Annotation

Для Финна Уэстбрука конкурс поваров, проводимый кабельным телеканалом, – отличная возможность вернуться в «большую кулинарию». Ему важна не только награда – должность шеф-повара известнейшего ресторана Нью-Йорка. После скандального развода, стоившего Финну потери дела всей жизни, ему необходимо восстановить профессиональную репутацию. Приятное общение с одной из конкуренток, обворожительной и талантливой Ларой Данэм, скрашивает Финну нервозную атмосферу телешоу. Но у Лары не меньше веских причин добиваться победы, и ставки в игре слишком высоки, чтобы облегчать задачу своей главной непримиримой сопернице. Даже если в эту соперницу, похоже, начинаешь всерьез влюбляться…

- Джеки Браун

- Глава 1. Подобрать ингредиенты

- Глава 2. Очистить и нашинковать

- Глава 3. Хорошенько перемешать

- Глава 4. Добавить щепотку специй

- Глава 5. Замариновать

- Глава 6. Сделать пюре

- Глава 7. Разогреть духовку

- Глава 8. Пассеровать

- Глава 9. Варить на медленном огне

- Глава 10. Довести до кипения

- Глава 11. Взбить

- Глава 12. Полить соусом при жарке

- Глава 13. Дать отстояться

- Глава 14. Охладить до комнатной температуры

- Глава 15. Опалить

- Глава 16. Смешать на высокой скорости

- Глава 17. Добавить гарнир

- Эпилог. Сервировать на двоих

- notes

- 1

- 2

- 3

- 4

Джеки Браун

Рецепт настоящей любви

Falling For Her Rival

© 2014 Jackie Braun Fridline

«Рецепт настоящей любви»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

* * *

С большой любовью – моим мужу и мальчикам за их поддержку

Глава 1. Подобрать ингредиенты

Лара Данэм сдвинула веточку базилика на слегка обжаренной куриной грудке, покоившейся на «ложе» из ризотто со спаржей, чуть влево. Потом отступила на шаг. И, встав плечом к плечу с кулинарным редактором журнала «Домашний повар», окинула взглядом стол.

– Даже не знаю… – пробормотала редактор. – Что-то все-таки не так.

«Да и на вкус совсем не то», – мысленно добавила Лара, но придержала это мнение при себе. Во время подготовки к съемке она и так старалась не придираться к каждой мелочи. Ее вкусу претило не только оформление блюда. Еду, используемую в фотосессиях, часто оставляли недоготовленной, чтобы сохранить сочность. Да и рис следовало больше приправить. Гораздо больше. Но Лара прикусила язык, потому что исправление рецептов в круг ее обязанностей не входило.

Она лишь заметила:

– Мне кажется, квадратная тарелка не подходит.

Как она и предполагала, эта тарелка придала блюду азиатский флер, совершенно не вязавшийся с едой в итальянском стиле.

Тарелку предложила редактор, с которой Лара скрепя сердце согласилась. По опыту общения с этой вспыльчивой пожилой дамой она знала, что проще и быстрее наглядно продемонстрировать, что не так, а не сразу вступать в пререкания.

И правда: протянув понимающее «у-у-у», редактор согласилась. Лара сдержала торжествующую улыбку и повернулась к помогавшему ей стажеру:

– Принесите большую круглую тарелку с широкими краями. И давайте поменяем свечи и кольца для салфеток, – которые опять же появились по предложению редактора. – Серебро выглядит слишком официально.

Сорок пять минут спустя, когда еда аккуратно перекочевала на новые тарелки, а композицию подкорректировали по вкусу Лары, фотограф приступил к съемке. Предполагалось, что снимок украсит октябрьскую обложку и его увидят миллионы людей.

– Еще одна потрясающая фотосессия, – разразилась восторгами редактор, когда фотограф уже собирал аппаратуру. – Мне стоило сразу положиться на ваш вкус: ваши задумки всегда выше всяких похвал. Никто лучше вас не заставит еду выглядеть по-настоящему аппетитной.

Лара приняла комплимент легким кивком. Как и полагалось фуд-стилисту[1], которым она, собственно, и работала, причем весьма успешно. Лара была востребована благодаря своему вниманию к деталям – эту репутацию она зарабатывала почти десяти лет.

Возможно, именно поэтому Лару так больно ранил тот факт, что для собственного отца она оставалась одним колоссальным разочарованием.

«Тот, кто может готовить, готовит. А кто не может, идет в фуд-стилисты», – глаголил легендарный ресторатор Клифтон Честерфилд.

Он оплатил ее обучение в лучшей кулинарной школе страны, после чего на два года отправил за границу, изучать кулинарные техники в Тоскане и на юге Франции. С тех пор, как Лара стала достаточно взрослой, чтобы научиться делать простейшую заправку для соуса, Клифтон стал строить честолюбивые планы. Он рассчитывал, что дочь пойдет по его стопам и однажды станет во главе кухни известного нью-йоркского ресторана, носящего его имя. Того самого ресторана, где он пропадал все детство Лары.

Ну разве удивительно, что она так досадовала на это заведение? Разве удивительно, что обижалась на отца за то, что он предпочитал свое детище семье?

Так что, достигнув самонадеянного возраста – двадцати с хвостиком, Лара взбунтовалась. И сделала это с блеском!

Сейчас, в тридцать три, Лара оглядывалась назад и признавала, что зашла в своем бунте слишком далеко. Она публично отмежевалась от отца и его обожаемого ресторана, а потом выскочила замуж за единственного ресторанного критика на Манхэттене, осмелившегося оценить рейтинг «Честерфилда» не на должном уровне.

Брак Лары с Джеффри Данэмом продлился немногим дольше, чем поднималось ее суфле на заре обучения в кулинарной школе. Потом Лара образумилась, но было, увы, слишком поздно: отношения с отцом бесповоротно испортились. Он даже перестал с ней разговаривать.

Нынче, шесть лет спустя, повзрослев и помудрев, Лара понимала: желая досадить отцу, она сама вырыла себе яму. По иронии судьбы, теперь она хотела бросить профессию фуд-стилиста и сделать карьеру шеф-повара. А еще горела желанием добиться уважения папы, а то и его любви. Она жаждала услышать, как он скажет: «Молодец, отлично сработано!».

Но, когда год назад она попросила отца о работе, тот нарушил обет молчания только для того, чтобы отказаться ее нанять – даже на самую низкую должность. А раз он не взял ее на работу, этого не сделало бы и ни одно приличное заведение. Таковы были безграничное влияние и репутация Клифтона Честер-филда.

Что ж, теперь Ларе наконец-то представился шанс убедить отца в своих кулинарных талантах, и упускать этот шанс она не собиралась.

Закончив с фотосессией, Лара вышла на улицу, чтобы поймать такси. Ей как раз хватало времени добраться до Среднего Манхэттена до часа дня. Лара не успела перехватить что-нибудь на ланч, но голода не ощущала – от волнения все внутри будто узлом завязалось.

Собирался дождь, с минуты на минуту хляби небесные могли разверзнуться, а Лара не захватила зонт. Она не сочла это дурным предзнаменованием, хотя такая погода не лучшим образом сказывалась на ее волосах, которые вечно вились от влажности. Сейчас они спадали на плечи прямой блестящей золотисто-каштановой завесой. Перед тем как вскинуть руку, чтобы поймать такси, Лара смахнула со лба густую челку, пожалев, что решилась на нее во время недавнего визита в салон красоты.

Мгновение спустя возле нее затормозило такси, и Лара бросилась к машине. Она потянулась к ручке дверцы одновременно с каким-то мужчиной. Их пальцы соприкоснулись, и оба тут же отдернули руки.

– О! – с усилием выдохнула Лара не только потому, что у нее появился конкурент на поездку в такси, но и потому, что этот конкурент был потрясающе красив.

В это время дня улицы наполняли разряженные в деловые костюмы мужчины, которые таскали с собой портфели и что-то рявкали в мобильные. На этом же незнакомце красовались выцветшие джинсы и легкая ветровка. Гораздо уместнее он выглядел бы с доской для серфинга, направляясь в Лонг-Бич ловить волну. Его загорелое лицо и песочно-каштановые волосы с промельками выгоревших на солнце белокурых прядей больше подошли бы такому антуражу. Густая щетина покрывала подбородок и обрамляла беззаботную улыбку, которая странным образом контрастировала с серьезностью его серых глаз.

– Камень, ножницы, бумага? – предложил он выход из ситуации.

– Почему бы и нет? – согласилась Лара.

– Тогда – на счет три.

Она перекинула сумочку через плечо, освобождая руки, и кивнула.

– Раз, два, три, – хором произнесли они и затрясли кулаками.

Мужчина ровно вытянул правую ладонь. Лара же изобразила режущее движение указательным и средним пальцами.

– Ножницы режут бумагу, – явно излишне констатировала она.

– Мне показалось, вы задумывали камень, – покачал головой мужчина.

– Простите, что разочаровала.

– Я бы не сказал, что разочарован.

Он распахнул перед Ларой дверцу такси. Но, перед тем как закрыть ее, вдруг наклонился и просунул голову в салон. Что-то в выражении его лица изменилось – и теперь лучше сочеталось с серьезностью глаз.

– Раз уж встреча с вами стоила мне поездки, могу ли я… могу ли я попросить вас об одолжении?

– Думаю, да, – протянула Лара. Сейчас она ощущала даже не настороженность… Скорее предвкушение. Как ребенок на Рождество, который готовится развернуть подарок, лежащий под елкой.

Но незнакомец вдруг покачал головой.

– Нет. Забудьте. Это безумие, – еле слышно пробормотал он, начиная выпрямляться.

Она потянула его обратно, заверяя:

– Нет. Правда. Просите. Это – меньшее, что я могу сделать.

Он колебался лишь мгновение.

– Мне предстоит кое-что важное. Это много для меня значит. Переломный момент моей жизни.

– Собеседование?

– Ну да. В некотором смысле.

Лара понимающе кивнула. Она тоже ехала на собеседование. В некотором смысле.

– Так что же это за одолжение?

– Вы не могли бы… – Его взгляд опустился на ее губы. – Вы не могли бы подарить мне поцелуй на удачу?

Из уст Лары вылетело свистящее дыхание, напоминавшее смех, но тело уже стало покалывать в предвкушении.

– Воздаю должное вашей изобретательности. Ничего подобного я еще не слышала!

Мужчина смущенно зажмурился, что только придало ему очарования.

– Да. Это выглядит жалким. Забудьте.

Он снова стал выпрямляться. И Лара поняла, что через миг он закроет дверцу, исчезнув навсегда, а она отправится в путь. Конечно, сейчас ей и самой не помешала бы чуточка удачи. Но ведь поцелуй с совершенно незнакомым мужчиной ничем не навредит, правда? В городе, где больше восьми миллионов жителей, она вряд ли столкнется с ним снова. И, не дав возможности ему отступить, а себе – передумать, Лара схватила его за куртку и притянула ближе.

Неловко столкнувшись, их рты слились в поцелуе. Губы мужчины были твердыми, а их напор – сладостно-приятным. Лара ожидала, что после поцелуя он тут же отстранится, но его ладонь скользнула по ее лицу, обвив подбородок. Подушечкой большого пальца он погладил щеку Лары, его длинные пальцы запутались в ее волосах. С уст мужчины слетел вздох, и серые глаза с поволокой закрылись. Его дыхание, нежно, словно перышком, обдало ее кожу. Когда его язык на мгновение нырнул Ларе в рот, мир будто опрокинулся, и она возблагодарила судьбу за то, что сидит.

– Эй, приятель! Ты едешь или как? – в нетерпении бросил таксист.

Эти слова холодным душем окатили пламя, уже вовсю полыхавшее у Лары внутри. Мужчина отшатнулся, и его губы изогнулись в смущенной улыбке. Лара тоже испытала неловкость.

– Нет. Леди честно выиграла поездку на такси, – ответил он, выпрямившись.

– Удачи! – Лара ободряюще сжала его пальцы.

– Спасибо. – Он задержал взгляд на их соединенных руках. – Хотя, по-моему, она мне уже не понадобится.

После этого он захлопнул дверцу и стукнул по крыше машины. Когда такси тронулось с места, мужчина уже не улыбался. Он покачивал головой, опустив взгляд на тротуар. И выглядел при этом скорее ошеломленным, чем раздраженным, хотя небеса все-таки разверзлись, и мать-природа устремила на землю потоки ливня.

Лара не без труда заставила себя сосредоточиться на главном. Не стоит отвлекаться на пылкие поцелуи с красавцами, нужно быть собранной, бесстрашной. Лара взглянула на свое отражение в зеркале заднего вида. Она выглядела растрепанной, взбудораженной и немного ошарашенной. Волосы растрепались, блеск для губ стерся. Но удовольствие, изогнувшее уголки ее рта, достойно компенсировало всклокоченный вид.

Вытащив пудру, Лара подправила макияж. Обычно она пользовалась косметикой в меру, позволяя себе лишь не жалеть блеска для губ, но после нескольких часов в помещении не мешало нанести немного румян на бледные щеки. Лара добавила туши на ресницы, чтобы глаза не выглядели утомленными после бессонной ночи накануне.

А все нервы…

Сегодня у нее был важный день. Ларе предстояло увидеть людей, отделявших ее от места на кухне «Че-стерфилда», которое принадлежало ей по праву.

Удача…

С момента развода, случившегося два года назад, Финн Уэстбрук испытал все многообразие хронических неудач. Уж чего-чего, а неудач было с лихвой! Теперь он едва успевал схватиться за шанс, выпадавший раз в жизни, – и умудрился проиграть поездку в такси в какой-то глупой игре! И все же, наблюдая, как отъезжает такси с сидящей внутри красивой молодой женщиной, он не чувствовал себя проигравшим.

Она была не из тех женщин, что с первого взгляда привлекают внимание мужчин. Для этого ее внешность была слишком утонченной, а такие данные обычно недооценивают: маленький усыпанный веснушками нос; изогнутые брови, почти скрывавшиеся под бахромой челки; губы, которые были не такими пухлыми, как требовала современная мода; широко расставленные зеленые глаза, в которых при ближайшем рассмотрении можно было заметить золотистые крапинки.

Но стоило их рукам соприкоснуться, как Финн испытал то, чего уже очень давно не испытывал ни к одной женщине: влечение. Самый настоящий удар под дых, который за долю секунды вышибает из тебя мозги, заставляя задыхаться.

Черт, а как приятно-то! Он так долго был мертв внутри… А теперь, после этого поцелуя? Жар вожделения все еще струился по венам, угрожая спалить его дотла. Финн упер руки в бедра и в изумлении покачал головой.

Судьбе-злодейке было угодно выбрать именно этот момент, чтобы дать ему очередного пинка. Дождь, который так старательно сдерживался во время игры «Камень, ножницы, бумага», вдруг хлынул с небес с сокрушительной силой. И все же Финн мог лишь улыбнуться. Холодный душ ему сейчас кстати.

Глава 2. Очистить и нашинковать

К тому моменту, как Лара прибыла к месту назначения, ей удалось выкинуть мысли о сексуальном красавчике из головы. Но справиться с волнением по-прежнему не получалось. Она расплатилась с таксистом и, держа сумочку над головой, понеслась к зданию, пытаясь не промокнуть.

Потом она зарегистрировалась у стойки ресепшн в холле, надела бейджик с именем «Лара Смит» и со вздохом облегчения направилась к лифту. Первое препятствие осталось позади. Надо же, а она боялась, что кто-то узнает ее, несмотря на новую прическу с челкой, и обратит внимание на вымышленное имя.

Приемная студии «Сильван» на пятнадцатом этаже была набита битком, здесь собрались сливки кулинарного общества. Компания поваров оказалась разношерстной: от оригиналов, обладателей высокого художественного вкуса, до непритязательных на вид, а иногда и откровенно неряшливых представителей профессии. Лара понимала, что никого из них нельзя было сбрасывать со счетов. В конце концов, все они успешно прошли отборочный этап и старались получить то же самое, что и она, – работу.

И не какую-то там работу, а ту, что по праву принадлежала бы ей, Ларе, если бы она не перегнула палку со своим юношеским бунтом. А теперь еще и отец подсыпал соль ей на рану, во всеуслышание объявив, что ему требуется «преемник». Мало того, он даже разрешил кулинарному телеканалу организовать конкурс на должность шеф-повара своего ресторана в рамках рейтингового шоу «Дуэль шеф-поваров». Помимо Лары, в программе участвовали еще одиннадцать высококвалифицированных специалистов со всей страны. Победитель определялся осенью, когда в эфир планировалось выпустить последние из еженедельных выпусков шоу.

Лара принимала участие в конкурсе без ведома отца. Ни одна живая душа на телеканале не знала о том, что она имеет отношение к Клифтону и «Честер-филду». Анонимность Ларе обеспечивал тот факт, что передача записывалась заранее. Если бы шоу выходило в прямом эфире, ее тут же разоблачили бы. Лара знала: если дойдет до последнего этапа, «расколоться» все равно придется, ведь судить финал отец будет лично. Значит, ей нужно успеть поразить всех своими кулинарными талантами и креативностью.

Лара внимательно изучила лица шестерых мужчин и четырех женщин, ожидавших в приемной. Вместе с ней претендентов было одиннадцать. Она нахмурилась. Кого-то не хватало.

Лара стояла у двери, проверяя электронную почту на мобильном, когда услышала, как эта самая дверь открылась. Значит, соперник номер «двенадцать» прибыл. Лара обернулась, готовясь оценить конкурента, и оказалась лицом к лицу с…

– Бумага, – в изумлении пробормотала она, чуть не коснувшись своих губ.

При взгляде на нее, серые глаза слегка округлились, а потом мужественный рот смягчила улыбка.

– Вообще-то меня зовут Финн. Финн Уэстбрук. – Он снял промокшую до нитки куртку и повесил ее на вешалку слева от Лары. – Хорошо добрались?

– Да. Благодарю вас, – ответила Лара и поинтересовалась, хотя ответ казался очевидным. – Долго пришлось ждать другого такси?

– Я не стал ждать на том месте. И пробежал три квартала, прежде чем смог поймать такси у площади Колумба.

Капелька воды скользнула по его виску, и Лара с трудом удержалась от соблазна смахнуть ее. Вместо этого она вытащила из сумочки стопку бумажных носовых платков и протянула ему.

– Спасибо.

– Это самая малость, которую я могу сделать. Я и представить себе не могла, что мы едем в одно и то же место, иначе могли бы добраться на одном такси.

Он выдернул пару платочков, отдал Ларе упаковку и промокнул висок, после чего потер салфетками шевелюру. После этой манипуляции его короткие волосы стали выглядеть неряшливо, но в то же время мило.

– Так вы – повар, – заметил он.

– Совершенно верно. А вы?

