел и не хотел обманывать брата с сестрой. Но ведь он не делает ничего плохого, ему просто нравится играть с Вересколапкой! И разве его вина, что соплеменники смотрят на это совсем иначе?

«Я предан своему племени! — сказал он сам себе. — И я не собираюсь никому это доказывать!»

Так почему же в пасти у него горький привкус лжи?

Глава 6

Остролапка зевнула и потянулась перед самым входом в палатку. Теплое утреннее солнце пригревало лапы. Через плечо она заметила сладко спавшего в своем гнездышке из мха Львинолапа.

Пепелинка, покинув палатку, копошилась у кучи с добычей.

— Есть там что-нибудь вкусненькое? — крикнула Остролапка.

— Только одна мышка, — разочарованно отозвалась Пепелинка. — Немножко несвежая, но еще ничего.

Остролапка подошла к подруге.

— Может, лучше отдать ее Ромашке?

— Нет уж, спасибо! — отозвалась Ромашка, появившаяся из детской в сопровождении Тростинкиных котят. — Они никак не дождутся, когда патрульные принесут чего-нибудь потеплее и посвежее!

— Неправда, я с удовольствием съем вчерашнюю мышку! — пропищал Лисенок.

— Ни в коем случае, — отрезала Ромашка, — ты же не хочешь простудиться? Малыши должны питаться только теплой пищей!

— Но я голодный!

— Жадный ты, а не голодный, — поддразнила Ледышка брата и шлепнула его по уху. Лисенок резко повернулся и прыгнул на сестру. Она оглушительно запищала и стала молотить его задними лапами.

Ромашка торопливо подобрала хвост, чтобы неугомонные малыши не наступили на него.

— Жду не дождусь, когда же они, наконец, станут оруженосцами! — проворчала она.

Остролапка прекрасно знала, что добрая Ромашка сердится только для виду. На самом деле ей вовсе не хочется, чтобы Лисенок и Ледышка перебрались в палатку оруженосцев, ведь тогда и Тростинка покинет детскую, и Ромашка останется в полном одиночестве. Бывшая домашняя кошка всегда говорила, что не создана для воинской жизни, но кем она будет, когда ей некого станет нянчить и не о ком заботиться? Хорошо бы весной в Грозовом племени родились новые котята!

— Остролапка! Пепелинка! — выглянула из палатки старейшин Листвичка. — Идите-ка сюда и поменяйте подстилки!

— Бегу! — крикнула Пепелинка, забыв про мышь и со всех лап бросаясь к целительнице.

— Я принесу свежего мха! — прокричала Остролапка, знавшая, что запасы хорошего мха хранятся за пещерой Листвички. Прибежав туда, она схватила в пасть охапку и поволокла ее в палатку старейшин.

Большой куст над ней уже опушился яркой зеленой листвой. На легком ветерке покачивались молодые побеги. На верхушках куста налились бутоны, которые в сезон Зеленых Деревьев превратятся в яркие цветы и наполнят овраг своим нежным ароматом.

Остролапка протиснулась под ветки и выплюнула мох из пасти. Пепелинка уже деловито сновала по подстилкам, выискивая слежавшиеся кусочки.

Листвичка подняла голову от свернувшегося на земле Долгохвоста и озабоченно сказала:

— У Долгохвоста загноился блошиный укус. Я наложила целебную мазь, но боюсь, как бы в ранку не попала грязь, поэтому смотрите в оба!

— Хорошо, — кивнула Остролапка.

Кисточка села и с трудом потянулась.

— Нет ничего лучше сезона Юных Листьев! — мечтательно протянула она.

Долгохвост поморщился, когда Листвичка положила ему на ранку новую порцию целебной мази.

— У меня от запахов леса голова кружится, — пробормотал он. — Хочу выйти прогуляться.

Остролапка вытаращила глаза. С тех пор, как Долгохвост ослеп, он почти не покидал лагерь.

— Вот чего еще выдумал, старый, — проворчала Кисточка. — Я тебя одного никуда не отпущу, так и знай. Вместе пойдем, я позабочусь, чтобы ни одна лиса на тебя не напала.

— Лиса! — ойкнула Остролапка, непроизвольно втягивая голову в плечи.

Пепелинка скатала грязный мох в большой комок и стала подталкивать его носом к выходу.

— Лисы — это еще не самое страшное.

— Не самое? — Остролапка даже задохнулась от возмущения. — Ты просто не видела тех, что гнались за мной! Они мне чуть хвост не оторвали, если хочешь знать!

— Ты тогда была несмышленым котенком, — фыркнула Пепелинка. — Если бы ты встретила этих лисят сейчас, они не показались бы тебе такими страшными!

Остролапка не была в этом уверена, однако сочла за лучшее промолчать.

— Лисы это просто неприятность, не больше, — задумчиво продолжала Пепелинка. — Вот барсуков, тех, действительно, следует опасаться, — ее голубые глаза округлились от страха, голос задрожал, а шерсть на спине встала дыбом. — Они жуткие, в лесу нет никого их страшнее! Надеюсь, мне больше никогда не доведется столкнуться с ними!

— Больше никогда? — вытаращила глаза Остролапка. — Но ты ведь никогда не сталкивалась с барсуками!

Пепелинка склонила голову набок и смущенно захлопала глазами.

— Ты права, — кивнула она, вытаскивая из-под Кисточки клок слежалого мха. — Наверное, мне это приснилось.

Иногда Пепелинка могла быть такой пустоголовой, что Остролапка просто диву давалась!

Потянувшись за пучком свежего мха, Остролапка перехватила взгляд Листвички, устремленный на Пепелинку. Целительница раскрыла пасть, словно собираясь облизнуться, но вдруг почему-то забыла. Интересно, что могло ее так удивить? Остролапка уже не в первый раз замечала за целительницей подобные странности.

— Ты закончила, Листвичка? — ворчливо спросил Долгохвост.

— Нет, извини, — пробормотала целительница, склоняя голову. — Потерпи еще немножко.

Над поляной разнесся зычный голос Огнезвезда:

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Каменным карнизом!

— Общее собрание? — прищурилась Кисточка. — Надеюсь, ничего худого не приключилось? — Она с трудом поднялась на лапы и высунула голову наружу.

Остролапка переглянулась с Пепелинкой, еле сдерживаясь, чтобы не запрыгать от волнения. Неужели что-то произошло? Но что? Она молнией вылетела из палатки и увидела Огнезвезда, бодро поднимавшегося по каменной насыпи.

Краем глаза Остролапка заметила, что свежая добыча уже сложена в большую кучу.

— Рассветный патруль вернулся, — шепнула Остролапка на ухо Пепелинке. — Может, они принесли какие-то новости?

Ураган и Речушка устроились рядом на краю поляны, из палатки воителей вышли Крутобок и Милли. Ежевика и Белка уселись в теньке под кустом, а Львинолап устроился рядом со своим наставником Угольком. Ромашка осталась на пороге детской, обхватив хвостом пытавшихся вырваться и бросится на поляну Лисенка и Ледышку.

Когда все устроились, Огнезвезд сел в центре поляны и обвел свое племя сияющим от радости взором.

— Судя по всему, ничего плохого не случилось, — прошептала Остролапка.

— Я давно уже собирался сделать одно очень важное дело, — начал Огнезвезд. — И сейчас, в сезон Юных Листьев, настало отличное время для новых свершений.

Остролапка в нетерпении подалась вперед.

— Пришло время произвести Милли в Грозовые воители!

Остролапка оцепенела. Когда Крутобок познакомился с Милли, та была домашней кошкой. Он обучил ее воинским навыкам, а она помогла ему совершить долгое путешествие в поисках родного племени. Но неужели это делает ее воительницей? Остролапка даже не знала, верит ли Милли в Звездное племя!

Однако собравшиеся на поляне Грозовые коты одобрительно заурчали.

— Давно пора! — крикнула Белолапа.

— Правильно! — поддержал ее Березовик. — У нее сердце воительницы!

Остролапка изумленно захлопала глазами. Неужели все так просто? Прошлый Совет пригладил племенам шерстку и успокоил страсти, но как-то отнесутся соседи к тому, что Грозовые коты производят домашних кошек в воители? Что, если это вновь вернет утихшую было вражду? Милли была хорошей охотницей и не раз доказала свою отвагу и преданность, но сделать ее воительницей…

— Милли, — подозвал серую кошку Огнезвезд.

Милли выступила вперед, горделиво вздернув подбородок. Остролапка с невольным восхищением посмотрела на нее. И все-таки эта кошка даже оруженосцем никогда не была! Как же она может получить воинское имя?

— Ты храбро сражалась в бою, — продолжал Огнезвезд. — Ты делала все, чтобы накормить наше племя во время жестокого сезона Голых Деревьев. Ни один кот не сможет усомниться в твоей преданности и отваге. Ты заслужила воинское имя, которое я хочу дать тебе, — предводитель помолчал, подбирая слова. — С этого дня ты будешь зваться…

— Постой!

Племя оцепенело, некоторые Грозовые коты изумленно вскрикнули, когда Милли перебила предводителя.

Но кошка не опустила взгляд, и голубые глаза ее светились суровой решимостью.

— Вы оказали мне огромную честь, сочтя достойной вступить в ряды доблестных воителей Грозового племени, — начала она. — Всей своей жизнью я постараюсь оправдать ваше доверие. Я благодарна Крутобоку, который спас меня от тоскливой жизни домашней киски, — при этих словах она ласково взглянула на своего друга. — Останься я в доме своих Двуногих, это было бы пустое и жалкое существование, не стоящее и половины жизни воителя. Но…

Крутобок бросился вперед.

— Милли! — взволнованно воскликнул он. — Ты же не хочешь уйти, правда?

— Нет, никогда и ни за что. — Милли подошла к Крутобоку и нежно потерлась головой о его щеку. Потом снова обернулась к Огнезвезду. — Ты можешь рассчитывать на мою преданность, я буду верой и правдой служить Грозовому племени до тех пор, пока меня не призовут звездные предки. Я положу жизнь, служа своему племени и без страха приму смерть, защищая его. Но я не хочу менять имя, Огнезвезд. Я всегда была Милли и не вижу в этом имени ничего недостойного.

Коты потрясенно замолчали. Уголек нервно дернул хвостом, а Песчаная Буря, прищурив глаза, посмотрела на бывшую домашнюю кошку очень пристально. Ежевика повел усами.

Наконец Крутобок поднял голову и сказал:

— Милли права. Какая разница, как ее зовут? Главное, как она живет и что делает, а я точно знаю, что она никогда не подведет Грозовое племя!

Остролапка впилась глазами в Огнезвезда, ожидая его решения. Предводитель Грозового племени смущенно переступал с лапы на лапу, переводя задумчивый взгляд с Крутобока на Милли и обратно.

Внезапно над поляной прозвучал звонкий кошачий голос.

— Можно мне сказать?

Остролапка резко развернулась и увидела вышедшую из детской Ромашку. Палевая королева, пройдя между Долголапом и Березовиком, остановилась посреди поляны. Остролапка смущенно повела ушами. До этого времени Ромашка никогда не выступала на собрании племени.

— Я рада, что Милли решила оставить себе старое имя, — начала Ромашка тихим, срывающимся от волнения голосом. — Я не воительница, но я тоже Грозовая кошка. Я не умею охотиться и сражаться, мое место в детской, там от меня больше проку. Я забочусь о наших малышах так, как если бы каждый из них был моим собственным котенком. В этом состоит моя служба племени, но я несу ее под своим собственным именем, и не хочу другого.

— Она права! — выступила вперед Речушка. — Моя преданность тоже принадлежит Грозовому племени, но я не хочу расстаться с именем, которое дал мне мой клан.

Ураган неторопливо вышел вперед и погладил подругу пушистым серым хвостом.

— Найдется ли среди вас тот, кто не доверяет Милли, Речушке или Ромашке? — с вызовом спросил он, обводя глазами собравшихся.

— Нет! — крикнул Крутобок, и все собрание подхватило его крик. Громче всех вопили Ромашкины дети — Ягодка, Мышонок и Орешника.

Остролапка беспомощно переводила взгляд с одного Грозового кота на другого.

Внезапно над поляной прозвучал громкий голос Терновника.

— Постойте! Все это хорошо, но как отнесутся к нашему решению другие племена?

Дым хмуро кивнул головой.

— Вот именно. Племя Теней и так спит и видит, как бы оттяпать у нас кусок территории, на том основании, что мы перестали быть чистокровным племенем.

Долголап задумчиво прищурил глаза и сказал:

— Церемония именаречения считается частью Воинского закона. Я не знаю, будут ли остальные племена уважать нас, если мы открыто откажемся от следования ему.

Остролапка взволнованно заерзала на месте. Дым с Долголапом высказали ее собственные опасения! Ромашка, Милли и Речушка были очень нужны племени, но смогут ли они стать его частью, если откажутся признавать лесные законы и обычаи?

Глаза Огнезвезда грозно сверкнули.

— Тишина! — рявкнул он. — Не забывайте, прежде всего вы должны думать о своем племени! Я предложил Милли, Речушке и Ромашке вступить в ряды Грозовых котов, поскольку они делают нас сильнее и могущественнее, — он обвел поляну суровым взглядом. — Никто из вас не возражал против того, чтобы есть принесенную ими добычу, сражаться бок о бок с ними в бою или доверять им нянчить наших котят. Неужели вы отвергнете их только из-за того, что они носят не те имена? И с каких пор Грозовые коты стали жить по указке соседей?

— Не бывать этому! Еще чего! — зашипел Крутобок.

— Милли и Речушка уже стали одними из нас, — поддержал его Ежевика. — Имена тут ни при чем.

«Неправда!» — хотелось крикнуть Остролапке, но она сдержалась, только крепко впилась когтями в землю.

Если Огнезвезд не проведет настоящую церемонию посвящения в воители, это будет означать, что Грозовое племя отказывается от ритуала, которому племена следуют с давних времен. Что скажет на это Звездное племя?

«Мы обязаны соблюдать Воинский закон!» — Остролапка посмотрела на Терновника, ожидая, что тот возразит Огнезвезду, но воитель лишь послушно склонил голову перед своим предводителем.

Огнезвезд кивнул и обернулся к Милли.

— Ты можешь оставить свое имя. Мы видели твою отвагу в бою и ловкость в охоте. С этой минуты ты стала настоящей Грозовой кошкой. Пусть Звездное племя признает тебя, как признаем все мы!

— Грозовое племя! Да здравствует Грозовое племя! — нараспев закричал Березовик, и все коты на поляне подхватили его крик.

Остролапка промолчала и, оглянувшись, увидела, как Терновник и Дым обменялись невеселыми взглядами.

— Почему ты не радуешься? — спросила Белка, подсаживаясь поближе к дочери.

Остролапка пошевелила усами и честно сказала:

— Я боюсь, что Звездное племя не признает Милли настоящей воительницей.

— Ты считаешь, что звездные предки настолько ревнивы и мелочны? — усмехнулась Белка.

— Воинский закон был дан нам не случайно, а сейчас мы открыто восстаем против него, — ответила Остролапка, и холодная дрожь пробежала по ее шерсти, — Ежевика должен был возразить Огнезвезду. Он-то знает, как важно соблюдение закона!

Белка ласково пригладила хвостом взъерошенную черную шерстку дочери и задумчиво сказала:

— Ежевика глашатай. Он не может открыто оспаривать решения предводителя, — она наклонилась к самому уху Остролапки и, озорно сверкнув зелеными глазами, прошептала:

— К тому же не забывай, что наш Огнезвезд сам был домашним котом!

— Но ведь он не цеплялся за прежнюю жизнь, а принял воинское имя! — горячо возразила Остролапка. — Он пошел по пути воина, тренировался и воспитывался, как оруженосец, потом стал воителем… «Он не пытался изменить Воинский закон!» — подумала она.

* * *

Тем временем крики на поляне утихли, и Грозовые коты стали расходиться по своим делам.

— Остролапка!

Громкий крик Бурого прервал ее мысли. Она быстро вскинула голову и увидела наставника рядом с Белохвостом и Долголапом. Возле старших воителей приплясывали от нетерпения Пепелинка и Мышонок.

— Пришло время проверить ваши охотничьи навыки, — сказал Бурый. — Остролапка и Пепелинка, сейчас вы с Мышонком отправитесь на охоту. Не подведи меня, Остролапка, постарайся принести как можно больше добычи!

Зеленые глаза Белки радостно сверкнули.

— Неужели они уже готовы к испытанию?

Остролапка мгновенно забыла свои невеселые мысли, сердце ее забилось от восторга. Наконец-то настало время показать все, чему она научилась!

— Не забывайте, мы будем незаметно наблюдать за вами! — напомнил Бурый.

— Удачи! — улыбнулась Белка и отошла. Остролапка посмотрела вслед удаляющейся матери и впервые почувствовала что-то похожее на тревогу. Что если она не справится и подведет Бурого?

«Нет, ни за что!» — Она этого не допустит.

Мышонок с Пепелинкой со всех лап бросились к ней.

— Даже не знаю, кого я больше хочу удивить — Белохвоста или Бурого! — простодушно призналась Пепелинка, взволнованно поглядывая на старших воителей. Остролапка прекрасно ее понимала, ведь Бурый приходился Пепелинке отцом.

— А я докажу Долголапу, что смогу поймать белку! — поклялся Мышонок.

— Можете начинать, — шагнул вперед Белохвост. — Но не забывайте, что каждый из вас должен охотиться в одиночку. Мы будем наблюдать за вами, так что постарайтесь нас не разочаровать.

— Обещаем! — за всех ответила Остролапка.

Пепелинка сорвалась с места и бросилась к выходу, Мышонок последовал за ней. Остролапка тоже не отставала, так что вскоре все трое выбежали из лагеря и помчались в лес.

Остролапка еще никогда не охотилась в одиночку. Шерсть ее распушилась от волнения, усы топорщились во все стороны.

— Куда побежишь охотиться? — спросила она у Пепелинки.

— К ручью, что на границе с племенем Теней, — ответила та. — Там всегда есть дичь.

— Тебе не кажется, что там место чересчур открытое? — осторожно спросила Остролапка.

— Пустяки, я отлично прыгаю, — засмеялась Пепелинка. — Даже на открытом месте я сумею подобраться к дичи так, что когда она меня заметит, будет слишком поздно!

— А я попытаю счастья в кустах, — решила Остролапка. — Мне больше нравится выслеживать, — она посмотрела на Мышонка. — Ну, а у тебя какой план?

— Я, как и ты, — ответил тот. — Предпочитаю охотиться в кустарнике или в густой траве. Поймаю пару-тройку мышей, а потом отправлюсь за белкой. Это дело чести, особенно после того промаха, — вздохнул он.

— Ну, удачи! — крикнула Пепелинка, бросаясь вниз по склону холма.

Остролапка с Мышонком помчались следом, разбрасывая лапами сухие листья.

Когда они очутились возле ручья, Пепелинка повернула в сторону и побежала вдоль течения. Остролапка устремилась к неглубокой ложбинке, густо заросшей папоротником, а Мышонок, повертев головой, отправился в противоположную сторону.

На краю оврага Остролапка замерла. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить дыхание, потом приняла охотничью стойку и поползла вниз по склону. Интересно, видит ли ее сейчас Бурый? Ему должно понравиться, как она бесшумно скользит между стеблями папоротников, так что ни один листочек не шелохнется.

«Пожалуй, не стоит думать об этом. Нужно сосредоточиться на охоте». — Остролапка прищурила глаза, впилась взглядом в густую зелень и, чуть приоткрыв пасть, втянула в себя воздух.

«Так, что тут интересного? Кроличий запах старый, зато мышиный — совсем свеженький! Очень хорошо!» Остролапка остановилась и насторожила уши. Вот впереди что-то зашуршало. Она снова прищурилась, пристально всмотрелась в просвет между толстыми зелеными стеблями и тут же заметила клочок бурой шкурки, мелькнувший среди усыпанной листьями земли.

«Землеройка!» Ничего не подозревающий зверек остановился и принялся копошиться в листве. Остролапка придвинулась чуть ближе. Землеройка замерла.

«Мышиный помет!» — Кажется, она случайно задела хвостом за листок!

Землеройка покрутила головой.

«Не шевелись!» — Остролапка затаила дыхание и прижала хвост к земле.

Землеройка снова принялась копошиться в листьях.

«Отлично! Она так занята поиском еды, что забыла про осторожность».

Медленно, как улитка, Остролапка начала продвигаться вперед. Землеройка деловито рылась в листве, не замечая приближающейся опасности. Остролапке до нее оставался всего один шажок!

И тут под ее лапой предательски хрустнула сухая ветка. Землеройка сорвалась с места и бросилась наутек. Остролапка прыгнула, вытянув передние лапы, и в последний момент успела схватить добычу когтями. Один быстрый укус в шею — и готово! С радостно колотящимся сердцем Остролапка отнесла свою первую добычу к березе, торопливо забросала ее землей и снова отправилась на охоту.

* * *

Вскоре под корнями березы лежало уже две землеройки и мышка. Остролапка тщательно закопала свою добычу и, подняв голову, заметила на вершине оврага золотистую шерсть. Бурый! Интересно, как давно он наблюдает за ней? Остролапка очень надеялась, что наставник доволен ее успехами.

Впереди громко зашуршали папоротники, и на склон выскочил Мышонок.

— Все, двух мышек поймал, — сообщил серый кот. — Теперь отправляюсь за белкой.

— Тихо ты! — пшикнула на него Остролапка. — Всю дичь мне распугаешь!

— Извини, не хотел, — качнул хвостом оруженосец. — Ты будешь еще охотиться?

— Не знаю, я и так много наловила, — похвасталась Остролапка.

— Пепелинку не видела? — поинтересовался Мышонок. — Надеюсь, ей сегодня тоже повезло.

— Еще как повезло! — засмеялась Пепелинка, выскакивая из кустов. Зажатые за хвостики у нее в пасти болтались целых четыре полевки. Она бросила их рядом с Остролапкой и перевела дух. — Можно я закопаю их тут?

— А мы их не перепутаем?

— Белохвост все равно знает, сколько я поймала!

— Ты уже говорила с ним? — удивилась Остролапка. Она отлично знала, что наставники не должны помогать своим оруженосцам во время испытания.

— Да нет, что ты! — помотала головой Пепелинка. — Я просто видела, как он наблюдал за мной. Трудно оставаться незаметным, если звездные предки наградили тебя такой белой шерстью! — весело заурчала она.

— Мышонок решил поймать белку, — сказала Остролапка.

— Правда? — изумленно повернулась к оруженосцу Пепелинка. — Разве ты мало мышей наловил?

— Достаточно, — нетерпеливо отмахнулся Мышонок. — Просто я хочу показать Долголапу, что научился ловить и белок тоже.

— Белок много в верховьях ручья, — вспомнила Остролапка.

— Вообще-то я хотел залезть на Небесный дуб, — признался Мышонок.

— Да ты что? — ахнула Пепелинка. — Это же самое высокое дерево во всем лесу!

— На других деревьях белки тоже водятся, — согласилась Остролапка. Она знала, что Мышонок только и думает о том, как бы удивить соплеменников. Он был сыном Ромашки и очень болезненно воспринимал свое нечистокровное происхождение, а потому лез из кожи вон, чтобы доказать свою силу и ловкость.

— Я все равно заберусь на Небесный дуб! — решительно заявил Мышонок. — Я много тренировался и хочу доказать Долголапу, что он может мной гордиться!

— Ух ты! — ахнула Пепелинка. — Ты настоящий храбрец!

— Пойдем! — крикнул Мышонок, бросаясь в чащу деревьев. Пепелинка, взрывая лапами сухую листву, бросилась следом. Остролапка еще раз посмотрела на березу, чтобы не забыть, где она закопала добычу, и тоже побежала за друзьями.

У корней Небесного дуба Остролапка остановилась и, запрокинув голову, уставилась на его вершину. Казалось, ствол возносится бесконечно, до самого, просвечивавшего сквозь листву, голубого неба. Мышонок тоже смотрел вверх, и Остролапка заметила, что хвостик его слегка подрагивает.

— Ага, испугался! — поддразнила его Пепелинка.

Остролапка возмущенно взглянула на подругу. «Зачем она подзуживает его, видит же, что он боится!»

— Может, лучше мышей половим? — стараясь говорить как можно небрежнее, предложила она. — Тут их, должно быть, пропасть!

Серая шерсть на спине Мышонка встала дыбом, как колючки у ежа.

— Нет! Я хочу поймать белку, — решительно заявил он. Потом подпрыгнул, вытянул передние лапы и впился когтями в кору дерева. Подтянувшись, Мышонок вскарабкался на самую нижнюю ветку дуба и посмотрел на стоящих внизу кошек. — Лезьте сюда! Это просто!

В следующий миг за спиной у Остролапки послышался громкий топот кошачьих лап.

— Мышонок! — громко крикнул Бурый, подбегая к дереву. Он задыхался от быстрого бега, а во взгляде его Остролапка ясно прочла тревогу. — Слезай немедленно!

Долголап тоже выскочил из кустов и подошел поближе.

— Оставь его в покое! — сердито прошипел он, наступая на Бурого. — Пусть лезет, если хочет.

Последним на поляну вышел Белохвост.

— По-моему, мы не должны вмешиваться… — начал он, и вдруг замер, заметив карабкающегося на дерево Мышонка.

— Я все-таки считаю, что ты должен приказать ему вернуться, — настойчиво повторил Бурый.

— Хочешь сказать, что мой оруженосец недостаточно ловок? — выгнул спину Долголап.

— Хочу сказать, что твой оруженосец слишком молод, — парировал Бурый. — Я бы никогда не позволил Остролапке забираться так высоко!

— Потому что она тренировалась меньше, чем мой Мышонок! — буркнул Долголап.

— Не беспокойтесь, это проще простого! — крикнул сверху Мышонок.

Выше от земли ветки росли чаще, поэтому он, не оглядываясь, лез вверх.

— Не забирайся слишком высоко, — не выдержал Долголап. Теперь он уже не выглядел таким спокойным и с явной тревогой следил за прыжками Мышонка.

Внезапно прямо над головами котов громко зашуршали листья. Проворная белка взлетела по стволу и заскакала по веткам.

Мышонок бросился в погоню. У Остролапки даже шея заболела от того, как далеко приходилось запрокидывать голову, чтобы разглядеть его.

Листья шуршали высоко-высоко над землей, шустрая белка продолжала удирать, а Мышонок все также оставался в нескольких хвостах от нее.

«Осторожнее, Мышонок!»

Внезапно белка легко перебежала на кончик ветки и перепрыгнула на соседнее дерево, оставив Мышонка в одиночестве.

Мышонок замер.

Он был так высоко, что казался размером с настоящего мышонка. Но даже на таком расстоянии Остролапка заметила, что его шерсть стоит дыбом от страха.

— Отличная попытка, дружок, — крикнул Долголап. — А теперь спускайся вниз!

— Я не могу! — еле слышно пропищал Мышонок. — Я… боюсь. Не могу пошевелиться…

Бурый с шумом вздохнул и выразительно посмотрел на Долголапа.

— Ну? Что нам делать теперь?

— Я заберусь наверх и сниму его, — предложил Белохвост, который лучше всех в Грозовом племени умел лазать по деревьям.

— Он не может сам спуститься! — пробормотал Долголап.

— Я его приведу! — крикнула Пепелинка и, прежде чем коты успели опомниться, птицей вспорхнула на ствол дерева.

— Стой! — крикнула Остролапка.

— Вернись сейчас же! — закричал Бурый.

Пепелинка замерла на нижней ветке и обернулась.

— Я вижу, как проще спуститься, — спокойно ответила она. — Мы мигом, вот увидите!

Белохвост переглянулся с Бурым.

— Я не буду торопиться, — заверила старших котов Пепелинка. — Если мне покажется, что я забралась слишком высоко, я немедленно остановлюсь. Не волнуйтесь, я буду очень осторожна!

Бурый нехотя кивнул.

— Хорошо.

Пепелинка начала неторопливо взбираться на дерево, осторожно переставляя лапы и внимательно выбирая очередную цель. Остролапка в страхе следила за каждым ее движением. В пасти у нее пересохло от волнения, хвост мелко дрожал.

«С ней все будет в порядке!» — безостановочно твердила она про себя.

Она чувствовала, как стоящий рядом Бурый тоже дрожит от волнения. Подавшись вперед, он следил за каждым движением дочери.

— Она почти добралась до него! — нарушил молчание Белохвост.

Лишь несколько веток отделяли Пепелинку от перепуганного Мышонка. Тот тоже внимательно следил за ее продвижением и, судя по всему, постепенно успокаивался. По крайней мере, Остролапка заметила, что его взъерошенная шерсть снова улеглась.

— Все в порядке, Мышонок! — весело крикнула Пепелинка. — Нечего бояться, честное слово!

Затаив дыхание, Остролапка следила за тем, как ее подруга терпеливо уговаривает Мышонка сделать первый шаг. Наконец, он начал спускаться, а Пепелинка указывала ему, куда ставить лапы.

— Вот так, отлично, — приговаривала она. — Следующая ветка совсем близко. Опусти лапу и нащупай ее когтями. Получилось? Теперь потихоньку вниз…

Шаг за шагом коты приближались к земле. Теперь их было отлично видно, и каждое осторожное движение приближало их к окончанию пути.

«Кажется, у них все получится!»

Внезапно какая-то птица с громким криком вспорхнула с ветки и пролетела прямо над головами у Мышонка. От неожиданности тот взвизгнул и свалился с ветки.

Быстрее молнии Пепелинка рванулась вперед, ухватила его зубами за шерсть и с силой потянула назад, отчаянно царапая ветку задними лапами. В последний момент ей удалось втащить Мышонка на ветку, и тот судорожно впился когтями в кору, испуганно размахивая хвостом.

Остролапка облегченно вздохнула; от волнения она еле стояла на лапах.

И тут Пепелинка оступилась. Ее задние лапы соскользнули с гладкой ветки, а передние, в отчаянной попытке за что-нибудь зацепиться, резко взлетели в воздух. Ее когти поймали лишь пустоту. С громким криком Пепелинка сорвалась вниз. Оцепенев от ужаса, Остролапка смотрела, как ее подруга камнем пролетела сквозь листву и со страшным стуком шмякнулась о землю.

— Не-ет! — хрипло взвыл Бурый, бросаясь к дочери. — Пепелинка? Пепелинка? — Он склонился над распластавшимся на земле неподвижным телом.

— Беги за Листвичкой! — прошипел Долголап на ухо Остролапке.

Взглянув на подругу, та бросилась бежать. «Пепелинка не должна умереть! Она не может умереть!»

Глава 7

— Ой! — пискнул Березовик и отдернул лапу.

Воробушек терпеливо вздохнул.

— Видишь ли, вытащить занозу совсем без боли у меня вряд ли получится. Так что придется потерпеть, — наклонившись, он ухватился зубами за толстый конец шипа. — Ничего страшного, она не очень большая, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы.

— Это потому что почти вся она у меня в лапе! — пожаловался Березовик. — Удивительно, как я вообще сумел дохромать до лагеря!

Воробушек зажмурился и изо всех сил потянул.

— Ай! — взвыл Березовик и запрыгал вокруг ученика целительницы.

Воробушек бросил на пол колючку и сплюнул, чтобы избавиться от неприятного привкуса крови.

— Я же говорил, что она просто гигантская! — радостно воскликнул Березовик, разглядывая занозу.

Воробушек равнодушно потрогал колючку лапой. Она была не только огромная, но еще и кривая, как кошачий коготь.

— Ничего, это не смертельно, — буркнул он.

— Для целителя ты не слишком участливый, — пожаловался Березовик, зализывая лапу.

— Ты пришел ко мне лечиться, и я тебя вылечил, — огрызнулся Воробушек. — Если ищешь участия, иди в детскую, там тебя пожалеют.

Он возмущенно фыркнул и отошел в глубь пещеры.

«Ох уж эти воители! В бою показывают чудеса храбрости, а от любой царапины хнычут и плачут, как котята!» — Воробушек набрал полную пасть календулы и принялся разжевывать ее в кашицу: такая мазь предотвращала заражение.

Внезапно он замер, услышав громкий стук лап по земле. Потом в нос ему ударил запах Остролапки, и Воробушек сразу понял, что что-то случилось. Его сестра принесла с собой запах страха.

— Давай, втирай это в рану, — приказал он, выплевывая зеленую массу у лап Березовика, а сам бросился в ежевику и выскочил на поляну.

Остролапка вихрем ворвалась в лагерь.

— Пепелинка упала с Небесного дуба!

Воробушек поперхнулся.

— Сейчас позову Листвичку! — крикнул он и помчался в детскую, где целительница осматривала простудившегося Лисенка.

Но Листвичка уже сама бежала ему навстречу.

— Пепелинка?

Листвичка замерла посреди поляны. Воробушек тоже резко остановился. Он чувствовал, как страх хлещет из наставницы, словно кровь из открытой раны.

«Нет, я не переживу этого еще раз!» — услышал Воробушек ее беззвучную мольбу.

— Скорее, пойдем со мной! — взвыла Остролапка.

— В чем дело? — на поляне появился Огнезвезд.

Со всех сторон раздавался топот кошачьих лап — это воители и оруженосцы выбегали из своих палаток узнать, какая беда пришла в их лагерь.

— Пепелинка помогала Мышонку спуститься с Небесного дуба и упала! — задыхаясь от страха, прокричала Остролапка.

— Листвичка, немедленно иди с ней! — приказал Огнезвезд.

«Ну же!» — беззвучно окликнул наставницу Воробушек, но Листвичка словно оцепенела от ужаса.

— Какие травы нам понадобятся? — спросил он, чувствуя, как дрожит рядом с ним перепуганная Остролапка. — Взять маковые семена? — Воробушек повысил голос, но Листвичка опять ничего не ответила.

Воробушек не на шутку перепугался, но Листвичка вдруг очнулась от оцепенения. Он почувствовал, как разум ее прояснился, словно небо после дождя.

— Да, маковые семена нам пригодятся. Беги в пещеру, возьми несколько стеблей камыша и паутину для перевязки, и не забудь тимьян, он придаст ей сил.

— Бегу! — крикнул Воробушек.

— Скорее, пожалуйста! — взмолилась Остролапка.

— Кто остался с Пепелинкой? — резко спросила Листвичка.

— Мышонок, Белохвост, Долголап и Бурый.

— Очень хорошо, нам придется ее нести.

Воробушек промчался мимо Милли с Крутобоком и, распушив хвост, влетел в пещеру. Отпихнув стоящего у выхода взъерошенного Березовика, он бросился к запасам. Быстро слизнув с пола несколько маковых зернышек, он аккуратно спрятал их под языком, потом схватил в зубы несколько стеблей камыша и пару веток тимьяна.

— Все нашел? — спросила Листвичка, когда ученик опять появился на поляне.

Воробушек, не разжимая зубов, кивнул.

— Скорее! — закричала Остролапка и бросилась к выходу из лагеря.

* * *

Лесная земля была мягкой и теплой. Остролапка неслась вверх по склону первой, за ней торопилась Листвичка, а замыкал шествие Воробушек, который бежал, встопорщив и распушив усы, чтобы не врезаться во что-нибудь. Через несколько шагов он зацепился лапой за ежевику и упал, выронив свою ношу.

— Ничего страшного, я подберу! — бросилась к нему Листвичка и, на бегу подхватив стебли камыша, помчалась дальше. Воробушек бросился за ней, стараясь не отставать.

— Я уже вижу Небесный дуб! — крикнула Остролапка, и ее лапы еще быстрее застучали по земле. — Осторожнее, впереди поваленное дерево! — крикнула она, не оглядываясь.

Звук шагов Остролапки на миг пропал, и Воробушек понял, что сестра перескочила через преграду. Затем послышался глухой стук и топот удаляющихся лап. Листвичка последовала за Остролапкой, Воробушек тоже не стал медлить. Напрягшись, он изо всех сил подскочил вверх, надеясь, что правильно рассчитал место. Шершавая кора поваленного дерева царапнула лапы, но он благополучно перелетел через ствол, приземлившись на другой стороне.

— Вот и мы! — раздался впереди крик Остролапки.

Сначала Воробушек почувствовал ужас Бурого, который пронзил его, словно удар молнии. Затем услышал, как дрожит Мышонок, а Белохвост взволнованно расхаживает под деревом взад-вперед.

— Она еще дышит! — крикнул Белохвост, завидев целительницу.

— Очень хорошо, — выдохнула Листвичка, бросая на землю свою ношу. Воробушек уселся рядом и склонился над Пепелинкой.

Сначала он услышал ее прерывистое дыхание, показавшееся ему слишком частым и слишком поверхностным, потом осторожно дотронулся носом до ее бока. Пепелинка была неподвижна, как дохлая мышь. У него похолодело в животе.

— Она в шоке, — быстро сказала Листвичка. — Лижи ей грудку, а я дам ей тимьян.

Воробушек выплюнул маковые семена и принялся вылизывать Пепелинку. Он чувствовал, как быстро колотится ее сердце. Листвичка торопливо оборвала несколько листочков тимьяна и принялась разжевывать их, чтобы засунуть кашицу в рот Пепелинке.

— Она умрет? — глухо спросил Бурый.

— Я ей не позволю, — прошипела Листвичка.

Она обошла неподвижно лежавшую ученицу и приказала Воробушку:

— Теперь лижи медленнее и аккуратнее.

Он повиновался, и вскоре с облегчением почувствовал, как бешеный стук сердца в груди Пепелинки начал затихать и успокаиваться. Он слышал, как Листвичка обнюхала раненую, тщательно изучая повреждения. Внезапно он почувствовал, как целительница вздрогнула и оцепенела.

— В чем дело? — испугался Воробушек.

Листвичка отшатнулась, словно ужаленная.

— Что случилось? — бросился к ним Бурый.

Воробушек ничего не понимал. Что могло так напугать Листвичку?

Он перестал вылизывать раненую, пробрался в мысли своей наставницы и почувствовал какой-то непонятный ужас, черный, как сама ночь. Страх грозил захлестнуть Листвичку, лишить ее воли. В чем дело? Неужели все настолько плохо?

— Она с-сломала заднюю лапу, — пролепетала целительница.

— Ничего страшного, мы ведь принесли с собой стебли камыша. Сейчас сделаем перевязку, — сказал Воробушек.

Листвичка ничего не ответила, но он ясно услышал, как она крикнула про себя: «Опять?»

— Но ведь от перелома лапы не умирают! — закричал Бурый.

Листвичка не шелохнулась. Воробушек глубже пробрался в ее мысли и внезапно увидел в них какую-то хромую серую кошку, а потом почувствовал невыносимую тоску и горечь.

