- Глеб Седых

- Недомерок

- Недомерок – 1

- АННОТАЦИЯ

- Глеб Седых

- Недомерок

- Пролог

- Первая часть

- Недомерок

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- Глава 8

- Глава 9

- Глава 10

Глеб Седых

Недомерок

Недомерок – 1

Название: Недомерок

Автор: Седых Глеб

Серия: Недомерок – 1

Издательство: Самиздат

Страниц: 256

Год: 2014

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Смерть… Кто-то боится ее, бежит со всех ног, изворачивается и подставляет вместо себя других. Другой смело смотрит в лицо, встречает с оружием в руках, смеется и бросается смерти навстречу. Некоторые выживают, даже столкнувшись с нею, и вспоминают тот миг, когда со страху поседели, но избежали страшной участи товарищей. А другим даже не дано заметить ее тихой поступи. К кому-то смерть приходит неожиданно и моментально настигает, а вокруг кого-то долго и упорно кружит, как будто играет с жертвой, позволяя ей раз за разом отдаляться, а иногда и отпуская насовсем. Но самое страшное, когда смерть неизбежна, когда она медленно приближается, позволяя добыче осознать, что как бы та ни старалась ей уже не уйти.

Глеб Седых

Недомерок

Пролог

Снова ночь, и в глаза вползает страх

Сон и смерть так похожи — брат и сестра

Страшно быть одному и ждать рассвет

Как спасенья

Детская больница.

Смерть… Кто-то боится ее, бежит со всех ног, изворачивается и подставляет вместо себя других. Другой смело смотрит в лицо, встречает с оружием в руках, смеется и бросается смерти навстречу. Некоторые выживают, даже столкнувшись с нею, и вспоминают тот миг, когда со страху поседели, но избежали страшной участи товарищей. А другим даже не дано заметить ее тихой поступи. К кому-то смерть приходит неожиданно и моментально настигает, а вокруг кого-то долго и упорно кружит, как будто играет с жертвой, позволяя ей раз за разом отдаляться, а иногда и отпуская насовсем. Но самое страшное, когда смерть неизбежна, когда она медленно приближается, позволяя добыче осознать, что как бы та ни старалась ей уже не уйти.

Стены этой маленькой больничной палаты уже много раз видели, как смерть подбирается к обреченным детям, а болезнь потихоньку высасывает из них последние силы. Некоторые дети смирялись пред ликом неизбежности и тихо уходили, а другие проклинали все на свете и до последнего вздоха ненавидели всех вокруг. Но были дети, которые старались прожить как можно дольше и, превозмогая боль насладиться последними мгновениями, которые у них остались.

Маленькая девочка, лежащая на постели с кислородной маской на лице, совсем не походила на ту веселую и жизнерадостную восьмилетнюю Машу, которая два месяца назад бегала и улыбалась всем вокруг. Длинные золотые кудри выпали после нескольких сеансов химиотерапии, а тело, обтянутое серой тонкой кожей, походило на мумифицированный скелет. И только запавшие зеленые глаза на измученном лице еще теплились последними искорками жизни.

Все последние два месяца Маша провела в этой палате, покидая ее только для посещения различных процедур и исследований. Последний месяц девочка уже не ходила и ее возили — сначала в кресле, а потом, когда атрофированные мышцы спины уже не могли выдержать нагрузки, на каталке.

Сейчас, смотря в окно на звездную ночь, девочка вспоминала свою жизнь и решала, что ей сказать спящему на стуле брату. Маша чувствовала, что сил на борьбу уже не осталось, и даже если она постарается, то до утра уже не дотянет. Поэтому она хотела использовать остаток времени и сил, чтобы донести до брата, сидящего уже которую ночь рядом с кроватью, что никогда нельзя сдаваться перед ликом неизбежного. Надо бороться изо всех сил, как она делала это последнее время. Последние дни научили ее, что каждый миг жизни, как бы он ни был тяжел, драгоценен. И именно это она и попыталась донести до сидящего рядом брата, когда разжав пересохшие губы, заговорила.

— Дениссс… Ден… — прохрипела Маша из под кислородной маски потрескавшимися губами.

Парень встрепенулся, поднял заспанные серые глаза на сестру и улыбнулся, — Маша, ты смогла заговорить.

— Блишшше… — просипела девочка и закашлялась.

— Что с тобой? Маша! Позвать медсестру? — разволновался двенадцатилетний мальчик и наклонился к сестре.

— Никогда… не… — снова попыталась заговорить Маша, но сил уже не было.

— Что никогда? О чем ты хочешь сказать? — Денис навис над сестрой и поднес ухо к кислородной маске.

— Не проиграй… никогда… — прохрипела из последних сил девочка и замолкла.

— Что не проиграй? — спросил парень и повернул лицо к сестре, — Нет! Нет! Маша! — затряс сестру Денис, видя безжизненно распахнутые глаза, — Не уходи! — слезы текли из глаз мальчишки, а он все не мог отпустить уже холодеющую ладошку сестры.

Дверь палаты резко распахнулась и на пороге застыла растрепанная женщина. Мимо нее быстро проскочила медсестра и подбежала к кровати. Женщина же, видя рыдающего над телом дочери сына, медленно сползла по косяку. Глаза женщины были совершенно сухи, так как слез, полностью выплаканных за последние два месяца, уже не осталось. Людмила знала, что этот день настанет и со страхом ожидала его, при этом не рассказывая всей правды сыну. Она смирилась с потерей в тот самый день, когда врачи сказали ей, что смерть дочери неизбежна. Тогда же она и выплакала последние слезы.

— Я не проиграю! — Денис отпустил руку сестры и выпрямился, — Я не проиграю! — всхлипнул парень и вытер слезы, которые все никак не останавливались.

* * *

Две недели спустя.

Огромный спортзал был затоплен светом ярких ламп. Посередине зала было выложено четыре больших квадрата из татами, на которых происходили схватки. На городские соревнования по карате всегда приходило много народа, поэтому и зал для этого мероприятия выбирался довольно большой.

Зрители, сидящие на трибунах, с любопытством поглядывали на происходящее. Периодически в зале раздавались подбадривающие крики — это родители или друзья болели за того или иного бойца. Бойцами же были дети в возрасте от пяти до восемнадцати лет.

Буквально две минуты назад на одном из квадратов закончился бой претендентов на титул чемпиона города среди детей до четырнадцати лет. Но награждения не последовало, так как один из детей в данный момент лежал на татами и кричал, баюкая свою сломанную руку, а вокруг него возились врачи и тренер. Второго же мальца судьи отчитывали в стороне, при этом парень, набычившись, смотрел мимо судьи на своего противника и как будто даже не слушал стоящих вокруг него взрослых.

— Ты понимаешь, что ты наделал? — один из судей присел и схватил Дениса за плечо.

— Я не мог проиграть. — мальчишка смело взглянул в глаза взрослого.

— Да лучше бы ты проиграл! — в сердцах проговорил стоящий рядом тренер парня.

— Василий Петрович, я не могу проигрывать, я слово дал!

— Зря я выпустил тебя на татами. Ведь чувствовал — что-то не то с тобой. Ты никогда так не тренировался, как последние две недели. Зачем тебе это? Ну вот зачем ты покалечил парня? — все не унимался тренер.

— Я не мог проиграть! — ответил парень и уставился в пол.

Подошел главный судья и озвучил вердикт — Значит так, несмотря на победу в поединке ваш ученик дисквалифицирован и больше не имеет права принимать участие в каких либо официальных соревнованиях.

— Мать вашу… Да как же так? Он же мой лучший ученик! — в сердцах воскликнул Василий Петрович.

— Ваш подопечный провел запрещенный прием и нанес серьезную травму своему противнику! Так что наше решение обжалованию не подлежит! Пересмотр решения возможен только через год, а пока что смиритесь и потратьте больше времени на воспитание своих учеников.

— Я не могу проиграть. — прошептал Денис и стиснув зубы пошел в раздевалку.

* * *

Первая часть

Недомерок

Глава 1

Кто сказал, что страсть опасна, доброта смешна,

Что в наш век отвага не нужна?

Там где старь от ветра часто рушится стена.

Крепче будь и буря не страшна.

Кто сказал один не воин, не величина,

Кто сказал другие времена?

Мир жесток и неспокоен, за волной волна.

Не робей и не собьет она.

Восемь лет спустя.

Денис проснулся от звука будильника. Вставать было лень, но взяв себя в руки, парень взбрыкнул ногами и перекатился к краю большой двуспальной кровати. Взяв в руки телефон, он посмотрел на экран и выключил будильник. Включив на компе музыку на случайное воспроизведение, Денис услышал композицию любимой группы "Ария" и занялся разминкой, а спустя полчаса принял душ и пошел готовить завтрак.

В этой квартире он жил один. Мать, после того, как повторно вышла замуж через три года после смерти Маши, переехала жить к своему новому мужу. Денис же, как только ему исполнилось шестнадцать лет, попросил у матери ключи от этой старой двушки и стал жить отдельно. Как ни странно, но мать не возражала, и даже была счастлива, так как теперь ничто не напоминало ей о потере дочери, а подрастающая Соня, дочка от второго брака, занимала все ее мысли и время.

Зайдя на кухню, Денис привычно наполнил фильтрованной водой чайник и поставил его кипеть. Пока электрочайник тихо урчал, парень успел сварганить глазунью и присел за стол. Почитывая учебник по медицине, Денис быстро умял яичницу и выпил чашку чая. День предстоял долгий и трудный.

Уже выходя из дому, парень взглянул на календарь и вздохнул. В этот день, ровно восемь лет назад Маше первый раз стало плохо.

А все так хорошо начиналось. Обыкновенный пикник в ближайшем перелеске на окраине района был прерван обмороком сестры. Когда мама расстелила на полянке покрывало, вытащила нехитрую снедь, приготовленную к пикнику, и начала звать заигравшуюся в перелеске Машу, никто не откликнулся. Денис, пошедший искать сестру, нашел ее без сознания под линией электропередач, прямо рядом с железнодорожной насыпью. Так хорошо начавшийся выходной, завершился в ближайшей больнице, а через два месяца Маша умерла. Врачи сказали, что у девочки был острый лейкоз с осложнением, которое не поддалось лечению химиотерапией.

— Я не проиграю, сестренка. — сказал Денис, посмотрел на фотографию сестры, а затем вышел из дома. Все последние восемь лет он размышлял над последними словами Маши, и так и не понял, что та хотела сказать ему, но данное слово держал.

Универ встретил Дениса привычным шумом и гамом. Быстро поднявшись по лестнице, он проскользнул в аудиторию и уселся на свое место. В тот же миг рядом села привлекательная шатенка с карими глазами, одетая в короткую клетчатую мини-юбку и светлую блузку с полупрозрачными вставками — Светка как всегда была в своем репертуаре.

— Ден, ты где вчера был? Я тебе весь вечер звонила. — возмущенно вопросила девушка.

— Да так, дела были. — Денис зарылся в учебник по травматологии — сегодня предстоял зачет и он решил повторить основные пункты, по которым должны будут задавать вопросы.

— Надеюсь, ты сегодня не сбежишь от меня? — тихо выдохнула прямо в ухо парня Света.

— У меня сегодня тренировка, так что не знаю.

— Вот я тебе как раз и массажик сделаю после тренировки. — обрадовалась девушка.

"Лучше массаж, чем клуб. А то я позавчера еле оклемался после ночных танцев" — подумал Денис, вспомнив, как Светка затащила его в ночной клуб и заставила танцевать с ней до утра.

Несмотря на немного детскую внешность и малый рост — всего то сто шестьдесят восемь сантиметров, Денис пользовался большой популярностью у девушек. Стоило очередной пассии рассказать подругам об интимных подробностях встреч с сероглазым и внешне холодным, но довольно привлекательным парнем, как Денису сразу же поступало два — три предложения встречаться. И дело было вовсе не в том, что парень в постели мог удовлетворить даже бревно. Просто девушки не могли устоять, когда узнавали, с каким уважением и лаской Денис обращался со своими подругами наедине. Было время, когда девчонки спали с ним парами и все равно уходили довольными. Но вот на людях Денис моментально становился холодным и отчужденным, как будто не от мира сего. Поэтому девушки, даже несмотря на его многочисленные достоинства, долго у Дениса не задерживались.

Света была исключением — она была единственной, кто безропотно терпела прилюдные холод и отчужденность парня и вот уже полгода постоянно помогала и поддерживала его в трудных ситуациях. Когда Денис после очередного наезда недругов пришел окровавленный домой, где его ждала Света, она не говоря ни слова, в отличии от предыдущих пассий, обмыла все его раны и ссадины и ухаживала за ним последующие три дня, которые он провел дома.

— Хорошо, как скажешь. — покладисто ответил парень. Если уж Светка что-то решила, то никогда не отказывалась от своих слов. Денис об этом прекрасно знал и поэтому не стал спорить, а углубился в чтение учебника.

Уроки в универе привычно закончились в четыре часа. После универа у Дениса была спаренная тренировка по иайдо и айкидо, куда он и собирался направиться. К сожалению, восемь лет назад двенадцатилетнему пацану пришлось бросить карате, так как тренер отказался его учить, а в любые другие клубы и секции по карате, после дисквалификации на соревнованиях никто принимать не хотел — кому нужны неприятности с драчливым подростком, которого невозможно контролировать. И вот уже восемь лет Денис занимался айкидо и иайдо и не посещал никаких соревнований, так как в этих единоборствах соревнований не бывает.

Но даже без соревнований парню хватало драк. К сожалению, побежденный мальчишка, которому Денис в двенадцать лет сломал руку на соревнованиях, оказался сыном большой шишки. Да к тому же характер у парня был не сахар, и вот на протяжении последних восьми лет с периодичностью двух — трех раз в год мстительный пацан устраивал наезды на Дениса. Вначале Алексей (так звали парня) пытался самостоятельно разобраться с обидчиком, но после трех провальных попыток стал приводить с собой друзей. Сначала всего одного, потом двух и более. В последний свой визит Алексей привел уже троих друзей. Правда это ему не помогло, так как Денис в очередной раз обеспечил парню две недели отдыха в больнице.

Выйдя из аудитории, Денис даже не смотря по сторонам, направился к лестнице. Он уже привык, что в универе все его знают и уступают дорогу. Еще бы, ведь всего через две недели после поступления, Денис отправил в больницу "веселую троицу" — так в универе называли трех друзей старшекурсников, которые славились постоянными издевательствами и наездами на младших сотоварищей по учебному заведению. Происшествие не осталось незамеченным и в последующие два дня еще парочка компаний, которые попытались прижать борзого первака, отправились вслед за ними залечивать многочисленные ушибы, вывернутые руки и треснувшие ребра. После недели разбирательств с милицией и родителями пострадавших (отчим Дениса оказался не промах и отмазал его от милиции), парень спокойно продолжил учебу, а все студенты стали уступать дорогу невысокому перваку.

Подходя к лестнице, Денис задел плечом какого-то бугая, но не обратив на это внимания, продолжил свой путь.

— Эй, недомерок, ты куда намылился. — раздался рассерженный голос и чья-то рука схватила Дениса за плечо. Парень повернулся и наткнулся на ехидную улыбку бугая, — А кто будет извиняться?

— И за что же я должен извиняться? — последовал спокойный ответ и взгляд холодных серых глаз.

— За то, что толкнул меня, недомерок. Ну, так как, будешь извиняться или мне поучить тебя?

Движение студентов в холле внезапно застопорилось — всем было любопытно, чем же кончиться конфликт уже знаменитого на весь универ первокурсника и неизвестного парня.

— Ты наверное новенький? Видимо недавно перевелся. — Денис подумал и решил, что лучше замять конфликт и продолжить свой путь, — Хорошо, я прошу прощения. Доволен?

— Нет, — расплылся в торжествующей улыбке бугай, — Ты пойдешь со мною. Я хочу сказать тебе пару ласковых слов.

Вокруг послышался испуганный шепот студентов, которые обсуждали умственные способности новенького и решали, куда повезут пострадавшего, после разговора по душам.

— Ну, раз ты так хочешь, то не буду отказываться. — раздался спокойный ответ Дениса.

Бугай, явно не ожидавший такой покладистости от своей жертвы, немного опешил, но потом снова расплылся в предвкушающей лыбе и пошел вниз по лестнице. Выйдя на улицу, парочка в сопровождении десятка особенно любопытных студентов, проследовала через арку во двор ближайшего жилого дома.

— Ну и что же ты мне хотел сказать? — остановившись в центре небольшого двора-колодца, спросил Денис.

— Меня попросили поучить тебя хорошему поведению. — ответил новенький и не медля попытался нанести удар.

Вот только противника на месте, куда прилетел кулак, уже не было, зато рука бугая попала в ловкий захват и описав дугу оказалась вывернутой за спину хозяина. Последовавшие затем удары ногой и открытой ладонью принесли боль в горле, колене и паху новенького, который вместо криков громко захрипел и схватился свободной рукой за свои отбитые причиндалы.

— Надеюсь это все, что ты мне хотел сказать? Или тебе есть что добавить? — холодный голос Дениса спокойно прозвучал на фоне хрипов пострадавшего. Денис поднял взгляд на двоих студентов, оставшихся от небольшой компании любопытных — Вызовите ему скорую.

Пока Денис дошел до арки, один из двоих студентов успел набрать номер скорой и уже диктовал адрес.

"Интересно, кто же послал этого идиота? Не надо было бить в горло, тогда можно было бы его расспросить" — запоздало подумал парень и пошел к ближайшей станции метро.

* * *

— Мать вашу! — в сердцах сказал Денис.

Уже десять минут он пытался оторваться от Алексея и его двух дружков, если так можно было назвать двух парней явно бандитской наружности. Сожалеть о своем решении, прогуляться в сумерках до дома пешком, благо спортклуб, в котором он занимался, был всего в двух километрах от дома, было уже поздно. Не успел Денис пройти дворами полквартала и выйти к гаражам, как заметил следующих за ним парней. Решение избежать драки напрашивалось само собой — с бандитами лучше не связываться, а вдруг у них есть оружие? Поэтому парень благоразумно решил увеличить расстояние, отделяющее его от дурной компании. Маршрут через гаражи подходил как нельзя лучше — там легче будет уйти, так как эти самые гаражи Денис знал как облупленные. Надо было всего-то пройти семь рядов гаражей и нырнуть в одно из боковых ответвлений, где в стене была дыра, сквозь которую лазали все окрестные мальчишки. За стеной требовалось преодолеть железнодорожную насыпь и небольшую полосу кустов и деревьев, оставшуюся от некогда большого леса, вырубленного во время застройки района домами. Лучшего варианта, чтобы оторваться от преследователей Денис не видел.

В гаражах в это время было довольно спокойно, только иногда проезжали запоздавшие автолюбители, да раздавался шум из боксов местных слесарей. Уже через пять минут Денис был у дыры и отодвигал кусок железа, некогда бывший капотом от Волги. Протиснувшись сквозь открывшуюся брешь, парень закрыл ее за собой и резво побежал к железнодорожной насыпи.

— Да что же это такое. — вырвалось у Дениса, стоило ему забраться на насыпь. Внизу стояли три индивидуума, очень похожие на тех, которые были с Алексеем. В руках у каждого была полутораметровая металлическая труба, и ждали они явно его, так как сразу же кинулись карабкаться на насыпь.

Скинув с плеча спортивную сумку, в которой лежало кимоно и смена одежды, Денис взялся за чехол с бокеном. Пока бандиты поднимались на насыпь, он успел развязать тесемки и вжикнуть молнией, чтобы наконец-то почувствовать в руках теплое тело бокена, выточенного из белого дуба.

Оценив позицию, Денис сместился в сторону, чтобы лезущие на насыпь парни не могли его окружить. Когда первый из трех бандитов достиг вершины, раздался скрежет со стороны забора и сквозь дыру полезли Алексей и его два товарища, которые его преследовали от самого спортклуба.

— Ну что, козел, думал убежишь?! Сейчас ты мне за все ответишь! — радостно закричал Алексей и достал из рукава полуметровый кусок арматуры.

Денис ничего не сказал в ответ, так как первый из тройки нападающих уже приблизился и собирался облагодетельствовать его ударом в бок. Глухой стук сблокированного удара и звон отскочившей от рельса трубы послужили аккомпанементом громкому крику упавшего на насыпь и держащегося за сломанное колено бандюгана. Отступив на два шага, Денис приготовился к встрече следующего претендента на перелом конечностей, но нападавшие проявили осторожность и не торопились завалить всю насыпь своими телами. Пока оставшиеся двое бандитов с трубами медленно подходили по насыпи, троица преследователей рассыпалась вдоль железки и начала потихоньку подниматься вверх, пытаясь окружить добычу. Денис, недолго думая, подхватил выпавшую из рук первого пострадавшего трубу и запустил ее в полет в сторону одного из карабкающихся. Выбор пал на самого большого бандюгана, у которого подозрительно оттопыривалась куртка в районе левой подмышки. Встреча трубы и головы карабкающегося бандита состоялась ровно посередине склона, дальше полет трубы в результате рикошета продолжился в сторону, а окровавленная голова потянула безвольное тело вниз по насыпи.

— Два — ноль. Стоит ли продолжать? — раздался спокойный голос Дениса, хотя в глубине души он просто выл от злости и испуга. А пугала его перспектива оказаться в морге с простреленной головой, так как у второго сопровождающего Алексея в руках появился пистолет.

— Не балуй, паря. Бросай свою деревяшку, поговорим. — сказал бандит с пистолетом в руках.

— Я с уродами не разговариваю. — ответил Денис и сиганул на противоположную сторону насыпи.

Скатившись с крутого склона, парень сразу же встал и приготовился встречать спешащих вниз бандитов. Алексея и мужика с пистолетом пока еще не было видно, так как они не успели даже забраться на противоположный склон, зато стоящие на насыпи бандиты резво рванули вслед за Денисом, боясь упустить такую прыткую добычу. Первый съехавший со склона, и упавший на задницу преследователь, сразу же получил бокеном в лоб — даже подставленная труба не спасла. Еще бы, этот классический удар сверху вниз Денис тренировал на протяжении восьми лет ежедневно, так что отключка была гарантирована. Второму бандиту повезло больше — спускался он медленно, поэтому успел занять более устойчивую позицию и даже сблокировать удар. Правда спасло это его ненадолго, так как последовавшая серия ударов бокеном, закончилась на ключице бандита. Раздался громкий вопль и труба выпала из повисшей плетью руки нападающего, а прилетевший удар в голову вырубил его.

Вот только радовался Денис недолго, так как раздавшийся сверху звук выстрела принес разорвавшуюся в груди боль. Дышать сразу стало больно, но как ни странно крови не наблюдалось. Посмотрев под ноги, парень увидел сплющенную пластиковую пулю — пистолет оказался травматическим.

— Стой идиот! — раздавшийся крик вернул Дениса к реальности, и он увидел летящего сверху Алексея, который, скользя по насыпи, замахивался арматуриной. Удар в голову пришелся вскользь, но залившая левый глаз кровь, только подтвердила ощущения Дениса, которому показалось, что с него содрали существенную часть скальпа. Не удержавшийся на ногах Алексей, упал прямо на Дениса и повалил его наземь. Оказавшийся снизу парень, на автомате заехал локтем противнику в висок и добавил коленом в пах. Алексей резко вскрикнул и сполз в сторону, загнувшись в позу эмбриона.

— Мать твою! Ну сейчас ты у меня попляшешь, молокосос. — послышался злобный голос со стороны насыпи и раздался еще один выстрел.

— А! — вскрикнул Денис, хватаясь левой рукой за кровоточащее бедро. Пластиковая пуля, выпущенная с такого короткого расстояния, пробила тонкую ткань летних брюк и впилась кожу, — Получай, гад! — правая рука парня поднялась и швырнула дубовый бокен навстречу спускающемуся вниз стрелку.

Бандит увидел летящую деревяшку слишком поздно, так как пытался не навернуться при спуске с крутой насыпи. Раздавшийся глухой удар и шорох безвольно сползшего вниз тела ознаменовали финал схватки.

Шипя сквозь стиснутые зубы, Денис поднялся на ноги и похромал к бандиту с пистолетом, который лежал внизу склона с неестественно вывернутой шеей. Пнув для проверки неподвижное тело, парень выругался и поднял с земли пистолет, а потом размахнулся и зашвырнул его в ближайшую канаву. Тут же подобрав бокен, Денис полез на насыпь за его чехлом и сумкой. Одно из тел с другой стороны насыпи все еще подвывало, держась за сломанное колено, да еще Алексей добавлял свой вклад в звуковое сопровождение. Упаковав бокен, Денис поднял сумку на плечо и, шипя от боли, аккуратно спустился с насыпи.

— Ну что, доигрался? Твой дружок отправился на тот свет. — произнес Денис, но не видя реакции на свои слова, пнул воющего Алексея по заднице, — Ты хоть понял, что я сейчас сказал?

— Да иди ты! — заорал не разгибаясь Алексей.

— И пойду. А ты полежи тут, оклемайся. Может мозгов прибавится, после того, как в тюрьме посидишь. — Денис засунул руку за пазуху и выудил оттуда телефон, — Мать твою, да за что же мне такое невезение?! — экран чуда техники был черен и нес на себе следы попадания пули в виде трещин. — Ладно, из дома позвоню.

Денис убрал бесполезный телефон в карман и похромал в сторону дороги. Кровь заливала штанину и левый глаз, парня шатало от усталости и боли. Поэтому, проходя под высоковольтной линией электропередач и смотря себе под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть, Денис не разглядел в воздухе пятно марева и шагнул прямо в него.

* * *

Глава 2

Священный лес.

Люди на дне рыщут во тьме,

Они готовы жрать друг друга.

Лишь бы продлить дикую жизнь,

Урвать себе кусок.

"Просыпайся, слабак!" — раздалось в голове у Дениса и он открыл глаза. Голова гудела от боли, левый глаз не открывался от запекшейся крови, а попытка встать напомнила о раненой ноге и породила громкий стон.

"Судя по крови, уже запекшейся на штанине, пролежал я долго. Блин, а где эти гаврики? И почему они меня не тронули?" — мысли в голове Дениса ворочались с трудом и все время возвращались к схватке.

Оглядевшись кругом одним глазом, Денис застыл в недоумении. Сидел он на круглой поляне диаметром метров сто, полной цветов, и только в центре поляны, где он лежал, перед тем как очнуться, цветы были примяты. А вокруг поляны, как сторожа, стояли высоченные деревья, чем-то смахивающие на березы. Вот только березы такими высокими не бывают, да и листья у них не имеют серебряной окантовки.

"Неужели эти гады вывезли меня в лес и бросили помирать? А где тогда следы машины? И вообще, трава и цветы должны быть примяты, но ничего подобного я не наблюдаю. Да и сумка с бокеном при мне". - оглядываясь вокруг, подумал Денис.

Охая и ахая, парень поднялся на ноги и двинулся к ближайшему просвету между деревьев. Дойдя до края поляны, Денис заметил узкую тропку, которая начиналась сразу за ближайшим из деревьев, и захромал по ней.

Не успел он пройти и двадцати метров, как сбоку послышался окрик на непонятном языке, и из-за дерева вышла двухметровая фигура мужчины, одетого в подобие маскхалата с капюшоном. В тот же миг рядом с ним появилась еще одна фигура, но на этот раз девушки. Вот только девушка была тоже двухметровая. Но больше всего Дениса смутил не рост девушки, а странная одежда, совсем не подходившая для прогулки по лесу. Пока парочка подходила, парень во все глаза рассматривал подобие двухцветного трико, обтягивавшего тело девушки и совершенно не скрывавшего прекрасных форм.

Когда странная парочка приблизилась на расстояние десяти метров, Денис решил, что у него галлюцинации на почве сотрясения мозга. Девушка была прекрасна: длинноволосая брюнетка с большими раскосыми зелеными глазами и правильными чертами лица с соблазнительными алыми губками. Вот только уши у нее были нечеловеческие — вытянутые в стороны десятисантиметровые розовые ушки чутко поворачивались на любой шорох. Было такое впечатление, как будто Денис попал на слет анимешников, увлекающихся косплеем. Именно такие уши были нарисованы у персонажей на паре плакатов, которые Светка, как большая любительница аниме, повесила у себя дома.

— Ребята, у вас тут слет что ли? Может подскажете, как мне добраться до города? — спросил Денис.

Реакция косплееров оказалась неожиданной. Девчонка что-то резко крикнула, а парень скинул капюшон, а затем и плащ, демонстрируя такие же длинные уши. Раздался шорох вытягиваемого меча и ушастый косплеер бросился в атаку. Денис, еще секунду назад, стоявший в недоумении, резко сбросил с плеча сумку и перехватил чехол с бокеном. Вытащить деревянный меч времени не было, поэтому парень просто подставил чехол под удар, как палку, схватив его с двух концов и защищая голову от бутафорского оружия. Раздался свист меча, и Денис с удивлением уставился на две половинки чехла, из которых выпали остатки дубового бокена. Удар рукоятью меча в висок он уже не заметил и просто сложился у ног нападавшего.

"Я же говорил, слабак" — снова раздалось в голове Дениса, но он уже не услышал.

* * *

— Моя эльсира, кто это? — Ильмирель с любопытством осматривал лежащее на земле тело.

— Как кто? Человек вроде. — ответила Альтерея, наклоняясь над залитым кровью лицом незнакомца. Человек был невысоким, с черными волосами до плеч, связанными на затылке шнурком и каким-то детским выражением лица. Вот только Альтерея помнила холодный взгляд серых глаз, на секунду резанувший ее, когда незнакомец понял, что на него напали.

— Странный он какой-то. Мелкий и одет непонятно во что. И сумка странная. А эта деревяшка в чехле — он что, думал ей защититься от меча?

— Ты просто не понимаешь, кто попал к нам в руки. — Альтерея подняла половинку деревянного меча и внимательно осмотрела ее.

— Да обыкновенный нарушитель. Сейчас мы его отведем к старейшинам, а они уже решат, как его казнить. — сказал эльф, деловито связывая руки пленника.

— Его нельзя казнить, это против воли Богини. — озабоченно проговорила девушка.

— Почему? — удивился Ильмирель.

— Он иномирянин.

— Ого, вот как. Значит иномирянин. Ну тогда его ждет мучительная смерть. — не прекращая работы, усмехнулся эльф.

— Ты идиот или как?! Я же сказала, что это против воли Богини! — Альтерея резко выпрямилась и посмотрела на Ильмиреля.

— Но ведь везде иномирян убивают. А значит и этого старейшины приговорят к смерти. — не понимая причины злости эльфийки, ответил парень.

— Да, их везде убивают, и нам нет до этого дела. Но на территории Священного леса убивать иномирян нельзя, не то Богиня отвернется от нас. И старейшины это знают, а значит его нельзя убивать. В любом случае это решать старейшинам, так что пошевеливайся.

Эльф закончил связывать пленника и замысловато свистнул. Через несколько секунд послышался мерный топот копыт и на поляну выскочил огромный белоснежный конь. Несмотря на свой высокий рост, который достигал в холке ста восьмидесяти сантиметров, конь был тонконогим и грациозным и совсем не производил впечатления тяжеловоза. Неторопливо подбежав к Ильмирелю, конь остановился и потянулся к нему мордой.

— Хороший мой, красавец. — ласково приговаривал эльф, поглаживая коня по лбу. Закончив с ласками, он поднял пленника и погрузил его поперек седла, — Тяжелый этот иномирянин, хоть и мелкий. — проворчал Ильмирель и запрыгнул в седло.

Конь недовольно мотнул головой, показывая, что ему не нравиться такая тяжесть, но стоило эльфу тронуть поводья, как он послушно двинулся по тропке. Альтерея постояла, глядя вслед всаднику, и двинулась вглубь зарослей, где ее ждал доспех. Спустя полминуты в небо взмыла восьмиметровая фигура и исчезла в той же стороне, куда направился эльф.

* * *

Граница Священного леса. Столица эльфов Вениаирин.

— Это его вещи? — спросила ослепительная черноволосая эльфийка, сидящая во главе огромного стола, на котором лежали две половинки бокена, спортивная сумка и вся одежда пленника. Сам пленник мирно посапывал в соседней комнате, где его уже успели осмотреть лекари и старейшины.

Зал совещаний совета старейшин был огромен и уступал в размерах только тронному залу эльфийского дворца, так что стоящий посередине десятиметровый овальный стол казался маленьким. Сидящие вокруг стола эльфы озабоченно переговаривались, пока королева не задала свой вопрос. Вернее эльфов было всего двое, а вот остальные девять, включая королеву, были эльфийками.

— Да, повелительница. Это все вещи, которые были при иномирянине. — ответил стоящий в стороне на одном колене Ильмирель. Рядом с ним стояла Альтерея, но в отличии от парня девушка не преклонила колено.

— Альтерея, расскажи, откуда появился этот человек. — вопрос задала одна из старейшин, которая совсем не выглядела старой и так же, как и девушка была облачена в двухцветное трико.

— Он вышел с поляны. Когда он отошел на некоторое расстояние, Ильмирель окликнул его. Человек остановился и сначала даже обрадовался нам, как будто заблудился. Но потом заговорил на неизвестном мне языке, и я приказала схватить его. Иномирянин попытался защититься этим деревянным мечом. Когда Ильмирель разрубил деревяшку, человек очень удивился, как будто не ожидал этого. Потом Ильмирель лишил его сознания и связал.

— А почему он был в крови? Это вы его так приласкали? — это уже королева задал вопрос.

— Нет, когда пришелец вышел с поляны, он уже был в таком состоянии.

— У него есть способности? Кто-нибудь его проверял?

— Да, я его проверила — ответила Альтерея — Аура вполне обычная для человека и способностей не наблюдается.

— Ясно. Нет сомнений, что этот человек действительно иномирянин. И что же нам теперь с ним делать? — вопросила королева и обвела взглядом сидящих за столом.

— Убить его, как нарушителя границ Священного леса! — раздался голос пожилого эльфа, который действительно подходил под название старейшина.

— Нет, мы не можем убить иномирянина! — вскочила одна из эльфиек в белоснежном балахоне — Богиня завещала нам, что ни один иномирянин, вышедший из Священного леса, не может быть убит. Если мы его убьем, то Богиня отвернется от нас!

— Но ведь он принесет беды и несчастья! — в разговор вступила еще одна эльфийка, вся обвешанная драгоценностями, — Сколько раз со времен Богини в нашем мире появлялись иномиряне и каждый раз они сеяли разрушения и смерть! Мы должны убить его, как это делают в других странах! Тогда он не сможет принести беды нашему народу.