– Один из лучших, – обворожительно улыбнулся он, смягчив дерзкую похвальбу.

– Не сомневаюсь, что каждый из присутствующих здесь может сказать о себе то же самое, – сухо отозвалась Лара.

Улыбнувшись еще шире, он скомкал бумажные платки и, небрежно прицелившись, бросил их в стоявшую в углу корзину для бумаг. Сырой комочек попал точно в цель.

– Выходит, мы с вами – противники, – сказал Финн.

А ведь верно… Вот для чего ему понадобился поцелуй на удачу! Лара одернула себя, осознав, что слишком увлеклась созерцанием Финна.

– Выходит, да.

Его взгляд задержался на ее губах.

– Какая жалость!

Не успела Лара придумать ответ, как из ближайшего кабинета вышел мужчина. Ему было под сорок, он носил костюм и очки, а на лбу виднелись залысины. Но по-настоящему старше и строже он стал казаться после того, как хлопнул в ладоши, привлекая внимание собравшихся.

Лара узнала его – он присутствовал на отборочном этапе, который она выиграла пару недель назад. Его звали Тристан Уэмбли, и на телеканале он был кем-то вроде продюсера. Она не помнила его должность, но Тристан ясно дал понять, что в случае возникновения вопросов Ларе стоит первым делом связываться с ним.

– Приветствую всех вас в студии «Сильван», родном доме кабельного кулинарного телеканала и его популярнейшей программы «Дуэль шеф-поваров», которая в этом сезоне, как вам известно, сотрудничает с прославленным рестораном «Честерфилд»! Примите поздравления по случаю того, что вы дошли до этого этапа конкурса. То, что вы стоите здесь сейчас, – свидетельство вашего поварского таланта. Ста восьмидесяти двум другим претендентам не удалось пройти отборочный тур. Сегодня вы познакомитесь с кулинарной студией. Завтрашний день и пятницу мы посвятим записи рекламных роликов для телепередачи и нашего сайта. Съемки первого раунда соревнования начинаются в понедельник утром. Вы должны приехать в студию не позднее семи утра. Планируйте провести здесь по меньшей мере десять часов.

– Десять часов! – потрясенно выдохнул кто-то.

– Возможно, около двенадцати, – невозмутимо уточнил Тристан.

Даже при том, что телеканал будет еженедельно выдавать в эфир по передаче, поварам придется состязаться три дня в неделю на протяжении почти месяца. И тут Лара в полной мере осознала, на какое длительное и непростое мероприятие подписалась.

Сменив оживленный тон на зловещий, Тристан добавил:

– Осмотритесь здесь хорошенько, шефы, потому что ровно через неделю один из вас уже покинет шоу.

Интересно, кто же это будет? Лара и мысли не допускала о том, что уйдет так рано. Она пробежала глазами по соперникам. Когда она добралась до Финна, он хмыкнул и, наклонившись, прошептал:

– Не смотрите на меня. Я не собираюсь никуда уходить. Я здесь – до конца.

При других обстоятельствах Лара, возможно, с одобрением отреагировала бы на самоуверенные речи ослепительного красавца, но сейчас…

Дрожь пробежала по ее спине.

– Боже, надеюсь, нет.

Брови Финна взлетели вверх, а в его тоне засквозили дерзкие нотки.

– Что ж, по крайней мере, честно.

Тристан снова хлопнул в ладоши:

– Итак, шефы, если вы готовы следовать за мной, можем приступать.

Финн зашагал рядом с Ларой.

– Наверное, теперь вы жалеете о том поцелуе на удачу, – небрежно бросил он.

– Видимо, как и вы жалеете о том, что уступили мне такси, – ответила Лара так тихо, что Финну пришлось наклониться, чтобы расслышать. Она могла поклясться, что почувствовала пыл, исходящий от его горячей влажной кожи.

– Вы выиграли поездку в такси. – Он расправил широкие плечи и снова скользнул взглядом по ее губам. – В остальном же я не уступлю. А это было… приятно. Хотя и вызвало некоторую неловкость.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – невинно похлопала глазками Лара.

Он расплылся в улыбке:

– А по-моему, все вы понимаете. И кстати, хочу заранее попросить у вас прощения.

– За что?

– За то, что превзойду вас.

И на его лице расцвела зловещая усмешка, достойная самого отъявленного пирата.

– А вы – наглец, – вылетело у Лары, но без тени раздражения. Она и сама невольно улыбнулась.

Шедший впереди Тристан деловито заговорил:

– Каждому из вас в произвольном порядке выделят рабочее место. Все места идентичны и оснащены одинаковыми материалами. Сегодня у вас будет один час – ни больше ни меньше – чтобы освоиться на месте и устроить там все на свое усмотрение. Если чего-то не хватает или устройства функционируют неисправно, вы должны известить об этом сегодня, до того, как уйдете отсюда. С момента начала съемок в понедельник мы ничего не будем менять, – твердо постановил он, обведя собравшихся суровым взглядом. – Вам придется обходиться тем, что есть.

Группа поваров остановилась у входа в студию. Над дверями висела красная лампа в металлическом корпусе. Совсем скоро она должна была загореться, возвестив о начале съемок.

Как фуд-стилист, Лара провела изрядно времени под ярким светом и прицелом камер. Значит, была хорошо натренирована и даже обладала некоторым преимуществом над конкурентами. Она считала так ровно до тех пор, пока Тристан не открыл дверь в студию.

Ослепительный верхний свет заливал кухонную утварь и покрытые нержавеющей сталью поверхности рабочих мест.

– Ни фига себе! – вскричал кто-то от переизбытка чувств.

До Лары донеслось еще несколько охов-ахов, одни из которых были произнесены в благоговейном страхе, другие – с дурным предчувствием.

– По телевизору все выглядит иначе, – заметил Финн.

А ведь верно: на экране все казалось меньше, почти по-домашнему. Будто это была настоящая ресторанная кухня, а не внушительных размеров съемочная площадка, усеянная кабелями, камерами и прочим оборудованием.

Вдоль двух стен тянулись духовые шкафы и кухонные островки. Третью стену занимали кухонный шкаф, винный стеллаж с впечатляющим ассортиментом напитков, двухдверный холодильник, мороженица, камера шоковой заморозки, анти-гриль и другая «навороченная» техника.

Все это было расставлено так, чтобы и соперники, и телеоператоры свободно перемещались в пространстве. И, разумеется, в понедельник здесь ждали ведущего Гарретта Сент-Джона, который начнет метаться по площадке, комментируя работу конкурсантов и приставая к ним со спонтанными интервью.

При одной только мысли об этом желчь подступила к горлу Лары. В школе риторика давалась ей с трудом, она слишком сильно чмокала губами и слишком много «нукала». А еще очень быстро говорила и не умела удерживать зрительный контакт с аудиторией.

– Тем, кто страдает боязнью публичных выступлений, я предлагаю взять себя в руки, – сказал Тристан. – На следующей неделе здесь появятся несколько десятков людей. Многие из них будут стоять за объективами камер, фиксируя не только то, что вы делаете, но и то, что отражается на ваших лицах. Каждая улыбка, каждая гримаса, каждая крохотная капля пота на вашем лбу будет записана.

– Час от часу не легче. – У Лары уже заплетался язык.

– Когда шоу выйдет в эфир, фанаты захотят побольше узнать о своих любимчиках, – продолжил Тристан. – Поэтому многое из того, что не попадет в еженедельные выпуски, будет выложено на сайте шоу.

У Тристана зазвонил мобильный, и продюсер взглянул на экран.

– Простите. Я должен ответить на звонок. Ждите меня здесь. И никакого выбора рабочих мест до моего возвращения, – добавил он и вышел в коридор.

– Нервничаете? – спросил Финн.

Разумеется, она была вне себя от волнения. Но Лара покачала головой, напустив на себя беспечный вид.

– А я-то думал, вы будете честной, – вскинув бровь, мягко упрекнул Финн.

– Ладно, может быть, немного и нервничаю, – признала Лара. – Меня волнует не то, что нужно готовить на глазах у судей, да еще и на время, а…

– Лгунья.

Проигнорировав его замечание, Лара продолжила:

– …а развлекательная составляющая шоу. Я – повар, а не актриса. – Она жестом обвела собравшихся. – Мне кажется, все мы нервничаем насчет работы перед камерами.

– Говорите за себя.

– Вы хотите сказать, что вас это нисколько не волнует?

– Я не могу позволить себе волнение, если хочу выиграть. А я хочу выиграть.

– Хотеть и сделать – две разные вещи.

Коварно улыбнувшись в ответ, Финн наклонился к ней и тоном, не терпящим возражений, произнес:

– Я выиграю.

В другое время Лара, возможно, и сочла бы подобную самоуверенность сексуальной. Но сказанное им шло вразрез с ее собственными планами, и она брякнула:

– Не дождетесь, мистер Бумага!

Финн захихикал:

– Я был прав, когда представил вас камнем. Но единственная вещь, о которой я в данный момент мечтаю… – Он скользнул взглядом по ее губам и немного замялся. – Единственная вещь, о которой я могу позволить себе мечтать, – это остаться последним поваром на этой кухне.

– Нас тут таких двое.

– А дюжину таких не хотите? – усмехнулся молодой человек, стоявший справа от Лары.

А она и забыла о нем – забыла обо всех вокруг, втянувшись в тихую перепалку с Финном, которая больше смахивала на флирт.

Кирби какой-то там. Со своего места Лара не могла разобрать фамилию на бейджике косматого повара, которому было всего двадцать с небольшим.

– Это не означает, что мы не можем общаться по-дружески, – подала голос блондинка средних лет, чья талия была такой же внушительной, как ее южный акцент. На ее бейджике значилось «Фло Джимбол».

– Ну конечно! Можем все тут подружиться. Только это ничего не изменит. Потому что выиграю я, – хвастливо заявил сиплым голосом мужчина, щеголявший бритой головой, «тоннелями» в ушах и длинной козлиной бородкой.

Из-за татуировок, испещрявших его руки, он уместнее смотрелся бы в каком-нибудь байкерском баре. Видимо, подчеркивая бунтарский настрой, он не надел бейдж с именем, выданный ему на посту охраны, но на его шее сбоку можно было разобрать выведенную готическим шрифтом надпись «Райдер». Лара решила, что так его и звали, только сомневалась, имя это или фамилия.

– Ага, ну конечно, – пробормотала она себе под нос.

Увы для Райдера, она не могла представить подобного типа на кухне своего отца. Начать хотя бы с того, что Клифтон не относился к поклонникам бо-ди-арта, – собственно, именно поэтому в восемнадцать лет Лара и вытатуировала на пояснице небольшой символ инь-ян. Узнав об этом, отец побагровел от ярости. Лара же была безумно довольна собой и в глубине души наслаждалась тем, что привлекла его внимание. Теперь же, надевая купальник, она всякий раз чувствовала себя до безобразия глупой.

– Эй, кто это там базарит? – грубо, явно нарываясь на ссору, бросил Райдер.

Парень выглядел настоящим громилой, а в ножнах на его поясе красовался филейный нож. Лара рефлекторно глотнула – и тут же пожалела об этом, потому что здоровяк почувствовал ее страх и хищно усмехнулся.

– Полегче, приятель. – К удивлению Лары, Финн храбро вклинился между ними. – Выбери кого-нибудь своей комплекции.

Повисшую тишину прорезал смех Райдера, грохочущий, будто свист проржавевшего лезвия бензопилы.

– Я, похоже, пропустил, что мы соревнуемся парами. Что, красавчик? Станешь ее су-шефом? – подколол громила.

Несколько конкурентов захихикали.

Лара по достоинству оценила жест Финна, но предстать слабой не хотела. Выйдя из-за спины своего защитника, она ответила Райдеру:

– Мне действительно есть что сказать, но пусть уж лучше за меня говорят мои блюда.

Если на то пошло, Лара надеялась, что ее блюда станут красноречивее всяких слов и для трио судей, в число которых каждую неделю должны были входить различные знаменитые шеф-повара.

– Тогда следует вести себя потише, – произнесла статная брюнетка с именем «Энджел Горват» на бейдже.

Ее огромные накачанные губы изогнулись в угрожающей улыбке, и Лара поняла, что не стоит поворачиваться к этой женщине спиной, – как, впрочем, и к остальным ее «собратьям» по конкурсу.

Это относилось даже к Финну, несмотря на их поцелуй и его рыцарский жест. Все они добивались только одного: победы. И это, как справедливо заметил Финн, делало их противниками.

Тристан вернулся, чтобы продолжить указания. Он опять хлопнул в ладоши, и Лара поймала себя на том, что этот жест начинает ее раздражать.

– Эй, шефы! Не имею ничего против словесных перепалок. Сказать по правде, это неплохая стратегия – поколебать уверенность конкурента в своих силах. Но, пожалуйста, приберегите это для камер. В ближайшие два дня у нас слишком много дел, чтобы тратить время на ссоры.

Лара искоса взглянула на Финна. Беззаботная улыбка, красовавшаяся на его лице, исчезла, сменившись напряженностью. Лара с досадой поняла, что он натянул профессиональную маску. Как все-таки жаль, что они не встретились при других обстоятельствах!

Глава 3. Хорошенько перемешать

У соперников был час – и ни минутой больше, – чтобы освоиться в студии. Когда Тристан дал добро на осмотр выделенных им мест, Финн с трудом удержался от желания рвануть с места и побежать, как другие повара. Спешка на кухне до добра не доводила, поэтому он двигался быстро, но спокойно, и вскоре отыскал свое имя на белом стикере, прикрепленном к вытяжному шкафу.

Всю свою сознательную жизнь Финн провел на профессиональных кухнях, некоторое время даже главенствовал на собственной кухне в ресторане под названием «Постреленок», которым владел со своей женой и своим лучшим другом. Теперь уже – бывшей женой. И бывшим лучшим другом.

Среди кастрюль, сковородок и бытовой техники он чувствовал себя как рыба в воде, но здесь оказался не совсем в своей стихии.

В глубине души Финн разделял беспокойство Лары по поводу необходимости работать перед уймой камер. Он не испытывал проблем, готовя свои фирменные блюда на многолюдной ресторанной кухне, где царил упорядоченный хаос, но здесь все было иначе. Студийная кухня была незнакомой, непонятной и не поддававшейся его контролю.

Все зависело от того, как карты лягут. В буквальном смысле. В начале каждого раунда ведущий вытаскивал три огромных карты. Одна из них определяла отрезок времени, за который повара должны были приготовить еду. Другая указывала вид блюда – закуска, основное блюдо или десерт. В третьей значилось имя «звездного» судьи из числа знаменитых поваров.

«Весело», ничего не скажешь… А тут еще ему на голову свалилась прямолинейная и красивая Лара Смит.

Разве мог он себе представить, что первая женщина, вызвавшая его интерес, – и это еще слабо сказано! – с тех пор как Шерил всадила нож ему в спину, окажется его конкуренткой в непримиримой борьбе?

«Уэстбрук, помни о главном», – одернул он себя.

Секс в списке приоритетов Финна стоял ниже его цели – вернуть все, что он потерял. А благодаря Ше-рил и Коулу потерял он все.

Разумеется, все конкурсанты были нацелены на победу. Но для Финна речь шла о чем-то более важном, чем престиж и завидная высокооплачиваемая работа. Став шеф-поваром «Честерфилда», он получил бы трамплин для новых свершений. Этот успех ознаменовал бы его возвращение на вершину.

Никто и ничто не должны были стоять у него на пути.

Оглядев свое рабочее место, он с трудом сдержал ошеломленный смешок. Вот вам и желание держаться от Лары Смит подальше! Им предстояло работать бок о бок.

А Лара между тем изогнулась в талии, осматривая духовку. Бросив смелый взгляд на ее попку, Финн еле сдержал стон. Лара была слишком стройной, чтобы счесть ее формы пышными, но изгиб ягодиц, которые безукоризненно обтягивали брюки, выделялся отчетливо. Если она и любила пробовать свои блюда, подобно другим поварам, то наверняка отрабатывала калории позже. Финн с трудом отогнал от себя навеянные разыгравшимся либидо мысли о том, как именно.

Выпрямившись, Лара оглянулась и расплылась в улыбке.

– Ну вот мы и встретились снова, – заметил Финн, смущенный тем, что его застали врасплох за вожделенным разглядыванием попки.

– Да, кстати… Я так и не представилась должным образом. – Потерев правую ладонь о бедро, она протянула руку. – Я…

– В этом нет надобности. – Зачем им обмениваться рукопожатиями, если они уже целовались! – Кроме того, я знаю, кто вы.

– В… вы знаете? – Ее глаза вдруг округлились, а лицо смертельно побледнело, будто она сейчас упадет в обморок.

Любопытная реакция. Она выглядела не только удивленной, но и, похоже, виноватой.

– У вас ведь бейджик с вашим именем, – напомнил он.

– Я… Ах, бейджик. Верно. На мне ведь бейджик, – неловко засмеялась она, похлопав по груди, которая, по мнению Финна, была не слишком большой и не слишком маленькой, а как раз то, что надо. Лара показала на разделочный стол, который им предстояло делить. – Похоже, нам придется работать вместе.

Эта идея, как и высказавшая ее женщина, грозили лишить Финна душевного равновесия, поэтому он поспешил пояснить:

– Мы не будем работать вместе, Лара. Мы будем соперничать друг с другом.

– Противники, – вспомнила она его определение.

– Ага. И, как я уже говорил, я намерен победить.

Она вскинула подбородок, явно не испугавшись его бравады, и заносчиво бросила:

– Вот и продолжайте уверять себя в этом, мистер Бумага. Это просто слова!

Лара потрепала бейджик, хотя хотела хорошенько стукнуть себя по лбу. Лгать у нее получалось плохо – видимо потому, что она крайне редко это делала. Да и не присуще ей было лукавство. Даже с отцом – в особенности с отцом – Лара всегда была честной. Излишне прямолинейной и бестактной, но все-таки честной.

По крайней мере, Финн больше не пялился на нее во все глаза, предпочтя заняться своими делами. Ей, кстати, тоже не помешало бы освоиться на студийной кухне.

Убедившись, что духовка и плита работают исправно, Лара обратила внимание на разделочный стол. У всех поваров были свои духовки, а вот стоявшие параллельно им длинные столы предназначались для двоих. Всю работу по приготовлению пищи, включая сервировку готового блюда, Ларе предстояло проводить на своей половине покрытого нержавеющей сталью стола. По соседству с красавцем, вызывавшем у нее не самые приличные фантазии.

– Что-то не так? – Он отвлекся от своих дел и посмотрел на нее.

Лара почувствовала, как краска заливает ее светлую кожу, – ох уж эта вечная проблема рыжеволосых!