— Ну-ка! — Воробушек решительно вытащил стебель камыша и протянул его Листвичке. Она вздрогнула, но послушно взяла. Он понял, что все сделал правильно, когда почувствовал облегчение, с которым его наставница улеглась возле Пепелинки и взяла из связки вторую камышину. Вместе они зажали сломанную лапу Пепелинки между двумя стеблями и крепко обмотали все паутиной.

— Это только на время, пока мы отнесем ее в лагерь, — пояснила Листвичка. — Там я займусь переломом как следует.

Закончив работу, Листвичка встала, устало сказав:

— Белохвост и Долголап! Помогите Бурому осторожно отнести Пепелинку в лагерь. Постарайтесь как можно меньше шевелить ее сломанную лапу.

Когда коты подняли ее с земли, Пепелинка тихонько застонала.

— Осторожно! — невольно вскрикнула Листвичка.

Воробушек услышал, как она побежала рядом с воителями и вошла в ежевику. Страх искрами сыпался с ее шкуры.

— Осторожнее, корни! Обогните поваленное дерево, аккуратнее! Тут яма! Ровнее держите ее, берегите лапу.

Остролапка прижалась к брату, и он почувствовал, что она вся дрожит.

— Я думала, она умерла, — прошептала она.

— Она поправится, — успокоил ее Воробушек. — Сердце у нее здоровое и сильное. Она всего лишь сломала одну лапу.

— Всего лишь? — неожиданно рявкнула Листвичка, и Воробушек даже вздрогнул от ее крика. — Но воителю нужны четыре здоровых лапы!

Остролапка быстро прижалась щекой к щеке брата и шепнула:

— Знаешь, я еще никогда не видела ее такой расстроенной.

— Я тоже, — пробормотал Воробушек.

Он прижался боком к боку сестры, позволив ей вести себя через лес. Он был слишком погружен в свои мысли, чтобы думать о дороге. Что творится с Листвичкой? Воробушек чувствовал исходящие от нее страх, гнев и жалость, но что вызвало такую бурю? Почему она так взволнована? Ведь это же не она столкнула Пепелинку с дерева! Это был просто несчастный случай!

«Почему же Листвичка винит себя?»

* * *

Трое воителей бережно опустили Пепелинку на песчаный пол пещеры.

Медуница уже была здесь: Воробушек слышал, как она скребла землю дрожащими лапами. Страх и печаль волнами исходили от ее шерсти. Маковинка с Медвянкой выглядывали из-за плеча Остролапки и испуганно сопели.

— Спасибо вам, — поблагодарила воинов Листвичка. — А теперь идите.

— Но… — начал было Бурый, но Медуница ласково погладила его хвостом и сказала: — Я побуду с ней.

Зашуршала ежевика, и в палатке стало тихо. Воробушек лизнул Пепелинку между ушами. Она снова была без сознания.

— Мы позаботимся о тебе, — пообещал он и поднял глаза на сестру. — Тебе лучше тоже уйти. Тебя ждет Огнезвезд, — он слышал за пологом колючих ветвей тяжелые шаги предводителя. — Он хочет узнать, что случилось и насколько велика опасность.

— Ты поможешь ей? — спросила Остролапка.

— Мы постараемся.

Когда Остролапка вышла из палатки, он услышал, как Листвичка горячо обещает Медунице:

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы она поправилась.

— Я знаю, — голос Медуницы был глух от горечи, но Воробушек ясно расслышал в нем нежность. Он знал, что Листвичка с Медуницей чуть ли не с рождения были лучшими подругами.

Еще он услышал, как теплая шерсть Медуницы коснулась неподвижно лежавшей Пепелинки.

— Да хранит тебя Звездное племя, — прошептала она.

— Она поправится, правда? — испуганно пискнула Медвянка.

— Не дайте ей умереть! — расплакалась Маковинка.

— Пойдемте. — Медуница обняла детей хвостом и подтолкнула к выходу. — Давайте разыщем Бурого. Ему сейчас очень трудно, нельзя оставлять его одного.

Когда палатка опустела, Воробушек снова почувствовал тревогу наставницы. Сейчас ее страх напоминал гудящий пчелиный рой. Внезапно Пепелинка пошевелилась.

Листвичка со всех лап бросилась к ней и принялась гладить ее хвостом.

— Не бойся, — шептала она. — Ты уже в безопасности, в лагере. Ты упала с Небесного дуба и сломала лапу. Но мы ее вылечим, вот увидишь. — Воробушек почувствовал, как отчаянная надежда затеплилась в душе наставницы, но голос ее оставался спокойным. — Что же ты натворила, а? Может быть, ты решила, будто ты птичка? Думала, что сможешь полететь?

Она говорила нежно и ласково, как мать, воркующая над своим котенком, и Воробушек впервые в жизни подумал о том, как многого лишилась Листвичка, отказавшись иметь собственных детей.

— Иди сюда, Воробушек, — с неожиданной энергией воскликнула Листвичка. — Попробуем срастить ее перелом. Для начала нужно снять повязки.

Вместе они размотали паутину и вытащили стебли камыша.

— Теперь нам понадобятся новые камыши, — пробормотала Листвичка и, прежде чем Воробушек успел опомниться, метнулась в угол пещеры и вытащила оттуда три крепких стебля и большой клок паутины. — Если положить эти две сюда, а третью вот сюда…

Воробушек бросился на помощь, но Листвичка уже прижала камышину к сломанной лапе и быстро обматывала паутиной.

— Так будет покрепче, — бормотала она, затягивая зубами паучьи нити.

Воробушек почувствовал себя лишним. Он не понимал, чего хочет от него Листвичка.

— Принести календулы? — спросил он.

— Что? — переспросила Листвичка, не поднимая головы. — А… да, пожалуй.

Воробушек набрал в пасть листьев и начал разжевывать их, прислушиваясь к тихому бормотанию целительницы.

— Еще немного паутины вот сюда, это удержит ее неподвижно…

Пепелинка пошевелилась и тоненько застонала.

— Может, лучше оставить ее в покое? — не выдержал Воробушек. — Она и так настрадалась, а мы все равно ничего не можем для нее сделать…

Не успел он договорить, как нос его опалило горячее дыхание Листвички.

— Мы можем и должны сделать для нее все, понимаешь! — крикнула она.

Воробушек в страхе отпрянул, прижав уши.

Он чувствовал, как гнев, подобно огню, пробежал по шерсти Листвички.

— Мы не можем допустить, чтобы Пепелинка осталась хромой!

— Но я… я… — залепетал Воробушек.

Листвичка отстранилась, и Воробушек почувствовал, что ей стало стыдно.

— Прости меня, милый. Я не должна была срываться и орать, как укушенная. Спасибо тебе за помощь, без тебя я как без лап.

«Тем более, что ты не даешь мне ничего делать!» — фыркнул про себя Воробушек, но промолчал, чтобы не нарваться на новую вспышку ярости.

— Ну вот, — пробормотала Листвичка, отходя от Пепелинки. — Схожу, поговорю с Бурым и Медуницей.

Воробушек услышал, как зашуршала ежевика, а потом раздались удаляющиеся шаги целительницы. Он остался на месте. Что происходит с его наставницей? Он знал, что Листвичка всем сердцем болеет за свое племя и каждого его члена, но он никогда не видел, чтобы она сердилась из-за того, что кто-то из котов заболел или поранился. А сейчас она вела себя так, будто исцеление Пепелинки было главным делом ее жизни. С чего бы это? Неужели только потому, что Пепелинка была дочерью ее лучшей подруги?

Он прижался ухом к груди раненой и послушал стук ее сердца. Как и следовало ожидать, оно билось слишком быстро, дыхание тоже показалось ему учащенным. Воробушек уселся возле Пепелинки и прижался к ней, чтобы согреть своим теплом. Потом он задышал быстрее, чтобы попасть в ритм ее дыхания, и закрыл глаза.

* * *

Он стоял на вершине холма. Вокруг него простирались густые леса, высокие деревья скрывали небо.

«Где это я? Неужели на территории Звездного племени?» Воробушек испугался. Значит, Пепелинка все-таки умирает? Может быть, он очутился здесь, чтобы спасти ее, как он спас Маковинку?

В следующий миг он заметил впереди что-то серое. Пепелинка, живая и невредимая, весело перепрыгивала с камня на камень, спускаясь на дно оврага. Вдруг ее серая шерстка исчезла в зеленой листве.

Воробушек совсем перепугался. — «Я не должен выпускать ее из виду!» — Он бросился бегом по склону оврага. Он не привык руководствоваться зрением, поэтому лапы его то и дело соскальзывали с камней. Когда Воробушек спустился вниз, путь ему преградила высокая стена утесника, но он успел заметить кончик серого пушистого хвоста, скрывшийся в зарослях колючек. Он ринулся следом и увидел в зеленой изгороди большую дыру. Протиснувшись в нее, Воробушек очутился на песчаной полянке, окруженной плотным кольцом кустов и папоротников. На противоположной стороне полянки торчала высокая зазубренная скала.

— Пепелинка?

Серая кошка молча стояла посреди поляны. Воробушек пошел к ней, осторожно втягивая носом воздух. Нет, пахло тут совсем не так, как в угодьях Звездного племени, но место было все равно незнакомое. Когда Воробушек проходил мимо высокого пня, ему показалось, будто от него пахнет Огнезвездом и Крутобоком, а лохматые кусты ежевики хранят запахи Дыма и Терновника.

Пепелинка широко открытыми глазами смотрела по сторонам и радостно помахивала хвостом.

— Все точно так, как я помню! Великое Звездное племя, как же давно я здесь не была!

Что она такое говорит? Это место совершенно не похоже на территорию Грозового племени! Когда же Пепелинка успела здесь побывать?

Воробушек готов был поклясться, что эта территория находится даже не рядом с озером. Ветер тут пах совсем по-другому, в нем не было привкуса близкой воды. А еще тут было заметно теплее, Воробушек сразу это отметил.

— Смотри! — сказала Пепелинка, подходя к камню. — Это Скала.

Она повернулась и со всех лап бросилась к кусту ежевики, от которого пахло Терновником.

— Это палатка воителей. Старейшины жили вон там, — она махнула хвостом на поваленное дерево. — А вот тут, — она метнулась к другому кусту, — была палатка оруженосцев. Я спала в ней до того, как… — голос ее оборвался, а глаза затуманились какой-то непонятной грустью, — …пока не перебралась в палатку Щербатой.

«Щербатая!» — Воробушек чуть не подпрыгнул, услышав это имя. Он знал, что Щербатая была целительницей Грозового племени до того, как ею стала Пепелица. Сейчас старуха жила в Звездном племени и с недавних пор повадилась залезать в сны Воробушка. Он живо представил себе ее всклокоченную шерсть, горящие желтые глаза и язвительный голос.

— Иди же сюда! — прервала его мысли Пепелинка.

Странное чувство охватило Воробушка, когда он прошел через узкий туннель и очутился на маленькой полянке. В дальнем конце ее высилась скала, расколотая пополам глубокой трещиной, в которой была устроена пещера.

Пепелинка задумчиво заглянула внутрь и прошептала:

— Тут она хранила свои травы…

— Щербатая умерла, — упрямо сказал Воробушек. — Она сейчас в Звездном племени.

Пепелинка с улыбкой обернулась к нему.

— Ну да, конечно! Где же ей еще быть?

— Я тебя не понимаю. Ты ведешь себя так, словно когда-то жила здесь…

— Так оно и есть. Это было давно, много лун тому назад, до того как нам пришлось покинуть этот лес.

— Но ты никогда не жила тут!

— Жила, — тихо ответила Пепелинка, и голубые глаза ее зажглись светом далеких звезд. — Но я вернулась, чтобы пройти другой путь, путь воителя. — Несколько мгновений она ласково смотрела на Воробушка, а когда снова заговорила, в голосе ее зазвучала незнакомая мудрость, словно Пепелинка состарилась на глазах. — Передай Листвичке, что ей не о чем беспокоиться. В этот раз я поправлюсь. Скажи ей, что я очень ею горжусь. Она превзошла меня в целительстве.

Шерсть у Воробушка встала дыбом. Странные картины замелькали у него перед глазами. Он увидел маленькую серую кошку, бегущую через незнакомый лес… Потом на Гремящей тропе громко завизжали черные чудища, и страшная боль пронзила ее заднюю лапу. Он видел кровь, слышал крики Грозовых котов. Потом картины перед его глазами замелькали быстрее: изучение целебных трав, ворчание Щербатой, хромота, странные сны о котятах, рожденных в кровавой реке, ужас и вид леса, уничтожаемого рычащими чудищами. Затем Воробушек увидел долгий путь по льду и снегу, и жутких черно-белых зверей, которые щелкали страшными пастями и рычали в свирепой жажде мщения и смерти…

Воробушек судорожно глотнул воздух и покачнулся, с трудом устояв на лапах.

— Ты — Пепелица?

* * *

Миг спустя он очнулся и вздрогнул. Хвост его распушился и дрожал, голова шла кругом. Воробушек вскинул голову — и ничего не увидел. Его снова окружала тьма.

— Воробушек? — Нежное дыхание Листвички коснулось его шерсти. — Ты уснул?

Он с трудом поднялся и склонился над раненой кошкой, распростертой на полу пещеры. Дыхание Пепелинки выровнялось, стало спокойным и ровным.

— Воробушек? — еле слышно прошептала Листвичка. — Ты ведь видел сон, правда?

— Да, — с усилием выдавил Воробушек. Страшные картины все еще стояли перед его глазами, уже привычная тьма вдруг стала красной от крови, страха и боли.

— Она поправится? — спросила Листвичка.

— Да.

Целительница с облегчением перевела дух.

— Она уже жила здесь, — одними губами прошептал Воробушек.

Листвичка ласково дотронулась хвостом до его бока.

— Я тоже так думаю, — ответила она. — Это ведь Пепелица, да?

— Она привела меня в старый лагерь Грозового племени, — продолжал Воробушек. — Мне показалось, она счастлива вновь очутиться там, — внезапно он замолчал, вспомнив о лежащей на полу Пепелинке. — Как ты думаешь, она знает?

— Нет, по крайней мере, в настоящей жизни, — покачала головой Листвичка. — Разве что во сне… Но мы с тобой ничего ей не расскажем.

— Почему?

— Довольно того, что Звездное племя позволило ей вернуться на землю и пройти путь воителя, о котором она мечтала всю жизнь.

Воробушек насторожил уши.

— Значит, она не хотела становиться целительницей?

«Неужели я не один такой?»

— Нет. Пепелица стала целительницей после того, как ее сбило чудовище на Гремящей тропе, на всю жизнь сделав хромой. Она не могла стать воительницей, поэтому ей пришлось найти другой путь служения своему племени.

— Но разве она не будет счастлива, если узнает, что ее мечта, наконец, исполнилась?

— Если Звездное племя захочет, чтобы она об этом узнала, оно само откроет ей правду, — очень серьезно сказала Листвичка. — Мы не должны творить судьбу Пепелинки по своему разумению.

— Но разве рассказать правду означает что-то изменить? — не понял Воробушек. Мысли, словно осиный рой, теснились у него в голове. Неужели Листвичка полагает, что предназначение можно так просто изменить? Значит ли это, что он был прав, скрыв от Остролапки и Львинолапа пророчество Огнезвезда? Выходит, если он им расскажет, они смогут поступить иначе и не исполнить предназначенного?

— Листвичка? — послышался слабый голос Пепелинки.

— Сейчас я принесу ей воды, — вскочил Воробушек. Он отыскал кусок свежего мха, смочил его в мелкой лужице под стеной и поднес к губам Пепелинки. Она с жадностью полизала мох и что-то прошептала, но так тихо, что Воробушек ничего не расслышал.

Он нагнулся еще ниже.

— Я есть хочу, — прохрипела Пепелинка.

Он услышал, как за его спиной весело заурчала Листвичка.

— Вот это уже больше похоже на нашу Пепелиц… Пепелинку, — быстро поправилась она. — Я принесу тебе что-нибудь из кучи.

Когда Листвичка вышла из пещеры, Пепелинка завозилась на полу, пытаясь сесть.

— Ой, лапка моя лапка!

— Ничего страшного, — успокоил ее Воробушек. — Она уже начала заживать. Тебе нужно как следует отдохнуть.

— А где я? — сонно пробормотала Пепелинка.

— Там, где твое место, — твердо ответил Воробушек, погладив ее хвостом. — В Грозовом племени.

Глава 8

— Я нарекаю тебя именем Львиноцап, отныне ты будешь воителем племени Мрака! — громко прокричала Вересколапка, сидя на самом высоком выступе пещеры.

Львинолап выпустил когти и посмотрел на нее. Лунный свет, струившийся через отверстие в своде, окрашивал ее шерстку серебром.

Вересколапка легко спрыгнула вниз и дотронулась носом до носа Львинолапа.

— Поздравляю!

Львинолап распушил золотую шерстку и приосанился.

— Но сначала… — голубые глаза Вересколапки сверкнули в сумраке пещеры, — сначала ты должен доказать свою воинскую доблесть и обогнать меня!

— Это нечестно! — возмущенно замахал хвостом Львинолап. — Воины Ветра бегают быстрее других котов, это каждый знает.

— Если хочешь стать воителем Мрака, то должен бегать также быстро, как я.

— Ах так… — крикнул Львинолап, бросаясь на нее и опрокидывая на землю, заботливо подставив лапы, чтобы она не ушиблась. — Тогда ты тоже должна стать такой же сильной, как я!

— Так нечестно! Ты меня не предупредил! — возмутилась Вересколапка.

— Предводительница племени Мрака должна быть готова ко всему!

— И к этому? — она выскользнула из-под Львинолапа, быстрее молнии очутилась у него за спиной и осторожно, но крепко, схватила его зубами за хвост.

— Эй! — взвыл Львинолап, пытаясь дотянуться и отбросить ее в сторону. Вересколапка увернулась, и он беспомощно замахал лапами, не в силах высвободиться. Тогда Львинолап попробовал зайти с другой стороны, но Вересколапка снова вывернулась. Он услышал, как веселое урчание заклокотало в ее горле, и едва не растаял от нежности.

Вересколапка разжала зубы и выпустила его хвост.

— Ты такой потешный, когда размахиваешь лапами! Похож на выпавшего из гнезда птенца.

Львинолап, словно зачарованный, смотрел на нее. Счастье расцветало в его груди. От одного взгляда ее голубых глаз, от прикосновения ее нежной шерстки странное тепло разливалось по его телу, и шерсть начинала потрескивать от радости.

— Как бы я хотел, чтобы ты жила в Грозовом племени! — невольно выдохнул он.

Но Вересколапка лишь пренебрежительно пожала плечами.

— Вот еще! Задыхаться среди деревьев и каменных стен? Нет уж, спасибо. И вообще, зачем нам жить в одном племени, если у нас есть свое собственное племя и своя пещера? — Она протянула лапку и стряхнула что-то с затылка Львинолапа. — Пыль, — пояснила она и спрыгнула вниз.

Львинолап знал, что она права насчет пещеры. Он сам ни за что не хотел бы жить на пустоши, поэтому понимал, что Вересколапке будет плохо в лесу. Пещера была отличным выходом для них обоих. Они встречались тут уже почти пол-луны, и до сих пор никто ничего не заподозрил. Даже его проныра-сестрица не смогла ничего учуять!

— Интересно, куда ведут другие туннели? — крикнула Вересколапка, перепрыгивая через реку и устремляясь к черному зеву в стене.

Львинолап подбежал к ней. Из темного отверстия пахнуло холодной затхлостью, и он невольно поежился.

— Слушай, а что если один из этих ходов ведет на территорию племени Теней? — внезапно предположила Вересколапка.

У Львинолапа даже шерсть встала дыбом от такой мысли.

— Надеюсь, ты ошибаешься.

— Давай проверим!

Он даже попятился от неожиданности.

— Ну… давай, как-нибудь… Времени у нас много, зачем торопиться? — пролепетал он, обводя глазами пещеру. Честно говоря, здесь у него до сих пор слегка дрожали лапы. В этих туннелях было что-то жуткое, и Львинолап каждый раз с облегчением переводил дух, выбираясь на освещенную луной поляну.

— Ага, испугался! — весело крикнула Вересколапка. — Еще бы! В туннелях, наверное, полным-полно страшных зверей с огромными зубами, острыми когтями и…

— Помолчи! — крикнул Львинолап.

Вересколапка отскочила в сторону и замахала хвостом.

— Догоняй! — крикнула она, ловко перепрыгивая через реку. — Докажи, что ты настоящий воин!

Львинолап бросился в погоню, но в спешке не рассчитал прыжок и свалился в черную воду. Громкий плеск эхом облетел стены пещеры. Сердце у Львинолапа ушло в пятки, когда сильное течение подхватило его, но он все-таки сумел удержаться и выскочить на землю.

— Осторожнее, — сказала Вересколапка. — Я не хочу потерять тебя.

Львинолап нервно сглотнул при одной мысли о том, что его могло унести течением в темные туннели. Он поспешно запрокинул голову и нашел глазами Серебряный Пояс, ласково поблескивавший в отверстии свода. Небо над пещерой начинало светлеть.

— Нам пора возвращаться.

Вересколапка печально вздохнула.

— Завтра встречаемся? — с надеждой спросил Львинолап.

— Я не смогу, — снова вздохнула Вересколапка, прижимаясь к нему своим пушистым боком. — У меня послезавтра испытание. Я должна как следует выспаться, чтобы не оплошать.

— Ладно, — кивнул Львинолап. Он нисколько не обиделся, потому что понимал, что обязанности перед племенем важнее их встреч. И все-таки ему было очень грустно.

Они попрощались и бросились каждый в свой туннель. К счастью, Львинолап уже успел изучить путь и мог всю дорогу бежать бегом. Вот бы удивился Воробушек, если бы узнал, насколько уверенно его брат чувствует себя в полной темноте, и как ловко ориентируется при помощи носа и усов!

Львинолап выскочил из-под земли и с наслаждением вдохнул свежий ночной воздух. «Это моя часть леса!» — с гордостью подумал он. Старшие воители нередко задирали нос, полагая, будто территория Грозового племени принадлежит им, и только потому, что они когда-то привели свое племя к озеру. Но Львинолап понимал, что на самом деле они еще не успели как следует изучить свои владения. То, что никто кроме него даже не догадывался о подземных ходах, наполняло его сердце гордостью. Что ни говори, а именно молодому поколению Грозовых котов предстоит исследовать эту территорию и сделать ее по-настоящему своей!

Усыпанное звездами небо уже начало бледнеть, предвещая скорый рассвет. Львинолап припустил бегом, торопясь вернуться в лагерь до того, как проснутся воители.

— Привет, Львинолап.

Низкий рокочущий голос прозвучал над самой его головой, и чья-то шерсть коснулась его бока.

Львинолап испуганно вздыбил шерсть. Повертев головой, он заметил шагающий рядом призрачный кошачий силуэт.

«Неужели я уснул и вижу сон?»

— Мы уже давно наблюдаем за тобой.

Тень сгустилась, и Львинолап разглядел огромного кота с горящими янтарными глазами. Широкие плечи и лобастая голова этого великана показались ему странно знакомыми, но он не мог припомнить, где уже видел их.

И тут кто-то прикоснулся к другому его боку. Львинолап обернулся — и у него оборвалось сердце. Еще один призрачный кот бежал рядом, на этот раз угольно-черный и синеглазый, но с такими же широкими плечами.

— В-вы кто такие? — пролепетал Львинолап.

— Твоя родня, — пророкотал кот с янтарными глазами.

Львинолап настороженно посмотрел на них.

— Вы из Звездного племени?

— Когда-то мы были воителями, — уклончиво ответил синеглазый.

И тут Львинолап все понял.

— Звездоцап? Коршун?

«Зачем они явились сюда?»

Внезапно Коршун замер, повернув свою тяжелую голову в сторону леса.

— Кто-то идет!

В следующий миг в лесу послышались чьи-то шаги — тяжелые, громкие шаги настоящего живого кота. Львинолап припал к земле и затаил дыхание. Долголап промчался мимо, почти коснувшись его бока своим длинным хвостом, и скрылся в зарослях папоротников.

Когда шаги воина растаяли вдалеке, Львинолап выбрался из своего укрытия и тихонько позвал:

— Звездоцап? Коршун?

Но призрачные воины исчезли.

— Эй, постойте! — крикнул Львинолап. — Вернитесь!

Должен же он узнать, зачем они ему являлись!

Но в лесу все было тихо, и только проснувшиеся птицы начали свою рассветную перекличку.

* * *

Львинолап, зевая, вбежал в лагерь. Все еще спали, вокруг стояла мертвая тишина, и он с облегчением перевел дух. Но вскоре облегчение сменилось уже привычным чувством вины. Вдали от Вересколапки он постоянно думал о том, что стал лжецом.

Львинолап юркнул в палатку оруженосцев и тихонько, на цыпочках, начал красться к своему месту, чтобы хоть немного вздремнуть перед подъемом.

— Львинолап? — подняла голову Остролапка. — Это ты?

Несносная выскочка! Неужели она никогда не перестанет шпионить за ним?

— Я, — прошипел он.

— Куда ты идешь? — зевнула сестра.

Львинолап помолчал. Он не мог опять заявить, что ходил на поганое место. Чего доброго, Остролапка решит, будто он заболел и растрезвонит об этом Листвичке.

— В рассветный патруль, — выпалил он.

Тут проснулась Орешинка и сонно захлопала глазами.

— Разве? Но Ежевика вчера назначил нас с Медвянкой!

— Ну и что? — огрызнулся Львинолап. — Я тоже хочу пойти, нельзя что ли?

Ему было мучительно стыдно. Он чувствовал, что совсем заврался.

Орешинка кивнула и принялась расталкивать Медвянку.

— Вставай, соня! Пора идти.

Львинолап с тоской посмотрел на свое уютное гнездышко и едва не взвыл от досады. Он ужасно устал, еле переставляя тяжелые, будто окаменевшие, лапы.

Понуро повесив голову, он поплелся к выходу следом за Орешинкой.

— Что-то ты рано поднялся, Львинолап, — улыбнулась ему Песчаная Буря, сидевшая у выхода рядом с Дымом.

— Я… я тоже хочу в патрулирование, — пробормотал он.

— Отличная мысль! — одобрил Дым, поглядев на светлеющее небо. — День обещает быть ясным, самое время для доброй охоты. Когда проверим границы, я позову и Орешинку.

Львинолап снова зевнул и потянулся.

Снова очутившись в лесу, Львинолап вдруг почувствовал, что у него едва хватает сил. Он так устал, что с жадностью смотрел на каждую мшистую кочку, мечтая о том, чтобы рухнуть на нее и провалиться в сон. Едва переставляя лапы, он плелся позади всех, стараясь не отставать слишком далеко от бежавшей впереди Орешинки.

Когда они расставили пограничные метки вдоль границы с племенем Теней, Дым довольно фыркнул и сказал:

— Дело сделано!

«Ура! Давайте поскорее вернемся домой!»

— Нужно проверить границу с племенем Ветра, — напомнила Песчаная Буря.

У Львинолапа упало сердце.

Патрульные развернулись и снова устремились в лес. Львинолап зажмурился. Глаза у него щипало от усталости. Внезапно впереди он заметил какое-то движение.

«Звездоцап!» — Львинолап испуганно покрутил головой, но не увидел ничего кроме зарослей папоротников, лениво покачивавшихся под легким ветерком. Наверное, ему показалось. Интересно, зачем Звездоцап с Коршуном явились ему сегодня утром? Звездоцап сказал, что они наблюдают за ним. Наверное, прознали о его тайных встречах с Вересколапкой?!

У Львинолапа тревожно зачесались лапы. Неужели они думают, будто он затеял какое-то зло? Но они же предупредили его о приближении Долголапа… Значит, они хотят помочь ему?

Тем временем патруль подошел к границе племени Ветра. Узкий ручеек, разделявший соседние территории, весело журчал на дне неглубокого оврага, заросшего папоротниками и ежевикой. Дальше лес переходил в открытую пустошь. Дым остановился, чтобы пометить дерево. Медвянка спустилась в ложбинку и скрылась в зарослях.

Внезапно Орешинка насторожилась.

— Смотрите-ка! — прошипела она, указывая подбородком на границу.

Там со всех лап мчались к ручью Ветерок и Крольчишка. Впереди, в нескольких шагах от своих преследователей, бежала белка, и ее рыжий хвост развевался на ветру. Это было странно. Всем было известно, что воины Ветра искусно охотятся в густой траве, но никто никогда не видел, чтобы они гоняли добычу под деревьями!

Дым подошел к Песчаной Буре.

— С какой стати они здесь охотятся?

— Но это их территория, — возразила та.

— Племя Ветра не ест белок! — крикнула Медвянка, поднимаясь на склон оврага. — Они всегда загоняли кроликов!

Из кустов появилось еще двое воинов Ветра, Корноух и Белогрудка. Не доходя до ручья, они остановились и стали внимательно следить за своими оруженосцами.

— Значит, это охотничий патруль? — оскалился Дым. — Так близко от нашей границы?

— Они приближаются, — предупредила Орешника.

Ветерок и Крольчишка, не разбирая дороги, мчались за белкой. Казалось, они не видят ничего, кроме своей добычи.

— И даже не замедляют бега, — кивнул Дым.

— Успокойтесь, они не станут переходить границу специально, — покачала головой Песчаная Буря.

— Но легко могут сделать это случайно! — фыркнул Дым. — В этом месте ручья почти не видно!

Он припал к земле и пополз к краю ложбины, ловко прячась в кустах ежевики.

Топот лап Ветерка и Крольчишки раздавался теперь совсем близко. Они по-прежнему даже не думали замедлить бег перед границей.

— Стоять! — проревел Дым, выскакивая перед оруженосцами из кустов.

Ветерок с Крольчишкой резко остановились и вытаращили глаза. Белка легко перескочила через ручей и взлетела по стволу березы.

— Что это вы себе позволяете? — взвизгнул Корноух, выступая из-за деревьев. Оба воина Ветра со всех лап бросились к границе.

— Как вы смеете пугать наших оруженосцев? — с вызовом крикнула Белогрудка, останавливаясь напротив Дыма и яростно сверкая глазами.

— Они едва не перешли нашу границу, — выгнул спину Грозовой воин.

— С чего ты это взял? — зашипел Ветерок, уже успевший оправиться от испуга.

— С того, что вы мчались со всех лап и даже не подумали притормозить перед ручьем.

— Да я почти поймал эту белку!

Львинолап презрительно фыркнул и прорычал:

— Правда? А мне показалось, что ты даже не сумел ее догнать!

— Сумел! — вздыбил шерсть Ветерок.

— Все знают, что воины Ветра охотятся только на кроликов, — съязвил Львинолап. — Ловить белок умеют только Грозовые коты!

— Так было раньше, но эти времена прошли, — пискнул Крольчишка, воинственно расправляя плечи. — Теперь каждый оруженосец племени Ветра проходит особую тренировку в лесу, чтобы уметь охотиться на разную дичь. Мы больше не зависим от кроликов!

— Вот как? — округлила глаза Песчаная Буря. — Но почему?

— Не твое дело! — огрызнулся Корноух.

Белогрудка вышла вперед, отстранив Корноуха, и спокойно посмотрела на патрульных Грозового племени.

— Вам не о чем беспокоиться, — сказала она. — На нашей территории тоже есть клочок леса, так почему бы нам не использовать его? Мы больше не хотим зависеть от одной-единственной дичи. Старейшины не забыли о голоде, который обрушился на племя, когда Двуногим вздумалось перетравить кроликов на нашей старой территории.

Это звучало вполне разумно. Львинолап пригладил взъерошенную шерсть и втянул когти. И все-таки ему было неприятно думать, что соседи научились охотиться на традиционную дичь Грозовых котов.

— Вот именно! — горячо выкрикнул Крольчишка. — Тем более что теперь на нашей пустоши полно овец и Двуногих с собаками.

Корноух развернулся и хлестнул оруженосца хвостом по губам.

— Наши дела — это наши дела, они не касаются Грозового племени! До тех пор, пока мы не переступаем границу, мы можем делать все, что захотим.

— Видишь ли, белки не знают о наших границах, — очень серьезно сказала Песчаная Буря. — Они постоянно перебегают ее. Выходит, вы будете охотиться на нашу дичь.

— Если дичь на нашей территории — значит, она наша! — прошипел Корноух.

— Но белки всегда были нашей добычей! — возмутился Дым, вздымая шерсть на загривке.

— Воинский закон ничего об этом не говорит, — прошипел Корноух, делая шаг вперед.

Дым присел и напружинил лапы, приготовившись к прыжку.

Кровь застучала в ушах Львинолапа. Позабыв об усталости, он выпустил когти и оскалился, ожидая только сигнала, чтобы задать жару этим наглым воинам Ветра, которые осмелились претендовать на охотничьи угодья Грозовых котов.

— Оставь их, — тихо шепнула Белогрудка на ухо Корноуху. — Не стоит затевать драку.

Корноух с усилием оторвал взгляд от Дыма и медленно втянул когти.

— Ладно. На этот раз я уступлю.

Грозовые воины молча смотрели, как четверо чужаков с нарочитой неспешностью возвращаются на свою пустошь.

— Пошли, — скомандовала Песчаная Буря.

Львинолап неохотно оторвал взгляд от патрульных племени Ветра и поплелся в лес за товарищами.

— Вы думаете, воины Ветра собираются напасть на нашу территорию? — взволнованно спросила Орешинка.

— С чего ты взяла? — опешила Маковинка.

— С того, что они охотятся на лесную дичь. Они всегда были воинами пустоши, и чего это вдруг начали обучаться навыкам лесной охоты?! — заявила Орешинка.

— Но с какой стати им захватывать нашу территорию? — возразил Львинолап.

— Ну, мало ли причин! Может быть, им нет покоя от Двуногих и их собак…

— В прошлый сезон Юных Листьев они как-то справились с этой напастью, — заметила Маковинка.

Странное предчувствие беды сжало сердце Львинолапа.

— Возможно, на этот раз все гораздо хуже…

* * *

— Львинолап! — бросилась к брату Остролапка, когда патрульные вернулись в лагерь, и Дым с Песчаной Бурей прямиком направились к Огнезвезду. — Что случилось?

— Мы повстречали возле нашей границы охотников племени Ветра, — ответил Львинолап.

— Они не переходили границу! — громко напомнила Песчаная Буря. — Двое оруженосцев племени Ветра гнались за белкой и так увлеклись, что едва не переступили через ручей.

— С какой стати воинам Ветра пришло в голову охотиться на белок? — не понял подошедший Ежевика.

— Все изменилось, — буркнул Дым. — Ветерок заявил нам, что теперь все оруженосцы племени Ветра учатся охотиться на лесную дичь.

Ежевика насторожился.

— Нужно немедленно как следует переметить границы!

— Не волнуйся, мы уже сделали это, — успокоил его Дым.

Песчаная Буря подошла к Огнезвезду и заглянула ему в глаза.

— Может быть, мы зря поднимаем столько шума из-за пустяка? В конце концов, это лишь двое оруженосцев…

— Охотились на нашу дичь! — возмущенно перебил ее Дым.

— Нужно быть настороже, — решил Ежевика. — Огнезвезд, я думаю, тебе следует доложить об этом происшествии на следующем Совете.

Огнезвезд нетерпеливо царапнул когтями землю и коротко спросил:

— Оруженосцы перешли границу?

— Нет, — ответила Песчаная Буря.

— Вы нашли запах племени Ветра на нашей стороне ручья?

— Нет.

— Мало ли что! — взвился Дым. — Может быть, их следы смыло дождем!

— А может быть, они никогда не нарушали границ, — вздохнул Огнезвезд. — Я не могу приказывать племени Ветра, на кого им следует охотиться на своей собственной территории. Придется забыть об этом происшествии и ждать, что будет дальше.

Воробушек прищурился и злобно прошипел:

— Опять!

— Что опять? — не понял Львинолап.

— До этого Огнезвезд отказался прийти на помощь Речному племени, — пояснила ему Остролапка. — Воробушек видел во сне, что им угрожает опасность, но Огнезвезд решил, что нужно подождать.

— Это неправильно! — взорвался Воробушек. — Как другие племена могут уважать нас, если мы ничего не делаем?

Львинолап непонимающе нахмурился.

— Какое нам дело до их уважения? Главное, чтобы они не переходили границы.

— В лесу должно быть равновесие, — важно разъяснила Остролапка. — Если какое-то племя ослабло, мы должны прийти ему на помощь; если же кто-то чересчур усилился, нужно вмешаться, чтобы не показаться слабаками.

Воробушек презрительно скривился и покачал головой.

— Я ничего не понимаю в равновесии, — язвительно заметил он, — мне просто кажется, что Огнезвезд снова упускает возможность доказать соседям, что наше племя может за себя постоять.

С этими словами он взмахнул хвостом и удалился.

Остролапка проводила его недоумевающим взглядом.

— Что ты на это скажешь, Львинолап?

Львинолап похолодел, представив себе, что будет если Вересколапка, увлекшись погоней за белкой, случайно забежит на территорию Грозового племени.

— А что я должен сказать? — буркнул он.

— Должен ли Огнезвезд открыто обвинить племя Ветра на следующем Совете?

Это был очень непростой вопрос. Львинолап переступил с лапы на лапу и задумался. Если Огнезвезд будет закрывать глаза на проблемы, соседи сочтут, что Грозовое племя ослабло, и с ним можно не считаться. Но при одной мысли о возможной битве с племенем Ветра у Львинолапа подкашивались лапы. Если их племена окажутся в состоянии войны, он не сможет встречаться с Вересколапкой!

Внезапно поднялся легкий ветерок, и Львинолап ясно услышал уже знакомый голос, прошептавший ему на ухо: «Будь честен с собой, Львинолап. Не бойся своих желаний. Ты лучше знаешь, что для тебя хорошо, а что плохо. Ты знаешь, что у тебя на уме».

Львинолап зажмурился от стыда, но Звездоцап был прав. Он знал, что у него на уме. Он понимал, что для него хорошо, а что плохо. Меньше всего на свете он хотел войны между Грозовым племенем и племенем Ветра.

— Нужно оставить племя Ветра в покое, — ответил он.

Глава 9

Отражение полной луны дрожало в глади озера, тяжелые тучи зависли между небом и землей, выделяясь на фоне ночного неба.

Остролапка поежилась. Холодный ветер дул против шерсти, неприятно ероша подшерсток. Чтобы спрятаться от пронизывающего холода, она протиснулась между Белкой и Ежевикой.

— На острове будет теплее, — заверила всех Белка.

Когда коты вышли к озеру, стало еще холоднее. Невысокие косые волны набегали на берег, в лунном свете белели барашки пены.