Королева встала с кресла и посмотрела на старейшину, призывавшего к убийству — До сегодняшнего дня перед нами не вставал такой выбор, потому что все иномиряне со времен Богини появлялись в других местах. Но мы не можем пойти против воли Богини, а значит этот человек не должен умереть от наших рук.

— Если он не может умереть от наших рук, то почему бы не поручить это его сородичам? — подавший голос молодой эльф, задумчиво накручивал локон своих светлых волос на палец и даже не смотрел на соседей, — Продадим его работорговцам, как бойца, тогда уж он точно погибнет на арене. Ведь судя по рассказу принцессы, этот человек никогда не сражался против настоящих бойцов.

— Хм. Интересное предложение. — проговорила королева — Мы его выпускаем из Священного леса живым. Если он умрет на арене, то к нам это уже не будет иметь никакого отношения, так что Богиня не будет на нас в обиде. Решено. Продать его работорговцам. Только проследите, чтобы он покинул Священный лес в спящем состоянии и попал к работорговцу, который торгует бойцами для арены. Да, и еще наденьте на него самый надежный ошейник, из тех, что надевают на опасных пленных.

Королева встала и вышла из зала, поэтому не увидела гримасу отвращения, которая исказила лицо ее дочери. Но зато это заметил Ильмирель, а так же некоторые старейшины.

— Богиня все равно не одобрила бы такое решение. — прошептала Альтерея и вышла из зала.

* * *

Где-то в южных пустынях. Развалины древнего храма.

Человек в белоснежных одеждах и плаще стоял на гребне дюны и смотрел вниз, где на расчищенной площадке посреди пустыни возвышались остатки некогда величественного храма из белого камня. Правда видно было только большую площадь, мощенную камнем и покрытую вязью рун, да несколько стен вокруг нее. Нет смысла расчищать все развалины, когда для призыва достаточно только освободить от многометрового слоя песка площадь, которая и является местом призыва.

Позади человека неловко переминалась женщина в синей мантии, расшитой золотыми нитями. Она боялась потревожить своего сюзерена, так как призыв оказался неудачным, хотя вначале все шло по плану. Место призыва и время были тщательно рассчитаны и перепроверены много раз. В жертву темным богам принесли тридцать сильных и здоровых рабов, кровью которых была в данный момент залита площадь внизу. В круг призывающих были выбраны самые надежные маннасы и все ритуалы были соблюдены. Но призыв все равно провалился.

— Почему призыв не удался? — раздался тихий властный мужской голос.

— Мой эльсир, призыв начался, как и положено. — зачастила женщина — Мы все сделали по плану, но в конце кто-то помешал нам и изменил вектор призыва. К сожалению, мы не смогли вернуть призываемого на правильный вектор, нам просто не хватило сил. Но могу сказать точно, что иномирянин прибыл на Твердь и был живым.

— Сил не хватило? И это говорит мне моя самая опытная и сильная из маннасов? Может быть мне заменить тебя, раз ты так обессилела? — ярость в голосе эльсира просто заставляла сгибаться женщину.

— Мы не рассчитывали на сопротивление. Ни в одной из книг не сказано, что возможно изменить вектор призыва. Но ведь иномирянин жив и на Тверди, его еще можно найти. — попыталась оправдаться женщина.

— Какой мне прок от него, если он далеко отсюда? Как я смогу его использовать? А может его уже кто-нибудь привязал или принес в жертву ради силы? Что толку от удавшегося призыва, если результаты пожнет кто-то другой? Видимо ты действительно стала слишком слаба, раз не понимаешь этого. — мужчина развернулся и ударил женщину кинжалом.

Женщина захрипела, упала на колени, хватаясь за торчащую из груди железку, и распласталась на песке. Внизу, более не сдерживаемый заклинанием песок начал потихоньку засыпать площадь и развалины храма.

— Пять лет подготовки и все впустую. — прошептал мужчина в белом, идя в сторону спешно собираемого лагеря.

* * *

Имперский тракт.

Очередное пробуждение не принесло Денису радости. Когда он открыл глаза, то первое, что увидел, это ржавые железные прутья клетки, в которой находился. Солнце безжалостно било в глаза, так как крыша клетки так же состояла из прутьев. Сев и оглядевшись по сторонам, Денис понял причину странной качки, которую ощутил при пробуждении — клетка в данный момент перемещалась в неизвестном направлении на телеге огромных размеров. Клетка явно предназначалась для больших существ, так как со своим небольшим ростом Денис мог встать в ней в полный рост, чего нельзя было сказать о его соседях по средству передвижения, которые находились в соседних пяти клетках. Все соседи Дениса были людьми, только вот росту их могли позавидовать самые известные баскетболисты мира. Пятеро мускулистых и сильных мужчин ростом за два метра спокойно сидели по клеткам.

Посмотрев по сторонам, Денис увидел еще пять телег, загруженных клетками с людьми и четыре крытых фургона. По сторонам караван сопровождали около двадцати человек, вооруженных различным холодным оружием и одетых в подобия средневековых кольчуг. Каждый из охранников каравана ехал на огроменной лошади. Таких высоких коней Денис никогда не видел. Да и вообще лошадей парень видел раз пять в жизни, да и то это были невысокие полутораметровые коняшки, на которых катали малышей за деньги. Эти же кони могли поспорить в росте со своими хозяевами, так как по прикидкам Дениса были не менее ста девяноста сантиметров в холке. При этом кони совсем не смахивали на тяжеловозов — было видно, что эти красивые грациозные животные могут скакать очень быстро.

Местность, по которой ехал караван, можно было назвать степью, если бы не многочисленные островки деревьев, растущие тут и там. Наезженная дорога, идущая до горизонта, была довольно пыльной, но караван ехал не спеша, поэтому пыль не поднималась высоко и не мешала дышать. Периодически один или два охранника срывались из строя и скакали в сторону от каравана, видимо выполняли разведывательные функции.

Закончив осмотр окрестных достопримечательностей, Денис решил проверить свое состояние. Как ни странно, но раны на голове и ноге не только не кровоточили, но и уже почти зажили. Осмотрев грудь, парень нашел желтое пятно на коже, смахивающее на след недельного синяка. Судя по всему, кто-то позаботился о его ранах и даже отмыл всю кровь, которая заливала голову и бедро. Вот только неизвестный благодетель так же позаботился обо всех вещах Дениса, а проще говоря, стырил их, так как на данный момент на нем были только грубые холщовые штаны и рубашка. Правда в нагрузку к ним еще шел массивный металлический ошейник, оббитый изнутри кожей и плотно прилегающий к шее парня.

Неожиданно желудок напомнил о себе громким бурчанием и голодным спазмом. Такое впечатление, что Дениса не кормили неделю, что было вполне вероятно, судя по щетине, которая топорщилась на лице парня. К такому же выводу приводили состояние ран и почти заживший синяк на груди. И как это он умудрился проспать столько времени?

Справа раздался веселый голос, но смысла реплики улыбчивого загорелого гиганта Денис не понял, так как никогда не слышал языка, на котором она прозвучала.

— Что ты хочешь сказать? Я тебя не понимаю. — ответил Денис, пытаясь жестикуляцией объяснить свои слова.

Гигант продолжил что-то говорить на непонятном для парня языке, отчаянно жестикулируя и пытаясь объяснить.

— Вот я попал. И что же мне теперь делать? Эй, парень, мы что, рабы? — уже не надеясь на понятный ответ, вопросил Денис.

* * *

— Эй, что вы тут разорались? — зло спросил, подъехавший охранник.

— Да вот, проснулся наш соня. Может, вы его покормите, а то уже четвертый день парень на воде живет? — Метор приветливо улыбнулся и кивнул на тощего мальчишку, сидящего в соседней клетке.

— А, оклемался, наконец. Сейчас позову хозяина. — наемник пришпорил коня и поскакал к фургону, в котором ехал работорговец.

Через пять минут к клетке подъехали три наемника и тощий высокий тип в полосатом халате, у которого все пальцы были в перстнях. Телегу сразу же остановили, а четверо всадников подъехали ближе.

— Наконец-то ты оклемался, мелкий. — расплылся в улыбке работорговец Зераф — Я уж думал, что эльфы мне продали негодное мясо. Ты понимаешь, что я говорю?

Паренек в клетке внимательно смотрел на тощего, но судя по всему, ничего не понял. Неожиданно он что-то залопотал на непонятном языке и обвел рукой вокруг себя, указывая на клетку.

— Чего? Я тебя совсем не понимаю. Говори по человечески. — недовольно сказал работорговец — Дрон, ну ка ткни его копьем, только несильно, не порань. Может тогда он чего понятного скажет.

Сидящий рядом на коне наемник, подъехал к клетке и осторожно попытался ткнуть копьем, метя в ногу раба. Неожиданно пацан схватил за наконечник копья, дернул его на себя и резко толкнул обратно, угодив древком в живот Дрона. Сила и внезапность удара дали непредвиденный эффект — наемник согнулся и выпал из седла. А мелкий раб что-то начал яростно кричать, указывая на работорговца.

— Ого, не соврали ушастые, действительно боец. Надеюсь, ты принесешь мне прибыль, учитывая, что заплатил за тебя я не слишком много.

— Хозяин, по-моему, он слишком много орет. Может проучить его, чтобы заткнулся? — спросил поднявшийся на ноги Дрон, которому не пришлась по душе выходка раба.

— Да, ты прав. Стоит его проучить. — сказал Зераф и поднял руку.

Один из перстней на пальцах работорговца засветился, и ошейник раба выдал магический импульс. Мелкий сразу же захрипел и забился в судорогах, хватаясь за ошейник обеими руками, в попытках содрать его. Через три секунды рука Зерафа опустилась, и парень распластался на дне клетки, пытаясь отдышаться.

— Теперь он знает свое место. Кормить его раньше всех не вижу смысла, он и так довольно бодрый, так что пусть дождется привала. Поехали. — работорговец развернул коня и в сопровождении охраны уехал к своему фургону.

* * *

Глава 3

Встань, страх преодолей,

Встань, в полный рост,

Встань, на земле своей

И достань рукой до звезд.

Имперский тракт.

Денис.

Вот уже неделю я еду в клетке. По словам Метора, а вернее по тому, что я кое-как понял из его жестикуляции, этот срок можно увеличить еще на четыре дня, которые я проспал. Теперь понятно, почему у меня все мышцы были, как занемевшие. Пролежать четыре дня почти без движения чревато и не такими последствиями, но видимо кто-то позаботился обо мне, ведь раны уже затянулись, и синяк на груди почти сошел. Вот только мой благодетель успел меня обокрасть и продать в рабство. Особенно было жаль потерять бокен, который служил мне более пяти лет и телефон, в котором были записаны песни моих любимых групп.

В первый момент после пробуждения я ничего не понял. Сначала в голову пришла мысль, что это Александр со своими бандюгами решил на мне так остроумно отыграться и сплавил мое тело каким-нибудь работорговцам в Азию — ведь продают девушек в сексуальное рабство, так почему бы и мужчин туда не сплавлять? Вот только вид двухметровых громил в соседних клетках совсем не подходил под характеристики мальчиков для развлечений. Еще бросался в глаза средневековый антураж, окружающий нашу процессию. Но окончательно мои сомнения развеял ошейник, долбанувший меня непонятно чем, когда я разозлился и начал угрожать, что переломаю все кости работорговцу и его прихвостням.

Оклемавшись после шока, я начал расспрашивать мужика в соседней клетке. Общаться пришлось исключительно знаками, но через пару часов я уже знал несколько простейших слов на языке, который использовал Метор. Выяснилось, что нас везут на продажу, как бойцов, поэтому все пленники такой комплекции. Еще я смог понять, что Метор очень удивлен моим ростом, о чем он долго мне пытался втолковать. Как я понял, он принял меня за ребенка, потому что взрослых такого роста просто не бывает. Из невнятных реплик, сопровождаемых яростной жестикуляцией, я понял, что самые маленькие взрослые бывают не меньше ста восьмидесяти сантиметров — именно на такой высоте застыла рука Метора, когда он показывал мне рост взрослого человека. Так что я стал феноменом в этом мире. Вот только остался вопрос — что же это за мир и как я в него попал?

Сложив все сведения, которые я узнал за последнюю неделю, можно было сказать, что мир, в который я попал магический. На это планете пониженная гравитация (где-то 0.6–0.7 от земной), а еще здесь есть две луны, лицезрением которых я смог насладиться ночью. Первая луна оказалась почти копией земной, но спустя три часа на небосвод взошла вторая луна, которая оказалась в два раза меньше и отливала нежным голубым цветом, к утру перешедшим в фиолетовый. Странная какая-то луна, но красивая.

Судя по тому, что здесь есть рабство, и все вокруг используют холодное оружие, этот мир по нашим меркам до сих пор находится в средневековье или даже в древних временах. Вот только в этом мире присутствовала магия. Отрицать этот факт я не мог, так как на себе испытал действие ошейника.

Итак, что я имею в данный момент? Я ничего не знаю об этом мире, не знаю языка и вообще не понимаю, как я сюда попал. К тому же я раб, сижу в клетке и везут меня на продажу. Далее скорее всего последует бой в каком-нибудь подобии Колизея с вероятностью фатального исхода для меня.

И где скажите на милость все те бонусы, которые по законам жанра полагаются попаданцам? Ни тебе почестей, ни тебе магических способностей, зато сразу же упаковали в клетку! Ничего, дайте только выбраться, я этим ушастым припомню их доброту, ведь это они меня сплавили в рабство.

Естественно, что все это меня совершенно не устраивает! Значит надо продумать, что же мне делать. Сначала расставим приоритеты. Раз я сюда как-то попал, то и вернуться домой наверняка возможно, но так как я не знаю ничего об этом мире, то возвращение домой придется отложить на неопределенный срок. Первоочередные задачи на данный момент; выжить, узнать как можно больше о мире и о возможности возвращения.

Значит, первым делом будем выживать! Для этого требуется сосредоточиться на своем физическом состоянии и тренировках. В клетке особо не потренируешься, но для простейших упражнений место и возможности есть.

Далее следует выучить язык. В этом мне поможет Метор, который совсем не прочь болтать со мною дни напролет. Вот только пока что приходится половину беседы узнавать, что означает то или иное слово, в чем помогает отчаянная жестикуляция с обоих сторон.

Так что последнюю неделю я провел с пользой. С самого утра и до вечера я тренируюсь. Сначала отжимания, затем подтягивания и растяжка. Далее пытаюсь отрабатывать различные удары и приемы, которые позволяет сделать ограниченное пространство клетки. Когда устаю, медитирую или завожу разговор с Метором и пытаюсь выучить как можно больше новых слов. Расспросы о мироустройстве пока вызывают определенные сложности, так как любое незнакомое слово переводит разговор в полужестикулятивную фазу. Далее следует отдых и питание. Что удивительно кормят нас довольно хорошо. Видимо никому не нужны бойцы, заморенные голодом, вот и следят за нашим здоровьем. У нашего работорговца даже есть лекарь, который пару раз осматривал меня. Кстати лекарь оказался обычным человеком и судя по всему не владеет магией.

А еще я очень удивил Метора своей силой. Как оказалось, из-за меньшей гравитации в этом мире я стал немного сильнее, что доказала первая же моя тренировка. Удивленный Метор долго цокал языком, после того, как я отжался без перерыва целых две тысячи раз, вместо тысячи. Я и сам был удивлен данным фактом не меньше его, пока не понял, что здесь меньшая сила тяжести, чем на Земле. Почему я сразу этого не заметил, так и осталось для меня загадкой. Может пока я спал, организм успел приспособиться, и поэтому для меня это стало нормой? Зато это дает мне определенные преимущества перед местными жителями. В частности я должен прыгать немного выше, чем на земле, а значит и скорость моего передвижения будет выше. Вот только следует приноровиться к этому, что в тесной клетке совершенно неосуществимо.

* * *

Пошла третья неделя моего невольного путешествия. Очередная серия приседаний была прервана криками, раздавшимися от головы каравана. Отвлекшись на звук, я в который раз не рассчитал силу и буквально прыгнул вверх. Сидя на полу клетки и потирая шишку на голове, я наблюдал за появляющимся из-за холма частоколом. Это был первый населенный пункт, который встретился нам по дороге, не считая нескольких грязных постоялых дворов.

Уже через полчаса я вовсю рассматривал мелкие деревянные домишки, стоящие по сторонам улицы, по которой нас везли. Городок скорее походил на мелкую деревеньку и был довольно грязен, а от канавы, идущей вдоль улицы несло помоями и дерьмом. Все время пути до центральной площади за нами бежали мальчишки и с любопытством разглядывали. Взрослые, периодически выглядывающие из калиток и встречающиеся по дороге, так же не отказывали себе в удовольствии лицезрения нашей процессии. Когда мы достигли главной площади, окруженной уже несколькими трехэтажными каменными домами, наш караван втянулся во двор одного из самых больших домов. Пока мы проезжали по площади, я успел разглядеть два совершенно не похожих на жилые дома здания. Первое походило скорее на храм, украшенный разнообразными барельефами и колоннами, а второе вообще отсвечивало глухими стенами, возвышавшимися на семиметровую высоту.

Дом, во дворе которого мы остановились, оказался местным постоялым двором. Телеги с клетками устроили в дальнем конце двора, лошадей распрягли и увели в конюшню. Все охранники и хозяин каравана зашли в здание, оставив рядом с нашими клетками троих наемников и нескольких рабов, которые все это время занимались хозяйством и жили в одном из фургонов. Уже через полчаса нас удосужились покормить, а вечером хозяин и парочка незнакомых мужиков, в сопровождении охраны подошли к нашим клеткам.

Да уж, а работорговец то наш в стельку пьян. А вот его сотоварищи судя по всему еще не дошли до кондиции. Не зря я столько мучил бедного Метора — уже понимаю некоторые слова, но все еще непонятно, о чем говорит работорговец со своими знакомыми.

А у этого то какое пузо, как только его не перекашивает вперед. Правда, глядя на его руки и плечи, понимаешь, что этот пузатый великан сам когда-то был знатным бойцом. В отличии от пузатого, второй мужик, подошедший к клеткам, совсем не производил впечатления, так как был болезненно худ, что при его двухметровом росте делало из него совсем непритязательное зрелище.

Послушав разговор мужиков, я понял только одно, что меня и чернокожего бугая выбрали для какого-то дела. Правда вроде прозвучали слова бой или драка, я так и не понял точно, слишком мало еще слов усвоил, да и говорили эти трое слишком быстро.

* * *

Городок Килос. Постоялый двор.

— Вот мой товар, можете убедиться, что я никогда не предлагаю дешевку своим постоянным покупателям. — гордо провозгласил Зераф пьяным голосом.

— Никто и не сомневался в вашей честности, уважаемый Зераф. Просто мы хотели посмотреть, что вы привезли на сей раз. — произнес пузатый высокий мужик в добротном черном костюме, с парой перстней на руке.

— Да да, уважаемый Зераф, мы всемерно доверяем вашему умению находить умелых бойцов. Поэтому и желаем первыми иметь возможность осмотреть ваш товар. — поддакнул тощий мужик, облаченный в темно-синий халат восточного типа.

— Но уважаемый Лоскер, вы же сами сказали, что бойцы, которых я продал вам в прошлый раз, были второсортным товаром! А теперь утверждаете, что просто пошутили? — уязвлено ответил Зераф — Я вам могу доказать, что продаю лучших бойцов, каких только можно купить. А товар этого Кранеля вообще никуда не годится! В качестве компенсации я даже готов дать вам право первого выбора, когда начнутся торги!

— Мы вам верим, уважаемый. Но Кранель уже продемонстрировал качество своего товара, а вы хотите, чтобы мы купили у вас бойцов только полагаясь на ваши слова, — высокомерно взглянув на работорговца, сказал Лоскер и покрутил один из перстней, — Можете спросить у уважаемого Вилоса, если не верите мне.

— Вот вот, уважаемый Кранель устроил показательное выступление своих бойцов и мы смогли убедиться в его честности. — поддакнул Вилос и незаметно подмигнул Лоскеру.

— Ах так! Тогда я тоже устрою показательное выступление! Можете выбрать любых двух бойцов и завтра же они сразятся на здешней арене! — вытянув руку в сторону клеток, яростно проговорил Зераф, — Вот тогда вы убедитесь, что у меня лучший товар, чем у этого пройдохи Кранеля!

— Хорошо, — самодовольно сказал толстяк и прошелся вдоль клеток, — Вот этот и этот.

Последний жест был направлен в сторону клетки с мелким рабом, в противники которому выбрали огроменного негра, выглядящего, как перекачанный культурист.

— Кстати, а чего это у вас такой мелкий товар, уважаемый Зераф? И откуда он такой? — уже с издевкой вопросил Лоскер, повернувшись к работорговцу и наслаждаясь его опешившим видом.

— А… Это я купил у эльфов. Они уверили меня, что парень великолепный боец. — придя в себя, ответил Зераф.

— Великолепный боец, говорите? Вот завтра и посмотрим, насколько правдивы ваши слова.

— Сомневаюсь, что этот недомерок сможет продержаться хотя бы три минуты. Ведь если я не ошибаюсь, вот этот черный бугай наверняка бывший пират с острова Окип? — вопросил тощий, глядя на чернокожего раба.

— Да, он именно оттуда, уважаемый Вилос, — бледнея ответил Зераф.

— Говорят, что пираты с Окипа одни из лучших бойцов в восточных морях. — не преминул добавить Лоскер.

* * *

Городок Килос. Денис.

Утро выдалось тяжелым. Всю ночь я не мог уснуть и ворочался, переваривая информацию, которую смог кое-как понять, из разговора с Метором. Оказывается мне предстоит сражаться с этим чернокожим рабом, который оказался пиратом, а они в этом мире считаются самыми жестокими и очень опасными бойцами.

Когда принесли завтрак, я уже успел закончить растяжку и собирался начать подтягиваться. Быстро умяв кашу с мясом, я решил, что не стоит перед боем нагружать организм тренировками. Лучше немного отдохнуть и помедитировать.

Через сорок минут меня оторвали от медитации и открыли клетку. Каким удовольствием были эти двести метров, которые я прошел до местного подобия Колизея на своих двоих. Им оказалось то самое серое здание с глухими стенами. В здание мы заходили с одной из боковых улочек, а внутри пришлось преодолеть несколько коридоров с камерами, пустующими в данный момент. Видимо в этих камерах содержат местных гладиаторов во время игрищ. В конце пути произошла заминка, пока меня готовили к выходу в свет. Подготовка состояла из осмотра местным целителем и напутствия хозяина, вот только напутствие досталось чернокожему пирату, а на меня только мельком взглянули. Видимо Зераф уже списал меня в расход и подсчитывал свои убытки.

Когда меня вслед за пиратом вытолкнули на арену, я начал медленно разминаться и осматривать местный Колизей изнутри. С трибун раздались свист и недовольные крики — видимо кто-то из зрителей явно был разочарован видом моего мелкого тельца.

Помещение оказалось довольно просторным, но большую его часть занимали лавки, уступами поднимающиеся к высокому потолку. Лавки начинались в трех метрах от пола, где заканчивалась деревянная стена, огораживающая арену. Сама арена была квадратной, десять на десять метров и присыпана серым песком. Большую часть лавок уже оккупировали местные жители, а так же вчерашние купцы и еще несколько человек с постоялого двора, которых я вчера видел проходящими через двор.

Раздался зычный голос, который, как я понял, объявил о бое между мною и пиратом. Потом мужик, который видимо был тут за администратора, еще что-то прокричал, но я понял только одно слово — "недомерок". Так меня все время называл Метор и охранники.

"Вот ведь невезуха, и почему я попал в мир великанов? Дома меня все время шпыняли моим ростом, так еще и тут обозвали" — не успел я подумать, как на песок между мною и чернокожим вышел один из охранников и положил два меча. Если эти огроменные тупые и ржавые железяки можно было назвать мечами. Размером они были с земной двуручник, но судя по тому, как их нес наемник, веса в них было максимум на полуторник. Хотя учитывая здешнюю гравитацию, я должен спокойно поднять такой меч и даже помахать им немного. Вот только инерцию никто не отменял, а значит уводить меня будет после каждого сильного удара. Для пирата это видимо не было проблемой, так как увидев мечи он сразу же оскалился в радостной лыбе.

Неожиданно для меня ударил гонг, и негр резво рванул на середину арены, пытаясь побыстрее схватить меч. Я растерянно глянул в сторону, откуда донесся звук гонга и только спустя секунду опомнился и последовал примеру пирата. Естественно, что я не успел и когда уже схватил меч, получил сильный удар ногой. Пока я заваливался, пытаясь защититься мечом, пират взмахнул своей железякой и я остался безоружным. Перекат через спину спас меня от занесенного меча чернокожего. Вот тут меня пробрало и я понял, что сейчас меня будут шинковать. Резко развернувшись, я бросился к ближайшей стене арены, вознесенной над песком на три метра. Выше стены начинались лавки, на которых сидели зрители и неумолкая что-то орали, только мне было не до их криков. Сзади раздалось сопение преследующего меня пирата, я на ходу повернул голову и буквально взлетел по стене, успев в конце как можно сильнее оттолкнуться ногами. Время вдруг замедлилось и я увидел под собою пролетающего с выставленным мечом негра, задравшего голову и удивленно смотрящего на меня. И тут я понял, что нахожусь в воздухе вниз головой и падать буду именно на эту часть тела, что чревато непоправимыми травмами. Инстинкт самосохранения сработал неожиданно и мои руки сами собой сомкнулись в замок на подбородке чернокожего гиганта, в то время как тело резко прогнулось в спине назад и выставило вперед колени. Через мгновение я столкнулся коленями со спиною пирата и раздался какой-то нехороший хруст. Быстро разомкнув руки, я отскочил от спины негра и рванул в сторону лежащего на песке меча. Когда меч оказался в моих руках и я развернулся в сторону противника, меня вдруг оглушила тишина, стоящая в зале. Противник почему-то валялся на песке и не подавал признаков жизни. Медленно подойдя к нему, я тыркнул пару раз мечом и не дождался ответной реакции — шея негра явно была сломана, а глаза уже заволокло туманом.

И вот тут зрителей прорвало. Со всех сторон раздались крики и каждый второй орал что-то про "недомерка". Быстро окружившая меня охрана выдрала меч из моих рук и повела в сторону двери, из которой мы пришли.

Когда я вернулся в клетку, Метор сразу же принялся расспрашивать о поединке. Все сидящие в соседних клетках рабы внимательно слушали наше подобие разговора, большую часть которого я жестикулировал, и я даже заметил пару уважительных взглядов, брошенных на меня. Через полчаса пришел хозяин и долго о чем-то распинался. Вдоволь наговорившись, он приказал покормить меня и отбыл на постоялый двор.

А вечером я сменил место проживания.

* * *

Арена.

— Уважаемый Зераф, пора начинать поединок. Как мне представить ваших бойцов. — голос распорядителя вырвал работорговца из размышлений о потерянной прибыли.

— А? Чего? — Зераф повернул голову и непонимающе посмотрел на распорядителя.

— Он спрашивает, как представить ваших бойцов, уважаемый. — раздался слева такой ненавистный для Зерафа голос Лоскера.

— Объявите их как "Черную смерть" и "Мелкого". Хотя нет, лучше "Недомерок", да пусть будет "Недомерок". - ответил Зераф распорядителю и подумал — "Зря я вчера столько пил. Вот и попался на уловку этого подлого Лоскера. Я всегда знал, что ничего хорошего от общения с этим разорившимся аристократишкой не будет. Но ведь надо же кому-то продавать свой товар. Хорошо еще, что этот пацан достался мне по дешевке, а то выбрал бы Лоскер более дорогого раба, и пришлось бы остаться ни с чем. Не зря я все-таки купил его у эльфов. Видно сама Богиня меня надоумила".

— А зачем вы вообще купили такого раба? — раздался голос Вилоса, сидящего левее Лоскера.

— Эльфы сказали, что этот парень отменный боец и выставлять его надо только против самых умелых воинов. Ну я и купил его, чтобы продать в центральных провинциях. — без зазрения совести солгал Зераф. Хотя эльфы действительно уверяли его, что парень тот еще боец.

— Интересно. Эльфы говорите? Обычно первородные не склонны обманывать, но глядя на этого ребенка не скажешь, что он боец. — с сомнением в голосе сказал Лоскер.

— А че тут говорить. Сейчас мы все увидим своими глазами. Хотя вряд ли мальчишка выживет после боя с пиратом. — вставил свою реплику Вилос.

В это время на арену вышел охранник и бросил на песок мечи. Когда распорядитель объявил начало боя, чернокожий сразу же рванулся вперед и замешкавшийся парень получил удар ногой и сразу же лишился только что подобранного меча.

— Ну вот и все. Все-таки эльфы надули вас, уважаемый Зераф. Сейчас эта туша нашинкует вашего недомерка. — раздался довольный голос Лоскера.

— Глядите, глядите! Невероятно! — Вилос аж подскочил на кресле, когда убегающий парень буквально взлетел по стене и прыгнул над негром — Я такое видел только у эльфов и дроу.

— Не может быть! — вторил ему Лоскер, видя как заваливается пират, а мальчишка бежит в сторону меча — Он что, побил его голыми руками?!

— Ну вот, а вы говорили! — радостно воскликнул Зераф, подсчитывая в уме, за сколько он сможет продать такое чудо.

Правда радость работорговца сразу же была омрачена тем фактом, что так дорого доставшийся негр лежал и не подавал признаков жизни, пока парень тыкал его мечом. Не прошло и минуты, как охрана увела парня с глаз беснующейся публики.

— Уважаемый Зераф, я хотел бы купить у вас этого раба — раздался голос Вилоса, как только публика немного утихла, и стало возможно говорить — Сколько вы за него хотите?

— Нет нет, уважаемый Вилос. Это я его хотел бы купить! — сразу подскочил Лоскер.

— Ну, понимаете ли, уважаемые, здесь очень многие хотели бы купить такого бойца. Поэтому я думаю, что лучше будет устроить аукцион. — ответил Зераф, глядя на краснеющего от злости Лоскера.

— Уважаемый Зераф, в прошлый раз вы продали мне негодный товар и два раба, которых я купил у вас умерли от "тарийской" лихорадки, — подхватывая под ручку работорговца, заговорил Лоскер, — А вчера вы обещали, что в качестве компенсации я могу первым выбрать любых рабов и купить их. Я готов даже покрыть стоимость пирата, но этот мелкий должен быть моим!

— Ну что вы, уважаемый Лоскер, как я могу отказать вам. Конечно я продам вам этого раба. Скажем, пятьдесят крайстелов будет в самый раз. — улыбнулся Зераф.

— Да вы что, по миру меня пустить хотите? Хороший боец стоит десять крайстелов, а вы хотите в пять раз больше за какого хлипака!

— Этот хлипак только что на глазах у кучи покупателей убил черного пирата голыми руками. Да его у меня на аукционе с руками оторвут. А если я не поленюсь и отвезу его в столицу, то там получу еще больше! — уверенно ответил Зераф.

— Хорошо, я готов заплатить двадцать, но только из уважения к вам, Зераф. — Лоскер явно боялся упустить такой товар, но жадность была сильнее его.

— Ха, да один только пират стоил пятнадцать крайстелов! А вы хотите за двадцать забрать у меня такой талант! Да я лучше продам его Вилосу. — ответил Зераф и повернулся в сторону стоящего в десяти шагах торговца, который не смел помешать их разговору, так как Лоскер был самым влиятельным человеком на многие мили вокруг.

— Хорошо, Зераф, ваша взяла. Я дам вам сорок крайстелов. Это окончательная цена и вы знаете, что никто из присутствующих здесь не сможет перебить ее. — Лоскер угрожающе надвинулся на работорговца и достал кошелек. Вид полного кошеля произвел на Зерафа гипнотизирующее действие, но спустя несколько секунд, с видимым усилием он смог отвести глаза от кошеля.

— Но в центральных провинциях я смогу получить больше. — с улыбкой сказал работорговец.

— Если доедете до них. — зло сверкнул глазами Лоскер — Так каково ваше решение?

— Вы умеете быть убедительным. Я согласен на сорок крайстелов.

— По рукам. Я хочу, чтобы сегодня же этого раба перевели в мой фургон. А сейчас нам придется навестить местного маннаса, чтобы он перекинул привязку ошейника на мой перстень. — Лоскер отдал кошель и собрался идти.

— Не надо идти к маннасу. Вот, возьмите. Это кольцо контролирует его ошейник. Эльфы мне продали его уже с ошейником. — Зераф снял кольцо и передал новому хозяину.

— Значит вы не врали, когда говорили, что эльфы вам его продали, как хорошего бойца? А иначе зачем им было тратиться на ошейник?

— Уважаемый Лоскер, я вас очень уважаю, и никогда не стал бы вам врать. Так что все сказанное мною чистая правда.

— Ну что же, спасибо, уважаемый Зераф. Надеюсь, что в следующий раз вы привезете мне еще лучшего бойца. А пока я хотел бы выбрать себе еще парочку рабов, так что пойдемте смотреть товар.

* * *

Глава 4

Сначала дразнят, но не бьют

Сначала гонят, но не рвут

И ночь с волками заодно

А ты бежишь не чуя ног

Но неизбежен этот миг

Глухой тупик погасит крик

И шансов нет — ты здесь чужой

Пророчит смерть звериный вой!

Денис.

Как странно, я убил двух человек, но ничего не чувствую по этому поводу. Если отсутствие чувств, когда я убил бандита, можно было списать на мое состояние после ранений, то почему же вчера, убив этого пирата, я опять ничего не почувствовал. Говорят, когда убиваешь, тебя мучает совесть, а некоторым даже становится плохо физически. Но у меня в душе нет никакого раскаяния, как будто убитые не были людьми, как будто я уничтожил простые манекены. Копаясь в себе, я нашел только злость, неутихающую и постоянно горящую злость, которая как будто спит где-то в глубине и ждет своего часа, чтобы разгореться в неукротимую ярость. Злость на этот мир, на рабовладельцев, на клетку, на ошейник, который сжимает мою шею, и наконец на тех, кто продал меня в рабство! Что же со мной происходит? Ответа на этот вопрос я так и не смог найти, но зато понял, что я должен во чтобы то ни стало выжить и отомстить всем, кому обязан своим рабством.

Вчера, когда меня перевели в этот фургон и приковали к стенке, я чуть не набросился на охранника. Я еле сдержался, когда понял, что меня уже второй раз продали, как какой-нибудь товар, как бездушную вещь. А купил меня тот самый пузатый, которого как впоследствии оказалось, зовут Лоскер. Вместе со мною в этом фургоне еще трое рабов, так же купленных у Зерафа. Вот только я с ними не общался раньше, так как они сидели в дальних от меня клетках.