– Нет. Ничего… все так. – Лара поспешила перевести взгляд на стол, где размещалось несколько контейнеров с лопаточками и шумовками. Лишь несколько бутылок с маслом очерчивали границы рабочих мест, деля пространство пополам. – Просто здесь не очень много места для двоих.

– Боитесь, что я использую это в своих интересах?

В голове у Лары тут же пронеслись несколько совсем уж непристойных мыслей, и ее щеки снова вспыхнули. Она – и боится? Держи карман шире!

– Я лишь надеюсь, что вы не из тех поваров, что любят развернуться на весь стол.

– Я буду держать все свое добро на своей стороне, если вы будете делать то же самое. – И, чтобы проиллюстрировать это, Финн передвинул бутылку оливкового масла на свою секцию.

– Вообще-то мне казалось, что мы должны делить масло.

Он взглянул на трио бутылок, заполненных разными видами масла.

– А, понятно. – Он вернул бутылку обратно, на разделительную черту. – Мы поладим?

– Зависит от обстоятельств. – Она уперла руку в бедро и почти по-ребячески спросила: – Вы аккуратно готовите? Некоторые повара не слишком опрятны, а я этого просто не выношу!

Это был один из тех редких вопросов, в которых Лара сходилась во мнении с отцом.

– В высшей степени аккуратно. А как насчет вас?

– Всему свое место и все на своем месте.

– Тогда мы прекрасно поладим.

– Да, мы… – При воспоминании о поцелуе взгляд Лары сфокусировался на его губах. – Мы идеально…

Судя по самодовольной ухмылке Финна, он понял, что у нее на уме.

– Совместимы? Это слово вы ищете?

Лара отвела взгляд и выпалила первое, что пришло в голову:

– А ножи тут неплохие.

Семь самых необходимых ножей висели на магнитных полосах, прикрепленных к стене за плитой каждого конкурента. Даже взгляда мельком хватило, чтобы по достоинству оценить качество. Телеканал явно не поскупился.

– Вы будете ими пользоваться? – спросил Финн.

– Я вас умоляю! – фыркнула она в ответ. Ножи в большей степени, чем остальная кухонная утварь, считались личными принадлежностями, их вес и центр тяжести должны были идеально подходить конкретному повару. Именно поэтому ножи были единственным, что конкурсантам разрешалось принести с собой. – Вы что, шутите?

Он пожал плечами:

– Просто пытаюсь понять, что вы за повар.

Она была из тех поваров, что заслуживали возглавить кухню «Честерфилда», – и ради этого была готова сделать все возможное и невозможное.

– Помните, шефы: ваш выбор ограничен семью ножами. – Тристан обходил студию, заложив руки за спину, с достойным надзирателя выражением лица. – Как по-вашему, все ли в порядке на ваших рабочих местах?

– Пока все хорошо, – отозвался Финн.

Лара кивнула, соглашаясь.

Тристан двинулся дальше, а Финн заметил:

– Интересно, увешается ли Райдер всеми своими ножами – вдобавок к тому, что уже носит на поясе? Парень явно не в себе.

Лара улыбнулась:

– Я бы назвала его пугающим. Да, кстати, спасибо за то, что вступились за меня.

– Он лишь пытался вывести вас из состояния равновесия.

Ох уж эти игры разума!

А что, если и Финн играл в такую игру, представая милым и дружелюбным, убаюкивая ее бдительность? Ларе не хотелось так думать, но Тристан был прав: любой повар мог прибегнуть к уловкам или обману.

На подобной нечистоплотности и стояло рейтинговое телевидение. И все же Лара не могла представить, чтобы отец закрыл глаза на подобное поведение. Хотя ему пришлось бы смириться – по крайней мере, на год. Лара прочла важные пункты правил, напечатанные мелким шрифтом. Победителю гарантировалась должность шеф-повара именно на этот срок, хотя он или она могли быть уволены и раньше по оговоренным в контракте причинам.

– Что заставило вас подписаться на это? – спросил Финн.

Лара выбрала самый очевидный ответ, избавлявший ее от необходимости лгать.

– Я хочу эту работу. А вы?

– То же самое, – ответил он быстро, даже слишком быстро.

Они уставились друг на друга.

– Это великолепная возможность. Шанс, который выпадает раз в жизни, – улыбнулась Лара.

– Придется ведь из кожи вон лезть ради того, чтобы потом управлять собственной кухней.

– Но это ведь не какая-то там кухня. Это – «Че-стерфилд». Там ужинали два американских президента, множество сенаторов и конгрессменов. Там в любой момент можно встретить какого-нибудь известного актера, обладателя премии «Тони» или представителя голливудского A-листа, который буквально бредит жареной уткой…

Лара осеклась, осознав, что говорит точно так же, как отец, который расхваливал ресторан всякий раз, когда они с матерью жаловались, что он проводит там все свое время.

Финн, между тем, явно не ощущал того же благоговения, хотя не преминул добавить:

– Вы забыли о рейтинге «Мишлен». У него три звезды.

– И вас это не впечатляет?

– О, я впечатлен, еще как! В противном случае меня бы тут не было. И все же готов поспорить, что у некоторых из присутствующих здесь есть причины участвовать в шоу и помимо престижа «Честерфилда».

Лара огляделась, размышляя. Может быть, Финн и прав. По крайней мере, в отношении нее. Ей нужно было кое-что доказать. Своему отцу. Самой себе. И – чего уж там! – немного покаяться.

Следующие несколько минут они не разговаривали, привыкая к обстановке. На студийной кухне установилась неестественная тишина. Все повара были настороже и взвинчены до предела.

Кухонный шкаф состоял из нескольких стеллажей в металлических корпусах. Внутри стояло множество банок и прочих емкостей с этикетками, указывающими на содержимое.

– Ага, так вот ты какой, репчатый лук, – иронично заметил Кирби.

Лара, Финн и еще несколько поваров засмеялись.

Позволив конкурсантам немного повеселиться, Тристан пояснил:

– Эти ярлыки предназначены для телезрителей. Хотя в разгаре состязания кто-то из вас наверняка будет за них признателен.

– Тристан, я вижу, что некоторые из этих емкостей пусты. – Фло показала на ящик с надписью «Болгарский перец».

– Не волнуйтесь. В понедельник их наполнят свежими продуктами.

– Насколько свежими? – тут же захотелось узнать Ларе. – И где шоу их закупает?

– Вы – фуд-стилист, верно? – спросил Тристан.

Если не считать вымышленной фамилии, Лара честно подошла к участию в шоу. Поэтому в дополнение к сведениям об образовании и профессиональном опыте она вкратце описала в анкете и свою нынешнюю работу.

Райдер тихо загоготал, разделяя уничижительное мнение ее отца об этой профессии.

Лара распрямила плечи:

– Это моя нынешняя работа, да. И, как фуд-стилист, я знаю: чем свежее ингредиенты, тем лучше выглядит готовый продукт. То же самое относится и к вкусу. Существует колоссальная разница между вкусовыми качествами помидора, которому позволили созреть в естественных условиях, а потом сорвали и отправили на ближайший рынок, и его гидропонным аналогом, который по пути в магазин одолел в грузовике расстояние в полдюжины штатов. И я не хочу, чтобы эта разница вышла мне боком при судействе.

– А она дело говорит, – поддакнул Финн, и несколько поваров согласно закивали. – И провалиться мне на этом месте, если я хочу отправиться домой из-за того, что какой-нибудь стажер не знает, как выбрать подходящую брокколи.

Лара оценила его солидарность.

– Смею вас заверить: все, что используется в шоу, проходит тщательный отбор. Мы закупаемся у тех же поставщиков, что и элитные рестораны, в том числе «Честерфилд». Иногда мы делаем закупки непосредственно у местных фермеров. Это же относится к морепродуктам, мясу и птице. По будням закупщики продуктов с утра пораньше отправляются в морской порт, чтобы отобрать из улова все самое лучшее. Так что с качеством блюд проблем не возникнет. – И, пронзив Финна взглядом, Тристан сухо добавил: – По крайней мере, с качеством ингредиентов.

Вместо того чтобы оскорбиться, Финн улыбнулся:

– Сдаюсь, уговорили.

Ну надо же… Этот мужчина мог быть серьезным и настойчивым, что не означало отсутствия у него чувства юмора. Эта черта характера пришлась Ларе по душе. Ни ее отец, ни ее бывший муж не умели смеяться над собой.

– И учтите вот что, шефы. – Тристан вскинул палец, подчеркивая важность предостережения. – Запасы в кухонном шкафу будут пополняться после каждого этапа соревнования. А если какие-то продукты иссякнут по ходу раунда, считайте, что их просто нет.

– Кто не успел, тот опоздал. Звучит неплохо. Привыкайте видеть меня впереди, – бросил Райдер в воздух, сложив татуированные ручищи на массивной груди.

Ларе оставалось лишь молиться, чтобы он оказался впереди в списке претендентов на выбывание.

– Этот конкурс призван проверить ваше мастерство, мистер Сурковский, – напомнил Тристан, озвучив фамилию Райдера. – Иногда даже на самых лучших кухнях иссякают запасы, и нужно придумывать что-то на ходу. Придется хорошенько пошевелить мозгами, они здесь важнее мускулов.

Если Финн недавно и бровью не повел в ответ на колкость Тристана, то Райдер побагровел, и его глаза угрожающе сощурились. Лишь высокая должность Тристана на телеканале спасла его от язвительного ответа. Или еще чего похуже.

– Помнится, на моей первой кухне иссяк запас хот-догов. Сущая катастрофа, если учесть, что случилось это на бейсбольном стадионе, – также в воздух бросил Финн.

Лара поняла, что он пытается разрядить обстановку и поднять всем настроение. Тристан и другие повара засмеялись. Все, кроме Райдера. Он застыл на месте с каменным лицом.

– Наживаете себе врага, – прошептала Лара, когда они направились вслед за Тристаном в другую часть студии.

– Вы про Райдера? – Финн беззаботно отмахнулся. – Я здесь не для того, чтобы заводить друзей.

Что ж, он был прав. В условиях жесткого соперничества рассчитывать на хорошие отношения не приходилось. Каково же было удивление Лары, когда по окончании намеченной на день программы Финн повернулся к ней и сказал:

– Не хотите ли пропустить по чашечке кофе?

Глава 4. Добавить щепотку специй

– По-моему, вы говорили, что не собираетесь заводить здесь друзей, Финн, – вскинула бровь Лара.

– Так и есть.

– Но вы хотите сделать для меня исключение?

Уголок ее рта вздернулся в улыбке, и сердце Финна заколотилось. Нет, он не пытался добиться дружбы. Но и не мог отрицать своего интереса к Ларе Смит.

– Ну, если бы вы были похожи на Райдера, я бы не предлагал, – честно ответил он.

– А если бы я была похожа на Энджел? Эти глаза с поволокой и губы Анджелины Джоли? – Для пущего эффекта Лара надула губки и похлопала ресницами. – Не говоря уже о ногах от ушей.

– С вашими ногами все в полном порядке. Кроме того, она не в моем вкусе. Все слишком… нарочито. – Финн скользнул взглядом по естественным, пропорциональным губам Лары и отвел глаза. – Я предпочитаю утонченность, сложность.

– Вы говорите о женщинах или о еде?

– И о том и о другом, – засмеялся он.

Лара кивнула, переваривая услышанное.

– Мне еще не совсем понятно, почему вы хотите выпить со мной кофе.

Он и сам этого толком не понимал. Поэтому ответил первое, что пришло в голову:

– Слышали выражение «Держи своих друзей рядом, а врагов – еще ближе»?

– Ну и ну, а вы знаете, как заставить девушку чувствовать себя особенной.

Финн засмеялся над ее невозмутимостью. Его всегда привлекали женщины с хорошим чувством юмора.

– Если честно, через пару часов у меня работа в этом районе. Смысла ехать домой нет, и мне не хочется сидеть одному, убивая время.

– «Убивая время», – повторила она.

Финн чуть не вздрогнул, осознав, что ляпнул грубость.

– Видите ли, это – не самое радушное приглашение. Вам стоит поработать над навыками общения.

Лара была права. Он подрастерял навыки флирта. Чернила на его свидетельстве о разводе высохли еще пару лет назад, но Финн так всерьез ни с кем и не встречался. Он был слишком занят. И да, слишком удручен.

Впрочем, сейчас он не чувствовал себя удрученным. Им владели эмоции поприятнее.

– Так это – «нет»?

– Мне нужно домой, – ответила она. – Меня ждет стирка.

– Стирка? – Он положил руку на сердце. – Вы отвергаете меня ради того, чтобы отправиться домой и броситься на борьбу с кучей грязной одежды?

На губах Лары заиграла еле заметная улыбка.

– Ну, холодильник мне тоже не мешает помыть.

– Ага, понятно. Вот вы сказали – и мне сразу полегчало. Что, и никаких игр в «шарики», чтобы немного отвлечься?

– Как вы узнали? – лучезарно улыбнулась она. – Могу немного поиграть, пока белье сохнет.

– Ну и кому теперь стоит поработать над навыками общения? – съязвил Финн.

– Хорошо, – с усмешкой вздохнула она. – Выпью с вами чашечку кофе.

Он кивнул, несказанно обрадованный – неожиданно даже для самого себя.

– Я знаю кофейню недалеко отсюда, где пекут отменные бискотти.

– Вы говорите об «Изадоре», да?

– Точно, – удивленно моргнул он. – Вы ее знаете?

– Лучшие бискотти на всем Манхэттене. Кофе там тоже весьма неплох.

И они вместе направились в сторону кафе. Дождь прекратился. О сегодняшнем ливне напоминали лишь редкие лужи, которые Лара старательно перешагивала. Ее ноги были не такими длинными, как у вышеупомянутой Энджел, но стройными, что создавало иллюзию длины. А еще Финн готов был поспорить, что они находились в хорошем тонусе, – исходя из того, как складно сидели на Ларе брюки и как грациозно она двигалась.

Миниатюрная Лара не носила опасно высокие каблуки, чтобы компенсировать недостаток роста. Сегодня она остановила выбор на практичных балетках.

– Я бываю в «Изадоре» как минимум два раза в неделю, хотя ограничиваю себя до одного бискотти в неделю, – заметила Лара.

– Я бываю там большей частью в будни, по утрам, – пояснил Финн, удивляясь, почему они не пересекались раньше, учитывая роднившее их пристрастие к итальянскому печенью и этому кафе. – Беру с собой ноутбук, разбираюсь с электронной почтой и все такое. Ума не приложу, почему никогда не встречал вас там.

– Я знаю почему. Во сколько вы приходите? Я обычно заскакиваю туда в районе семи и почти сразу ухожу. Беру еду навынос.

– Семи? – присвистнул Финн. – Это все объясняет. В семь я – еще в кровати. Вообще-то я редко сбрасываю с себя одеяло раньше девяти.

Лара моргнула, будто пытаясь отогнать представшую перед мысленным взором пикантную картину.

– Так вы – «сова»?

– Не то чтобы я привык к такому режиму, но… – Финн пожал плечами. – Сейчас я работаю частным поваром, так что я – «сова», если мой клиент ложится за полночь, а в последнее время она именно так и поступает.

– Она? – вскинула бровь Лара.

– Я подписал соглашение о конфиденциальности, так что это – все, что мне разрешено рассказывать.

– А… Значит, это кто-то известный. Понятно. А вы свободны в выборе меню или ваша клиентка говорит вам, что хочет и как она это хочет?

Финн не смог сдержать смеха, и щеки Лары залила краска.

– В ваших устах я кажусь этаким альфонсом, – сказал он, с трудом восстановив дыхание. – Я знаю, еда может быть чувственным переживанием, но…

– Простите. Я…

Финн покачал головой, дав понять, что не стоит извиняться. Но тут Лара снова ляпнула первое, что пришло в ее хорошенькую головку:

– За это же должны прилично платить. Но тогда с чего вам… Я в том смысле, что вы явно рветесь управлять кухней ресторана… Ой, опять я что-то не то болтаю!

– Все в порядке. – Иногда Финн чувствовал себя так, будто продался с потрохами, но мужик ведь должен зарабатывать себе на жизнь, а он мог делать это своим кулинарным мастерством.

– Отвечая на ваш первый неудачно сформулированный вопрос… – Он снова засмеялся. – Я планирую меню, но иногда она просит что-то приготовить. А еще она любит устраивать званые ужины, так что…

– Работаете допоздна.

– Точно. Включая сегодняшний вечер. Думаю, смогу упасть лицом в подушку не раньше трех.

– Но сегодня – среда.

– Ага. Добро пожаловать в мир богатеньких бездельников.

Кофейня «Изадора» располагалась по другую сторону улицы, чуть впереди, и Финн мог поклясться, что уже ощущает аромат кофе. Они остановились у обочины тротуара, ожидая зеленого сигнала светофора.

– Какой кофе вы любите? – спросил Финн и склонил голову набок. – Вы ведь не из тех женщин, что предпочитают пониженное содержание кофеина и обезжиренное молоко, да?

– А если я скажу, что как раз из тех?

– Тогда мне придется приучить вас к старому доброму вкусу свежезаваренного кофе французского способа обжаривания.

– Согласна, простоту обычно недооценивают.

– Да. Все хотят усложнять задачи, считая, что это почему-то приведет к лучшему результату.

Финн говорил не только о кофе, но и об управлении своей кухней – а он все еще считал кухню «Постреленка» своей. Под началом Шерил и Коула ресторан работал из рук вон плохо. Поначалу «Постреленок», названный так в честь комедийных короткометражек, которые Финн смотрел в детстве, отличался традиционной кухней с забавными милыми деталями. Теперь же меню было классическим, консервативнее не придумаешь, и его строгость отягощалась влиянием французской кухни, что шло вразрез с эклектичной обстановкой и легкомысленным названием.

– Лично я предпочитаю колумбийский кофе и ищу органические кофейные зерна, поставляемые на принципах справедливой торговли. Это делает меня особой с высокими запросами, которая слишком гонится за модой? – поинтересовалась Лара.

– Даже если и так, это хотя бы идет вам во благо.

– Значит, иногда не грех побыть и взыскательной?

– Что-то в этом роде, – засмеялся Финн.

Они дошли до кофейни, и Финн галантно придержал для Лары дверь. В это время дня здесь было не слишком оживленно, большинство завсегдатаев уже получили свою ежедневную дозу кофеина.

– У стойки или за столиком? – спросила Лара.

– На ваш выбор.

Она повернулась и направилась к столику, втиснутому у окна. Тому самому, за которым частенько сидел сам Финн, наблюдая за пешеходами. Официантка подошла тут же.

Лара заказала колумбийский кофе, Финн – кофе французского способа обжаривания. Оба попросили черный, и у Финна появилась еще одна причина расположиться к Ларе. Он считал, что хороший кофе не нуждался ни в сливках, ни в подсластителях. Особенно если вы собирались макать в него печенье.