— Брысь оттуда! — рявкнул Ежевика.

Остролапка вытянула шею, чтобы посмотреть, на кого так рассердился отец.

Оказалось, это Ягодка вскочил на бревно, выброшенное волнами на берег, но неожиданно потерял равновесие и свалился в воду. И хотя он тут же вскочил и отряхнулся, Ежевика все равно сердито куснул его за ухо.

— Что за мышеголовые выходки!

Ягодка звонко чихнул.

— Ну вот, видишь? И не думай, что я освобожу тебя от тренировок, если простудишься.

Впереди послышался тяжелый топот лошадиных копыт. Остролапка испуганно поежилась, глядя на мечущиеся в темноте огромные тени. «Наверное, им тоже не по душе такая погода!» — подумала она про себя. Пронзительный ветер обещал не просто дожди, а затяжные ливни.

ТОП!

Какая-то лошадь грузно опустила копыто прямо перед изгородью. Пробегавшая рядом Белолапа взвизгнула от неожиданности и отскочила, налетев на Мышонка, который, потеряв равновесие, растянулся на гальке.

— Смотри, куда бежишь! — прошипел он, поднимаясь.

Белолапа испуганно вскинулась и пролепетала:

— Извини, я не нарочно…

«Почему все такие раздраженные и сердитые?» — подумала Остролапка. В самом деле, всю дорогу до озера Грозовые коты шли в полном молчании, не было ни привычных шуток, ни беспечной болтовни. С тех пор, как все узнали о том, что воины Ветра охотятся на белок, в племени только и разговору было, что о предстоящем вторжении, мести и праве на охоту. Остролапка не считала, что племя Ветра всерьез собирается напасть на соседей, но ее угнетала атмосфера предчувствия беды. И еще она очень беспокоилась о Речном племени.

Перебравшись по бревну на Остров, она почувствовала рядом теплый бок Львинолапа.

— Лучше бы я остался в лагере с Воробушком, — проворчал он.

Остролапка внимательно посмотрела на брата. Он был непохож сам на себя — усталый, вялый и какой-то разбитый.

«Неужели его не радует даже предстоящая встреча с Вересколапкой?» С одной стороны, Остролапка была довольна, что брат потерял интерес к хорошенькой ученице из племени Ветра. Она ведь так хотела положить конец этой неподобающей дружбе, но что-то не позволяло ей радоваться одержанной победе.

— Ты здоров? — осторожно спросила она.

— Все в порядке, просто устал, — ответил Львинолап. — Уголек совсем меня загонял.

Остролапка хотела еще что-то спросить, но тут на берег хлынули поджарые коты племени Ветра.

— Как ты думаешь, Огнезвезд скажет что-нибудь о вчерашнем происшествии? — спросила она.

— Откуда я знаю? — раздраженно фыркнул брат и отошел.

И тут Остролапка почувствовала слабый запах Речного племени. Значит, Речные коты все-таки пришли на Совет! Остролапка едва сдержалась, чтобы не подскочить от облегчения и бросилась в ежевику, мечтая поскорее очутиться на поляне. «Во что бы то ни стало нужно поговорить с Ивушкой!» Острая колючка царапнула ее по носу, но Остролапка только зашипела и первой выбежала из кустов.

Поляна была запружена Речными котами. Серые шкуры, подобно речным валунам, темнели среди пестрых и бурых. Полосатая шерсть сливалась с крапчатой. Здесь были все — огромные коты, хрупкие кошки, шустрые оруженосцы. Некоторые сидели группами, другие в одиночестве лежали на краю поляны, настороженно глядя по сторонам. Здесь были даже совсем маленькие котята, которым явно не пришло время становиться оруженосцами.

Остролапка принюхалась. Племенем Теней пока не пахло.

— Откуда тут взялось столько Речных котов? — пробормотал Львинолап, выбираясь из кустов следом за сестрой.

Остролапка молча покачала головой. Шерсть ее встала дыбом от предчувствия беды. Теперь она ясно разглядела, что все коты на поляне принадлежали к Речному племени.

— Некоторым из них уже поздновато ходить на Советы, — заметил Львинолап, не сводя глаз с взъерошенного старого кота с седыми усами. Рядом с ним лежала полосатая кошка, шерсть которой торчала во все стороны, словно у старухи уже не было сил как следует прилизать ее.

— Чернокрылка, а Чернокрылка! — захныкала совсем маленькая кошечка, подбегая к старухе. — Я потеряла Мглушу и Чихушу!

— Не волнуйся, Розочка, — проскрипела старая кошка, обнимая малышку косматым хвостом. — Твоя мама сейчас вернется, а Чихуша, наверное, пошел с ней.

— Зачем они притащили сюда новорожденных котят? — в полном недоумении прошептал Львинолап, но Остролапка ничего не ответила.

Она во все глаза смотрела на Ивушку, которая раскладывала травы перед носом у кошки, огромный живот которой не оставлял никаких сомнений в том, что она со дня на день ждет малышей. Не помня себя от страха, Остролапка бросилась через поляну к подруге.

— Что происходит? — выпалила она, подбегая к Ивушке.

Та подняла на нее испуганные глаза.

— Остролапка!

— Что случилось, Ивушка?

Но не успела Ивушка открыть пасть, чтобы ответить, как на поляну выбежало племя Ветра. В толпе новоприбывших послышались изумленные возгласы, когда они заметили, что вся поляна запружена Речными котами.

— Мглуша? Где моя Мглуша? — тоненько захныкал котенок.

— Ах ты негодник! Кто тебе разрешил убегать от матери?

Старая Чернокрылка выскочила на поляну, вытащила малыша из-под лап котов и схватила его зубами за шкирку. Сморщившись от тяжести, старуха потащила Чихушу к Розочке.

— Зачем вы привели сюда стариков и новорожденных? — непонимающе повернулась к подруге Остролапка.

— Нам пришлось…

На этот раз ее перебил зычный голос Огнезвезда.

— Пятнистая Звезда, что происходит?

Предводитель Грозового племени подошел к Великому Дубу, у корней которого одиноко сидела Пятнистая Звезда.

Однозвезд со всех лап бросился к ним.

— Мне показалось, ты привела сюда все свое племя! — проворчал он.

— Так оно и есть, — опустила глаза Пятнистая Звезда.

— Ч-что? — Однозвезд резко остановился, вытаращив глаза.

Остролапка подалась вперед, боясь пропустить хоть слово. Но тут над поляной разнесся раздраженный рык Чернозвезда.

— Что тут творится, я не понимаю!

На Совет прибыло племя Теней.

Огнезвезд царапнул когтями землю и предложил:

— Давайте начнем, раз все в сборе. Тогда и узнаем.

Он вскочил на нижнюю ветку дуба, Пятнистая Звезда молча последовала за ним. Чернозвезд с Однозвездом заняли свои места, а остальные коты принялись толкаться, пытаясь найти место под дубом, чтобы сесть.

Ивушка осталась возле беременной кошки.

— У вас все в порядке? — прошипела Остролапка.

— Иди к своему племени, — ответила ее подруга, не поднимая глаз. — Пожалуйста!

Остролапка молча кивнула и побрела сквозь сгрудившуюся возле корней толпу Речных котов. Все они стояли с высоко поднятыми головами, воинственно распушив хвосты. Какая-то серая Речная королева выскочила, едва не сбив Остролапку, и бросилась в сторону.

— Мглуша! Ну наконец-то! — обрадовалась старая кошка, завидев подбегающую королеву. Котята с радостным писком бросились к матери, но Мглуша подтолкнула их к папоротникам, где сидело несколько стариков и котят.

Остролапка добежала до своего племени и принялась протискиваться к Львинолапу.

— Осторожнее! — взвыл Дым, когда она наступила ему на лапу.

— Смотри, куда лезешь! — прошипел Березовик, вырывая из-под ее задней лапы свой хвост.

— Простите, я не хотела, — прошептала Остролапка, усаживаясь рядом с братом.

— Узнала что-нибудь? — шепотом спросил он.

— Нет.

— Замолчите и слушайте, — цыкнул на них Бурый.

Пятнистая Звезда стояла на ветке и сурово оглядывала собравшихся, ожидая тишины.

— На территории Речного племени возникли небольшие неприятности, — начала она, когда королевы, наконец, успокоили своих пищащих котят.

«Небольшие? — вытаращила глаза Остролапка. — И поэтому все твое племя теперь здесь?»

— Нам пришлось покинуть свой лагерь.

— Покинуть лагерь? — глаза Чернозвезда жадно блеснули в темноте.

— Ненадолго, — быстро ответила Пятнистая Звезда. — Очень скоро мы справимся с проблемами и вернемся обратно. А пока будем жить на острове.

«А как же Совет? — с тревогой подумала Остролапка, поднимая глаза к Серебряному Поясу. — Согласно Воинскому закону, Совет должен проходить на территории, принадлежащей всем четырем племенам. Не будет ли присутствие Речных котов на острове нарушением этой традиции?»

— Где же вы охотитесь? — резко спросил Однозвезд.

Ржавница вскочила с места и воинственно распушила шерсть:

— На острове не хватит дичи, чтобы прокормить целое племя!

Пятнистая Звезда гневно сверкнула глазами и процедила:

— У нас есть озеро.

— И вам этого достаточно? — крикнул Грач. — Что вы станете делать, когда выловите всю рыбу на мелководье?

Невидимка вздыбила загривок и звонко крикнула:

— Мы не едим крольчатину, так что можешь не беспокоиться! — она презрительно скривила губы, словно сама мысль о кролике могла надолго отбить у нее аппетит.

— А как же Совет? — спросил Огнезвезд, спокойно глядя на Пятнистую Звезду.

— Мы надеемся, что до следующего полнолуния вернемся в свой лагерь, — ответила та.

— А если нет? — прошипел Чернозвезд. — Несправедливо, что на каждом Совете вас будет больше, чем других!

Терновник встал и громко крикнул:

— В старом лесу никто никогда не жил возле Четырех Деревьев! Это было священное место и принадлежало оно всем племенам, как и Исток.

Пятнистая Звезда, не дрогнув, выдержала т взгляд и тихо сказала:

— Будь у нас другой выход, мы бы не пришли сюда.

— Может так случиться, что вы не вернетесь в свой лагерь? — спросил Однозвезд, с силой царапнув ветку длинными когтями. — Куда вы отправитесь в этом случае?

Коты на поляне взволнованно зашумели. Отовсюду послышались возгласы:

— Уйдете на новую территорию?

— Вторгнетесь на земли другого племени?

Пятнистая Звезда медленно обвела взглядом собравшихся.

— Вы напрасно тревожитесь о том, чего никогда не случится.

Чернозвезд грозно изогнул хвост и прошипел:

— А если все-таки случится?

— Четыре племени не смогут разместиться на трех территориях! — заявил Однозвезд.

Серая воительница племени Теней по имени Дымка вскочила со своего места и громко выкрикнула:

— Значит, одному из племен придется уйти!

У Остролапки похолодело в животе. Неужели одно из племен в самом деле будет вынуждено покинуть берега озера? Нет! Племен должно быть четыре, такова воля Звездного племени!

— Нам придется поверить Пятнистой Звезде на слово, — громогласно заявил Однозвезд. — Дадим Речным котам шанс пережить тяжелые времена и вернуться на свою территорию.

— По крайней мере, подождем до следующего Совета, — поддержала Песчаная Буря. Коты на поляне заворчали, но спорить никто не стал.

Огнезвезд кивнул.

— Если к следующему полнолунию Речное племя останется на острове, мы вместе решим, что делать дальше, — он по очереди посмотрел на предводителей. — Это справедливо?

Чернозвезд коротко кивнул.

Однозвезд нехотя махнул хвостом и процедил:

— Думаю, да.

— Значит, решено, — объявил Огнезвезд и снова повернулся к собравшимся котам. — Грозовому племени особо не о чем докладывать. Одна из наших учениц поранилась во время тренировок, но уже идет на поправку, — он посмотрел на Однозвезда и многозначительно добавил: — Сезон Юных Листьев принес с собой много дичи, так что мы вполне довольны охотой.

Остролапка вонзила когти во влажную землю. Она сразу догадалась, что Огнезвезд намекает на происшествие с белкой.

Однозвезд, похоже, тоже понял намек. Он прищурил глаза и процедил:

— Племя Ветра здорово и сильно. Мы тоже весьма довольны и своей дичью, и охотой.

Остролапка почувствовала на затылке горячее дыхание Ягодки.

— Он сказал — дичь, а не кролики!

— Почему Огнезвезд не упомянул о белках? — прошипел Долголап.

— Неужели он боится открыто сказать правду?

Остролапка обернулась, чтобы посмотреть, кто из воинов осмелился задать этот вопрос, и натолкнулась на гневный взгляд Терновника.

«Но ведь Огнезвезд поступает правильно, не желая раздувать скандал из-за пустяка! Зачем нам лишнее обострение?»

— Слово тебе, Чернозвезд, — объявил Однозвезд, уступая место соседу. — Племени Теней есть о чем рассказать?

— В лесу появились первые Двуногие, — проворчал Чернозвезд. — Но возле нашего лагеря их пока не заметили.

— Отлично, — кивнул Огнезвезд. — Если мы закончили, то давайте разойдемся и оставим Речных котов в покое.

Коты зашумели, но Огнезвезд уже спрыгнул с ветки, за ним последовали остальные предводители. Совет был окончен.

Остролапка с облегчением перевела дух, когда племя Ветра и племя Теней покинули поляну. Теперь никто не мешал ей поговорить с Ивушкой наедине.

— Почему вы покинули свою территорию? — спросила она, подбегая к подруге. — Что случилось?

— Сейчас я не могу сказать, — прошептала Ивушка. — Нас могут услышать.

— Понятно, — кивнула Остролапка, глядя в испуганные глаза подруги. — Я приду сюда попозже, и ты мне все расскажешь.

Ивушка с мольбой посмотрела на нее и попросила:

— Прошу, не навлекай на себя неприятности! Будь осторожна.

— Обещаю, — кивнула Остролапка. Она должна узнать, что случилось. Если она выяснит правду, Огнезвезд сможет помочь Речным котам. Что-то подсказывало Остролапке, что от этого будет зависеть будущее всех четырех племен.

— А теперь я должна бежать, — шепнула она, быстро ткнулась носом в щеку подруги и помчалась догонять свое племя.

— Интересно, чем это все обернется для Грозового племени? — задумчиво пробормотал Мышонок, вскакивая на перекинутый через озеро ствол.

Белка легко взлетела следом и беспечно взмахнула хвостом.

— Ничем!

— Откуда такая уверенность? — Долголап даже замер посреди ствола, так его поразил ответ Белки.

— Если Речное племя не сможет вернуться на свою территорию, они могут попытаться вторгнуться на земли племени Ветра или племени Теней, — нахмурился Дым. — В этом случае наши границы окажутся в опасности.

— Но мы живем на другой стороне озера! — возразил Мышонок. — Нас их проблемы вообще не касаются.

— Хотел бы я, чтоб ты оказался прав, — пробормотал Дым себе под нос.

— Теперь мне понятно, с чего племя Ветра стало учить своих оруженосцев охотиться в лесу, — прорычал Долголап.

Остролапка поежилась. Неужели это правда? Значит, племя Ветра в самом деле планирует вторгнуться на территорию Грозовых котов?

* * *

— Львинолап!

Резкий крик Уголька разбудил Остролапку. Высунув голову из своего гнездышка, она увидела выбирающегося из палатки Львинолапа.

— Что-то случилось? — сонно спросила она.

— Тренировка, — не оглядываясь, бросил брат.

Остролапка встала и как следует потянулась. Бурый почему-то не разбудил ее, значит, она еще успеет навестить Пепелинку!

Лагерь гудел, как перепуганный улей. Казалось, этим утром у всех были какие-то неотложные дела!

«С чего бы это?» — удивилась Остролапка, выходя из палатки.

Солнце еще только краешком заглянуло в овраг, а на поляне было уже не протолкнуться. Куча со свежей добычей была полна. Крутобок и Милли тащили ежевичные плети к недостроенной палатке. Возле обломка скалы Мышонок с Ягодкой отрабатывали боевые приемы. Огнезвезд о чем-то беседовал с Ежевикой и Терновником.

Старая Кисточка, выбравшись из своей палатки, грелась на солнышке. Долгохвост сидел рядом, подставив морду теплым лучам.

— Остролапка? Ты, что ли? — спросил слепой кот, когда она проходила мимо.

— Я, — подбежала поближе Остролапка.

— Я слышал, надвигается новая беда, — прорычал Долгохвост, впиваясь когтями в землю. — Надеюсь, мне тоже удастся постоять за свое племя!

— Что ты, нет никакой беды, — заверила его Остролапка. — Это у Речного племени какие-то неприятности, но нас это не касается!

— Поговаривают, будто Речные коты собираются заново делить территории, — продолжал Долгохвост. — Хотел бы я посмотреть, кто осмелится отнять у Грозовых котов то, что им принадлежит по праву!

«Грядущая война его только радует!» — испуганно поняла Остролапка. К счастью, она заметила бегущего в ее сторону Бурого. Уж он-то не даст втянуть себя в разговоры о войнах и сражениях!

— Мы с тобой отправляемся на охоту, — объявил ее наставник.

«Слава Звездному племени!»

— Если будет война, нам всем нужно есть за троих, чтобы набраться сил, — добавил Бурый.

Остролапка чуть не взвыла от досады. «И он туда же!»

— Можно я перед уходом проведаю Пепелинку?

— Конечно, — обрадовался Бурый. — Только не задерживайся!

Остролапка пересекла поляну и сунула нос в густые заросли ежевики, занавешивавшие вход в пещеру целителей.

— Можно войти?

Пепелинка сидела в гнездышке, неловко вытянув перемотанную заднюю лапу, и пыхтя от напряжения, пыталась поддеть передней комок мха.

Листвичка отмачивала в лужице сухие стебли щавеля, но, заслышав Остролапку, приветливо обернулась.

— Доброе утро, Остролапка.

Может, здесь она сможет хотя бы ненадолго спрятаться от всеобщего помешательства на войне?

— Хорошо, что ты пришла, — продолжала Листвичка, выразительно взглянув на Пепелинку. — Она тут совсем заскучала и никак не может усидеть на месте.

Пепелинка отпихнула комок мха так, что тот прокатился через всю пещеру и остановился у лап Остролапки.

— Брось его сюда, чтобы я поймала! — крикнула она.

— Даже не думай! — возмутилась Листвичка, подхватывая мох зубами. — Если ты будешь столько прыгать, твоя лапа никогда не срастется правильно.

Пепелинка возмущенно закатила глаза, и Остролапка не смогла удержаться от смеха. Потом она заметила сидевшего в самом темном углу Воробушка. Он заворачивал травы в большие листья и закладывал получившиеся свертки в трещины стены. Казалось, он настолько увлечен своей работой, что даже не заметил сестру.

— Чем занимаешься, Воробушек? — крикнула ему Остролапка.

— Заготавливаю травы, — холодно ответил он. — Разве не видно?

— Так много?

Остролапка потянула носом и почувствовала резкий запах щавеля и календулы. Когда-то она собиралась стать целительницей, поэтому сразу поняла, что брат готовит все необходимое для раненых. Ей стало тошно. Кажется, в ожидании войны все племя сошло с ума!

— Что с тобой? — окликнула ее Пепелинка.

Остролапка подошла к ней.

— Тебе уже рассказали о том, что произошло на Совете?

— Нет, — мотнула головой Пепелинка. — Когда Листвичка вернулась, они о чем-то долго шептались с Воробушком, но мне ничего не рассказали.

— Речное племя теперь живет на острове!

— Да ты что? — вытаращила глаза Пепелинка.

— Что-то заставило их покинуть лагерь. Они говорят, что это только на время, но остальные уверены, что Речным котам придется искать себе другое место.

Пепелинка ахнула и прижала ушки.

— Но из-за этого у всех могут быть неприятности!

— Ну да, — кивнула Остролапка и снова посмотрела на копошившегося в углу палатки Воробушка. — Кажется, все только и ждут, когда начнется война.

Пепелинка завозилась на своей подстилке и грозно распушила усы.

— Надеюсь, к этому времени я уже поправлюсь!

Остролапка сердито поглядела на нее и резко сказала:

— Как ты не понимаешь? Никакой войны просто не должно быть!

— Но если все ее хотят…

— Все боятся, потому что не знают, что предпримет Речное племя, — перебила ее Остролапка. — Но если мы поможем Речным котам, все успокоится, и никакой войны не будет!

Выбежав из пещеры целительницы, она бросилась через поляну к выходу. Как обычно, возле детской Лисенок с Ледышкой колошматили друг друга, а Долгохвост и Кисточка деловито чертили на песке планы грядущей битвы. Огнезвезд о чем-то совещался с Ежевикой.

Остролапка решительно распушила загривок. Она не позволит соплеменникам ввязаться в войну, даже не попытавшись решить дело миром. Возможно, если ей удастся помочь Речному племени, то остальным просто незачем будет сражаться.

Глава 10

Воробушек услышал, как зашуршали папоротники. Остролапка ушла? Странно, побыла и исчезла, даже не простившись.

— Наверное, вспомнила, что ей надо что-то сделать, — вздохнула Пепелинка.

— Ну да, — буркнул Воробушек и снова принялся заворачивать в листья календулу и щавель, чтобы подготовиться к битве, которой, возможно, и не будет. Почему Звездное племя не предупредило его о войне? Раньше Звездные воины не стеснялись вторгаться в его сны!

Внезапно он почувствовал на себе теплый взгляд Пепелинки. Она с любопытством разглядывала его в упор. Воробушек стиснул зубы, чтобы подавить раздражение. Сколько еще она будет тут торчать?

Присутствие раненой с недавних пор стало его раздражать. Пепелинка скучала и от скуки приставала к нему с всякими глупостями, так что Воробушек не мог дождаться, когда он окажется в тишине и одиночестве. Он резко обернулся и уставился на Пепелинку своими незрячими глазами.

— В чем дело?

— Ни в чем, — тихо ответила та. — Знаешь, этой ночью мне приснился сон про тебя. В этом сне ты мог видеть.

Воробушек насторожил уши. Неужели она вспомнила свой сон? Интересно, что она помнит? Лагерь у подножия холма? Свое прошлое?

— И что же я делал в твоем сне? — осторожно спросил Воробушек, подходя к ней ближе.

— Я забыла. Помню только, что ты мог видеть, и я очень удивилась, — ответила Пепелинка и снова принялась вертеться в гнездышке.

— А где мы с тобой были?

Пепелинка опустила голову и задумалась.

— Не знаю… Кажется, где-то в лесу. Ты шел за мной, а потом…

— Что потом?

— Забыла.

Воробушек помахал хвостом. Что-то будет, если Пепелинка поймет, что она Пепелица? А ведь это легко может произойти, раз воспоминания погибшей целительницы хранятся где-то в ее памяти.

— Пора дать Пепелинке лекарство, — крикнула Листвичка.

— Иду! — радостно ответил Воробушек. Кажется, он придумал, как выяснить, осталось ли в Пепелинке что-нибудь от Пепелицы.

Метнувшись в глубину пещеры, он пробежал мимо кучки окопника, который Листвичка велела давать больной для скорейшего заживления костей, и подобрал несколько душистых лепестков мальвы. Вреда от нее Пепелинке никакого не будет, только что желудок станет лучше работать. Если в Пепелинке осталось хоть что-то от бывшей целительницы Пепелицы, она сразу поймет, что ей дают неправильное лекарство и скажет об этом!

— Вот, — небрежно бросил Воробушек, кладя снадобье на подстилку перед Пепелинкой.

— Как вкусно пахнет! — зажмурилась больная.

— Это мальва, — шепнул ей Воробушек. — Отличное средство при переломах.

Говоря это, он пробрался в мысли Пепелинки, но к своему огорчению не нашел там ничего, кроме благодарности.

— Спасибо тебе, Воробушек! Ты такой умный!

— Что это ты делаешь? — подскочила к ним Листвичка и сбросила лепестки мальвы на пол. — Ты должен был дать ей окопник!

— Да? Наверное, я перепутал, — солгал Воробушек.

— В следующий раз постарайся быть внимательнее!

Воробушек почувствовал, что Листвичка разозлилась и ни на волосок ему не верит. Неужели она догадалась, что он хотел испытать Пепелинку?

— Извини, Пепелинка, — совсем другим голосом проурчала Листвичка, обернувшись к больной. — Наш Воробушек редко ошибается, ума не приложу, что с ним сегодня такое!

Воробушек молча принес больной нужное лекарство и вернулся к своей работе. Он был зол на весь свет и, прежде всего, на Листвичку. Как несправедливо! В последние дни она постоянно срывается на него и только воркует над этой капризной Пепелинкой!

Он махнул хвостом на щавель, отмокавший в лужице.

— Эти стебли уже готовы?

Воробушек отлично знал, что щавелю нужно мокнуть целую ночь, просто хотел привлечь внимание Листвички.

— Разумеется, нет! — огрызнулась она. — Возьми те, что я вымочила вчера.

— Ладно.

Он вытащил из кучи мокрый стебель и принялся сердито его разжевывать.

Через какое-то время Листвичка не выдержала.

— Что с тобой творится? — спросила она, подойдя к нему.

— А с тобой? — буркнул он.

— Кажется, это не я дала Пепелинке мальву вместо окопника!

— Подумаешь, беда! Я хотел посмотреть, заметит она разницу или нет.

— Что за глупости! Она же Пепелинка, а не Пепелица!

— Но что-то в ней осталось от Пепелицы!

— Даже если и так, не нам с тобой разыскивать это что-то, — прошептала Листвичка, и Воробушек почувствовал щекой ее теплое дыхание. — Она должна сама определить свое предназначение.

— Но что плохого в том, чтобы ей помочь? Разве она не имеет права узнать, что Звездное племя вернуло ее на землю, чтобы пройти путь воительницы?

— Если Звездное племя считает, что она должна об этом узнать, оно самой откроет ей правду!

— Значит, ты готова передать все в лапы Звездного племени и спокойно отойти в сторонку? — взорвался Воробушек.

— Конечно, — растерянно ответила Листвичка. — Как же иначе? И ты тоже должен поступать так же.

Вместо ответа Воробушек еще сильнее заработал челюстями. Стебли были такими горькими, что у него даже усы задрожали.

С какой стати Листвичка с такой готовностью ползает на брюхе перед звездными предками? Что в них такого особенного? Видел уж он этих предков и точно знает, что они ничем не отличаются от обычных живых котов! Неужели Листвичка всерьез верит, что смерть может сделать тупоголового кота мудрецом? Отчего все так преклоняются перед Звездным племенем? Да, эти коты умеют проникать в чужие сны, но и он тоже это умеет! А раз этот дар не сделал его умнее, значит, и звездным предкам нечем гордиться!

* * *

— Воробушек! — громко позвала Пепелинка.

Воробушек открыл глаза.

— Что такое? Как ты себя чувствуешь?

— Отлично!

Судя по голосу, она уже давно проснулась. Воробушек приподнял голову и повел носом. Рассвет только занимался. Ну почему эта кошка не может поспать чуть-чуть подольше? Или, по крайней мере, дать как следует выспаться ему?!

— Листвичка ушла проведать Лисенка, — радостно сообщила Пепелинка. — Я подумала, пока ее нет, мы могли бы поиграть.

Воробушек вылез из своего гнездышка и зевнул, с раздражением чувствуя исходящую от Пепелинки энергию.

— Как же я хочу пошевелить задней лапкой! — пожаловалась Пепелинка. — Это так странно, не чувствовать своего тела!

— Если будешь шевелить лапой, она срастется неправильно и ты останешься хромой, — заученно пробурчал Воробушек.

— Да знаю я, знаю! Но мне надоело.

Воробушек невольно пожалел ее. Юные Листья наполняли лес новой жизнью, запах дичи манил прочь из лагеря, словно голос друга, приглашающего пойти поиграть. Он так глубоко задумался, что вздрогнул от неожиданности, когда что-то просвистело в воздухе и легонько стукнуло его в плечо. Комок мха. Понятно.

— Ладно, — сдался Воробушек. — Если пообещаешь, что не будешь слезать с подстилки, я брошу его обратно.

— Но ты же меня не видишь!

— Не вижу, — кивнул он. — Зато отлично слышу, у тебя же пасть не закрывается! — Подцепив когтями мох, он швырнул его Пепелинке.

Подстилка, на которой она лежала, громко зашуршала.

«Нужно бросать ниже, чтобы ей не приходилось приподниматься».

В воздухе снова просвистел комок мха. Воробушек точно рассчитал расстояние, потом подпрыгнул, пригнулся, схватил его когтями и перекувыркнулся.

— Ух ты! — закричала Пепелинка. — Вот это да! — Она помолчала и вдруг спросила: — Слушай, а каково это?

— Что? — не понял Воробушек.

— Быть слепым.

— А каково быть зрячей? — хмыкнул он.

— Ну, не знаю… Это нормально, по-другому и быть не может.

— А для меня быть слепым нормально, и по-другому быть не может.

— Но это, должно быть, очень тяжело, когда не знаешь, что вокруг тебя?

— Наверное, но я-то знаю.

Ему нравилась честность Пепелинки. Другие коты почему-то полагали, что если они не будут говорить о его слепоте, он почувствует себя зрячим!

— Понимаешь, все вокруг имеет запах или издает звук. Кроме того, иногда я… — он замялся, подыскивая подходящее слово, — …просто чувствую.

— И тебе не бывает обидно?

— Бывает. Когда ко мне начинают относиться как к особенному, — ответил он. — Я сам не чувствую себя особенным, и меня раздражает, когда из-за моей слепоты другие поднимают возню. Мне противно, когда меня жалеют. Меня не за что жалеть. Ясно?

Он подбросил мох лапой и точным ударом послал его Пепелинке. Ее гнездо снова зашуршало.

— Великое Звездное племя, что здесь происходит?! — раздался от входа сердитый окрик Листвички. Целительница вихрем ворвалась в палатку, отшвырнула комок мха в лужицу и в ярости обернулась к Воробушку. — Ты думаешь головой или нет? Зачем ты заставляешь ее так далеко тянуться?

— Это я придумала, — пискнула Пепелинка.

Но Листвичка не обратила на ее слова никакого внимания.

— Ты должен был остановить ее, ты же целитель!

— Я говорил ей, чтобы она не слезала с подстилки.

— Этого мало! Ее лапа должна срастись правильно, ты понял? — возмутилась Листвичка и, понизив голос, добавила: — На этот раз она должна стать настоящей воительницей!

— С какой стати? — взвился Воробушек. Давно накопившийся в нем гнев прорвался наружу, и он уже не мог остановиться. — Подумаешь, какая катастрофа — пойти другим путем! Не станет воительницей, значит, найдет себе другое дело. Мне же пришлось так поступить, и что?

Листвичка на миг замерла, а потом медленно произнесла:

— Но ты же слепой!

Воробушек отвернулся. Гнев его куда-то улетучился, сменившись тоской. Значит, Листвичка считает, что у него не было выбора? Выходит, она старается спасти только тех, которых стоит спасать? Воробушек зажмурился и стиснул зубы. Ему было так больно, что не было сил произнести хоть слово.

А Листвичка, забыв о его существовании, со всех лап бросилась к Пепелинке и принялась колдовать над ее повязкой.

Воробушек вышел из пещеры. Отсюда ему было слышно, как племя просыпается и постепенно выбирается на поляну. Крутобок и Милли, весело переговариваясь, настилали крышу новой палатки. Лисенок и Ледышка с хохотом убегали от Львинолапа, а Тростинка ворковала с Дымом.

«Я не просто слепой целитель, ясно вам? — прошипел про себя Воробушек, в ярости вонзая когти в землю. — Я еще докажу вам, кто я такой!»

За его спиной зашуршали плети ежевики.

— Нужно сходить за травами, — как ни в чем не бывало сказала Листвичка. Она держалась так, словно между ними ничего не произошло. Воробушек привычно пробрался в ее мысли, надеясь найти там следы гнева или раскаяния, но Листвичка, как всегда, отгородилась от него. — Думаю, возле озера уже зацвела календула, — пробормотала целительница, направляясь к выходу.

Воробушек ничего не ответил. Выйдя из лагеря, он побрел за Листвичкой к лесу. Холодный ветер набросился на Воробушка и мгновенно растрепал ему шерсть. В воздухе пахло дождем.

Листвичка деловито устремилась к берегу.

— Пойдем, поглядим! — весело крикнула она.

Воробушек сощурил глаза от ветра. Он уже понял, что поход за травами был совершенно бессмысленной затеей.

— Ты ведь отлично знаешь, что у нас в пещере полным-полно календулы, — крикнул он.

Листвичка замедлила шаг.

— Если будет война, нужно получше подготовиться. Долг велит нам заботиться о племени, — Воробушек понял, что она хочет вызвать его на откровенность, но не спешил поддаваться. — Разве ты так не считаешь? — не дождавшись его ответа, с тревогой спросила Листвичка.

— Считаю, — нехотя ответил Воробушек. — Но как насчет общения со Звездным племенем? Разве это не часть нашего долга? Звездные предки пока отмалчиваются. Что-то они не торопятся предупредить нас о грядущей войне.

— Звездное племя не сообщает нам обо всем, что нас ждет.

— Выходит, мы должны сидеть и ждать, когда они о нас вспомнят? — возмутился Воробушек. — С какой стати? Мы можем сами являться к ним во сне! Почему бы нам самим не узнать свое будущее?

— Ты сомневаешься в мудрости Звездного племени?

Воробушек прикусил язык, с которого уже готовы были сорваться резкие слова. Он и правда сомневался в том, что мертвые становятся мудрее просто потому, что они умерли.

— Быть целителем это не только иметь возможность общаться со звездными предками, — убежденно сказала Листвичка. — Кстати, ты до сих пор не знаешь всех лекарственных трав, — она шумно принюхалась и спросила: — Как называется вот эта?

Воробушек приоткрыл пасть и тут же сморщился, почувствовав горечь. Он подбежал поближе и коснулся носом мягких листочков. Перед ним закачались тугие бутоны.

— Пиретрум или ромашник, — буркнул он. — Помогает от боли, особенно головной, — Воробушек обернулся и добавил:

— Только нам он сейчас ни к чему, потому что цветков ждать еще целую луну.

Он сердито махнул хвостом. С какой стати Листвичка обращается с ним, как с мышеголовым дурнем? Сколько раз он должен доказывать ей свои знания и ум?

Сорвавшись с места, он помчался вдоль берега. Впереди шумел бежавший из леса к озеру ручеек. Именно тут Мышонок в прошлый раз упустил свою белку. А он тогда нашел странную палку… Воробушек даже подскочил от волнения.

Палка!

Он еще быстрее помчался вдоль берега, стараясь не наступать на ветки и вынесенный волнами мусор. Огромная капля дождя шлепнулась ему на спину. Воробушек стряхнул ее и тут же чихнул, потому что следующая капля попала ему прямо на нос. Он уже чувствовал запах палки — странный властный запах, который звал его с той неодолимой силой, с какой писк котенка заставляет мать бросать все дела и мчаться к нему.

Воробушек подбежал к корням дерева, где спрятал свою находку, и выволок ее на берег. Он изнывал от желания снова почувствовать лапами тепло древесины и, прикоснувшись к глубоким царапинам, едва не заурчал от удовольствия. Ему показалось, будто душа его вмиг насытилась, словно желудок после ужина.

— Эта та самая странная палка, которую ты нашел в прошлый раз? — спросила подошедшая Листвичка.

Воробушек кивнул.

— Что ты в ней нашел?

— В ней таится нечто очень важное, — серьезно ответил Воробушек и положил обе лапы на дерево, гладкое, как паутина. Откуда-то издалека до него донесся тихий шепот, похожий на рокот далеких волн.

Лапы безотчетно ласкали глубокие шрамы на древесине. Когда он касался неперечеркнутых меток, его охватывала странная печаль, похожая на боль утраты.

«Эти отметины — как нерассказанные истории».

Дождь застучал по листьям, забарабанил по спине.

— Нужно возвращаться, — встревожилась Листвичка.

— А как же моя палка?

Вдалеке прогремел гром. С озера задул ветер, он шумел и свистел, как рассерженный барсук.

— Мы должны вернуться в лагерь, — быстро сказала Листвичка. — Приближается гроза, слышишь? Надо поскорее уходить.

Воробушек чувствовал, как воздух потрескивает в ожидании скорой грозы. Внезапно сильный порыв ветра едва не сшиб его с лап, отбросив от палки.

— Идем! — крикнула Листвичка.

Волны с шумом накатывались на берег, ветер сбивал с их гребней клочья пены.

— А как же моя палка? — прокричал Воробушек.

Но Листвичка со всех лап неслась в сторону леса.

— Идем! — крикнула она.

Времени, чтобы спрятать палку в корнях уже не было. Ветер рвал шерсть, задувал в уши так, что Воробушек на миг оглох. На него обрушился ливень, и, не выдержав, Воробушек бросился следом за наставницей.

* * *

Дождь прекратился, но над оврагом по-прежнему свирепо завывал ветер.

Воробушек лежал на подстилке и слушал, как над его головой шумит и скрипит лес. Листва шипела и кипела, как волны в озере. Но он почти не слышал голосов бури. В голове Воробушка звучал тихий шепот. Его когти ныли при воспоминании о землистом запахе палки. Он перевернулся на другой бок, прижав уши, но шепот никуда не исчез. Воробушек снова перевернулся и взбил под собой мох.

— Почему бы тебе не прогуляться? — сонно пробормотала из своего угла Листвичка. — Ты так вертишься, что разбудишь Пепелинку.

— Ладно.

Воробушек вскочил. Он не мог оставаться в пещере, ему во что бы то ни стало нужно было коснуться своей палки.

Ветер бушевал так, что казалось, будто лес шумит и гудит от странного беспокойства. Воробушек знал, что небо прояснилось, и с вышины ярко светит луна. Он чувствовал, как ее холодный свет заливает его шерсть. У выхода из лагеря он различил шорох колючек.

— Воробушек?

Из туннеля, ведущего к поганому месту, выбрался Львинолап.

Воробушек насторожился. От шерсти Львинолапа пахло ветром. И еще — раскаянием и страхом.

«Он вернулся из леса!» — догадался Воробушек.

— Я… выходил закопать грязь, — соврал Львинолап.

Воробушек прищурил глаза.

«Неужели в нашем племени у всех есть секреты?»

Он ясно чувствовал, что брат отчего-то устал, и захотел испытать его.

— Я хочу прогуляться. Пойдешь со мной?

— Ну… если ты хочешь, — покорно ответил Львинолап.

«Он чувствует себя таким виноватым, что не может отказаться».