Зато теперь они периодически беседовали, а я слушал и пытался запомнить все новое. Иногда с помощью жестов пытался расспрашивать о значении некоторых слов, которые не понимал. Но все равно большая часть их разговоров для меня осталась непонятной.

Сейчас уже день и нас везут куда-то, а куда никто не знает. Но судя по всему мне предстоит продолжение путешествия в этом грязном фургоне, с этими грязными рабами, которые все время болтают на своем непонятном языке. Хотя я тоже не благоухаю, так как душа не видал уже третью неделю. Интересно, тут вообще принято мыться? Или я так и зарасту грязью, пока она не начнет отваливаться кусками?

К обеду я получил ответ на свой вопрос. Наш небольшой караван, состоящий из двух фургонов и семерых всадников, включая Лоскера (не буду я этого засранца называть хозяином, обойдется), остановился на обеденный привал. Когда нас начали по одному выводить из фургона, снимая замки и освобождая от цепей, я обрадовался, что смогу размять ноги. Но еще больше я обрадовался, когда увидел, где мы остановились — прямо на берегу реки. Река была узенькой, метров тридцать в самом широком месте, и довольно мелкой, но это была река в которой можно было помыться.

Лоскер сразу же предупредил всех, что любые попытки побега бесполезны, а в доказательство шибанул меня через ошейник. Других рабов он наказывать, почему-то не стал. Взгляд мой что-ли ему не понравился? Ну так я и не собираюсь лизать ему пятки, жаль только, что добраться до него нереально, чтобы пару костей и суставов сломать. Вон, стоит позади своих охранников и перстень наготове держит. Я даже знаю, какой перстень, так как именно этот перстень носил Зераф, когда наказал меня в первый раз.

Купался я не меньше сорока минут. Мыло, которое нам дали, сильно смахивало по запаху и виду на хозяйственное, но я даже такому был рад. Выйдя на берег и почувствовав запах вымытого тела, который я уже начал забывать, растянулся на нагретой гальке. К сожалению полотенец нам не дали, зато Лоскер расщедрился на какие-то тряпки, которые хоть и выглядели не очень, но зато были чистыми. Кстати, мои невольные попутчики тоже вылезать из воды не хотели и купались вдоволь. Это стало для меня приятным сюрпризом, так как я боялся, что придется провести остаток пути в компании немытых гигантов. Вот только взгляды, которые они на меня бросали, мне совсем не понравились. Видимо за отсутствием девушек тут пользуют и мальчиков, так что придется все время быть настороже.

Последующие дни слились в длинную череду дневных переходов и ночевок. Ночевали мы обычно на постоялых дворах, где нам выделяли одну из подсобных комнат и оставляли у дверей охранника. Естественно, что Лоскер с охранниками ночевали в лучших условиях. По истечении шести дней мы наконец-то достигли места назначения, которым оказался довольно большой городок с названием Эренсия. Вот только въезжать мы в него не стали, а обогнув по дуге, направились прямо в поместье Лоскера. Хоть из фургона невозможно было увидеть наш путь, но остановка на обед недалеко от города и разговоры охранников, из которых я смог вычленит несколько знакомых слов, позволили сложить картину нашего пути.

В итоге к вечеру мы добрались до довольно большого поместья окруженного трехметровой стеной, которое располагалось на одном из холмов, в изобилии окружавших Эренсию. Не могу судить, насколько большое поместье было у Лоскера, но двор, в который мы въехали в темноте, был метров сто площадью. Меня вместе с остальными рабами сразу же определили в бараки, которые оказались сразу же за калиткой в одной из внутренних стен двора. Одноместная камера с железной решеткой заместо двери и крохотным окошком, которое было похоже на узкую бойницу, была на целых три квадратных метра больше клетки, в которой я проделал первую часть своего путешествия. Комнатка два с половиной на два метра была оборудована подобием нар с матрасом, набитым соломой и тонким одеяльцем, которым даже мое малорослое тельце невозможно было укрыть полностью. Благо погода стояла одуряюще жаркой, и простудиться мне не грозило.

Выглянув через решетку в коридор, я увидел два ряда камер, в которых так же были рабы. В конце коридора на часах бдел охранник. Завалившись на лежак, я приготовился спать, не надеясь на поздний ужин, но буквально через десять минут прибежал какой-то затюканный раб и дал мне миску с кашей и кусок хлеба, так что уснул я сытым.

Утро выдалось довольно шумным, так как меня разбудил страшный звук, более всего походящий на звук волынки. Подскочив на лежаке, я начал озираться в поисках источника жалобных звуков, чтобы избавить его от мучений путем переламывания шеи. Сначала я не понял, где я нахожусь, но рожа охранника, который открыл решетку и приказал мне двигать ногами в сторону выхода, сразу же прояснила мою память. Выйдя на улицу, я понял, что это не тот двор, через который нас вчера провели в бараки, так как посреди огромного прямоугольного пространства, площадью метров четыреста, больше похожего на плац, были раскиданы различные приспособления для тренировок. Несколько рядов выщербленных столбов с перекладинами, изображающих людей, небольшая полоса препятствий, навес, под которым были стеллажи с деревянным оружием и куча бревен различного размера были расположены на этом плацу. Весь двор был посыпан серым песком, точно таким же, как и на той арене, где я убил пирата.

Всех рабов в количестве пятнадцати человек, выходивших из здания по одному, выстроили в ряд напротив широкого балкона, который нависал над двором со стороны трехэтажного здания. Видимо это и был дом Лоскера, так как он восседал в огромном кресле на этом балконе, а рядом с ним переминался какой-то щуплый мужичок.

Лоскер встал с кресла и начал о чем-то вещать, а в конце его речи среди старожилов раздались смешки и перешептывания. Из речи Лоскера я понял только одну вещь — сейчас новичков будут испытывать в бою со старожилами. Видимо Лоскер специально дает возможность рабам так поразвлечься. Ну да, известная тактика — дай сильным погнобить слабых, чтобы они почувствовали свою значимость. Неужели здесь держат одних идиотов? Неужели они не видят, что их дурят? Ведь на каждом из них магический ошейник, который ясно показывает статус здешних бойцов! Ведь они все рабы!

Пока я размышлял над уровнем умственного развития здешних рабов, на дворе бесшумно появился новый персонаж. Когда его голос разнесся над двором, я подскочил от неожиданности и даже не понял, что он прокричал. Взглянув в сторону орущего я застыл истуканом. Огромный коричневокожий гигант в два с половиной метра ростом больше всего смахивал на фентезийного орка. Такая же страшная морда с огромным ртом, из которого выпирают нижние клыки, большой сплющенный нос и маленькие, но очень цепкие и внимательные желтые глаза. Бугрящиеся мускулы, как у перекачанного и готового взорваться культуриста, буквально облепляют все тело, облаченное в кожаные шорты до колен и безрукавку. Большой черный ятаган, висящий на перевязи и большая палка, если не сказать, дубина, в правой руке.

Пока я разглядывал новоявленное чудо природы, один из новеньких подтолкнул меня вперед и мы благополучно переместились к противоположной стене двора. Все это время коричневый громила неотрывно следил за нами, а я с любопытством рассматривал его.

Лоскер опять с довольным видом начал вещать с балкона — видимо представлял орка, который судя по всему будет у нас новым смотрителем или учителем. Орк что-то проорал, глядя на старожилов и сразу же весь их строй, за исключением двух человек, рванул вперед. Орк медленно обвел строй взглядом и выбрал четверых. Выбранные бойцы сразу же выстроились напротив нас. Мне, как назло, достался самый огромный из всех четверых. Мужик был где-то с два метра двадцать сантиметров, накачанный, но при этом с немного выступающим животом. Интересно, когда это он успел наесть мозоль? Или их здесь так плохо тренируют, что они успевают отъесться?

Лоскер с орком перекинулись парой фраз, при этом орк был очень уважителен к Лоскеру, а тот называл его Шуфаром — видимо это имя орка. Во время разговора Лоскер потыкал в моего противника и назвал его Толстяком. Жаль я не знаю всех слов, которые сегодня услышал, но кое-что все-таки понял.

Значит моего противника кличут Толстяком, а орка зовут Шуфар. Интересно, а Толстяк давно получил свое прозвище? Если давно, то сейчас он уже похудел, а вот если недавно, то значит он не так усердно занимается. Хотя, учитывая такого наставника вряд ли можно заниматься спустя рукава.

Шуфар сказал несколько фраз и ткнул в сторону стеллажей с оружием — видимо объяснял правила поединка. После чего рабы начали по одному подходить и брать деревянное оружие. Мне пришлось выбирать оружие последним, так как от стеллажей я стоял дальше всех. Зато я знал, что выбрал мой противник и мог в полной мере воспользоваться этим знанием. Так что подойдя к стеллажам я выбрал небольшой полутораметровый шест, похожий на стандартный Дзе. Толстяк же стоял напротив меня с деревянным двуручником. Это он конечно зря, ведь даже несмотря на здешнюю гравитацию, уводить его будет после каждого удара довольно сильно. Никто не отменял силу инерции, и она сыграет мне на руку. Ведь меч хоть и деревянный, но выглядит он довольно тяжелым.

Шуфар осмотрел всех и прокричал пару фраз, а затем махнул рукой.

В этот раз я не зевал и сразу же ушел с траектории удара. Толстяк не стал заморачиваться и с разгону ударил сверху вниз, пытаясь заколотить меня в землю. Я же, сделав полшага в сторону, подставил палку прямо под ноги противника, который споткнулся и растянулся на песке. Издав яростный крик, толстяк подскочил и с перекошенной рожей стал аккуратно подходить ко мне. В этот раз он уже не стал необдуманно бросаться вперед, а отставил меч вправо и медленно пошел на меня. Сделав три шага, он неожиданно махнул мечом, пытаясь попасть мне по ногам. Резко подпрыгнув и пропустив деревяшку под ногами, я ткнул его концом шеста в живот и отскочил на безопасное расстояние.

Да уж, мой тычок явно не нанес ему ощутимого ущерба, так как мой противник, широко улыбнувшись, стал приближаться на расстояние удара.

И вдруг Толстяк заговорил. Что он сказал, я полностью не понял, но его взгляд, оценивающе пробежавшийся по моему телу и улыбка мне совершенно не понравились. Это он на что сейчас намекал? Меня в качестве подстилки попользовать? Такое нельзя прощать, а то потом не отстанут.

Шаг вперед, вот его меч резко пошел вверх и начал опускаться, шаг вправо, резкий разворот вокруг правой ноги и удар вытянутыми руками с шестом со всего размаха. Кончик шеста сделал огромную дугу и прилетел прямо по левой почке толстяка. Попробуй выдержи такой удар, если сможешь. Толстяк и не выдержал, сразу же выронив деревяшку, схватившись за бок. Я отошел на пять шагов и демонстративно оперся на шест, наблюдая за оседающим противником.

Поединки остальных новичков окончились почти с предсказуемым результатом. Двое из них проиграли практически сразу же, но вот третий, тот самый, который толкал меня к стене, оказался довольно умелым бойцом и с трудом, но смог продержаться довольно долго. Правда и его в конце концов побили.

* * *

— Шуфар, пусть Гретус сразиться с Недомерком.

— Да, мой эльсир. Гретус, иди к стеллажам. Всем, кроме Недомерка, встать в строй. — прокричал орк и недоуменно уставился на мелкого, который вместе со всеми двинул в сторону остальных рабов, — Эй, Недомерок, я сказал стоять! Ты что же ничего не понимаешь?

— Он не знает наш язык. Объясни ему на пальцах. — раздался голос Лоскера.

— Вот ведь еще проблема на мою голову. — прошептал орк и подошел к замершему в недоумении парню, — Недомерок, ты сейчас сразишься с Гретусом. — Шуфар сопроводил слова несколькими жестами и указал парню на противника.

Недомерок явно был не в восторге от перспективы нового боя, но не посмел ослушаться и вернулся в центр двора. Подошедший Гретус несколько раз прокрутил в руках короткий метровый меч и расслабленно замер.

— Гретус, покажи новичку, как надо сражаться. Но не бей его сильно. — Лоскер явно не желал потерять нового раба сразу по приобретении.

— Слушаюсь, хозяин. — покладисто ответил боец.

— Начали. — Шуфар дал отмашку и Гретус сразу же кинулся в атаку.

Сначала Гретус прощупал оборону противника, которая оказалась на диво умелой. К тому же у Недомерка было преимущество, так как в руках он держал полутораметровый шест, В то время как Гретус сражался коротким по здешним меркам метровым мечом. Но спустя пару минут ситуация изменилась. Гретус начал яростную атаку и ускорился. Чередуя удары и финты, Гретус быстро выбил палку из рук парня и наставил ему кучу синяков. Недомерок же, даже потеряв шест, не перестал уворачиваться, но просто не успевал за ударами опытного гладиатора, который предугадывал все атаки парня. Гретус усмехнулся и отошел, но на этом бой не окончился. Шест был возвращен Недомерку и веселье началось сызнова. Через минуту парень опять остался без оружия и полетел на песок, утирая кровавую юшку из разбитого носа. Встав, мальчишка снова получил свой шест, и все повторилось заново. Так продолжалось пятнадцать минут, пока Недомерок в очередной раз не получил деревяшкой в голову и больше не встал.

— Охрана, отнесите его к лекарю. Всем остальным взять по бревну и пятьдесят кругов по двору. — орк быстро подошел к калитке в стене и исчез за ней. Через две минуты он появился на балконе рядом с хозяином дома.

— Ну чтож, неплохой результат для новичка. Не помню, чтобы кто-нибудь продержался столько против Гретуса. Обычно новенькие уже на втором заходе просят пощады. — проговорил явно довольный Лоскер.

— Да, у парня явно есть способности, но их требуется развивать. Где вы его откопали, эльсир?

— Купил у старого знакомого, который в свою очередь купил его у эльфов. Во всяком случае, так он утверждал.

— Странный парень. Мелкий, тощий, языка не знает, но явно обучался боевым искусствам.

— Зераф говорил, что парень не местный. Якобы эльфы привезли его издалека. Но мне без разницы откуда он, главное, что у него неплохой потенциал. А ты как думаешь?

— Ваша правда, парень талантливый. Возможно, что он будет вашим следующим чемпионом.

— Я тоже так подумал. Так что присмотри за ним и организуй ему индивидуальные тренировки. Да что я тебя учу, ты лучше меня знаешь, как надо действовать. Только смотри не угробь его. — Лоскер встал с кресла и проследовал в дом, а Шуфар спустился во двор и продолжил тренировать бойцов.

Вот только никто из них не увидел злобу, которая вспыхнула в глазах Гретуса, когда пробегая под балконом, он услышал слова о будущем чемпионе.

* * *

Денис.

Глаза открывать не хотелось. Все тело болело, а голова просто раскалывалась от боли. Да уж, хорошо меня приложил этот засранец. До сих пор не понимаю, как можно двигаться так быстро и ловко. Вроде бы этот Гретус каланча и должен быть неуклюжим и медленным, но я не смог избежать его ударов. Делал все по науке, как учил сенсей, но Гретус как будто предугадывал все мои действия. Да и скорость реакции у него оказалась намного лучше моей, так что я просто не успевал реализовать все свои приемы и умения. Видимо даже сенсей здесь оказался бы бессилен.

Кстати, а где это я? Вроде бы я должен валяться на песке, но почему-то чувствую под спиной жесткую поверхность. К тому же пахнет как-то не так, травами и еще какой-то гадостью, которую никак не могу определить. Слышно только шорох одиночных шагов. Все-таки придется открывать глаза, чтобы узнать, где я.

Открыв глаза, я увидел закопченный потолок, весь завешанный пучками сухих трав. В комнатке, освещенной парой свечей, оказалось довольно темно. Вдоль одной из стен стояли стеллажи, заставленные всякими склянками с жидкостями и коробками. Повернув голову в сторону шума, я увидел невысокую скрюченную фигуру, которая стояла у стола ко мне спиной и была занята переливанием непонятной жидкости из различных склянок. Сначала я не понял, что же в этой фигуре мне показалось странным, но стоило ей повернуться ко мне лицом, как я осознал, что это не человек.

Тощее тело, облаченное в старый засаленный халат, было покрыто зеленой сморщенной кожей. Лицо, все в морщинах и с татуировками на щеках и лбу, на котором выделялся большой горбатый нос. Широкий рот, обрамленный тонкими синюшными губами, скрывал два ряда острых мелких зубов, как у пираний. И наконец большие глаза с темно-зеленой, почти черной радужкой и вертикальными зрачками, явно видящие в темноте не хуже чем днем.

Когда существо подошло к моему жесткому ложу, которое находилось посередине комнаты, я невольно отшатнулся и хотел вскочить, но тощие крепкие руки, с силой прижавшие мои плечи, не позволили мне этого сделать. Несколько непонятных слов, произнесенных довольно дружелюбным тоном, и широкая улыбка позволили мне немного успокоиться. Еще раз оглядев существо, я обрадовался. Наконец-то в этом мире я нашел кого-то, кто сравним со мною в росте. Этот индивид даже на пару сантиметров ниже меня.

Судя по всему, я попал к местному лекарю, так как все мои раны уже были обработаны и даже на синяки намазали какую-то гадость, которая сильно воняет, но зато они уже не болят. Вот только кем является этот необычный доктор? Я бы сказал, что он похож на гоблина, но кто знает, какие они на самом деле, эти гоблины. Правда Шуфара я сразу же определил в орки, хотя в глаза их никогда не видел.

Додумать я не успел, так как гоблин заговорил. Я напрягся, пытаясь вычленить знакомые слова и хотя бы приблизительно понять, что он мне хочет сказать. Через несколько минут разговора и уточнений с помощью жестов, я понял, что меня сюда приволокла охрана. Гоблин пытался еще что-то втолковать мне, корча страшные рожи, но я почти ничего не понял, кроме того, что мне грозит опасность. Видя, что я ничего не понимаю, и даже жесты не помогают, гоблин отошел к стеллажу и долго рылся в разных коробках. Через пяток минут он нашел что искал, и улыбнувшись вернулся к моему ложу с иглой в руках. Не успел я ничего сказать, как он ловко схватил мочку моего левого уха и проткнул его.

— Эй, ты чего это делаешь?! — моему возмущению не было предела.

Потрогав ухо, я почувствовал в нем кольцо. — Это что такое?! А ну быстро сними! Я тебе что, девчонка что ли?!

Гоблин отрицательно качнул головой и быстро залопотал, постоянно сбиваясь и пытаясь мне объяснить что-то важное. Я же все время ощупывал ухо, которое уже перестало кровить. Кольцо оказалось без застежки и было похоже, как будто оно цельное. Но он же надел как-то его мне на ухо! Что же здесь происходит? Или это тоже своего рода магия, как с ошейником?

Неожиданно раздался лязг запора и в комнату ворвался луч света, за которым вошли двое охранников. И вот тут я разглядел, что на гоблине тоже ошейник, скрытый воротом халата. Значит и лекарь здесь раб.

Пока я в недоумении рассматривал гоблина, охранники подхватили меня под руки и подняли на ноги. Один из них задал лекарю вопрос и получив на него ответ, кивнул второму, после чего меня быстро вытащили из комнаты и отволокли в мою камеру.

До обеда меня никто не беспокоил. Когда настало время обеда, меня вывели во двор, где были все остальные рабы, взмыленные после тренировки. Оказалось, что кормят здесь на свежем воздухе, если можно было назвать свежим воздух, пропахший потом полутора десятка людей, которые выглядели выжатыми, как лимоны. За пятью столами вразнобой сидели все рабы. Гретус с парой самых опасно выглядящих мужиков сидели за крайним столом. Новички сидели отдельно ото всех на самом солнцепеке.

Получив свою порцию каши с мясом и подумав об однообразии здешней кухни, я прямиком направился к столу, за которым сидело всего двое. Когда я поставил свою миску и уселся за стол, толстяк, которого я отделал палкой по почкам, сидящий здесь же, злобно зыркнул в мою сторону, но ничего не сказал. Второй раб наоборот улыбнулся и проговорил что-то ободряющим тоном.

Пока ели кашу никто не разговаривал. Но стоило только появиться рабу с кувшином, как все дружно загомонили, требуя налить им первым. Раб быстро пробежался и разлил по кружкам содержимое кувшина, которое оказалось местным пивом. Пить такую гадость я не смог и попросил воды. Объяснять пришлось долго, но когда смысл дошел до остальных обедающих, с разных сторон раздались веселые голоса и смех. Видимо рабы принялись обсуждать мои питейные пристрастия и шутить на этот счет. Ну мне не привыкать, так как даже по самым большим праздникам я не пил ничего крепче шампанского или вина. Да и то не более двух бокалов. Во первых мне не очень то и нравится пить, а во вторых спиртное оказывает на меня слишком сильное воздействие и уже с трех бокалов вина меня может развести. Поэтому шуточек на этот счет я в свое время наслушался уйму.

Сначала мне показалось странным, что обедающие пьют пиво медленно, смакуя каждый глоток и разговаривая. Но минут через десять я понял, что после обеда рабам позволяют отдохнуть, поэтому-то они и пытаются растянуть положенные две кружки пива на как можно больший срок. Через полчаса, когда все пиво было выпито, а разговоры были в самом разгаре, раздался рык орка. Все сразу вскочили и быстро выстроились на плацу — так теперь я стал называть про себя этот двор. Я тоже хотел присоединиться к рабам, но неожиданно меня позвал один из охранников и отвел в мою комнату.

Видимо мне сегодня предписано отдыхать после получения травм. Ну что же, не буду отказываться. Я лег на лежак и попытался заснуть.

* * *

Глава 5

Разделился весь мир на "они" и "мы",

Бьют набатом сердца и бурлят умы

Чей металл тяжелей и верней посты

Разделился весь мир, отвечай с кем ты?

Удар, финт, еще удар и отскок. Новичок пытается контратаковать, но Машер все равно быстрее. Еще несколько быстрых перемещений с ударами и Машер проводит обманный финт, за которым следует сильный удар по предплечью Недомерка и меч вываливается у него из руки. Победная ухмылка на лице старожила и нахмуренные брови новичка, потирающего отбитую конечность.

— Всем закончить бои. Обедаем и отдыхаем. — голос Шуфара разнесся по двору.

Рабы быстро разложили по стойкам учебное оружие и направились в сторону навеса, под которым размещались столы. Один из домовых рабов уже стоял у большой кастрюли, приготовившись накладывать пищу, а второй разливал в кружки пиво.

Орк, проследив за порядком, быстро направился в сторону калитки, чтобы не заставлять ждать господина, который уже сидел на балконе и потихоньку смаковал вино. Не успел Шуфар появиться на балконе, как Лоскер сразу же задал вопрос:

— Ну как наш новичок?

— Оправдывает ваши надежды, эльсир. Всю неделю я гонял его наравне со старожилами, и он смог выдержать почти все. Естественно, что сил ему не хватает, но никто и не ожидал, что он сможет сравниться с тренированными бойцами. В скорости он тоже пока не ахти, но уже видны первые подвижки в сторону улучшения. А вот насчет его техники я не могу ничего сказать, кроме того, что она мне неизвестна. Нечто похожее я видел только у эльфов, но и тут есть большие отличия. Такое впечатление, что его учили биться мечом с односторонней заточкой, при этом щитом он вообще не умеет пользоваться. Еще он неплохо обращается с коротким посохом.

— Когда его можно будет выставить на бои?

— Думаю, что не раньше, чем он сможет сражаться на равных с Гретусом. Пока что он не готов. Я постоянно меняю его противников, чтобы он быстрее прогрессировал. Но он еще слишком медлительный.

— Но ведь он смог убить пирата голыми руками.

— Эльсир, не стоит сравнивать пирата с бойцами, которые тренируются от рассветной зари и до заката. Гарантирую, что любой из наших старожилов так же спокойно справиться с необученным пиратом голыми руками.

— Хорошо, я доверюсь твоему мнению. Ты меня еще ни разу не подводил. Но как только он будет готов, я не приму никаких отговорок.

— Да, мой эльсир. Как пожелаете.

* * *

Денис.

Вот ведь урод этот Машер! Любит бить по рукам и ногам. Даже если есть возможность выиграть бой по другому, то он все равно в конце добавляет удар по конечностям. Хорошо, что подошло время обеда, а то бы мне еще досталось от него несколько раз.

Идя к столу и потирая ушибленную руку, я вспомнил свой второй день в этом месте. В тот день рассеялись все мои иллюзии. Мнимые плюсы меньшей гравитации этого мира резко превратились в минусы.

В первые же минуты пробежки, с которой здесь традиционно начинался тренировочный день, я проскакав как пьяный заяц, успел упасть два раза. А что поделать, если сидя в клетке я даже не представлял, что бегать при меньшей силе тяжести в здешних сандалиях, состоящих из жесткой подошвы и нескольких веревочек, не так то просто. Если двигаться пешком я еще мог нормально, то при попытке пробежаться у меня получалась серия неконтролируемых прыжков в два три метра. Поперву с непривычки я пропрыгал с десяток метров и зацепившись сандалией, шлепнулся, но после второго падения стал более осторожным. К концу пробежки мне уже удалось приноровиться к гравитации и сандалиям, и я перестал шарахаться из стороны в сторону и периодически спотыкаться.

И как только я смог победить того чернокожего пирата, до сих пор не понимаю. Видимо мне сильно подфартило в тот день, что на арену меня выпустили босоногим. А то бы я напрыгал там в этих сандалиях.

Сразу после пробежки всех погнали на полосу препятствий. После пятидесяти проходов вроде бы не слишком сложной полосы пот с меня тек, как вода из крана. А что вы хотите, если за это время солнце уже успело немного подняться и жарило не хуже чем в Сахаре. Далее последовала переноска тяжестей. Все направились к дальней стене, у которой было свалено два десятка бревен и начали ими навьючиваться. Я как последний дурак выбирал бревно последним, из-за чего на земле передо мною остались самые большие куски стволов местной растительности. Естественно, что все мои попытки поднять хотя бы один двухметровый чурбак, который оказался в метр диаметром, увенчались полным провалом. Старожилы уже успели сделать одну пробежку до противоположной стороны плаца и вернуться обратно, перешучиваясь и хихикая на мой счет, а я так и пыхтел в бесплодных попытках взгромоздить себе на плечо кусок дерева. В итоге разозленный орк приволок большой мешок с песком, который и заставил меня таскать туда сюда. Сколько весил мешок не знаю, но после окончания этой части тренировки я понял, как тяжело достается хлеб грузчикам.

К обеду я уже полностью убедился, что мои мнимые преимущества в силе и скорости, даваемые более низкой силой тяжести свелись на нет уровнем здешних бойцов. В первый день мне просто повезло с противником, который был одним из слабейших среди старожилов. Да и не считали его старожилом, так как толстяк появился здесь недавно. Зато настоящие старожилы, которых было всего семеро, оказались очень сильными бойцами.

После обеда начались тренировки в парах, и когда я увидел тренировочный бой Гретуса и Клемента — двух самых сильных бойцов из старожилов — я застыл чуть ли не разинув рот. Скорость, с которой двигались старожилы, просто поражала. Я еле успевал отслеживать финты, удары и перемещения противников. Теперь я понимал, что победить Гретуса я просто физически не мог. Он слишком быстр для меня, да и силой превосходит на голову.

Отвлекшись на поединок, я заработал от своего противника хороший удар в корпус. Повернувшись к нему, я заметил злобную усмешку и решил ответить ему тем же, что мне совершенно не удалось. Несмотря на все мои старания, я просто не успевал за быстрыми и точными движениями противника, которым оказался как раз Машер. Понимание своей слабости только сильнее толкало меня в новые атаки. К вечеру я уже был похож на хорошую отбивную — столько у меня было синяков. Самое обидное было в том, что по технике я его превосходил на голову, но просто не успевал за его передвижениями и ударами. Вся его техника состояла из рубящих и колющих ударов, а защищался он простыми блоками. С линии атаки он уходил редко, предпочитая принимать удары на меч или щит и иногда отпрыгивать назад. Скользящие блоки, так привычные мне по кендзюцу, я видел только у Гретуса и Клемента, когда они сражались. Но все решала скорость, в которой я проигрывал Машеру, да и всем старожилам.

К тому же Машер постоянно что-то говорил, явно подкалывая меня. Старожилы ему вторили и со всех сторон время от времени раздавались реплики, сопровождаемые диким смехом. Сначала я понимал максимум слово из десяти, но к концу дня смог запомнить с пару десятков различных выражений, смысла которых все равно полностью так и не мог понять. Ничего, дайте срок и все эти слова я запихаю вам в глотки.

Только злость дала мне силы продержаться до ужина, после которого последовал поход в местную баню. Помещение бани оказалось довольно большим и было разделено на две секции. Первая выполняла функцию раздевалки и было заставлено несколькими каменными скамьями. Во втором помещении был трехметровый бассейн с теплой водой и все те же каменные скамьи вдоль стен. В качестве моющего средства использовалось довольно вонючее жидкое мыло и жесткие мочалки. Да уж, о парилке тут явно не знают, да и душ вероятно еще не изобрели. Мне досталось место у двери, где я быстро разделся и проследовал в помещение с бассейном. Там уже плескалось несколько старожилов, а вот те, кто еще считались новичками сидели вдоль стен и ждали своей очереди. Я так же присел и начал прислушиваться к разговорам, пытаясь выудить уже знакомые слова. Увидев меня, Машер сразу же принялся тыкать в мою сторону рукой и показывать сценки, как он меня избивал, сопровождая все теми же подколками. Так смеясь и разговаривая, старожилы помылись и потихоньку потянулись наружу, уже не обращая на меня внимания. Вот только Гретус как-то злобно зыркнул в мою сторону, когда проходил мимо.

После бани всех рабов развели по камерам. Я, проходя в сопровождении охранника по коридору, успел увидеть в одной из камер Машера и молодого раба. Невольно застыв от зрелища, я получил в спину ощутимый тычок дубинкой и только тогда двинулся дальше. Вот только перед глазами у меня стояло зрелище ощерившегося в мою сторону Машера, который пользовал мальчишку заместо женщины.

Зайдя в камеру, я не глядя плюхнулся на лежак. Так вот о чем все время болтал этот гад на тренировке и в бане. Значит он и меня воспринимает в том качестве, в котором использовал мальчишку? Ну уж нет, я лучше сдохну, чем позволю кому бы то ни было тронуть меня. Следует быть осторожней, особенно в бане и не оставаться наедине с кем-либо из этих извращенцев. Откуда я знаю, может они все такие, как Машер. С такими мыслями я и заснул.

И вот уже прошло семь дней, в течении которых количество моих синяков неуклонно росло бы, если бы старые не успевали рассасываться. За это время я заметил, что сутки в этом мире слишком длинные. Если раньше, проводя все время в клетке, я об этом как-то не задумывался, списывая все на дневной сон и однообразность пути, то теперь это было просто невозможно не заметить. Кормили нас по пять раз на дню, после тренировок я валился с ног, и даже учитывая зверскую усталость, я все равно просыпался утром раньше всех и в довольно бодром виде. Как можно измерить время без часов, я не знал, но примерно прикинул, что сутки тут должны быть часов на пять больше, чем на земле.

За эти семь дней моя скорость уже возросла достаточно, для противостояния некоторым из слабейших бойцов. Нет, Гретуса или любого другого бойца из первой пятерки я одолеть не смогу, но вот Машера скоро удивлю. Сегодня я уже смог бы увернуться от большего числа его атак, но предпочел поддаваться, чтобы оставить его в неведении. Пусть это станет для него сюрпризом, очень неприятным и болезненным сюрпризом. Уже на третий день тренировок я заметил, что могу предсказать, куда ударит мой спарринг партнер и, несмотря на скорость противника, смог несколько раз защититься. Вот только Шуфар не дал мне воспользоваться этим знанием, так как на следующий день мой противник сменился. Но не успел я приноровиться к новому противнику, как опять последовала замена. Так что последние дни у меня постоянно новые спарринг партнеры и только сегодня со мною в паре опять поставили Машера.

Сидя за столом и поглощая обед, я думал о здешней кормежке. Нет, кормят тут сытно и еда вполне съедобна, да и дают ее целых пять раз за день, но за последнюю неделю я успел возненавидеть кашу и вареные овощи. Правда раз в день давали мясо, но оно было тоже вареным и перемешанным все с той же кашей или овощами. Посмотрев на балкон, я невольно сглотнул слюну — Лоскер, обедавший на виду у нас, как раз смаковал сочный персик. Фруктов нам не давали, только иногда компот, сваренный из сухофруктов.

Опустив глаза, чтобы не подавиться слюной, я потер синяк на предплечье.

— Смотри, наш мелкий о чем то задумался. — голос принадлежал Гретусу, и до меня не сразу дошло, что я понял всю фразу целиком.

Я уже заметил, что в последнее время слова и понятия здешнего языка как-то слишком быстро укладываются в моей голове. Благодаря этому, я почти всегда примерно мог понять, о чем говорят окружающие или реплики Шуфара, когда он отдавал приказы. Но вот чтобы вот так, сразу понять всю фразу, как будто ее произнесли на русском языке — это у меня было впервые. Я невольно замер и не поднимая взгляда от тарелки навострил уши.

— Уморился бедный. Вон Машер опять поставил ему синяк. Ну ничего, зато на арене дольше продержится. Раз уж Шуфар начал ставить против него старожилов, то значит видит в нем потенциал.

Хм, а вот это уже голос Клемента. Интересно, с чего это я вдруг стал так четко понимать все, что слышу? У меня же нет никаких предрасположенностей к языкам, и даже английский, который я учил в школе, мне приходиться переводить в уме на русский. Ну не умею я на нем думать. Про латынь я вообще не говорю, ее я учил всего один курс и знаний по ней у меня мизер, да и только в той части, которая применяется в медицине. А тут неизвестный на земле язык я вдруг начал понимать, как будто это родной для меня русский.

— Да какая арена, — проворчал Машер, сидел за соседним столом, — Как только хозяин в нем разочаруется, то продаст в бордель, где ему самое место.

Меня аж затрясло от злости. Как мне надоели все эти намеки со стороны Машера и других старожилов, которые я уже не в первый раз замечаю! А все потому, что я слишком мелкий и лицо у меня женственное — во всяком случае именно это я слышал несколько раз. Да как он мог такое сказать!

Мои кулаки невольно сжались, я выпрямился и взглянул прямо в лицо Машера:

— Скорее там примут твою пухлую задницу, чем мои тощие мощи!

Вот это да… Не понимаю, как это у меня получилось так правильно и четко сформировать фразу. А главное, что ее услышали все рабы и разговоры сразу стихли. Полтора десятка пар глаз повернулись в мою сторону.

— Что ты сказал, недомерок?! Да как ты посмел вякнуть на меня!