– А еще мне бискотти с орехами макадамия и сушеной клюквой, – попросила Лара.

– Принесите два. – Финн тоже всегда это заказывал.

– Мы облегчили ей работу, – усмехнулась Лара, когда официантка ушла.

– Тогда мы можем до бесконечности отсылать би-скотти обратно на кухню и жаловаться на кофе. Пусть отрабатывает чаевые!

– Не сомневаюсь, сегодня она уже обслужила несколько подобных клиентов. По своей работе на многих кухнях я знаю, что некоторые придираются только из желания побыть занозой в заднице.

Он склонил голову набок, изучая ее.

– А я-то думал, вы – фуд-стилист.

– А знаете, как скривилась ваша губа, когда вы произнесли это?

– И ничего не скривилась.

– Боюсь, что да.

– Ладно, может быть, совсем немного. Просто вы, похоже, плохо используете свой талант. – А талант у нее явно был, иначе она не прошла бы отбор в шоу.

– И это говорит человек, продающий свое кулинарное мастерство тому, кто больше всех заплатит, – донельзя сухо произнесла она. – Вы-то почему так работаете?

– Мы говорим о вас. До моей истории доберемся позже. – Финн не собирался откровенничать, сейчас он хотел побольше узнать о Ларе. – Вам нравится оформлять еду для других?

– У меня это отлично получается.

– Но я спросил о другом.

Вернулась официантка с кофе и бискотти. Лара взяла одно из твердых итальянских печений и медленно, будто стараясь потянуть время, обмакнула его в чашку.

– Так как же? – не отставал Финн.

– Конечно. Мне это нравится. В противном случае я бы этим не занималась. Внешний вид очень важен.

– Внешность может быть обманчива, – парировал он, подумав о сидевшей перед ним женщине с глазами, полными тайн.

– Да. И нет. Готова держать пари, что Райдер не поет в церковном хоре.

Но разве Райдеру, этому агрессивному, работающему на публику бугаю, было, что скрывать? А вот Лара Смит… Интересно, играла ли она когда-либо на публику?

– Ладно, признаюсь… – Ларе явно не терпелось покончить с этой темой. – Готовить мне нравится больше.

Не такое уж откровение, но для начала неплохо.

– В какой кулинарной школе вы учились?

Она назвала учебное заведение, в котором учился сам Финн, только несколькими годами раньше. Когда Лара обмолвилась о том, что проходила обучение за границей, у пары всемирно известных поваров, Финн, впечатленный, присвистнул сквозь зубы.

– Как же вам удалось попасть к ним на стажировку? Насколько мне известно, они работают только с маститыми специалистами. У них даже помощники и повара цехов – самого высокого класса.

– Это устроил мой отец.

– Ваш отец?

Лара вгрызлась в бискотти, и Финну показалось, будто она нарочно так долго жует и глотает, пытаясь сформулировать ответ.

– Он знает обоих поваров. Можно сказать, воспользовался своей дружбой с ними.

– Везет же вам!

Лара уставилась в окно.

– Ага. Везет же мне.

Это становилось все любопытнее… Но Финн ограничился вопросом:

– Как же повар с дипломом одной из лучших кулинарных школ страны, обучавшийся у самых именитых поваров Европы, дошел до того, что красиво раскладывает еду на тарелке перед камерой?

– Звучит довольно пренебрежительно. – Глаза Лары гневно вспыхнули.

– Фраза, может быть, и грубовата, – признал Финн. – Но факт остается фактом.

Она замолчала. Обиделась? Нет, Финн так не думал. Но он явно задел ее за живое.

– Ла-а-а-адно, – медленно произнесла она, растягивая состояние неопределенности. Финн подался вперед, будто его затягивал омут ее зеленых глаз. – Короткого ответа хватит?

Длинная версия интересовала Финна гораздо больше, но он кивнул. Решил довольствоваться малым… пока.

– Как-то случайно так вышло. – Она поднесла к губам чашку.

Что, и все?

– А вы не шутили насчет краткости ответа. – Финн отхлебнул кофе. – Я чувствую себя обманутым. Ну же, давайте! Выкладывайте!

– Мне не стоит откровенничать.

– Почему нет?

– Предпочитаю оставаться загадкой. Немного тайны для конкурса не повредит.

Конкурс сейчас интересовал Финна меньше всего. Он снова наклонился вперед:

– У меня предложение.

– О? – Сидя вот так, упершись локтями в стол и держа обеими руками чашку у рта, будто заслоняясь, Лара казалась отчужденной. Но вдруг, заинтригованная, тоже подалась вперед, принеся с собой заманчивый аромат ванили и сладости. – Что за предложение?

– Подразумевающее физическую активность, – ответил он.

Локоть Лары соскользнул со стола, и немного кофе выплеснулось из ее чашки.

– Я предлагаю вам еще раз сыграть в «Камень, ножницы, бумага». Готовы?

Засмеявшись, она откинулась на спинку стула:

– Может быть. Смотря по обстоятельствам.

– Каким же?

– Что именно получит победитель на этот раз?

Финн знал, что хотел получить, и это не имело ни малейшего отношения к тайнам, да и вообще к разговорам.

– Длинную версию ответа. – Он покашлял для пущего эффекта.

– Ну надо же, я рада, что вы все объяснили! – усмехнулась Лара. – Не понимаю, что я-то с этого буду иметь? Кроме того, мне хотелось бы остаться чуточку загадочной.

– Вы сможете задать мне вопрос по своему выбору.

– Любой вопрос?

Лара прищурилась с таким видом, что Финн встревожился. Но все-таки кивнул. Ему не требовалось оставаться загадкой. Его имя и так уже публично втоптали в грязь. Если Лара еще не связала факты воедино, она обязательно рано или поздно сделает это.

– Конечно. Любой вопрос. Так как?

– Идет. – В шутку чокнувшись с ним своей чашкой, она отставила кофе в сторону и вытянула руку. – На счет три?

На этот раз ее пальцы сложились в кулак, изображая камень. Финн же показал бумагу. Снова. И на сей раз выиграл.

– Бумага покрывает камень. – Он обвил ладонью кулак Лары, задержав пальцы на ее руке.

– Что же вы хотите знать? – тихо спросила Лара.

Финн подумал о вопросах, на которые хотел бы получить ответ, включая тот, от которого она уже увернулась.

Но спросил совершенно другое:

– Вы с кем-нибудь встречаетесь?

* * *

Неужели именно это он так хотел знать?

Польстил ли ей интерес Финна? Еще как!

Ее это завело? Определенно.

Встревожило? О да!

Взволнованная донельзя, Лара ответила с далеким от флирта унынием:

– Сейчас… не самое лучшее время.

– Для чего? – упорствовал Финн. – Я лишь пытаюсь прощупать почву. Если вы с кем-нибудь встречаетесь…

Он поднял руки, будто сдается, и откинулся на спинку стула.

– Мне кажется, это неудачное начало.

– Как так? – Финн выглядел неподдельно смущенным. – Я сделал или сказал что-либо оскорбившее вас?

– Нет. Ничего.

На протяжении того короткого промежутка времени, что они знали друг друга, Финн во всем поступал правильно. Даже по меркам Лары, ставшим особенно строгими после развода, он был чуть ли не идеалом. И это делало его опасным. Особенно в данный момент.

– Видите ли, в чем дело, Финн. Я знаю, какие отношения складываются у меня с Райдером, Энджел и остальными поварами, участвующими в конкурсе. Они вырвали бы у меня печень, если бы считали, что это им поможет. Но вы…

– Мои мотивы кажутся подозрительными.

– Нет! Да. Я не знаю. – И она не могла позволить себе выяснять это.

– Что ж, по крайней мере, вы в этом железно уверены. – Широкая улыбка Финна смягчила колкость его ответа.

Лара вздохнула:

– Я и правда понятия не имею.

– Все в порядке. По-моему, я понимаю, что вы имеете в виду. Время неподходящее.

Точно сказано. Ну как она могла начать отношения с мужчиной, когда не могла даже честно назвать ему свою фамилию?

И Лара снова попыталась передать словами то, что сама едва понимала:

– Мне действительно нужно победить.

– Я знаю. Мне тоже нужно победить. – Он сглотнул комок в горле. – Ничто не должно… ничто не будет стоять на пути.

Они удивительным образом сходились во мнении. На этом и стоило остановиться. Но Лара этого не сделала. Просто не смогла.

– Я ни с кем не встречаюсь, Финн. У меня не было серьезных отношений с тех пор, как… Ладно, довольно долго. И я бы солгала, если бы сказала, что вы мне не нравитесь. Но… давайте вспомним о приоритетах. Наверное, будет лучше, если мы поставим здесь точку.

Уставившись невидящим взором на свое наполовину съеденное печенье, Лара поймала себя на том, что надеется: сейчас Финн станет горячо возражать.

Но он лишь произнес:

– Вы правы. Слишком много стоит на кону.

Придя к подобному заключению, они провели следующие пятнадцать минут в неловких попытках поддерживать вежливый разговор.

Финн расплатился по счету. Лара положила на стол чаевые. Они вышли из кофейни и остановились на послеполуденной жаре в ожидании такси для Лары. Когда одна из машин подкатилась к тротуару, оба потянулись к ручке. Просто дежавю – за исключением того, что теперь в улыбке Финна не было ни веселости, ни потрясения. Только сожаление, такое же гнетущее, как повисшая в воздухе влажность.

После того как Лара скользнула в салон, Финн не поцеловал ее, но, как и тогда, наклонился и просунул голову внутрь.

– Так что, в другой раз?

– Что?

– Если… когда один из нас вылетит из конкурса… Что скажете? Попробуем еще раз?

– Я… Хорошо. – Она едва сдержала улыбку. – Я приглашу вас пропустить по бокальчику в знак сочувствия, когда вас выгонят из шоу.

Глава 5. Замариновать

– Как прошла очередная ночь с вашей клиенткой?

Заканчивалась пятница, а с ней и второй утомительный день записи интервью для телепрограммы и сайта шоу. Если не считать кратких приветствий, это были первые слова, сказанные Ларой Финну после их совместного кофе в среду.

Нет, Лара и не думала игнорировать его. Просто эти пару дней соперники напряженно работали, проводя много часов вне студии, со своими операторскими группами. После легкой неловкости, повисшей между Ларой и Финном в кофейне, им удалось сохранить общение на дружеской, даже игривой ноте.

Финну все еще хотелось дать себе по лбу за заданный Ларе вопрос. Неужели его и правда так интересовало, одинока ли она?

Он не брался утверждать, что окончательно оправился после развода. Вряд ли это было вообще возможно – после такого предательства, стоившего ему не только брака, но и бизнеса. Но сейчас Финн с неимоверным облегчением осознавал, что снова способен чувствовать. Это было приятно, хотя влечение к Ларе немного выбивало его из колеи.

Сегодня она убрала волосы назад, стянув их в хвост у основания шеи. Женщина с такой прической могла казаться строгой или по-девичьи трогательной. Но сексуальной? Лара отвлекала его, сражала наповал!

В женской фигуре Финна всегда привлекала попка, следом он обычно оценивал ноги. Но в Ларе ему нравилось все, даже шея, длинная, изящная и, благодаря прическе, такая открытая и доступная взору.

– Финн?

Он поймал себя на том, что молча смотрит на Лару.

– Ах, ужин… Все прошло удачно. Она попросила меня приготовить отбивные из молодого барашка для ее гостей.

– Сколько их было?

– Семнадцать. Ради разнообразия это было маленькое сборище закадычных друзей, – иронично добавил он.

Их взгляды слились и задержались друг на друге, повисла напряженная тишина. Лара первой отвела глаза.

– Итак, какие у вас планы на уик-энд? – нарушил молчание Финн. – И, просто чтобы вы знали, я интересуюсь исключительно из праздного любопытства. Окажись рядом Энджел или Фло, я поразил бы их тем же самым вопросом.

– А если бы вы стояли рядом с Райдером? Чем поразили бы его?

– Забавно. Так что же?

– Ничего интересного. Буду торчать дома, посмотрю какой-нибудь фильм или пропущенные серии ситкома, – она сделала паузу и искоса улыбнулась Финну. – О, а еще я собираюсь готовить изумительные блюда за нелепо-короткое время, чтобы подготовиться к понедельнику. А вы чем займетесь?

Этот легкий налет дерзости в ее тоне сулил верную погибель.

– Тем же самым. Только вот ситкомы, на мой вкус, слишком слащавы. Лучше уж криминальные драмы. Что же касается кулинарии, то у меня работа в субботу ночью.

– О? Ваша клиентка устраивает еще один званый ужин?

– Вообще-то это для другого клиента.

– Хм, втихаря подрабатываете на стороне? – ее брови метнулись вверх, скрывшись в густой челке. Финн с трудом удерживался от желания отбросить эти густые волосы, открыв ее красивое лицо.

– Мне разрешают.

– Да? Как интересно…

– Почему?

– Я-то думала, что у вас с этой богатой мамочкой – моногамия. – Ее губы дернулись в усмешке.

Он захихикал:

– У нас свободные отношения. Мы можем встречаться с другими.

И снова повисла многозначительная тишина.

– Шефы! – окликнул Тристан, выйдя из павильона звукозаписи.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Звук его хлопающих ладоней мгновенно разрушил установившуюся между Ларой и Финном атмосферу.

– Сколько раз за сегодня он уже это сделал? – тихо спросил Финн.

– По-моему, раз шесть.

– А такое чувство, что как минимум шестьдесят.

– И каждый раз, когда он вот так хлопает, я ловлю себя на мысли, будто мне – лет восемь, – пробормотала Лара.

– Сегодня перед уходом не забудьте сдать свои поварские куртки, – напомнил Тристан. – В понедельник утром форма будет ждать вас здесь, чистая и отутюженная.

Незадолго до этого все конкурсанты получили одинаковые белоснежные куртки с их именами, вышитыми черными нитками на левой стороне груди. Финн заметил, что Лара то и дело пробегает паль цами по вышитой строчке. Этот жест выдавал ее волнение, что было вполне объяснимо. Но крылось в нем и нечто другое, какое-то смутное ощущение тайны.

– Что ж, вот и все.

– Последние спокойные мгновения перед тем, как вспыхнет жестокая война?

Он хотел поддразнить ее, но Лара не улыбнулась.

– Финн, что бы ни случилось, я…

Он подошел ближе и остановил Лару, приложив палец к ее губам.

– Увидимся на следующей неделе. Прихватите с собой все свои таланты. Они вам понадобятся.

Участники конкурса, приехавшие на студию «Силь-ван» ранним утром понедельника, мало чем напоминали тех, с кем Финн попрощался в прошлую пятницу. Собравшись в гринруме[2], они притихли и погрузились в свои мысли. Даже Райдер опустил голову и держал свои язвительные замечания при себе.

Когда пришла Лара, Финн стоял в отдалении, прислонившись к стене рядом с кофеваркой и потягивая кофе из одноразового стаканчика. Он вскинул подбородок, увидев ее, но не сказал ни слова. Даже когда Лара подошла к нему и налила себе кофе, Финн по-прежнему хранил молчание.

Сейчас было не до дружеской болтовни, а уж тем более не до сексуального подтрунивания. Настал день игры, и они натянули профессиональные маски.

Прошло почти два часа, прежде чем они, надев белые поварские куртки, загримированные и с микрофонами, вошли в студийную кухню. Сегодня съемочная площадка была набита битком – десятками операторов и их ассистентами, осветителями и звукооператорами.

Духовки предварительно разогрели. Вода кипела в кастрюлях на всех плитах. Масло во фритюрницах было разогрето до нужной температуры. Кухонный шкаф и холодильник были забиты всем необходимым. Все было в полной готовности – в отличие от волновавшихся конкурсантов.

Гарретт Сент-Джон царил на съемочной площадке. Идеальная улыбка ведущего белоснежно сияла на его загорелом лице. Кто-то из гримеров напоследок промокнул его подозрительно высокие скулы.

Финн взглянул на Лару:

– Что-то вы побледнели, мисс Ножницы. Наверное, вам стоит присесть.

– Все в порядке, – пробормотала она. – Лучше не бывает.

Но ее губы предательски задрожали. Финн понимал: ему на руку волнение Лары, ведь он пришел сюда побеждать. И все же…

– Вы всегда можете отказаться от борьбы. А потом встретимся в «Изадоре». Я угощу вас кофе и би-скотти.

Его колкость сработала. Лара выпрямилась, на щеках заиграл румянец.

– Держите карман шире, мистер Бумага. – Сжав руки перед собой, она вывернула их наружу и размяла пальцы. – Приготовьтесь к позорному бегству.

Она была благодарна Финну.

Он мог использовать ее волнение против нее. Но вместо этого нашел способ успокоить. Впрочем, эта благодарность не умаляла желания Лары победить.

Через пятнадцать минут она стояла в полной боевой готовности в ожидании момента, когда зажжется красная лампа, возвестив о начале съемки.

Но съемка так и не началась.

Вместо этого на площадке появился Тристан. И снова захлопал в свои чертовы ладоши.

– Минуточку внимания, пожалуйста. Прежде чем мы начнем конкурс, у меня есть для вас сюрприз.

Сюрприз?

Лара не имела ничего против сюрпризов, но оживление, сиявшее в глазах Тристана, привело ее в замешательство. Видимо, речь шла о чем-то по-настоящему важном.

– Какого черта? – донесся до нее обескураженный шепот Финна.

– Я знаю, вам не терпится начать, но это займет всего минуту. С вами хочет познакомиться кто-то весьма значимый.

«О нет! Нет, нет, нет!»

Лара продолжала твердить это про себя, даже когда Тристан выбил почву у нее из-под ног, объявив:

– Сегодня здесь присутствует Клифтон Честер-филд, владелец знаменитого ресторана, в котором вы все надеетесь работать! Пожалуйста, окажите ему сердечный прием!

– Нет! – Лара схватилась за край стола, пытаясь удержаться на ногах. Ну почему именно сейчас? Она ведь ничего еще не доказала!

– Что с вами? – встревожился Финн.

Пытаясь восстановить сбившееся дыхание, Лара смутно ощутила, как рука Финна успокаивающе обвилась вокруг ее талии.

– Он не должен был оказаться здесь, – выжала она из себя.

Она так на это рассчитывала! Отец был занятым человеком. Планировалось, что он появится в студии, только когда число претендентов на победу сократится до трех. Лара спрашивала об этом, когда прошла все отборочные этапы, и Тристан заверил, что так и будет.

– Это его ресторан. С чего бы ему не прийти? – недоуменно заметил Финн.