Березовик, стороживший выход из лагеря, поднял голову.

— Кто тут?

— Это мы, — ответил Воробушек, смело подходя к кустам. — Мы хотели пройтись по лесу.

— Решили устроить ночную вылазку? — заурчал Березовик. — Как же, понимаю! В вашем возрасте сам был таким, — он говорил снисходительно, как взрослый, хотя братья отлично знали, что Березовик стал воином всего несколько лун тому назад.

Воробушек не стал с ним препираться. Березовик важничал и задирал нос, полагая, будто он умнее всех на свете, но он-то не забыл, как тот хныкал и пищал, занозив лапу.

— Берегитесь лисиц! — крикнул вслед братьям Березовик.

Воробушек поежился. Он до сих пор не мог забыть о том, как выскочившая из кустов лисица напала на них.

— Не волнуйся, — пробасил Львинолап. — С лисой я справлюсь.

Братья молча поднялись на холм и двинулись вдоль гребня.

— Куда идем? — поинтересовался Львинолап.

— К озеру.

Львинолап промолчал. Воробушек настроился на его чувства, но не нашел там даже слабого интереса. Зато наткнулся на какое-то мрачное облако, которое застилало все чувства брата и, подобно зыбучим пескам, засасывало его мысли. Воробушек попытался пробраться в это облако, но не ощутил ничего, кроме смятения и тоски.

Стоило им выйти на открытое пространство, как на них тут же набросился ветер. Он тянул юных котов за усы, лохматил им хвосты, хлестал по бокам, но Воробушек был слишком поглощен мыслями о палке, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Ветер донес до них смешанные запахи Речного племени, племени Теней и воинов Ветра. Воробушек поежился. Неужели война все-таки разразится?

— Ты веришь в то, что племя Ветра собирается напасть на нас? — спросил он брата.

Львинолап прижался к его боку, помогая обойти кроличью норку.

— Не думаю, — ответил он, и в его голосе Воробушку послышалась отчаянная надежда. — Им угрожаем не мы, а Речное племя.

— А как же охота на белок?

— А почему бы им не охотиться на белок? Кажется, Воинский закон не запрещает охотиться на разную дичь. Лес за ручьем принадлежит воинам Ветра, они имеют полное право делать там все, что пожелают!

Сейчас Львинолап говорил не как оруженосец, а как настоящий воитель, и Воробушек мысленно удивился произошедшей с ним перемене. Возможно, брат знает что-то, чего не знают остальные?

Когда лапы их зашуршали по прибрежной гальке, Львинолап словно очнулся от своих мыслей.

— Слушай, а зачем мы сюда пришли?

— Понимаешь, я оставил тут одну штуку, — пояснил Воробушек. — Я хотел закопать ее под корнями дерева, но тут начался дождь, и пришлось бежать. А я не хочу, чтобы ее смыло волнами. Нужно найти ее и припрятать.

— Что за штука-то?

— Палка.

— Палка?

— Угу. — Воробушек повел носом, надеясь уловить запах своего сокровища. — На ней отметины, — торопливо добавил он и снова встревоженно принюхался, не чувствуя ничего, кроме запаха взбаламученной воды. — Я оставил ее где-то тут.

— Как она выглядит хоть?

— Голая, без коры, — сказал Воробушек. — Дерево очень гладкое, а на нем глубокие царапины.

— Понял, — кивнул Львинолап. — Поищи ее сначала там, где оставил, а я пройдусь вдоль берега. Может, ее отнесло ветром.

Воробушек со всех лап бросился вперед. Сердце его бешено колотилось. Он уже не сомневался в том, что его находка исчезла. Он просто знал это, и отсутствие запаха было тут ни при чем… Черная пустота, поселившаяся в его груди, яснее всяких запахов говорила о том, что случилось самое страшное.

Так и есть!

На гальке ничего не было.

Пытаясь не поддаваться страху, Воробушек заметался по берегу, обнюхивая камни. Почему, ну почему он бросил палку на берегу, где ее могло унести волнами? Надо было оставить ее в безопасном месте, а не бежать от дождя, как трус!

— Нашел? — спросил Львинолап, перекрикивая ветер.

— Нет!

Воробышек был уже не в силах сопротивляться панике. «Она пропала!»

— Эта, что ли? — вдруг крикнул Львинолап. Воробушек, не разбирая дороги, бросился к брату. Налетел на кучу веток, сильно поранил лапу, но не почувствовал боли. Хромая, он подбежал к Львинолапу и вытянул нос.

Даже не коснувшись дерева, Воробушек понял, что это ошибка.

— А где царапины? — с неожиданной злобой закричал он. — Я же сказал тебе, на ней должны быть царапины!

— Ладно, ладно, — с раздражением ответил Львинолап. — Нечего орать, я просто хотел помочь.

— Я должен ее найти, понимаешь? — прошептал Воробушек и, сгорбившись, поплелся прочь. «Это все из-за меня, из-за меня!»

Ему казалось, будто он предал кого-то или ужасно подвел, но вот кого? Боль пульсировала в раненой лапе, но Воробушку было все равно. Неужели озеро забрало его палку?

Он снова спустился к воде и зашлепал по мелководью. Он должен найти ее. Под его брюхом плескалась холодная вода, шерсть мгновенно вымокла. Он вспомнил, как упал со скалы и камнем ушел под воду. В тот раз Грач спас его, но с тех пор в сердце Воробушка поселился страх перед водой. И сейчас этот страх кричал в его груди, требуя повернуть обратно.

«Воробушек!»

Голос был тихий, но он его услышал. Что-то потянуло его за шкуру, затаскивая дальше в озеро. Волны сомкнулись над спиной Воробушка, и он высоко задрал голову, чтобы не намочить подбородок.

«Сюда!»

С каждым шагом Воробушек все дальше и дальше удалялся от галечного берега. Но он знал, что должен отыскать свою палку.

Внезапно он ударился лапой о что-то твердое.

«Вот она!»

Воробушек набрал в легкие побольше воздуха, опустил голову в воду и ухватился зубами за торчащий конец палки. Потом с силой дернул ее вверх. Палка застряла в песке, ему пришлось высунуть голову, глотнуть воздуха и попробовать еще раз.

Чтобы устоять на лапах, Воробушек глубоко впился когтями в песок. Какая же она тяжелая! Он тянул и тянул, так что его легкие едва не лопались от натуги, а палка все равно никак не поддавалась.

Вдруг она с чавканьем вырвалась из песка, утратив свою тяжесть. Воробушек только слегка придержал ее зубами. Лапы его дрожали от напряжения, а в ушах стучало. Воробушек вынырнул на поверхность. Он, держа палку в зубах, стоял, задыхаясь и кашляя, а вода ручьями стекала с его шкуры.

Пошатываясь, Воробушек выбрался на берег.

— Да что ты такое вытворяешь? — Палка с плеском ударилась о воду, потому что Львинолап с силой рванул ее на себя. — Я решил, ты собрался утопиться! Побежал за тобой и вижу — ты тащишь эту пакость! Но она же огромная, как ты собираешься нести ее в лагерь? Мы и вдвоем ее не дотащим!

Воробушек провел лапой по своей добыче, разыскивая метки. Ему было мучительно жалко расставаться с палкой, но он понимал, что Львинолап прав.

— Вот, смотри, — прошептал он, показывая на глубокие рубцы-царапины.

— Ты совсем спятил, вот что я тебе скажу! — пробурчал Львинолап, отряхивая мокрую шкуру. — Отправился в лес среди ночи и едва не утонул из-за этой ерунды! — он фыркнул и отвернулся.

— Я не спятил! — рассердился Воробушек. — Поверь, эта палка очень важная!

«Спасибо тебе, Воробушек. Мы не исчезнем бесследно, пока ты охраняешь нас!»

— Пойдем, — буркнул Воробушек, кивая Львинолапу. — Спрячем ее хорошенько в корнях и вернемся в лагерь.

Глава 11

— Великое Звездное племя! — закричал Уголек, выбегая из папоротников и сердито глядя на Львинолапа. — Как ты мог ее упустить?

Трясогузка, в самый последний миг ускользнувшая из когтей Львинолапа, уселась на ветку дерева и громко застрекотала, предупреждая птиц об опасности.

Львинолап понурил голову. Он почти поймал эту глупую птицу, но сегодня лапы у него были словно каменные.

— Прости, я нечаянно.

После вчерашних похождений с Воробушком он чувствовал себя совершенно измученным. Честно говоря, Львинолап был вне себя от злости. Вчера он нарочно простился с Вересколапкой пораньше, чтобы хоть немного выспаться, но, как назло, столкнулся с братом. Вот кто во всем виноват! Зачем он потащил его в лес, вместо того, чтобы дать отдохнуть?!

— Ты сегодня весь день топаешь, как барсук, — продолжал отчитывать его Уголек.

Из папоротников вышли Долголап с Мышонком, за ними показались Медвянка и Песчаная Буря.

— Да он пыхтит, как еж после зимней спячки! — захихикал Мышонок.

Львинолап наградил его злобным взглядом и отвернулся.

Медвянка сердито махнула хвостом в сторону Мышонка и ехидно пропела:

— Кто бы говорил! Разве не ты недавно упустил белку?

У Львинолапа даже уши вспыхнули от стыда. Не хватало еще, чтобы Медвянка за него заступалась!

— Медвянка права, — сказал Долголап и слегка подтолкнул оруженосца носом. — Кстати, тебе не мешает потренироваться в лазаньи по деревьям.

Мышонок прижал уши и радостно подскочил.

— Ура! Пойдем тренироваться!

— Только не на Небесном Дубе, — крикнула ему вслед Медвянка, но Мышонок только сердито взмахнул хвостом.

Песчаная Буря повернулась к Медвянке.

— А мы с тобой поищем мышей под старым буком.

Уголек выразительно посмотрел на Львинолапа и обратился к Песчаной Буре:

— Не возражаешь, если мы пойдем с вами? После блестящей охоты моего оруженосца тут все равно ни одной птицы не осталось.

Львинолап втянул голову в плечи и зажмурился.

— Конечно, пойдем! — улыбнулась Песчаная Буря, бросаясь вверх по склону холма.

— Не расстраивайся, — прошептала Медвянка, подбегая к Львинолапу. — Я вчера тоже упустила воробья.

Тот сердито засопел и молча помчался вперед, оставив Медвянку одну.

Земля под буком была усеяна пустыми скорлупками. Здесь всегда водилось множество мышей, которые прибегали полакомиться орешками. Львинолап выскочил из окружавших дерево папоротников и принял охотничью стойку.

— Будем надеяться, что тебе здесь повезет, — фыркнул Уголек. — Мы не можем оставить племя голодным!

— Никто не останется голодным! — пробурчал Львинолап. Наставник называется! Только и делает, что попрекает его, лучше бы посоветовал что-нибудь.

— Смотри! — пихнула Львинолапа Медвянка. Между корнями дерева беспечно сидела мышка и, держа в передних лапках орешек, деловито загрызала скорлупу. — Поймать ее будет проще простого. Она так увлеклась, что даже не замечает нас.

— Вот и лови сама! — огрызнулся Львинолап.

Медвянка попятилась и удивленно захлопала глазами.

— Но… я просто подумала, что ты обрадуешься такой возможности.

— Не надо мне помогать! — взорвался Львинолап. За кого она его принимает? За котенка беспомощного?

Но когда Медвянка отвела глаза, он почувствовал себя виноватым. Она ведь предложила это от чистого сердца, потому что хотела помочь! Львинолап отвернулся и впился глазами в корни дуба. Сейчас он поймает эту глупую мышь, и Медвянка сразу поймет, что он извиняется!

Но мышь уже убежала.

Внезапно в нескольких хвостах перед ним что-то зашевелилось. Львинолап припал к земле и, усилием воли подавив усталость, которая наполняла его лапы каменной тяжестью, пополз вперед. Листья снова зашумели, на миг из них высунулся крошечный розовый носик. Львинолап напряг мышцы и приготовился к прыжку.

— Хвост опусти! — прошипел Уголек. Львинолап еще крепче прижал задние лапы к земле, сделал вдох — и прыгнул.

К сожалению, он опять замешкался. Полевка юркнула в корни и была такова. Львинолап понуро обернулся к Угольку, ожидая насмешки или осуждения, но его наставник не сказал ни слова. Он просто отвернулся.

* * *

Заметив входящих в лагерь Уголька и Львинолапа, Ежевика поднял голову и задумчиво прищурился, глядя, как наставник молча бросает в общую кучу двух мышей и воробья. Львинолап вернулся с пустой пастью.

— Дичь в лесу не перевелась? — спросил глашатай, подходя к охотникам.

— Ее даже больше, чем мы можем поймать, — ответил Уголек.

Львинолап сжался, ожидая, что Уголек расскажет его отцу, как ужасно он сегодня охотился. Он даже пасть разинул от изумления, когда услышал:

— Из Львинолапа получится отличный охотник. Ему только низкую охотничью стойку надо отработать.

Почему Уголек не сказал Ежевике правду? Зачем он выгораживает его? Не хочет огорчать глашатая?

Ежевика ласково потрепал сына по уху.

— А я-то думал, ты отработал эту стойку до того, как вышел из детской!

«Да что они, сговорились что ли?» — Львинолапа захлестнуло непонятное раздражение. Никто его не понимает! Он еле лапы таскает, а никто этого не замечает! Всем наплевать. Почему они не относятся к тренировкам всерьез? Если Грозовое племя в самом деле готовится к войне, то все оруженосцы должны тренироваться, не щадя сил. Он поднял глаза на Ежевику, но глашатай удалялся, зажав в зубах мышь.

— Ты тоже можешь поесть, — сказал Уголек. — Утро было долгим, ты проголодался.

— А как же тренировки?

— Сначала передохни, — посоветовал Уголек и повернулся, чтобы уйти. — Боевыми приемами займемся чуть позже.

Значит, Уголек все-таки отказался от него! Отлично. Наверное, наставник думает, что напрасно теряет время с таким нерадивым оруженосцем? Львинолап распушился от злости, но гнев его мгновенно иссяк, стоило ему взглянуть на кучу с добычей. Он так устал, что даже есть не мог и мечтал только об одном — лечь и уснуть.

Львинолап свесил голову и поплелся в палатку оруженосцев. Очутившись в прохладном полумраке ежевичных зарослей, он со вздохом облегчения повалился на мох и закрыл глаза.

* * *

— Львинолап! — разбудил его громкий крик Ягодки. — Пора на боевую тренировку!

Львинолап с огромным усилием вынырнул из сна, как утопающий, пытающийся подняться на поверхность. Ягодка бесцеремонно тряс его за плечо.

— Хватит! — простонал Львинолап. — Убери когти, слышишь? Я уже проснулся.

Он сердито отпихнул Ягодку и с трудом поднялся. В голове его стоял туман, тело налилось каменной тяжестью и отказывалось повиноваться. Короткий сон не принес облегчения. Львинолап чувствовал себя еще более разбитым и измученным.

— Ежевика и Уголек хотят, чтобы мы тренировались вместе. Здорово, правда?

Львинолап только вздохнул.

— Что с тобой? — наклонился над ним Ягодка. — Ты ведь так хотел одолеть меня в бою? — Он пошевелил усами и насмешливо протянул: — Ага, струсил?

— Нет! — огрызнулся Львинолап.

Нисколько он не струсил! Просто он хочет спать, вот и все.

Львинолап выбрался из палатки и зажмурился от яркого света. Уголек с Ежевикой уже ждали их посреди поляны.

«Да не бегите вы так!» — хотелось крикнуть Львинолапу, когда следом за старшими воителями и Ягодкой он бежал из лагеря в лес. Сонное отупение никак не проходило. Словно в тумане он пробирался под ветками и зевал, зевал, не переставая. Он почти кубарем скатился в заросший мхом овраг, где его уже ждали наставники и Ягодка.

Львинолап постарался встряхнуться, надеясь прогнать липкую сонливость, но туман по-прежнему застилал ему глаза.

— Ну, начнем, — скомандовал Ежевика. — Ягодка, ты будешь как будто защищать свою территорию. А ты, Львинолап, — нападай на него!

Ягодка мгновенно подобрался, вздыбил загривок и припал к земле, угрожающе помахивая хвостом. Глаза его сузились, превратившись в щелочки, подбородок покачивался из стороны в сторону, словно у готовой к прыжку змеи.

— Давай же, Львенок! — поддразнил он.

Львинолап рассердился. Не раздумывая, он с громким топотом ринулся на Ягодку, но когда прыгнул на противника, его задние лапы неловко занесло в сторону. Ягодка с легкостью отскочил назад, а потом ударил Львинолапа под подбородок так, что тот кубарем покатился по земле. Прежде чем Львинолап успел собраться и встать, Ягодка вскочил на него сверху. Львинолап забился, но ловкий оруженосец только крепче прижал его к земле и торжествующе обернулся к Ежевике.

— Ты видел! Да это было проще простого!

Воспользовавшись тем, что противник отвлекся, Львинолап выскочил из-под него и с силой боднул Ягодку головой в бок, но тот даже ухом не повел. Он просто повернулся и с легкостью отбросил нападавшего небрежным ударом передней лапы. Львинолап едва успел отскочить.

«Что теперь делать?» Затуманенный усталостью мозг молчал. Положившись на инстинкты, Львинолап нырнул под брюхо Ягодки и попытался подпрыгнуть, чтобы сбить того с ног. Но из этого тоже ничего не вышло. Он не рассчитал веса противника. Ягодка плюхнулся на него сверху и снова прижал к земле.

Львинолап прекратил сопротивляться и беспомощно затих. К чему суетиться, если каждая попытка кончается катастрофой? Ягодка слез с поверженного противника и устроился возле Ежевики, гордо обвив лапы хвостом.

Уголек молча смотрел на своего оруженосца.

— Это было все, на что ты способен?

Львинолап, покачиваясь, поднялся с земли.

Уши его пылали от стыда. Он наконец-то проснулся, и теперь был зол, как целый рой рассерженных лесных пчел.

— Я не виноват, что ты учил меня неправильным приемам! — закричал он.

В желтых глазах отца он увидел изумление, но Уголек остался спокоен.

— Думаешь, хоть один кот, находясь в здравом уме, поверит в то, что это я научил тебя такому убожеству?

— Да ты вообще ничему меня не научил, понятно?

Вот тогда Уголек рассердился. Глаза его сверкнули, серая шерсть всколыхнулась.

Ежевика решительно шагнул вперед и повернулся к сыну.

— Настоящий воин никогда не винит товарищей в своих ошибках, Львинолап. Я уже не говорю о том, что верный оруженосец не позволяет себе так разговаривать со своим наставником, — он обернулся к Угольку и спокойно произнес:

— Думаю, вам стоит побеседовать наедине. Пошли, Ягодка. Потренируемся в другом месте.

Шерсть на спине Уголька снова всколыхнулась, но он не вымолвил ни слова, пока Ежевика с Ягодкой не скрылись за деревьями. Львинолап вдруг почувствовал в груди странную пустоту. Гнев его исчез, сменившись раскаянием. Он отлично понимал, что зашел слишком далеко.

— Прости меня, — пробормотал он.

Уголек с трудом оторвал взгляд от кустов и повернулся к Львинолапу.

— Я не жалел сил, чтобы сделать из тебя лучшего оруженосца в лагере, — прорычал он. — Но в последние дни тренировать тебя все равно, что тренировать улитку. Ты слышишь меньше половины того, что я говорю, и тут же забываешь даже то, что услышал. Когда наши тренировки начались, у тебя были врожденные способности к охоте и ведению боя. Но теперь все это исчезло, словно и не было.

У Львинолапа затряслись усы, глаза наполнились слезами. Он знал, что уже давно бродит, словно в тумане, но почему-то был уверен, что никто этого не замечает.

— Не отказывайся от меня, Уголек! Обещаю, я буду стараться!

— Тебе придется это сделать, иначе ты навсегда останешься в палатке оруженосцев, и Ледышка с Лисенком станут воителями раньше тебя.

— Ни за что!

Впервые за последнее время Львинолап по-настоящему испугался. Он боялся не Уголька, а своего позора. Только теперь он до конца осознал, насколько отстал от своих сверстников, и мысль об этом наполнила его ужасом.

— Очень хорошо, — холодно кивнул Уголек. — Давай попытаемся начать все сначала.

Львинолап расправил плечи.

— Давай!

— Попробуем отработать защиту от барсука.

Львинолап растерянно разинул пасть.

— Н-но… это же очень трудно!

— Я знаю, — ответил Уголек, припадая к земле. — Смотри внимательно.

Он слегка подался назад, а потом подпрыгнул — очень высоко, чтобы достать до барсучьей спины. Миг спустя Уголек безукоризненно приземлился на все лапы и так стремительно развернулся, что Львинолап вытаращил глаза от изумления.

Если он попробует повторить это движение, то тут же растянется на земле! Но Уголек еще не закончил. Пригнувшись, он повернулся и грозно щелкнул пастью, показывая, как вопьется зубами в заднюю лапу барсука.

— Теперь попробуй ты, — приказал он. — И не забудь, барсук вдвое крупнее кота, поэтому подпрыгни так высоко, как только сможешь. Только не вздумай медлить и вцепляться ему в спину. Если барсук рухнет и придавит тебя, он переломает тебе все кости.

С бешено колотящимся сердцем Львинолап присел, подобрался и попытался прыгнуть, но потерял равновесие и позорно завалился набок, беспомощно размахивая лапами.

— Еще раз! — приказал Уголек.

Львинолап с усилием поднялся и попробовал повторить попытку. На этот раз он кое-как подпрыгнул, но через мгновение неуклюже плюхнулся на землю.

— Вложи в прыжок побольше силы, — безжалостно посоветовал Уголек. — Главная сила — в задних лапах, оттолкнись ими посильнее. Давай!

— Я не могу, — пожаловался Львинолап.

— Значит, будешь прыгать, пока не сможешь.

— Уголек! — раздался с противоположного края поляны густой бас Ежевики. — Я хочу отработать с Ягодкой отражение нападения двух противников одновременно. Ты не поможешь?

Львинолап разинул пасть. Ягодка уже учится сражаться одновременно с двумя противниками?! От ревности и обиды у него даже лапы затряслись.

«Я никогда до этого не дорасту!»

Уголек прищурил глаза, словно прочел его мысли.

— Продолжай тренироваться, — коротко бросил он и побежал на зов глашатая.

Львинолап в отчаянии посмотрел на свои лапы. Почему Уголек дал ему такое невыполнимое задание? Наверное, нарочно, чтобы сполна насладиться его унижением! Львинолап принял стойку. На этот раз он завалился набок, еще не успев прыгнуть. Лес перед его глазами опрокинулся, земля больно ударила по лапам.

«Я никогда этого не смогу!»

«Сможешь, даже не сомневайся!» — бока Львинолапа коснулась густая шерсть, а потом он получил такой толчок, что кубарем покатился по мху.

Он торопливо вскочил на лапы и закричал:

— Что ты себе позволяешь?!

Крик застрял у него в горле. Уголек с Ежевикой находились на другой стороне поляны, он по-прежнему был один….

Один ли?

«Выбери перед собой какую-нибудь точку и сосредоточь на ней взгляд, — пророкотал ему в ухо знакомый низкий голос. — Это единственный способ удержать равновесие».

Львинолап тихонько ахнул. Из чащи леса на него смотрели два горящих глаза, а на фоне листвы просвечивал призрачный силуэт.

— Звездоцап! — прошептал Львинолап и испуганно повернул голову туда, где находились старшие воители. Неужели они тоже заметили Звездоцапа?

«Нет, меня видишь только ты, — развеял его сомнения призрачный кот. — Они уверены, что меня тут нет».

— А почему ты здесь? — поежился Львинолап.

«Чтобы помочь тебе, — прищурил круглые глаза Звездоцап. — Вижу, тебе без этого не справиться».

Львинолап смутился — в который раз за этот неудачный день!

«Представь, что я барсук», — припал к земле Звездоцап.

Львинолап нахмурился. Как можно нападать на призрачного кота? Его же почти не видно!

«Вперед! — рявкнул Звездоцап. — И не забудь сконцентрировать взгляд на какой-нибудь неподвижной точке».

Львинолап набрал полную грудь воздуха и уставился на росшую на самом краю поляны березу. Сосредоточившись, он перенес вес на задние лапы и едва не завопил от изумления. Он даже не покачнулся! Дрожа от радостного волнения, Львинолап напряг мышцы и подпрыгнул.

На этот раз он взлетел так высоко, что перелетел через Звездоцапа, приземлившись с другой стороны. Потом развернулся — и тут же почувствовал, что снова заваливается на бок.

Звездоцап стремительно, как гадюка, рванулся вперед и схватил его зубами за шерсть, не позволяя упасть. Львинолап восстановил равновесие, пригнулся, развернулся и куснул призрачного кота за призрачную заднюю лапу.

«Неплохо, — проворчал Звездоцап. — Но я не всегда буду рядом, чтобы поддерживать тебя».

«Конечно, но это пустяки! Главное, у меня наконец-то получилось!»

Львинолап вернулся на прежнее место, а Звездоцап устроился перед ним. На этот раз Львинолап как следует напружинил лапы перед прыжком и только потом оттолкнулся от земли. Успех не заставил себя ждать. Прыжок получился еще чище, Львинолап твердо приземлился на все лапы и даже не покачнулся. Потом развернулся и, обнажив зубы, куснул Звездоцапа за призрачную переднюю лапу.

Но Звездоцап, не тратя времени на похвалы, быстро поднялся и прошипел:

«Вот это больше похоже на прыжок! Но передние лапы нужно выбрасывать вперед во время поворота, понял? Так ты сможешь не только укусить барсука, но и хорошенько прочесать его когтями!»

Напрочь забытое радостное волнение захлестнуло Львинолапа. Он уже давно не чувствовал себя таким живым и бодрым.

— Давай попробуем еще разок!

Новый прием получился у него с первого раза, Звездоцап едва успел отскочить, чтобы увернуться от лапы оруженосца.

«Гораздо лучше!»

— Ну, как успехи? — крикнул Уголек, и Львинолап подскочил от неожиданности. Быстро обернувшись, он увидел приближающегося наставника. Львинолап похолодел и скосил глаза вбок.

Звездоцап исчез.

— Надеюсь, ты не терял времени даром? — прищурился Уголек.

— Нет, — торопливо ответил Львинолап.

— Покажи, что у тебя получилось.

В этот раз у Львинолапа получилось еще лучше, чем в предыдущий. Прыжок и удар когтями были исполнены безукоризненно. Когда Львинолап поднял голову, то даже слегка смутился, увидев искреннюю радость в глазах наставника.

— Из тебя все-таки выйдет отличный воин! — улыбнулся Уголек и громко крикнул Ежевике: — Иди сюда! Ты должен на это взглянуть!

Ежевика со всех лап бросился к ним, Ягодка помчался следом.

— Представь, что ты барсук, Ягодка, — велел Уголек.

Ягодка приготовился, и Львинолап с легкостью перемахнул через него. Потом развернулся, пригнулся, легонько провел когтями по шкуре Ягодки и куснул его зубами за заднюю лапу.

— Перед таким бойцом любой барсук не устоит! — с гордостью крикнул Уголек.

— Ему надо бы прыгнуть еще выше, — посоветовал Ягодка.

— Не нужно, так он потеряет скорость.

— Тебе понравилось, Ежевика? — закричал Львинолап, которому не терпелось услышать похвалу из уст отца. — Я справился? — пролепетал он, натолкнувшись на внимательный взгляд Ежевики. Ему показалось, что в глазах глашатая мелькнула тень непонятной тревоги.

Но Ежевика моргнул и покачал головой.

— Это было просто замечательно! — похвалил он сына и быстро повернулся к Угольку. — Это ты научил его такому блестящему приему с когтями?

— Нет! — радостно покачал головой Уголек. — Это он сам придумал!

— Правда?

Львинолапу показалось, что его шкура задымится под горящим взглядом отца.

Он виновато кивнул. Неужели Ежевика узнал боевой прием Звездоцапа?

— Тебе понравилось?

— Отличный прием, — Ежевика погладил сына хвостом и скомандовал: — Давайте-ка вернемся в лагерь.

Глашатай Грозового племени двинулся к деревьям первым, и вскоре его полосатый хвост скрылся в листве. Ягодка скорчил Львинолапу рожу и поспешил за наставником.

— Ты идешь? — спросил Уголек.

— Я… я сейчас!

Львинолап хотел остаться один и посмотреть, не вернется ли Звездоцап. Ему обязательно нужно было узнать, почему призрачный воин принимает в нем такое участие. Когда шаги Уголька стихли, Львинолап нетерпеливо обвел глазами поляну. К его разочарованию, Звездоцап не появился.

Львинолап решил отбросить все сомнения. Звездоцап помог ему, значит, он должен быть ему благодарен! Этот призрачный воин заботится о его тренировках гораздо больше, чем наставник!

— Спасибо тебе, Звездоцап! — громко прошептал Львинолап и бросился догонять товарищей.

Глава 12

— Берегись! — крикнул Крутобок сквозь зажатый в зубах длинный стебель ежевики. Остролапка отскочила в сторону, и колючая плеть просвистела над ее головой. Милли бежала рядом с Крутобоком и указывала ему дорогу, потому что полосатый воин держал в пасти столько веток, что они полностью закрывали ему обзор.

— А я думала, они уже закончили, — пробормотала Остролапка, махнув хвостом в сторону только что отстроенной палатки воителей, которую уже несколько дней венчала крепкая колючая крыша. — «Зачем им столько ежевики?»

— Да это не для палатки воителей! — ответила ей сидевшая рядом Орешинка. — Они затеяли укреплять детскую.

У Остролапки упало сердце. Ну почему все вокруг так уверены в неизбежности скорой войны? От огорчения у нее даже аппетит пропал, и Остролапка равнодушно отвернулась от кучи с добычей.

Внезапно ветки жимолости задрожали, и из палатки старейшин опрометью выскочила Яролика. За ней плелись Кисточка и Долгохвост.

— Вот еще выдумали, старуху гонять, будто малого оруженосца, — сипло поворчала Кисточка. — Да знаю я боевые приемы, поди, повоевала в свое время!

— Как ты не понимаешь! — возмущенно воскликнула Яролика. — Вы должны выучить их назубок, чтобы суметь защитить себя в случае ночного нападения на лагерь!

— У меня всегда ночь, мне без разницы, — фыркнул слепой Долгохвост.

Пройдя мимо Остролапки, старики начали взбираться по каменной осыпи. Даже от своей палатки Остролапка слышала громкое пыхтение Кисточки, с трудом поднимавшейся в гору. Бушевавший зимой Зеленый кашель подорвал ее силы, она на глазах состарилась и ослабла. Остролапка возмущенно выпустила когти. Зачем они заставляют бедную старуху тратить последние силы, готовя ее к битве, которая еще, может быть, не состоится?

Тут ее внимание отвлек Терновник, подбежавший к Речушке и Урагану. Остролапка насторожила уши.

— Ты уверен, что война будет? — с тревогой спрашивала Речушка.

— Нужно быть начеку! — прошипел Терновник.

— Но это же бессмысленно! — возмущенно фыркнул Ураган. — С какой стати племя Ветра будет нападать на нас?

— Вот именно! — подхватила Речушка. — У них проблемы с Речными котами, а не с нами!

— Нужно видеть хотя бы на шаг дальше своего носа! — ответил ей Терновник. — Скажи мне, куда отправится племя Ветра, если Речные коты займут их территорию?

— Вот именно! — подхватила подбежавшая Белолапа. — Надо же им будет где-то обосноваться.

— В таком случае, границы всех племен окажутся в опасности, — мрачно вздохнул Ураган. — Что-то будет!

У Остролапки шерсть встала дыбом. Что будет, если Речное племя и впрямь потеряет свою территорию? Неужели война, которая положит конец мирной жизни племен, все-таки состоится? Но этого нельзя допустить! И если все вокруг сошли с ума и только об этом и думают, значит, она, Остролапка, должна ее остановить!

Она решительно встала и направилась к палатке Огнезвезда.

— Огнезвезд! — крикнула Остролапка, заглядывая в прохладную темноту.

Глаза предводителя сверкнули в темноте. Песчаная Буря тоже была здесь. Растянувшись на полу, она ощипывала воробья.

— В чем дело, Остролапка? — поднялся навстречу Огнезвезд.

— Ты не должен этого допустить! — выпалила юная кошка.

Песчаная Буря встала и подошла к ним.

— Чего именно?

— Войны, к которой все готовятся!

— Возможно, никакой войны не будет, — спокойно ответил Огнезвезд. — Но я не вижу ничего дурного в том, чтобы к ней подготовиться.

— Но почему мы готовимся к войне, не пытаясь решить дело миром? — крикнула Остролапка.

Она подалась вперед, лапы ее дрожали от волнения.

— Может, вместо того, чтобы готовиться к битве с племенем Ветра, следует помочь Речным котам? На последнем Совете Ивушка выглядела ужасно расстроенной! Все Речные коты напуганы и удручены. У них случилась какая-то беда, возможно, им требуется наша помощь! Но мы об этом не думаем, а только и делаем, что готовимся к нападению на племя Ветра!

Огнезвезд сел и неторопливо обвил лапы хвостом.

— Ты не преувеличиваешь, Остролапка? — спросил он. — Я вовсе не собираюсь атаковать племя Ветра. Я просто хочу, чтобы мое племя подготовилось на случай их нападения.

Остролапка молча закатила глаза. Неужели предводитель племени может быть таким глупым?!

— С какой стати племени Ветра нападать на нас? Беда-то не у него, а у Речного племени.

— Если Речное племя вступит на территорию воинов Ветра, Однозвезду ничего не останется, как попытаться занять наши земли, — терпеливо пояснил Огнезвезд.

— Но Речные коты не собираются жить на пустоши! — почти закричала Остролапка. — Они хотят остаться на берегу озера, чтобы ловить рыбу!

Песчаная Буря внимательно посмотрела на нее и негромко сказала:

— Коты очень легко приспосабливаются к любым условиям, моя дорогая. Если бы у нас пропали мыши и белки, мы бы тоже научились ловить рыбу. Посмотри, как быстро воины Ветра научились охотиться в лесу.

Остролапка почувствовала, что сейчас взорвется от возмущения. Она сердито изогнула хвост и закричала:

— Но почему не попытаться решить проблему до того, как она перерастет в открытую войну?

Огнезвезд предостерегающе поднял лапу, приказывая ей понизить тон.

— Речное племя не просило нас о помощи. Мы должны уважать их право самим справляться с трудностями.

— А если они не могут с ними справиться?

Снаружи послышались чьи-то шаги, и через несколько мгновений в пещере появилась Листвичка.

— Я услышала твой голос, — негромко сказала она Остролапке.

— Остролапка тревожится о предстоящей битве, — пояснил Огнезвезд.

— Не должно быть никакой битвы, как вы не поймете! — чуть не расплакалась от их тупости Остролапка.

— Разумеется, не должно, — кивнула Листвичка. — На Совете я обменялась парой слов с Мотылинкой, и она заверила меня в том, что Речное племя пытается само справиться с проблемами. Но мы должны быть готовы, на случай, если им это не удастся.

— Но почему нам не прийти им на помощь? — горячо заговорила Остролапка.

— Потому что мы не должны без разрешения вмешиваться в дела соседей, — ответила Листвичка.

— Листвичка права, — кивнул Огнезвезд. — Кроме того, чтобы прийти на помощь Речным котам, нам пришлось бы без разрешения пересечь территорию племени Ветра.

— Или племени Теней, — добавила Песчаная Буря.

Листвичка пробежала хвостом по спине Остролапки и сказала:

— Это лишь ухудшило бы ситуацию, правда?

Остролапка вздыбила шерсть и отстранилась. Не хватало еще, чтобы они утешали ее, как несмышленого котенка, которому приснился страшный сон! Почему, ну почему никто не хочет относиться к ней серьезно?

— Мне кажется, Бурый ждал тебя, чтобы отправиться на тренировку? — спросила Песчаная Буря.

Остролапка молча повернулась к выходу и удалилась. Мелкие камешки с шумом посыпались из-под ее лап, когда она ринулась вниз по насыпи.

— Постой!

Остролапка резко повернула голову.

Листвичка бежала за ней.

— Я вижу, ты расстроилась.

— Почему вы не хотите ко мне прислушаться?

— Пойми, у нас гораздо больше опыта, — вздохнула Листвичка. — Попытайся поверить, что мы лучше знаем, что следует делать.

— Но почему? Звездное племя будет довольно, если мы придем на помощь Речным котам.

— Откуда у тебя такая уверенность? — прищурилась Листвичка. — Я, например, не получала на этот счет от звездных предков никаких советов или указаний. Я знаю, ты беспокоишься об Ивушке. Ваша дружба стала слишком крепкой. Именно поэтому оруженосцам не положено иметь близких друзей в других племенах.

Остролапка сердито сверкнула глазами. «Я беспокоюсь не только об Ивушке! Я переживаю за будущее всех племен!»

— Беги, разыщи Бурого, — кивнула ей Листвичка. — Я видела, как он побежал в овраг для тренировок.

Остролапка ничего не ответила. Она уже приняла решение. Если ей удастся выяснить, что произошло в Речном племени, то, может, она сумеет убедить Огнезвезда прийти на помощь соседям. А тогда, глядишь, и войны удастся избежать.

Значит, она должна поговорить с Ивушкой.

Остролапка вихрем пронеслась через поляну, бросилась в лес и нырнула в заросли. Она бежала прочь от оврага, от Бурого, от своего лагеря. Путь ее лежал на территорию племени Ветра.

* * *

Остролапка сидела на заросшем вереском холме и смотрела на пустошь.

Никаких патрулей не наблюдалось.

Вытянув дрожащий от напряжения хвост, она еще раз принюхалась и двинулась вперед. Начался мелкий дождь, и Остролапка с наслаждением подставила ему спину. Если повезет, дождь скроет ее запах, и тогда воины Ветра ничего не учуют.

Вскоре дождь полил еще сильнее, поверхность озера закипела. Капли стекали с ее усов, но она бежала вперед, стараясь держаться поближе к берегу в надежде, что патрульные примут ее за кусок выброшенного волнами мусора. Впереди показались камыши, значит, территория Речного племени уже совсем рядом.

Остролапка ускорила бег, торопясь поскорее добраться до спасительных зарослей. Там она будет в безопасности. Мелкая галька зашуршала под ее лапами, появился сильный запах Речного племени.

И тут впереди раздался пронзительный кошачий мяв.

Остролапка застыла и повела носом. Так и есть, свежий запах воинов! Патрульные или охотники?