Машер резко встал и направился в мою сторону. Неожиданно раздался рев Шуфара, возвестивший о конце обеда, и все вскочили на ноги. Машер, уже почти дошедший до меня, замер и прошипел — Ты еще получишь свое, мелкота. — И направился в сторону плаца.

Ну да, орка лучше не злить, если не хочешь пробежать дополнительных несколько десятков кругов. Ведь после обеда Шуфар гонял нас по кругу, по его словам для того, чтобы мы растрясли съеденное. Получасовая пробежка по периметру плаца могла и продолжиться, если орк решал кого-либо наказать.

Не знаю, заметил ли Шуфар нашу с Машером перепалку, но остаток дня со мною в паре стоял другой боец. Уже после окончания тренировок и ужина, все направились в баню.

Зайдя внутрь последним, я еле успел пригнуться. Просвистевший надо мной кулак принадлежал Машеру. Не давая опомниться, он ударил ногой, и мне пришлось уйти в резкий перекат в центр комнаты. Встав на ноги, я оглянулся. Старожилы расположились по лавкам в предвкушении зрелища. Новички стояли вдоль стены и тоже с интересом смотрели за нашими действиями.

— Ну что, щенок, сейчас я тебе покажу, кто из нас годиться для борделя. — Машер буквально прыгнул в мою сторону с занесенным кулаком и ударил в голову. Опасность заставила организм выплеснуть в кровь приличную дозу адреналина, благодаря чему, я смог ускориться. Резко присев, я выбросил кулак, целясь по ребрам подмышкой громилы. К сожалению разница в массе сыграла со мною злую шутку и несмотря на мой удачный удар, Машер снес меня с ног и пролетел мимо. Поднявшись на ноги, я встретил разъяренный взгляд противника, который уже встал и потирал ушибленные ребра. Очередную атаку Машер начал с удара ногой, который должен был закончиться у меня в животе. Вот только я успел отшагнуть в сторону и присесть. Крутнувшись, я выполнил подсечку и башка Машера благополучно долбанулась об пол, когда он вскинув руки, шлепнулся на спину. Не давая ему опомниться, я подскочил и схватив кисть правой руки, завернул руку, заставляя противника перевернуться на пузо. Рев Машера оповестил всех, что айкидошный болевой прием на плечевой сустав и в этом мире довольно действенная штука.

— Я сломаю тебе руку, затем вторую руку. Если надо будет, то и ноги, — ярость просто клокотала внутри меня, как только я представлял, что этот гад хотел со мною сделать.

Раздался хруст вывернутого сустава, и вопли Машера усилились на несколько децибел. Неожиданно кто-то схватил меня за волосы и дернул назад. Отпустив руку поверженного противника, я зарычал и попытался извернуться, чтобы ударить нового врага. Вот только мне не дали такой возможности. Очередной резкий рывок чуть не сломал мне шею, и я пожалел, что не озаботился стрижкой отросшей шевелюры, за которою меня держали. Следующий рывок был в противоположную сторону, и мое лицо встретилось с каменной скамьей. После третьего удара наступила темнота.

* * *

Как болит голова и все тело! Как будто из меня отбивную пытались сделать. Почему темно и где я? Что-то знакомое, вернее запах знакомый. А, понятно, это я опять у местного лекаря. Лежу на знакомом лежаке, а под потолком еле различимы пучки трав. Только почему тут так темно?

В голове немного прояснилось, и я вспомнил все, что произошло в бане. Машер! Этот урод хотел меня поиметь! Ярость вскипела внутри, и я рефлекторно дернулся на лежаке, отчего в голове взорвалась бомба. Ну ничего, дайте мне придти в себя и я прирежу этого гада! И того, кто меня за волосы схватил и бил об скамью, тоже.

— А, очнулся. Наконец-то. — в поле моего зрения вплыла физиономия гоблина.

— Ты кто? — вылетело у меня на автомате.

— Ого, уже понимаешь язык? Значит старый Оргел не зря старался.

— Кто такой Оргел? — недоумевая, вопросил я.

— Оргел — это я. — улыбнулся гоблин.

Я схватился за серьгу и взглянул на знахаря. Он молча кивнул.

— Да, ты правильно понял. Эта серьга помогла тебе выучить язык. Если бы не она, то ты бы еще долго не смог ничего понять или сказать.

— То есть это амулет?

— Нет, артефакт. Амулет может сделать любой знающий манас, а такие вещи, как эта серьга иногда находят в местах раскопок. Правда я не знаю о существовании еще одной такой серьги. Эта была в единственном экземпляре и мне досталась от моего учителя.

— А кто ты? В смысле, к какой расе принадлежишь? То что ты лекарь, я уже понял.

— Гоблин я. Разве не видно?

— Я так и подумал, но просто не знал, может здесь ваша раса называется как-то по-другому.

— Значит я оказался прав и ты иномирянин. — внезапно гоблин приблизил свое лицо почти вплотную ко мне и зашептал, — Надеюсь, ты никому не сказал, что ты из другого мира?

— Да мне как-то недосуг было. Я и разговаривать то на вашем начал только сегодня. — недоумевая, ответил я, — А что в этом особенного?

— Никогда и никому, слышишь, никому не рассказывай, откуда ты. Даже намека не давай, на то, что ты не из этого мира. Будь предельно осторожен в своих высказываниях. Если кто-нибудь хотя бы заподозрит, что ты иномирянин, то тебя ждет мучительная смерть! — гоблин внимательно вгляделся в мои глаза, и что-то увидев в них, спросил, — Ты понял?!

— Я понял, — медленно выдохнул я, — А почему меня ждет смерть?

Гоблин резко выпрямился, прислушался к чему-то и снова наклонился ко мне.

— В нашем мире считается, что иномиряне приносят несчастья. Поэтому, если тебя просто убьют, то можешь считать себя счастливчиком, так как большинство иномирян сразу же прибирают к рукам различные государства или сильные кланы, чтобы проводить над ними опыты или усилить за их счет своих манасов. Именно так поступили дроу с последним из иномирян тридцать лет назад. Они использовали его в ритуале усиления нескольких своих манасов. Ритуал проходил сутки, в течении которых твой предшественник испытал такие муки, которые я и врагу не пожелаю. Естественно, что после этого он не выжил.

Вот это я влип. Значится я теперь ценный ингредиент для ритуала или опытов. А что же тогда меня ушастые не убили? И кстати, я не ослышался, в этом мире есть дроу? Хотя, раз уж здесь есть эльфы, орки и гоблины, то почему бы не быть и дроу? Но вот насчет эльфов надо бы кое-что уточнить, может быть этот лекарь знает, почему они меня не убили?

— Скажи, Оргел, а почему тогда эльфы меня не убили?

— Какие эльфы? — насторожился гоблин, — Неужели ты был призван в Светлом лесу?

— Как это призван?! Это что же, я не случайно попал сюда? — от волнения я подскочил на лежаке и взвыл от боли в голове.

— Лежи, тебе еще нельзя вставать. Кто-то слишком сильно приложил твоей головой об камень. Повезло, что кости у тебя намного прочнее, чем у других людей. Хотя я не могу понять, с чего бы это? Неужели ты модифицировал свое тело?

— Да нет, просто у нас большая сила тяжести, поэтому и кости крепче, иначе не выдержат веса мышечной массы. Ты лучше про призыв расскажи. И про эльфов не забудь.

— Хорошо. Значит так, обычно иномиряне сами не могут появиться в нашем мире, если только они не являются очень сильными и обученными манасами.

— Извини, что перебиваю, но кто такие эти манасы?

— Манасами называют разумных, которые имеют дар и могут напрямую управлять силой. С помощью этого дара они могут творить различные плетения. Например твой ошейник сделан манасом.

— А, понятно, значит это маги.

— Возможно, я не знаю, как они называются на твоем языке. Серьга должна сама соотносить различные понятия и термины из нашего и твоего языка. Но раз она не соотнесла эти два названия, то вероятно между ними есть какие-то различия. Позже сам поймешь, если доживешь.

— Если ты меня пытаешься подбодрить, то у тебя это очень плохо выходит. Ну ладно, давай продолжим о призыве.

— Так вот, раз ты не являешься обученным манасом, то сам попасть в наш мир не мог. А это значит, что тебя призвали! Правда я первый раз слышу, чтобы эльфы призвали иномирянина. Со времен Богини такого не было. А вот насчет того, почему тебя не убили, у меня есть одно предположение. Можешь описать место, где ты появился в этом мире?

— Ну, я точно не знаю, но по-моему это была большая поляна с цветами, окруженная огромными березами со странными листьями.

— Так так, ну-ка поподробнее про листья.

— Ну, они были похожи на березовые, а по краям как будто серебряные.

— Меллорны! Значит ты появился в священном, для всех эльфов, месте. Это была поляна, где эльфам явилась Богиня. Поэтому тебя не убили. Иначе эльфы нарушили бы заветы Богини. Но учитывая, что ты здесь, они все же решили избавиться от тебя. Мало кто выживает на арене.

— Понятно, — ярость снова всколыхнулась во мне, — Значит это не было недоразумением и они знали, на что меня обрекают. Ну ничего, я еще вам уши пообрываю.

— Не злись. Если я прав, то у тебя есть большие шансы на выживание.

— Да с чего ты взял? Я не доживу даже до первого боя на арене! Ты же сам видишь, как ко мне относятся здесь! Я раб! К тому же мне не хватает сил противостоять другим рабам, иначе здесь были бы они, а не я! А ты говоришь шанс. Да завтра меня снова попытаются убить.

— Ну, судя по тому, в каком виде сюда принесли Машера, ты не так уж и беспомощен. — улыбнулся Оргел, — Насчет силы я тебе не помощник, но вот со скоростью могу помочь.

— Как ты мне поможешь? Чем может обычный лекарь-раб помочь мне? И вообще, зачем тебе это?

— Я не говорил, что я обычный лекарь. Я шаман, а шаманы нашего племени считаются одними из лучших! Я помогу тебе, а ты поможешь мне, когда сможешь освободиться из рабства.

— Оргел! Ты видишь это?! — я схватился за ошейник и потянул, заставив его сжаться и немного придушить меня, — Как я освобожусь, если на мне это? Я уже имел удовольствие испытать на себе боль от этой штуки. Как скажи на милость, я сниму его? Или ты можешь сам снять его? Тогда почему ты не снял свой?

— Нет, я не могу его снять. Но я могу помочь тебе стать сильнее, чтобы дойти до столичной арены. Лоскер спит и видит, как его боец станет чемпионом в боях в честь праздника Богини. И если ты победишь во всех боях, а потом сможешь одолеть лучших бойцов императора, то тебе будет дарована свобода. А уж тогда то ты найдешь способ вытащить старого Оргела из этой клоаки.

* * *

Глава 6

Напряженный труд мужской

Выдержит не каждый,

Только кто душой такой

Чистый как кристалл

Если вдруг тебе невмочь

Мы не просим дважды,

Уходи скорее прочь -

Здесь куют метал.

Денис.

— Лежи спокойно и не дергайся. Лучше всего, если ты будешь медитировать, тогда эффект будет сильнее. — тихий голос Оргела успокаивал, в то время, как он разрисовывал мое голое тело, лежащее на полу в большом нарисованном круге с кучей всяких непонятных рун и фигур, — Этот круг предназначен для активации татуировки. Когда ты вернешься в свою камеру, то нарисуешь круг попроще, который я тебе покажу. Он будет помогать тебе в концентрации, и ты сможешь быстрее овладеть контролем над татуировкой. Нарисуешь его под матрасом, чтобы никто не видел. Жаль места в твоей каморке маловато, так что придется тебе медитировать сидя на лежаке.

— А эффективность не упадет, там же будет матрас, и видеть я круг не буду.

— Молчи. Я же просил тебя не болтать, лучше медитируй. Насчет круга — эффективность не упадет — твой жиденький матрас не сможет помешать. Зато никто его не увидит. Главное не ошибись, когда будешь рисовать круг и руны. Все-таки для непосвященного это довольно сложно нарисовать.

Я попытался медитировать, но щекотка от палочки с краской, которой шаман водил по моему телу не способствовала сосредоточению.

В комнате Оргела я живу уже второй день. После побоев старожилов я был в таком состоянии, что гоблину удалось убедить Лоскера в необходимости лечения меня в течении трех дней, которые я должен находиться в лазарете. А лазаретом здесь считалась комната шамана. На самом деле Оргел еще вчера привел в божеский вид мое разбитое и окровавленное лицо, а так же несколько сломанных ребер и кучу синяков.

Из рассказа гоблина я узнал, что от смерти меня спасли охранники, которые вломились в баню, когда услышали крики. Мое тело усиленно пинало двое рабов, в то время как Клемент пытался оттащить Гретуса, который и был тем гадом, схватившим меня за волосы и несколько раз приложившим к каменной сидушке. Так что теперь я знал, кто будет в моем списке смертников на первых местах.

В списке уже числились эльфы, желательно те, которые приняли решение продать меня в рабство. Далее следовали Машер, Гретус и еще парочка рабов, которые тренировали свои ноги, отбивая мне бока. Еще в списке присутствовал Лоскер и работорговец Зераф — а вот нечего тут честных людей продавать и покупать, как какой-нибудь скот. Но самое теплое местечко я оставил тому, кто сделал очень большую глупость, призвав меня в этот мир.

Ну да ладно, о мести можно подумать и позже, когда я буду способен осуществить свои планы. А вот для этого Оргел как раз сейчас и покрывал мое тело рисунками.

Как сказал еще вчера гоблин, он может помочь мне стать сильнее. А точнее стать быстрее. Для этого мне требовалось нанести татуировку и провести магический ритуал. Тогда при определенных тренировках и усилиях с моей стороны скорость и реакция тела вырастут.

Стоило мне подумать о тренировках, как сразу же вспомнился вчерашний разговор.

— Ты, Ден, имеешь дар. Такой же дар, как манасы. Но дело в том, что твоя аура закрыта и находиться как бы в плотном коконе аурной оболочки. Поэтому кажется, что ты обычный человек и не имеешь дара. Учитель моего учителя говорил, что некоторые иномиряне приходят из миров, в которых нет магии. Их аура при этом подстраивается под отсутствие магии, создавая такую защитную оболочку. Ее невозможно различить, если о ней не знать, а так как иномиряне призываются в наш мир все реже, то и знающих об их особенностях все меньше и меньше. Мой учитель научил меня, поэтому я и смог увидеть твой дар в первый раз, когда ты ко мне попал.

— И что, если взломать эту оболочку, то я смогу колдовать? — предвкушение буквально захлестнуло меня.

— Не знаю, возможно. Вот только способа взломать эту оболочку я тоже не знаю. Но ты в любом случае сможешь управлять внутренними энергиями, и если у тебя получиться, то даже создавать некоторые защитные плетения, но только те, которые будут контактировать с твоей кожей. Так что скорее всего твои навыки будут очень ограниченными, так как ты не сможешь создавать никаких дистанционных плетений.

— Тогда научи меня защите. Если у меня будет защита, то я смогу победить любого.

— Ты видишь этот ошейник? Он, как и твой, не совсем обычен. На всех остальных рабах простейшие ошейники для неодаренных. А наши содержат плетения для подавления любых внешних магических проявлений. Поэтому даже создание защиты поверх кожи невозможно. Но на управление внутренними энергиями это не влияет, а именно с помощью их я тебя сделаю быстрее.

— Но ведь ты лечил меня! Как же ты это делал?!

— Все магическое лечение я проводил при Лоскере, который на это время частично отключал мой ошейник, чтобы я мог воспользоваться малой толикой своих сил. Лоскер специально заказывал этот ошейник для меня, чтобы использовать мои способности. Но даже если бы я попытался вместо лечения что-нибудь выкинуть, то меня сразу же убили бы охранники, которые были снабжены защитными амулетами. Твой же ошейник сделан эльфами и сразу убьет тебя, если попытаться его отключить или срезать. Чтобы ты лучше понимал, как работает ошейник, я расскажу тебе самые основы магии.

Оргел помешал какую-то смесь, понюхал ее, добавил шепотку черного порошка и продолжил мешать.

— В нашем мире существует магическая сила, которая называется урр. Она везде вокруг нас и не видна простым взглядом. Если у тебя получится научиться магическому зрению, которое так же называют внутренним или истинным, то ты сможешь видеть ее и использовать. Урр распространен по миру неравномерно. В местах магических источников плотность урра больше, а на высоте трехсот пятидесяти шагов от земли урр вообще почти пропадает и там магия не действует. Все что ниже этой отметки называется морем урра, в пределах которого одаренные могут заниматься магическими действиями. Например в горах существуют районы, где живут народы не знающие о магии вообще ничего. Там магию можно творить, только если у тебя есть с собой заряженный накопитель.

Шаман отошел к стеллажу, достал какой-то горшок и вернулся к работе.

— Ну так вот, любой манас создавая плетение использует силу из моря урра. Все артефакты и амулеты, в том числе и наши ошейники так же берут силу из него. Когда на ошейник поступает сигнал, он берет силу из моря урра и создает болевой импульс, нанося удар по оболочке ауры. Поэтому и кажется, что каждый нерв в твоем теле передает боль, но на самом деле это аура подвергается деформации. Если ты попытаешься разрезать ошейник, то он просто-напросто поглотит всю силу, до которой дотянется и выплеснет ее в тебя одним концентрированным импульсом. Обычно от такого действия ауру живого существа просто разрывает на кусочки, и оно умирает от боли. А твой ошейник к тому же эльфийской работы, а значит сможет собрать больше силы, чем любой другой. Поэтому тебе нужно добиться того, чтобы ошейник с тебя снял сам Лоскер. Для этого требуется победить в играх, посвященных Богине. Только так ты сможешь получить свободу.

И вот теперь я лежу и пытаюсь не ерзать, в то время как Оргел наносит рисунок. Когда шаман дошел до моей головы, я вспомнил о потерянной шевелюре и причине, почему ее сбрил. Сразу же захотелось взять что-нибудь тяжелое и пойти накостылять Гретусу. Ну ничего, волосы я отращу, но только после того, как стану свободным. А до тех пор никто не сможет еще раз схватить меня и таскать за волосы, так как теперь в мою лысину можно смотреться как в зеркало. Еще вчера я попросил Оргела сбрить мои волосы и сделать что-нибудь, чтобы они не росли. Все действо заняло полчаса. Десять минут на бритье и сорок на ритуал.

Кстати, наконец-то я узнал сколько часов в местных сутках и как вообще тут считают время. Здешний народ любит все кратное десяти, поэтому в минуте сто секунд, в часе сто минут, а в одних сутках двенадцать часов. Ну с сутками у них не срослось. Если перевести в земные часы, то получится, что здешние сутки длятся целых тридцать два часа. То-то я еле доползал до кровати после полудня тренировок. Хорошо еще, что и ночи здесь длинные, что позволяет как следует отдохнуть и залечить раны. Но если бы у меня не было дара, то вряд ли я смог столько выдержать — так сказал Оргел — так как дар способствует более быстрой регенерации.

Естественно, что все временные промежутки здесь называются по другому, но серьга-обучалка сразу же ассоциировала эти названия с земными, так что я даже не стал заморачиваться — все равно в разговоре уже автоматически использую здешние названия. Вот только с месяцами произошла заминка, так как здесь две луны, которые имеют разный период обращения. Так желтая луна называется Саар и имеет период обращения в пять недель, в то время как вторая луна обращается за четыре недели и называется Яш. В здешней неделе восемь дней, а в году десять Сааров и двенадцать с половиной Яшов. В итоге получается, что год на Тверди длится как полтора на земле. Да да, именно так и называют местные жители свой мир — Твердь.

— Все готово. Теперь слушай внимательно. — шаман отложил баночку с краской и палочку, — Эта татуировка позволит тебе контролировать некоторые процессы в организме, увеличивая скорость реакции и движения твоего тела. После активации тебе придется много медитировать, чтобы научиться запускать ее. Сначала твоя скорость возрастет ненамного, но со временем, если ты лучше овладеешь контролем, то сможешь двигаться в два-три раза быстрее, чем сейчас. Естественно, что это будет большой нагрузкой на организм и слишком долго ты не сможешь использовать эту способность, так что будь осторожен. А сейчас открой глаза и посмотри на татуировку.

Открыв глаза, я оглянулся и осмотрел себя. В свете огня горящего масла, в расставленных плошках по периметру круга, я узрел черную сеть, покрывающую мое тело. Ячейки сети не превышали размером квадратного сантиметра, и в каждой была нарисована руна, соединенная с пересечением линий, создавая как бы узелки на сети. В районе сердца сеть становилась мельче и узелков было больше.

— Смотри, это называется контрольная сеть, которая призвана усилить возможности организма. Манасы такое делать не умеют, только шаманы, да и то не все. Гоблины умеют составлять сеть для повышения скорости. Шаманы орков могут еще создавать сеть для повышения силы. Кстати знание об этом ритуале много веков назад было получено от орков. Тогда наши народы были в союзе и вели войну против эльфов и людей. Впоследствии ритуал был улучшен нашими шаманами и теперь превосходит по эффективности первоначальный вариант. Но есть ограничения по использованию ритуала. Во первых: тот, на ком проводят ритуал должен быть одаренным. Во вторых: нельзя одновременно использовать ритуалы на скорость и силу. И в третьих: результат сильно зависит от самого испытуемого, силы дара и уровня контроля. Еще я тебе нанес на голову круг отрицания, который защитит тебя от ментальных атак. Это уже разработка наших шаманов и с ней все так же, как и с контрольной сетью — чем лучше ты освоишь контроль, тем мощнее будет защита.

— А разве у других народов нет таких разработок? Когда эльфы поймали меня, то двигались очень быстро.

— Нет, этот способ могут применять только шаманы. У других народов скорость и сила достигаются другими методами. Дело в том, что шаманы и манасы работают с силой по разному. Манасы напрямую управляют силовыми потоками и создают плетения. Шаманы используют ритуальный способ работы с силой. У каждого метода есть свои плюсы и минусы. Например манасы очень быстро могут состряпать заклинание, но при этом расходую много силы. Шаману для достижения похожего эффекта потребуется больше времени и несколько ритуалов, но затраты сил у него будут меньше. Есть еще несколько различий, но об этом потом. Сейчас надо завершить ритуал, так что слушай внимательно. Тебе надо лечь и расслабиться. Когда я начну ритуал, и сеть начнет внедряться в твой организм, тебе будет очень больно. Поэтому возьми в рот эту палку и зажми ее зубами. Ритуал будет длиться от пяти до десяти минут, так что терпи и не кричи.

— А без боли нельзя? — я уже засомневался в надобности ритуала. Нет, терпеть боль я умею, но кому хочется по доброй воле схлопотать болевой шок. А при таком сроке ритуала и не такое возможно.

— Нет, нельзя. Ложись и зажми палку. Главное — не кричи. Я постарался изолировать комнату, но без доступа к силе я не много могу. Пришлось применить простейший ритуал. Хорошо еще, что при активации сети не требуется сила, так как сеть сама будет тянуть ее из тебя. Ну все, начинаю.

Я лег и закрыл глаза. Послышалось тихое пение Оргела, который начал нарезать круги вокруг меня. Сначала кожу защипало, но не прошло и десяти секунд, как я чуть не взвыл. Было такое чувство, как будто тысячи лезвий кромсают мою плоть, вонзаясь все глубже и глубже. Стиснув зубы, я услышал хруст деревяшки. Из глаз невольно потекли слезы, а из моей глотки вырвался приглушенный звериный рык, руки и ноги напряглись, тело выгнулось дугой от дикой боли, пронзившей позвоночник. В душе поднялась ярость, которая и помогла мне пережить боль. Как только я вспомнил, зачем мне нужно все это вытерпеть, так сразу же появились новые силы. В голове возникли образы окровавленных эльфов, разорванного на клочки Лоскера и мои руки, душащие Гретуса. Но долго это не продлилось и через несколько минут я отключился из-за болевого шока.

* * *

— Ого, ты уже очнулся. Я думал, что тебе потребуется еще пара часиков, чтобы оклематься.

— Оргел, а раньше ты не мог сказать, что будет так больно. Я бы сразу пошел и зарезался — все легче умирать.

— Если бы я сказал, то ты мог и отказаться. Да и прошло все на редкость гладко. Ты хорошо держался, ну а потом, когда сеть уже внедрилась, потерял сознание. Но это уже было неважно, главное перетерпеть этап внедрения, а уж заживить раны можно и во сне.

— А нельзя было сразу меня усыпить? Зачем так мучить?

— При внедрении татуировка анализирует расположение нервных каналов и подстраивается под них, а вот если бы ты спал, то болевые и двигательные импульсы не проходили через нервы, и татуировка могла бы не заметить их. Поэтому так важно было не отключаться на первом этапе. Учитывая, что ты выдержал весь первый этап, у тебя сеть приживется в лучшем виде. Если бы не выдержал, то эффективность внедрения была бы ниже, соответственно и сеть работала хуже.

Подняв руку, я осмотрел ее и не заметил никаких следов татуировки и порезов.

— Не беспокойся, Ден, сеть внедряется под кожу и проникает в мышечные и нервные ткани, так что снаружи следов не остается. Когда научишься ее активировать, то почувствуешь тепло, расходящееся по телу. Чем интенсивней будешь использовать сеть, тем интенсивней будет тепло, вплоть до жара и испарения влаги с кожи. Но ты скорее всего не сможешь дойти до предела — такое я видел только у лучших воинов дроу.

— А почему у дроу? Ты же ведь говорил, что они пользуются другими способами.

— Дело в том, что мой народ уже много сотен лет в вассальной зависимости от дроу. В одну из войн нас чуть не перебили светлые эльфы, так как только гоблины могли составить им конкуренцию в лесу. Да, мы слабее эльфов, но в лесу можем прятаться и находить следы не хуже их. Вот дроу и взяли с вождей вассальную клятву в обмен на защиту. Теперь наши племена охраняют все лесные границы государства дроу — ведь они сами те еще лесовики — привыкли жить под землей. Ну а позже нашим шаманам пришлось и сеть ставить на некоторых воинах дроу. Сами они не могут ее создать, все-таки у них все манасы и нет шаманов, но посчитали, что грех отказываться от системы ускорения, которая по эффективности превосходит любые их плетения. Вот только мало кто из них выдерживал ритуал, поэтому ускоренных по нашей методике бойцов у них немного. Остальные применяют плетения, когда им требуется идти в бой.

— И что случится, если я смогу дойти до предела? Я поджарюсь?

— Нет, организм просто использует все доступные ресурсы и ты погибнешь от истощения. Для предотвращения этого в сеть встроена сигнализация — как только ты подойдешь к пределу ускорения, на котором сможешь прожить не более десяти минут, татуировка засветиться синим цветом и станет видна даже сквозь кожу. Но такое бывало всего несколько раз, так как слишком мало разумных способны овладеть контролем над сетью на таком уровне.

Интересные пироги. Значит я буду светиться, как какая-нибудь гирлянда, если смогу дойти до предела. Мне конечно еще рано об этом думать, но ведь можно как-нибудь отдалить предел истощения. Для этого надо тренировать мышцы так, чтобы выносливость возросла в разы. О, кстати, а ведь я почти забыл, что бывает с космонавтами после длительных полетов в космосе при невесомости, а значит мне требуется позаботиться об утяжелителях, чтобы не заработать хоть и слабую, но все же атрофию мышц и костей. А для чего обычно используют утяжелители на земле? Правильно, для увеличения силы и выносливости организма. Попробуй потаскай целый день на руках и ногах всего по два кило — сняв их вечером, ты почувствуешь такую легкость, что будешь прыгать как кузнечик. По себе знаю, сколько я таскал такие утяжелители. Но тут потребуется что-то большее, чем пара кило. Вот только что можно найти такого, что будет мало по объему и весить с десяток кило? Может гоблин знает?

Я сел на лежаке, благо все уже зажило, — Оргел, ты можешь помочь сделать мне утяжелители? Что-нибудь небольшое, но крайне тяжелое, чтобы носит на руках и ногах?

Шаман внимательно посмотрел на меня, — А зачем тебе, вроде бы ты хотел ускориться, а с лишней тяжестью это будет проблематично.

— Ну я же тебе уже говорил, что в моем мире сила тяжести выше. А значит здесь, если я не приму мер, мои мышцы и кости ослабнут. Именно для предотвращения этого и нужны утяжелители. Требуется нагрузить тело дополнительным весом, чтобы мышцы и кости не атрофировались.

— А, понятно. Но откуда ты знаешь, что это поможет? Ты что, не первый раз в других мирах?

— Да нет, у нас так тренируются для повышения выносливости и силы. А насчет атрофии, так у нас люди уже в космос летают, а там вообще невесомость.

— Куда летают? И что такое кос мос? И как они вообще летают, если ты говорил, что у вас нет магии? У них крылья что ли есть?

Следующие два часа прошли в объяснениях, что такое космос и с чем его едят, а так же мне пришлось прочесть целую лекцию о возможности космических полетов и астрономии. Ну как лекцию, рассказал все, что помнил из школьного курса и интернета и сопроводил кучей простейших рисунков по всем темам, которые смог вспомнить.

— Вот это да, — ошалелое лицо гоблина выражало восторг, — Здорово. У нас выше моря урра никто не летает — слишком затратно в части силы, никаких накопителей не хватает.

— А на чем у вас летают? — вот теперь мне стало интересно, так как до этого момента я не видал ничего летающего в этом мире.

— Ну, у нас летают только аристократы и манасы, которые тоже аристократы. У многих богатых родов есть целые летающие острова с резиденциями, движимые генераторами левитации, которые черпают силу из моря урра и движут их. Так же есть небольшие двухместные скутеры. А еще есть доспехи, но их используют для военных целей и даже очень богатые аристократы не могут позволить иметь себе более одного-двух доспехов, которыми управляют рыцари.

— Ну-ка, ну-ка, что за доспехи такие? И что за рыцари у вас управляют ими? — неужели здесь есть что-то наподобие роботов?

— Про доспехи я знаю мало, так как гоблины не имеют дара, для управления ими. У нас не бывает манасов, только шаманы, так как для ритуальной магии не требуется высокий уровень дара.

— Да расскажи то, что знаешь.

— Хорошо. Значит так — по легенде первые доспехи создали из крови драконов.

— Ого, у вас тут и драконы водятся? — блин, всегда хотел увидеть дракона!

— Да нет никаких драконов. Я же говорю, что это легенда. Так что слушай и не перебивай, а то ничего не расскажу.

— Ха, ну уж нет, только попробуй замолчать. Я тут перед тобой два часа распинался на тему полетов в космос, рисунки рисовал, астрономию чуть ли не разжевал, а ты хочешь зажилить такой рассказ.

— Да расскажу я все, расскажу, только не перебивай меня, а то я с мысли сбиваюсь. Ну так вот, доспехи созданы из крови драконов. В неактивном состоянии доспех похож на гигантское яйцо с мягкой скорлупой. Когда одаренный активирует доспех, то он превращается в восьми метрового человекоподобного рыцаря — отсюда и пошло название одаренных, управляющих доспехами. Внешность активированного доспеха зависит от силы дара, управляющего им манаса. Чем сильнее манас, тем в более экзотические цвета окрашен рыцарь и более лучший доспех на нем. Говорят, что доспех одного из самых сильнейших рыцарей дроу после активации обретает львиную голову и становится алого цвета. Если же дар рыцаря слаб, то получится серое подобие с простейшей броней. Но даже такие рыцари очень дорогое удовольствие.

— Так доспехами управляют манасы?

— Да, именно так. Причем доспехом может управлять не каждый манас. Обычно манасы либо магичат, либо управляют доспехами. Редко когда встречается такой манас, который мог бы делать и то, и то. Только некоторые очень сильные манасы способны одновременно управлять доспехами и при этом магичить.

— То есть ты хочешь сказать, что обычные рыцари, которые управляют доспехами, не могут магичить, даже когда вылезают из них? И только гении могут сидя в доспехе применять заклинания?

— Да, именно так. Рядовые рыцари не могут плести заклинания, так как их сил не хватает на это. Обычно после использования доспеха рыцарю приходиться некоторое время отдыхать, чтобы прошел откат, который возникает при этом. Время, в течении которого рыцарь может управлять доспехом сильно зависит от силы его дара. Есть рыцари, которые могут сутки просидеть в доспехе, но их единицы. Обычно предел простого рыцаря один-два часа патрулирования или полчаса интенсивного сражения. Так что представь себе, какой силы должен быть одаренный, чтобы управлять рыцарем и при этом еще и плести заклинания. Ведь даже при плетении простейшего заклинания надо сохранять концентрацию, а ведь в это время требуется и доспехом управлять.

— Понятно. А как выглядят скутера?

В ответ на этот вопрос Оргел принялся рисовать. На бумаге появилось нечто, похожее на раму велосипеда или простейшего мотоцикла с седлом и вычурными рогами руля. Снизу этой конструкции торчали четыре ножки с металлическими шарами на концах, видимо это было простейшее шасси, на которое эта штука приземлялась. Да уж, с фантазией у здешних магов плоховато. Нет чтобы зализать обводы, сварганить какой-нибудь легкий обтекаемый корпус, чтобы уменьшить сопротивляемость воздуха. Летают на каких то прямоугольных кусках железа, даже ветрового стекла нет. Но больше всего меня поразило, когда шаман попытался изобразить вытянутый кусок необработанного камня с плоской поверхностью, на которой стояло здание и росли деревья. Как оказалось, так выглядят летающие поместья здешних богатеньких буратин.

— Да уж, с физикой у вас явно проблемы. — выгнув от удивления бровь, сказал я.

— И что тебе не нравиться? Вы вообще летаете на каких-то вытянутых сардельках, так я же ничего об этом не сказал. — обиженно пробормотал гоблин.

— Так это все сделано для уменьшения сопротивления воздуху. Хотя, какая разница, как это выглядит, если летает. Но судя по всему, большой скорости от этих средств передвижения не добиться.

— Не скажи. Рыцарь может за час пролететь сто пятьдесят миль. А скутер и того больше.

Так, прикинем. В здешней миле тысяча шагов. Шагом здесь считается примерно полтора земных метра (вот только непонятно, чей же это шаг — неужели здесь есть и такие великаны). Выходит, что доспех будет лететь со скоростью примерно девяносто километров в час. Как-то слабовато, если учесть, что у нас даже копейка может разогнаться до ста двадцати без проблем. Хотя, при таких габаритах разогнаться до скорости девяносто километров в час должно быть сложновато, учитывая сопротивление воздуха.

— Наши, как ты выразился сардельки, летают в десять раз быстрее и на порядок дальше.

Ого, как у него челюсть то отвисла. Как бы не отвалилась. Да уж, наверное не следовало так напрямик ему это говорить. Ведь когда я объяснял про полеты в космос, то о скорости речи не заходило. Если я ему скажу, с какой скоростью летают ракеты, то бедного Оргела удар хватит.