И не успела Лара ответить, как в студию размашистым шагом вошел ее отец. Клифтон почти не изменился за эти годы, только его рыжеватые волосы поседели на висках и поредели на макушке. А еще он теперь носил бороду, в которой тоже поблескивали седые прядки. Аккуратно подстриженная борода вместе с усами обрамляла лицо, умело скрывая полные щеки. Морщины, расходившиеся от глаз и окаймлявшие рот, стали глубже, но отцу в этом году должно было исполниться шестьдесят пять. Клифтон, может быть, и считал себя всесильным, но даже он не мог победить неумолимое время.

Как и свою сердечную недостаточность. Инфаркт, который он пережил год назад, был относительно легким, но, по словам ее тети, врачи выразились предельно ясно: Клифтону нужно менять образ жизни, если он собирается дожить до глубокой старости.

А отец между тем упорно трудился, упрочивая свое состояние. И сейчас он выбирал не только преемника, но и потенциального наследника. Сердце оборвалось у Лары в груди. Она рассчитывала заслужить одобрение отца, соревнуясь в этом шоу. А теперь ее шансы устремились к нулю.

– Приветствую вас, шефы, – произнес Клифтон глубоким низким голосом, который Лара помнила с детства. – Я не собирался знакомиться с вами до финала, но сегодня в моем графике появилось немного свободного времени, и мне захотелось сделать вам сюрприз.

Вместо бордовой поварской куртки, которую он носил на кухне «Честерфилда», сейчас на нем красовался безукоризненно скроенный костюм, прекрасно «упаковывавший» его рост и солидную фигуру. Лара сделала глубокий вдох и суетливо поправила челку, желая, чтобы та могла спрятать ее от людских глаз. Но момент истины уже маячил на горизонте.

– Я хотел лично убедиться в достоинствах претендентов, выбранных со всей страны. Значит, вы и есть те двенадцать поваров, что считают себя соответствующими высочайшим стандартам «Честерфилда»?

Он произнес это, скрестив руки на груди и поочередно сканируя взглядом каждого кандидата. Добравшись до Лары, Клифтон два раза моргнул.

– Лара? – Его замешательство длилось от силы мгновение.

На эту долю секунды ей захотелось поверить, что отец рад их встрече. Блудная дочь наконец-то вернулась на путь истинный. Но потом замешательство уступило место чему-то более мрачному. О, Лара прекрасно помнила этот взгляд! Гнев. Злость. Разочарование.

– Что все это значит? – заорал Клифтон на Гар-ретта. – Что она тут делает?

– Я… я не понимаю, – с запинкой произнес ведущий.

– Кому-то вздумалось пошутить?

Гарретт отступил с линии огня Честерфилда, и вперед выскочил Тристан, бросившись убеждать:

– Я лично попробовал несколько ее блюд. И смею вас заверить: она знает, что делает. В противном случае не дошла бы до этого этапа конкурса. Чтобы стоять здесь, ей пришлось проявить поистине уникальный талант.

Слова Тристана бальзамом пролились на израненную душу Лары. Увы, отец продолжал взирать на нее с враждебностью, не сулившей ничего хорошего.

– Я хочу знать, что она тут делает, – второй раз настойчиво повторил Клифтон.

Лара взглянула на Финна, который по-прежнему обнимал ее за талию. И, приободрившись, храбро бросилась под разящий огонь легендарного темперамента отца. Требовалось успокоить Клифтона, пока он не взорвался от ярости. Скачок давления для сердечника был явно излишним.

– Я – здесь, чтобы соперничать с остальными за шанс управлять твоей кухней.

– У тебя был шанс, – презрительно фыркнул он. – И ты от него отказалась.

– Да, отказалась, – признала Лара и вскинула подбородок. Отец уважал силу. А униженные мольбы терпеть не мог.

– И все-таки у тебя хватило наглости заявиться сюда.

– Я не просто заявилась, – возразила Лара. – Я пришла, чтобы соперничать. Как сказал Тристан, я заслужила это право.

– Кто, ты, фуд-стилист?

Словесная пощечина отца оказалась очень хлесткой. Рука Финна на талии Лары напряглась. Может быть, он вспомнил собственный уничижительный тон, когда они недавно обсуждали ее профессию?

– Она действительно заслужила, мистер Честер-филд. – Тристан закивал так энергично, что стал напоминать китайского болванчика. – Могу это засвидетельствовать. Лара Смит успешно преодолела все испытания. Она оказалась в числе двенадцати лучших исключительно благодаря собственным заслугам.

– Если не считать того, что она – не Лара Смит.

– Что, простите?

– Здрасте, приехали! – прогремел Клифтон. – Вы действительно не знаете, кто она?

По студии прокатилась волна оживленного шепота. Взгляды участников конкурса и всех до единого членов съемочной группы сосредоточились на Ларе. И лишь Финн невозмутимо стоял рядом, удерживая руку на ее талии. Только вот надолго ли?

– Ее имя – Лара Данэм, – продолжил отец. – А до того, как она вышла замуж за того придурка-критика, которому хватило наглости присвоить моему ресторану всего две звезды – единственный и уникальный в своем роде случай! – ее звали Лара Честер-филд.

– Честерфилд! – взвизгнул Тристан. И без того невысокий, он весь сжался под грозным взором ее отца.

Это было уже излишне, но Клифтон зычно объявил:

– Она – моя дочь.

В момент разоблачения рука Финна скользнула вниз. Вместе с остальными он уставился на Лару, по-трясенно разинув рот.

– Лара Данэм, – медленно повторил он, словно пробуя ее имя на языке.

– А ты-то что можешь сказать в свое оправдание? – вопросил отец.

– Думаю, мое присутствие здесь говорит само за себя, – стараясь сохранять достоинство, ответила Лара.

– Тебе здесь делать нечего, – припечатал отец.

– Позволю себе не согласиться.

– У тебя был шанс. И ты выбросила его в помойку.

Лара решила все прояснить.

– Я не прошу дать мне шанс управлять твоей кухней только потому, что я – твоя дочь. Как ты сказал, я сама все испортила. Я прошу дать мне шанс побороться за должность шеф-повара наравне с остальными.

Тристан прокашлялся и снова стал убеждать:

– Могу подтвердить, что судьи не проявляли никакого фаворитизма. Она дошла до этого этапа конкурса исключительно благодаря собственным заслугам. Никто не знал, что она – ваша дочь.

– Я этого не потерплю!

– Сэр…

– Нет!

И это единственное слово разбило последнюю надежду Лары.

– С ней покончено. Она – вне игры. – Даже еле слышимый, грубый тон Райдера нельзя было спутать ни с чьим другим.

Этот парень был полным придурком, но он оказался прав. Ее выгоняли взашей, уличив в позорной лжи.

– Прошу меня извинить, – с достоинством произнесла Лара.

Она ни за что не заплакала бы. Только не здесь. Не на глазах у остальных конкурсантов. И уж точно не на глазах у отца, чья враждебность ранила так же сильно, как и его неверие в ее способности. Высоко вскинув голову, Лара направилась к двери.

– Ага, теперь-то мы знаем, кто первый вылетел из конкурса, – глумливо заметил Райдер, когда Лара проходила мимо него.

– Да хватит уже быть такой скотиной, – злобно бросил Финн.

Глава 6. Сделать пюре

Лара Данэм. Вот как ее звали. Не Лара Смит. И она оказалась лгуньей.

Не успел Финн толком осознать, что к чему, как ему уже захотелось ее защищать. Да, Лара лгала ему и всем остальным, но ее мотивы отличались от мотивов его бывшей жены, и это наверняка было важно. Ведь так?

Обман, даже не касавшийся его напрямую, оставил у Финна неприятный осадок. Но, как бы он ни злился, его снедало любопытство. Почему она пошла на это?

На скорые ответы рассчитывать не приходилось.

После разоблачения Лары на съемочной площадке воцарился хаос. В студии появилась целая компания адвокатов, которых явно не радовали новые обстоятельства.

Тристан отправил участников конкурса ожидать в гринрум. Соперники сгорали от нетерпения, довольствуясь оставшимися с утра остывшим кофе и засохшими булочками. Там, где было так неестественно тихо утром, сейчас все буквально кипело от домыслов.

– Может быть, вернут кого-нибудь из предварительных этапов, – размышляла вслух Фло.

– Чую, ее соперники из предыдущих раундов теперь затаскают канал по судам, – заметила Энджел.

Финн, основательно уставший от бесконечных пересудов, лишь бросил:

– Скоро все узнаем. Остается только ждать.

– Скучаешь по своей подружке? – Райдер ухмыльнулся с наслаждением викинга, разорившего свою первую деревню.

Лара не была подружкой Финна, и он не скучал по ней… вот уж точно. И все же язвительное замечание задело его за живое. Что-то произошло между ним и Ларой в момент их первой встречи, и эта проскочившая искра влечения продолжала гореть даже после того, как они оказались противниками. Эту искру не смогла потушить даже ложь Лары.

– Я просто не вижу смысла строить пустые предположения.

– Ладно, я тоже, – великодушно согласился Рай-дер. – Как по мне, так им разумнее продолжить шоу с нами одиннадцатью. Только не говорите мне, что никто на телеканале не знал, кто такая на самом деле эта Лара. Кому-то явно заплатили, чтобы протащить ее в финал.

Энджел и еще несколько поваров закивали, но Финн в это не верил. Все происходящее казалось слишком искренним, чтобы считать конкурс подстроенным. И невероятные усилия, которые прикладывал канал, чтобы замять скандал, только подтверждали этот факт.

Наконец, спустя почти четыре часа после того, как началась эта неразбериха на кухне, к ним заглянул Тристан, сказав, что судей отправили домой, и съемка на сегодня отменяется. Сам конкурс приостанавливается на неделю, возможно на больший срок, пока все не утрясется.

– А что будет с местом Лары? – спросил кто-то.

– Мы не знаем. Постараемся дать вам ответы как можно раньше, – заверил их Тристан. – А вы пока используйте освободившееся время для отдыха, и в знак нашей признательности за ваше терпение мы дарим вам всем билеты на бродвейскую постановку.

Только один человек мог ответить на вопросы Финна, и, похоже, с этим человеком он больше никогда не увидится… Теперь Финн знал ее настоящее имя, но у него не было номера ее телефона. И он не знал, где она жила. Да и вообще Финн понять не мог, что сейчас чувствует.

Тристан, конечно, не подтвердил официально, что Лара покидает шоу, но ее отец хотел, чтобы она ушла, так что это представлялось делом решенным. Да и телеканал вряд ли позволил бы Ларе остаться, рискуя заработать обвинения в подстроенных результатах.

Финн был сыт обманом по горло. Но когда на улице он увидел Лару, ожидавшую такси, его пульс участился. И не успел Финн решить, благоразумно ли это, как уже преодолел разделявшее их расстояние.

– Трудный день? – осведомился он.

Лара вздрогнула от звука его голоса и обернулась. На ее лице отразилась смесь сожаления, смущения и угрызений совести, которые Финн уже замечал разок-другой. По крайней мере, теперь он знал их причину.

– Давайте просто скажем, что бывали и лучше. Представляю, как все сейчас на меня злятся. И телеканал, и сотрудники шоу, и мой отец.

– А вы рассчитывали, что они будут довольны?

– Нет. – Она сглотнула ком в горле. – Я так понимаю, вы тоже во мне разочарованы.

– Ну и дела, мисс Смит, – насмешливо протянул он. – С чего же вы это взяли?

– Если это что-то изменит, мне очень не нравилось лгать вам.

– Но ведь цель оправдывает средства?

– Наверное, я так и думала. Но во многом ошибалась, особенно в том, что касается моего отца. – Она легонько коснулась его руки, и Финна будто током прошило. – Простите.

Он холодно кивнул, все еще пребывая в замешательстве.

– Почему вы это сделали? Это не мое дело, и вы не обязаны мне объяснять, но не могу не полюбопытствовать.

– Почему я решила участвовать в конкурсе?

– Ну да. Вы не могли не понимать, что рано или поздно все вскроется. Так почему?

– Вопрос на миллион долларов, – грустно улыбнулась она.

Финн запустил руку в карман брюк и вытащил мелочь, оставшуюся после покупки кофе утром.

– Жаль. У меня лишь шесть баксов и немного монет. Этого хватит, чтобы купить чашку хорошего колумбийского кофе и бискотти с орехами макадамия и сушеной клюквой.

Лара растерянно моргнула. Уголки ее губ начали растягиваться в улыбке.

– Вы хотите угостить меня кофе?

– Нет.

Улыбка тут же исчезла, и Лара повернулась, чтобы уйти. Финн успел схватить ее за руку.

– По-моему, это вам следует угостить меня кофе.

Она склонила голову набок:

– Почему?

В самом деле, почему? Вместо того чтобы признаться, что он находит ее весьма привлекательной и не прочь провести с ней еще немного времени, Финн выдал самый очевидный ответ:

– Я угощал в прошлый раз.

– В «Изадоре»? – только и спросила она.

– А вы знаете место получше?

Лара планировала отправиться домой и утопить печали в горячей пенистой ванне, а потом выпить пару бокалов вина и побаловать себя темным шоколадом. Идея выпить кофе в компании сексуального красавчика была гораздо привлекательнее. Спустя полчаса они сидели за тем же самым столиком у окна и ждали, когда та же самая официантка принесет им заказ.

Лара не могла до бесконечности тянуть время, откладывая серьезный разговор.

– Итак, вам, надо полагать, интересно, почему я решила принять участие в конкурсе.

– Совершенно верно.

– Прежде всего, немного предыстории. Мы с отцом… наши отношения складываются не идеально, как вы, вероятно, заметили.

– Трудно было не заметить. Так было всегда?

– Не так плохо, как сейчас, но я никогда не была просто его дочерью. Я всегда чувствовала себя шариком теста, которое он замешивал по своему вкусу.

– И вы взбунтовались, – подхватил Финн.

Она кивнула:

– Отец с пеленок настойчиво толкал меня на путь кулинарии. В четыре года я уже понимала разницу между обжаркой и пассеровкой, а в шесть приготовила свой первый бешамель. – В ее тоне засквозила ирония. – Отец счел мой белый соус слишком густым. Он выбросил соус и заставил меня переделать три раза, пока не остался доволен.

– Жестко.

– Ему трудно угодить.

Нахмурившись, Лара погрузилась в воспоминания. Пока другие дети гуляли на улице, гоняя на велосипедах или играя в парке, она торчала на кухне, а нередко и в ресторане. И никогда, ни единого раза ей не удавалось заслужить безусловную, щедрую похвалу отца. Каждый комплимент умалялся солидной долей критики.

«Твоя свинина удачно приправлена и безупречно запечена, но порция слишком маленькая, и подливка выглядит неряшливо».

Замечания, подобные этому, которое она получила за ужин на День отца, приготовленный в возрасте двенадцати лет, все еще звучали у Лары в ушах.

Финн в недоумении вскинул бровь:

– И все-таки вы хотели на него работать. Если уж на то пошло, вы обрекли себя на серьезные проблемы ради одного только шанса попасть на его кухню.

– Вы тоже хотите работать на него, – не преминула напомнить Лара.

Финн расправил плечи:

– Мне уже доводилось работать на придирчивых владельцев ресторанов и шеф-поваров. Как-то я трудился на парня, который бросил мне в голову кастрюлю картофельного пюре, потому что клиент пожаловался на комочки. В нашем деле много импульсивных и придирчивых людей, так что я привык. Кроме того, для меня работа в ресторане вашего отца – лишь шаг на пути к цели. Я не планирую делать карьеру в «Че-стерфилде». Год-другой максимум.

– Хм, шаг на пути к цели? – Ну разве это не загадочно звучало? И намного интереснее ее семейной драмы. Лара поставила локти на стол, положив подбородок на ладони. – Прошу, расскажите.

– Неплохая попытка, – оценил он, но, покачав головой, спросил напрямик: – Почему вы хотите работать на своего отца?

– Что ж, как и вы, я считаю это средством достижения цели. Я тоже сомневаюсь, что собираюсь делать там карьеру.

– Как вы можете сомневаться?

– Все очень сложно. – Тут к ним подошла официантка с кофе и бискотти. Сделав глоток дымящегося кофе, Лара пояснила:

– В прошлом году отец перенес инфаркт.

Финн удивленно моргнул:

– Я не знал.

– Об этом вообще мало кто знал. Сравнительно легкий инфаркт, но он послужил тревожным звоночком, особенно для меня.

И в самом деле, если Лара и поняла что-то за прошедший год, так это то, что жизнь коротка, время бежит и родители стареют. Их здоровье уже не то, что прежде.

– Он пробыл в больнице меньше недели. Из слов своей тети я поняла, что ему предписали работать меньше, питаться правильно и выполнять комплекс упражнений. И, естественно, сбросить лишний вес. Отец не сделал ничего из вышеперечисленного, хотя наконец-то согласился нанять шеф-повара. Так что, узнав об открывшейся вакансии, я сразу же обратилась к нему, предложив взять на себя работу на его кухне. Я люблю готовить и скучаю по ресторанному бизнесу, но вдобавок к этому мне хочется помириться с отцом. Мы с ним не слишком-то близки.

– А как насчет вашей мамы? С ней вы близки?

– Мы… на пути к этому, – ответила Лара. – Она недавно вернулась в Нью-Йорк из Финикса.

– Они – в разводе.

– Да. У моего отца была любовница.

Финн помрачнел, и Лара поспешила пояснить:

– Я говорю о «Честерфилде». Мать всегда говорила, что у отца есть «другая», имея в виду его работу в ресторане. Он пропадал там сутками напролет – днем разрабатывал новые меню, вечером торчал на кухне или выполнял функции метрдотеля. В ресторане он проводил все свои уик-энды и все праздники моего детства, за исключением Рождества. В первый день рождественских праздников «Честерфилд» был закрыт, иначе он сидел бы там безвылазно.

– От сверхурочной работы в нашей сфере никуда не денешься. Вам ли это не знать! Особенно если ты владеешь рестораном и одновременно управляешь кухней.

– Не могу с этим мириться, – призналась Лара. – Поначалу – да, относилась с пониманием. Но прошло уже двадцать лет с тех пор, как папа открыл «Честер-филд», и, несмотря на то, что у него в штате трудятся другие одаренные повара, ничего не изменилось. Он даже отпуск не берет. Они с моей матерью часто ссорились из-за того, что номером один для него всегда был ресторан. Только ресторан. А мама считала, что на первом месте должна быть семья.

– Сколько вам было, когда они расстались? – спросил Финн.

– О, я уже была взрослой. – Губы Лары мрачно скривились. – Мама выдержала много лет, но наша семья распалась задолго до того, как она ушла, родители лишь официально поставили точку в отношениях. В это время я находилась в Европе, обучалась у одного из папиных друзей. К моменту моего возвращения мама уже переехала в другой конец страны.

Лара стиснула зубы, вспоминая, что была буквально уничтожена произошедшим. Тогда она ощущала себя брошенной – и отыгралась за это на отце.