Дрожа от страха и холода, Остролапка прижалась к земле и заметила в нескольких хвостах от себя серую шерстку Невидимки. Глашатая Речного племени кого-то выслеживала. Остролапка попятилась и прижалась к земле, в надежде, что ее вымокшая до последней шерстинки шубка не пахнет ничем, кроме дождя.

Внезапно Невидимка широко расставила лапы и прыгнула вперед. Миг спустя она выпрямилась, крепко держа в зубах полевку. Остролапка с облегчением перевела дух, глядя вслед удаляющейся глашатой. От ее взгляда не ускользнуло, что всегда пушистая и лоснящаяся шерсть Невидимки выглядела тусклой и неухоженной. Значит, Речные коты уже начали голодать…

Остролапка выждала еще немного, а затем осторожно двинулась вперед. Остров был уже близко, она ясно различала перекинутый с берега ствол дерева. Но как можно незаметно пробраться на остров?

Остролапка тряхнула головой, отгоняя тревогу. Выскользнув из-под защиты камышей, она выбежала на заболоченный берег, увеличила скорость и вскоре уже сидела под корнями поваленного дерева. Кровь толчками пульсировала у нее в ушах. Остролапка перевела дух и принюхалась.

Вокруг по-прежнему все было спокойно.

Осторожно выбравшись из-под корней, она вскарабкалась на ствол и, стараясь как можно плотнее прижиматься к дереву, вцепилась когтями в скользкую кору и снова затаила дыхание.

На несколько мгновений она вся превратилась в слух, ожидая сигнала тревоги. Но удача продолжала ей сопутствовать. Остролапка осмелела и двинулась вперед. Благополучно добравшись до конца «моста», она соскочила на берег.

Куда теперь?

Сейчас она была не на Совете, а потому не могла просто броситься в кусты и выскочить на поляну. Теперь здесь была территория другого племени, и ее тут не ждали. Но как же найти Ивушку?

Повертев головой, Остролапка заметила густой кустарник. Заросли папоротника и дикой ежевики стояли стеной, подступая к самой воде.

Может, начать с этого места?

Остролапка влетела в папоротники и перевела дух. Интересно, где у них палатка целителей? Может, ей снова повезет, и она почует знакомый запах Ивушки? Остролапка поползла сквозь папоротники, то и дело проваливаясь лапами в холодную воду, просачивавшуюся сквозь раскисшую от дождя землю.

Внезапно заросли кончились, и Остролапка оказалась перед мокрыми камнями. Они сбегали с берега в озеро, образуя короткую дорожку, заканчивавшуюся торчавшей из самой воды невысокой скалой.

Остролапка насторожила уши и потянула носом воздух. До нее доносились голоса Речных котов: тихая беседа королев, ворчание стариков, громкий писк котят. Однако в этом хоре не было голосов воителей и оруженосцев. Остролапка задумалась. Куда же они подевались? Во время Совета на острове было не протолкнуться от Речных воинов. Где они?

Но сейчас было не до разгадывания загадок. Надо было как можно скорее найти Ивушку.

Остролапка поежилась. Она замерзла. Тяжелая мокрая шерсть сковывала движения. Остролапка была далеко от дома, на чужой, враждебной территории. Она почувствовала нарастающую панику. Что если ей не удастся отыскать Ивушку?

И тут совсем рядом Остролапка услышала громкий писк. Какой-то котенок возмущенно крикнул:

— Больно же!

Тут же раздался нежный голос королевы:

— Ничего, малыш, сейчас все пройдет.

Остролапка почуяла запах трав. Котенка лечили календулой!

Она поползла по шершавым камням и вскоре оказалась перед скалой. Пригнувшись еще ниже, Остролапка вытянула шею и заглянула в просвет между камнями.

— Скоро у нас вся календула кончится!

Ивушка!

Ученица целительницы Речного племени сидела на скале и растирала лапами травы.

— Котята постоянно накалывают лапы о сосновые иголки, это просто напасть какая-то!

Сидевшая рядом с нею Мотылинка бережно накладывала целебную кашицу на лапку хнычущего котенка. Белоснежная королева придерживала малыша лапами, чтобы тот не вырывался.

— Постарайся держать его подальше от иголок, — посоветовала королеве Мотылинка.

— Ох, будто это так просто! — вздохнула мать.

— Знаю, — грустно кивнула Мотылинка. — Сейчас мы отправимся в детскую и попробуем подобрать с земли все иголки.

Королева подхватила ноющего котенка за загривок, и они с Мотылинкой двинулись по камням в сторону острова.

Убедившись, что кошки отошли достаточно далеко и уже не могут ее услышать, Остролапка осмелела и высунула голову.

— Ивушка!

Ученица целительницы даже подскочила от неожиданности.

— Кто здесь?

— Это я, Остролапка.

Остролапка сбежала вниз и огляделась. Оказалось, что внизу была целая пещерка, вымытая в камнях волнами и ветром. Низкая крыша защищала убежище от дождя.

Ивушка во все глаза смотрела на Остролапку.

— Что ты тут делаешь?

— Я же обещала, что приду, — ответила Остролапка.

— Тебя кто-нибудь видел? Кто-нибудь знает, что ты здесь?

Остролапка помотала головой и тут же испуганно втянула голову в плечи. Она почуяла приближающийся запах Мотылинки.

— Остролапка? — резко спросила целительница, и голос ее не предвещал ничего хорошего. — Что ты здесь делаешь?!

Мотылинка стояла у входа в пещеру и сурово смотрела на незваную гостью. Она так исхудала, что кости выпирали у нее сквозь потускневшую золотистую шерсть.

— Я должна была что-то сделать! — в отчаянии выкрикнула Остролапка. — Грозовое племя готовится к войне с племенем Ветра! Все боятся того, что произойдет, когда ваше племя будет вынуждено покинуть свою территорию!

Мотылинка сурово посмотрела на нее и процедила сквозь зубы:

— Речное племя не собирается никуда уходить!

— Ты уверена? — дерзко спросила Остролапка, в упор глядя на торчащие ребра Мотылинки. — Но вы же голодаете, и продолжаете жить на острове!

— Это ненадолго, — заверила ее Ивушка.

Остролапка посмотрела на свертки с целебными травами, заботливо разложенные вдоль стены пещеры. Судя по их количеству, Речное племя не собиралось в ближайшее время покидать остров.

— Зачем же вы тогда перенесли свои запасы из старого лагеря? — спросила она.

Целительница тяжело вздохнула.

— Ладно. Можешь показать ей, Ивушка.

Ивушка кивнула и вышла из пещеры. Остролапка бросилась за ней, ее шерсть слегка подрагивала от любопытства.

Они молча двинулись по камням к берегу.

— Нам придется добраться до земли вплавь, — сказала Ивушка. — Это безопаснее, чем перебираться по мосту. Так нас никто не заметит.

У Остролапки от страха даже усы задергались.

— Даже не думай! — отрезала она. — Я, конечно, промокла насквозь, но плавать ты меня не заставишь!

— Ладно, как скажешь, — отмахнулась Ивушка. — Но тогда нам придется тебя замаскировать. Тебя выдает запах… Иди за мной! — приказала она, поведя усами.

Ивушка бросилась в заросли росшей у самой воды высокой травы.

— Вот! — пропыхтела она и, не дожидаясь возражений Остролапки, зачерпнула полную пригоршню бурой жижи и размазала ее по шкуре подруги.

Остролапка поперхнулась и закашлялась. Клейкая зловонная масса растеклась по ее шерсти.

— Ч-что это?

— Помет выдры, — как ни в чем не бывало, пояснила Ивушка. — Он скроет твой запах.

Остролапка снова закашлялась.

— Ты шутишь!

— Стой спокойно! — шикнула Ивушка. — Смоешь и ничего не останется.

Она плеснула на Остролапку еще одну порцию помета. Та зажмурилась и впервые пожалела, что пришла сюда.

— А теперь пойдем! — скомандовала Ивушка, вскакивая на поваленное дерево.

Остролапка подавила подступившую к горлу тошноту.

— Ты уверена, что эта вонь может меня спрятать? — пролепетала она. — Кажется, теперь меня учуют даже в Грозовом племени!

Ивушка молча спрыгнула с дерева и углубилась в камыши. Остролапка последовала за ней. Грязь облепила ее лапы, забрызгала живот, глаза слезились от вони. Но Ивушка неутомимо бежала вперед, и Остролапке ничего не оставалось, как идти следом.

Вскоре она поняла, что подруга ведет ее вверх по склону. Впереди показались деревья, густые заросли кустарника и травы. Подъем стал круче, а мокрая глина под лапами сменилась красноватым песчаником.

Ивушка ловко перепрыгивала с камня на камень. Наконец, подруги выскочили на заросшую травой вершину. Задыхаясь от усталости, Остролапка посмотрела вниз, на сверкающее сквозь листву озеро.

— Куда мы пришли? — пробормотала она.

— Мы еще не пришли. Сейчас увидишь, — ответила Ивушка, бросаясь в заросли травы.

Остролапка последовала за ней. Наконец, Ивушка остановилась.

— Вот. Смотри.

Остролапка подползла ближе, и Ивушка раздвинула перед ней траву. Остролапка взглянула вниз. Там, огибая склон, бежал широкий ручей, посередине которого возвышался остров, а вокруг него бешено бурлила, мчась по камням, вода. Остров густо зарос деревьями и кустарником, их зелень резко выделялась на фоне бурой воды.

— Это наш лагерь, — пояснила Ивушка.

Остролапка услышала клацанье камней и насторожилась.

— А это что такое?

— Наши воины, — с гордостью ответила Ивушка. — Они работают.

— Работают? — вытаращила глаза Остролапка. И тут она увидела в траве воителей и оруженосцев Речного племени. Прыгуша с Карпозубкой помогали Камышиннику и Зубатке таскать тяжелые камни. Докатив камень до берега, коты сталкивали его вниз, так что он с громким плеском плюхался в воду.

— Что они делают?

— Перекрывают ручей, делая его шире и глубже, — пояснила Ивушка.

Тут Черный Коготь, мускулистый широкоплечий кот, громко закричал с дальнего берега:

— Эй! Пошевеливайтесь! Тащите все, что только сможете!

Стоя у самого края воды, он поторапливал других воителей, которые, держа в пасти куски свежего мха, отважно перепрыгивали через ручей.

— Нам нужно перенести как можно больше мха, — пояснила Ивушка. — Сосновые иглы, которыми устлана земля острова, не годятся для устройства подстилок. Они пропускают воду и колются.

— Но зачем вы все это делаете? — пролепетала совсем сбитая с толку Остролапка. Теперь она окончательно перестала что-нибудь понимать. Старый лагерь Речных котов выглядел уютным и безопасным, бурный поток защищал его не хуже чем отвесные каменные стены, окружавшие лагерь Грозового племени.

Внизу раздался громкий визг, предупреждавший об опасности.

— Идут! — что было силы заорала Карпозубка.

Речные коты мгновенно оставили свои ноши и бросились врассыпную. В мгновение ока остров посреди ручья опустел.

— В чем дело? — всполошилась Остролапка.

— Сейчас увидишь, — усмехнулась Ивушка.

И тут из кустов на дальнем берегу ручья выскочила целая стая Двуногих котят. Они размахивали кривыми палками и о чем-то громко переговаривались.

А потом случилось и вовсе что-то невероятное. На глазах у Остролапки самый крупный из котят одним прыжком перескочил с берега на торчавший из воды камень, потом перепрыгнул на другой — и поскакал дальше. Угрожающе балансируя на одной лапе, он добрался до острова и начал хлестать своей палкой по кустам. Остальные котята радостно завизжали и начали размахивать в воздухе своими голыми кожаными лапами.

Остролапка в ужасе уставилась на подругу.

— Теперь ты понимаешь, почему нам пришлось уйти? — спросила Ивушка.

Глава 13

— Это Черный Коготь придумал бросать камни в ручей, — объяснила Ивушка, когда подруги спускались с песчаного склона.

Остролапка непонимающе склонила голову набок.

— Но зачем вы это делаете? Вы же преградите ручей!

— Правильно, — кивнула Ивушка. — Верхний ручей станет шире и глубже, и наш остров будет лучше защищен.

Остролапка в восхищении уставилась на подругу.

— Но постой, — спохватилась она. — Разве этого достаточно, чтобы защититься от двуногих котят?

— Когда ручей разольется, мы планируем выстроить дополнительные заслоны из утесника, — пояснила Ивушка. — Понимаешь, эти Двуногие вовсе не хотят причинить нам зла. Они просто так играют, — она склонила голову и слизнула с лап приставший песок. — Ну совсем как наши котята. Если окажется, что на этом месте играть стало сложнее, они просто найдут себе другое место.

— И вы сможете вернуться на свой остров!

Остролапка была в полном восторге. Значит, Речное племя вовсе не собирается вторгаться на территорию племени Ветра! У нее просто лапы чесались от желания поскорее вернуться домой и доложить обо всем Огнезвезду. Граница с племенем Ветра в полной безопасности, и коты пустоши не станут нападать на Грозовое племя. Никакой войны не будет!

Ивушка сбежала к подножию холма и юркнула в траву. Остролапка бросилась за ней и спросила на бегу:

— А почему Пятнистая Звезда не рассказала на Совете о том, что у вас случилось?

— Какой предводитель захочет открыто признать, что его племя оказалось слабым и было вынуждено оставить свой лагерь?

— Но другие племена могли бы вам помочь!

— Речное племя не нуждается ни в чьей помощи! Мы в состоянии сами справиться с трудностями.

Остролапка потупила взгляд.

— Я вовсе не это имела в виду… Я не хотела обидеть…

Но шерсть на спине у Ивушки встала дыбом, а глаза воинственно засверкали.

— На острове почти нет дичи. Рыбы тоже мало, потому что ее распугали лодки Двуногих. На старой территории мы тоже не можем охотиться. Мы ослабли и оголодали. Голодные воины не выигрывают сражений, поэтому никто не должен знать о нашей слабости.

Остролапка содрогнулась, вспомнив тусклую шерсть Невидимки и выпирающие ребра Мотылинки.

— Разве Пятнистая Звезда может в такой ситуации довериться соседям? А что если они захотят воспользоваться нашей бедой? — с горечью воскликнула Ивушка, продираясь сквозь куст болотной травы. — Нет, сейчас мы не готовы к битве. Нам нужны силы, чтобы изгнать Двуногих со своей территории.

— Я не расскажу Огнезвезду о том, что вы голодаете, — пообещала Остролапка. — Просто скажу ему, что вы не собираетесь покидать свою территорию и скоро туда вернетесь.

Ивушка с благодарностью посмотрела на нее и улыбнулась.

— Тебе надо торопиться. Наверное, в племени тебя уже хватились.

Остролапка виновато повела усами. Что если Ивушка права, и соплеменники уже ищут ее?

— Я вернусь тем же путем, — решила она.

Ивушка приподнялась на задних лапах и выглянула из травы:

— На берегу все тихо. Давай пойдем кустами, там проще спрятаться. — Она прищурилась и насмешливо подмигнула Остролапке: — Вообще-то этот помет так воняет, что вряд ли кто-либо способен учуять твой собственный запах!

— Неужели нельзя было использовать что-нибудь другое? — обиженно проворчала Остролапка.

— Пижма ничуть не хуже, — как ни в чем не бывало кивнула Ивушка. — Но у нас ее осталось мало.

Они молча двинулись вдоль берега, и вскоре Остролапка учуяла запах пастбища.

— Мы подошли к территории племени Ветра, — прошептала она. — Теперь я и сама доберусь.

Ивушка с тревогой покосилась на подругу и покачала головой.

— Нет уж, лучше я провожу тебя до самой границы.

По мере того, как территория Речного племени сменялась угодьями воинов Ветра, темная ограда пастбища становилась все ближе, а густые заросли папоротников заметно редели. На несколько мгновений Ивушка замерла под последним ежевичным кустом, за которым начиналась голая, поросшая травой земля.

— Пришли, — махнула она хвостом.

Задувающий с пустоши ветер трепал кусты и шелестел травой. Остролапка потянула носом и почуяла острый запах воинов Ветра.

— Обещай, что будешь осторожна, — попросила Ивушка, дотронувшись хвостом до бока подруги.

Внезапно за их спиной громко зашуршала галька. Ивушка с Остролапкой стремительно развернулись — и увидели патрульных Речного племени.

Остролапка оцепенела, ужас приковал ее к земле. Потом почувствовала, как Ивушка больно рванула ее зубами за загривок и поволокла в куст ежевики.

— Они нас видели? — дрожа от страха, пролепетала она.

— Не знаю, — прошипела Ивушка и шлепнула ее хвостом по губам. — Помолчи!

Остролапка украдкой выглянула из куста. Патруль возглавлял Камышинник, за ним бежал оруженосец Прыгуша, а чуть поодаль шли Карпозубка с Зубаткой. Остролапка съежилась, стараясь стать меньше ростом, и зажмурилась.

— Что ты тут делаешь? — раздался у нее над самым ухом пронзительный визг Карпозубки.

Остролапка подскочила от неожиданности и страха и тут же втянула голову в плечи. Прямо перед ней стоял Камышинник, и, судя по его вздыбленному загривку, дело было совсем плохо.

— Ты — из Грозового племени, верно? — прорычал он, не сводя сурового взгляда с Остролапки.

— А почему от нее так воняет? — сморщила розовый нос Карпозубка.

— Ты шпионила за нами? — проревел Камышинник.

— Нет! — в отчаянии взвизгнула Остролапка. — Нет, что вы! Я просто хотела помочь…

— Помочь?! — сощурился Камышинник.

— Это правда, — дрожащим голоском пролепетала Ивушка, вылезая из-под куста и становясь рядом с подругой. — Ее никто не посылал, она пришла сама. Она беспокоилась за меня, и пришла сюда, чтобы узнать, как дела…

— Фу, какая она вонючая! — прошипела Карпозубка. — Разве в Грозовом племени вас не учат умываться?

Остролапка чуть не поперхнулась от ярости. Ей захотелось плюнуть этой противной выскочке прямо в нос, но она сдержалась.

— Я должна вернуться домой, — жалобно попросила она.

Камышинник смерил ее не предвещающим ничего доброго взглядом и покачал головой.

— Ну уж нет! Сначала тебе придется объяснить, что ты тут делала.

— Но я же уже объяснила! — закричала Остролапка. — Я беспокоилась за Ивушку!

— Это не давало тебе права тайком пробираться на нашу территорию, — оборвал ее Зубатка. — Ты вернешься на остров вместе с нами.

Остролапка едва не завыла от отчаяния. Повернув голову, она с тоской посмотрела на озеро. На лес стремительно опускались сумерки, скоро совсем стемнеет, и тогда Грозовые коты хватятся ее и начнут поиски. Остролапка обвела глазами берег, надеясь увидеть там хоть одну знакомую фигуру, но было уже слишком темно.

— Хорошо, — прошептала она.

— Только сначала спустись к озеру и смой с себя всю эту грязь, — презрительно скривился Камышинник.

Остролапка покорно зашла в воду и начала мыться. Ивушка бросилась ей на помощь и принялась оттирать ее шерсть лапами.

Когда с мытьем было покончено, дрожащая от холода Остролапка поднялась на берег и поплелась за Речными котами в сторону острова.

* * *

Шерсть Остролапки потрескивала под настороженными взглядами Речных котов. Низко понурив голову и опустив хвост, она вышла на поляну в сопровождении Камышинника и Зубатки. Все Речное племя сгрудилось вокруг, с любопытством разглядывая незваную гостью. Лапы Остролапки предательски задрожали, когда она увидела приближающуюся к ней Пятнистую Звезду.

— Не бойся, — шепнула ей на ухо Ивушка. — Пятнистая Звезда справедливая!

Остролапка с усилием подняла голову, наткнувшись на взгляд предводительницы Речного племени.

— Камышинник доложил мне, что ты шпионила на нашей территории, — медленно и грозно произнесла Пятнистая Звезда.

— Это не так, — срывающимся голосом начала Остролапка. — Я просто хотела помочь… Грозовое племя опасается, что если вам придется покинуть свою территорию, вы двинетесь на земли племени Ветра, а они тогда придут к нам… Все готовятся к войне, а я не хочу, чтобы мы воевали! Я просто хотела предотвратить…

— Не слишком ли много ты на себя взяла? — прищурилась Пятнистая Звезда. — Оруженосцы должны слушать старших, разве не так?

Остролапка возмущенно распушила шерсть, но не решилась возразить.

— Я полагаю, Ивушка показала тебе все, что ты хотела узнать? — продолжала предводительница.

— Она только показала мне ваш старый лагерь, но… — Остролапка испуганно охнула и прикусила язык, но было уже поздно. Она предала подругу!

Пятнистая Звезда повернула голову и сурово взглянула на маленькую целительницу.

— Вот как, Ивушка? Ты водила ее на нашу территорию?

Ивушка виновато опустила голову и прошептала:

— Я хотела ее успокоить!

Пятнистая Звезда тяжело вздохнула и перевела взгляд на Остролапку.

— Тебе придется остаться на острове.

У Остролапки оборвалось сердце.

— Но… Как же так? Мое племя будет беспокоиться!

— Нужно было думать об этом до того, как тайком пробираться на чужую территорию, — невозмутимо ответила Пятнистая Звезда и обвела глазами свое племя. — У меня нет свободных воителей, которые могли бы проводить тебя до границы. Но даже если бы они и были, я не собираюсь осложнять отношения с племенем Теней и воинами Ветра из-за того, что тебе придется пересечь их земли. Безопаснее оставить тебя здесь до следующего Совета, что я и сделаю.

— Но Воинский закон разрешает мне идти вдоль берега, держась в двух лисьих хвостах от воды! — возмущенно заспорила Остролапка.

— Насколько я помню Воинский закон, право безопасного прохода дается котам только в ночь Совета, — фыркнула Пятнистая Звезда. — Во все остальное время территории племен неприкосновенны. — Она сощурила глаза и добавила:

— Мне не нужны лишние осложнения. Тебя никто не приглашал сюда, поэтому тебе некого винить в своих злоключениях.

Остролапка разинула пасть, чтобы возразить, но промолчала. Неужели Пятнистая Звезда в самом деле оставит ее на острове?! Но Грозовые коты будут волноваться, они решат что с ней случилось что-то ужасное!

Пятнистая Звезда отвернулась, давая понять что разговор окончен.

— Ты будешь жить вместе с Ивушкой и Мотылинкой, — бросила она, удаляясь.

— Пойдем, — подтолкнула подругу Ивушка. — Тебе нужно обсушиться и обогреться.

Еле переставляя отяжелевшие лапы, Остролапка двинулась в сторону гряды камней. Мотылинка сидела перед пещерой и деловито сортировала сухие травы. Заслышав шаги, она на миг оторвалась от своей работы и покачала головой:

— Я же предупреждала вас об осторожности!

Ивушка опустила голову.

— Извини…

Мотылинка пододвинула подругам кучку трав.

— Съешьте-ка вот это, да поживее, — проворчала она. — Это поможет вам согреться.

Остролапка сглотнула, чувствуя нарастающую тошноту. Сейчас даже вчерашняя костлявая мышь показалась бы ей роскошным пиром!

— Больше у нас сегодня ничего нет, — невесело усмехнулась Мотылинка.

Остролапка послушно разжевала горькие листья и проглотила их. Язык обожгло липкой горечью.

— Что это? — шепотом спросила она у Ивушки.

— Высушенные крапивные листья с медом, — ответила та.

Когда с едой было покончено, Ивушка проводила подругу в тесную выстланную мхом пещерку. Устроившись внутри, они вылизали друг другу шерстку и свернулись клубочком. Тепло Ивушки немного успокоило Остролапку. В пещере было сухо, снаружи доносился умиротворяющий плеск волн. Остролапка зевнула и почувствовала, что до смерти устала.

— Пятнистая Звезда неспроста решила оставить меня здесь, — прошептала она. — Она не хочет, чтобы я кому-нибудь рассказала о том, что видела.

— Ну да, — погладила ее хвостом Ивушка. — А что тут удивительного? Думаешь, Огнезвезд на ее месте поступил бы иначе?

Остролапка тяжело вздохнула.

— Наверное, нет…

Она закрыла глаза. Как долго ей придется оставаться в плену? Страшно представить, как рассердятся соплеменники, когда узнают, что Речные коты поймали ее на своей территории и приняли за шпионку!

Глава 14

— Лежи спокойно! — прикрикнул Воробушек, положив лапу на тугой живот Крутобока. — Ничего страшного, ты просто переел.

— Я же говорила тебе! — воскликнула Милли.

Воробушек пододвинул Крутобоку несколько можжевеловых ягодок.

— Это поможет тебе справиться с газами, — сказал он. — Разжуй и проглоти, а потом я дам тебе кошачьей мяты.

— Вот уж не думала, что лесные воители не знают, как опасно набрасываться на еду сразу после сезона Голых Деревьев! — причитала Милли. — Говорила тебе, не ешь второго воробья, не ешь! За долгую зиму твой живот отвык от обильной еды, нельзя так сразу нагружать его. Нужно уметь сдерживать свою жадность, мой хороший.

— Прошу тебя, перестань, — взмолился Крутобок.

Вместо ответа, Милли быстро пригладила ему шерсть языком. Ее любовь теплым облаком окружала Крутобока, Воробушек ясно чувствовал это. Он недоверчиво повел усами. Надо же, домашняя кошка отчитывает воина! Впрочем, он совсем забыл, что Милли теперь тоже воительница!

Его отвлек топот лап у входа в лагерь. Воробушек принюхался. Мышонок и Маковинка, очень хорошо. Судя по запаху мха, они только что вернулись с тренировки в овраге.

— Ты не видел Остролапку? — крикнула Маковинка, подбегая к Воробушку.

Воробушек почувствовал на своей шерсти пытливый взгляд и поежился от ощущения исходящей от Маковинки тревоги.

— Извини, я не имела в виду, что ты ее видел, — быстро поправилась та, по-своему истолковав его замешательство. — Я хотела сказать, слышал или запах учуял…

— Она хочет спросить, ты не знаешь, где Остролапка? — нетерпеливо перебил сестру Мышонок.

Воробушек почувствовал острое покалывание в подушечках лап. Он не видел Остролапку с самого утра.

Он насторожился, настроился на запах сестры и мысленно обыскал лагерь, как если бы искал маковое зернышко в куче других семян. Ничего. Никакого запаха Остролапки — ни в самом лагере, ни где-то поблизости. Воробушек медленно покачал головой.

Крутобок поднялся и быстро спросил:

— Как давно она пропала?

— Она должна была тренироваться вместе с нами, но не пришла, — доложила Маковинка.

— Бурый решил, что ее что-то задержало в лагере, — добавил Мышонок. — Поэтому мы тренировались без нее. Мы считали, что она здесь…

— Но ее нет! — взвизгнула Маковинка.

В этот миг из папоротников показался Бурый.

— Ее нет?

Вслед за ним на поляну выскочили Уголек и Долголап.

Воробушек почувствовал, как над лагерем сгущается облако любопытства и беспокойства.

— Может, она покалечилась? — ахнула Яролика.

— Кто покалечился? — всполошилась Медуница.

— Никто! — рявкнул Крутобок. — Остролапка пропала.

Воробушек поежился. Облако беспокойства стремительно сгущалось. Воины сгрудились вокруг Крутобока, все новые и новые коты выбегали из своих палаток и спешили на поляну.

— А что, если ее похитили воины Ветра? — первым выкрикнул Терновник.

Этого было достаточно, чтобы беспокойство сменилось настоящей тревогой.

— С какой стати им похищать Остролапку? — удивился Белохвост.

Воробушек почувствовал справа свежий горный запах Речушки.

— Воины Ветра когда-нибудь брали заложников? — спросила она.

— Нет, но раньше они и на белок не охотились! — парировал Дым.

Медуница испуганно ахнула.

— Надеюсь, они не причинят ей зла?

Воробушек разрывался между тревогой и раздражением. Почему они так быстро впадают в панику? Сами пугают друг друга, и сами же боятся! Но что если Остролапку и в самом деле похитили?

Только Речушка оставалась спокойной и здравомыслящей.

— С какой стати воинам Ветра приводить в племя лишний рот?

— Раз они научились охотиться в лесу, значит, у них и дичи стало больше, — заявила Яролика.

— Что же они такое задумали?! — взвизгнула Медуница.

— Нужно послать патруль на розыски! — пробасил Терновник.

Растолкав собравшихся, в центр поляны пробился Ежевика.

— Кого искать? Кого посылать? — быстро спросил он.

Почувствовав присутствие отца и матери, Воробушек с облегчением перевел дух. Белка лизнула его между ушей и спросила:

— Что случилось, Воробушек?

— Остролапка пропала.

Белка замерла.

— Давно?

— Я говорил с ней в полдень, — сказал Бурый. — Она должна была прийти в овраг на тренировку, но не пришла.

— Ее похитило племя Ветра! — снова завопила Яролика.

— Откуда это известно? — спросил Ежевика.

Коты смолкли, растерянно переглядываясь.

— Не будем торопиться предполагать самое худшее, — спокойно сказал Ежевика.

— Наша Остролапка вполне могла сбежать сама, — поддержала друга Белка. — Она уже не раз такое проделывала.

Воробушек одобрительно кивнул. Его родители умели, даже тревожась, сохранять выдержку и способность трезво мыслить.

— Но тогда значит, что она сознательно пропустила тренировку! — закричала Медуница.

— Такого она еще никогда себе не позволяла, — раздался сверху голос Огнезвезда. Предводитель, сидя на Каменном карнизе, смотрел на свое племя.

Воробушек повел усами. К исходящему от Огнезвезда ощущению тревоги примешивалось острое чувство вины. Интересно знать, в чем он себя винит?

— У нас нет никаких доказательств того, что ее похитило племя Ветра, — продолжал предводитель.

— Но они собираются на нас напасть! — перебил его Терновник. — Может, так они хотят спровоцировать битву?

Племя снова встревоженно загудело.

— Успокойтесь! — повысил голос Огнезвезд. — Я не уверен в том, что воины Ветра планируют нападение. Белка совершенно справедливо предположила, что Остролапка могла сама сбежать куда-то. Это вполне в ее духе. Надеюсь, вы не забыли, как она отправилась из детской охотиться на лис?

Голос Огнезвезда звучал спокойно и уверенно, но Воробушек чувствовал, что предводитель очень взволнован. Однако слова его возымели нужное действие, и племя потихоньку начало успокаиваться. Но Воробушек не спешил расставаться с тревогой. Он знал, что Огнезвезд умолчал о чем-то очень важном.

Воробушек попытался пробраться в душу предводителя, но наткнулся на косматое облако, скрывавшее мысли и чувства Огнезвезда. Может, стоит спросить его напрямую? После недолгого размышления Воробушек отказался от этой мысли. Судя по всему, Огнезвезд не испытывал никакого желания делиться с кем-либо своими мыслями.

Воробушек развернулся и пошел к пещере целителей. Там он едва не споткнулся, почувствовав волнение, исходившее от Листвички.

— Это правда? — пискнула Пепелинка. — Остролапка пропала?

— Ты же знаешь Остролапку, — отмахнулся от нее Воробушек. — Наверное, хочет побыть наедине и подумать о чем-то важном.

— Надеюсь, ты прав, — пробормотала больная, но по тому, как беспокойно она завозилась в своем гнездышке, Воробушек понял, что не сумел до конца развеять ее страхи.

Но сейчас его больше интересовала Листвичка. Пульсирующая тревога, исходящая от ее шерсти, с каждым мигом становилась все сильнее и сильнее.

— В чем дело? — прошипел Воробушек, поворачивая голову. Он настроился на чувства и мысли своей наставницы, и тут же натолкнулся на облако вины и страха, точно такое же, какое затмевало разум Огнезвезда.

— Я говорила с Остролапкой как раз перед тем, как она сбежала, — еле слышно прошептала Листвичка. — Она как раз просила Огнезвезда помочь Речному племени.

— А он, разумеется, отказался! — фыркнул Воробушек, вспомнив, как Огнезвезд отнесся к его сну.

Листвичка кивнула и в отчаянии прошептала:

— Неужели она решила в одиночку помочь Речным котам? Нет, она не могла поступить столь безрассудно!

— Как мышеголовая, ты хочешь сказать, — проворчал Воробушек.

— Может быть, она решила попытать счастья в племени Ветра? — предположила Листвичка. — Что если она пошла к Однозвезду, чтобы попробовать отговорить его от предстоящей битвы?

Воробушку показалось, будто у него в животе образовалась дыра. Это было очень похоже на Остролапку! Для нее мир всегда делился ровно на две половины — правильную и неправильную, и ничто не могло переубедить сестру в обратном. Если она вбила себе в голову, что Огнезвезд поступает неправильно, то вполне могла броситься исправлять положение собственными силами.

Воробушек помотал головой. Нет, его сестра не могла быть такой безрассудной! Или — могла?

Он почувствовал на плече мягкую лапу Листвички.

— Попробуй заснуть, — шепотом попросила она. — Может быть, во сне ты увидишь, где она?

Воробушек раздраженно вздыбил шерсть. Совсем недавно Листвичка просила его держать свои сны в тайне, а теперь сама умоляет использовать его дар для поиска Остролапки! Вот, значит, как она к нему относится! Когда ей надо, она использует его для получения совета от звездных предков, а в остальное время считает Воробушка угрозой Грозового племени!

— Прошу тебя! — повторила Листвичка.

— Я не устал, — огрызнулся Воробушек. — Я не умею спать по заказу.

— А ты закрой глаза и попытайся.

— Я сплю только тогда, когда хочу! — сердито буркнул Воробушек и направился к выходу, но уткнулся в мягкую шерсть Листвички. Она преградила ему дорогу!

— Попробуй заснуть! — прошипела она.

— С какой стати? — возмутился Воробушек. — Что если Остролапка сама сбежала?

Что происходит с Листвичкой? Почему она тревожится больше, чем Белка?

И тут зашуршала подстилка Пепелинки.

— Что-то случилось?

Листвичка обернулась к больной.

— Не волнуйся, милая, — запричитала она. — Лежи спокойно, не напрягай лапку!

Воробушек стиснул зубы. Так вот о ком она по-настоящему беспокоится! Стоило Пепелинке пискнуть, как Листвичка и думать забыла об Остролапке. У Воробушка даже уши вспыхнули от злости. Он сердито отпихнул Листвичку и выскочил из пещеры.

Лагерь уже успокоился. Огнезвезд спрыгнул с Каменного карниза и о чем-то деловито переговаривался с Белкой и Ежевикой.

Воробушек насторожил уши.

— Вечерний патруль прочешет всю территорию в поисках ее следов, — говорил предводитель. — Дождемся их отчета и тогда решим, что делать дальше.

— Я пойду в патруль, — вызвалась Белка.

— А я поведу поисковый отряд, — сказал Ежевика.

Воробушек почувствовал, как его взъерошенная шерсть постепенно улеглась. Поисковый отряд поможет куда больше, чем безумные причитания Листвички и дурацкие сны.

В последнее время его наставница вообще ведет себя как пугливая олениха. Если Остролапка не найдется, Воробушек, конечно, использует свой дар для того, чтобы разыскать ее, но сейчас он не собирается спать! Ему хотелось очутиться подальше от Листвички, от лагеря, от всех вокруг.

Воробушек упрямо опустил голову и направился к выходу из лагеря.

— Ты куда? — окликнула его Белка, и он почувствовал исходящее от нее беспокойство. Чего она так всполошилась? Боится потерять еще одного котенка или просто не верит, что он может сам о себе позаботиться?

— Погулять.

— Только недолго!

«Сколько захочу, столько и буду!» — мысленно огрызнулся Воробушек, устремляясь в лес.

* * *

Во влажном воздухе чувствовалась близость дождя, пахло мокрой землей. Воробушек вскарабкался на ведущий к озеру холм, жадно вдохнул свежесть воды и ускорил шаг. Он уже знал, что идет к тому месту, где недавно спрятал свою палку. Теперь он уже бежал, усы у него дрожали от нетерпения, лапы торопливо неслись по знакомой тропе.

На берегу Воробушек остановился. В отличие от леса, который никогда не менялся, земля возле озера каждый раз была разной. Камушки под лапами каждый день были новыми, груды мусора появлялись и исчезали, на его пути возникали неизвестные преграды. Берег нужно было покорять заново, и Воробушку это нравилось.

Он с любопытством двинулся вперед, вытянув морду, чтобы почувствовать опасность. Мысли Воробушка были уже далеко, возле заветной палки. С каждым шагом его сердце все сильнее колотилось от нетерпения. Наконец, он осторожно вытянул лапу. Есть! Лежит на месте, цела и невредима!

Воробушек вытащил палку из укромного места и погладил ее лапой, наслаждаясь теплом древесины и глубокими царапинами. Шелест волн и шорох ветра в листве исчезли. Теперь для него существовало только ощущение дерева под лапами и глубокие шрамы на его гладкой поверхности.

Вот чей-то голос зашептал ему на ухо, но так тихо, что Воробушек не мог разобрать ни слова.

Голос был хриплый, как у старого кота. Казалось, он перебирает какие-то имена, словно ведет долгий счет. Сердце Воробушка забилось чаще, когда он коснулся конца палки, где шли неперечеркнутые царапины. В животе у него все напряглось. Он насторожил уши, чтобы лучше расслышать голос. Но едва коснулся лапой первой неперечеркнутой царапины, как сиплый голос запнулся и умолк совсем.

Воробушек разочарованно отдернул лапу, улегся рядом с палкой и прижался щекой к гладкому дереву. Потом закрыл глаза и тут же уснул, убаюканный шелестом набегающих на песок волн.

* * *

Песчаная земля осыпалась у него под лапами. Воробушек поспешно открыл глаза и увидел прямо перед собой высокую скалу. Вокруг нее колыхалось под ветром море вереска. Небо над головой было черным, усеянным яркими звездами.

Воробушек запрокинул голову и увидел на вершине скалы черные силуэты котов. Коты были незнакомые, но пахло от них точно также как на истоптанной тропинке, спускающейся к Лунному Озеру, где бродили невидимые тени давно исчезнувших воителей.

Внезапно один из незнакомцев отделился от толпы и бросился вниз по склону. Это был молодой крепкий кот с мускулистыми лапами и лоснящейся рыже-белой шерстью. Крупная кошка побежала за ним следом. Остальные остались стоять, нервно помахивая хвостами.

— Береги себя!

Рыжий с белым кот обернулся и нежно прижался щекой к щеке кошки.

— Увидимся на рассвете, — проурчал он. — Обещаю.

Потом повернулся к скале, и тут Воробушек заметил прямо перед собой глубокий черный пролом, похожий на открытую рану.

Когда кот подошел к трещине, Воробушек инстинктивно отпрянул, освобождая ему дорогу, но рыжий незнакомец прошел сквозь него, как сквозь туман.