— Ден, а расскажи мне, с какой скоростью у вас эти самые, которые в кос мос, летают?

Ну все, приплыли. Надо бы сначала узнать, что тут у них вместо валерьянки и нашатыря используют, прежде чем я ему расскажу про скорость ракет.

* * *

— Эльсир, вы не будете наказывать Гретуса? — Шуфар стоял на балкончике, с которого Лоскер обозревал тренировки рабов.

— Нет. Я не могу позволить себе наказывать лучшего бойца в преддверии осенних игрищ. Через неделю Гретусу придется сражаться с лучшими бойцами моих конкурентов из города, да и пришлых наберется немало. Так что просто усиль его тренировки. А вот тем двоим, которые мутузили мое имущество ногами, десять плетей. Хорошо еще, что у меня есть этот шаман. Кстати, как там Недомерок?

— Я сегодня заглянул к гоблину. — орк поморщился, явно выражая свое отвращение к лекарю, — Недомерок вроде получше, вот только весь перемотан бинтами. Эта мелкая тварь сказала, что ему надо больше отдыхать, поэтому первые две недели он должен заниматься как можно меньше.

— Хорошо. Проследи, чтобы выполнялись все указания шамана. И не кривляйся так. Если бы не этот зеленый хмырь, то я терял бы намного больше бойцов после каждого празднества.

— Слушаюсь, мой эльсир. Я все исполню.

* * *

Глава 7

Ты как все вокруг

Врагам — враг, другу — друг

Но лишь под землей

Становишься собой

Под землей скрыт бункер твой

Ты в нем вершишь дела

Ты — на службе Силы Зла…

Денис.

Сижу в позе лотоса, спина прямая, глаза закрыты. Выкинуть из головы все лишние мысли, сосредоточится на дыхании. Медленный вдох носом и выдох через рот. Я полностью расслаблен. Вот только у меня никогда раньше не было больших успехов в области медитации, так что уже вторую неделю, а по здешнему счислению в неделе восемь дней, я пытаюсь достичь успехов в контроле сети. Пока что мои успехи минимальны, а если честно, то вообще никаких успехов. Сколько я ни медитирую, все напрасно. Даже то, что я трачу на медитацию по часу утром и вечером, мне совершенно не помогло. А ведь здешний час в два с половиной раза длиннее земного. Благо и времени в здешних сутках больше чем в земных, так что я не только успеваю отоспаться, но даже встаю раньше всех старожилов.

А чего тут странного? Просыпаюсь я по земной привычке рано и успеваю помедитировать часок, если конечно мое бесполезное сидение на матрасе, прикрывающем тщательно отрисованный углем круг концентрации, можно назвать медитацией. Последующие полчаса занимают гигиенические процедуры и завтрак. Шесть часов тренировок с тремя короткими перерывами на трапезы и полчаса на баню. Кстати, в бане я сижу и жду, пока все старожилы не закончат мыться и только потом наступает моя очередь, так что на мою долю выпадает всего минут пятнадцать из пятидесяти, но учитывая здешнее счисление времени это выливается в двадцать пять земных минут, которых мне вполне хватает на приведение себя в порядок. А чтобы инцидент, приведший меня в некондиционное состояние, не повторился, в предбаннике сидит один из охранников и следит за порядком. После бани всех разводят по камерам и кормят ужином. Далее все ложатся спать, а я еще часик пытаюсь помедитировать, в итоге на сон у меня остается почти восемь земных часов, чего мне с лихвой хватает, чтобы отдохнуть.

Кстати, отдохнуть мне положенные две недели так и не дали, так что после восьми дней легких, по мнению орка, тренировок, меня начали грузить по полной. В чем это выразилось? Да все просто, Шуфар, этот клыкастый засранец, начал выставлять против меня новичков по двое и трое за раз. Так что весь день я кручусь, как уж на сковородке, чтобы получить как можно меньше синяков. К моему удивлению мне это удается, и с каждым разом все легче и легче. Думаю, что встань против меня сегодня Машер, то наверняка бы я его порвал, как Тузик грелку. Но к сожалению мне не предоставили такой возможности, так как Машер со старожилами последнюю неделю отсутствовал в поместье.

Все дело в том, что неделю назад Лоскер забрал восьмерых старожилов и отправился в город на игрища, которые тут проводят каждую осень. Оргела кстати тоже увезли, чтобы лечить бойцов, но даже если бы он остался в поместье, я не смог бы с ним переговорить. К сожалению он не смог мне помочь в части утяжелителей, но я не отчаивался и надеялся решить эту проблему самостоятельно.

И вот буквально три дня назад шестеро из восьми старожилов вернулись с игрищ. Лоскер, даже несмотря на потерю двух рабов, светился от радости, ведь Гретус сумел победить всех местных чемпионов, что принесло его хозяину немалый доход и уважение. Жаль только, что засранец Машер тоже выжил и даже не получил сколь ни будь серьезных ранений, только пару царапин. Хотя по здравому размышлению даже лучше, что он остался жив, ведь теперь я сам смогу его прибить. Дайте только шанс, и этот засранец у меня попляшет джигу на раскаленных углях.

Ну вот, опять я отвлекся от медитации. Вместо того, чтобы отрешиться от лишних мыслей я тут думаю о мести. Кстати, что там за шум в коридоре? Нет! Только не это! Опять привели девочек для старожилов, отличившихся на местном турнире. Ну все, теперь я точно не смогу медитировать, как и в предыдущие два вечера. Ага, вот и первые стоны.

— Итицкий бог и все его прихвостни!

Ну нельзя же так сладострастно стонать! Я же с девушкой уже сколько не был? Месяца два по местному времени, а значит все три по земному счислению. Раньше как-то не думал о девицах, все мысли были о том, как я сюда попал и что делать дальше. Потом тренировками так завалили, что вообще никаких мыслей о девушках не осталось. Но теперь то я уже втянулся и сил достаточно остается, а тут такие стоны, что невольно будешь думать только о сексе. Вот даже уже ругаться начинаю, хотя в школе зарекся от употребления мата, поэтому даже придумал себе это выражение про "Итицкого бога", чтобы легче было отучиться от русского народного, который у меня в девятом классе через каждое второе слово проскальзывал. И вот теперь отчетливо слыша стоны трех девушек, выделенных из местных служанок для поощрения Гретуса и еще двух лучших бойцов, так хочется составить многоэтажную конструкцию и прокричать ее в коридор!

В отчаянии закрыв уши руками, я откинулся на топчан, прикрыл глаза и включил музыку. Да, именно музыку, вот только включил я ее в своей голове. Еще два дня назад, когда мне довелось в первый раз услышать звуки оргии из соседних комнат, я так же лег и заткнул уши. Вот только это мне никоим образом не помогло. Тогда я вспомнил, как отгораживался от всего мира в метро или автобусе с помощью телефона, накачанного под завязку музыкой. Мне так захотелось еще раз услышать музыку, что неожиданно в моей голове зазвучала композиция группы Ария, от которой я всегда был без ума. Не знаю, что мне помогло — медитации или то, что понравившиеся мне мелодии я помнил наизусть, но целый час я наслаждался музыкой, которая звучала в моей голове. Когда же я оторвал руки от ушей, было уже тихо. Вчера вечером оргия повторилась, и я опять попытался запустить в мозгу плеер, что мне удалось удивительно легко. Сегодня же я повторил этот трюк уже на автомате.

В голове звучала классика Баха, а на моем лице расплылась блаженная улыбка, когда от мощных звуков органа стадо мурашек пробежало от копчика вдоль позвоночника, и зарылась в коже головы, заставив меня передернуться всем телом. Давно я не испытывал такое удовольствие, ведь вначале даже не надеялся, что смогу вспомнить этот концерт, который слушал лет пять назад в консерватории. Да и мысли о девушках отошли куда-то далеко. Все-таки какое счастье, что мне доступна музыка!

* * *

— Ну что же Шуфар, как наш Недомерок поживает? Есть успехи? — Лоскер развалился в кресле на балконе и наблюдал за разминкой бойцов.

— Эльсир, еще один яш, ну максимум саар*, и его можно будет выпускать на арену. Естественно, что вначале придется ставить его с новичками или в групповых схватках, но я думаю, что он быстро встанет наравне с лучшими нашими бойцами. Слишком быстро он прогрессирует, такое впечатление, что он сначала медленно разгонялся, а теперь мчится во весь опор по дороге постижения бойцовского искусства.

*(Яш, Саар — названия местных лун).

— С чего ты взял, что он стал быстрее учиться? — Лоскер с сомнением посмотрел на мелкого парня, который разминался в дальнем углу плаца.

Орк проследил за взглядом хозяина — Да, вы правы, Эльсир, при первом взгляде он совсем не внушает опасений и не производит впечатления, но за последние две недели я увеличил число его противников до трех и он их умудряется победить. Даже несмотря на то, что его противники в последнее время были не из старожилов, да и техника у парня хромает, но его скорость за последнее время возросла скачком и это компенсирует все его недостатки. Он умудряется отбиться от троих парней, которых в свое время не мог одолеть Машер, и даже Гретусу они доставили бы неудобства. Говорю вам, эльсир, еще немного и Недомерок сможет потягаться с Гретусом на равных, а может даже и пол им подотрет.

— Хорошо, значит мои вложения не пропадут даром и я не ошибся, когда заплатил за этого мелкого столько денег. Я хочу увидеть его прогресс, пусть сразиться с кем-нибудь из старожилов.

Шуфар подошел к перилам балкона и закричал — Недомерок, Машер, быстро подошли сюда!

Сорвавшийся с места Машер подбежал к балкону, в то время как новичок медленно и неохотно последовал за ним, буравя спину старожила злым взглядом.

— Шевелись Недомерок, а то схлопочешь наказание! — орк явно был недоволен, что его подопечный не спешит предстать пред очи хозяина, — Быстро взяли мечи и щиты. Сейчас покажите хозяину, чего вы стоите!

Оба раба рванули к стеллажу с оружием, вот только в глазах мелкого Шуфар заметил яростный огонь, когда произносил слово "хозяин". Орк недовольно нахмурился и взглянул в сторону Лоскера, который лениво общипывал гроздь винограда, лежащую в блюде на маленьком столике, и не видел реакцию новичка.

В то же время бойцы похватали деревянное оружие и вернулись к балкону. — Учебный поединок, разрешено все, кроме калечащих ударов! — рявкнул орк, — Начали!

— А почему Недомерок до сих пор лысый? Ведь вроде прошло две недели и у него уже должны были отрасти волосы? — вопрос Лоскера оказался неожиданностью для орка.

— Вроде бы он каждый раз бреет голову. Хотя сам я не видел, да и не до того мне было. — ответил Шуфар, наблюдая за вставшими напротив друг друга рабами.

— Ну что же мелкий, вот я с тобой и посчитаюсь! Я твою лысую башку в сортир засуну, пока ты дерьма не наешься! — Машер взмахнул пару раз мечом, поднял небольшой круглый щит и пошел в атаку.

Глаза Недомерка сузились, а губы сжались в тонкую линию, — Подходи, отрыжка пьяного золотаря. Посмотрим, кто дерьмо хлебать будет.

Машер застыл на секунду, а затем взревел и бросился на противника. Денис, жаждавший этого поединка уже долгое время, не зря в отсутствии старожилов расспрашивал новичков, поэтому он знал, что такое оскорбление не стерпит никто, ведь золотари считались самыми отверженными людьми в здешнем обществе и зачастую на социальной лестнице стояли даже ниже рабов. Никто не позволит работать рабу в городской канализации, так как сбежать от хозяина и скрываться там долгое время сможет без проблем даже самый недальновидный невольник. Поэтому в золотари определяли преступников и провинившихся горожан.

Когда Машер достиг своего противника и с разгону нанес первый удар, то просто пролетел мимо и получил ощутимый толчок щитом в спину. Денис, не давая опомниться противнику, попытался нанести удар мечом в голову, но Машер резко пригнулся и выставил щит. Поняв, что противник уже не так прост, как раньше, Машер отпрыгнул и начал осторожно кружить вокруг мелкого, периодически оскорбляя того. Большинство рабов, расположившихся поближе к происходящему действию, подбадривали старожила и ржали над его приколами. Денис, не обращая внимания на подколки, терпеливо ждал атаки противника.

Прошло уже больше двух недель с того инцидента в бане, и парень был наконец-то рад отомстить своему обидчику. Вот только в этот раз Денис не собирался ломать руки, которые так легко мог вылечить шаман. Внутри него пылал пожар, который могла загасить только кровь обидчика, которую он намеревался пролить. Денис не понимал, откуда в нем этот пожар ярости, ведь никогда раньше он не испытывал такой ненависти к врагам. Даже когда бандиты чуть не убили его на железнодорожной насыпи, он был зол, но совершенно не желал им смерти. Но стоило только выйти на плац и увидеть своих обидчиков, как внутри Дениса поднималась еле сдерживаемая волна ярости, которая превращалась в жажду смерти врагов.

Машер не стал долго ждать и атаковал. Пара финтов в нижнюю часть тела, успешно отраженные щитом мелкого, завершились прямым ударом в горло, но противника снова не оказалось на месте. Скользнув вдоль меча Машера, Денис ударил ногой в коленную чашечку, дождался, когда враг с криком боли припал на колено, а затем с разворота нанес мечом мощный удар в основание черепа противника. Машер негромко всхлипнул и кулем свалился на землю.

— Наконец-то ты заткнулся. — негромко проговорил Денис и пнул ногой мертвое тело.

— Идиот, тебе же сказали, что нельзя калечить! — проревел орк с балкона.

Неожиданно Денис вскрикнул и упал, корчась в судорогах от невыносимой боли, разрывающей тело.

— Ублюдок. — еле прошипел парень, сжав зубы и чудом повернув голову в сторону балкона, на котором стоял Лоскер, активировавший ошейник.

— В яму его! — прорычал эльсир в ярости. Потеря одного из бойцов, выжившего на недавних играх и показавшего хороший результат, беспокоила его не меньше, чем взгляд корчившегося на песке парня. Ярость, горевшая в глубине глаз Недомерка, скорее испугала его, чем разозлила. — Пусть посидит там пару деньков и придет в себя!

* * *

Денис.

Тьма. Холодные стены. Тишина. Между полом и моей спиной сложенная вдвое старая грязная накидка, которую мне кинул охранник, но тепла она совсем не держит. Я лежу буквой Г, глаза закрыты, а ноги подняты вертикально вдоль стены. По другому здесь не расположишься, ведь вся полезная площадь пола составляет всего один квадратный метр, так что либо так, либо сидя. Но на губах моих блуждает улыбка, разбуженная воспоминаниями о земном прошлом, которые навеяла звучащая в голове музыка.

Не знаю, сколько я здесь уже нахожусь. После боя, когда я убил Машера, меня привели сюда. О, какие были лица у старожилов, когда они узрели результат тренировочного боя! Удивление и застывший у некоторых в глубине глаз страх. А Гретус явно был взбешен, так кривилось его лицо, а рука сжимала меч, как будто он был готов немедленно кинуться на меня. Один только Шуфар с понимаем взглянул на меня и вздохнул. Видимо ему стало ясно, что это было неизбежно, вот только знает ли он, что в моем списке есть имена еще четырех из тех, кто в этот момент был на плацу. Да, Машеру я вернул должок, но ведь Гретус все еще жив, не говоря уж про тех двоих, пинавших мое бесчувственное тело в предбаннике, и Лоскера. А может Лоскер тоже что-то понял, раз приказал засунуть меня в этот каменный мешок? Не знаю, но скоро я еще раз наслажусь таким желанным вкусом мести.

О, слышу, как кто-то идет. Звук совсем тихий и вряд ли я его услышал бы, если бы здесь не было так мертвецки тихо. Судя по шарканью ног, доносящемуся сюда, посетитель доберется до меня минуты через две. Интересно, меня наконец-то выпустят или просто принесли поесть? Хотя мой новый рацион нельзя назвать питательным, но голод не тетка, а организм молодой и здоровый. Так что даже сухой кусок черного хлеба и кружка воды, которые положены мне, я жду с нетерпением.

— Эй, ты еще жив?

— Да, здесь у вас просто курорт. — отвечаю, прищурив глаза от яркого света.

— Пошути мне еще. — незлобливо ответил старый страж.

Один пожилой охранник, в руках факел, но даже такой свет для меня слишком ярок и бьет по глазам. Интересно, сколько я здесь уже? Все предыдущие попытки выяснить время моего пребывания в этой норе разбились о молчание стража. Похоже меня еще не выпускают, вон сетка с куском хлеба и наполовину пустой бутылкой миновав решетку пошла вниз, вися на пятиметровом куске веревки. В свете факела ровные пятиметровые стены колодца кажутся еще чернее. Быстро подхватываю сетку и прилипаю к бутылке. Выхлебав воду, я схватил кусок черного хлеба и отпустил сетку с опустевшей тарой, которую страж сразу же поднял наверх. Я сел на пол и вгрызся в хлеб. Тянущая пустота в желудке немного наполнилась и перестала меня донимать.

Когда стражи после приказа Лоскера взяли меня под белы ручки и протащили к Оргелу, я был не в лучшем виде и даже не задумался, при чем тут шаман, если приказ был бросить в яму? Но буквально через минуту все разъяснилось. Гоблин с сочувствием посмотрел на меня, услышав слова охранников, и дал им два пузырька. После первого я местных полчаса не вылезал из сортира, поддерживаемый одним из охранников, так как тело просто отказывалось меня слушаться после удара ошейника по ауре. В пузырьке оказалось довольно сильное слабительное. Когда я измученный вылез из уборной, проклиная Оргела и всю его родню, меня заставили выпить второй пузырек. Как мне объяснил один из охранников, это для того, чтобы мне в ближайшее время не хотелось в туалет.

Десять минут волочения моего тела по коридору двумя охранниками, три лестничных пролета вниз и еще десять минут в извилистых ходах из черного камня. Когда я увидел темный колодец, в котором просто не было места для исправления естественных нужд, то мысленно поблагодарил старого шамана за зелья и то, что мне не придется барахтаться в собственном дерьме на дне этой ямы. Судя по всему, мне еще повезло, что я такой мелкий, ведь здешним дылдам с ростом за два метра явно приходиться все время в колодце сидеть или стоять, о том, чтобы лечь при их росте и речи не идет. Как только меня спустили вниз и кинули накидку, заскрежетала решетка, прикрывающая горловину колодца. Охранники удалились, а я остался в темноте, окруженный стенами из черных холодных камней.

Тьма… и тишина… Почему человек боится темноты и тишины? Почему наши страхи так сильны, когда мы одни? Почему во тьме наш мозг сразу же принимается создавать кошмары один страшнее другого? Почему тишина так угнетающе действует на людей? Я никогда раньше не задавался этими вопросами. А ведь страх перед темнотой с возрастом не проходит. Даже умудренные жизнью старики боятся долго оставаться в темноте и тишине наедине со своими страхами.

Первые пару часов я отходил от наказания ошейником и думал о мести и о том, как разделаюсь со своими врагами. Потом меня начали одолевать воспоминания о земле. Попытки потренироваться закончились, когда я устал приседать, прыгать и отжиматься вниз головой на трясущихся руках. Вслед за этим я пытался медитировать, чтобы занять себя хоть чем-нибудь, но продрог и снова занялся зарядкой. В конце концов, я попытался заснуть, но вместо сна мой мозг начал выдавать всякие кошмарные видения. Через некоторое время я начал говорить вслух, чтобы отогнать страх, как делал это в детстве. В итоге спасла меня музыка. Напуганный страхами, которые сам же и вызывал в своем воображении, я неожиданно вспомнил о маме, как она напевала мне и Машке колыбельную, когда мы не могли уснуть. Мысли сразу же перескочили на музыку, я лег на накидку, закрыл глаза и включил ее в своей голове.

Не знаю, сколько времени я лежал, после последнего посещения охранника. Пару раз вставал, когда холод камней пронизывал все тело, чтобы размяться и согреться. Сейчас же в голове блаженная пустота, ни одной осмысленной мысли. Только музыка звучит не переставая. Как хорошо, что у меня есть такое умение.

Так, стоп, а это что такое? Размытое пятно прямо перед глазами! Но ведь здесь темно, да и глаза у меня закрыты! Неужели кто-то пришел, а я не услышал?

Открываю глаза. Кругом все та же тьма и тишина. Но что же я видел прямо перед глазами? Секунду, ведь я вроде руку положил на лоб. Неужели я смог увидеть свою руку? Но почему я ее сейчас не вижу? Вот ведь, махаю прямо перед глазами, но ничего не видно! К тому же у меня глаза были закрыты, как я вообще мог что-то видеть?

Надо подумать. Вроде бы Оргел говорил, что если я буду медитировать, то смогу видеть магическим зрением даже в темноте. Неужели у меня получилось? Но ведь я не медитировал, а музыку слушал! К тому же все мои предыдущие попытки медитаций не принесли успехов. Может быть мне надо по другому медитировать? Вон сколько различных техник существует на земле. Кто-то сидит, как я пытался, в позе лотоса, другие смотрят на огонь, третьи вообще выполняют комплекс упражнений, как в ушу, есть даже те, кто все время бубнит мантры. Может у меня это состояние с музыкой связано, поэтому и не получалось раньше? Надо бы еще раз попробовать войти в то состояние.

Я лег на пол, задрал ноги и попытался расслабиться. Закрыл глаза и уже привычно включил музыку. Бах — именно его я слушал, когда увидел пятно. Вспомнил, что я чувствовал, когда увидел пятно, и попытался вызвать это состояние. Расслабленность, в голове пусто, и только мощные звуки органа заставляют бегать мурашки по спине.

Долго ничего не получалось. Часа два я гонял классику по кругу, пока наконец-то у меня не возникло то же чувство. Медленно, стараясь не сбить настрой, я поднял руку и поднес ее к закрытым глазам. Расплывчатое пятно, красное марево с вкраплениями разных цветов. Иногда кажется, что несколько точек черного или синего цвета сливаются в линию, но это чувство тут же пропадает. Такое впечатление, как будто смотрю в глазок фотоаппарата, у которого изображение не сфокусировано. Не хватает резкости изображения, но первая же попытка исправить это, сбивает настрой, и я снова погружаюсь в темноту. Надо еще раз попробовать. Первый шаг сделан, а значит скоро я смогу научиться контролировать сеть, которую внедрил мне Оргел. Надо только потренироваться. Самое смешное в том, что мне теперь не хочется покидать эту яму, ведь больше нигде я не найду таких подходящих условий для этой тренировки!

* * *

Лоскер никогда не славился терпением, вот и сейчас, ожидая охранника, который пошел к яме, он нервно хрустел очередным яблоком и наблюдал за тренировкой на плацу. Шуфар, стоящий рядом, покосился на своего нанимателя, но сразу же сделал вид, что занят разглядыванием очередного тренировочного поединка между Гретусом и Клементом.

Сзади из коридора раздался шум приближающихся шагов и появился старый охранник, который всегда следил за провинившимися в яме.

— Ну? Как он, уже готов? — Лоскер не стал ждать отчета и сразу же спросил главное.

— Нет, мой эльсир. Странный он какой-то. Все время лежит на полу и даже не нервничает. Когда вчера вечером я ему еду принес, он даже шутить пытался. — охранник улыбнулся, вспомнив прикрывающего глаза молодого парня.

— Чего лыбишся старый идиот! — Лоскер не выдержал и швырнул в охранника огрызком яблока, — Этот Недомерок уже второй день в яме, а ему хоть бы хны! А ведь даже самым смелым новичкам хватало дня, для того чтобы начать умолять о прощении!

— Ты говоришь, он лежит? — Шуфар недоуменно посмотрел на старика, — Там же места нет, чтобы развернуться.

— Ну ка быстро рассказывай, как он там лежит! И вообще расскажи, что он вчера делал, неужели ни разу не вскрикнул от испуга? — Лоскер схватил новое яблоко и вгрызся в него.

— Ну как лежит, просто спиной на полу поперек ямы, а ноги на стенку задрал. Он же мелкий, это я бы там не поместился, а ему места хватает. Вчера, как привели его, так он сначала тихо сидел, потом я слышал, как он приседал и прыгал. Через некоторое время начал разговаривать с собой — все так поначалу делают, так что я уже приготовился к крикам и мольбам. Но вдруг он замолчал и больше не шумел. Я уж подумал, что он на себя руки наложил или тихо с ума сошел от страха, но когда принес еды, он лежал и спокойно спал. И сегодня все время тихо, а вот вчера даже пошутил, говорит что на курорт попал.

— Да как такое может быть?! Это же ЯМА! Там страшно! — Лоскер от волнения встал и начал расхаживать по балкону, — Меня отец в детстве посадил туда всего на час, так я чуть с ума со страху не сошел! Самые сильные и стойкие воины больше дня не выдерживали, умоляли чтобы их выпустили! Эта яма ведь создана одной из самых сильных манасов, которые когда-то были в нашем роду, а тут какой-то мелкий клоп спокойно в ней спит!

— Сколько еще будет действовать зелье шамана? — орк адресовал вопрос стражу, а эльсир, услышав его, тут же замер и тоже вопросительно посмотрел на старика.

— Зелье действует три дня, но до сих пор никто не выдерживал столько. Парень в яме уже два дня, значит остался максимум день, а потом он там все загадит.

— Нельзя этого позволить! Придется вытаскивать его оттуда. Ждем до вечера, и если он все еще будет спокоен, то придется применить боль, для того, чтобы он стал более послушным. — Лоскер занял свое кресло и махнул охраннику, — Иди и проследи за ним, может до вечера он все-таки сломается.

Старик повернулся и вышел, а Шуфар обратился к своему нанимателю, — Вряд ли он сломается, слишком он крепкий. В противном случае уже после инцидента в бане боялся бы старожилов. Но он не боялся, когда убивал Машера. В его глазах вспыхнула такая ярость, что я подумал, сейчас он бросится на Гретуса или вас. Этот парень прирожденный боец и до сих пор не смирился с рабством. Я даже заметил, что он ни разу не назвал вас хозяином, эльсир. Специально все время отмалчивался.

— Ничего, вот это колечко поможет мне его укротить. — Лоскер усмехнулся, крутя большим пальцем правой руки кольцо на указательном пальце.

* * *

Денис.

Пришли за мной трое охранников. Не успел я по веревке подняться из колодца, как меня схватили за руки и перед тем, как вытянуть наверх, надели кандалы, а затем потащили по коридорам. Когда меня так же тащили в яму, о кандалах не позаботились, все равно после болевого шока от применения ошейника я не мог дать отпор. Еще бы, все тело болело, как будто меня били пару часов не останавливаясь. Этот гад Лоскер не поскупился на наказание, и я целых полторы минуты корчился на песке перед всеми рабами. После такого я не то что сопротивляться, а даже через губу переплюнуть не мог. Сейчас же охрана бдительно следила за мною, зато я мог сам идти, а не волочиться ногами по полу, как вчера.

Выйдя на свет, я сразу прикрыл глаза. Даже несмотря на поздние сумерки после сидения в яме садящееся солнце резало глаза. Привели меня на плац, где кроме Лоскера, Шуфара и нескольких охранников никого не было. В это время обычно рабы уже сидели по своим камерам и готовились ко сну. Я бы тоже не отказался от мягкой постели, учитывая что неопределенное время провел на жестком и холодном полу подземелья.

Лоскер расположился в кресле, которое вынесли и поставили почти посередине плаца. Рядом с ним стоял орк и наблюдал, как рабовладелец поедает фрукты, нарезанные ломтиками в тарелке, стоящей посередине маленького круглого столика, который я неоднократно видел на балконе. Меня не церемонясь бросили на песок в пяти метрах от кресла, поддав ногой под коленную чашечку, отчего я упал на колено.

— О, какие люди. Или не люди? Скорее не люди, ведь ты же раб, не так ли? — произнес Лоскер, отложив вилочку с очередным кусочком фрукта, — Ну и как тебе яма? Понравилась? Может желаешь еще немного времени провести в ней?

— Я не возражаю. — тихо ответил я, тем более, что яма хоть и напугала меня в начале, но зато подтолкнула к раскрытию способностей. Так что посидеть во тьме еще немного и потренироваться я был не прочь, учитывая, что тьма уже не была таковой, с того момента, как я начал учиться использовать свое магическое зрение.

Тихо сидящий до этого Лоскер резко вскочил на ноги, лицо его покраснело и искривилось в злобной гримасе, — Я вижу, что ты так и не понял, кем ты являешься! Так я напомню тебе!

Как я не готовился, но удар ошейника все равно не смог вытерпеть. Меня скрутило на песке от нечеловеческой боли. В конвульсиях я бился недолго, всего полминуты, но сила удара была огромна. Если раньше удар заставлял болеть каждую клетку моего тела, то на этот раз было такое чувство, как будто меня засунули в мясорубку и медленно перемалывают. Руки и ноги свело в судорогах, тело то выгибало от боли в спине, то скручивало в позу эмбриона от невыносимой боли в груди и животе.

— Ты здесь никто! Ты вообще не человек и прав у тебя нет! — Лоскер крича, медленно кружил вокруг меня на расстоянии пяти шагов. Я слышал его голос, как сквозь вату, но при этом все понимал, что он говорит, — Ты мой раб! Моя собственность! Ты не имеешь права даже дышать без моего разрешения! Я не позволял тебе убивать! Машер был моим рабом, и распоряжаться его жизнью могу только я! А не какой-то мелкий раб, который даже не доказал свою полезность! И что же я вижу?! Даже после проявленной к тебе снисходительности, ты не только не образумился, но еще и смеешь дерзить!

Боль отпустила неожиданно, и я растянулся на песке, заливая его остатками скудной трапезы и желудочного сока. Глаза застилали слезы, с носа текло ручьем и даже штаны были мокрыми. Этот гад врубил такой режим, что даже тело отказалось держать все то, что было внутри него.

Я попытался сесть, но руки подламывались и не держали тело. После нескольких попыток, я смог вытереть глаза рукавом робы и кое-как сесть на колени, опираясь на обе руки. Лоскер стоял перед своим креслом и внимательно смотрел на меня. Подняв глаза, я неожиданно понял, что несмотря на боль во всем теле, пылаю яростью и готов броситься на него с голыми руками.

— Ты видимо не внял моим словам, раз все еще смеешь смотреть на меня таким взглядом. — прошипел Лоскер, — Сразу скажу тебе, что все твои попытки убить меня будут бесполезны. Видишь это кольцо? О, я смотрю ты узнал его. Ну так вот, это кольцо от твоего ошейника, который изготовили эльфы, а они большие умельцы в части всяких магических штучек. Так вот, это кольцо, в отличии от изготовленных людьми, можно настроить так, что ты не сможешь приблизиться ко мне ближе чем пять шагов. Именно поэтому я стою так далеко, ведь стоит мне подойти и ошейник не остановиться, пока я не отойду или пока ты не умрешь.

Лоскер расплылся в улыбке, а я еле сдержался, чтобы не попытаться прыгнуть на него. Хотя вряд ли я в таком состоянии на непослушных ногах смогу даже подойти к нему.

— Так вот, Недомерок, я предоставлю тебе шанс показать, что ты все понял и впредь будешь послушным рабом. Тебе всего то надо правильно попросить меня не подходить к тебе. Если ты понял, что от тебя требуется, то начинай. В противном случае я буду за каждую твою ошибку подходить на один шаг, и с каждым шагом тебе будет больнее, а когда моя нога коснется тебя, ты умрешь.

Гад! Падла! Ублюдок! Он ведь не просто меня мучает, он хочет сломать меня! Придется изображать послушание и сказать то, что он хочет, а иначе он просто убьет меня.

— Господин, прошу вас, не подходите. — я не узнал свой голос, такой он был слабый.

Лоскер осклабился и сделал шаг вперед. Меня сразу же скрутило, но в отличии от предыдущего раза не так сильно, так что я даже смог через силу пару раз дернуть ногами, поворачиваясь лицом к этой падле.

— Ты я вижу совсем непонятливый! Я тебе не господин! Это вот они могут называть меня господином, потому что они свободные люди! — Лоскер указал в сторону охранника и Шуфара, на лице которого застыло явное неодобрение методов нанимателя, — А ты никто! Вещь! И обращаться ко мне должен, как вещь к своему владельцу!

— Господин, прошу вас… — остаток моей фразы прервался, когда этот гад сделал еще один шаг ко мне и боль скачком усилилась.

— Я тебе не господин! Я твой ХОЗЯИН! Так что изволь обращаться ко мне правильно, раб!

— Гос… ин, — я попытался сказать хоть что-нибудь, но вместо слов услышал какой-то хрип и понял, что еще один шаг этого ублюдка я не переживу, так как после него язык уже не будет слушаться меня, — Хосссяяин…

— О, наконец-то! — обрадовался Лоскер, занесший ногу для следующего шага, — Ты что-то сказал, раб?! Я тебя не слышу. Повтори погромче! Или мне подойти поближе, чтобы услышать тебя?!

— Хосссяяин! — прошипел как мог громче я, пока мое тело били судороги.

Лоскер склонил голову набок, как будто прислушивался к чему-то и сделал шаг назад.

— Ну ка повтори погромче.

— Хозяин, прошу вас, — уже более внятно вырвалось из моего рта, как только боль немного ослабла, — Не подходите.

— Молодец! Все-таки я был прав и в тебе что-то есть. Не зря я платил такие деньги за твое мелкое тело. А теперь повтори еще раз и погромче! — Лоскер улыбнулся и опустился в кресло.

— Хозяин, — я с трудом поднялся и сел, — прошу вас, не подходите ко мне больше.

Сегодня я впервые в жизни назвал кого-то своим хозяином, но это не значит, что я сломался. Иногда, чтобы отомстить, требуется выжить! И я готов притворяться покорным рабом, если это позволит мне выжить и отомстить!

* * *

Глава 8

Я свято верил в истину одну

Лучше быть дважды мертвым, чем истлеть в плену

Я убивал, чтоб жить и снова бить

Игры мужчин с войною трудно запретить

Денис.

Ворота открылись, в лицо ударил свет солнца и я невольно заслонился щитом. Получив сзади небольшой тычок тупым концом копья, я сделал шаг и вышел на арену. Народ, сидящий на трибунах замолк, а через пять секунд раздались первые негодующие крики и в мою сторону понеслись огрызки, куски овощей и даже обглоданные кости. Сразу видно, что такой мелкий я не впечатлил толпу. Интересно, кто же будет мне противостоять? Надеюсь не какой-нибудь местный чемпион, а то попаду на кладбище раньше времени. Хотя о чем это я, ведь рабам не положено кладбище. Помнится в древнем Риме, погибших гладиаторов просто резали на куски и спускали в канализацию. Хорошо, что городок здесь маленький и местные постройкой канализации не озаботились — закопают где-нибудь на окраине и все.