– Мне очень жаль.

От тихого сочувствия Финна у Лары засаднило в горле. А когда он потянулся через стол и провел кончиками пальцев по ее руке, она с трудом сдержала слезы. Но представать уязвимой ей не хотелось, поэтому Лара с деланой беспечностью отмахнулась:

– А, ерунда, дело прошлое. Я давно об этом забыла.

Пара серых глаз пристально взглянула на нее. Финн ничего не сказал, но у Лары возникло чувство, будто он разгадал ее ложь.

– Как бы там ни было, я не могу винить мать в том, что она устала быть на вторых ролях, – Лара и сама устала от этого, что, собственно, и подтолкнуло ее к бунту. – Справедливости ради нужно сказать, что мама тоже оказалась не подарком. Она была и остается неудавшейся писательницей.

– Это как? Ее произведения не издаются?

Лара прыснула и кивнула:

– Насколько я знаю, она не закончила ни одной рукописи. Она лишь продолжает доводить до совершенства первые несколько глав, которые начала писать, когда я еще ходила в школу. Это история об убийстве известного повара.

– Тогда, наверное, и к лучшему, что она никак не закончит свою книгу.

Финн улыбнулся, и уголки ее губ невольно вздернулись в ответной улыбке.

– Наверное. В любом случае последние несколько лет мы все жили своей жизнью. Я сильно пожалела о трещине в отношениях с отцом, когда у него случился инфаркт.

– Невзгоды нередко соединяют семьи, примиряя родных.

На его лице мелькнула горькая ирония, и Лара подумала, что Финн знает это по личному опыту. Он покрутил пальцем, побуждая ее продолжать, и она воздержалась от вопросов.

– Когда мать узнала об инфаркте, она долго размышляла, не только насчет нашего с ней отчуждения, но и по поводу моего разлада с отцом. Помнится, в свое время она часто выставляла папу не в лучшем свете.

– И, мучаясь угрызениями совести, она осознала, что жизнь слишком коротка, чтобы таить обиду, и стала подталкивать вас к примирению с отцом.

– Что-то в этом роде. – Лара обмакнула бискотти в кофе и откусила еще кусочек. – Она и вдохновила меня принять участие в шоу – после того, как мои предыдущие попытки воссоединиться с отцом закончились безрезультатно. Тогда нам казалось, что это хорошая идея.

– Как я понимаю, у вас нет ни братьев, ни сестер.

– Нет. Я – единственный ребенок в семье.

– Расти одной непросто. У меня две сестры, обе младшие. Пока мы росли, я считал их занозами в заднице, но теперь, повзрослев, стал по-настоящему их ценить. – Финн задумался и добавил уже серьезнее: – Они имеют свойство появляться, когда больше всего мне нужны.

– Классно! У меня есть такая подруга. – Лара подумала о Дане Хартленд, которая жила в квартире по соседству. – Она мне как сестра. И она тоже убеждала меня помириться с отцом.

Финн наклонился вперед:

– Неужели у вас такие натянутые отношения, что вы не можете… я не знаю… просто взять телефон и позвонить ему?

Если бы все было так просто… Снова погрустнев, Лара покачала головой:

– За эти годы я сожгла немало мостов.

– И все же… – не мог поверить Финн.

– Вы видели его сегодня. Каждая моя попытка связаться с ним заканчивалась одним и тем же. Он вышвырнул меня из своего ресторана. Он даже приказал охране выпроводить меня из больницы, когда я попыталась навестить его после инфаркта. Он бросает трубку, когда я звоню. А нашим общим друзьям сказал, что у него нет дочери.

– Вот жесть!

– Ну да, хотя в общем-то я этого заслуживаю.

Но Финн покачал головой, и его серые глаза в ярости сузились.

– Нет. Никто не заслуживает такого обращения со стороны своего отца, Лара.

На глаза навернулись слезы. Ей отчаянно хотелось ему верить, даже несмотря на то, что, положа руку на сердце, за эти годы она дала отцу множество поводов разорвать с ней отношения.

Детство, которое описала Лара, было грустным, даже трагичным, и различалось с его собственным, как небо и земля. Детские годы Финна были счастливыми и беззаботными, несмотря на упомянутых им младших сестер. Тех самых сестер, которые, как и остальная часть семьи, поддержали Финна после предательства, выбившего почву у него из-под ног.

Сосредоточенно глядя в кофе, Лара быстро-быстро моргала, пытаясь не расклеиться, и с нарочитой старательностью собирала указательным пальцем крошки с пластмассовой поверхности стола. Но Финна было не обмануть.

Она участвовала в соревновании не только для того, чтобы помириться с отцом. Да, инфаркт Клифтона подтолкнул Лару к переоценке ценностей и раскаянию. Но у нее была и другая причина, о которой она не упоминала, – причина вполне очевидная.

Лара Данэм хотела добиться одобрения своего отца.

Финн знал, сколько для него самого значили похвалы и поддержка семьи. Родные не только экономили буквально на всем, чтобы отправить его в кулинарную школу, но и заложили двухуровневую квартиру в Куин-се, чтобы помочь ему открыть ресторан. За прошедшие годы их гордость и поддержка не поколебались ни на мгновение – ни когда Финн женился на Шерил, несмотря на их отговоры, ни когда она всерьез подмочила его репутацию, предъявив права на его рецепты. Родные были рядом в самые тяжелые моменты его жизни.

Взглянув на угрюмое лицо Лары, Финн решил сменить тему. У него по-прежнему было множество вопросов, ответы на которые он жаждал получить. Но это можно было оставить на потом.

Лару требовалось подбодрить, и Финн знал прекрасный способ сделать это.

– Эй, а у нас ведь освободился целый день. Не хотите провести его вместе?

– И что мы будем делать? – надула губки Лара.

Финн тут же потерял мысль и чуть было не озвучил занятие, гораздо более интимное, чем то, что собирался предложить.

«Оставим это на потом», – напомнил он себе и спросил:

– Вы когда-нибудь запускали воздушного змея?

Глава 7. Разогреть духовку

Послеполуденное солнце ослепительно сияло в подернутом дымкой синем небе, облака на котором напоминали вытянутую распушенную вату.

Лара не могла припомнить, когда последний раз проводила время в Центральном парке, за исключением пробежки по дорожке вокруг водохранилища. А теперь она была здесь с Финном, в этот, возможно, один из худших дней своей жизни, запуская воздушного змея.

Или, точнее, пытаясь это сделать. Потому что сейчас бедный змей застрял в высоких ветвях неуступчивого дуба.

Они с Финном купили воздушного змея в магазине товаров для вечеринок близ Великой армейской площади. В выборе дизайна Финн положился на вкус Лары, и она отыскала бабочку с пестрыми веселыми крыльями. Теперь, когда Лара с Финном согнулись в неестественных позах, пытаясь распутать трепещущего на ветру змея, им было уже не так весело.

– Это безнадежно, – сдалась Лара.

– Отнюдь. – Неутомимый, несмотря на неудачу, Финн отдал ей катушку с веревкой. – Я просто залезу наверх и сниму его.

Влезть на дерево оказалось не так просто, как думал Финн. Чтобы добраться до самой низкой ветки, требовалось подпрыгнуть. Уцепиться за сук удалось лишь со второй попытки. Финн на мгновение завис в воздухе, болтая ногами и надежнее обхватывая руками широкую ветвь. Его рубашка выбилась, и перед Ларой предстал соблазнительный упругий живот, разделенный пополам еле заметной дорожкой темных волос. Ее взгляд задержался на пряжке ремня, и в голову Ларе полезли неподобающие мысли. Но вот Финн попытался закинуть ногу на ветку, его хватка ослабла, и он рухнул на землю.

– Финн! – бросилась к нему Лара. – Боже мой! Вы не ушиблись?

– Задето только мое самолюбие, – прыснул он и приподнялся на локте. – В свое время я мастерски лазил по деревьям. Теряю былую форму. И похоже, на этом наша операция закончена.

Лара бросила взгляд на бабочку, запутавшуюся в ветвях. Змей по-прежнему выглядел удрученно, зато сама Лара так себя уже не чувствовала.

– Я ценю вашу попытку. – Она коснулась виска Финна, якобы пытаясь смахнуть грязь. – Я ценю все, что вы сегодня сделали.

– Вы ведь заплатили за кофе, – напомнил он.

– Вы понимаете, о чем я.

Он посерьезнел.

– Да, понимаю.

Финн не стал утруждаться поиском предлога. Он хотел прикоснуться к Ларе – и сделал это. Подтянувшись, он сел, взял лицо Лары в ладони и поцеловал ее.

Он не рассчитывал на то, что этот поцелуй разом перевернет весь мир. Скорее хотел легонько коснуться губ Лары, проверяя, сможет ли испытать такое же наслаждение от поцелуя с ней, как в прошлый раз. Неистовый пыл, с которым соединились их губы, ошеломил его, превзойдя самые смелые ожидания.

– А я-то думал, что нафантазировал это, – пробормотал Финн у ее губ.

– Нафантазировал что?

– Обжигающую… страсть.

Лара тихо засмеялась:

– Понимаю. Я тоже.

Она немного отодвинулась, и в ее сдержанном вопросе «Чем же мы займемся теперь?» Финн не углядел и намека на предложение «Пойдем ко мне и хорошенько попотеем в постели».

И именно потому, что он хотел хорошенько попотеть в постели с Ларой, Финн поднялся и протянул ей руку:

– Давай съедим по мороженому.

Они провели еще два часа, гуляя по Центральному парку просто так, без какой-либо цели. В какой-то момент Финн взял Лару за руку, потянув ее в сторону от выплюнутой кем-то на асфальт жвачки, и потом уже не отпустил ее ладонь.

«Обжигающая страсть». Это явственно ощущалось даже в простом соприкосновении их рук.

– Я хочу кое-что у тебя спросить, – сказала Лара, когда они брели мимо замка Бельведер.

Финн ожидал чего-то подобного.

– Валяй.

– Наверняка ты – талантливый повар. И ты уже сказал, что не собираешься делать карьеру, работая на моего отца, так…

– Почему я хочу там работать?

Она кивнула.

– Когда-то у меня был ресторан. И я… потерял его.

– Жаль, – отозвалась она. – Многие фирмы пострадали от экономического кризиса.

Финн не стал ее поправлять. Не то чтобы он уклонялся от объяснений… Скорее не видел смысла сходу вываливать все подробности развода. Тем более такие унизительные.

– Я хочу открыть другое заведение. А пока престижная работа мне бы не помешала.

– Ты не считаешь престижной работу частного повара у богатых клиентов?

– И это ты говоришь о продаже своего кулинарного мастерства тому, кто больше всех заплатит? – подколол он, напомнив ее слова.

– Мне что, так никогда и не удастся искупить свою вину?

– Не-а, – улыбнулся он. – Что же касается твоего вопроса, то в работе частного повара есть определенный престиж, и она уж точно позволяет жить безбедно.

Именно в этом и состояло преимущество его работы. За последние несколько месяцев Финну удалось скопить приличную сумму. На собственный ресторан пока не хватало, но начало было положено.

– Но это совсем не то, что управлять ресторанной кухней, – догадалась Лара.

– Точно. И сравнивать нечего.

– А чего тебе не хватает больше всего?

Финн скучал абсолютно по всему, но, раз уж выбрать нужно было что-то одно, ответил:

– Мне не хватает горы заказов в суматохе, которая обычно предшествует ужину. Того, как на кухню прибегает разносчик заказов, выкрикивая названия блюд. Вокруг царит хаос и приятное волнение, а ты пытаешься удовлетворить самый взыскательный вкус и подать еду как можно быстрее.

– Я не работала в ресторане целую вечность, но, помнится, мне нравилось смотреть, как со столов убирают тарелки, на которых не осталось ни кусочка, – призналась Лара.

Спустя несколько минут они вышли на Сентрал-Парк-Уэст. Финн вскинул их соединенные руки, чтобы взглянуть на часы. И тут же ругнулся себе под нос.

– Я и не думал, что уже так поздно.

– И тебе нужно куда-то спешить, – подхватила Лара.

– Увы, да.

– Работа?

– Семья. Я обещал матери, что приду на ужин. Они с моими сестрами жаждут узнать пикантные подробности первого конкурсного дня, – подмигнул Финн. – Они пока не знают, что соревнование отложили. И сгорают от желания услышать, кого же отправили домой. – Спохватившись, он состроил печальную гримасу. – Прости.

– Все в порядке. – Ее пальцы выскользнули из его пальцев. – Я ценю то, что ты провел сегодня со мной столько времени.

– Это было совсем не трудно.

Лара улыбнулась:

– Несмотря на неудачу с воздушным змеем?

– Несмотря на это. – И Финн уже серьезно добавил: – Все будет хорошо, Лара. Ты наладишь отношения с отцом. Думаю, он уже понимает, что ты – прекрасный повар. Ему, видимо, просто трудно это признать. И, если ты всерьез настроена на перемены в работе, у тебя все получится.

– Спасибо. – Лара кивнула, хотя его слова явно ее не убедили.

Финн коснулся ее щеки:

– Помни об упорстве. Именно оно вело тебя до сих пор, ведь так?

– Верно.

Времени было в обрез, но Финн не мог уехать, не добившись еще одного поцелуя.

– В «Изадоре» завтра утром? – спросил он, вскидывая руку, чтобы поймать такси.

– Семь часов для тебя не слишком рано?

– Заведу будильник. – Встреча с Ларой явно стоила недосыпа ночью.

Пока они обменивались номерами мобильных, у обочины тротуара затормозило такси.

– Еще раз спасибо за то, что помог этому дню не превратиться в сущую катастрофу.

Финн отмахнулся от благодарности. В сущности, он получил столько же, сколько и отдал. Он не мог припомнить, когда в последний раз выкраивал время в своем плотном графике и с таким наслаждением проводил время в парке.

* * *

– Мне очень жаль, Лара. Я знаю, как много это для тебя значило, – посочувствовала подруга Дана.

Они сидели на диване в крохотной квартирке Лары, подогнув под себя босые ноги и ковыряя ложками в большом ведерке мороженого.

Дана была актрисой, пытавшейся пробиться к славе, и в данный момент исполняла маленькую роль в бесконечно далекой от Бродвея театральной постановке. И все же подруга поддерживала Лару, всегда готовая смягчить душевные муки чем-нибудь сладеньким.

– Мне стоило захватить ведерко побольше, – посетовала Дана.

– Слава богу, что ты этого не сделала. Это моя вторая порция мороженого за сегодня.

– Вторая?

– Я гуляла в парке. Мы запускали воздушного змея, – расплылась в улыбке Лара.

– «Мы»? Судя по выражению твоего лица, с тобой был мужчина.

– Стопроцентный, отмеченный знаком высшего качества, – подтвердила Лара, со вздохом вспомнив о небанальном чувстве юмора Финна, его сексуальных глазах и накачанном, с кубиками, животе.

– Ого!

– Что?

– Я не слышала, как ты вздыхаешь по мужчине, с тех пор как… Ладно, по-моему, я вообще никогда этого не слышала. Где ты его встретила? И когда?

– Не слишком ли много вопросов? – упрекнула Лара.

– Я и так как клещами из тебя тяну! Давай колись.

– Мы познакомились на прошлой неделе у офиса журнала, для которого я оформляла блюдо. Я торопилась на кулинарный канал. Мы остановили одно и то же такси.

– И вы поехали вместе, – предположила подруга.

– Нет. Мы разыграли такси в «Камень, ножницы, бумага». – Лара смаковала мороженое и приятные воспоминания. – Я победила и села в такси прямо перед тем, как хлынул ливень. А парню пришлось промокнуть до нитки. И угадай, что было потом, когда я добралась до студии? Кто появился там спустя несколько минут?

– Парень из такси. А имя-то у него есть?

– Финн Уэстбрук.

– Финн Уэстбрук. Хм, что-то знакомое.

– Да? – Лара задумчиво почесала щеку.

– Само собой, он повар. Он не появлялся в каких-нибудь других кулинарных передачах?

– Нет, не думаю. Но я нечасто смотрю телевизор. Мне тоже его имя показалось знакомым, но я бы вспомнила это лицо, если бы видела его раньше.

– Настолько хорош собой?

Лара впихнула в рот очередную ложку мороженого и с наслаждением протянула:

– М-м-м…

– Я бы позавидовала, если бы сейчас у меня было время на мужчин, – бросила Дана, но тут же покачала головой. – Забудь. Я завидую. Прямо «Ромео и Джульетта». Несчастные влюбленные повара, соперничают за один и тот же приз. Может быть, это и к лучшему, что теперь вы не боретесь друг против друга.

– Это ничего бы не изменило. Мы ведь уже договорились встречаться, хотя и решили подождать, пока кто-нибудь из нас не вылетит из шоу. Просто произошло это раньше, чем я ожидала. – Лара нахмурилась. – Намного раньше.

– Как говорится, нет худа без добра.

– Мы встречаемся завтра утром в «Изадоре». Оказалось, он там тоже все время бывает. Сейчас он работает частным поваром, готовит для богатеньких господ с Парк-авеню, но хочет управлять собственной кухней.

Дана прокашлялась.

– Не хочу добавлять ложку дегтя в твою бочку меда, но… ты думала о том, что будет, если Финн и правда выиграет?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты, разумеется, хочешь продолжать с ним встречаться, но что ты будешь чувствовать, если он в итоге получит работу, которую так хотела получить ты сама? Он станет преемником твоего отца, Лара. Он, а не ты.

Лара сглотнула комок в горле.

– Для Финна эта должность – лишь ступень на пути к главной цели, – осторожно произнесла Лара.

– Тогда ладно. – В тоне Даны просквозило сомнение, подпортившее хорошее настроение Лары.

В самом деле, что она тогда будет чувствовать?

Глава 8. Пассеровать

Когда наутро Лара появилась в «Изадоре», Финн уже сидел за их столиком у окна.

Лара удивилась, что Финн пришел первым, ведь это она была ранней пташкой, а он привык вставать позже обычного. Но сейчас Финн что-то бегло записывал в блокнот, а на столе перед ним стояла полупустая чашка кофе.

Пока он не заметил ее, Лара воспользовалась моментом, чтобы немного им полюбоваться. Этот мужчина был великолепен и невероятно аппетитен, совсем как бискотти, которыми славилась «Изадора». На нем красовались выцветшие джинсы и потрепанная футболка. Его рыжеватые волосы взъерошились, а подбородок покрывала щетина, но выглядел Финн скорее сексуально, чем неряшливо.

Он поднял глаза, их взгляды встретились, и будто дуга электрического тока пронзила пространство между ними.

– Доброе утро, – с усилием произнесла Лара.

– Доброе утро, – улыбнулся Финн и жестом показал на чашку кофе. – Надеюсь, ты не против. Я пришел раньше и сделал заказ без тебя.