Когда души их соприкоснулись, Воробушек испытал нечто похожее на озарение. Теперь он знал, что рыжий кот никогда раньше не входил в отверстие пещеры. Он был напуган. Когда хвост его скрылся в темноте, у Воробушка защекотало в животе. Необходимо было узнать, куда направился незнакомец! И он, не раздумывая, юркнул следом.

В следующий миг Воробушка поглотила тьма. Все произошло так быстро, что ему показалось, будто он проснулся и снова стал слепым. Но нет, до него донесся удаляющийся звук кошачьих шагов. Воробушек повел усами, и почувствовал, что впереди, в сердце горы, есть узкий проход.

В воздухе пахло страхом и решимостью, исходившей от незнакомого кота. Стук его сердца вскоре привел Воробушка в пещеру. Откуда-то сверху струился слабый свет.

Воробушек запрокинул голову и увидел узкое отверстие в потолке. В сводчатых стенах пещеры темнели отверстия — туннели, которые, подобно корням гигантского дерева, разбегались под землей вересковой пустоши. Воробушек услышал шум бегущей воды и с изумлением заметил реку, разрезавшую каменный пол пещеры надвое. Вода в реке была черной, как сама ночь.

— Это ты, Листопад?

Воробушек вздрогнул и вскинул голову. На высоком каменном выступе, освещенном сверху светом луны, сидел старый кот.

«Что еще за листопад? Откуда тут взяться листопаду?»

— Я чувствую, что ты удивлен, — продолжал скрипучий старческий голос. — И твое удивление колет меня, как иглы утесника…

Воробушек во все глаза уставился на древнего кота. Он был почти лысым, лишь на его голой спине дыбом торчали несколько клочков шерсти. Выпученные глаза старика, подернутые белесой пеленой, невидяще смотрели вниз.

«Надеюсь, я не такой урод, как этот слепец?»

Листопад, судя по всему, был готов увидеть этого кота, потому что между ними сразу возникло понимание. Хотя Воробушек почувствовал, что и Листопад не ожидал, что обитатель пещеры окажется настолько уродлив.

Старый кот провел лапой по длинной и гладкой ветке, зажатой у него в когтях.

Воробушек оцепенел. «Это же моя палка!» — Он вытянул шею и замер, жадно ловя слова старика.

— …мой долг находиться рядом с нашими предками, нашедшими свое успокоение здесь, под землей…

— Мы все признательны тебе за это, — прошептал Листопад.

— Не стоит, — заявил Утес. — Это мое предназначение. Я только следую по пути долга. Кроме того, как только начнется твое испытание, ты вряд ли вспомнишь об этой признательности, — тут он многозначительно провел длинным когтем по глубоким бороздам на палке.

Воробушек покачнулся. Страх, охвативший Листопада при этих словах, был похож на порыв ледяного ветра. Чего он так испугался?

Воробушек приблизился к каменному выступу и обратился в слух.

Старый кот покачал головой и снова заговорил:

— Ничем не могу тебе помочь. Чтобы стать остролапом, ты обязан найти дорогу обратно самостоятельно. Я могу дать тебе лишь благословление наших предков.

«Что еще за остролап такой? Наверное, это то же самое, что у нас воитель?»

Теперь Воробушек понял, почему молодой кот так напуган и взволнован. Перед ним лежала не просто тьма, а его будущее!

— Там сейчас дождь? — неожиданно спросил старик.

Воробушек увидел, как напрягся Листопад.

— Небо ясное, — быстро ответил он, но Воробушек успел заметить промелькнувшую в его сознании тень неуверенности.

Старый кот снова провел лапой по палке.

— Тогда начинай.

Листопад одним прыжком перемахнул через подземную реку и устремился в туннель, начинавшийся прямо под выступом, на котором сидел Утес. Воробушек со всех лап бросился за ним. Как хорошо, что он теперь может видеть и не надо переходить реку наугад! Воробушек поежился при мысли о том, что он мог свалиться в воду, и тогда быстрое течение утащило бы его в черную пасть туннеля. Он решительно встряхнул головой и побежал догонять Листопада.

«Туннель поднимается вверх!» — промелькнуло в сознании Листопада, и Воробушек услышал его мысль так же ясно, как если бы рыжий кот высказал ее вслух.

Каменный туннель был ровным и широким. Интересно, почему камни под лапами такие гладкие? Туннель неуклонно поднимался вверх, то сужаясь, то снова расширяясь и поворачивая в разные стороны.

Воробушек затаил дыхание. Неужели он в самом деле сейчас рядом с давно умершим котом, сопровождая его в переходе от детства к взрослости, в превращении из котенка в кота?

По его ощущениям, вересковая пустошь должна была располагаться уже совсем близко, так что путешествие Листопада должно было вот-вот подойти к концу. Скоро он выйдет на поверхность — живой, невредимый и взрослый.

Остролап! Лужица лунного света заиграла на камне впереди. Листопад ускорил шаг, потом остановился, запрокинув голову. Воробушек подошел и тоже посмотрел вверх. Прямо над их головами виднелось узкое отверстие, но оно было слишком высоко — ни один кот не мог бы до него допрыгнуть.

Листопад пошел дальше. Внезапно туннель стал сужаться, а потом пошел вниз.

Вниз? Но ведь они почти вышли на пустошь!

Ветерок сомнения пробежал по шерсти Листопада, но он тут же отогнал его. Туннель круто завернул вбок и стал еще уже, так что Листопад с трудом протискивался вперед. Воробушек почувствовал невольное восхищение своим спутником. Листопад отлично ориентировался в темноте, намного лучше, чем любой воитель Грозового племени! Должно быть, он долго тренировал свое умение полагаться исключительно на слух и нюх.

Туннель продолжал снижаться. Листопад остановился, и Воробушек почувствовал охватившую его неуверенность. Ага, вот в чем дело! Туннель разделился надвое, и Листопад размышлял, какой путь выбрать. Он зашел в первый туннель, потом вышел, попятившись назад, и снова прошел сквозь невидимого Воробушка. Тот вздрогнул, почувствовав смятение молодого кота. Листопад был напуган, но старался не поддаваться панике.

Собравшись с силами, он бросился во второй туннель. Воробушек потянул носом и почувствовал слабый запах вереска. Все ясно, молодой воин учуял свежий воздух и устремился к нему. Надежда снова зажглась в груди Воробушка. Наверное, Листопад все-таки нашел правильный путь! Впереди показалось новое пятнышко лунного света. Неужели они вышли?

Листопад бросился бегом. Его радость передалась Воробушку, и он тоже побежал. В следующий миг сердце у него упало. Лунный свет был слишком высоко. Отверстие в потолке было широким, но недоступным…

Вдруг в тишине туннеля раздался громкий стук капель. Наверху начался дождь! Ужас пробежал по шерсти Листопада, страх прогнал горечь разочарования, как порыв холодного ветра уносит прочь туман.

Воробушек повел усами. Этот храбрый кот боялся дождя? Но почему?

Листопад бросился бежать, не разбирая дороги, царапая бока стенами туннеля. Воробушек мчался за ним и едва не упал на повороте, поскользнувшись на мокрой от дождя земле.

Вскоре под лапами начала чавкать вода. Дождь пошел сильнее, теперь он хлестал из каждого отверстия. Судя по всему, наверху шел настоящий ливень!

Внезапно Листопад резко остановился. Туннель уперся в глухую каменную стену. Листопад развернулся и пробежал сквозь Воробушка.

Шерсть у Воробушка стояла дыбом от ужаса.

Листопад из последних сил пытался подавить панику. Он бросился назад, когти его громко застучали по мокрому полу. Туннель резко ушел вниз, и Воробушек, провалившись обеими лапами в воду, взвизгнул от неожиданности.

Вскоре туннель снова начал подниматься, но вода продолжала прибывать. Теперь она потоком неслась по узкому проходу, плескалась под самым брюхом у Воробушка. Лабиринт заливает водой!

Листопад бросился в новый проход. Он был заметно уже предыдущего, и вскоре привел к очередному отверстию в потолке, но опять расположенному слишком высоко!

Листопад резко остановился. Воробушек чувствовал затхлый торфяной запах воды, слышал, как она плещется где-то совсем рядом. Всмотревшись в темноту, он увидел, как Листопад в ужасе пятится назад. Туннель перед ним резко обрывался, полностью скрываясь под водой.

Воробушек развернулся и помчался назад, не дожидаясь Листопада. Он слышал за спиной торопливый стук лап по мокрому полу. Скорее, еще скорее! Может быть, они еще успеют вернуться в большую пещеру!

Листопад побежал быстрее, вероятно, вспомнив дорогу. Вот он нагнал Воробушка, пронесся сквозь него и помчался дальше.

«Звездное племя, пожалуйста, позволь ему выбраться из этого туннеля!»

Кровь застучала в ушах Воробушка. На миг его поглотил слепой ужас Листопада.

А потом раздался оглушительный рев. Сзади налетел ветер, взлохматил шерсть, толкнул вперед, просвистел над головой. Воробушек обернулся и через плечо увидел несущуюся на них стену черной бурлящей воды и клочья белой пены, достававшей до самого потолка.

«Скорее!»

Воробушек сорвался с места и, не помня себя, бросился вперед.

Листопад тоже обернулся, и Воробушек заметил его слепые от ужаса глаза. А потом он вдруг увидел Воробушка.

— Спаси меня!

Но не успел Листопад выкрикнуть эти слова, как вода подхватила Воробушка, подбросила вверх, захлестнула, а потом накрыла с головой и утянула в свою холодную пучину. Вода заливала ему уши, нос и глаза, и он судорожно молотил лапами, уже не разбирая, где верх, а где низ…

Потом тьма поглотила его, и он утонул. Тело его обмякло, зрение угасло, и только в ушах слышался удаляющийся рев…

* * *

Воробушек открыл глаза и жадно глотнул воздух. Потом вскочил и отстранился от палки. Пока он спал, пошел дождь, и он промок насквозь. Над озером хлестал ветер, с силой швыряя о берег волны. Воробушку захотелось поскорее вернуться домой, укрыться в тепле и безопасности своей пещеры.

Листопад!

Воробушек осторожно протянул лапу к палке и коснулся самой последней неперечеркнутой отметины.

Теперь он знал, что она означает. Листопад зашел в туннель, но обратно не вернулся.

Глава 15

Львинолап подпрыгнул, перевернулся в воздухе и ловко приземлился на все лапы, звонко ударившись когтями о каменный пол пещеры.

«Великолепно! — С таким приемчиком он запросто одолеет даже самого сильного противника из племени Теней. — Здорово у меня получается, правда, Звездоцап?»

Звездоцап только сегодня утром показал ему этот прием, но Львинолап с легкостью освоил его и теперь без устали повторял.

«Куда запропастилась Вересколапка? Что-то она запаздывает!»

В пещере было темно, луна скрылась за плотной завесой дождя, зарядившего сразу после захода солнца.

— Думал, я про тебя забыла? — раздался из черной пасти туннеля звонкий крик Вересколапки.

Львинолап радостно бросился ей навстречу.

— Ты опоздала!

— Извини, — кивнула Вересколапка. — Я уже подошла к туннелю, когда заметила, что за мной потихоньку увязались котята Утесницы. Пришлось вернуться и отвести их в лагерь.

— Но они не заметили входа в туннель?

— Кажется, нет, но подошли совсем близко, — качнула хвостом Вересколапка. — Эти котята настоящее наказание! Да еще где-то выучились так ловко маскироваться, что я заметила их только в последний момент… О чем ты задумался? — быстро спросила она, заметив отсутствующий взгляд Львинолапа.

— Об Остролапке, — соврал тот. На самом деле на душе у него было неспокойно. Что-то будет, если об их секретном убежище станет известно?

— Не волнуйся, она вернется, — воскликнула Вересколапка, прижимаясь щекой к его щеке. Как всегда, ее прикосновение согрело и успокоило его. — Чем ты тут занимался, пока меня не было?

— Отрабатывал один занятный боевой прием, — признался Львинолап. — Давай, покажу!

Он подкинул задние лапы, перевернулся в воздухе, отпрыгнул назад, а потом снова вверх, стремительно рассек воздух передними лапами и тут же, пригнув голову, безукоризненно перекувыркнулся вперед.

— Вот это да! — ахнула Вересколапка. — Сам придумал?

— Д-да, — снова соврал Львинолап. Не мог же он рассказать ей, что его учит призрачный Звездоцап! Вересколапка решила бы, что он перегрелся на солнце.

— Отличный прием для воинов Мрака! Научи меня, скорее.

Львинолап продемонстрировал прием еще раз, а Вересколапка повторила.

— Почти получилось, — кивнул он и припал к земле. — А теперь повтори еще разок, теперь уже на мне!

Вересколапка выбросила задние лапы, перевернулась и бросилась на Львинолапа. Тот пригнулся, увернулся и сбил ее с лап, прежде чем подруга успела перекувыркнуться. Вересколапка кубарем покатилась по каменному полу.

Львинолап похолодел от страха. На мгновение он совсем забыл о своей силе, и о том, что почти в полтора раза крупнее хрупкой Вересколапки. Он бросился к ней и прижался щекой к ее щеке.

— Скажи, я ведь не сделал тебе больно? — испуганно прошептал он. Только теперь Львинолап понял, насколько увереннее он стал после тренировок со Звездоцапом.

— Нет! — улыбнулась Вересколапка. — Ты застал меня врасплох только потому, что заранее знал мое следующее движение! — пояснила она, присаживаясь. — Надеюсь, мне никогда не придется встретиться с тобой в бою, — голубые глаза ее как-то странно блеснули, и Вересколапка еле слышно прошептала:

— Впрочем, я бы все равно не смогла сражаться с тобой…

Львинолап моргнул, встретив ее вопросительный взгляд. Он понял, что Вересколапка ждет от него такого же признания. Но он не мог дать подобного обещания! Это означало бы открыто признать свою неверность племени.

— И я надеюсь, что нам никогда не придется стать врагами, — пробормотал он, пряча глаза.

* * *

Львинолап торопливо бежал через лес в сторону лагеря. Над озером занимался рассвет, кусты и деревья бросали на землю призрачные тени. Легкий ветерок шелестел в вершинах деревьев.

«Предатель!»

Львинолап остановился и испуганно втянул голову в плечи. Потом украдкой огляделся.

Знакомый силуэт еле заметно светился на фоне папоротников.

— Звездоцап?

«Что ты себе позволяешь?»

Львинолап уже понял, что перед ним Коршун. Львинолап поискал глазами Звездоцапа, но того не было. Коршун зашагал рядом с Львинолапом, и его глаза сердито сверкали.

— П-почему ты так говоришь? — пролепетал Львинолап. Коршун давно знал о его ночных визитах в туннели, так почему же он обвиняет его в предательстве теперь?

«Как ты посмел обучить врага нашим боевым приемам?»

— Вересколапка никакой не враг! — рассердился Львинолап. — Она мой друг!

«Она принадлежит другому племени! — оборвал его Коршун. — Значит, враг. Ты подумал о том, что в первой же битве она может использовать этот прием против тебя?»

— Она никогда так не поступит!

«Правда?»

Львинолап поежился, пытаясь представить Вересколапку в бою. Но она ведь не предаст их дружбу?

— Я думал, вы со Звездоцапом не против того, что я хожу в туннели.

«Нам нравилась твоя независимость, — проворчал Коршун. — Да, мы считали, что глупая котеночья дружба не представляет никакой опасности».

— Так оно и есть! — вздыбил загривок Львинолап. — Только наша дружба никакая не глупая, и вовсе не котеночья! Все гораздо серьезнее, понял? Именно поэтому Вересколапка никогда не использует мои приемы против меня!

«В таком случае, ты просто мышеголовый дурак, — отрезал Коршун. — А я-то думал, ты хочешь стать великим воином!»

— А кто сказал, что я не хочу? — вздернул подбородок Львинолап.

«Вот как? Но если ты считаешь себя воином, неужели ты до сих пор не догадался, что означают все эти туннели?»

Львинолап захлопал глазами. До этого момента они означали для него возможность незаметно ото всех встречаться с Вересколапкой. А разве в них есть какой-то другой смысл?

«Ничего-то ты не понимаешь!» — презрительно фыркнул Коршун.

— Все я понимаю! — огрызнулся Львинолап.

«Тогда почему же ты не догадался, что через них можно неожиданно напасть на племя Ветра?»

— Зачем нам на него нападать?

«А затем, что однажды племя Ветра само решит использовать туннели, чтобы напасть на Грозовых котов!»

Львинолап недоуменно уставился на Коршуна. Наверное, он слишком устал за сегодняшний день, потому что в словах призрачного воина не было никакого смысла.

«Я же говорю, мышеголовый! — презрительно скривился Коршун. — Представь, что вашему племени потребуется больше дичи и больше территории? Неужели вы будете сиротливо стоять у границы и просить воинов Ветра уступить вам кусочек пустоши?»

— Зачем нам их дурацкая пустошь? — озадаченно пролепетал Львинолап. — У нас самих земли предостаточно, и дичь тоже не переводится!

«Все меняется! — пренебрежительно фыркнул Коршун. — И племена тоже. Посмотри, каким стало племя Ветра после того, как его возглавил Однозвезд! Раньше воины Ветра были слабаками и недотепами, а теперь они наводят на Грозовых котов ужас!»

— С чего ты взял? — разозлился Львинолап. — Никто на нас ничего не наводит! Мы вообще никого не боимся!

«Вот как? — притворно изумился Коршун. — Почему же тогда Огнезвезд не решается отправиться в племя Ветра и спросить, что случилось с Остролапкой?»

Львинолап встрепенулся.

— Разве она в племени Ветра? Скажи, что ты знаешь!

«Я знаю, что посылать поисковые отряды, чтобы искать ее на вашей территории, бессмысленно…»

— Где она? — прошептал Львинолап, умоляюще заглядывая в синие глаза Коршуна.

«Пусть великий Огнезвезд сам отыщет ее! — с беспредельным презрением процедил Коршун. — А ты на досуге подумай, не пора ли тебе готовиться к жизни изгнанника. Потому что когда твоим соплеменникам станет известен твой секрет, они выгонят тебя из племени, так и знай. Никто не любит предателей!»

— Нет! — в ужасе крикнул Львинолап. — Это неправда! Постой, не уходи! Поговори со мной…

Но призрачный воин растаял в воздухе, оставив Львинолапа в одиночестве.

* * *

Львинолап, пошатываясь, брел в сторону лагеря. Мысли его путались, сердце болезненно колотилось. Благодаря урокам Звездоцапа он заметно окреп и поверил в то, что со временем сможет стать самым сильным воином племени. Но сейчас оруженосец чувствовал себя предателем с гнилой лисьей душонкой. «Что если племя Ветра действительно воспользуется туннелями, чтобы напасть на Грозовых котов?»

Впервые Львинолап задумался о том, что совершал преступление, скрывая существование туннелей от своих товарищей. Неужели дружба с Вересколапкой этого стоила?

Он уныло подошел к колючим зарослям и испуганно отскочил назад. Патруль Грозовых котов вылетел из лагеря, едва не сбив его с лап. Впереди бежал Дым, за ним неслись Уголек и Ураган. Терновник, Орешинка и Маковинка мчались следом.

— Бежим, Львинолап! — крикнула на бегу Орешинка.

Сердце Львинолапа дрогнуло от тревоги и волнения. Позабыв об усталости, он бросился в лес вместе с товарищами.

— Что случилось? — на бегу спросил он.

— Два оруженосца племени Ветра зашали белку на нашу землю, — пропыхтела Орешинка, перепрыгивая через листья папоротника. — Они перешли границу и убили дичь на нашей территории. Рассветный патруль застал их за этим преступлением, и наши послали Мышонка за подмогой. Воины Ветра отказались даже извиниться и заявили, что эта добыча принадлежит им!

Львинолап вздыбил шерсть. Как они посмели так нагло нарушить Воинский закон? Неужели им мало охоты на кроликов?

Дикий кошачий мяв прорезал воздух.

Львинолап заметил впереди соплеменников. Он узнал сердитый крик Долголапа, различил знакомую шерсть Речушки. Яролика отчаянно сражалась с Белогрудкой. Корноух, Хмуролика, Совка и Проныра яростно шипели, полосуя когтями воздух. Львинолап сразу понял, что произошло. Горстка Грозовых котов столкнулась с целым патрулем воинов Ветра!

Услышав приближающийся топот подмоги, Долголап обернулся и радостно крикнул:

— Слава Звездному племе…

Тут Корноух мощным ударом опрокинул его на землю, а Хмуролика набросилась сверху, ударив Долголапа когтями по плечу.

Речушка билась сразу с двумя воинами Ветра. Силы были явно неравны, и вскоре горная кошка с криком рухнула на землю. Совка прыгнул на нее и принялся драть когтями, а Проныра впился зубами ей в хвост.

Но подмога подоспела вовремя! Терновник, не раздумывая, кинулся на Хмуролику и с разбегу боднул ее головой, отшвырнув прочь от Долголапа. Не дав глашатае подняться с земли, он ударил ее еще раз да так, что серая кошка кубарем покатилась по траве.

Дым помчался на помощь Речушке. Услышав его приближение, Проныра выпустил хвост жертвы и обернулся, выбросив вперед передние лапы. Но Дым был опытным воином. Крепко вцепившись когтями в землю, он выдержал натиск врага, а потом одним мощным ударом опрокинул Проныру на землю и как следует прочесал его шкуру когтями.

Тем временем Речушка развернулась и ловким ударом задних лап отшвырнула от себя Совку.

— Давай займемся этой парочкой! — крикнула Львинолапу Маковинка, кивнув на Ветерка и Крольчишку.

Львинолап мстительно прошипел:

— Ветерка я беру на себя!

У него давно чесались когти сбить спесь с этого наглого оруженосца!

Застигнутый врасплох, Ветерок кубарем покатился по земле. Львинолап прыгнул на него и, удерживая врага задними лапами, приготовился как следует пустить в дело передние. Но Ветерок оказался сильным противником. Он сгруппировался и вырвался на свободу, сбросив с себя нападавшего. Вот тут-то Львинолапу и пригодились уроки Звездоцапа!

Вскочив, он успел вовремя развернуться навстречу врагу. Вспомнив последний прием Звездоцапа, он взмахнул задними лапами, перенес вес на передние, перевернулся, отскочил назад и с наслаждением полоснул обеими передними лапами по растерянной морде Ветерка.

«Видел, как я его, Звездоцап?» — горделиво подумал Львинолап, ловко перекувыркиваясь вперед.

В следующий миг сердце у него оборвалось. В гуще битвы ему почудилась светлая шерстка Вересколапки. Присмотревшись получше, Львинолап с облегчением вздохнул. Это была не Вересколапка, а Совка, удиравший от разъяренной Речушки.

Мгновенное замешательство дорого обошлось Львинолапу. Его растерянностью воспользовался Ветерок, больно ударивший Грозового кота когтями по уху. Львинолап взвыл от боли и ярости и с утроенной силой ринулся на врага. Под его натиском оруженосец племени Ветра опрокинулся назад, но вывернулся, не дав пригвоздить себя к земле.

— Не так быстро, увалень, — ощерился он.

В тот же миг сзади подскочила Орешинка и ударила Ветерка головой в бок. Тот растянулся на земле, и Львинолап сполна отплатил ему за свое разодранное ухо.

— Никогда не торопись злорадствовать! — крикнула Орешинка, впиваясь зубами в хвост Ветерка.

Ветерок с воем вскочил и ударом задних лап отбросил ее прочь. Потом в бешенстве обернулся к Львинолапу.

— Слабо справиться со мной один на один!

— Да неужели? — ощерился Львинолап. Прыгнув на врага, он схватил его за голову передними лапами и поверг на землю мощным ударом задних. Еще один приемчик Звездоцапа! Ошеломленный Ветерок покатился по склону и скрылся в зарослях камыша.

Уголек с Пронырой катались по земле в нескольких шагах от Львинолапа. В какой-то миг Проныре удалось вырваться из хватки Уголька, но серый воин не растерялся, и страшным ударом в подбородок послал врага в колючие кусты ежевики. Проныра заверещал от боли и, кое-как вырвавшись из колючек, помчался на территорию племени Ветра.

Речушка загнала за границу Совку, а Маковинка с Яроликой прогнали со своей земли Белогрудку, всласть намяв ей бока. Последним убегал Крольчишка.

Орешинка подскочила к самой границе и торжествующе крикнула ему вслед:

— Беги обратно в детскую, Крольчонок!

— Отступаем! — приказала Хмуролика, стараясь не смотреть на победителей.

— Только не торопитесь праздновать победу! — в запале крикнул Корноух, перепрыгивая через ручей. Сбившись вместе, поцарапанные и помятые воины Ветра с ненавистью смотрели на Грозовых котов.

— Держитесь подальше от нашей границы! — процедил в ответ Бурый.

— Так будет с каждым — будь он воитель или оруженосец! — кто посмеет охотиться на территории Грозового племени! — прокричал Уголек.

Львинолап выскочил вперед, посмотрел на Ветерка и громко прошипел:

— Больше тебе не захочется полакомиться белочкой на нашей земле!

— Посмотрим, — угрожающе фыркнул оруженосец племени Ветра.

* * *

Ежевика ждал патрульных у входа в лагерь. Заслышав шаги, он бросился им навстречу.

— Вы их прогнали? — коротко спросил он.

— Это оказалось нетрудно, — хмыкнул Ураган.

— Есть тяжелораненые? — снова спросил глашатай.

— Нет, только поцарапанные, — проурчала Яролика и поморщилась, взмахнув хвостом.

Ежевика быстро подошел к Львинолапу и дотронулся подбородком до его головы.

— Не нравится мне твое ухо.

— Подумаешь, царапина! — отмахнулся Львинолап.

— Он сражался, как настоящий воитель, — сказал Ураган, кивнув на Львинолапа.

Львинолап вздернул подбородок и сладко зажмурился, услышав довольное урчание отца.

— Я в этом нисколько не сомневался, — пробасил Ежевика, и Львинолап чуть не лопнул от гордости.

— Тебе очень больно? — подскочила к нему Белка. За ней бежали другие воители.

Львинолап с досадой отстранился от матери. «Зачем поднимать столько шума из-за пустяков?» — недовольно подумал он.

— Он сражался, как настоящий воитель, — сказал Белке Ежевика.

— Очень хорошо, — кивнула Белка, не сводя глаз с кровоточащего уха сына. — Но теперь Львинолапу, Яролике и Речушке нужно как можно скорее показаться Листвичке.

Львинолап стиснул зубы. Ну почему мать пытается испортить лучший миг в его жизни?

— Со мной все в порядке, — прошипел он.

— Все равно, пусть Листвичка посмотрит, — заявила Белка, подталкивая его носом в сторону пещеры целителей.

Львинолап нехотя поплелся к Листвичке. Будь его воля, он никому бы не дал притрагиваться к своему уху. Пусть все видят, как он храбро сражался! И вообще, шрамы украшают котов!

* * *

Львинолапа разбудил восхитительный запах свежей мышки. Он открыл глаза и на мху рядом со своей подстилкой увидел еду.

— Я думала, ты проголодался, — сказала Медвянка.

Львинолап с наслаждением потянулся, потом встал и выгнул спину.

— Уже поздно?

— Вечерний патруль только что вернулся, — ответила Медвянка. — Они принесли кучу добычи, — она пододвинула к нему мышь.

— Котята и старики уже поели?

— Конечно, — кивнула ученица. — Орешинка сказала, ты здорово задал этому выскочке Ветерку! — глаза ее восторженно засверкали. — Говорят, ты сбросил его в ручей?

Губы Львинолапа расплылись в довольной ухмылке. Воспоминание о недавней битве согревало.

— Так оно и было, — важно пробасил он. — Теперь оруженосцы племени Ветра трижды подумают, прежде чем запустить когти на нашу территорию!

Внезапно его бросило в дрожь. Противный холодок пробежал по спине, сердце ухнуло в лапы. Что если бы на месте Ветерка оказалась Вересколапка?

— Львинолап? — окликнула его Медвянка. — Что с тобой?

— Н-ничего, — упавшим голосом пробормотал он. — Просто немного устал…

— Ладно, — кивнула ученица. — Мы собираемся под обломком скалы, приходи поболтать, если захочешь, — сказала она, выходя из палатки.

Разумеется, он хотел! Львинолап в два укуса прикончил мышь и выбежал на поляну. Пристроившись вместе с другими оруженосцами под скалой, он вдоволь наговорился, снова и снова вспоминая мельчайшие детали только что прошедшей битвы. Львинолап старался казаться беспечным, но беспокойство ни на миг не отпускало его. Появился месяц, но сразу же скрылся в пелене густых облаков. Наверное, Вересколапка уже ждет его в пещере!

Когда оруженосцы уснули, и над лагерем воцарилась тишина, Львинолап тихо вышел из палатки и, прокравшись через поганое место, выбежал в лес.

Когда он добрался до входа в туннель, от холода у него разболелось раненое ухо. Львинолап поморщился от боли, но решительно шагнул в темноту. В животе шевельнулось знакомое саднящее чувство, но он не стал обращать на него внимания. Львинолапу было не до предчувствий. Ему предстояло сделать, возможно, самый трудный в своей жизни шаг. Он был просто обязан так поступить! Почему же тогда так больно? Львинолап отогнал тревожные мысли и решительно зашагал по темному туннелю.

Вересколапка уже ждала его в пещере. Заслышав шаги, она бросилась Львинолапу навстречу и зарылась носом в его плечо. От нее пахло теплом и сном, как будто юная кошка только что покинула свое гнездышко.

— Бедное твое ушко, — прошептала она, заметив его запекшуюся рану.

— Пустяки, — ответил Львинолап.

— А других ран у тебя нет? — спросила Вересколапка и с облегчением прикрыла глаза. — Великое Звездное племя, как же я перепугалась! Ветерок похвалялся, что порвал тебя в клочья!

Львинолап отпрянул. Почему она так тревожится о нем? Преданная кошка должна беспокоиться о своих товарищах, а не о чужом коте! Теперь он не сомневался в том, что принял правильное решение.

— Что такое? — спросила Вересколапка, испуганно глядя на него. Неужели она почувствовала его боль и раскаяние?

Львинолап на миг зажмурился, а потом торопливо выпалил:

— Мы больше не должны встречаться!

— Что? — переспросила Вересколапка.

— Мы не должны, понимаешь?

— Но почему? Нам же так весело вдвоем! Мы никому не причиняем вреда… — еле слышно залепетала Вересколапка.

— Ты лучше всех, кого я знаю, — очень серьезно сказал Львинолап. Потом опустил глаза на лапы. Почему она делает все, чтобы стало еще тяжелее? Неужели Вересколапка не видит, что ее огорчение ранит его в сто раз больнее когтей Ветерка? — Но… ты должна найти друга среди соплеменников. Я же должен стать настоящим воителем, великим воином Грозового племени! — а для этого нам нужно прекратить встречаться. Мне потребуются силы, я больше не могу приходить сюда по ночам.

Вересколапка отпрянула, как будто он полоснул ее когтями.

— Но… мы могли бы встречаться не каждую ночь, — еле слышно пролепетала она.

«Какая разница, как часто мы будем встречаться! — хотелось крикнуть Львинолапу. — Это должно прекратиться раз и навсегда!»

— Сегодня в бою я все время искал глазами тебя, — пробормотал он. — Вдруг ты бы оказалась в этом проклятом патруле?

— Ты мог бы сражаться с Ветерком или с Крольчишкой…

— Как ты не поймешь! — взорвался Львинолап. — В бою невозможно выбирать! Я должен защищать свое племя! Я… Я не могу постоянно беспокоиться о тебе!

Его сердце едва не разорвалось от боли, когда он увидел слезы в ее голубых глазах.

— Значит, все кончено?

— Да!

Он должен выстоять! Пусть она никогда не узнает, как ему хочется передумать, взять свои слова назад, отсрочить миг расставания… Может, они могли бы встретиться еще разок… или провести тут последнюю луну… Нет, он не должен поддаваться соблазну!

В голубых глазах Вересколапки полыхнул гнев. Слезы ее высохли, а голос прозвучал спокойно и глухо.

— Я поняла.

Она молча развернулась и направилась в сторону туннеля, ведущего на территорию племени Ветра. Возле самого входа Вересколапка обернулась и с горечью сказала:

— Надеюсь, когда ты станешь самым-самым великим воином, ты не пожалеешь об этом!

Глава 16

Уже два дня Остролапка жила на острове под охраной Речных котов. Пятнистая Звезда пообещала, что при первой же возможности даст ей сопровождающих и отправит домой, но она не верила ни единому слову предводительницы. Остролапка отлично понимала, что ее держат на острове, чтобы она не могла рассказать соплеменникам о слабости Речного племени.

Остролапка даже думать боялась о том, что сейчас происходит в Грозовом племени. Страшнее этих мыслей была только мысль о том, как поведут себя Грозовые коты, когда узнают о ее поступке.

За два дня Остролапка многое поняла. Теперь она уже не была уверена в том, что враждебность, появившаяся в отношениях между племенами, исчезнет, когда Речное племя вернется на свою территорию. Похоже, котам наскучил долгий мир. Молодые рвались в бой, старики с тоской вспоминали былые сражения и подвиги. Все грезили войной, все мечтали о сражениях, и никто не хотел разбираться в истинных причинах конфликтов.

Теперь Остролапка ясно видела, насколько безрассудным было ее решение, выяснив правду, предотвратить войну. Правда никого не интересовала, поскольку не могла утолить жажду битвы.

— Не грусти, — тихо прошептала Ивушка, словно подслушав невеселые мысли подруги. — Я уверена, мы уже очень скоро сможем вернуться на свою территорию, и тогда Пятнистая Звезда даст тебе сопровождающих.

— Скоро! — хмыкнула Остролапка. — Насколько скоро, хотелось бы знать?

— Думаю, плотина будет закончена не позже, чем через четверть луны, — честно ответила Ивушка.

У Остролапки оборвалось сердце. Четверть луны! Она не может торчать тут так долго!

Она закрыла глаза и перевернулась на другой бок. В животе у нее урчало от голода. Речные коты приносили ей еду, она ела ровно столько же, сколько Ивушка с Мотылинкой, но этого было так мало! Остролапке до смерти надоела рыба, она отдала бы половину хвоста за кусочек свежей теплой мыши!

— Чужак! — раздался со стороны поваленного дерева оглушительный крик Моховушки.

В миг весь лагерь пришел в движение. Громче всех голосила Мглуша, сгонявшая своих непоседливых котят в центр поляны, под защиту воителей и оруженосцев.

Остролапка высунула голову из пещеры и с любопытством повела носом.

«Грозовое племя!»

Надежда птицей забилась в ее в груди. Она вытянула шею и всмотрелась в пелену моросящего дождя, пытаясь разглядеть происходящее на берегу. Патруль Речных котов окружил какого-то кота… Нет, это не кот, а кошка! «Белка!» Остролапка мгновенно узнала рыжую шерсть матери, почувствовав давно забытый прилив радостного волнения, с которым, будучи маленьким котенком, она бросалась к Белке, возвращавшейся в детскую после долгих бесед с воителями.

На поляне послышался громкий топот лап, а потом Остролапка услышала крик Галечницы:

— Она пришла за Остролапкой!

В сопровождении Ивушки и Мотылинки Остролапка вышла на поляну и робко села с краю. Моховушка и Буколап устроились по обеим ее сторонам, как стражи.

Остролапка поежилась. Белка пришла одна, без патрульных… Она украдкой подняла голову и посмотрела на Пятнистую Звезду, сидевшую под корнями Священного дуба. Как-то поведет себя предводительница Речного племени?

— Приветствую тебя, Пятнистая Звезда, — почтительно поклонилась Белка, останавливаясь перед предводительницей. — Я пришла в твое племя, чтобы забрать одну из наших учениц.

Остролапке хотелось сорваться с места, броситься к матери и уткнуться носом в ее рыжий мех, но Белка даже не посмотрела в ее сторону. Взгляд ее был устремлен на Пятнистую Звезду.

— Я полагаю, она случайно забрела на вашу территорию.

— Случайно? — прищурилась Пятнистая Звезда. — Не верю я в такие случайности. Она явилась сюда, чтобы шпионить!

У Остролапки от обиды вспыхнули уши.

— Неправда! — закричала она. — Я только хотела помочь!

Белка повернула голову и впервые взглянула на дочь. Взгляд матери был так грозен, что Остролапка невольно попятилась назад.

Собравшиеся на поляне Речные коты притихли, с любопытством наблюдая за происходящим.

— Она всего лишь ученица, — спокойно продолжала Белка. — Ей недостает здравого смысла и мудрости, которые приходят с опытом. Надеюсь, со временем она поумнеет. Я обещаю, что Остролапка будет сурово наказана за нарушение Воинского закона, однако Грозовое племя не может позволить ей так долго злоупотреблять вашим гостеприимством, — мать говорила вежливо, но твердо, и в ее голосе звучала скрытая угроза.

Остролапка втянула голову в плечи. Неужели Грозовым котам придется сражаться, чтобы вернуть ее домой? Значит, вместо того, чтобы предотвратить битву, она навлекла на свое племя еще большие бедствия?!

Шерсть на загривке Пятнистой Звезды всколыхнулась, глаза сурово заблестели.

«Отпустит она меня или нет?» — с бешено бьющимся сердцем думала Остролапка.

Пятнистая Звезда медленно повернула голову и посмотрела на пленницу.

— Ты дашь мне слово, что впредь будешь вести себя более разумно? — спросила она.

«Она просит меня держать язык за зубами!» — догадалась Остролапка и горячо закивала.

— Я совершила ошибку, когда пришла сюда, но не допущу, чтобы кто-то пострадал из-за моей неосмотрительности!

Пятнистая Звезда удовлетворенно кивнула головой.

— В таком случае, можешь вернуться домой.

— Спасибо, — пролепетала Остролапка, не в силах поверить своему счастью.

Коты, собравшиеся на поляне, возмущенно зашумели.

— Благодарю тебя, Пятнистая Звезда, — снова склонила голову Белка. — От имени всего Грозового племени приношу тебе и твоим воинам извинения за поступок нашей ученицы.

Остролапка зажмурилась от стыда. Она видела, что Белка вне себя от ярости. С трудом передвигая лапы, Остролапка подошла к матери и низко опустила голову. Какой позор! На глазах всего Речного племени ее уводят домой, как нашкодившего котенка!

— Постойте! — сказала Пятнистая Звезда. — Моховушка и Буколап проводят вас до границы.

Белка прищурила глаза, но ничего не сказала.