Местный колизей оказался не таким уж и большим, чуть больше двора в поместье Лоскера, в котором тренировались бойцы и я в том числе. Квадратная арена с высокими стенами под пяток метров и четырьмя воротами по периметру. Трибуны правда возвышаются аж на десять рядов, вот только заняты по большей части небогатыми горожанами. Все местные аристократы, которых тут зовут эльсирами, заняли всего четверть трибун. Правда места у них оборудованы не в пример лучше, чем у горожан — вместо простых лавок удобные кресла, рядом стоят рабы и слуги, которые подносят яства и напитки, а сверху есть даже козырьки, прикрывающие от солнца. А вот и Лоскер в третьем ряду, а рядом раб, который в данный момент подливает ему вина. Слева сидит еще один аристократ и о чем-то спрашивает его, периодически поглядывая в мою сторону.

В противоположном конце арены открылись ворота, и оттуда вышел мой противник, которого зрители сразу же поддержали одобрительным гулом. Ну что тут скажешь, выглядит он намного внушительнее меня. Два с лишним метра роста, весь накачанный, огроменный меч, который на земле назвали бы двуручным, кажется игрушкой в его руках, большой прямоугольный щит и даже есть наплечник с левой стороны, а так же поножи и шлем. Одежды, как и на мне, почти нет, только набедренная повязка и сандалии. В отличии от гиганта, у меня доспехов нет, только пояс с широкой бляхой из железа, из-за которого меня полчаса мурыжил местный манас, ответственный за проверку бойцов. Еще бы, он ведь сразу почуял, что бляха не простая, но узнав ее предназначение, удивленно поцокал языком и пропустил меня на арену.

Белобрысый гигант, чем-то смахивающий на Гретуса, покрутился перед зрителями, потрясая в воздухе мечом, и лениво направился в мою сторону. Интересно, он из той же страны, что и Гретус? Хотя, какая мне разница, главное выиграть в этом бою, ведь это мой первый выход на арену Эренсии.

Противник подошел и остановился в десятке шагов и удивленно воззрился на меня.

— Эй, ты откуда такой мелкий?! Гном что ли?! Или мамашка в детстве для тебя еды пожалела?! — дылда загоготал, довольный своей шуткой. Трибуны дружно поддержали его криками и советами, что надо сделать с таким мелким мною. Раздались предложения покормить меня грудью и тем, что пониже живота, а так же подергать за уши для ускорения роста, так как волос на этом плешивом гноме нет.

— Каланча, тебе не говорили, что все блондины страдают отсутствием мозгов? Наверное это у тебя наследственное и ты самый тупой из всего семейства? Хотя, скорее всего твои родители тупее тебя, раз родили такого идиота и не придушили его на месте!

Дылде явно не понравился мой маленький спич. Когда до его маленького мозга дошло, что я сказал, раздался разъяренный рык, и эта туша рванула ко мне. Ну что же, мне же легче, раз блонди не думая головой рвется в бой.

Выставив перед собой маленький круглый щит, я скорчил испуганную рожу и немного попятился назад. Гигант ускорил свой бег и за два шага до меня воздел меч в небо, приготовившись разрубить меня с одного раза. Ну да, так я и буду ждать, когда эта железяка упадет на мою голову.

Два шага вперед и левее, на всякий случай подставить щит под опускающийся локоть, полоснуть мечом, который у меня раза в два короче, по открытому животу — ведь этот дурак даже щит не поставил. Еще шаг вперед, разворот и удар уже сгибающемуся противнику под коленную чашечку сзади стоящей ноги, так как дотянуться до спины уже просто не успеваю.

Раздавшийся крик боли был поглощен предвкушающим ревом трибун, которые ожидали моей скорой смерти. Вот только падает на песок мой противник, а не мое разрубленное тело. Я развернулся к белобрысому и сделал несколько шагов назад, просто на всякий случай. Упавший гигант отбросил щит и медленно поднялся на ноги, зажимая левой рукой живот в районе печени, и припадая на правую ногу двинулся в мою сторону. Видимо я так и не смог перерезать сухожилия на ноге, а то бы он сейчас не встал, хотя кровь по ноге так и струится.

Вот зараза, крепкий гад попался. Хотя, они все тут крепкие, так что скорее всего это я с непривычки слабо ударил. Правда меч у меня тоже не ахти, вот была бы настоящая катана, так этот блонди уже кишки по всей арене раскидал бы. Надо попробовать все-таки выпросить у Шуфара что-нибудь получше, чем этот кусок ржавого железа, но прежде следует заслужить уважение Лоскера, принеся ему несколько побед.

В этот раз я сам пошел вперед, пытаясь заставить противника побольше двигаться, чтобы он быстрее терял кровь, сочащуюся из бока и ноги. Хромая и чуть не падая, белобрысый наворачивал круги, пытаясь спрятать незащищенный левый бок. Выставленный вперед двуручник не позволял мне приблизиться, но и опасности уже не представлял, так как я спокойно кружил вокруг инвалида на приличном расстоянии, периодически делая вид, что атакую. Через пяток минут под недовольные крики с трибун блондин упал на колено, а затем растянулся на песке.

Ну вот и все, моя первая победа. Надеюсь здесь не принято добивать противника, как в древнем Риме. Медленно развернувшись и осмотрев трибуны с недовольными зрителями, я пошел в сторону открывающихся ворот, из которых уже бежали люди с носилками. Пусть моя победа никого не впечатлила и мне вслед с трибун летят огрызки, зато я жив и даже не ранен.

— Что-то ты долго с ним возился. — Шуфар явно недоволен, но мне пофигу. Если ему так надо, то пусть сам идет на арену и сражается, — Да и зрители что-то не хвалят тебя.

— С такой железкой я вообще не должен был победить.

— Ха, первый бой, а ты уже претензии предъявляешь! Ты что забыл, как тебя хозяин наказывал? Смотри, если зрители будут постоянно недовольны, то ты снова удостоишься беседы с хозяином. — орк злобно оскалился и забрал меч и щит из моих протянутых рук.

— Хорошо наставник. В следующий раз постараюсь быстрее закончить бой.

Ага, постараюсь, вот только зрелищности не обещаю. Размечтался зубастый, я что тут должен шею свою подставлять и рисковать ради удовольствия толпы? Нифига подобного, мне требуется просто выжить, чтобы отомстить, так что буду биться, как захочу.

Я повернулся и пошел по коридору. Спереди и сзади пристроились охранники и провели меня до помещений, выделенных для бойцов Лоскера. Ко мне сразу же подскочил Оргел и потащил в сторону комнаты, выделенной под лазарет.

— Эй, зеленый, ты куда это его потащил? — вопросил один из охранников.

— Мне надо посмотреть, не ранен ли он.

— Да целый он, ни царапины. Так что оставь его в покое, а то хозяину скажу.

— Откуда ты знаешь, что он целый, может у него ушиб или еще что? — шаман отпустил мою руку и подошел к охраннику. Быстрый обмен взглядами, какой то маленький сверток перекочевывает из руки Оргела в ладонь охранника.

— Ну тогда чего стоишь? Иди осмотри его как следует! — охранник убирает сверток в карман и подталкивает гоблина в мою сторону. Оргел не заставил себя ждать и быстро потащил меня в свою комнату. Дверь закрылась, и шаман облегченно вздохнул.

— Чего это ты ему дал, что он сразу нас отпустил?

— Ты заметил? — гоблин уселся на лавку и показал мне на табуретку, стоящую рядом, — Да так, травка одна, которая избавляет от боли. Этот засранец Ждан любит покурить на досуге, вот я и пользуюсь.

— Наркотик? А по нему не скажешь, что он наркоман.

— Да это слабая смесь, не буду же я ему чистую траву давать. Мне еще отчитываться перед управляющим Лоскера за все лекарства и травы надо. Если узнает, что я пользуюсь ими направо и налево, то не избежать ямы. Не понимаю, как ты смог выдержать там два дня. Мне и одного хватило, чтобы я чуть не сошел с ума. Хорошо, что я Лоскеру живым и в своем уме был нужен, а то бы давно уже червей кормил.

— Мне повезло. Я вовремя вспомнил про музыку, ну а дальше ты знаешь.

— Да уж, странный ты какой-то. Первый раз слышу, чтобы кто-то мог музыкой заменить медитацию, да еще так быстро освоить магическое зрение.

— Не так уж и быстро, Оргел. Сначала я вообще видел просто пятна, и только сейчас, спустя месяц, могу более менее разглядеть ауру. Забыл что ли, как сам мне втолковывал все премудрости. Ради этого мне пришлось подставляться на тренировках, чтобы к тебе приводили, а ты меня лечил.

— Да ладно, чего там было, пара царапин и синяки. У тебя шкура дубовая и все заживает быстро.

— Пусть хоть гранитная, но шкура моя и я все чувствую! Так что не говори так больше.

— У тебя нет выбора, Ден. Или ты научишься как следует управлять сетью, или тебя нашинкуют на столичной арене, если ты до нее доживешь. Кстати, как прошел твой бой, попробовал сеть в действии?

— Нет, я поостерегся активировать ее в первом же бою. Пусть пока никто не знает о моих возможностях и думают, что я показываю на тренировках все, на что способен. К тому же даже без сети я в последнее время стал довольно быстр. Знаешь каких мне трудов стоит получать эти чертовы царапины, чтобы Шуфар ничего не заподозрил? Он слишком много времени уделяет моим тренировкам. Постоянно глаз с меня не сводит и шушукается с Лоскером на балконе.

— Если орк говорит с хозяином о тебе, то это хорошо. Это означает, что Лоскер заинтересован в тебе не меньше, чем в Гретусе.

— Не говори об этом ублюдке! Как вижу его, еле сдерживаюсь, чтобы не порвать. В последнее время со мною происходит что-то странное. Я буквально вспыхиваю как спичка, стоит только мне увидеть Гретуса или Лоскера. Вчера, когда этот урод пытался задеть меня во время обеда, я еле сдержался. Если бы не Клемент, то точно кинулся бы на гада и придушил на месте.

— Ты смотри, держи себя в руках. Если убьешь Гретуса, то Лоскер сам тебя закопает. Пока Гретус здешний чемпион, ты ничего не сможешь ему сделать.

— Оргел, не знаю, сколько еще я смогу это выдержать, но похоже я схожу с ума. Никогда раньше я не был так вспыльчив, а теперь еле сдерживаюсь. Раньше я всегда дрался с холодной головой и не испытывал такой ненависти, а после того, как попал сюда, начал сходить с ума. Сначала я злился на эльфов, потом на работорговца, и вот теперь просто еле сдерживаю себя, едва вижу этих гадов. Самое странное, что сегодня в бою я опять был спокоен и расчетлив, но стоило тебе напомнить про Гретуса, как в голове все помутилось от ненависти. Как мне сдерживаться, если я вижу этого урода каждый день? Может у тебя есть какое-нибудь успокоительное средство?

— Странно, очень странно. Очень похоже на одержимость, но какую-то странную. Если бы ты реально был одержим, то не смог бы здраво рассуждать и кидался на всех встречных, а тут у тебя все происходит выборочно. Может тебя тогда в бане слишком сильно головой приложили, вот ты и зациклился. Жаль здесь нет моего учителя, он бы тебя быстро привел в порядок.

— Оргел, ты думай, о чем говоришь! Нафига здесь быть твоему учителю? Или ты и ему желаешь рабства? Лучше дай мне лекарства, чтобы мозги успокоить.

— Да, что-то я не то говорю уже. Похоже и у меня, как ты говоришь, крыша едет. А насчет лекарства я вот что скажу — нельзя тебе сильного успокоительного, так как оно уменьшит твою скорость и реакцию. Но слабенькое зелье я тебе дам, так на всякий случай. Будешь принимать его перед сном в течении недели, а там посмотрим. Вот, возьми эту склянку и пей пять капель каждый вечер.

— Хорошо, я понял.

Раздался стук в дверь и я быстро спрятал склянку в набедренной повязке. Не успел я встать, как дверь резко распахнулась и вошел Шуфар, злобно поглядывая в сторону шамана. Сзади орка появился Ждан и пожал плечами — видимо это он стучал в дверь, предупреждая о приходе наставника.

— Что здесь происходит?! Недомерок, ты почему здесь?!

— Это я его позвал, чтобы осмотреть. — Оргел встал напротив орка и смело посмотрел ему в лицо.

— А тебя зеленый я не спрашивал! С чего смотреть этого мелкого, если на нем даже царапины нет?! — Шуфар сделал шаг вперед и навис горой мышц над мелким гоблином.

— Мне требовалось проверить пояс. Да и вчерашние синяки с него еще не сошли. Сам ведь сказал, что хозяин требует следить за здоровьем этого бойца особо тщательно. Значит хозяину Недомерок нужен живым и здоровым, а то с чего бы он позволил заменить свинцовые утяжелители магическим?

Тут Оргел явно уел орка, так как буквально вчера Лоскер сам ходил в комнату шамана, чтобы разблокировать ошейник и позволить ему замагичить бляху ремня, который мне вручил наставник с утра. А то с кучей свинцовых утяжелителей, которые мне с большим трудом удалось выбить у Шуфара три недели назад для тренировок, я смотрелся не слишком презентабельно. Теперь же одна эта бляха заменяла примерно тридцать килограмм свинца, который я таскал последние три недели. К тому же магический утяжелитель выгодно отличался от свинцовых тем, что распределял нагрузку по всему телу пропорционально.

— Ну и как, все в порядке? — вкрадчиво вопросил орк.

— Да, все хорошо, синяки сошли и ремень в порядке. Возможно позже придется подкорректировать вес, но пока все в норме.

— Тогда быстро займись раненым, которого сейчас принесут! Нечего тут сидеть со здоровыми бойцами, твое дело лечить больных! — Шуфар повернул голову в мою сторону и оскалился, — А тебе, мелкий, пора в свою камеру! Быстро!

— Хорошо, наставник. — да уж, видимо Толстяк, который должен был выйти на арену сразу после меня, не оправдал надежд Шуфара и проиграл бой. А иначе с чего это орк так взбеленился.

Пройдя в дверь, я посторонился, пропуская носилки с окровавленным телом Толстяка, хотя кличка ему уже явно не подходила, так как за последнее время он сильно похудел, и на его теле почти не осталось следов былого жира, а живот вообще исчез. Вот что делают ежедневные изнуряющие тренировки с человеком. Выглядел Толстяк неважно, правая рука и нога в крови, лицо разбито, а глаза уже заплыли синяками. Такое впечатление, как будто его дубиной обработали.

Дальнейшее действо я не увидел, так как Ждан толкнул меня в сторону коридора, ведущего к каморкам для бойцов. Хотя какие мы бойцы, будем называть вещи своими именами — все мы просто рабы, предназначенные на убой.

Гладиаторы — вот кто мы, рабы, предназначенные развлекать толпу своей смертью и не более. Но ведь в истории земли есть один гладиатор, которого помнят до сих пор, так почему бы мне и здесь не оставить такую память? Нет, я не собираюсь освобождать всех рабов и вести их за собой на бойню. Я просто выживу и отомщу всем, кто повинен в моем рабстве. Но отомщу я так, что это запомнят надолго!

* * *

Денис.

Месяц, сорок местных дней — довольно долгий срок прошел с моего сидения в яме до этого боя. Мой первый бой, к которому я готовился со всем рвением, на какое был способен. Готовился не потому, что боялся Лоскера, нет, а потому что просто горю желанием отомстить и получить свободу.

Теперь я убедился, что Оргел был прав на все сто процентов — свободу я получу, только выиграв столичный турнир. Былые мысли об убийстве Лоскера и снятии ошейника, иногда проскальзывавшие в моей голове, после ямы рассеялись. Ведь даже если я смогу перерезать всю охрану и подобраться к Лоскеру, то стоит мне пересечь зону действия управляющего моим ошейником кольца, как я умру. А это значит, что свободу Лоскер должен дать мне сам, своими руками и при большом скоплении народа. Эту возможность можно реализовать только на столичном турнире, который здесь проходит раз в год. Как и говорил шаман, победитель турнира получает свободу из рук императора, и даже Лоскер не сможет противиться этому. Подтверждение словам гоблина я слышал несколько раз из разговоров охраны и старожилов.

Кстати, теперь я знаю еще несколько языков людей, которые за это время помогла выучить серьга, ведь среди рабов почти все выходцы из других стран. Разве что эльфов и дроу на здешних рабских рынках не найдешь, но говорят, что даже их продают подпольно. Многочисленные работорговцы успешно пополняют интернациональный контингент рабов, привозя их в империю из всех соседних государств. Вот например того же Гретуса привезли с северной границы, где в то время был военный конфликт между империей и ее соседом Кретией. Кстати, я выяснил, кто были теми двумя гадами, которые лупцевали мое бессознательное тело в бане — это были земляки Гретуса, Крим и Лодей. Они еще не знают, что я понимаю все их разговоры и готовлюсь к мести. Ну будет им сюрприз.

А еще я смог выучить гоблинский, специально просил Оргела разговаривать на нем часами, когда попадал к нему на излечение, после тренировочных боев. Да уж, все тренировочные бои ничто, по сравнению с тем днем, когда меня вытащили из ямы. Шаман меня два дня выхаживал в своей комнатке, так как Лоскер не позволил меня лечить магией. Правда мы с Оргелом использовали это время на полную катушку для обучения меня начальным навыкам контроля сети.

Как удивился старый шаман, когда я рассказал ему о своих успехах в видении ауры. Но еще больше его удивил мой способ концентрации с помощью музыки. Оргел даже посетовал, что давно не слышал хорошей музыки. Я думаю он бы очень удивился, услышав тяжелый рок или классику в земном исполнении, так как судя по рассказам гоблина, такой музыки здесь нет.

Мои воспоминания прервал Шуфар, заявившийся в каморку, выделенную для отдыха бойцов.

— Завтра у тебя еще один бой, Недомерок. Постарайся показать все, на что способен и порадовать зрителей.

Орк уже развернулся и хотел выйти, когда я задал свой вопрос, — Наставник, так мне убивать их быстро или зрелищно? Если я убью противника быстро, то это еще можно будет назвать впечатляющим. Но если такой мелкий, как я, будет скакать вокруг здешних гигантов и пытаться показать зрелищный поединок, то это будет уже смешно. Я просто не смотрюсь на фоне того же Клемента или Гретуса, так что зрелище скорее всего выйдет не впечатляющим. Как на это посмотрит хозяин?

— Тогда убей врага быстро, если конечно у тебя это получиться. — Шуфар даже не обернулся, только на несколько мгновений застыл в проеме двери, чтобы ответить, и двинулся дальше.

* * *

Ульрика.

Отпуск, как приятно это звучит, после трех лет работы без отдыха. А что поделаешь, если одного из лучших преподавателей академии некем заменить. Но в этот раз, когда директорисса обмолвилась о том, что людей не хватает и очередной отпуск придется перенести до появления нового учителя, способного меня заменить, чаша моего терпения переполнилась, и кабинет директориссы затопила отборная брань, которой никто не слышал от меня с последней войны, где я принимала участие. Жесткий ультиматум, в котором этой старой грымзе я пригрозила уволиться, подействовал как нельзя лучше и долгожданный отдых сроком на два месяца был получен. К сожалению директорисса не позволила выбить все три положенных месяца отпуска, которые причитались мне за последние три года работы, но зато было получено обещание, что в следующем году лучший преподаватель академии так же сможет отдохнуть два месяца, вместо одного.

Часть отпуска я решила провести в империи, откуда была родом. Хотя воспоминания о детстве причиняли боль, я все равно приехала сюда. Не стоит забывать о своих корнях, даже если растут они из самого низа местного общества. К тому же теперь я не безродная городская девчонка, а уважаемая эльсира, да еще и преподаватель самой знаменитой академии, в которой обучаются даже королевские особы. А еще есть вероятность, что и я смогу помочь какой-нибудь девочке, как когда-то помогла мне моя учительница, заметив меня на улице и определив магические способности в мелкой и тощей пигалице, одетой чуть ли не в лохмотья. Естественно, что как только я поступила в академию и стала эльсирой, моя семья так же была облагодетельствована и получила в собственность поместье и землю. Теперь мои младшие сестры и братик обеспеченные аристократы и уже давно имеют свои семьи. Брат живет с родителями все в том же поместье, которое процветает под его управлением, а сестры разъехались к своим мужьям.

Приехав в Роденту, мой родной город, я первым делом обошла всех знакомых, поговорила по душам с хорошими друзьями, а на закуску навестила некоторых недругов. Например нашего старого соседа, мелкого торговца Красса, который в бытность ребенком издевался надо мною. Как приятно было наблюдать вытягивающееся лицо Милы, жены Красса, которая так же шпыняла меня в детстве, когда открыв дверь, она узнала меня. Посидев в гостях у Красса час и вдоволь поиграв на нервах семейства, вынужденного оказать мне уважение, я с удовлетворением покинула этот гостеприимный дом. Выражение лица Красса, когда он сидел и через немогу развлекал дорогую гостью, я запомнила навсегда. Прямо бальзам на измученную душу работящего преподавателя.

В итоге перед поездкой к родным я решила с подругой, которую приобрела уже будучи эльсирой, посетить местную арену и поглазеть на бои. Хотя чего там смотреть боевому манасу с моим опытом, но я поддалась на уговоры Алины и пошла за компанию.

Арена, на которой я была в первый раз, не произвела на меня впечатления. Семь рядов деревянных сидячих мест, поднимающихся ступеньками вверх, окружали большое овальное поле длиною в двести и шириною в семьдесят шагов, посыпанное желтым песком. Трибуны в середине одной из длинных сторон овального поля, предназначенные для аристократов и богатых горожан, были построены из камня, разделены на ложи и обставлены удобными креслами. В одну из таких лож и привела меня подруга. Как оказалось ложа не была пуста и два кресла из четырех уже занимали глава города эльсир Борейт и местный манас Данелий.

Пожалуй, Родента была единственным городом в близлежащих провинциях, который мог похвастать наличием свободного манаса мужского пола. Мужчины манасы в нашем мире такая редкость, которой дорожат все сюзерены, ведь их рождается всего пять процентов из всего числа одаренных. Так что даже такой пожилой манас, как Данелий нарасхват среди одаренных женщин, желающих заиметь ребенка. Единственное что его спасает от очереди из женщин у дверей — у него нет вышестоящего сюзерена, кроме императора, ведь Данелий происходит из очень знатного рода и подчиняется напрямую императору. Ну а императору тоже до него дела нет, так как более сильных одаренных у него в подчинении много, а Данелию сил даже на боевые плетения не хватает — всего то и может использовать несколько простейших бытовых и целительских плетений.

— О, кто к нам пожаловал! Рад видеть в своей ложе сильнейшую из воительниц, которых мне довелось знать лично! — Борейт встал на ноги и церемонно поцеловал мою ручку, которую я протянула ему с улыбкой на устах, — Не сочтите за дерзость, уважаемая маэстро Ульрика, но ваша красота затмевает все рассказы, которые я ранее слышал.

— Борейт, хватит держать прекрасных дам на пороге. — Данелий перехватил мою ладонь и тоже облобызал, — К тому же таких дам, красота которых затмевает не только все слухи, но и даже их подвиги на поле боя. Присаживайтесь, уважаемая эльсира Ульрика, и позвольте нам насладиться вашим обществом.

— Уважаемые эльсиры, вы видимо забыли, что я здесь не единственная дама. — попыталась я отвлечь внимание мужчин и перевести его на свою подругу.

— О, как вы могли о нас такое подумать, уважаемая Ульрике. Мы все же не слепые и рады видеть сегодня уже во второй раз прекрасную эльсиру Алину. — Борейт поцеловал ручку подруги, затем провел ее и усадил на крайнее кресло, а сам присел рядом.

Вот это номер, оказывается Алина заранее договорилась, что приведет меня сюда. Интересно, а зачем это ей нужно? Или лучше спросить, зачем я нужна городскому главе и местному манасу? Хотя куда спешить, попытаюсь насладиться зрелищем, все равно рано или поздно эти хитрованы озвучат, зачем я им понадобилась.

— Присаживайтесь, маэстро, это самое лучшее место в этой ложе. — Данелий повторив маневр своего приятеля, усадил меня рядом с главой и присел с другой стороны.

— Прошу вас, не называйте меня маэстро, я все же в отпуске, а вы не мои ученики.

— Простите, уважаемая Ульрике, просто в нашем городе вы очень известны именно как преподаватель лучшей академии на всей Тверди. — Данелий взял с низкого столика пустой бокал, наполнил его красным вином и протянул мне, — Но если вам это неприятно, то я постараюсь загладить свою вину.

— Да нет, мне не неприятно, просто я уже столько времени не была в отпуске, что стоит мне услышать это слово, как мысли сразу же возвращаются к моим ученикам и работе. А мне хотелось бы отдохнуть от всего, что связано с академией.

— Не беспокойтесь, эльсира, ваше желание для нас закон. — Борейт, успевший ополовинить свой бокал, кивнул в сторону арены, где уже распахнулись ворота, из которых выходят гладиаторы, — Надеюсь зрелище хорошего поединка отвлечет вас от всех забот.

Вот болван, да для меня это зрелище, что драка детишек с деревянными палками. Или этот напыщенный глава думает, что парочка бойцов, режущих друг друга на арене смогут затмить полтора года боевых действий на передовой? Да что могут показать эти жалкие рабы, когда я воевала с лучшими манасами и рыцарями, любой из которых в одиночку размажет несколько сотен таких гладиаторов.

— Я конечно понимаю, что вы, как участник многих боев, видели множество великолепных бойцов и вам может быть скучно сидеть здесь и наблюдать за рабами. — Данелий понимающе улыбнулся и указал на арену, — Но уверяю вас, что даже среди гладиаторов встречаются очень интересные индивидуумы. Вот например сейчас будет самый скучный бой по мнению большинства зрителей. Но если я прав, то вы увидите намного больше, чем простую резню.

Я проследила за взглядом манаса и увидела на песке арены лениво стоящего карлика. В первый момент я вообще подумала, что на арене мог забыть гоблин, но присмотревшись заметила, что это был бритый наголо молодой человек. Вот только с ростом у него что-то не то, слишком он мелкий. Может он из гномов? Но даже гномы обычно немного выше, к тому же ни один гном не попадал на арену в качестве раба. Слишком сильные связи у гномов с церковью, а она никогда не позволяет торговать своими сторонниками.

Даже здесь, в империи, где рабство процветает и поощряется законами, гномов, эльфов и дроу не продают на рабских рынках открыто, так как опасаются мести со стороны их сородичей. Многочисленные инциденты научили работорговцев, что торговать некоторыми разумными невыгодно, так как последствия могут очень сильно повлиять на продолжительность жизни. Конечно встречаются рисковые торгаши, но торгуют такие люди только на черном рынке, а опасный товар идет в основном на подпольные арены, где за зрелище боя с участием дроу или эльфа дерут просто бешенные деньги.

Этот же карлик явно был человеком, во всяком случае, посмотрев в истинном зрении, я разглядела немного тусклую ауру обыкновенного человека без всяких намеков на гномские родственные связи.

— А это что за карлик? — решила я задать вопрос Данелию.

— Это боец Лоскера из Эренсии, — раздался раздраженный ответ с другой стороны, — Приехал два дня назад и приволок это мелкое недоразумение сюда.

— Не слушайте бурчание нашего главы, — Данелий улыбнулся и сделал глоток вина, — Наш уважаемый эльсир Борейт уже два раза потерял ставку, которую делал на противников Недомерка. Вот и сердиться.

— Так этого парня зовут Недомерок? Хм, подходящее имя такому карлику. — я смотрела, как парень недовольно взмахнул коротким мечом и хмурясь взглянул в сторону своего противника.

А противник Недомерка явно опасен. Высокий мускулистый чернокожий раб с копьем, которым явно умеет орудовать, учитывая то, как он его прокрутил пару раз и сделал несколько выпадов и приемов. В левой руке у каждого из гладиаторов по щиту, но если у мелкого всего лишь круглый кулачный, то у копейщика полноценный прямоугольный пехотный щит, сделанный из дерева и с бронзовым умбоном по центру.

С первого взгляда любой зритель сказал бы, что Недомерку ничего не светит в этом бою. Но меня что-то настораживало в той расслабленной и небрежной позе, которую демонстрировал парень. Было такое впечатление, как будто его не интересует бой и мелкий просто ждет момента, когда откроются ворота, и он спокойно сможет покинуть арену. Как будто исход поединка уже решен, а противник просто досадное недоразумение, которое задержало этого парня на пути к чему-то большему.

— Уважаемая Ульрике, советую вам внимательно следить за Недомерком, а то можете пропустить самое интересное. — Данелий в очередной раз пригубил вино и перенес все свое внимание на арену.

Распорядитель закончил свою речь и вслед за этим раздался звук гонга, возвещая начало боя. Чернокожий рванул с места, пытаясь с разгону проткнуть противника. Недомерок даже не шелохнулся, пока до копейщика не осталось каких то пару шагов и кончик копья практически уже достал грудь парня. Вот только копье скользнуло по подставленному наискось щиту и ушло вверх, а в следующий миг мелкий уже стоял позади врага с окровавленным мечом в руке. Копейщик сделал еще три шага и выронил копье, а затем просто рухнул на колени, пытаясь руками зажать кровоточащее горло.

— Невероятно! Он двигался слишком быстро для обычного человека! — невольно вырвалось у меня. Если бы Данелий не предупредил меня, то я бы наверняка не заметила, как этот парень проскользнул под копьем и нанес всего один удар кончиком меча по шее противника.

— Вот об этом то я вам и говорил, уважаемая эльсира. Я тоже никогда в своей жизни не видел человека, который мог бы поспорить в скорости с обученным манасом. А ведь у него нет ни капли дара, я специально ходил в помещения рабов и проверял. — Данелий перевел взгляд в сторону своего приятеля, — Борейт, надеюсь в этот раз ты послушался голоса разума и не поставил против Недомерка?

— Дорогой друг, я не идиот и третий раз не собираюсь терять деньги. Поэтому в этот раз я вообще не делал ставок. Хотя, наверное следовало бы довериться твоему совету и поставить на этого мелкого выскочку! — городской глава явно был расстроен потерянной возможностью заработать легкие деньги.

— Слава богине, а то я уже подумывал, что на почве неприязни к Лоскеру ты и в этот раз поставишь против его бойца. — манас, уже успевший опустошить бокал с вином, взял со столика кусочек фрукта, — И что вы не поделили, что ты так его не любишь?

— Да этот выскочка еще у меня попляшет! Я ему припомню все издевательства… — внезапно Борейт замолчал, видимо понял, что явно не следует распространяться при посторонних о том, что произошло в прошлом между ним и горячо ненавидимым Лоскером, — Я думаю, что дамам скучно будет слушать о моих разногласиях с этим засранцем. Лучше поговорим о более насущных делах.

Я смотрела вслед лениво идущему парню, который совершенно не обращал внимания на недовольный гул зрителей и летящий с трибун мусор. Недомерок дошел до открывшихся ворот, обернулся и обвел взглядом трибуны, задержался взглядом на ложах аристократов, а затем развернулся и скрылся за воротами.

— … ну так вот, уважаемая эльсира, я и подумал, что вы то сможете помочь моему другу. — голос Данелия вывел меня из задумчивости.

— А? Извините, я немного задумалась и не услышала, о чем вы говорили.

Данелий хитро улыбнулся, — Я вижу, вас зацепил этот мелкий. Так зацепил, что вы даже не слушали меня.

— Странный он какой-то. Ни капли дара в ауре, к тому же одаренный не может быть рабом априори, так как порабощение одаренных считается преступлением и перед продажей на рынках всех рабов проверяют манасы. Но скорость, которую он показал, я видела только у обученных одаренных. Пусть эта скорость не дотягивает до скорости мастера боевой магии, или тех же эльфов, дроу и орков, которые могут применять ускоряющие плетения, но самых младших моих учеников этот парень смог бы победить. И это очень странно.

— Я тоже так подумал, поэтому и посоветовал пригласить вас для разговора именно сюда, чтобы вы могли увидеть это зрелище. Никто из здешних любителей боев не понимает, какого уникума они видят на арене. — Данелий задумчиво прожевал дольку мандарина, — Но помяните мое слово, если этот парень продержится еще полгода, то на его бои в столице будет такой ажиотаж, что Лоскера завалят золотом.

— Данелий, хватит уже об этом мелком разговаривать. — Алина решила вмешаться в разговор, — Моя подруга приехала сюда отдыхать, а ты ее хочешь пристрастить к арене. Лучше прекращай эти разговоры и повтори наше предложение.

— Да, и правда, чего это я. Вернемся к нашему делу. Уважаемая эльсира, мой друг, Борейт, хотел бы пристроить свою дочь на обучение в академию, а так как вы являетесь преподавателем в лучшей академии на тверди, я посоветовал ему обратиться за помощью к вам. Как вы на это смотрите?

— Ну, это зависит от способностей девочки и ваших финансовых возможностей. Вы же знаете, что у нас очередь на пять лет вперед расписана, и даже несмотря на малое количество рождающихся одаренных, на одно место в нашей академии по десять претендентов каждый год. Всем подавай академию, где учатся королевские особы. Вон у дроу тоже есть своя академия, и находится даже ближе, чем наша. Но всем почему-то приспичило попасть в наше учебное заведение.

Слева раздалось покашливание, и отец девушки наконец-то решил высказаться, — Уважаемая Ульрике, академия в Светлом лесу самая лучшая и большая на всей тверди. К тому же каждому родителю хочется, чтобы его дитя находилось поближе к королевским особам. Думаю, вам понятны причины такого всеобщего единодушного желания родителей?

Ну да, еще бы им не хотеть. Мало того, что там, где обучают королевских отпрысков стандарты обучения намного выше, чем в других местах, так еще есть хоть и мизерная, но возможность засветиться и приобрести знакомство, а может даже и дружбу кого-либо из королевского семейства. Ну а в лучшем случае, о котором мечтают все ученики и ученицы нашей академии, закрутить интрижку с принцем или принцессой, а может даже и породниться на почве любви. Все подростки такие романтичные, в то время как их родители очень расчетливы. Поэтому то у нас всегда такая очередь.

— Я прекрасно понимаю мотивы заботливых родителей и готова вам посодействовать. Вот только, как я уже говорила, это очень затратно в финансовом смысле. — я улыбнулась Борейту и приготовилась торговаться. Почему бы не помочь людям, если они готовы хорошенько заплатить, учитывая что мне это ничего не будет стоить, ведь как лучший учитель академии я имею право привести любого ученика не согласовывая это даже с директориссой.