– Ничего страшного. – Лара уселась напротив него. – Давно ты здесь?

– С открытия, с шести часов.

Она удивленно моргнула:

– С шести утра? Что заставило тебя встать так рано?

– Ты.

Уголки его губ вздернулись, и сердце Лары заколотилось.

– Я?

– Я не мог спать. Думал о тебе… и о еде.

– Я польщена, – засмеялась она. – Хотя надеялась вдохновить тебя больше, чем бессонница и ком-пульсивное переедание.

– О, ты и вдохновила! Уж поверь мне.

И снова эта улыбка… От силы его обаяния у Лары слабели колени.

– Десерты – не мой конек, но мне тут в голову пришла идея неприлично роскошного, калорийного торта.

– Шоколадного?

– А что еще может быть неприлично роскошным?

– Звучит заманчиво. – Лара взглянула на блокнот, но Финн уже успел его закрыть.

– Когда-нибудь я приготовлю для тебя этот торт, – пообещал Финн, и тут к ним подошла официантка.

– Как прошел твой вчерашний ужин с семьей? – спросила Лара, когда они снова остались одни.

– Отлично. Папа открыл хороший скотч, а мама приготовила свою легендарную лазанью.

– Легендарную?

Услышав это, Финн почему-то помрачнел.

– Она готовит соус для лазаньи по старинному семейному рецепту.

Лара кивнула, хотя так и не поняла, почему это обстоятельство его огорчало.

– Наверное, ты рассказал им… все, что произошло вчера.

– Не все. Я предпочел кое-что опустить, – подмигнул он.

– О? – Мурашки пробежали по ее коже.

– Да уж, мне ни за что не удалось бы оправдаться, если бы мои сестры узнали, что я позорно свалился с дерева.

Лара засмеялась.

И тут в другом конце зала поднялась суматоха с участием какой-то молодой пары. Лара толком не разобралась, что там происходило, но женщина вскочила, припечатав своего спутника несколькими отборными эпитетами. А потом, сняв с пальца кольцо и бросив его в свой кофе глясе перед носом мужчины, бросилась прочь из кофейни. Ее смущенный кавалер удалился следом.

– Просто отвратительно, – заметила Лара.

– Со мной случалось нечто подобное.

– Прямо с тобой?

– С клиентом, для которого я готовил ужин. Он собирался сделать предложение девушке, с которой встречался три года. Так там летало все вокруг!

– Они кидались друг в друга едой? – ужаснулась Лара.

Финн кивнул:

– Его план с треском провалился, когда она устроила ему скандал из-за того, что он спал с ее сестрой.

– Ого! Вот придурок!

– Я тоже так подумал. Поэтому-то и вручил ей лимонный пирог с меренгой, когда она оглядывалась в поисках того, чем же еще в него запустить.

– Нет, ты не мог! – Лара в изумлении взирала на Финна.

– Это было очень кстати, ведь он просил меня положить в пирог кольцо. Он хотел, чтобы ей достался кусок с бриллиантом.

Лара задумчиво погрызла губу.

– Ну вот, хороший пирог перевели впустую.

– Та меренга удалась у меня на славу. – Финн нахмурился и вдруг выпалил: – Не могу понять, почему люди изменяют, особенно с кем-то вроде сестры или близкого друга. Такое предательство…

– Да. Это ранит еще больнее.

– Брак – дело серьезное. По крайней мере, так должно быть.

Лара уставилась в кофе, наблюдая, как пар вьется над краем чашки.

– Увы, не мне об этом говорить. Я вышла замуж по самым неправильным причинам, поэтому-то мой брак долго и не продлился.

– Джеффри Данэм. – В устах Финна это имя прозвучало как брань.

И неудивительно. Бывший Лары славился умением разносить рестораны в своих обзорах в пух и прах. Повара пяти районов Нью-Йорка боялись и ненавидели его. Отец Лары побледнел как полотно, когда она объявила об их помолвке.

– Если ты доведешь дело до конца, у меня больше нет дочери, – предупредил он, заехав к ней домой перед свадьбой. Скромная церемония должна была пройти непосредственно в бюро регистрации браков.

– Это должно тебя осчастливить, – огрызнулась Лара. – Я ведь в который раз не оправдала твоих надежд, став сущим разочарованием!

– Ты никогда не разочаровывала меня, Лара, до сего момента. Ты ведь его не любишь.

– Откуда ты знаешь? Что, черт возьми, ты вообще обо мне знаешь? – со всем пылом бросилась защищаться она. – Исключая работу в ресторане, ты никогда не уделял мне достаточно времени, чтобы знать, что я думаю или чувствую!

– Скажи мне, что любишь его, – не унимался Клифтон. – Скажи, что выходишь за него замуж не мне назло.

– Это – лишь приятный бонус, – огрызнулась Лара, не в силах признаться ни ему, ни самой себе, что он прав.

И теперь, сидя напротив Финна с пылавшими от стыда щеками, она честно произнесла:

– Это был не самый лучший момент моей жизни.

– Парень – редкая скотина. Могу с полным правом сказать это, хотя я лично ни разу не был мишенью его оскорблений. И, по-моему, большинство его обзоров – не критика, а именно оскорбления. Он часто переходит на личности.

Лара кивнула:

– Помнится, он задавался вопросом, не закупается ли знаменитый соус «Честерфилда» в гастрономе на углу.

Финн состроил гримасу:

– А, те самые скандальные две звездочки!

– Благодаря тому рейтингу мы и встретились. Отец был возмущен до глубины души и отправил меня в газету требовать опровержения. Но вместо этого я приняла приглашение Джеффа на оперу.

– Ты любишь оперу?

– Я люблю «Призрак оперы», но настоящую оперу?.. – Она покачала головой. – Я пошла туда, чтобы позлить папу, а потом, когда он категорически запретил мне видеться с Джеффом, стала с ним встречаться. Брак стал моим последним, сокрушительным ударом.

– Долго это продлилось?

– Мы даже не успели толком обустроить быт. Я опомнилась через несколько месяцев. С тех пор отец не обмолвился со мной ни словом.

Это было не его дело, и ответ лежал на поверхности, но Финн не удержался:

– Ты любила Джеффри?

– Нет, – покаянно произнесла Лара. – Я вышла замуж с единственной целью – довести отца до белого каления. И с блеском добилась своего. Что же касается Джеффа, так он тоже меня не любил. По-моему, ему просто нравилась идея мучить моего отца, что делало наш брак еще более… непростительным.

– И все-таки ты хочешь добиться прощения.

– Я хочу наладить отношения с отцом, пока не стало слишком поздно. Отношения без сарказма и недоверия. И похоже, у меня почти нет на это шансов.

По мнению Финна, Клифтон тоже поступал с Ла-рой несправедливо, нередко обижая ее. Но, не желая расстраивать и без того помрачневшую Лару, Финн решил сменить тему:

– Я все думаю, могу ли попросить тебя об одолжении.

Она растерянно моргнула, но кивнула.

– Думаю, да.

– Скоро у моей мамы день рождения. Ей исполняется шестьдесят. Мои сестры затевают большой семейный праздник, и мне сказали, что в этом году букетом я не отделаюсь. Мне нужно купить хороший подарок.

– И ты хочешь, чтобы я помогла тебе выбрать для нее что-то особенное?

– Да. Так поможешь?

– Конечно. Никаких проблем.

– Отлично. Спасибо.

– Почему бы тебе не рассказать немного о ней? Чем она интересуется, какие у нее увлечения?

Финн почесал щеку, размышляя.

– Ну, она любит готовить. Как только мама услышала о празднике, тут же взяла на себя проработку меню, а теперь настаивает на том, что сама все приготовит.

– Именно благодаря ей ты и заинтересовался кулинарным искусством?

– Да. – На душе стало тепло от воспоминаний, и Финн улыбнулся. В то время как отец Лары превращал приготовление пищи в изнурительную домашнюю работу, если не в сущее наказание, мама Финна представляла это развлечением. За то, что Финн поддерживал чистоту в своей комнате, мама поделилась с ним рецептом двойного шоколадного брауни. А когда Финн стал круглым отличником в школе, она научила его готовить фаршированные свиные отбивные, которые его отец считал лучшими в штате. – Она прекрасно готовит, хотя специально этому не училась. Множество рецептов досталось ей от матери.

Некоторые из этих рецептов вошли в меню его ресторана. Пара из них, включая тот легендарный соус для лазаньи, попала в кулинарную книгу. При разводе Шерил предъявила права на все это.

– Мама, должно быть, очень тобой гордится, – сдержала завистливый вздох Лара.

– Так и есть. Они с папой многим пожертвовали ради того, чтобы отправить меня учиться в кулинарную школу.

И пошли на жертвы посерьезнее, чтобы он смог открыть ресторан. Финн сделал глоток кофе, но так и не сумел смыть привкус горечи во рту. Да, он подвел родителей, хотя они и твердили, что это не так.

– А ей не требуется что-нибудь для кухни? Новый стационарный миксер или кухонный комбайн?

Финн покачал головой:

– По-моему, у нее есть все известные человечеству гаджеты.

– Хм… Тогда, видимо, нам стоит пойти по далекому от кулинарии пути. У нее есть другие увлечения?

– Ей нравится работать в саду, но у нас не самый большой двор. Она просто выращивает зелень в горшках на заднем дворике.

– Нет ничего лучше свежей зелени, – улыбнулась Лара. – Я держу несколько ящиков на площадке пожарной лестницы. Тогда, может, подарить комнатное растение?

Финн снова покачал головой:

– У нее дома – настоящие джунгли. Папа жалуется, что они живут будто в тропиках.

Лара отхлебнула кофе:

– Ты говоришь, ей исполняется шестьдесят?

– Верно.

– Знаковый юбилей. Может быть, есть что-то, что ей всегда хотелось сделать? Куда-нибудь поехать? Не знаю, какой суммой ты располагаешь и сможете ли вы с сестрами поучаствовать в этом вместе, но что, если устроить путешествие…

– Мне следовало обратиться к тебе раньше, – улыбнулся Финн. – Сестры уже приготовили подарки. Точно так же, как и папа. В противном случае я предложил бы всем скинуться и отправить ее в речной круиз по Европе. Она всегда мечтала об этом.

– Я видела по телевизору рекламу таких круизов. По-моему, отличная идея для пар в возрасте. Почему бы вам с сестрами не отправить родителей в круиз на годовщину их совместной жизни?

– А это мысль. – Решив и правда приберечь эту идею на потом, Финн поинтересовался: – Тебе понравилось в Европе? Я знаю, ты там училась, но наверняка у тебя было время погулять и осмотреть достопримечательности.

– Да, я обошла множество музеев и выполнила типичную программу туристов, но большей частью я ела. – Ее лицо озарилось довольной улыбкой. – Еда той или иной страны – в той же степени, что искусство и архитектура, – дает полное представление о людях, которые в ней живут.

Финн прекрасно понимал, о чем она говорила, поэтому спросил:

– Какое твое любимое блюдо и где ты его ела?

Лара не колебалась ни мгновения:

– Телячьи скалопини. Я заказала их в итальянском ресторане в Париже.

– Итальянская еда во Франции? – не удержался от скепсиса Финн.

– Они были самые что ни на есть итальянские. Владелец заведения родом из Серпано. Он приготовил скалопини на темном сливочном масле и с каперсами. – С уст Лары сорвался стон удовольствия, оказавший на тело Финна возбуждающий эффект.

– Настолько хороши?

– Никогда не пробовала ничего лучше.

– Звучит как вызов.

– Просто констатация факта.

– Я делаю офигенные телячьи скалопини.

– Правда?

– А ты во мне сомневаешься? – парировал Финн, от души наслаждаясь их шутливой перепалкой.

– Нет. Но, видишь ли… – Она расправила плечи и вскинула бровь. – Судят не по словам, а по делам.

– Когда-нибудь я их тебе приготовлю. – Финну нелегко было пообещать это. После развода он еще ни разу не готовил для женщины. Приготовление пищи было для него делом глубоко личным – столь же интимным, как занятия любовью.

– Хорошо. Тогда и вынесу свой приговор.

Они взглянули друг на друга в повисшей напряженной тишине. И, чтобы отвлечься от желания потянуться через стол и поцеловать Лару, Финн сказал:

– Возвращаясь к моей маме и подарку на день рождения… Что ты думаешь о колье?

Лара скривила губы:

– Она носит драгоценности?

Он на миг задумался:

– Скорее нет. У нее есть материнское кольцо с камнями, соответствующими месяцам нашего с сестрами рождения, и, разумеется, обручальное кольцо.

– Тогда не думаю, что это – хорошая идея, особенно для такой важной даты. Женщина в шестьдесят заслуживает подарка, который отражает не только то, чего она уже достигла, но и то, что она по-прежнему хочет сделать.

И тут Финн щелкнул пальцами – его озарило.

– Степовки!

– Что, прости?

– Туфли для занятия степом. Мама как-то рассказывала мне, что девочкой брала уроки степа, но ей пришлось бросить танцы после года обучения. Ее отец заболел, и денег на занятия уже не было. Мама до сих пор иногда отбивает степ дома, выделывая ногами все эти хитрые трюки.

– В таком случае тебе стоит преподнести ей эти туфли, а заодно и оплатить уроки. Это намного лучше колье, которое она наверняка и носить-то не будет.

– Да, точно, – кивнул Финн, признательный Ларе за помощь и удивленный тем, насколько хорошо она, похоже, его понимала.

Лара предложила Финну отправиться с ним по магазинам. Они понятия не имели, где искать степовки или уроки степа, но Финн набрал несколько ключевых слов на смартфоне, и мгновение спустя у него был целый список вариантов. Они начали с ближайшего к «Изадоре».

Магазин находился в нескольких минутах ходьбы, а погода стояла приятная, хотя и влажная. Сегодня днем ожидалась гроза. А прямо сейчас внутри у Финна поднималась буря, особенно когда по дороге он случайно коснулся руки Лары. Когда это произошло во второй раз, он взял Лару за руку. И подумал о том, каким же надо быть негодяем, чтобы радоваться тому, что они больше не соперники.

Пришлось пройти три остановки, прежде чем они нашли то, что искали: студию, в которой были группы для начинающих, ориентированные на взрослых. На их удачу, вторая студия этих курсов находилась в Куинсе, недалеко от квартиры родителей Финна. Он сомневался насчет размера туфель матери, поэтому сфотографировал степовки на телефон. Лара предложила сделать из снимка открытку и положить в нее оплаченный Финном подарочный сертификат.

В конечном итоге Финн был весьма доволен собой. И искренне благодарен Ларе.

– Ты идешь к родителям на ужин сегодня вечером? – спросила она.

– Нет, это не сегодня.

– И ты не работаешь, не так ли?

– Да. Я расчистил свой график на следующие несколько недель, чтобы принять участие в конкурсе.

– На несколько недель? – сухо переспросила Лара.

– Что я могу сказать? – криво усмехнулся Финн. – Я настроен оптимистично.

– Надеюсь, ты победишь, – со всей серьезностью произнесла она. – Я… я много думала об этом. Я хотела получить ту работу. Я хотела начать отношения с отцом с чистого листа и показать ему, на что я способна. Но, если управлять кухней «Честерфилда» суждено не мне… Уж лучше пусть это будешь ты, чем кто-либо еще.

– Спасибо, – отозвался Финн. – Это много для меня значит.

На сей раз он не стал дожидаться, пока их руки случайно соприкоснутся. Он просто взял Лару за руку, чувствуя, что так и должно быть. Впервые за долгое время все складывалось так, как он хотел.

Глава 9. Варить на медленном огне

Прощаясь накануне, они не обговорили никакие планы, но наутро Финн сам, без будильника, проснулся около восьми, горя желанием позвонить Ларе. Он прождал до девяти, надеясь, что она уже встала и вернулась из «Изадоры», куда наверняка забежала за чашечкой кофе.

Лара ответила после третьего гудка. Кажется, она немного запыхалась.

– Привет, Лара. Это Финн. Я не вовремя?

– Я просто… заканчиваю… тренировку.

Перед его мысленным взором тут же предстала Лара в чем-то коротком и облегающем, с лоснящейся от пота кожей, и Финн с трудом сдержал стон.

– Я могу перезвонить.

– Дай мне… минут пятнадцать… ладно?

– Хорошо. – Сейчас Финну требовалось не меньше, чтобы хоть немного успокоить пульс.

Его сердце все еще гулко колотилось, когда он снова набрал ее номер. На сей раз Лара ответила уже спокойно, что не помешало Финну представить ее в обтягивающей лайкре.

– Что у тебя нового? – спросила Лара.

Финн опустил взгляд на свои бедра, но воздержался от признания.

– Понимаю, все это сумбурно и в последний момент, но я хотел узнать, есть ли у тебя какие-то планы на вечер.

– Нет. Если, конечно, не считать перестановки мебели, – уныло протянула она.

– И ты регулярно устраиваешь нечто подобное? – улыбнулся Финн, откидываясь на спинку дивана.

– Только когда у меня выпадает неудачная неделя. Я делала это уже дважды, – призналась Лара. – Вчера ночью я встала, чтобы взять стакан воды, и ударилась ногой о тумбочку.

– Звучит ужасно.

– И не говори, – наконец-то засмеялась она.

– Когда у меня выпадает неудачная неделя, я открываю пиво и смотрю спортивный канал, – ответил Финн, глядя на плоский экран телевизора на противоположной стене гостиной.

Как и надеялся Финн, Лара снова засмеялась. Ему нравилось осознавать, что, вот так безобидно подтрунивая, он может поднять ей настроение.

– А почему ты спрашиваешь? – поинтересовалась Лара. – Тебе снова нужна помощь в покупке подарков или, может быть, ты замышляешь новое приключение с воздушным змеем?

– Никаких магазинов. Я и так пытаюсь бывать там пореже. Что же касается воздушного змея, то сегодня обещали грозу, и мне как-то не улыбается в прямом смысле выбрасывать деньги на ветер.

Из телефона донесся уже громкий заливистый смех.

– Так чем же ты хочешь заняться?

На этот безобидный вопрос у него был недвусмысленный ответ. Выкинув из головы непристойные мысли, Финн объяснил:

– У меня есть два билета на бродвейский мюзикл. Телеканал подарил билеты всем нам, чтобы извиниться за причиненные неудобства.

Уже выпалив это, Финн опомнился. Ничего не скажешь, прекрасный способ поднять ей настроение!

Но Лара не обиделась.

– В таком случае будет справедливо, если ты пригласишь меня, раз уж именно я и доставила эти самые неудобства. Что за постановка?

– «Энни».

– И ты хочешь это посмотреть? – засомневалась она.

Да уж, семейный мюзикл об отважной сироте явно не возглавлял его список обязательных к просмотру постановок. Но…

– Я хочу посмотреть это с тобой, – честно ответил Финн.