* * *

Патрульные Речных котов довели Грозовых кошек до границы с пустошью и повернули назад, оставив Белку с Остролапкой наедине. Наконец-то они могли поговорить без посторонних ушей.

— Мне стыдно, честное слово! — выпалила Остролапка, едва Речные коты скрылись в зарослях травы. — Я очень виновата, очень!

— Никогда больше так не поступай, — прошипела Белка, не глядя на дочь.

— Не буду, — кротко пообещала Остролапка.

Некоторое время они молча шли вдоль берега, строго держась двух хвостов от кромки воды.

— Я могу тебя понять, — нарушила молчание Белка. — Мне известно, что такое иметь друзей в другом племени. Во время Великого Путешествия у нас всех были такие друзья… Но неужели ты всерьез рассчитывала в одиночку помочь Речным котам? Ты слишком много на себя взяла, Остролапка. Мне это совсем не нравится. Неужели ты считаешь себя самой умной во всем племени?

Остролапка съежилась от стыда. Она вовсе не хотела выглядеть выскочкой!

— Огнезвезд ясно сказал тебе, что Грозовое племя не намерено вмешиваться в дела Речных котов. Нас не просили о помощи, а значит, мы не должны оскорблять соседей, навязывая ее. Тебе это не приходило в голову? Ты не подумала, что Огнезвезд старше и умнее тебя? Тебе следует научиться повиноваться. Воин отличается от бродяги тем, что умеет подчиняться приказам. А как поступила ты? Нарушила Воинский закон, заставила племя волноваться, не говоря уже о том, что мы были на волосок от войны с соседями!

Остролапка хотела что-нибудь сказать в свое оправдание, но не нашла слов. Грозовые коты все равно не поймут ее желания предотвратить войну!

— После того, как ты сбежала, нам пришлось вступить в бой с патрулем племени Ветра. Мы прогнали их со своей территории, — сухо доложила Белка.

Остролапка изумленно вытаращила глаза.

— Неужели они попытались вторгнуться на нашу землю?

— Не совсем, — покачала головой мать, обводя настороженным взглядом пустошь. — Они загнали на нашу территорию белку, перешли границу и заявили, что будут преследовать свою добычу всюду, где захотят.

— Даже на нашей стороне границы? — ошеломленно пролепетала Остролапка. Она не верила своим ушам.

— Твой брат принимал участие в сражении и показал себя отличным воином, — проурчала Белка. — У него расцарапано ухо, но он страшно гордится своим первым боевым шрамом, — добавила она. — Главное, мы показали воинам Ветра, что наши границы неприкосновенны. Мы вышвырнули этих наглецов и как следует потрепали им шкуры.

Остролапка виновато понурила голову. Ее племя защищало свои границы, а ее не было рядом! Внезапно в голове у нее промелькнула одна мысль. Странно, что она только сейчас подумала об этом!

— Как вы догадались, что меня надо искать в Речном племени?

— Воробушек видел вещий сон, — спокойно ответила Белка. Казалось, необыкновенный дар сына не вызывал у нее никакого удивления. Что ж, может, это правильно? В конце концов, Воробушек был целителем, а у целителей особые отношения со Звездными предками. И все-таки Остролапка ужасно гордилась братом. Интересно, что чувствует кот, наделенный таким даром? Но если Воробушек узнал, где она была, может быть, он знает и про лагерь Речного племени? Остролапка готова была сдержать слово, данное Пятнистой Звезде, но ее брат не давал никакого обещания!

— Остролапка! — завопил Львинолап, выскакивая из палатки оруженосцев. Глаза его сияли, словно он проспал целую луну. Подбежав к сестре, Львинолап принюхался и сморщил нос. — Фу, от тебя рыбой пахнет!

Из пещеры целителей вышел Воробушек и замер, устремив на Остролапку невидящий взгляд голубых глаз. Остролапке, как всегда, почудилось, будто брат видит ее насквозь, хотя она отлично знала, что это не так.

— Иди к Огнезвезду, — сухо велела дочери Белка.

Черная шерсть Остролапки встала дыбом, но она пересилила страх и молча двинулась вверх по каменистой насыпи следом за матерью. С бешено колотящимся сердцем она переступила порог палатки предводителя. Бурый тоже был здесь, он стоял рядом с Огнезвездом и молча смотрел на свою ученицу.

Несколько мгновений Огнезвезд разглядывал Остролапку, не говоря ни слова, и взгляд его прищуренных зеленых глаз не предвещал ничего хорошего. Наконец, он заговорил.

— Ты переполошила племя, взволновала воинов и заставила нас подозревать самое худшее. Ты чуть было не испортила наши отношения с соседями, причем именно тогда, когда нам меньше всего нужны осложнения.

— Я просто пыталась…

Огнезвезд решительно взмахнул хвостом, приказывая ей замолчать.

— Не желаю слушать твоих объяснений! Ты нарушила Воинский закон сознательно, а этому нет оправдания. Ты никого не предупредила о своем замысле, и поставила под угрозу все племя. Разве я не ясно сказал тебе, что не собираюсь вмешиваться в дела Речных котов? Ты самовольно покинула лагерь и ослабила племя в тот самый момент, когда у нас каждый воин на счету!

— Но я кое-что выяснила! Нам не нужно воевать с племенем Ветра!

— Почему же?

Остролапка в отчаянии поскребла когтями по каменному полу.

— Я не могу сказать.

— Не можешь?

— Я дала слово, — пролепетала Остролапка. — Но вы можете мне верить, я правду говорю! У нас нет никаких оснований для войны!

Огнезвезд сердито хлестнул хвостом по полу.

— И ты полагаешь, племени достаточно таких объяснений?

Остролапка отрыла пасть — и тут же закрыла ее. Что она могла сказать?

— Ты останешься в лагере на целый день, — продолжал Огнезвезд. — Я бы оставил тебя на целую луну, но сейчас нам нужен каждый воин. Белка уже рассказала тебе о пограничной стычке с племенем Ветра? Скоро может разразиться большая война, и ты примешь в ней участие. Но это не значит, что ты полностью освобождаешься от наказания. Целую луну ты будешь ухаживать за старейшинами, кормить их, искать блох и менять подстилки. И не вздумай переложить свои обязанности на других оруженосцев! Ты должна делать все это сама.

Остролапка опустила голову. Обещание, данное Пятнистой Звезде, жгло ей горло, но она знала, что не нарушит слова. По крайней мере, хотя бы у Речных котов не будет повода упрекнуть ее в предательстве!

— Можешь приступать, — махнул хвостом Огнезвезд. — Долгохвост и Кисточка будут рады, если им поменяют подстилки.

— Слушаюсь, — кивнула Остролапка и, развернувшись, поплелась к выходу. Почему Огнезвезд ни капельки ей не верит? Разве это он целых два дня прожил в Речном племени? Все предводители не видят дальше собственных усов, вот что она думает! Ну и пускай! Она будет честно выполнять свои обязанности и помалкивать, тем более что ее все равно никто не желает слушать! Остролапка выбежала на поляну и направилась в палатку к Листвичке.

— Можно мне взять свежего мха для подстилок? — спросила она, просовывая голову за ежевичный полог.

Листвичка сидела возле входа и перематывала паутиной сломанную лапу Пепелинки.

— Остролапка! — радостно завизжала серая кошка. — Значит, сон Воробушка был вешим! Ты вернулась!

— Разумеется, мой сон был вещим, — фыркнул Воробушек, не отрываясь от перебирания целебных трав. Он быстро повернулся к Остролапке и спросил:

— Ну как, здорово влетело? Надеюсь, Огнезвезд посадил тебя на крапиву и воду до начала сезона Голых Деревьев?

— Почти, — фыркнула Остролапка. Когда Воробушек был в хорошем настроении, он лучше всех умел рассмешить ее. — Спасибо, что послал за мной Белку.

— Пустяки, — хмыкнул Воробушек. — Ну, как там, в Речном племени?

— Старики ворчливы, воины заносчивы, а котята несносны, — ответила Остролапка, пряча улыбку. — Все, как у нас.

Листвичка оторвалась от своего занятия и с улыбкой посмотрела на Остролапку.

— Я так рада, что ты вернулась!

— Простите за беспокойство, — пробормотала Остролапка. — Я не хотела, чтобы так получилось.

— Не вздумай еще раз выкинуть что-нибудь подобное! — внезапно взорвалась Листвичка.

Остролапка мгновенно вздыбила шерсть.

«Ты мне не мать! — подумала она, отводя глаза. — С какой стати каждый кот племени будет меня отчитывать?!»

— Мне нужен мох, — сухо напомнила она.

Листвичка махнула хвостом в сторону большой кучи в дальнем углу пещеры. Остролапка набрала полную пасть мха, вышла из палатки и направилась к старейшинам.

— Это правда? — подскочила к ней Кисточка. Остролапка выплюнула мох и молча принялась перебирать подстилку старухи, выискивая в ней свалявшиеся и грязные клочки. — Ты была в Речном племени?

— Да.

— Надеюсь, они хорошо с тобой обращались? — повернулся к ней Долгохвост. — Судя по запаху, ты не голодала.

— Нет.

Кисточка сморщила нос и отвернулась.

— Никогда я не любила рыбу, никогда! И пахнет противно, и на вкус водянистая.

Остролапка скатала грязный мох в большой шар и покатила к выходу.

— Что-то ты не слишком разговорчива для ученицы, только что пережившей такое приключение, — нахмурилась Кисточка.

— А какой смысл попусту болтать? — процедила Остролапка. — Оруженосцев все равно никто никогда не слушает.

— Огнезвезд задал тебе жару? — сочувственно спросил Долгохвост.

— Да не то, чтобы очень…

— Вот что, дорогая, — сердито прошипела Кисточка, преграждая Остролапке дорогу. — Хватит дуться, не выставляй себя на посмешище! Ты нарушила Воинский закон. Было бы глупо ожидать, что после этого племя устроит тебе радостную встречу и будет прославлять, как героиню!

— Я прекрасно это понимаю! — взорвалась Остролапка. — Но я попыталась помочь! Да, теперь я вижу, что поступила глупо и безответственно. Но разве все вокруг поступают лучше? Они так хотят воевать, что больше ни о чем и думать не могут!

— Мы должны защищать свои границы, — возразил Долгохвост. — Или ты считаешь, что нужно позволить племени Ветра охотиться в наших лесах?

— Нет! Но почему нельзя просто поговорить друг с другом?

— Поговорить? — опешил Долгохвост. — Но мы воины, а не болтуны. Мы сражаемся зубами и когтями, а не красивыми словами.

— Постой-ка, постой-ка, — повернулась к Остролапке Кисточка. — А почему мы вообще должны с кем-то разговаривать? И почему ты решила, что разговоры к чему-то приведут? Племя Ветра ясно дало нам понять, что собирается воровать нашу дичь, считая ее своей. Они перешли границу. Они пытаются отнять нашу территорию. Что тут неясного?

— С чего вы взяли, что они покушаются на нашу территорию? — спросила Остролапка.

— С того, что Речное племя хочет захватить их землю! — мгновенно ответил Долгохвост.

— Ты уверен? — изогнула хвост Остролапка.

— Разумеется! Они же потеряли свою, — ответил Долгохвост. — Надо же им где-нибудь жить!

«Ничего они не потеряли!» — подумала про себя Остролапка, но вслух сказала:

— Все это только предположения! Мы ничего не знаем точно. Племя Ветра тоже ничего не знает наверняка. Мы все строим догадки. Но нельзя же воевать из-за каких-то глупых догадок!

Кисточка нахмурилась.

— А ты считаешь, что разговоры могут предотвратить войну?

В душе Остролапки вновь затеплился слабый огонек надежды. Неужели хоть кто-то прислушается к ее мнению?

— А почему бы не попробовать? Что мы потеряем?

Кисточка задумчиво посмотрела на нее.

— Сходи-ка ты, принеси побольше свежего мха, — сказала она, наконец. — Нам давно нужно переменить все подстилки!

Глава 17

— Листвичка?

Негромкий голос Огнезвезда заставил Воробушка подпрыгнуть на своей подстилке.

Предводитель Грозового племени решительным шагом входил в их пещеру.

Воробушек высунул голову и насторожил уши, чтобы не пропустить ни одного слова нежданного гостя. Не каждый день предводитель племени приходил к целителям, значит, его привело сюда что-то очень серьезное!

«Тревога».

Бурные волны тревоги исходили от шкуры Огнезвезда.

Листвичка испуганно встрепенулась в своем гнездышке.

— Что случилось?

— Я хочу поговорить с вами обоими, — сказал Огнезвезд.

Воробушек подошел к предводителю.

— Я хочу, чтобы вы оба завтра отправились в племя Ветра. Патрульные проводят вас до границы нашей территории и подождут вашего возвращения.

— В племя Ветра? — растерянно переспросила Листвичка. — Ты хочешь, что-то передать Корявому?

— Нет, — покачал головой Огнезвезд. — Я посылаю вас к Однозвезду.

— Но почему именно нас?

— Только вы сможете без помех прийти на территорию племени Ветра. Если я пошлю воителей, наши соседи воспримут это как начало войны.

— Что ты хочешь передать Однозвезду? — спросила Листвичка.

— Я прошу вас выяснить, что происходит в племени Ветра.

«Он дает нам шпионское задание! — Воробушек едва сдержался, чтобы не запрыгать от восторга. — Он хочет, чтобы мы нашли слабые места наших врагов!»

Но радость его почему-то была неполной. Воробушек настроился на чувства Огнезвезда и огорченно повесил хвост.

В душе предводителя не было и тени хитрости. Только искренняя обеспокоенность и скучная честность.

— Я только что разговаривал с Кисточкой, — продолжал Огнезвезд. — Она согласна с Остролапкой и считает, что мы должны откровенно поговорить с соседями, чтобы прояснить все недоразумения. Я хочу, чтобы вы выяснили, собирается ли Речное племя напасть на пустоши.

— Зачем? — не понял Воробушек.

— Затем, что я не намерен без серьезной причины втягивать свое племя в войну, — ответил Огнезвезд.

Листвичка покачала хвостом и прямо спросила:

— Но они открыто перешли нашу границу, разве это не серьезная причина?

— Да, — согласился Огнезвезд, — это был откровенно недружественный шаг. Но, возможно, мы сможем предотвратить дальнейшие попытки.

— Я что-то не пойму, — не выдержал Воробушек. — Они перешли границу, а когда их застукали, то нисколько не устыдились, а напротив, открыто заявили, что считают, что имеют на это право! Что это, как не объявление войны? — закончил он, не обращая внимания на шиканье Листвички.

— Они зарвались, — кивнул Огнезвезд. — Но это могло быть ошибкой. Не забывай, что не их оруженосцы первыми нарушили неприкосновенность границ. В других племенах тоже есть любители приключений.

«Он намекает на Остролапку! Что ж, это справедливо».

— Я хочу, чтобы вы дали им понять, что мы не стремимся к войне, — продолжал Огнезвезд. — Скажите им, что мы готовы до конца защищать свои границы, но не хотим начинать войну из-за пустых страхов и глупых сплетен.

— Но не будем ли мы выглядеть трусами? — обеспокоенно спросила Листвичка. — Вдруг они расценят наш визит как проявление слабости?

Воробушек невольно отпрянул, обожженный волной гнева, исходившей от Огнезвезда.

— Мы не трусы, — процедил Огнезвезд. — Но мы будем глупцами, если ввяжемся в войну только ради того, чтобы доказать это!

* * *

— Не беспокойся, Ежевика, мы с Воробушком можем прекрасно дойти сами, — сказала Листвичка. — Мы всегда так делаем, если нужно поговорить с Корявым!

Воробушек с воодушевлением закивал. В конце концов, не зря же они были целителями! Все целители неприкосновенны и имеют право свободного прохода на любую территорию.

Но отец только сурово покачал головой и знаком хвоста подозвал патрульных.

— Если бы речь шла только о беседе с Корявым, мы бы не стали вмешиваться, — пророкотал он. — Но вы идете по другому делу, к тому же после недавней пограничной стычки вы вряд ли сумеете незаметно пройти на территорию племени Ветра. Я должен обеспечить вашу безопасность. — Он подошел к полоске густой травы, росшей вдоль границы, и опустился на землю. — Подождем.

Сопровождавший глашатая Дым одобрительно кивнул и устроился рядом.

Воробушек принюхался. От согретой солнцем земли пахло вереском и кроликами. Вдруг он встрепенулся и насторожил уши. Порыв ветра принес с собой едкий кошачий запах.

— Сюда идут воины Ветра, — прошептал Воробушек, оборачиваясь к отцу. Он узнал запахи Крольчишки и Корноуха, но с ними были и другие коты, которых он не встречал.

— С ними Сумеречница, — еле слышно прошептала Листвичка. Воробушек почувствовал, как она напряглась, учуяв запах этой кошки. Что ее так встревожило?

Воробушек уже давно заметил, что Листвичку и Сумеречницу, подругу Грача, связывают какие-то странные и тяжелые отношения. Когда они случайно оказывались рядом, сам воздух начинал потрескивать от напряжения. Воробушек не раз пытался заглянуть в мысли своей наставницы, но постоянно наталкивался на стену. На всякий случай он попробовал еще раз — и чуть не подскочил он изумления. Неужели Листвичка ревнует?

— Спокойно, — предупредил Ежевика, выразительно посмотрев на мгновенно вздыбившего шерсть Дыма. — Постараемся вести себя как можно дружелюбнее.

— С какой стати? — прорычал Дым. — Мы не просители! Мы надрали им хвосты в прошлый раз, надерем и в следующий, пусть только сунутся!

— Тихо! — приказал Ежевика. Потом запрокинул голову и громко крикнул: — Корноух!

Воробушек почувствовал нарастающую волну ненависти — это воины Ветра заметили патруль Грозовых котов. Воздух вокруг него всколыхнулся, готовый в любой момент взорваться раскатом грома, и Воробушек неожиданно для себя испугался. Неужели все зашло так далеко?

— Чего вам нужно? — заорал Корноух.

Воробушек невольно шагнул поближе к отцу. От Ежевики исходила такая спокойная уверенность, что он потихоньку успокоился и начал с любопытством прислушиваться к разговору.

— Листвичка и Воробушек хотят поговорить с Однозвездом, — очень спокойно ответил Ежевика.

Корноух так удивился, что даже слегка растерялся.

— Зачем это?

— Они хотят поговорить с Однозвездом, — невозмутимо повторил Ежевика.

Воины Ветра испытывали недоверие. Воробушек ясно чувствовал его, он готов был поклясться, что соседи переглядываются между собой, не зная, что ответить. С одной стороны, они не могли отказать целителям в праве прохода, но одновременно мучительно не хотели пускать врагов на свою территорию.

— Только Листвичка и Воробушек? — уточнил Совка.

— Да, мы останемся здесь и подождем их, — ответил Ежевика.

В воздухе повисла гнетущая тишина.

— Тогда Совка и Крольчишка тоже останутся и будут ждать с вами, — наконец, решил Корноух.

«Значит, он все-таки разрешит нам пройти?!» — обрадовался Воробушек, впиваясь когтями в землю.

— Я могу быть уверен, что они пройдут в ваш лагерь и вернутся обратно невредимыми? — негромко спросил Ежевика.

— Разумеется! — фыркнул Корноух.

Ежевика повернулся к Листвичке и громко сказал:

— Листвичка, мы останемся здесь и будем ждать вашего возвращения. Если до полудня вы не вернетесь, я пошлю на ваши поиски патруль.

— Вернутся они, вернутся! — проворчал Корноух.

Под настороженными взглядами с обеих сторон Листвичка с Воробушком перешли ручей и вступили на территорию племени Ветра.

* * *

Все племя Ветра высыпало из своих палаток, чтобы посмотреть на незваных гостей.

— Однозвезд на охоте, — сообщил Корноух. — Вам придется подождать. — Он посмотрел на своих соплеменников и пояснил: — Они пришли поговорить с Однозвездом.

Коты возбужденно зашептались, и Воробушек кожей почувствовал, как над поляной начало сгущаться облако недоверия и подозрительности. Он повел ушами. Воины Ветра совсем не были похожи на сплоченное племя, готовое драться за расширение своей территории. Они были напуганы и взволнованы. У него похолодело в животе. Ситуация оказалась гораздо хуже, чем он думал. Испуганные коты могут быть непредсказуемы!

Он повернулся к Листвичке, чтобы посоветоваться с ней, но целительнице было не до него. Воробушек почувствовал, что она напряженно высматривает кого-то в толпе. Кого же? Внезапно его накрыло волной такого сильного чувства, что он инстинктивно втянул голову в плечи. Что это было? Волнение? Радость? Сожаление? Гнев? Чувство было настолько могучим, что он не мог распознать его оттенков.

— Отлично выглядишь, Грач, — бесстрастно сказала Листвичка, и в ее голосе не было и следа бушевавшего в душе урагана.

И тут Воробушка обожгло ревностью. Повернув голову, он наткнулся на запах Сумеречницы. Искры возмущения и ревности так и сыпались с ее вздыбленной шерсти. «Странно это, очень странно…»

— Что привело тебя сюда, Листвичка? — тихо спросил Грач.

«А ты что чувствуешь?» Воробушек попытался пробраться в душу воина, но наткнулся на колючки осторожности.

— Огнезвезд послал нас поговорить с Однозвездом.

Капля дождя шлепнулась Воробушку на нос, и он громко чихнул. В следующий миг зашуршали кусты ежевики, и на поляну выбежал Однозвезд. За ним следовали Проныра и Белогрудка.

— В чем дело? — процедил Однозвезд.

— Нас прислал Огнезвезд, — снова повторила Листвичка.

— Зачем? — Однозвезд приблизился к гостям. — У вас какая-то беда?

— Нет.

— Тогда зачем вы пришли? — Предводитель племени Ветра подошел так близко, что Воробушек почувствовал исходивший от его дыхания запах кроличьей крови. — Может быть, Огнезвезд до сих пор полагает, будто наши племена связывают какие-то особые отношения? Если так, передай ему, что он ошибается!

— Огнезвезд знает об этом.

Воробушек почувствовал невольное восхищение своей наставницей. Она держалась с достоинством и говорила очень спокойно, хотя он прекрасно знал, как нелегко дается ей эта выдержка.

— Огнезвезд не хочет проливать кровь на границе наших племен, — продолжала Листвичка.

— Тогда почему он напал на наших оруженосцев? — взорвался Однозвезд.

— Потому что они нарушили неприкосновенность границы, — чуть повысила голос Листвичка. — Наши воины лишь защищали свою территорию.

— Это была наша дичь! — зашипел Корноух.

— Она перестала быть вашей, когда пересекла нашу границу! — не выдержал Воробушек.

Листвичка хлестнула его хвостом по губам, приказывая молчать. Она переступила с лапы на лапу и глубже вонзила когти в мокрую от дождя землю.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы спорить. Мы пришли поговорить.

— Вот как? — заорал Корноух. — А почему Огнезвезд сам не пришел? Испугался?

— Огнезвезд не хотел обострять отношения, посылая воинский патруль на вашу территорию, — невозмутимо ответила Листвичка. — Он хочет успокоить страсти, а не воспламенять их!

Грач одним прыжком оказался возле своего предводителя и запальчиво крикнул:

— В таком случае, ему не следовало и вас сюда посылать!

Воробушек почувствовал, как его наставницу охватывает гнев, подобно огню, распространяющемуся по сухой траве.

— Не все коты уклоняются от ответственности в час испытаний, — прошипела она.

Грач отшатнулся, будто она его ударила.

— Уж не хочешь ли ты обвинить в этом меня? — прорычал он, делая шаг в сторону Листвички.

— На место! — рявкнул Однозвезд, отшвыривая Грача в сторону. — Так о чем же вы хотели поговорить с нами?

— Огнезвезд хочет знать, правда ли, что Речное племя хочет захватить вашу территорию. И не в этом ли причина того, что с недавних пор вы стали охотиться возле нашей границы? Мы хотим знать, что движет вами — нужда или глупость. Враждебная сила вытесняет вас на нашу землю или же вы настолько самонадеянны, что рассчитываете захватить ее от жадности?

Воробушек поперхнулся от неожиданности. Он никак не ожидал от всегда спокойной Листвички такой ярости. Судя по всему, предводитель воинов Ветра был потрясен ничуть не меньше.

Собравшиеся на поляне коты возмущенно загудели, из толпы послышались первые грозные крики. Воздух начал потрескивать как перед грозой, а порывы холодного ветра лишь усиливали ощущение близкой бури. Воробушек крепче вонзил когти в землю и приготовился к самому худшему.

— Речное племя пока не посягает на наши земли, — медленно начал Однозвезд. — Но это не означает, что оно не сделает этого завтра. Неужели Огнезвезд думает, что мы будем сидеть сложа лапы и ждать? Неужели он полагает, что мы похожи на глупых толстых полевок, которые до последнего мгновения не замечают опасности?

— Нет, вы не полевки! — фыркнула Листвичка. — Но почему вместо того, чтобы защищать свои границы со стороны Речного племени, вы придвигаетесь к нашим рубежам?

— Мы будем защищать все свои границы! — огрызнулся Однозвезд. — И заберем все земли, какие нам понадобятся.

— Кроме наших, — невозмутимо ответила Листвичка. — Вы даже не знаете наверняка, собираются Речные коты нападать на вас или нет! Так почему вы приближаетесь к нашей территории?

— Ты как кукушка заладила одну и ту же песню! — огрызнулся Корноух.

— Корявый мог бы на следующем Совете поговорить с Мотылинкой, — не обращая внимания на его слова продолжала Листвичка. — Пусть узнает у нее, что задумали Речные коты. Возможно, вам вообще нечего бояться.

— Мы и так ничего не боимся! — взвился Грач.

— Тогда почему не хотите прислушаться к разумным доводам? — спросила Листвичка. — Вы всегда были славными и мудрыми воителями. Так неужели вы готовы воевать из-за каких-то сплетен и досужих домыслов?

— Не слушайте ее! — возмущенно закричал Проныра. — Своими лукавыми речами она просто хочет выиграть время!

— Вот именно! Воины Ветра сражаются когтями, а не словами! — поддержал его Корноух.

Это было уже слишком! Они будто спятили, эти самонадеянные вересковые коты!

— Зачем нам выигрывать время? — закричал Воробушек. — Мы всегда готовы защищать свою территорию, для этого нам время не нужно. Это вы ведете себя, как слепые кроты!

— Кто бы говорил про слепых! — осклабился Проныра.

— Молчать! — одернул его Однозвезд. — Возможно, они правы. Может быть, стоит дать Речным котам возможность объяснить, что происходит. Когда мы будем точно знать, что задумали соседи, нам будет проще принять решение.

— Да разве мы не видели, как Речные коты вели себя на последнем Совете! — взорвался Грач. — Они были в отчаянии. Кто знает, на что они решатся в таком состоянии. Нельзя им доверять, вот что я скажу.

— Но они еще не предприняли ни одной попытки перейти нашу границу, — возразил Однозвезд.

— Пока не предприняли!

Но Воробушек уже понял, что предводитель племени Ветра всерьез задумался.

— Мы будем глупцами, если позволим втянуть себя в бессмысленное кровопролитие, — неторопливо начал Однозвезд.

Вдруг с дальнего конца лагеря послышался отчаянный вопль. Кусты ежевики заколыхались, и на поляну выскочила королева-кошка.

— Котятки мои, котятки! — голосила она. — Они пропали!

— Колючник?

— Стрижонок?

Все племя пришло в движение, отовсюду послышались взволнованные крики.

— Колючник, Стрижонок и Репейничек! — запричитала королева. — Все пропали, все трое! Нигде их нет, исчезли!

— Когда ты последний раз видела своих детей? — быстро спросил Однозвезд.

— Я оставила их в детской и вышла поразмять лапы. Пришла обратно — а их и нету. Я их искала-искала, весь лагерь обшарила. Они у меня и раньше убегали, непоседы, одно слово. Но я всегда их находила, а теперь и следа нет… Запах ведет к границе с Речным племенем, и там обрывается. Коршун их утащил, чует мое сердце!

— Успокойся, Утесница! — прикрикнул Однозвезд. — Не спеши оплакивать детей, мы ничего не знаем наверняка. Никаких коршунов поблизости не видели, так что успокойся. Мы прочешем всю нашу территорию, не волнуйся.

И тут случилось непредвиденное. В лагерь вбежала взъерошенная Хмуролика, бока ее раздувались от быстрого бега.

— Однозвезд! — прокричала она от входа. — Мы только что заметили, как Речные коты убегали от нашей границы! Они были на нашей территории!

При этих словах Утесницу охватил ужас, и она громко завыла:

— Они украли моих котят! Украли и убили! Ох, беда какая!

— С чего ты взяла? — пролепетала Вересколапка.

Воробушек почувствовал еще один источник тревоги и насторожил усы. Тревога исходила от Вересколапки, подруги его брата Львинолапа.

С того момента, как Утесница объявила об исчезновении своих детей, Вересколапка почему-то ужасно разволновалась, не в силах усидеть на месте. Он попробовал проникнуть в ее мысли, но в голове у Вересколапки бушевал ураган. Воробушек успел разглядеть только какую-то черноту, от которой веяло смертельным ужасом.

— Вам придется уйти, — повернулся к Листвичке Однозвезд.

— Но вы же не собираетесь напасть на Речное племя? — воскликнула она.

— Мы сделаем все, чтобы вернуть своих котят, — прошипел предводитель.

— Но ведь точно неизвестно, что их забрали Речные коты, — изумился Воробушек. Его не покидало ощущение, что все вокруг сошли с ума. — Только что вы считали, что их унес коршун!

— Возвращайтесь к себе! — прошипел Однозвезд. — И передайте Огнезвезду, что он опоздал. Вы напрасно потеряли время, пытаясь отвести удар от Речных котов. Мы нападем на них немедленно!

Глава 18

Львинолап не находил себе места. Вся эта история с пропавшими котятами и предстоящей войной сводила его с ума. Он знал, что в племени Ветра не так много малышей, а значит… Значит, это могли быть те самые котята, которые выследили Вересколапку.

«Что если они все-таки отыскали вход в туннель и ушли под землю?»

Он подскочил от неожиданности, услышав над головой громкий голос Долголапа:

— Пошел бы ты поел, Львинолап. Мы должны в любой момент быть готовы к битве.

— Но племя Ветра объявило войну Речным котам, а не нам!

— Кто знает, что будет дальше? — равнодушно хмыкнул Долголап. — Речные коты могут прогнать воинов Ветра. Тогда те могут обвинить нас. Листвичка говорит, что воины Ветра сходят с ума от желания подраться и готовы на все.

Львинолап похолодел.

«Я должен разыскать этих несносных котят! Я должен остановить это безумие!»

— Но как же племя? Он не мог убежать из лагеря в такой трудный момент. Сейчас каждый воин на счету! Нужно было укреплять лагерь, стеречь границы… Он не мог отправиться на поиски котят! Что если в его отсутствие племя Ветра решит напасть на их лагерь?

«Ты должен быть счастлив, Львинолап! — раздался у него в голове низкий рык Звездоцапа. — Война дает котам возможность проявить себя! Забудь об этих никчемных котятах. Думай о себе. Очень скоро ты будешь сражаться как настоящий воин».

«Но я не могу не думать о своем племени!» — мысленно крикнул Львинолап.

Война — это вовсе не повод чтобы проявить себя. Война — это раненые, и даже убитые. Воевать нужно только тогда, когда нет другого выхода. Но почему нужно начинать войну только потому, что безмозглые котята ушли в подземные туннели, а он, Львинолап, трусит рассказать об этом своему племени?

— Львинолап! — окликнул его Ежевика. — Поешь хорошенько и помоги нам с патрулированием. Огнезвезд посылает на границу дополнительные отряды.

Львинолап молча поднял глаза на отца. В животе у него похолодело от страха и чувства вины.

— Боишься? — по-своему истолковал его взгляд Ежевика. — Не надо стыдиться, это нормально. Я сам всегда волнуюсь перед битвой и никогда не привыкну к виду раненых товарищей. Но мы должны защищать свое племя, как велит воинский долг. — Он ласково погладил Львинолапа своим пушистым хвостом. — Из тебя выйдет замечательный воин, Львинолап, и я горжусь тобой. Просто будь стоек и мужественен, и все будет хорошо.

— Но разве война неизбежна? — пролепетал Львинолап, отводя глаза. От стыда он был готов провалиться сквозь землю.

— Огнезвезд никогда не поведет нас на бессмысленное кровопролитие, — очень серьезно ответил Ежевика. — Он объявляет войну только тогда, когда нет другого выхода.

«Но он же не знает всего!» — хотелось крикнуть Львинолапу. Внезапно он ощутил страшную усталость. Зачем он только узнал об этих проклятых туннелях?! Не знай он про подземелье, он бы сейчас с радостью готовился к битве и повиновался приказам старших. Почему в мире все так сложно?

Когда отец отошел, Львинолап принял решение. Он не может подвергать соплеменников бессмысленному риску. Он должен был попытаться спасти свое племя!

Львинолап сморгнул с ресниц капли дождя, зажмурился — и бросился к выходу. Выскочив из кустов ежевики, он помчался вверх по склону холма.

* * *

Очутившись на вершине, Львинолап перевел дух и посмотрел на оставшийся внизу лагерь. Все были так заняты, что не заметили его исчезновения. Воители тащили ветки, чтобы укрепить ограду, разбивались на отряды для проверки границ, волокли охапки свежих ежевичных плетей в сторону детской. Львинолап бросил последний взгляд на лагерь и помчался в лес.

Возле зарослей папоротников его остановили голоса. Львинолап осторожно просунул голову между листьев и насторожил уши.

Воробушек и Остролапка деловито выкапывали из мокрой земли какие-то корешки. Ну конечно, перед битвой Листвичка решила пополнить запасы целебных трав и спешно отправила своего ученика в лес!

Львинолап хотел незаметно отойти, но Воробушек уже учуял его запах.

— Львинолап?

Пришлось выйти из кустов и приблизиться к ним, на ходу отряхивая мокрую шерсть.

— Что ты тут делаешь? — изумленно спросила Остролапка. — Что-то случилось? Нужно возвращаться в лагерь?

— Нет… — помотал головой Львинолап. Он так устал от постоянного вранья, что не стал придумывать отговорок и просто сказал: — Я, кажется, знаю, где могут быть котята.

Две пары глаз вопросительно уставились на него. Зеленые глаза Остролапки возбужденно блестели, зато незрячий небесный взгляд Воробушка, как всегда, оставался бесстрастным.

— Понимаете… Тут под землей есть туннели…

Внезапно он увидел, как серая шерсть Воробушка встает дыбом.

— Туннели? — хриплым шепотом спросил брат.

— Да. Некоторые из них ведут на пустошь, на территорию племени Ветра. По этим туннелям можно куда хочешь пройти. Однажды эти самые котята, которые сейчас пропали, выследили Вересколапку и дошли за ней почти до самого входа в туннели. Тогда она их заметила и вернула в лагерь, но я подумал, что сейчас они могли его все-таки отыскать.

Остролапка в ужасе отпрыгнула от него.

— Значит, ты все это время тайком встречался с Вересколапкой?! Но ты же сказал, что с этим покончено!

Львинолап на всякий случай отступил на шаг назад. Зеленые глаза Остролапки метали молнии, а выпущенные когти глубоко вонзились в землю, как будто сестра из последних сил сдерживалась от прыжка.

— Ты лгал мне, ты лгал своему племени! — закричала она. — А я-то думала, что из нас троих ты самый преданный! А ты, ты… Ты предал свое племя!

— Никого я не предавал, — огрызнулся Львинолап. — Мы с Вересколапкой просто играли, и это никого не касается… Я прекратил с ней встречаться. Сам, без твоей указки.

— Никого не касается, говоришь? — взорвалась Остролапка. — Вражеская кошка знает потайной ход на нашу территорию, а нас это не касается? Ты собираешься рассказать обо всем Огнезвезду, или будешь сидеть и ждать, когда твоя подружка приведет свое племя прямиком в наш лагерь?

Львинолап в бешенстве посмотрел на сестру.

— Я никогда бы этого не допустил, ясно? И вообще, Вересколапка первая нашла эти туннели. Если бы она была такой, как ты считаешь, воины Ветра давно были бы на нашей территории. Но она не такая, и не смей так говорить о ней!

— Успокойтесь, — сказал Воробушек, становясь между распушившимися родственниками. — Что сделано, то сделано, — он повернулся к Остролапке и сухо сказал: — Мне кажется, Львинолап не единственный кот, который совершил ошибку. Совсем недавно ты тоже попала в беду, пытаясь помочь своей подруге Ивушке.

— Это совершенно другое дело! — буркнула Остролапка, однако отвела глаза и опустила вздыбленный загривок.

— Сейчас не время спорить, — сказал Воробушек. — Ты уверен, что котята ушли в туннели, Львинолап?

— Как я могу быть уверен? Но мне кажется, больше им деться некуда, — ответил Львинолап. — Я хочу поискать их там. Вы пойдете со мной?

Остролапка нервно помахала хвостом, обдумывая его предложение.

— Ладно, — решилась она. — Я не хочу, чтобы воины Ветра нападали на Речных котов. Попробуем остановить эту дурацкую войну. Найдем котят, и воевать будет не из-за чего!

* * *

Остролапка нерешительно уставилась на узкий лаз. Ее черная шерсть вымокла от дождя, капли скатывались с гладких боков.

— Нужно лезть туда?

Львинолап кивнул.

— А как же дождь? — с испугом спросил Воробушек.

— Но внутри-то дождя нет, — удивленно посмотрел на него Львинолап. Странный он все-таки, Воробушек! Неужели не хочет спрятаться от ливня?

Воробушек прижал уши и опасливо понюхал вход.

— Ты когда-нибудь был там во время дождя? — спросил он.

— Нет! — нетерпеливо ответил Львинолап. — Давай не будем терять времени! Нужно найти котят, пока битва не началась.

Он первым протиснулся в лаз и быстро зашагал по знакомому туннелю.

— Эй, постой! — донесся сзади голос Остролапки. — Да тут же темно совсем, я не вижу, куда идти.

Львинолап подождал, пока брат с сестрой поравняются с ним, и медленно двинулся вперед. Он шел и думал о Воробушке. Наверное, брату легче всего ориентироваться в темноте туннелей, он же и так всю жизнь живет в темноте… Внезапно Львинолап замер с поднятой лапой. Он почуял впереди знакомый запах. Племя Ветра?! Неужели Вересколапка все-таки ведет патруль на их территорию?

Он услышал, как за его спиной Воробушек затаил дыхание.

— Знаете, там впереди воины Ветра…

— Угу, — ответил Львинолап.

— Нужно возвращаться, — прошептала Остролапка. — Мы же не хотим, чтобы они нас здесь застали.