К тому же не стоит показывать, что этот Недомерок так сильно меня заинтересовал. Времени у меня много, успею позже сходить и посмотреть на него.

* * *

Глава 9

Дай мне сойти с ума

Ведь с безумца и спроса нет

Дай мне хоть раз сломать

Этот слишком нормальный свет

Здесь духотой гнетет

Бесконечная страсть борьбы

Воздух тягуч как мед

С каплей крови своей судьбы!

Денис.

Сосредоточиться. Не терять контроль. Аккуратно создать плетение. Держать, держать, держать я сказал! Подвести палец к горошине. Да вот так, контроль и еще раз контроль. Плевать на пот, застилающий глаза, все равно они ничего не видят, ведь сейчас я пользуюсь магическим зрением. Держать узор плетения, чтобы не развалился. Так, еще пара сантиметров и можно отпускать. Палец наконец-то достиг горошины, касание.

Ититьский бог, ну и как я узнаю, сработало или нет, если горошина двинулась всего на пару миллиметров?! Может это я ее пальцем подтолкнул, а не плетением? Ладно, наплевать, сейчас еще раз попробую, мне уже не привыкать. Тем более, что уже есть подвижки — рисунок, хоть и такой мелкий и простой, могу уже удержать. А то раньше разваливался, пока я не успевал даже завершить его.

Я вытер пот со лба и начал создавать структуру заново. Ничего не поделаешь, ведь мне только это и доступно, чтобы развить контроль над своим даром. Оргел долго сомневался, стоит ли мне тренироваться в своей камере, но после трех часов и сотни рассеявшихся плетений, которые я пытался создать в его каморке, он признал, что мне потребуется много времени для освоения этого способа улучшения контроля.

А все потому, что моя сеть просто выжимает все силы из организма всего за тридцать секунд боя. Как сказал старый гоблин, я просто не могу контролировать свою сеть на должном уровне, а значит мне требуется учиться. Вот только благодаря ошейнику я не могу использовать обычные способы обучения одаренных, да еще и аура у меня странная, поэтому стандартные учебные плетения мне не доступны.

Но как сказал шаман, даже при наличии ошейника, блокирующего магию и не позволяющего использовать силу дара, есть способы тренировки контроля. Ведь что из себя представляет ошейник? Это амулет, который блокирует ауру и не позволяет просочиться силе за пределы тела, поэтому и магичить я не могу. Но при этом внутри тела я вполне могу управлять энергопотоками и активировать ускоряющую сеть. Но как оказывается, ошейник так же имеет свои ограничения и позволяет просочиться наружу микроскопическим потокам силы. Без этого невозможно контролировать состояние человека, на котором надет ошейник, ведь если он будет блокировать полностью все энергопотоки, до мельчайших аурных частиц, то такой человек просто становится невидимым в магическом зрении.

Вот используя эту лазейку, я и могу потренировать контроль, пытаясь создать миллиметровое плетение с микроскопическим вливанием силы, которое должно при касании откидывать горошину по определенному вектору. Кстати, контроль направления вектора в этой структуре так же является частью тренировки, так как я должен научиться не просто отталкивать горошину, но делать это в том направлении, которое укажет мне Оргел. Вот и корячусь я уже третий день, пытаясь освоить создание плетения. Сегодня вроде начало получаться, уже могу удержать рисунок несколько секунд, но вот количество прилагаемой силы и направление вектора мне пока не удается контролировать.

Только я начал создавать очередное плетение, как в коридоре послышались шаги. Быстро улегшись на кушетку, я расслабился и прислушался. Идет явно не один человек, но если звуки шагов двух охранников я могу опознать, то тихий шелест шагов третьего человека мне не знаком. Интересно, к кому это они так поздно, ведь ужин уже был полчаса назад и в это время все рабы готовятся ко сну.

Через тридцать секунд я увидел подошедшего охранника, который заглянул в каморку и принялся отпирать решетку. И чего ему от меня надо, ведь только два дня назад мне сняли швы с очередного пореза, который я приобрел в схватке на арене.

Да уж, тот мужик хоть и был не слишком быстрым, но явно опытным. А вот я к третьему бою уже использовал весь запас своих сил и просто не смог активировать сеть. Пришлось выложиться на полную, уворачиваясь от ударов двуручного меча, пока не смог подобраться вплотную и воткнуть свой огрызок, который мне выдали перед выходом на арену, в живот противника. Но это не спасло меня от получения глубокой царапины на боку, которую Оргел, под видом тяжелой раны залечивал целых три дня. Благодаря этому я смог немного подучить гоблинский язык и как следует пообщаться с шаманом.

— Эй, Недомерок, не спишь еще? — раздался голос Ждана.

— Да нет. Чего хотел?

— Хозяин решил наградить тебя. Ты хорошо показал себя на арене в Роденте, так что заслужил подарок, — охранник подвинулся, и пропустил в комнату девушку. Второй страж передал ей лампу и отошел назад. — Вот, принимай. У тебя два часа.

— Эй, стой! — я подскочил на лежанке, — Мне не нужна проститутка, я же говорил вам! Не собираюсь спать с женщиной, через которую пропустили пол города!

Было дело, привели мне в прошлый раз проститутку, когда я три раза подряд победил на арене Эренсии. Вот только мне еще здоровье дорого, так что я высказал все, что думаю по этому поводу. Пусть Гретуса и ему подобных это и устраивает, но я лучше потерплю, зато здоровее буду. Лоскер к моему отказу от женщины отнесся равнодушно, мол раз не хочешь, то твое дело, но второй раз предлагать не буду.

— Не беспокойся, это не проститутка. Да и наш лекарь ее проверил. Хозяин так рад деньгам, которые на тебе заработал, что даже расщедрился и отдал одну из служанок. Так что пользуйся, пока есть время. — Ждан расплылся в улыбке и запер решетку.

Через минуту шум шагов охранников затих и я остался наедине с девушкой, которая держала в руках масляную лампу. Девушка, недолго думая, поставила лампу на пол и быстро скинула одежду.

Ну что я могу сказать, не красавица конечно, но молода и не уродина. Все что надо при ней, грудь не висит, попка тоже упругая. Обычная такая девушка, если не обращать внимания, что она почти на голову выше меня. А если учесть, что я уже не помню, когда последний раз был с женщиной, то реакцию некоторых частей тела не трудно предсказать.

— Как тебя зовут? — собственный голос мне показался каким то хриплым и пришибленным, в то время как глаза просто не могли оторваться от голого женского тела.

— Инга, а тебя зовут Недомерок. Все служанки в доме говорят о тебе. — девушка подошла и нагло уселась на мои ноги, выставив на обозрение свои прелести. — Хозяин уже второй день не просыхает, все празднует заработок.

— Ты со многими рабами спала?

— Нет, только с домашними слугами и парой охранников. Ты у меня первый из бойцов. — Инга явно не желала тратить время на разговоры, так как сразу же принялась сдирать с меня рубашку и штаны.

— А что, слуги тоже рабы? Значит и ты рабыня?

— Ну да. В этом доме все рабы, кроме хозяина и охранников. Ну еще этот страшный орк тоже свободный.

— Ясно, — пробормотал я и откинулся на спину, отдавая инициативу в руки девушке. Похоже на сегодня мои тренировки закончены, так что лучше расслабиться и получить удовольствие.

* * *

Я сидел и с блаженной улыбкой на лице поглощал кашу. В голове крутились приятные картины прошлой ночи. Небольшой диссонанс, внесенный в мое хорошее настроение во время утренней медитации, уже прошел.

Невольно вспомнив свою оплошность, я дотронулся до ошейника, проверяя, не душит ли он меня. Дело в том, что проснувшись как всегда слишком рано, я попытался повторить свой вчерашний успех в создании векторного плетения. Полчаса медитации и дюжина попыток привели к тому, что рисунок у меня наконец-то получился, но в момент наполнения структуры силой я перестарался, и ошейник сразу же отреагировал, чуть не придушив меня. Через пару минут отдышавшись, я с удвоенной энергией принялся за тренировку и через час смог таки создать реально действующее плетение. Маленькая горошина от легкого прикосновения моего пальца отъехала на целый сантиметр!

— Эй, Недомерок, чего это ты делал с девушкой, что она вчера так стонала? Да еще так сладострастно, что я все это время глаз сомкнуть не мог, голые бабы сразу мерещились.

Я сидел за столом и приканчивал уже третью тарелку каши. В последнее время я просто не мог насытиться, особенно это проявилось после очередных боев на арене. Видимо нагрузки в ускоренном режиме подвигли мой организм на рост новых клеток, взамен поврежденных при последнем поединке. А может нагрузки на арене дали более мощный толчок, чем все мои предыдущие тренировки, и теперь мои мышцы растут ускоренными темпами. Не знаю, но аппетит у меня стал просто зверским. Вон бедный раб, стоящий у котла со страхом смотрит на исчезающую из моей миски кашу, ведь буквально пару минут назад я со зверским выражением лица вытребовал у него последние полторы поварешки, остававшиеся на дне котла.

— Толстяк, вот ты, когда с женщиной бывал, о чем думал? Наверняка, как быстрее кончить, чтобы получить удовольствие, так? — проглотив последний кусок хлеба, ответил я.

— Ну так. А на что еще нужны бабы, кроме утех да по дому порядок наводить? — лицо Толстяка, который уже совсем не походил на того пухлого мужика, противостоявшего мне в первом поединке, выражало недоумение. В последнее время он стал похож на остальных бойцов, такой же мускулистый и накачанный.

— Эх ты, одно слово деревня. Ладно, я тебе объясню одну простую истину, которая может быть в будущем тебе пригодиться. — я улыбнулся и глотнул воды из кружки, — Чем больше удовольствия ты доставишь женщине, тем больше удовольствия вернется тебе. Нельзя просто сделать свое дело и отвалиться спать — этим ты обидишь женщину. А вот если ты попробуешь понять, чего она хочет и воплотить ее мечты в реальность, то женщина вернет тебе в несколько раз большее удовольствие.

— Как-то ты мудрено говоришь, мелкий. Я конечно не жил в столице, но и не деревня, как ты выразился. Мой город стоял на торговом тракте, так что я много людей повидал на своем веку. А такое первый раз в жизни слышу. Ты случаем не аристократ? Помню в трактире, где иногда останавливались всякие богачи, один аристократик тоже что-то такое мутное болтал о женщинах, только мне недосуг было слушать.

— Серил, — обратился я к третьему сидящему за нашим столом, — Вот скажи мне, как опытный лошадник, какая кобыла будет быстрее, которую кормишь как следует и ухаживаешь за ней, или та, на которой пашут круглый день, а вечером дают всего пук соломы?

— Тоже скажешь, сравнил лошадь с женщиной. — улыбнулся Серил, которой был родом из степняков и не представлял себе жизни без лошадей, хотя уже год был рабом, — Но тут и думать не надо, чтобы ответить на твой вопрос — чем лучше смотришь за лошадью, тем быстрее она будет.

— Вот тебе и ответ, Толстяк. То же самое и с женщинами — чем ты больше дашь им, тем больше вернется тебе. И не только в постели, но и в других делах. Женщины очень сильно отличаются от мужчин, и не только физически, но и духовно. Мужику что надо? Удовольствие получил и спать. А женщины ласки и внимания требуют, так что нельзя с ними так. Если ты хоть раз сможешь пересилить себя и уделить своей женщине внимание, сделать для нее все, чего она пожелает, то она из кожи вон вылезет, но ответит тебе тем же.

Толстяк и Серил внимательно смотрели, как я разглагольствую, попивая воду из кружки. Оглянувшись, я заметил, что мужики за соседними столиками тоже внимательно прислушиваются к нашему разговору.

— Все, хватит животы набивать! Пора и потренироваться! — голос Шуфара разнесся по плацу, и все рабы моментально повскакали с мест и двинулись к середине двора.

Весь день я тренировался как проклятый. За последнее время мое тело окрепло, и я вполне поспевал за старожилами. Даже таскание бревен, так тяжело дававшееся мне вначале, уже не было проблемой, и я даже стал подумывать об увеличении веса утяжелительного пояса. Если учесть, что сейчас пояс увеличивает мой вес в полтора раза, то это примерно будет равно моему земному весу. При этом я вполне справляюсь с тренировочной программой и уже побеждаю некоторых старожилов без использования ускорения. Значит пора просить Оргела об увеличении веса, чтобы поднять уровень моей выносливости, что благоприятно скажется на мускулатуре и на времени, которое я смогу провести в ускорении.

Вечером, выжатый как лимон, я проглотил свой ужин и вновь принялся тренироваться в создании векторного плетения. Через два часа и дюжину удачных попыток создания работающей структуры, я лег и заснул.

А наутро произошли неприятные события.

* * *

— Эй, поднимайте свои ленивые задницы! Пора сбросить лишний жирок! — как всегда Шуфар не позволил нам покемарить после завтрака.

Я встал и уже собрался было идти на плац, но крепкая рука орка ухватила меня за плечо:

— Недомерок, ты сегодня не тренируешься. Следуй за мной. — Шуфар устремился в сторону калитки, выводящей за пределы тренировочной площадки, а позади меня пристроилась парочка охранников.

— Наставник, может скажешь, куда ты меня ведешь?

— Эльсир решил принять приглашение на игры, и ты там будешь выступать.

— А почему я один? Неужели больше никого, кроме меня не выставят на поединки? Тем более, что я только оправился от ран.

— Это не твоего ума дело, кого хозяин будет выставлять на бой. — недовольно проговорил орк, уже с другой стороны стены, — К тому же зеленый урод заверил меня, что ты уже здоров и можешь биться.

Меня провели к фургону, крытому плотной парусиной. На ноги и руки сразу же нацепили кандалы, а затем помогли загрузиться внутрь. Все это время Шуфар хмурился, о чем-то размышляя. Ему явно что-то не нравилось в нынешней ситуации, но не произнеся ни слова он развернулся и пошел в сторону дома. Два охранника, приставленные ко мне, так же загрузились в фургон. Через полчаса сборов небольшой караван из двух фургонов и нескольких всадников тронулся в путь.

Происходило что-то странное. Обычно Лоскер заранее предупреждал об играх и дня за три решал, кто поедет. Брал он всегда с собою несколько бойцов, а тут я один, караван всего из двух фургонов, да и охраны маловато. Недолго думая я решил расспросить охранников.

— Эй, служивые, может знаете, куда это мы едем?

— Прости Недомерок, но нам не сказали. Сами в недоумении. Обычно хозяин берет с собою не менее пяти бойцов, а сегодня только тебя одного.

Несмотря на не очень хорошие отношения между рабами и охраной, я смог с помощью Оргела завязать некоторые связи с несколькими стражами. Тот же Ждан постоянно получал от шамана или меня травку, а через него я уже смог наладить отношения уже с другими охранниками. Кому-то из них было достаточно травки, кто-то желал подлечиться на халяву, а один даже просил зелье для повышения мужской силы. Так что общаться с охраной я мог почти на равных, а Ждан вообще постоянно разговаривал со мною по свойски, постоянно отпуская шуточки и не обижаясь на ответные.

Дорога продлилась два дня. Днем делали привал и готовили еду, а ночью остановились на постоялом дворе, где Лоскер и заночевал. Меня пару раз выводили погулять и по естественным надобностям, но цели пути я так и не узнал. Все время поездки Шуфар ходил хмурый и постоянно посматривал в мою сторону. Один раз я даже заметил, как он разозлившись пнул камень на одном из привалов.

К вечеру второго дня мы прибыли на место назначения. В небольшой городок наша процессия въехала буквально за полчаса до заката, но вместо того, чтобы остановиться на постоялом дворе, мы двинулись в центр. Еще через пятнадцать минут фургоны достигли какого-то здания и нас запустили во двор. Как оказалось весь двор уже был забит фургонами, приехавшими раньше нас. Вот только здание, вопреки моим предположениям, оказалось не постоялым двором, а чем-то наподобие склада, явно давно пустующего.

Меня тут же расковали и в сопровождении уже четырех стражей и наставника провели внутрь здания. Лоскера уже не было видно, так как он никого не дожидаясь удалился ранее с каким-то мужиком в довольно богатых одеждах.

Пройдя насквозь склад, провожатый указал на лестницу, ведущую вниз, и сразу же спустился по ней. Спустя пару пролетов я увидел длинный коридор, скудно освещенный редкими факелами. Стены коридора были из известняка и были явно проложены водой, которая когда-то здесь текла.

— Наставник, где мы? — не удержал я удивленный возглас.

— Это катакомбы под Тердом. Они простираются на многие мили и никто не знает точной карты этих мест. Даже местные, жители Терда, используют малую часть этих пещер. Здесь бывают по большей части контрабандисты, воры и убийцы. Но иногда в пещерах проводят нелегальные бои. Так что приготовься, Недомерок, сегодня ты как никогда близок к смерти.

— Почему?

— Все очень просто, мелкий. Если бы здесь сражались люди, то прятаться смысла не было бы, ведь проще заплатить за использование городской арены. Но здесь проводят бои с участием нелюдей, а точнее с дроу, эльфов, орков и даже гномов. Ведь многие хотят увидеть такое экзотическое зрелище, но никто не позволит легально выставить на бой раба из этих рас.

Ититьский бог и все его прихвостни! Вот я попал! Если против меня выставят кого-нибудь вроде Шуфара, то я через десять секунд коньки отброшу. Видал я, как он сражается. Достаточно было одного тренировочного поединка с Гретусом, когда наставник готовил того к важному турниру. С моим несовершенным владением сетью я не смогу развить такую скорость. А про силу я уже и не говорю. И вообще, я до сих пор удивляюсь, как такая гора мышц может двигаться с такой скоростью?

— А кто сегодня будет моим противником?

— Не знаю. — недовольно проворчал орк.

Теперь понятно его недовольство. А кто бы радовался, ну кроме людей конечно, если его соотечественников будут заставлять драться на потеху толпе.

— Тогда еще вопрос, наставник. Вам нравиться смотреть, когда ваших сородичей забирают в рабство и выставляют на арене?

Шуфар резко развернулся и ухватил меня за горло. Сжав руку, так что я мог только хрипеть, он приподнял меня на уровень своих глаз и прошипел — Что ты можешь понимать в этом, карлик?!

О, значит это все же его трогает! С этого можно поиметь некоторые плюсы, надо только показать ему, что я не безвольная скотина, которую можно выставлять на бойню.

Раздвинув через силу губы в улыбке, я прямо взглянул в его желтые глаза, горящие бешенством, и просипел — Я то как раз понимаю. Ведь это мне приходится выходить на арену и убивать своих сородичей против своей воли. А вот тебе похоже плевать на своих, раз служишь Лоскеру.

Взгляд орка медленно потух и он наконец-то отпустил меня на пол. Я потер шею и посмотрел на охрану, которая от испуга вжалась в стены. Проводник так же стоял неподалеку и со страхом взирал на наставника.

— У меня нет выбора, — раздался тихий голос Шуфара, — Я должен эльсиру и не могу отступиться от клятвы.

Орк повернулся и пошел дальше. Через десять минут ходьбы мы дошли до места назначения. Маленькая комнатка с тремя проходами и несколькими лавочками была освещена двумя факелами. Из одного прохода доносились крики толпы и звон мечей, видимо в той стороне была местная арена. Шуфар, вышедший в третий проход, вернулся через пару минут с мечом и щитом.

— Снимай пояс, с ним у тебя не будет никаких шансов. — орк дождался, когда я отстегну утяжелитель и вручил мне метровый обоюдоострый меч и кулачный щит. Именно таким оружием я пользовался, когда последний раз выходил на арену. Как всегда меч был похож на еле заточенную выщербленную железяку. Попробовав кромку лезвия, я сморщился, выражая свое недовольство.

— Не кривись. Если сегодня выживешь, то я обещаю достать для тебя хороший меч. — Шуфар закрепил металлический наруч на моей левой руке и выудил из-за спины простой круглый шлем, больше похожий на котелок, — Не играй с противником, атакуй как можно быстрее и тогда возможно у тебя будет шанс выжить. Здесь обычно не дают отдыхать нелюдям, так что твой противник уже провел несколько боев без перерыва. Надеюсь, что это не орк или дроу, а то шансов у тебя не будет.

— Объясни подробнее, как это не дают отдыхать?

— Нелюдей не продают в рабство, так как это чревато для продавца и покупателя смертью. Чтобы избежать проблем с другими расами, выставленные на такой бой эльфы или орки бьются до смерти без перерывов. Если в конце они остаются живы, то их просто расстреливают из луков. Поэтому посмотреть такой бой стоит больших денег.

Не успел Шуфар договорить, как прибежал наш проводник, — Пора, ваш выход! Быстрее за мною.

Орк остался в комнатке, а меня в сопровождении все тех же охранников провели к арене. Подойдя к двери, за которой слышался гул толпы, я включил в голове проигрыватель. Сколько я не тренировался, но до сих пор легче всего мне было сосредоточиться и включить сеть, когда я использовал музыку. Закрыв глаза, я сосредоточился и под музыку группы Ария попытался увидеть сеть. Через пять секунд я нащупал взглядом узор около сердца, который и запускал сеть. Главное не потерять концентрацию и не спешить, а то время работы сети я пока не смог увеличить.

Толстая дверь, оббитая железными полосами, заскрипела и открылась. Открыв глаза и не теряя концентрации, я сделал несколько шагов и оказался в яме с трехметровыми стенами, по периметру которых было полутораметровое ограждение. Размер ямы впечатлял и достигал размеров плаца в поместье Лоскера, а может быть и больше. По периметру ограждения стояли люди, судя по одежде и драгоценностям явно не страдающие от недостатка денег. При моем появлении они сначала затихли, а потом разразились уже привычной мне руганью и недовольными репликами.

Уже не обращая внимания на зрителей, я обозрел яму и увидел в противоположном конце фигуру, сидящую у стены. Неожиданно она дернулась, схватилась за ошейник и встала. Я пригляделся и мои губы расплылись в оскале. В голове как будто рвануло и меня бросило вперед от вспышки ярости и одновременной радости. Теперь я смогу отомстить! Пусть только одному из них, но это только начало!

Почти не соображая от нахлынувшей ненависти, я активировал сеть и бросился в сторону идущего ко мне эльфа.

* * *

Ульрика стояла и недоумевала, что она потеряла в этих пещерах. Сначала, когда Данелий предложил ей посетить одно очень интересное зрелище, она была заинтригована. Но стоило ей узнать, что этим зрелищем являются подпольные бои лучших гладиаторов с нелюдями, как все ее желание пропало. Мало того, что это незаконно, так еще и может повредить ей, стоит кому-нибудь узнать, что преподаватель самой большой и уважаемой академии на всей Тверди посещает такие места, где просто убивают эльфов или орков. Ведь академия находится на землях эльфов и половина учеников являются нелюдями. Да и друзей среди эльфов у Ульрики довольно много, не считая учеников и преподавателей, с которыми она видится каждый день.

Но стоило ей отказаться от лицезрения такого варварского зрелища, как Данелий выложил козырь — Недомерок будет участвовать в этих боях. Ульрика так и не смогла посмотреть на этого молодого парня вблизи, так как после заключительного боя, в котором он был ранен, его просто не выпустили от лекаря. А к лекарю люди Лоскера никого не подпускали. Как объяснил Данелий, лекарем у Лоскера официально числится человек, но на самом деле мало кто знает, что всех гладиаторов рабовладельца врачует раб, который является гоблинским шаманом.

И вот Ульрика стоит в этой толпе богатеев, среди которых половина аристократы, и еле сдерживается, чтобы не скривиться. Люди вокруг в ожидании боев разговаривают на разные темы, популярные в их среде. Кто-то обсуждает будущие бои, некоторые разговаривают о ценах на вино и рабов, естественно есть и любители женщин, которые уже посматривают в ее сторону, но большинство просто бьется об заклад и делает ставки на результаты боев.

— Уважаемая эльсира, не хмурьтесь так. — Данелий улыбаясь, протянул ей взятый с рядом стоящего столика бокал вина, — Кстати, я вам сегодня говорил, что вы прекрасно выглядите?

Пещера, в которой собралось столько народа, была довольно большой. Огромная яма, которая и была здешней ареной, была окружена оградой. Рядом с деревянным забором, отделяющим арену от остальной пещеры, были расставлены в беспорядке столики, заставленные вином и фруктами, и деревянные стулья.

— Уже не первый раз, уважаемый Данелий. — ответила Ульрика и в который раз проверила двойную иллюзию личины, призванную замаскировать ее истинную личность.

Собираясь посетить подпольные бои, Ульрика понимала, что ей не стоит даже надеяться пройти туда в истинном виде. Вряд ли организаторы обрадуются тому, что одна из преподавателей академии, знаменитый боевой манас и друг многих эльфов узнает о месте проведения такого мероприятия. Поэтому пришлось предпринять меры маскировки.

Несмотря на то, что Ульрика специализировалась в боевой магии, ей неплохо удавались и иллюзии. Накинув на себя отличную иллюзию с личиной этакой пожилой дамы, аристократки и богатейки, она надела небольшое кольцо с камнем, которое являлось простейшим амулетом иллюзии, продававшимся в каждом городе. Таким образом, после активации кольца, на Ульрике появилась еще одна иллюзия, но уже молодой девушки, что позволяло обмануть несильных манасов, которые могли пробиться сквозь внешнюю часть защиты и увидеть именно пожилую даму, а не молодую и известную маэстро, преподающую в академии. Так же Ульрике пришлось изрядно повозиться, приглушая свою ауру и блокируя ее, чтобы казаться обычным человеком. Конечно, если бы проверяющим на входе в катакомбы был сильный и умелый манас, то такая маскировка не помогла бы, но Данелий заверил, что никто не сможет узнать Ульрику под таким двойным слоем, да и вряд ли организаторы мероприятия станут нанимать магистра магии для проверки гостей.

Неожиданно по пещере разнесся звон колокольчика, возвещающего о начале боев и все гости хлынули к барьеру из досок. Одна из дверей в стене ямы открылась и оттуда вышли четверо охранников, держащих в руках цепи, которые тянулись к рукам и ногам молодого эльфа, закованного в кандалы. На шее нелюдя можно было заметить широкий ошейник раба.

Ульрика сразу же поняла, что эльф сильно истощен не столько физически, сколько магически. Лесной народ очень тесно связан с магией и просто не может жить без нее. Каждый эльф имеет хотя бы минимальный уровень дара и может им пользоваться, чтобы продлить свою жизнь, но если магию заблокировать, то перворожденный медленно, но неуклонно ослабеет и умрет. Ошейник на шее эльфа явно был предназначен для удержания магов и блокировал магию, иначе остроухий не выглядел бы таким ослабшим.

Двое охранников отпустили цепи и вытащили мечи, в то время как оставшиеся споро принялись снимать цепи. Железные кандалы так и остались на конечностях эльфа, когда охрана закончила снимать цепи и вышла за дверь. Эльф медленно начал разминать конечности и оглядываться по сторонам. Лицо его ни на миг не утратило высокомерного выражения и казалось, что сейчас скривится в брезгливой гримасе от лицезрения толпы людей.

Несмотря на уверенное поведение эльфа, Ульрика сразу поняла, что тот довольно молод и неопытен. Вряд ли работорговцы смогли заполучить опытного бойца, но даже такой молодой эльф мог спокойно перебить с десяток обычных солдат без напряжения. Уж это то Ульрика помнила еще с войны, в которой видела много вот таких молодых и уверенных в себе нелюдей, которые с невероятной скоростью шинковали противников.

Появившийся распорядитель бросил вниз какую-то звякнувшую от удара о камень железяку, и объявил о начале первого боя. Эльф подобрал меч и скорчил брезгливую гримасу, разглядывая полуржавую выщербленную железку. С противоположной стороны арены открылась вторая дверь, и оттуда вышел мускулистый гладиатор с копьем и большим пехотным щитом.

Бой продлился всего две минуты. Эльф, несмотря на слабость, был намного быстрее человека, но не торопился заканчивать бой и успел нанести несколько результативных ударов по ногам и рукам, прежде чем воткнул меч в живот человека. Но не успел нелюдь добить врага, как вдруг скорчился от боли и упал, хватаясь за ошейник. Сразу же прибежало четверо охранников и вынесли полумертвого гладиатора.

Как только лесной житель пришел в себя, на арену выпустили следующего бойца. Несмотря ни на что эльф уложил и его, и даже успел проткнуть противнику горло, прежде чем снова сработал ошейник.

— А почему эльф дерется без отдыха, в то время как противников меняют? — нахмуренные брови и недовольное выражение лица явно показывали, что Ульрике не нравится происходящее на арене.

— Все очень просто, — ответил стоящий рядом Данелий, — Такие мероприятия происходят редко и вряд ли у организаторов есть еще один нелюдь в запасе — слишком это опасно, добывать и держать таких рабов. Поэтому и набирают с два десятка противников из гладиаторов и выпускают их подряд, а очередность боев определяют жребием. Первые десять бойцов, выставляемые на таких боях, обычно проигрывают, а победителем становиться кто-нибудь из второго десятка, когда нелюдь уже устает и не может нормально биться. Но даже если все двадцать претендентов проиграют, то эльфа просто расстреляют лучники. Никому не нужен раб, из-за которого могут убить. В прошлый раз здесь был мальчишка дроу, которого никто не смог победить, так его нашпиговали стрелами.

Ульрика все время, пока говорил Данелий, хмуро смотрела на арену, где уже начался следующий бой. В голове у нее крутилась только одна мысль — "Как только выйду отсюда, сразу же отошлю послание Эвриелю. Пусть его родичи наведут тут порядок. Парочка карательных отрядов, и все организаторы и торговцы рабами, причастные к этому, отбудут на встречу с Богиней".

Спустя пять боев на арену вышел Недомерок. Эльф к тому времени уже был немного уставшим и даже успел получить рану от предыдущего бойца, который благодаря быстрым действиям охраны и ошейнику перворожденного остался жив. Небольшой порез на ноге почти не кровил, но явно доставлял неудобства остроухому.

Как только объявили о Недомерке, многие зрители начали кричать и ругаться. Его явно недолюбливали, так как бои с участием этого мелкого парня не блистали зрелищностью и имели тенденцию быстро заканчиваться. Ульрика внимательно смотрела за лениво выходящим из двери парнем, одетым только в поношенные короткие штаны. В руках у него был прямой короткий меч, кулачный щит с небольшим шипом в середине, простенький шлем на голове и всего один наруч на левой руке. Сначала Недомерок медленно оглядел арену и зрителей, но стоило его взгляду упасть на эльфа, как губы растянулись, явив зверский оскал, а серые глаза сверкнули яростным блеском. Никто не понял, что произошло в следующий миг, но Ульрика, наученная опытом успела приготовиться и все разглядеть.

Парень с места сорвался в молниеносный спурт и через пару секунд на эльфа обрушился яростный поток ударов. Опешивший перворожденный еле успевал парировать удары и уходить с линии атак. Раненая нога явно не способствовала быстрым перемещениям и несмотря на врожденное преимущество перед людьми, эльф начал сдавать. Левая рука, а потом и нога остроухого окрасились кровью из небольших порезов. А потом эльф, блокируя меч, пропустил удар щитом сбоку. Небольшой шип в середине кулачного щита с хрустом вошел между ребер с правой стороны груди и оставил кровоточащую рану. Эльф схватился левой рукой за грудь, но успел ударить противника ногой в живот. Отлетевший парень выронил щит, но быстро вскочил на ноги и вновь бросился на противника, нанося удар сверху и удерживая меч уже двумя руками. Остроухий попытался сблокировать удар, но его клинок от соприкосновения с мечом противника переломился, и удар достиг правого плеча эльфа. Перворожденный первый раз за все время боя закричал, схватился за обвисшую конечность и попытался отступить, но меч противника немедленно прочертил еще одну кровавую полосу по его животу, а затем пронзил горло.

Публика, с удивлением наблюдавшая за боем, молчала. Еще никогда на памяти зрителей подпольных боев не было такого, чтобы шестой по очереди боец смог победить. Всегда побеждали бойцы второго десятка или выжившего нелюдя расстреливали лучники.

Через полминуты очнулся опешивший распорядитель боев и объявил о победе Недомерка. Люди заговорили, проигранные деньги начали переходить из рук в руки, а в сторону победителя большей частью неслись проклятия зрителей, потерявших деньги. Но были и такие, кто откровенно радовался победе мелкого и хвалил его во весь голос.

Ульрика улыбалась, глядя как мокрый от пота парень, медленно идет в сторону открывшейся двери и думала, что в этот раз она сможет встретиться с ним несмотря ни на что. А в это время с другой стороны арены стоял Лоскер и вел неспешный разговор с человеком, который прятал свое лицо в тени капюшона черного плаща.

— Я выполнил ваше условие и выставил своего бойца здесь. Вы убедились, что он способен удивить многих? Надеюсь, теперь вы мне посодействуете в получении приглашения на столичную арену?

— Да, уважаемый эльсир, я убедился, что ваш боец достоин права сражаться на главной арене. Вы получите приглашение, но не забудьте передать деньги. Кому и когда надо будет отдать деньги, я вам сообщу позже. — человек развернулся и скрылся в одном из многочисленных проходов, ведущем из пещеры.

* * *

Глава 10

Блаженство рая я оставлю для нищих

У нищих духом должен быть Царь и Бог

Я — тварь земная и на небе я лишний

И к черту вечность, какой в ней прок?

Пускай я должен испытать муки ада

Пускай толпа на казнь бежит со всех ног

Мне крики ненависти станут наградой

Я буду в смертный час не одинок

Денис.

За два дня обратного пути в моей голове крутилось много мыслей, но самой главной была одна — я потерял контроль. Да, я не просто впал в ярость, это было что-то внове для меня, человека, который всю жизнь тренировался и считал, что может себя контролировать. Было такое впечатление, что моими мыслями и действиями руководил кто-то другой, и этот другой был не просто зол или разъярен, нет, он яростно ненавидел эльфов! Да, мне тоже частенько хотелось оказаться рядом с теми длинноухими, которые продали меня в рабство и открутить им головы, но я никогда не думал, что можно так ненавидеть всю расу эльфов без разбора. Но самое страшное было то, что этот внутренний я не просто впал в ярость — он упивался и наслаждался процессом убиения ушастого.

Никогда не думал, что стану получать удовольствие от убийства. Неужели время, проведенное в этом довольно жестоком мире, так смогло повлиять на мою психику? Нет, не может такого быть! Ведь до встречи на арене с эльфом я дрался со многими людьми, я даже дрался с теми, кого действительно ненавидел, но всегда мог сдержать себя на грани и никогда не наслаждался убийством. Просто убийство для меня стало рутинной и грязной работой, необходимой для выживания, как для солдата, который вынужден убивать на войне, чтобы выжить и вернуться домой.