Сердце Львинолапа превратилось в кусок холодного камня. Вересколапка выдала их тайну! Значит, она и его готова предать? В последний раз они расстались почти врагами. Львинолап молча двинулся вперед и вошел в пещеру.

В полумраке каменной норы он сразу увидел Вересколапку, стоявшую на берегу подземной речки. Рядом с ней замер Ветерок, настороженно обнюхивая вход в туннель.

— Львинолап! — вскрикнула Вересколапка.

Ветерок обернулся и угрожающе зашипел.

Голубые глаза Вересколапки заметались, она посмотрела на Ветерка, потом на Львинолапа и пролепетала, запинаясь:

— К-как ты узнал об этом месте?

Львинолап мгновенно все понял. Вересколапка делала вид, что этот туннель никак с ним не связан. Отличный план, но почему ему так тяжело притворяться?

— Несколько дней назад я случайно нашел лаз, — соврал Львинолап. — Я гнался за кроликом, когда тот юркнул в нору. Я полез за ним и обнаружил туннель, а потом попал вот в эту пещеру.

Ветерок вздыбил шерсть и злобно уставился на трех Грозовых котов.

— Значит, эти туннели ведут и на территорию Речного племени?

— Я не знаю, — пробормотала Вересколапка. — Я дальше этой пещеры никогда не заходила.

— Что вы тут делаете? — грозно спросил Грозовых котов Ветерок.

Остролапка вышла вперед и гордо вскинула голову.

— А тебе какое дело? — спросила она. — Это не твоя территория, вот и не командуй. Мы узнали, что у вас пропали котята, и Львинолап предположил, что они могут быть здесь.

— А как вы догадались, что ходы ведут на территорию племени Ветра? — не унимался Ветерок.

— Предположили, — фыркнул Львинолап. — Я видел, что тут полным-полно разных ходов. Возможно, они ведут не только на вашу территорию, но и в лес к племени Теней.

Ветерок недоверчиво смотрел на них, не зная, что предпринять. Тем временем Воробушек, не обращая внимания на разговор, торопливо обнюхивал воду. Всегда невозмутимая поверхность реки бурлила и кипела, черная вода выплескивалась на каменный пол.

— Уровень воды всегда такой высокий? — спросил он, оборачиваясь к Вересколапке.

— Нет, только после дождя, — ответила она.

— А выше бывает?

Вересколапка озадаченно покачала головой.

— Я не видела, не знаю…

Львинолап смущенно посмотрел на брата. Что он постоянно суетится из-за этой воды? Нужно поскорее разыскать котят и уходить!

— Пусть они убираются домой! — решительно заявил Ветерок. — Это наши котята, и мы сами будем их искать.

Остролапка открыла пасть, чтобы заспорить, но Вересколапка опередила ее.

— Пусть они идут с нами, Ветерок! Вместо того чтобы поблагодарить за помощь, ты ведешь себя, как укушенный барсук. Ты подумал, как мы вынесем отсюда троих котят? Так что не спорь, и пошли скорее искать, пока война не началась.

Ветерок молча раздул щеки, но ничего не сказал, и только замахал хвостом.

— Сюда! — крикнул Воробушек, остановившись перед узким отверстием туннеля. Усы его подрагивали от волнения.

Остролапка подбежала к нему и заглянула внутрь.

— Он прав! Тут отпечаток кошачьей лапки, смотрите!

Львинолап протиснулся следом и внимательно посмотрел вниз. В самом деле, на гладкой земле виднелся крошечный след кошачьей лапы.

— Они ушли туда, — пробормотал он и обернулся на Вересколапку. Ее голубые глаза потемнели от тревоги и страха.

— Ох, Львинолап, — еле слышно прошептала она. — Что же мы с тобой натворили!

Глава 19

— Я пойду первым, — громко сказал Воробушек, и тут же услышал, как за его спиной возмущенно фыркнул Ветерок.

— Ты же слепой!

— А ты у нас лучше всех видишь в темноте? — мгновенно огрызнулась Остролапка.

Ветерок привычно вздыбил шерсть, но спорить не стал.

Воробушек тяжело вздохнул. Больше всего на свете ему хотелось поджать хвост, броситься обратно, выскочить в лес, где дождь стучит по земле и листьям — подальше от этих страшных каменных ходов, жадно поджидающих своих жертв…

С тех пор как они вошли под своды туннелей, Воробушек думал только о Листопаде. Снова и снова он видел темные туннели, слышал рев воды, чувствовал смертельный удар настигающего потока и задыхался в водовороте.

«Я не должен думать об этом! — Он услышал за спиной шаги Львинолапа, и тут же ощутил переполнявшую его надежду. — Он верит, что я лучше него ориентируюсь в темноте! Что ж, будем считать, что так оно и есть».

Из туннеля дохнуло холодом, и у Воробушка задрожали усы. Он пошел вперед, и тьма с жадностью обступила его со всех сторон. Это была совсем не та тьма, к которой он привык. В лесу слепой Воробушек чувствовал на шерсти тепло солнца, вдыхал ароматы леса, слышал шум ветра, пение птиц и шорох листвы. Эта тьма была совсем другой — удушливой, жадной и беспощадной. Она сдавливала бока, заполняла нос и глотку. Пещерная тьма была беспросветной, толстой, как кошачья шкура, и мягкой, как бегущая вдаль вода.

— Нельзя ли побыстрее? — раздался ворчливый голос Ветерка.

— Тихо! — крикнул Воробушек, пытаясь подавить подступающую панику. От шедших за ним котов струился душный страх; все были напуганы, но старались не подавать виду.

Земля под его лапами начала резко опускаться. Туннель расширялся, холодный воздух превратился в ветер. Правильно ли они идут? Ветер не принес с собой запаха котят, это был обычный лесной ветер, проникавший сюда через отверстие в своде пещеры.

Внезапно чья-то шерсть коснулась шерсти Воробушка, ледяное дыхание обожгло его уши.

— Хватит, Ветерок! Я иду, как могу.

— С кем ты там разговариваешь? — возмущенно фыркнул Ветерок. — Я к тебе даже не приближался.

— Он говорит правду, — быстро сказала Остролапка. — Рядом с тобой никого нет. Тебе почудилось, Воробушек.

Воробушек остановился и втянул воздух. Новый запах защекотал его язык. Он снова принюхался, и невольно отскочил в сторону, почувствовав близость шагавшего с ним рядом по туннелю незнакомого кота.

«Я буду сопровождать тебя, мой друг, как ты проделал весь путь со мной», — прошептал ему на ухо ветер.

«Листопад!»

У Воробушка тревожно забилось сердце. При воспоминании об огромной черной волне лапы его подкосились. Он хотел сорваться с места и бросится назад, в пещеру, чтобы поскорее выбраться на открытый лесной воздух.

«Ты, как брат, шел рядом со мной, и я не брошу тебя в этих темных переходах».

«Я вижу сон?» — беззвучно спросил Воробушек.

«Нет, — прошептал Листопад. — Я пришел помочь тебе. Я знаю, где котята. Но нам нужно торопиться».

Воробушек испуганно замер.

«Почему я должен тебе верить? Ведь ты так и не смог выбраться отсюда!»

«С тех пор я так и скитаюсь по туннелям, — грустно ответил Листопад. — Теперь я знаю их гораздо лучше, чем когда-то знал пустошь».

«Ты видел котят? Они живы?»

«Живы, но очень замерзли. Нужно торопиться».

Воробушек решился. Его инстинкты оказались под землей бесполезными, поэтому пришлось довериться призрачному коту. Он прижался хвостом к боку Листопада и пошел вперед. Туннель продолжал понижаться, Воробушек то и дело поскальзывался на мокром полу.

— Ты уверен, что мы идем в правильном направлении? — прокричал Ветерок.

— Ты чувствуешь их запах? — спросил Львинолап.

— Мы идем правильно, — ответил Воробушек.

Листопад резко повернул в сторону и подтолкнул Воробушка к входу в новый туннель.

«Пригни голову», — предупредил он. Воробушек пригнулся и протиснулся в узкий лаз.

— Осторожнее! — крикнул он остальным и стал пробираться дальше. Туннель становился все ниже и ниже, так что вскоре им пришлось ползти ползком.

— Похоже, это тупик, — пропыхтела за его спиной Остролапка.

«Сейчас будет свободнее», — шепнул Листопад на ухо Воробушку.

В следующий миг Воробушек почувствовал свежий запах вереска, а потом на нос ему упала капля дождя. Наверное, в своде пещеры было отверстие. Воробушек с наслаждением выпрямился и поднял голову.

— Теперь куда? — спросила Остролапка, подходя к брату.

— Тут три туннеля, — добавил Львинолап.

Воробушек втянул в себя воздух, но котятами тут даже не пахло.

«Сюда», — прошептал Листопад, и Воробушек молча направился к указанному входу.

— Откуда ты знаешь, куда идти? — спросил Ветерок. Голос его звучал резко, но Воробушек ясно услышал в нем нарастающую панику. Все еле сдерживались, чтобы не поддаться страху. Все были на пределе.

— Я чувствую их запах, — солгал Воробушек. Он не должен был позволить им запаниковать и погибнуть в темных переходах. Листопад приведет их в нужное место!

Туннель изгибался, сужался и снова расширялся. Наконец откуда-то сверху на них обрушился новый порыв воздуха. Воробушек сделал несколько шагов — и уперся носом в стену.

— Тупик! — ахнула Вересколапка.

Воробушек повел усами. Путь преграждал огромный камень, упиравшийся в самый свод.

— Что теперь? — злобно спросил Ветерок. — Ты сможешь вывести нас обратно? Или ты притащил нас сюда только для того, чтобы показать этот камень? Спасибо большое! Может быть, это особый камень, посланный звездными предками? Давай спросим у него, где искать наших котят!

— Как тебе не стыдно! — одернула его Вересколапка. — Прекрати немедленно.

— Тихо ты! — закричала Остролапка. — Заткнись, Ветерок, я что-то слышу!

Все затаили дыхание.

Тоненький писк, чуть громче шума дождя, доносился прямо из-за камня.

— Тут есть кто-нибудь? — крикнул Воробушек.

Писк превратился в радостное мяуканье.

Котята были за камнем!

— Сейчас я попробую вскарабкаться наверх, — сказал Львинолап, и Воробушек различил звук когтей, царапавших по гладкому камню.

— Они здесь! — послышался сверху радостный крик Львинолапа.

— Слава Звездному племени, мы нашли вас! — закричала Вересколапка.

— Сейчас мы вас оттуда вытащим и отведем домой, — пробасил Ветерок.

— Давай, Стрижонок, постарайся забраться на камень, а я подхвачу тебя сверху, — скомандовала Вересколапка.

Вскоре Воробушек услышал, как что-то мокрое плюхнулось на землю рядом.

— Все в порядке? — нервно спросил он. Судя по звуку, дождь пошел сильнее, а значит, нужно было торопиться. Он услышал, как Ветерок с Львинолапом вытягивают из-за камня остальных котят, и перевел дух.

— Со мной все в порядке, а вот Репейничек спит и никак не может проснуться! — пропищал один из котят.

Ветерок тяжело приземлился на каменный пол рядом с Воробушком. В зубах он держал неподвижного котенка. Воробушек насторожился. Котенок почти не дышал и даже не шелохнулся, когда Ветерок положил его на землю. Судя по всему, это и был тот самый незадачливый Репейничек.

Вересколапка бросилась к нему.

— Что с ним? Он жив?

— Начинайте вылизывать этих двоих, — приказал котам Воробушек. — Их нужно согреть, так что не жалейте языков. А я пока займусь Репейничком.

— Мы есть хотим! — захныкал Стрижонок, уворачиваясь от Ветерка.

— Так вам и надо, — фыркнул тот, принимаясь растирать трясущегося от холода котенка. Дождь пошел еще сильнее. Под лапами спасателей зачавкала мокрая глина. Времени почти не оставалось.

Воробушек наклонился над Репейничком и принялся изо всех сил вылизывать его против шерсти. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем котенок закашлялся и слабо зашевелился под его языком. Тепло начало разливаться по его тельцу.

— Вы нас нашли! — пропищал он, пытаясь подняться с земли.

— Слава Звездному племени! — хором выдохнули все четверо.

— А почему тут пахнет Грозовым племенем? — не унимался котенок.

— Потому что мы помогали вашим соплеменникам искать вас, — ответила Остролапка.

И тут Воробушек услышал звук, от которого у него душа ушла в пятки. Из глубины туннелей донесся ровный гул, напоминавший завывание ветра.

— Да это настоящий ливень, — проворчала Остролапка.

— Это не ливень, — возразил Львинолап. — Шум доносится из туннелей.

— Тут кто-то есть? — запищал Стрижонок.

— Что это? — спросил Ветерок.

У Воробушка подкосились лапы. Похоже, он один знал, что это такое.

— Я уже слышал этот звук, — глухо ответил он. — Вода заливает туннели.

— Нужно как можно скорее выбираться наружу! — вскочил Львинолап, хватая в зубы Стрижонка. Котенок протестующе запищал, но никто не обратил на это внимания.

— Ветерок, Вересколапка, берите остальных и бегом отсюда, — скомандовал Львинолап.

— Я поведу, — сказал Воробушек. Он привел их сюда, он и выведет их на свободу. «По крайней мере, попытаюсь вывести».

В темноте он снова почувствовал присутствие Листопада.

«Выведи нас обратно в пещеру», — умоляюще прошептал Воробушек.

«Выведу», — пообещал Листопад.

Лапы молодого воина бесшумно ступали по каменному полу, но шерсть его раскалилась от страха. Воробушек видел, как хоровод жутких видений проносится перед внутренним взором Листопада. Мелькали кошачьи лапы, кипела черная вода, намокшая шерсть тянула вниз, легкие разрывались в поисках воздуха, но кругом была одна только вода… А лотом мир исчез, и жизнь покинула тело.

«Он вспоминает, как мы утонули!»

— Почти пришли! — ободряюще крикнул Воробушек. Туннель начал подниматься. Еще один поворот, еще один изгиб. Под лапами хлюпала вода, но сверху уже сладостно потянуло свежим воздухом. Воробушек одним прыжком выскочил в пещеру и вдруг услышал впереди испуганный вздох Листопада.

Прямо перед ним ревела разлившаяся река.

— Туннель завалило! — раздался испуганный крик Львинолапа. — Наверное, землю подмыло дождем, и она забила проход. Нам не пробиться!

— Попробуем через наш туннель! — крикнула Вересколапка, и Воробушек услышал эхо ее торопливых шагов. Ветерок бросился за ней.

— Тоже закрыто! Свод обрушился, все засыпало камнями, — закричал он. — Да тут вообще целый водопад! Нечего и думать соваться туда.

— Что же теперь делать? — выдохнула Остролапка.

Воробушек прижался к Листопаду, пытаясь пробраться в его мысли, но молодой воин стремительно таял в воздухе.

«Куда ты, Листопад? — беззвучно закричал Воробушек. — Не уходи!»

«Извини», — виновато прошептал погибший кот. Чувство вины и печали облаком повисло под сводом пещеры. Воробушек похолодел от ужаса.

«Постой! — крикнул он. — Пойдем с нами!»

Листопад исчез, от него остались лишь два горящих желтых глаза.

«Мне еще не пришло время выходить», — донесся до Воробушка тихий шепот, и глаза тоже исчезли.

Воцарилась тишина.

— Теперь мы все умрем? — пролепетал Репейничек.

Никто ему не ответил.

Река шипела и плескала волнами на стены пещеры. Львинолап решительно схватил Воробушка за шкирку и оттащил подальше от воды.

Все они стояли на крошечном островке земли, беспомощно глядя на прибывающую воду.

«Что же делать?!»

Кровь стучала в ушах Воробушка.

«Помогите нам!»

Услышит ли Звездное племя их призыв?

Внезапно перед невидящим взором Воробушка забрезжил серебристый свет. Он запрокинул голову и посмотрел на узкий каменный выступ под самым сводом пещеры. Там сидел страшный кот, которого однажды он видел во сне. Лысый, с кривыми когтями и выпученными слепыми глазами. Тот самый, который послал на смерть Листопада.

Теперь он смотрел на Воробушка.

Гнев вскипел в груди Воробушка. «Значит, явился сюда? Хочет посмотреть, как мы умрем?»

И тут он заметил в когтях кота уже знакомую гладкую ветку. В лунном свете на ней отчетливо чернели глубокие царапины.

Воробушек завороженно смотрел, как уродливый кот медленно поднял лапу и занес ее над царапинами. Воробушек был готов поклясться, что этих царапин тут раньше не было. Пять длинных и три коротких, и все расположены рядом.

«Да это же мы! Пятеро воинов и трое котят!»

Лапы Воробушка приросли к земле от страха. Не в силах отвести глаз, он стоял и смотрел на занесенную лапу кота. «Значит, мы должны умереть?»

Кот наклонил голову, еще раз взглянул на царапины, а потом одним движением кривого когтя перечеркнул их.

Воробушек в изнеможении опустился на залитый водой пол. Он все понял. Они не погибнут!

— Что ты уставился в потолок? — больно пихнул его в бок Ветерок. — Лучше придумай что-нибудь!

Видение растаяло, и Воробушек снова погрузился во тьму. Он успел лишь заметить, как странный кот ободряюще кивнул ему со своего каменного помоста.

— Дайте подумать, — быстро сказал Воробушек. — Я знаю, что отсюда должен быть выход. Сейчас я что-нибудь соображу.

— Раздумьями камни не сдвинешь! — мрачно проворчал Ветерок.

— Мы никогда отсюда не выберемся, — прошептала Вересколапка.

Воробушек помотал головой. Он знал, что выход есть, но где он? Какая-то мысль постоянно вертелась у него в голове, но он никак не мог ухватить ее за хвост. «Палка!» Она хранилась в пещере, но ведь он каким-то чудом нашел ее на берегу озера. Как же она туда попала?

Вода плескалась возле его лап. Воробушек отстранился и замер. Он представил, как вода подхватила его палку, подняла ее и понесла прочь. Ну конечно! Эта река вытекает из пещеры и впадает в озеро!

— Мы должны выплыть отсюда! — крикнул он.

— Куда? — спросил Львинолап.

— Эта река впадает в озеро. Она вынесет нас из-под земли.

— Да она же уходит под землю! — прошипел Ветерок. — Ты просто не видишь.

— Она впадает в озеро, — упрямо повторил Воробушек.

— Но мы не Речные коты! Мы не умеем плавать, — заплакала Вересколапка.

Львинолап придвинулся ближе к брату и спросил:

— Ты это серьезно?

— Другого выхода все равно нет. Очень скоро вода затопит пещеру, и все мы утонем.

— Раз ты так считаешь, нам остается лишь поверить, — решительно заявила Остролапка.

— Вам остается! — взвился Ветерок. — При чем тут мы?

— У тебя есть другое предложение? — взорвалась Вересколапка. — Хочешь стоять тут, пока не захлебнешься?

— Давайте рискнем, — кивнула Остролапка.

Репейничек громко завизжал от ужаса, и братья тут же подхватили его визг.

— Мы утонем! Мы не полезем в воду!

— Мы будем держать вас за хвосты и никуда от себя не отпустим, — пообещал Львинолап.

— За хвосты?! — еще громче завопил Стрижонок.

— Извини, дружок, по-другому не получится, — виновато кивнул Львинолап. — Если мы будем держать вас за загривок, то наглотаемся воды и утонем. Вам придется самим держать головки над водой и молотить передними лапами, и чем сильнее, тем лучше. Вот так, смотрите!

Раздался громкий плеск, и во все стороны полетели брызги.

— Я боюсь, — прошептала Вересколапка.

— Все будет хорошо, — пообещал Львинолап и крепко прижался боком к ее боку.

Воробушек стоял совсем рядом с ними, поэтому услышал, как его брат еле слышно прошептал:

— Я никогда не забуду времени, что мы провели вместе. Лучше этого у меня ничего не было в жизни. Даже в Звездном племени я буду помнить о племени Мрака.

Вересколапка затрепетала и так же тихо ответила:

— Там между нами не будет границ.

Воробушек изумленно заморгал, пораженный силой вспыхнувшего между ними чувства. Внезапно перед глазами его снова вспыхнул свет, и он увидел старого кота. «Пора!»

— Пора! — громко повторил он, поворачиваясь к котам.

— Так, выстраиваемся в цепочку у края воды, — скомандовала Остролапка. — Львинолап, ты берешь Стрижонка, я возьму Репейничка, а Ветерок потащит Колючника.

— А мне что делать? — спросила Вересколапка.

— Держись за мой хвост, — благородно позволил Воробушек. — Мы с тобой будем помогать друг другу.

— Хорошо, — кивнула Вересколапка, и бережно взяла его зубами за хвост.

— Не пойду я в воду, ни за что не пойду! — заверещал Колючник и зашлепал по воде, пытаясь убежать. Потом раздался короткий взвизг и плеск воды — это Ветерок схватил малыша за загривок и потащил обратно.

— Не бойся, — пробурчал он сквозь стиснутые зубы. — Я тебя не отпущу. Я не дам тебе утонуть, ясно?

— Готовы? — спросил Львинолап, когда все стихло.

— Да! — за всех крикнула Остролапка.

Воробушек задрожал.

— Прыгаем!

Он бросился в стремительный поток. Вересколапка плюхнулась следом, больно рванув его за хвост. Течение увлекло Воробушка под воду; в уши ему ударил рев воды, и он снова очутился в своем сне.

Глава 20

Остролапка вынырнула на поверхность озера и закашлялась, отплевываясь. Порыв холодного ветра ударил в уши, на время оглушив ее. Широко разинув пасть, Остролапка с наслаждением глотала ледяной, пронизывающий, самый прекрасный на свете воздух.

«Мы все-таки сделали это!» Она повертела головой и взглянула в затянутое тучами небо. Дождь кончился, ветер уносил прочь клочья облаков.

Потом она заметила Репейничка, отчаянно плескавшегося рядом на мелководье. Остролапка схватила его за загривок и потащила к берегу.

Остролапка едва не захлебнулась от радости, увидев впереди золотую голову Львинолапа. Брат плыл к берегу, волоча за собой Стрижонка. Все остальные были уже в безопасности. Воробушек с Вересколапкой стояли в воде и смотрели на подплывающих котов. Последними на поверхность вынырнули Ветерок с Колючником. Они тоже долго фыркали и отплевывались, а потом поплыли к берегу.

«Спасибо тебе, Звездное племя!»

Выбравшись на берег, коты растянулись на камнях и долго лежали, не в силах надышаться. Наконец, Остролапка встала и подошла к Воробушку.

— Откуда ты узнал, что река вынесет нас в озеро? — шепотом спросила она.

— Просто догадался, — буркнул Воробушек, давая понять, что не желает вдаваться в объяснения.

— Мы спасены! — пропела Остролапка и, не в силах сдержать свою радость, помчалась к Львинолапу и Вересколапке. Эти двое лежали рядом и смотрели друг на друга.

— Вы в порядке? — крикнула Остролапка.

— Чуть не утонули, а так нормально, — засмеялся Львинолап.

Вересколапка заурчала, ласково пощекотала его своим мокрым хвостом и проворно вскочила на лапы.

— Надо поскорее отвести котят в лагерь, пока они совсем не замерзли.

Остролапка посмотрела на берег. Даже в темноте она узнала кусты ежевики и окаймлявшие берег заросли папоротника.

— Это территория Грозового племени, — сказала она. — Давайте отведем котят к Листвичке. Это ближе, и она сможет быстрее заняться ими.

Словно в ответ на ее слова Стрижонок мучительно закашлялся и принялся отрыгивать воду.

Репейничек, весь дрожа, жался к брату и часто-часто дышал.

— Остролапка дело говорит, — кивнул Воробушек. — Им нужно дать согревающих трав и чего-нибудь успокаивающего.

— Никогда в жизни со мной не случалось ничего страшнее, чем это, — пропищал Колючник, поднимаясь с земли.

— Не торопись с выводами, ты еще не попробовал Листвичкиных снадобий, — усмехнулся Воробушек.

— При чем тут Листвичка? — привычно вздыбил загривок Ветерок, пропустивший эту часть их разговора. — У нас свой целитель есть! Мы забираем котят домой.

— Грозовое племя ближе, — сказала ему Вересколапка. — Давай не будем рисковать здоровьем котят из-за твоего дурного характера? Ты ведь не хочешь, чтобы они умерли от холода? Им нужна помощь.

Ветерок посмотрел на дрожащего Стрижонка, покрытого кровоточащими царапинами от ударов о камни.

— Ладно, — смущенно проворчал он. — Я не подумал.

— Слышите? — насторожил уши Воробушек.

Они прислушались. Ночной воздух прорезали воинственные вопли. Остролапка различила голос отца и сердитые крики воинов Ветра.

— Это где-то на границе, — сказал Воробушек.

Львинолап вскочил с камней и отряхнул мокрую шерсть.

— Нужно как можно скорее показать им котят! Если они увидят, что малыши в безопасности, то не станут драться. Не совсем же они дураки, правда?

— Мы пойдем на битву? — пискнул Стрижонок, и от восторга его глаза стали круглыми, как у совы.

— Я тоже буду сражаться! — заверещал Колючник.

— Сейчас вам зададут такую битву, долго помнить будете! — прошипел Ветерок.

Остролапка снисходительно посмотрела на котят. Что с них возьмешь? Они еще слишком малы, чтобы понимать, что натворили. Разве можно упрекать Колючника в том, что он мечтает вступить в битву с котами, которые только что спасли его от смерти?

Воробушек по очереди обнюхал всех котят и покачал головой.

— Вообще-то им нужно как можно скорее дать лекарственных трав, — заявил он. — Но быстрая ходьба их согреет. Пошли!

Остролапка первой бросилась карабкаться на крутой берег. Вересколапка пошла за ней, подталкивая носом Стрижонка, а Ветерок повел Колючника, крепко прижимая его хвостом к своему боку, чтобы хоть немного согреть. Львинолап подхватил Репейничка и тоже поволок его наверх.

Только Воробушек не спешил к ним присоединиться. Он стоял под деревом и пристально смотрел на что-то, лежавшее между корней.

Остролапка быстро повернулась к Львинолапу и сказала:

— Иди с ними, а я сбегаю за Воробушком. Не ждите нас, мы догоним.

Она снова, сбежала вниз и подошла к брату.

— Ты в порядке? — крикнула она.

Казалось, он не слышал ее. Воробушек стоял над какой-то палкой, и глаза его были закрыты, будто он спал. Остролапка осторожно подошла ближе и услышала его тихий шепот.

— Мы спаслись, как ты и обещал… — Воробушек нагнулся и прижался щекой к гладкой поверхности древесины. — Спасибо тебе.

— Воробушек, нам надо идти! — взмолилась Остролапка. Воинственные крики со стороны границы становились все громче.

Брат даже ухом не повел.

— Будь осторожен, Листопад, — шептал он. — Надеюсь, когда-нибудь ты тоже найдешь свой путь наверх!

— Да идем же, наконец!

— Иду, — ответил Воробушек и, оторвавшись от своей палки, подошел к сестре.

— Что ты там делал?

— Неважно.

Остролапка подавила вздох. Как жаль, что она совсем не понимает своего брата! С Львинолапом все гораздо проще. Он нарушал Воинский закон, водя дружбу с Вересколапкой, но, по крайней мере, в его отношениях с самой красивой ученицей из племени Ветра не было ничего загадочного. Воробушек другое дело. Порой Остролапке казалось, что его направляют какие-то невидимые лапы, и он может проникать в таинственный мир, куда ей никогда не будет хода.

* * *

Они догнали остальных возле самой границы. Котята устали, поэтому старшим пришлось нести их. Воинственные крики теперь слышались совсем близко, и Ветерок, позабыв всякую важность, со всех лап бросился вперед.

Свирепый рык разнесся над ночным лесом.

— Говорю же, мы не брали ваших котят! Они узнали голос Огнезвезда.

— Тогда где они? — завизжал Однозвезд. — Речное племя тоже клянется, что не видело их. Но должны они где-то быть! Мы перевернем весь лес, но найдем их!

— Попробуй только переступить границу, и я с тебя шкуру спущу, — прошипел Огнезвезд. — Я не шучу, Однозвезд!

Остролапка вытянула шею, чтобы разглядеть соплеменников. Ежевика и Хмуролика стояли друг перед другом по обе стороны границы. Рядом с глашатаем замер Огнезвезд. Остальные Грозовые коты выстроились за ними.

Воины Ветра длинной цепью растянулись вдоль ручья со своей стороны границы. Их шерсть стояла дыбом, в темноте угрожающе сверкали оскаленные клыки, глаза метали молнии. Грач в неистовстве драл землю когтями, а Совка и Корноух возбужденно метались перед ним.

С бешено колотящимся сердцем Остролапка бросилась по склону холма. Ветви ежевики цеплялись за ее шерсть, больно хлестали по носу. Она кубарем вылетела к подножию холма и едва не врезалась в Ветерка. Одним махом тот перелетел через ручей и заорал:

— Стойте! Нам не из-за чего сражаться! Мы нашли котят!

— Остановитесь! — подхватила Остролапка и обернулась, ожидая приближения остальных.

— Где они? — крикнул Однозвезд.

— Идут, — выдохнула Остролапка.

Воины в изумлении вытаращили глаза, когда из кустов ежевики на берег ручья вышла Вересколапка, ведя перед собой Стрижонка и Колючника. Котята уселись на песок и испуганно захлопали глазенками. Следом из ежевики выбрался Львинолап, волоча в зубах Репейничка. Последним из зарослей показался Воробушек.

— Великое Звездное племя, — пробормотал Однозвезд. — Где вы нашли их?

Золотистая шерсть Львинолапа встала дыбом от смущения. Он беспомощно посмотрел на Вересколапку и пробормотал:

— Они… Они забрели…

Остролапка поспешила прийти на помощь брату.

— Они убежали на берег озера, — звонко сказала она. — Начался дождь, и они решили спрятаться в корнях дерева.

Она солгала с чистым сердцем, потому что секрет утратил свою важность. Туннели между их племенами осыпались и навсегда закрылись, так что никто из племен не сможет использовать их для нападения на соседей. А раз так, зачем навлекать на брата неприятности? Остролапка посмотрела на остальных, молчаливо умоляя их поддержать ее.

Вересколапка горячо закивала и добавила:

— Они были на территории Грозового племени, на берегу озера, — тут она выразительно посмотрела на Ветерка и продолжала: — Львинолап, Остролапка и Воробушек заметили, что мы ищем их, и решили помочь. Они первыми учуяли запах котят и позвали нас.

— Запах? — переспросил Однозвезд. — Но мы обыскали всю территорию и не нашли никакого запаха!

Ветерок часто-часто заморгал, а потом сказал:

— Наверное, его смыло дождем.

Однозвезд сурово посмотрел на котят и прошипел:

— Подойдите сюда!

Стрижонок, Репейничек и Колючник с опаской приблизились к границе, перешли ручей и, опустив хвостики, поплелись к предводителю.

— Как вы посмели без разрешения оставить лагерь? — прорычал Однозвезд.

— Мы… мы исследовали! — пропищал Колючник.

— Исследовали? — прошипел Однозвезд. — Да из-за вас мы едва не ввязались в войну с Речным и Грозовым племенами!

— Мы не хотели, — повесил голову Стрижонок.

— Мы не подумали, — добавил Репейничек.

Львинолап подошел к границе и вопросительно посмотрел на предводителя воинов Ветра.

— Значит, вы еще не сражались с Речными котами? — с надеждой спросил он.

— Мы дали им время до рассвета, — вздохнул Однозвезд. — Но теперь придется извиняться за ложные обвинения. Как и перед Грозовыми котами, разумеется.

— С какой стати мы станем извиняться перед Речными котами? — завизжал Корноух. — Они перешли нашу границу!

— Они нам все объяснили, — напомнил Однозвезд. — За ними погналась собака.

— Они могли наврать! — процедил Грач.

— Но мы сами почуяли запах собаки с пастбища, — теряя терпение, фыркнул Однозвезд. — Я привык доверять своему слуху и обонянию!

Грач обиженно распушил хвост и крикнул:

— Но они все равно могут на нас напасть!

— А могут и не напасть, — сощурил глаза Однозвезд. — Узнаем на следующем Совете. Я не позволю втянуть племя в войну только потому, что у кого-то слишком чешутся когти.

Остролапка закрыла глаза. Неужели это ей не снится? Угроза войны исчезла. Котята живы и здоровы. Они все спасены!

Ежевика подошел к ней и провел хвостом по мокрому черному боку дочери.

— Вы все промокли и устали, — пророкотал он. — Нужно поскорее вернуться в лагерь.

— Да, — кивнул Однозвезд и, посмотрев на Огнезвезда, склонил голову. — Ты оказался прав, Огнезвезд. Из-за собственной подозрительности мы едва не начали войну. Я приношу извинения за обвинения, которые тут прозвучали. Простите, что наши котята устроили такой переполох.

— У нас тоже есть котята, — проурчал Огнезвезд. — Нам ли не знать, что это такое!

Корноух возмущенно фыркнул, грубо подхватил Колючника за загривок и направился в сторону пустоши. Грач поднял с земли Стрижонка, а Совка подобрал Репейничка.

— Спасибо, что привели нас домой! — пропищал Стрижонок, поворачивая голову в сторону Грозового племени.

— Нам тоже пора идти, — сказал Ветерок, вежливо кивнув Остролапке с Львинолапом. — Спасибо за все, — он повернулся к Вересколапке и спросил:

— Ты идешь?

— Сейчас.

Ветерок возмущенно фыркнул и бросился догонять соплеменников. Вересколапка медленно подошла к Львинолапу и быстро переплела свой хвост с его золотистым хвостом.

— Спасибо за помощь.

Огнезвезд прищурил глаза, и Остролапка похолодела от страха. Она возмущенно уставилась на брата и выпустила когти, ожидая его ответа.

— Мы бы сделали то же самое для любого другого кота, — вежливо ответил Львинолап.

Вересколапка дернулась, как от боли. Потом посмотрела прямо в глаза Львинолапу и медленно сказала:

— Я вижу, что ты станешь великим воином, Львинолап.

С этими словами она развернулась, перешла ручей и скрылась в темноте.

Огнезвезд посмотрел ей вслед, взмахом хвоста собрал свое племя и повел его в лагерь.

Остролапка торжествующе вонзила когти в мокрую землю. Львинолап усвоил урок! Воинский закон важнее дружбы, это же ясно! Воробушек может сколько угодно проверять его на крепость, в конце концов, он целитель, и ему больше позволено, ведь у него свои отношения со Звездным племенем. Но они-то с Львинолапом всего лишь воины, а значит, должны идти по пути Воинского закона. Без закона они ничего не значат!

«Я тоже извлеку урок из всех этих событий. Я больше никогда не буду дружить с Ивушкой так, как раньше. Нужно во всем следовать Воинскому закону, тогда наше племя будет в безопасности, и мы станем настоящими воинами!»

Глава 21

Львинолап проснулся среди ночи и понял, что не может больше спать. У него ныло сердце. Он встал и вышел из палатки под усеянное звездами небо.

— Хочешь размять лапы? — окликнула его сторожившая выход Речушка.

Львинолап виновато понурил голову.

— Не могу уснуть, — признался он, направляясь к выходу.

— Я буду ждать твоего возвращения, — крикнула ему вслед дозорная.

— Я скоро вернусь.

Львинолап вышел в лес и побрел, не разбирая дороги. При взгляде на заросли ежевики, охранявшие вход в лагерь, на душе у него стало еще тяжелее. Лапы сами вынесли его к небольшому оврагу, где когда-то Вересколапка окликнула его впервые. Он зажмурился и снова увидел ее перед собой. Ее чудесные голубые глаза сияли радостью и нежностью.

Никогда, никогда больше эти глаза не будут смотреть на него так! Никогда больше она не будет для него тем, чем была все это время. Другом. Предводительницей племени Мрака, владычицей их собственной тайной территории. Он не мог владеть всем этим, оставаясь верным воином Грозового племени. Значит, он поступил правильно?

Львинолап подошел к входу в туннель. Он закрыл глаза и вспомнил запах Вересколапки, встречавший его каждый раз перед входом в пещеру. Теперь все это закончилось. Вход в туннель плотно запечатан осыпавшейся землей, и эта осыпь стала концом их тайной дружбы.

— Прощай, Вересколапка, — прошептал он, не сводя глаз с забитого грязью отверстия. Даже ветер уже не отнесет эти слова в черную глубину туннеля, туда, где она ждала его…

«В Звездном племени между нами не будет границ…» — вспомнилось ему. Львинолап вспомнил, как стоял с Вересколапкой в темноте и думал, что пришло время умирать. Тогда он действительно хотел умереть рядом с ней и навсегда остаться вместе, в Звездном племени. Сила этого чувства и сейчас билась в его груди. Неужели он в самом деле отказался от ее дружбы?

Он должен был. И она должна.

* * *

Месяц ярко сиял над лесом, когда Львинолап возвращался домой в темноте ночи. Ветер шелестел в верхушках деревьев, папоротники, разворачивая тугие листочки, тихонько поскрипывали.

Чья-то шерсть коснулась его шерсти.

Львинолап подпрыгнул от неожиданности.

«Мы гордимся тобой», — раздался над его ухом торжествующий голос Звездоцапа. Львинолап повернул голову и увидел в темноте сияющие янтарные глаза гигантского воина.

Кто-то подошел к нему с другого бока.

Коршун.

«Ты сделал правильный выбор», — он дружески пихнул Львинолапа плечом, и молодой кот вздрогнул от этого призрачного прикосновения.

— Я потерял лучшего друга, — прошептал он. — Я не знал, что это так больно. Никогда еще я не чувствовал себя таким опустошенным. Меня больше нет.

«Дружба ничего не стоит! — снисходительно проворчал Звездоцап. — Ты получил очень важный урок, который я никогда не смог бы тебе дать. Зато я научу тебя многому другому. Боль уйдет, и пустота исчезнет. Ты привыкнешь. И в один прекрасный день станешь таким сильным, что друзья тебе больше не понадобятся. Только так можно стать великим воином!»

FB2 document info

Document ID: 8cac25bc-345c-490d-af1c-3bef827ba902

Document version: 1.01

Document creation date: 30 January 2010

Created using: FB Editor v2.0 software

OCR Source: Scan - Alex1979. OCR & REadCheck - Estel22.

Document authors :

FB2Fix

Source URLs :

http://www.oldmaglib.com

Document history:

1.0 — создание файла

About

This book was generated by Lord KiRon's FB2EPUB converter version 1.0.28.0.

Эта книга создана при помощи конвертера FB2EPUB версии 1.0.28.0 написанного Lord KiRon