В итоге раздумий я пришел к выводу, что раз мне не удалось задавить ярость в зародыше, то мне придется научиться контролировать ее. Придется сделать все возможное, чтобы моя слепая ярость из недостатка превратилась в достоинство. В книгах часто упоминается такое выражение, как холодная ярость, то есть ярость, которою можно направить в правильное русло в нужное время, и я вознамерился достичь этого состояния. Даже если мне придется запытать Оргела до смерти, я выбью из него способ, которым можно достичь этого состояния, ведь он же шаман, а значит должен знать все о различных трансах и медитациях. Первоначально, когда он пытался научить меня включать магическое зрение, я пользовался простейшим классическим способом медитации, а потом, после ямы, когда я использовал музыку для сосредоточения, гоблин махнул рукой и сказал, что у каждого свои способы и если мне так проще, то нет смысла пытаться медитировать по другому. Но теперь, когда даже при включенной в моей голове музыке я не смог контролировать свои эмоции, придется перепробовать все другие способы, которые знает шаман. Даже если потребуется обкуриться травой и танцевать с бубном вокруг костра, я сделаю это ради обретения контроля над своими эмоциями.

Приняв такое решение, я успокоился и, несмотря на многочисленные мысли, весь обратный путь пытался медитировать без помощи музыки.

Всю обратную дорогу Лоскер светился, как начищенная бляха на ремне солдата. Мне же хотелось его придушить каждый раз, как он появлялся в поле моего зрения. Видимо мой последний бой принес баснословные барыши этому засранцу, так как по прибытии в поместье меня загнали в баню аж с двумя служанками, которые не только отмыли меня до блеска, но и ублажили по полной. Вот только я их разочаровал, так как настроения у меня не было, и я все время изображал бревно.

На следующий день после завтрака меня неожиданно отозвал в сторону Шуфар. Проведя через дверь в стене, он потащил меня к небольшому зданию, которое оказалось завалено различным оружием.

— Ты хотел меч, так выбирай. — орк махнул рукой в сторону стены, где в аккуратных креплениях были различные мечи.

Выбирал я долго, где-то час, но так и не нашел ничего похожего на катану, к которой привык еще на земле. Да, там у меня никогда не было настоящего меча, но я держал в руках тренировочные иайто соклубников и знал, как должна выглядеть настоящая катана. Пришлось довольствоваться саблей с небольшим изгибом и закругленным заточенным концом. Вроде бы на земле такая сабля называлась шашкой и использовалась для рубящих ударов. Этот экземпляр я выбрал потому, что он больше всего подходил по длине, изгибу и весу клинка для переделки в подобие катаны. Да, выйдет второсортный суррогат, но это будет намного лучше выщербленных ржавых железяк, которые мне до этого давали использовать. К тому же даже с подобием катаны я смогу использовать вдолбленные с детства приемы намного эффективнее, чем с прямым обоюдоострым мечом.

— Вот этот меч, только его надо переделать и изготовить ножны.

— Зачем тебе эта зубочистка? С нею ты не сможешь выстоять против более рослых противников, да и переломится она с одного удара. — недоверчиво оглядел меч Шуфар.

— Наставник, это лучше тех ржавых железяк, которые мне дают. К тому же если этот меч переделают в соответствии с моими пожеланиями, я смогу победить любого противника.

— Хорошо, показывай, что и как надо переделать.

Я вышел на двор и принялся чертить на песке схематичное изображение катаны. Кончик надо заострить, рукоять удлинить, поставить классическую японскую гарду — цубу, а клинок заточить только с одной стороны.

— Да… не ожидал от тебя такого. Ты что же хочешь себе эльфийский клинок? — недоверчиво спросил Шуфар.

— Если эльфийские клинки выглядят так, то не откажусь.

— Ха-ха-ха-ха! Ну ты даешь! Ты знаешь сколько стоит такой клинок? Даже наш эльсир не сможет позволить себе такое, а тут раб заявляет, что не откажется. Издеваешься?

— Нет, просто мне нужен такой меч. Если нельзя найти эльфийский, то хотя бы переделать тот, что я выбрал в соответствии с рисунком.

Шуфар внимательно поглядел на меня, похмурился пару минут о чем-то думая, а потом махнул рукой, — Ладно, раз обещал, отнесу твою железяку кузнецу, чтобы переделал. Только ждать придется долго, не меньше двух недель. Поэтому подбери себе еще что-нибудь, чем будешь пользоваться до того момента.

Я кивнул головой, снова зашел в оружейную и быстро взял один из простеньких и легких метровых прямых мечей и показал орку. Тот кивнул, забрал оба меча и отвел меня обратно на тренировочный плац.

После обеда, под предлогом боли в старой ране, я напросился к Оргелу.

— Здравствуй, старый гоблин, — приветствовал я лекаря, как только тот смог выпроводить охранника, всучив тому крошечный сверток.

— Я рад, что ты жив, Ден. Сразиться с эльфом, находящимся хоть и не в лучшем состоянии и выжить — это большая удача.

— Все то ты уже знаешь. Но есть одна вещь, о которой тебе не могли рассказать. С моей точки зрения это не было сражением. Я просто впал в неуправляемую ярость и рубил его, пока ярость не схлынула. Оргел, скажу сразу, что в этот раз все мои попытки контроля провалились. Я и раньше говорил тебе, что со мною происходит что-то нехорошее и я потихоньку теряю контроль, но все равно понимал что делал и мог сдержать себя. В этот же раз у меня сорвало крышу, и я уже не смог остановиться, стоило мне только увидеть ушастого.

— Ты как всегда странно говоришь, но я уже привык к твоим выражениям и понимаю их. Но при других разумных старайся не употреблять незнакомые здешним выражения, а то могут что-нибудь заподозрить.

— Да мне сейчас плевать на всех, тем более слышишь меня только ты. Лучше помоги решить проблему. Раз уж дошло до того, что я не могу подавить ярость в определенные моменты, то мне надо научиться направлять ее в нужное русло. Я не хочу больше зависеть от внезапно вспыхивающих эмоций.

— Это очень сложно, Ден. Потребуется затратить просто огромное количество времени на медитации. И то я не гарантирую успеха. У тебя ведь не получалось даже внутреннее зрение активировать, пока ты не научился включать свою музыку.

— Сколько бы времени это не потребовало, я все сделаю. В крайнем случае можно еще попробовать использовать самогипноз, хотя я знаю о нем совсем ничего, но в нашем мире это успешно применяют.

— Ты имеешь ввиду, когда разумный сам себя гипнотизирует и ставит определенные установки в подсознании? Да уж, не думал, что у вас об этом знают. Это одна из самых сложных практик шаманов, которую используют для выполнения сложнейших многочасовых ритуалов, в которых нельзя допускать ни единой ошибки.

— Так ты поможешь мне? Раз уж ты знаешь, как все это работает, то и карты тебе в руки.

— Хорошо Ден, я разработаю ритуал с применением, как ты сказал, самогипноза. Но от тебя все равно потребуется много медитировать, особенно перед исполнением ритуала. Ты должен быть спокойным и собранным при ритуале, иначе он рассыплется.

— Ладно, я буду медитировать все свое свободное время. Давай заканчивай осмотр и выпускай меня, а то охрана скоро волноваться начнет

После ужина меня ждал очередной сюрприз. Видимо этот гад Лоскер все никак не мог нарадоваться выигранным деньгам, чтоб он ими подавился, и прислал мне совсем незнакомую служанку. Я уже собрался заняться медитацией, как по коридору знакомо зазвучали шаги двух охранников и девушки. Когда они подошли к решетке, я уже хотел было отказаться от угощения, но вплывшая в мою каморку фигурка заставила меня лишиться дара речи.

Девушка совершенно не походила на предыдущих служанок. Высокая, стройная фигурка явно принадлежала не обычной рабыне, а скорее спортсменке или даже бойцу. Когда девушка зашла и встала напротив меня, я на несколько секунд лишился дара речи, а когда очнулся, шаги охраны уже удалялись по коридору.

— Здравствуйте, меня зовут Улька. — прозвучал тихий мелодичный голосок.

— Ээ… здравствуй, — я невольно сглотнул и попытался продолжить, — Меня называют Недомерок, но ты можешь звать Ден.

Девушка скинула платье, невольно подергала ошейник, а затем распустила свои великолепные черные волосы, увязанные до этого в тугой пучок на затылке. Я же все это время не мог отвести глаза от прямых и крепких ног, точеных рук, изящных изгибов тела и великолепной груди. Ничего лишнего, все на своем месте, в меру тренированная мускулатура, прямая осанка и гордо поднятая голова. А лицо, такое лицо впору иметь аристократке, а не служанке. Улька стояла нагой и пока распутывала волосы, совершенно не стесняясь рассматривала меня в ответ, и в каждом ее движении и жесте сквозила уверенность, что именно так и должно быть.

В какой то момент я поймал себя на том, что уже некоторое время просто не способен отвести взгляд, а мой рот все это время был открыт. Быстро закрыв рот, я скинул ноги вниз и поманил девушку рукой. Она подошла медленно, покачивая бедрами и не отрывая глаз от меня, и встала прямо напротив, буквально в десяти сантиметрах. Высокая, выше меня на голову, а то и полторы, кожа бархатная, без изъянов — сразу видно, что за нею тщательно ухаживают. А запах, такой приятный и манящий, что хочется ткнуться носом и втянуть полную грудь этого запаха.

— Улька, да? А ты давно стала рабыней?

— Нет, совсем недавно, — девушка неосознанно потеребила ошейник, — Меня захватили, когда я ехала с родителями на отдых. А потом продали на местном рынке какому-то мужику. Я пыталась сопротивляться, но этот ошейник…

— Понятно. Улька, ты не обязана спать со мною, если не хочешь. Можешь провести здесь некоторое время, а потом тебя заберет охрана. А пока можешь одеться и присесть рядом, я не буду приставать. — ох, каких трудов стоило мне это сказать и не прикоснуться к ней.

— Да? — в голосе девушки прозвучало явное удивление, — А мне сказали, что ты ненасытный. И что ни одна служанка не уходила от тебя просто так.

— Не все то правда, что говорят. А все девушки до тебя сами были не против.

— Тогда я тоже не против, — лукаво улыбнулась Улька и присела рядом.

— Ты уверена? Смотри, я сейчас очень возбужден и если начну, то просто так не отстану.

— Тем интереснее. Говорят, что ты можешь довести девушку до вершин блаженства. Я не прочь там побывать.

— Хорошо, но тогда не удивляйся тому, что я буду делать, — я улыбнулся и наклонился к девушке, вот только вместо поцелуя я ткнулся носом в ложбинку меж ее грудей и с шумом втянул такой манящий аромат, — Нет ничего лучше запаха женщины, — я оторвался от девушки и открыл глаза.

В глазах Ульки, явно не ожидавшей такого от меня, читалось удивление. Я улыбнулся и потянулся снова, на этот раз выше, к ее губам.

* * *

Денис.

Еще одна обшарпанная арена одного из провинциальных городков, вот только размером она раза в три больше, чем другие. Поэтому основное применение этой арены — групповые бои. Это перед выходом объяснил Шуфар, но слушал я вполуха, так как единственное что меня волновало в тот момент — Гретус, который облачался для боя в паре шагов от меня. Сегодня мы будем сражаться вместе, пятеро бойцов из дома Лоскера: Гретус, Клемент, парочка старожилов и я. Против нас выставят такую же пятерку из другого города. Именно для этого боя мы ехали три дня.

Гретус и Клемент облачились в кожаный доспех, прикрывающий тело, у каждого по полуторному мечу, похожему в их руках на игрушечные, и большому круглому щиту. Один из старожилов взял большой пехотный щит и копье, а второму выдали двуручник и кожаный доспех с наручами и поножами. Один я не удостоился какой-либо серьезной защиты, если не считать привычного кулачного щита и наруча на левой руке. Короткий прямой меч, тот самый, который я выбрал в оружейке, так как катана еще не готова, и уже помятый шлем, больше похожий на горшок, может даже тот самый, который я уже как-то раз надевал. По идее рабам не положено постоянного именного оружия, но каждый старожил, если заслужил, имеет свое излюбленное оружие, которое ему и выдают для боев. Например комплекты Гретуса и Клемента явно подогнаны под них и никто другой ими не пользуется, все-таки лучшие бойцы Лоскера, которые принесли ему немало побед и денег. А вот двое других старожилов еще не заработали на постоянный доспех, так как мужику с двуручником пришлось долго терпеть, пока рабы подгонят все ремешки и застежки. Но вот оружие похоже уже давно отполировано их руками, судя по тому, как непринужденно они управляются копьем и мечом, в то время как мне пришлось помахать немного новой железкой, что приноровиться.

— Держитесь вместе, прикрывайте друг друга. Гретус и Клемент, вы, как самая сработанная пара, являетесь основной ударной силой. Шон, — орк повернулся в сторону копейщика, — Ты должен держать на расстоянии их копейщика и в случае чего прикрывать отступление товарищей. Ярый, смотри не лезь в пекло без надобности, работай с Шоном в паре, но в случае, если противники уйдут в глухую оборону, тебе придется первым вскрывать ее. Недомерок, твоя задача отвлекать врагов, кружить вокруг и при удобном случае бить. Не давай им передышки и постоянно держи в напряжении. Всем все ясно?!

— Да наставник! — нестройно прокричал хор из пяти голосов.

— Тогда вперед и порвите их!

Десять шагов по коридору, поворот и еще тридцать до решетки, выводящей на арену. Гул голосов оглушает, стоит только нам выйти на серый песок, а решетка со скрежетом закрывается. У противоположной стороны арены уже выстроились противники. Пятеро, двое с мечами и щитами, один с двуручником, один с трезубцем и сетью и напоследок просто великан, перевитый крест накрест цепями, но в руках ничего нет.

— О Богиня, — Клемент уставился на великана, — это же Костолом. Похоже сегодня кто-то из нас останется на песке.

— Не ной, не в первый раз мы с ним сходимся, — Гретус осмотрел нашу команду и сплюнул н6а песок, — Не помрем.

— Легко тебе говорить, а мне он в прошлый раз три ребра сломал, хорошо хоть бой был не до смерти. А то бы я сейчас тут с тобой не разговаривал.

— Чем он опасен, Клемент? — не преминул я спросить.

— Видишь цепи? На концах тяжелые шары с шипами, а махает он ими не хуже мельницы. Да и силушкой Богиня его не обделила. Если попадешь под удар, даже если не заденет шаром, а только цепью, наверняка кости переломает. Меня в прошлый раз щит спас, а то бы он мне спину переломал.

Раздался звон гонга, означающий начало боя, и обе группы направились вперед. Четверо противников выстроились в линию и пошли на нас. В середине были мечники со щитами, мужик с трезубцем встал по правую руку от своих товарищей и принялся вращать сеть, а двуручник пристроился слева. А вот Костолом неспеша шел позади всех и даже цепи не снял. Наша группа не стала собираться в строй — слишком хорошая мишень получилась бы для Костолома, а вытянулась в цепь с интервалом в пять шагов. Посередине оказались Шон и Ярый, по бокам от них Гретус с Клементом, ну а я просто старался не отсвечивать, идя за Шоном.

Мысли в голове ясные, как в морозный день, эмоции полностью под контролем и даже близость Гретуса не вызывает ярости, просто небольшое раздражение, что приходится его терпеть рядом.

— Слышь Шон, сможешь, когда я тебе крикну присесть, щитом накрыться сверху и держать пару секунд.

— А зачем тебе это? — недоверчиво спросил старожил.

— Да есть одна идейка. Так сможешь или нет?

— Посмотрим, если меня в этот момент атаковать не будут, то может и смогу.

— Лады. Тогда делай, когда я свистну.

Пока я договаривался с копейщиком, расстояние между группами сократилось до десяти шагов и Клемент с Гретусом начали потихоньку брать противника в клещи. Вот только судя по всему у врагов не было желания сражаться на разные фронта. Линия из четырех бойцов резко повернула направо в сторону Клемента, а из-за их спин в сторону Гретуса вылетела цепь, и шар на конце гулко ударил в подставленный щит. Гретус пошатнулся и сделал шаг назад, в то время как Клемент уворачивался от брошенной сети. Не дожидаясь реакции остальных бойцов в сторону Клемента бросились мужик с трезубцем и один из мечников. Оставшиеся двое заблокировали путь Шону и Ярому, а Гретус уже ни на секунду не останавливаясь прыгал в разные стороны, уворачиваясь от постоянно преследующей цепи.

Костолом махал цепью самозабвенно, постоянно хекая и крича, не давая и секундной передышки Гретусу, при этом держа дистанцию и не подпуская оного ближе пяти шагов. На щите Гретуса уже красовалось с пяток новых вмятин и судя по всему это было только начало. Клемента же с двух сторон атаковали меч и трезубец, постоянно оттесняя к стене арены. Оставшиеся двое бойцов просто сдерживали Шона и Ярого, в ожидании скорой расправы над Гретусом и Клементом, не позволяя придти им на помощь.

Была у меня мысля подождать, пока Костолом перетрет все кости Гретусу, но вот Клементу я смерти совсем не хотел. Требовалось действовать, не то скоро два основных бойца будут повержены и тогда все пятеро противников примутся за оставшихся. Я отошел на пару шагов назад, все время стараясь не выйти из-за Шона, чтобы быть менее заметным, и свистнул. Шона в этот момент никто не атаковал, так как парочка противников просто тянула время, поэтому он незамедлительно присел и подставил щит. Разбег, подскок, прыжок и сальто. Да, все получилось точно, и пролетая над мечником со щитом я ткнул мечом тому в шею, стараясь не зацепить ошейник, и шлепнулся позади строя врагов. Быстрый перекат вплотную ко второму и удар под коленку. Мужик с двуручником грузно оседает на одно колено и получает мечом по затылку. Брызги крови вперемешку с мозгами, рядом уже хрипит заваливаясь тот, которому я ударил по шее в прыжке, а Шон успел добавить копьем. Двоих нет, теперь преимущество на нашей стороне.

— Шон, вы помогите Гретусу, а то его сейчас по стене размажут, а я к Клементу.

Быстро, пока противники еще не пришли в себя от уничтожения товарищей, я рванул к Клементу. У того уже кровоточит нога и стоит он немного боком, прикрывая распоротое бедро. Мужик с трезубцем все пытается зацепить вторую ногу, а мечник медленно идет в мою сторону, видимо услышал хрипы добиваемых товарищей. Ныряю в себя, щелчок плеера и тут же активация сети, мир замедляется, воздух становиться гуще и насыщеннее, запах крови, уже привычный и знакомый забивает ноздри, звуки растягиваются и становятся ниже, руки и ноги двигаются тяжело, как будто идешь против ветра. Пять шагов, четыре, поднять меч, три, два, взмах, удивление на лице противника. Меч пересекает горло врага выше ошейника, тонкая полоса медленно расходится и показывает нутро еще живого человека, а я пролетаю мимо, когда из распоротого горла выхлестывается первая струйка крови. Еще три шага, поднять меч, удар и спину второго врага пересекает расходящаяся рана. Остановился я уже за врагом, а Клемент в это время насаживает удивленного противника на меч, хотя в этом уже нет надобности, вряд ли он жилец с поврежденным позвоночником.

Вот и все, мои тридцать секунд истекли, звуки возвращаются, мышцы наливаются тяжестью, чувствую боль в растянутых связках. Развернувшись смотрю, как Шон удерживает копье, уже торчащее из спины Костолома, а Ярый шинкует того двуручником. Гретус сидит у стены, левая рука кровоточит, на ноге длинный порез, а от щита остался измятый кусок железа.

Сегодня мы победили, жаль только Гретус, эта сволочь, выжила. Хотя, убить его своими руками будет намного приятнее. Губы растягиваются в предвкушающей улыбке. А еще я рад тому, что сегодня не впал в ту самую неконтролируемую ярость, а значит все сработало и я не зря позволил копаться в моих мозгах Оргелу.

* * *

Двое лежали в полутьме и тихо разговаривали. Свет масляной лампы был слаб, но позволял разглядеть в узкой келье топчан, на котором лежал невысокий обнаженный паренек. Рядом, положив голову на грудь молодого человека и закинув на него руку и ногу, лежала высокая обнаженная красавица. Тихий разговор шел неспешно и любой услышавший его был бы удивлен темами, которые обсуждали любовники. Нет, они не говорили о том, как им все понравилось и не обсуждали разные позы, а просто разговаривали о будущем, о том, что они будут делать, когда получат свободу. И если девушка, говоря о свободе, выражала крайний скептицизм, то высказывания парня были уверенными и твердыми.

В коридоре раздались шаги охраны и девушка привстала на топчане, — Ден, мне пора. Они уже идут за мною.

— Улька, тебя точно продают? Может мне поговорить с Лоскером? Я все бои выиграл, он меня послушает.

— Нет Ден, лучше не надо. Я слышала, что меня продадут аристократке в служанки, а там у меня будет больше шансов на получение свободы. Говорят, она добрая и уже помогла нескольким рабыням.

— Удачи Улька. Надеюсь у тебя все получиться.

— Прощай Ден, — проговорила девушка и быстро накинула платье.

К решетке подошли охранники, послышался шум открываемого замка и девушка выскользнула в коридор. Парень проводил подругу грустным взглядом и откинулся на топчан.

Через три минуты из ворот поместья Лоскера выехала карета, внутри которой сидела Улька и мужчина.

— Ну что, уважаемая эльсира, вы наконец-то удовлетворили свое любопытство?

— Уважаемый Данелий, вас не касается мое любопытство, как вы изволили выразиться. — ответила девушка и сняла иллюзию, — Но все же я вам отвечу, так как вы мне помогли договориться с этим Лоскером. Да, я полностью удовлетворила свое любопытство. Но даже если бы я не была удовлетворена, то в любом случае через неделю я должна быть в академии, так как мой отпуск уже заканчивается.

— О, прекрасная Ульрика, я не слишком был удивлен вашей просьбой посодействовать и организовать встречу в интимной обстановке с Недомерком. Но я никогда не думал, что вы так зациклитесь на нем и потратите большую часть своего отпуска, удовлетворяя потребности этого гладиатора. Неужели он так хорош в постели?

— Данелий, я уже говорила, что меня больше интересовала его личность, а не постельные качества. Хотя вынуждена признать, что он может дать фору в любовных делах многим, кого я знавала в качестве знатных ловеласов и любовников. Но даже если бы Ден был плохим любовником, то я все равно потратила бы время не зря. Вы бы слышали, как он рассуждает о различных вещах! Такое впечатление, что его обучением занимались лучшие эльфийские учителя. Хотя в некоторых вопросах он полный профан, но знает такие вещи, о которых я никогда не задумывалась. А как он рассказывал об устройстве вселенной. Правда в части нашей планетной системы у него в знаниях большие пробелы. Жаль, я так и не смогла у него выудить, откуда он родом. Стоило мне об этом заикнуться, как я натыкалась на стену или поцелуй, — Ульрика невольно облизнула губы, — А целуется он знатно.

— Так значит, раз вы полностью удовлетворены общением с ним, вас не беспокоит его дальнейшая судьба? — ехидно вопросил Данелий, — Или вы все же планируете что-нибудь для него сделать?

— Даже если бы я хотела что-нибудь сделать, то вряд ли мне это позволит его нынешний хозяин. Этот Лоскер помешан на императорском турнире и ни в какую не пожелал продать Дена. Тем более у меня нет времени и денег на эти дела, мой отпуск заканчивается и надо ехать в академию. Но если Ден доживет до императорского турнира, то я там обязательно буду.

— Понятно. Тогда я буду сообщать вам о всех его достижениях. Надеюсь вас не слишком огорчит, если этот молодой человек умрет на арене, все-таки жизнь гладиатора недолговечна и только единицы из нескольких тысяч доживают до свободы.

— Я уверена, что он выживет, — тихо ответила Ульрика и закрыла глаза, в которых до сих пор стоял образ молодого парня, так запавшего ей в душу.

* * *

Денис.

Очередной городок, очередная арена, очередные противники. Уже осточертело все это однообразие, но если хочу выжить, то надо собраться. Сегодня мне предстоит три боя, к первому из которых меня уже готовят. Как всегда на меня напялили стандартный набор: шлем, похожий на горшок, наруч на левую руку, кулачный щит с шипом и прямой меч. Катану, которая уже пару дней как лежит в арсенале поместья Лоскера, я не стал брать, так как уже отвык от однолезвийного клинка. Вот вернусь обратно, потренируюсь месяцок и буду всех удивлять техникой иайдо, полосуя противников с одного удара.

— Будь осторожен, — Шуфар проверяя снаряжение, дает наставления, — Говорят, что сегодня выступает очень сильный новичок, который практически не проигрывал.

— Наставник, так я ведь тоже не проигрывал, если не считать тренировочные поединки.

— Поговори мне еще тут. Вот зазнаешься и разделают тебя на арене. Еще раз повторяю, будь осторожен, а то у меня плохие предчувствия.

— Да ладно вам, Наставник, сейчас выйду и разделаю всех. А вы не забудьте приготовить мне хорошую девочку. — весело ответил я и подмигнул орку.

Решетка, ведущая на арену, открылась, и я вышел под палящее солнце и гул толпы на трибунах. Да, теперь меня уже редко ругают, после того группового боя, в котором я положил четверых противников, а Гретус с Клементом изображали свежеприготовленные отбивные. Зрителям тогда так понравился мой прием с прыжком, что теперь практически всегда с трибун доносятся выкрики с требованием повторить тот трюк. Ага, ждите, сейчас я разбегусь и прыгну прямо на меч очередного бугая. То, что было приемлемо в том бою, в одиночной схватке обернется полнейшей глупостью. А если учесть утяжелитель, который с некоторых пор удваивает мой вес, то прыгать и показывать акробатические трюки попахивает самоубийством. Да, на тренировках я иногда снимаю свой пояс и тренируюсь в прыжках и сальто, но это мой козырь, который я никому не буду показывать на арене. Вот если меня прижмут, тогда и придется снимать пояс и прыгать во все стороны, чтобы выжить.

С другой стороны арены подходил очередной гигант, ростом за два с лишним метра, но меня это уже совсем не смущает. Чем больше враг, тем больнее будет падать. К тому же я уже приноровился использовать свой рост с пользой, атакуя ноги, живот и подмышки врагов. Да, если могу дотянуться до горла, то не раздумывая бью туда, стараясь не задеть рабский ошейник. Но в последнее время я принял за правило, что если не удается покончить с врагом с одного удара, то лучше измотать его, нанося удары по конечностям. Да и зрители благосклоннее воспринимают более длительный бой — им ведь неинтересно, если один из бойцов падает буквально на первых секундах боя.

Гигант оказался вообще без доспехов, если не считать за таковые набедренную повязку и ремни, пересекающие тело крест накрест. В руках у чернокожего раба была двухсторонняя секира с длинной ручкой, очень удобная для сильных смертоносных ударов.

Недолго думая, гигант прыгнул вперед и попытался разрубить меня надвое сверху вниз. Довольно глупый прием, учитывая, что я уже две минуты как был готов к бою и ждал именно подобного удара. Почему-то все эти бугаи, несмотря на молву и мои многочисленные победы, как-то неадекватно начинают себя вести, стоит им увидеть меня воочию. Вот и этот чернокожий, так называемый воин, не ожидал, что я просто отшагну вправо и сделаю шаг вперед. Секира просвистела уже за моей спиной, а я без всяких изысков провел лезвием меча под левой подмышкой гиганта. Отбежав на пять шагов, я развернулся и приготовился продолжить бой, но вот чернокожий уже не спешил повторно нападать. Бугай медленно попытался поднять секиру двумя руками, но левая рука явно его не слушалась и просто соскальзывала с ручки оружия. Ну да, а чего еще ожидать, когда я перерезал пару сухожилий и вен, вон как кровь струиться по ребрам.

Враг понял, что если он промедлит, то просто истечет кровью, и ринулся на меня, подняв секиру правой рукой. Дождавшись, когда он окажется в трех шагах, я сделал шаг вперед, прямо под секиру и резко крутанулся по часовой стрелке, смещаясь из под удара влево. Согнувшись как можно ниже и пропустив противника по правой стороне, я нанес удар в колено. Все, можно считать, что бой закончен, так как вряд ли данный индивид сможет двигаться с раздробленным суставом и перерезанными сухожилиями.

Уже не обращая внимания на выбежавших на арену стражников, я привычно прошел по полю под крики толпы и скрылся за решеткой. В коридоре меня уже ждал Шуфар и пара рабов с кувшином и куском ткани, заменяющим полотенце. Несмотря на то, что в этом бою я даже не активировал сеть, пот с меня лил ручьем, а в горле пересохло. Сказывалась просто одуряющая жара и нервное напряжение боя.

— Молодец, хорошо провел бой. — орк взял из моих рук меч и щит, чтобы я мог напиться и ополоснуть лицо, — Но учти, что этот чернокожий был самым слабым из сегодняшних бойцов. Следующим твоим противником будет как раз тот новичок, о котором я тебе говорил, так что не расслабляйся.

— Хорошо, — я оторвался от кувшина с водой, чтобы вдохнуть и снова припал к нему. Вода была прохладная и сладкая, от нее невозможно было оторваться.

Напившись, я отдал кувшин рабу, который полил мне на руки и голову, затем вытер лицо и руки. Взял меч и щит и повернулся к решетке.

— Я готов.

— Ну что же, вперед. Добудь победу и сегодня хозяин даст тебе самую лучшую девочку из своих служанок.

Решетка отошла в сторону и я уже привычно вышел в пекло арены. Мой противник, очередной великан, уже стоял посередине арены и ждал меня. Пока я подходил, успел разглядеть огроменный двуручник, легко удерживаемый этим смуглокожим типом, шлем с наносником и наручи. Тело противника не было защищено ничем, кроме рваных штанов, как и у меня.

— Здравствуй, Недомерок. Я долго ждал очередной встречи с тобой. — прозвучал знакомый голос.

— Ты кто? Твой голос знаком, но я не помню, чтобы мы встречались.

— Да, видимо твоя память коротка, как и ты. Но я напомню тебе. Тракт, караван купца Зерафа, соседняя клетка для рабов. Ну как, вспомнил?

— Метор? — я не верил своим глазам, — Так ты жив! Рад за тебя. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах.

— Тебе жаль?! Ха-ха-ха-ха! А вот мне не жаль! Ведь сегодня я убью местную легенду, Недомерка, который никому не проиграл. И стану лучшим бойцом в пяти провинциях, а потом я отправлюсь на императорские игры и смогу добыть себе свободу!

— Да уж, Метор, ты изменился. — злость вспыхнула в груди и разошлась жаром по животу, — Но и я уже не тот мелкий пацан, которого тыкали копьем сквозь решетку. Раз ты так хочешь, то я тебя убью. Не привык я оставлять врагов позади.

— Прощай Недомерок, ты еще не понял, но ты уже мертв.

Но не успел Метор договорить, как меня согнуло от боли в животе. Пожар, принятый за разгорающуюся злость, как будто вознамерился прожечь мои кишки. Упав на колени, я посмотрел сквозь выступившие от боли слезы на улыбающегося Метора, замахнувшегося мечом.

Медленно, как будто в кино, огромный клинок начал свой разгон по горизонтали, чтобы снести мне голову. Я, выронив из руки меч и схватившись за живот, смотрел на приближающееся острие и не мог двинуться. Вот осталось уже каких-то пятнадцать сантиметров, двенадцать, десять. И тут меня как будто прорвало, ярость вскипела внутри и я смог двинуться. Назад, отклониться назад несмотря на адскую боль в животе. Еще, еще, не успеваю!

Клинок кончиком, уже на излете вырывает левый глаз, пересекает переносицу и прорезает рефлекторно закрывшееся веко правого глаза. Боль, я кричу и ничего не вижу. Сквозь крик пробивается голос Метора, который что-то говорит, но я не слушаю его, схватившись за окровавленное лицо.

Я кричу. Адская боль и осознание слепоты заставляет меня кричать, но не отменяет того, что я хочу жить! Я хочу жить! Я должен жить! Я не могу так проиграть! Забрать гада с собой! Пусть я умру, но я заберу его с собой! Ярость вскипает во мне и придает сил.

В голове включается музыка. Сосредоточиться и задействовать магическое зрение. Да, я вижу расплывчатый красный туман перед глазами. Что это? Руки, я ведь держусь за лицо! Опустить руки. Да, есть. Что-то движется передо мною, большое и расплывчатое. Видимо это Метор. Вслушаться в то, что он говорит, определить, насколько он далеко. Вроде бы не более двух шагов. Где мой меч? Не вижу. Пошарить руками. Щит, есть только щит, вот он под левой рукой. Меча нигде нет.

— Ну что, Недомерок, ты готов умереть?

Голос прямо передо мною. Я стискиваю зубы и активирую сеть. Вот он, это расплывчатое пятно, которое уменьшилось в размере. Видимо он присел, чтобы полюбоваться на дело своих рук. В животе все еще горит, но глаза болят сильнее. Это придает мне сил, боль придает мне сил, главное не вырубиться. Пять секунд прошло, осталось двадцать пять. Надо действовать. Схватить щит и прыгнуть на врага. Да, вот он, буквально в двух шагах, видимо сидел на корточках, так как мой удар сбивает его на землю. На ощупь бью щитом, стараясь попасть жалом в живот. Нет, это ноги, надо выше. Ползу по извивающемуся телу. Получаю удар в голову, который чуть не сбрасывает меня с Метора, но я крепко ухватился за его штаны. Поднять щит и ударить. Еще, еще, еще и еще. Вроде бы попал в ногу и пах, может быть в живот. Надо выше, а то он выживет.

Очередной удар врага сносит меня в сторону. Перекатываюсь и напарываюсь на что-то холодное. Меч! Ощупываю его и хватаюсь за рукоять двуручника. Где враг? Оглядеться, вот, пятно, отдаляется, но медленно. Видимо Метор ползет. Неужели я повредил ему ноги и он не может встать? Это мой шанс. Встаю и волочу за собою двуручник.

Вот оно пятно и звук идет с той стороны. Пять шагов, три шага, два шага. Сколько там осталось от ускорения? А, неважно, главное ударить. Поднимаю меч над головой и опускаю его. Раздается хруст и какой-то чавкающий звук. Еще раз поднимаю и опускаю, и еще раз, и еще раз.

Пятый удар мне не дали сделать подбежавшие стражники, которые схватили меня и оттащили куда-то. А потом наступила тьма.

Table of Contents

Глеб Седых

Недомерок

Недомерок – 1

АННОТАЦИЯ

Глеб Седых

Недомерок

Пролог

Первая часть

Недомерок

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10