Потянулись мучительно-долгие секунды, и Лара, наконец, ответила:

– Хорошо. Но у меня одно условие.

– Какое? – он был готов согласиться на что угодно.

– Перед этим ты позволишь мне накормить тебя ужином.

Это была прекрасная возможность похвастаться своим мастерством. Поэтому в первой половине дня Лара обошла три своих любимых рынка в поисках идеальной зеленой фасоли, свежайшего лосося и самых спелых дынь. Финн настоял на том, что принесет вино, а что же касается булочек, то у Лары не осталось времени их печь. Она просто зашла в пекарню недалеко от дома и купила полдюжины багетов с хрустящей корочкой.

Приготовив ужин, Лара успела принять душ, одеться, накраситься и соорудить прическу к пяти вечера, когда домофон возвестил о прибытии Финна.

Она ждала у двери, пока он поднимался по лестнице. Финн остановился на лестничной площадке в половине пролета до квартиры, оценивая наряд Лары, и на его лице расцвела улыбка.

Сегодня она выбрала юбку и шелковую блузку. Лара нечасто носила юбки. Оформляя блюда, она надевала брюки, потому что приходилось вставать на колени или приседать, оценивая будущий снимок с разных ракурсов. Но она любила время от времени принарядиться и надеть туфли на высоких каблуках. Ее ноги, благодаря изнурительным тренировкам стройные в лодыжках и изогнутые в икрах, были одним из главных ее достоинств – по крайней мере, так ей говорили. Судя по одобрительной улыбке Финна, он разделял это мнение.

– Ну разве вы не великолепны, мисс Данэм? – шутливо протянул Финн, поднявшись к ее двери.

– Могу сказать о вас то же самое, – в тон ему ответила Лара.

Он усмирил свои непокорные волосы и сбрил щетину, которая казалась Ларе такой сексуальной. Но это его не портило. В этих темных слаксах и белоснежной рубашке, которую он оставил распахнутой на горле, Финн выглядел в точности таким же аппетитным, как дынный сорбет, который Лара приготовила на десерт.

Отдав ей вино, Финн взял ее лицо в свои ладони. И наклонился для поцелуя, заставившего ее пальцы в узких туфлях-лодочках подогнуться.

Переведя дыхание, Лара спросила:

– Это за что?

– Хотел поблагодарить тебя за ужин.

– Мы ведь еще не ели.

– А ты просто впусти меня, – улыбнулся он, и сердце Лары оглушительно заколотилось.

Зайдя в ее квартиру, Финн потянул носом воздух:

– Пахнет божественно!

– Спасибо.

– Эстрагон? – спросил он.

Лара кивнула и замерла в ожидании, понимая, что Финн, как повар, хочет сам определить, какие специи использовались.

– Укроп.

– Да.

– Лимон и чеснок.

– Угу.

– Ты приготовила лосось.

– Под хрустящей корочкой из зелени с бланшированной зеленой фасолью, сбрызнутый лимоном и оливковым маслом, с щепоткой морской соли.

Финн присвистнул, высоко оценивая ее старания.

Обсуждая блюдо, они прошли на кухню. Она была меньше, чем Ларе бы хотелось, но все-таки довольно большая по нью-йоркским меркам. Здесь было все самое необходимое для повара, включая газовую плиту с шестью конфорками, достаточно пространства для приготовления пищи и огромный холодильник с двойной дверью.

Поскольку Лара обожала готовить в больших количествах, она регулярно баловала плодами своего труда нескольких соседей. Дана, разумеется, была в числе этих счастливчиков.

– Мило, – похвалил Финн.

– Спасибо. Это единственное помещение в квартире, которое я переделала после того, как купила ее пару лет назад. – В тоне Лары засквозила насмешка. – Ванная с этой уродливой зелено-оранжевой плиткой остается сущей катастрофой, но важнее всего было сделать кухню.

– Прекрасно понимаю, – улыбнулся Финн. – Давай, я открою вино?

Пока Финн возился с вином, Лара разложила еду по тарелкам. Ее квартира была слишком маленькой для отдельной столовой, и, когда Лара расширила кухню, места для стола просто не осталось. В итоге всякий раз, когда у нее находилась компания для ужина, есть приходилось в маленькой нише, предназначенной для бара.

Готовя место для ужина, Лара превратила длинную разделочную колоду в подобие стола. Во время похода за покупками Лара надергала несколько голубых гортензий и поставила пышные соцветия с несколькими зелеными листочками в низкую квадратную вазу. По обе стороны от цветочной композиции она разместила тонкие белые свечи в изысканных стеклянных подсвечниках.

Лара поставила тарелки на сине-белые клетчатые подставки, создававшие атмосферу французского прованса. Образ довершили белые тканевые салфетки.

– А ты свое дело знаешь, – оценил Финн, протягивая Ларе бокал вина.

Сделав глоток, она ответила:

– То же самое могу сказать и о тебе, когда дело касается выбора вина.

– Ты сказала принести красное, и это – мое любимое.

– Теперь и мое тоже.

– Садись. Я сейчас.

Пока Финн устраивался на одной из табуреток у бара, она приглушила кухонный свет. Потом взяла пульт и включила музыку. Труба Майлза Дэвиса завыла из колонок, и Лара поспешила убавить звук.

– Поклонница джаза? – спросил Финн, когда Лара уселась рядом с ним.

– С первого года обучения в кулинарной школе. Я встречалась с меланхоличным парнем, который обожал Колтрейна, курил ароматизированные сигареты и пил бурбон. Слава богу, я не пристрастилась к крепким напиткам и сигаретам. Наши отношения продлились всего полсеместра, но я основательно «подсела» на джаз. Если ты предпочитаешь другой жанр, могу сменить музыку.

– Нет. Я нечасто слушаю джаз, но ничего не имею против. – Он задержал на ней взгляд и поднял бокал. – Мне хотелось бы предложить тост.

– Хорошо. – Лара обвила пальцами тонкую ножку и приподняла бокал.

– За удачное начало, – улыбнулся Финн и звякнул краем своего бокала о ее бокал.

Тост получился занятным, ведь недавно Лара понесла потери по всем фронтам. И все же она согласилась с Финном. Несмотря ни на что, начало было удачным.

Финн не был фанатом мюзиклов, особенно постановок с участием храбрых детей, горланящих привязчивые хиты. И все-таки ему понравилась «Энни». Очень.

По правде сказать, ему было жаль, когда упал занавес, ведь это означало, что их с Ларой вечер близился к концу. Если бы, конечно, она не согласилась пропустить с ним по бокальчику.

Они вывалились на улицу вместе с толпой зрителей. Потом бесцельно пробрели пару кварталов, двигаясь в сторону Таймс-сквер.

– Уже поздно, – заметила Лара.

– Слишком поздно для пары бокалов?

Она повернулась, улыбнувшись.

– Нет. Завтра мне не нужно рано вставать.

Значит, они оба могли позволить себе поспать подольше… если бы, конечно, вообще смогли заснуть.

Но это он явно забегал вперед.

Смущенно прокашлявшись, Финн предложил:

– Я знаю одно заведение недалеко от места, где мы познакомились, с весьма приличной винной картой. А еще там подают изумительные закуски.

– Звучит заманчиво. Это оттуда ты вышел, когда бросился ловить такси?

– Нет, я выходил из своей квартиры. У меня студия неподалеку.

Лара замедлила шаг и с улыбкой поинтересовалась:

– А случаем твоя квартира – это не то «заведение», где подают эти изумительные закуски?

– Нет. Это самый настоящий паб. «Спэнки». Была там когда-нибудь?

– Нет. Но я несколько раз проходила мимо по пути в редакцию журнала.

Дорога до «Спэнки» много времени не заняла. Несмотря на будний вечер, в пабе было людно.

– Приятное место. Уютное, – заметила Лара, пока они пробирались к кабинке в глубине паба.

Обстановка здесь была простой, деревенской, напоминавшей интерьер семейного домика у озера. А точнее, домика семьи Финна у маленького озера в Вермонте. Тема декора совершенно не подходила Манхэттену, о чем и предостерегали несколько банковских специалистов по кредитованию. Но кузина Финна, Джоанна, хозяйка заведения, твердо стояла на своем и все-таки наскребла стартовый капитал. Позапрошлой весной «Спэнки» распахнул свои двери.

Финн воздавал должное дальновидности кузины. В ее пабе можно было расслабиться, выпить хорошего пива или вина, насладиться вкусными закусками по доступной цене. Неудивительно, что отбоя от посетителей не было.

– По-моему, женщина, стоящая за барной стойкой, пытается привлечь твое внимание, – заметила Лара.

Финн не глядя понял, кого она имеет в виду. В это время вечера Джоанна всегда находилась у стойки. И тот факт, что Финн пожаловал сюда с женщиной, донельзя распалял любопытство кузины.

– Попробуй просто не обращать на нее внимание. Как я.

– Похоже, это твоя подруга.

– Скорее родственница. Она – моя кузина. И хозяйка этого заведения.

– Она – Спэнки? – губы Лары вздернулись в улыбке.

– Детское прозвище.

– Позволь-ка догадаться, – протянула Лара. – Ты ей его дал.

Финн широко развел руками и пожал плечами:

– Ну а что еще делать кузену?

– Хм, если этот кузен наделен кулинарными талантами, он может помочь составить меню.

Финн кивнул:

– «Спэнки» – скорее бар, чем ресторан, но Джоанна не хотела подавать стандартную для пабов еду, так что я подкинул ей несколько идей.

– Очень мило с твоей стороны.

Он отмахнулся.

– Мы ведь семья.

– Не все семьи похожи на твою.

А в особенности семья Лары. Финн подавил в себе желание извиниться, понимая, что это лишь вызовет у Лары неловкость.

– Теперь, когда я знаю, что ты приложил руку к меню, прямо горю желанием попробовать закуски.

– Ты не будешь разочарована.

Вместо того чтобы отправить к ним одну из официанток, Джоанна сама подошла принять заказ. Финн ожидал чего-то в этом духе. С тех пор, как история с его разводом быльем поросла, все женщины в его семье из кожи вон лезли, лишь бы устроить ему свидание. Можно было не сомневаться: новость о том, что он появился где-то с женщиной, достигнет ушей всех Уэстбруков раньше, чем он расплатится по счету.

Заметив направлявшуюся к ним кузину, Финн предупредил:

– Женщины в моей семье не в меру любопытны, просто обожают совать нос в чужие дела. Она сейчас попытается выкачать из тебя как можно больше информации. Отделывайся односложными ответами.

– А если она пригрозит отвести меня в подсобку и вколоть мне сыворотку правды?

– Продолжай в том же духе и глупо смейся, – Финн от души жалел, что не может вести себя точно так же. – Только не жалуйся потом, что тебя не предупреждали.

– Никаких жалоб. Есть! – Лара весело отсалютовала, и в этот самый момент его кузина подошла к столу.

Джоанна была младше Финна на пять лет. Она была высокой для женщины – около метра восьмидесяти. В детстве Финн мог без особых усилий перекинуть ее через плечо и запереть в жутковатом подвале дома их бабушки и дедушки. Сейчас же никто не смог бы одержать верх над Джоанной – вот почему Финн не волновался из-за того, что она работала допоздна.

– Привет, Финн, – сказала она. – Я и не знала, что ты заглянешь сегодня вечером, да еще и с… подругой.

Ее брови выразительно взлетели ко лбу.

Тонко, ничего не скажешь…

– Это вышло спонтанно. Мы с Ларой оказались тут неподалеку и… – Финн пожал плечами и предпочел ограничиться этим, понимая, что кузина сама додумает остальное.

– Что ж, я всегда рада тебя видеть, – улыбнулась Джоанна и многозначительно добавила: – И еще отраднее видеть тебя с… подругой.

Финн сдержал мучительный стон.

– Ты собираешься нас знакомить? – спросила кузина.

– Джоанна, Лара. – Он махнул рукой между ними.

– Приятно познакомиться, – протянула ладонь Лара.

– Взаимно.

– Мне понравился ваш паб. Здесь очень уютно.

– Спасибо. Именно этого я и добивалась. – Джоанна перевела взгляд на Финна. – Мне она нравится.

– Ты в этом не одинока, – ответил он.

– Что вам принести? – поинтересовалась Джоанна у Лары.

– Бокал красного вина, пожалуйста.

– Будет сделано, – Джоанна обратилась к Финну. – Твое обычное пиво?

Он кивнул:

– И тарелку спаржи.

– Спаржи? – переспросила Лара.

– Она обернута в прошутто и слоеное тесто, – пояснил Финн.

– Просто пальчики оближешь! Клиенты не перестают нахваливать, – подтвердила Джоанна.

– Лара будет строгим судьей. Она – повар.

– Что, правда? – глаза кузины округлились. – Я и подумать не могла, что ты замутишь с кем-нибудь из своих!

Лара изумленно вскинула брови.

Финн от души надеялся, что Джоанна удалится в сторону бара, но она буквально закидала Лару вопросами:

– Вы что, тоже частный повар, как Финн? И познакомились на работе? О боже, вы ведь не участвуете в том конкурсе на кулинарном канале, правда?

– Лара не участвует в шоу, – сказал Финн. И зачем-то добавил: – Больше не участвует.

– Как? О, нет! Вы уже выбыли! Черт, мне так жаль!

Даже в приглушенном освещении «Спэнки» Финн разглядел краску, залившую щеки Лары.

– Джо…

Но кузина была неудержима.

– Какой облом! Но что поделаешь, повезет в следующий раз, верно? Не сдавайтесь! Я к чему – взгляните на Финна. Ему тоже случалось переживать удары судьбы. Такова жизнь. Но ничего, он справился – и теперь снова в игре. – Джоанна закашлялась. – Гм, не то чтобы отношения – это игра, но… в общем, вы понимаете, о чем я.

– Да, понимаем, – сухо ответил Финн. – Мы можем наконец-то получить свои напитки?

– Конечно, – скривилась Джоанна. – Слушайте меня, не опускайте руки, пытайтесь снова и снова… За одно только это ваши первые напитки будут за счет заведения.

– Даже односложных ответов не потребовалось, – пробормотала Лара, когда кузина отошла.

Финн засмеялся:

– Прости.

– Все в порядке, – ответила Лара. – В сущности, она ответила на интересовавший меня вопрос.

– Какой же?

– Часто ли ты выбираешься на свидания. Она так взбудоражилась по поводу того, что ты привел сюда «подругу», что стало ясно: ты – не ахти какой плейбой.

Он холодно усмехнулся:

– И никогда им не был. К тому же… я не встречался ни с кем какое-то время.

Они немного поболтали о пустяках в ожидании напитков. В паб зашла группа туристов, подбросив Джоанне работы за стойкой, так что пиво и вино им принесла официантка.

Лара потягивала вино, смакуя его так обольстительно, что Финн едва удерживался от стона.

– Отменное вино. Оно прекрасно подошло бы к блюду из телятины, которое я готовлю.

– Что за блюдо?

Она описала, и у Финна потекли слюнки – не столько из-за ингредиентов, сколько из-за женщины, которая в его грезах уже работала с ними.

– Ты должна приготовить это для меня в следующий раз. Или хотя бы показать, как это делается.

Лара кивнула, похоже, ничуть не удивленная тем, что он уже планировал очередное свидание.

* * *

Лара задумчиво смотрела на почти пустой бокал. Мерло оставило у нее ощущение тепла и расслабленности. А мужчина, сидевший напротив нее, и подавно. Финн стал приятной передышкой от суровой реальности.

Нет, не передышкой. Это определение преуменьшало его значение в ее жизни. Финн был светлым пятном, настоящей радостью. Неожиданной радугой после жестокого урагана.

– Ты улыбаешься, – заметил он.

– Да, – ее губы растянулись еще шире. – Улыбаюсь. Спасибо.

– За что?

– Просто… спасибо, – вдруг смутилась она.

– Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду.

– Правда?

– Да, – кивнул он. – То же самое могу сказать и тебе.

Когда официантка принесла их закуску, Лара заказала еще один бокал вина и предложила Финну:

– Если хочешь еще одно пиво, то моя очередь платить.

– Идет, – и он кивнул официантке.

– Выглядит аппетитно, – сказала Лара, взяв с тарелки один из обернутых прошутто стеблей спаржи. Вокруг было закручено слоеное тесто с золотистой корочкой.

– Это слова фуд-стилиста. Мне больше интересно, как тебе вкус.

Его шутка была добродушной, и Лара нисколько не обиделась. Но не преминула надменно напомнить:

– Прежде всего, еда воспринимается зрительно. Мы видим блюдо и чувствуем его запах перед тем, как пробуем его. Чтобы испытать настоящее блаженство, нужно использовать несколько чувств.

Финн наклонился и откусил от закуски, которую она держала, а потом расплылся в сексуальной улыбке:

– Еда – не единственный процесс, в котором для того, чтобы испытать настоящее блаженство, задей-ствуются несколько чувств.

Жар волной пробежал по спине Лары вместе с первыми искрами возбуждения. Она попробовала то, что осталось от закуски.

– Ну как? – спросил Финн. – Что думаешь?

– Просто восхитительно – именно так, как ты и говорил.

И, возможно, даже лучше, раз уж мужчина, ответственный за рецепт, был столь невероятно обольстителен.

– Это сойдет за превосходную прелюдию.

Лара притворилась, что раздумывает, а потом спросила:

– Скажи, а что ты приготовил бы в качестве основного блюда?

Она могла поклясться, что температура в баре взлетела на несколько градусов, когда Финн ответил:

– Лучше я тебе покажу.

Глава 10. Довести до кипения

Импульсивность дорого обошлась Ларе в прошлом, поэтому теперь она вела себя осмотрительно. И предпочитала не спешить, когда дело касалось мужчин. Лара бывала на множестве первых свиданий, не допуская вторых. Это прекрасно объясняло, почему у нее так долго не было секса.

Но с Финном, кажется, все было иначе. Серьезно и многообещающе.

На часах было около одиннадцати, когда они покончили со второй порцией напитков. Закуска к тому времени давно испарилась с тарелки. Финн оплатил счет, отказавшись от предложения Лары рассчитаться за вторые напитки.

На улице царил жаркий и влажный вечер. Лара думала, что Финн поймает такси, но он взял ее за руку и повел за собой. Через миг они миновали здание, в котором Лара оформляла блюдо для журнальной фотосессии. Неужели это было всего неделю назад?

Пройдя здание, Финн остановился и вытащил из кармана связку ключей. Невзрачная дверь, которую он отпер, была втиснута между двумя магазинными витринами.

– Ты живешь… здесь?

– Ну да, – смущенно засмеялся он. – Я знаю, с улицы этого не скажешь, но наверху – бывшие коммерческие площади, которые разделили на несколько вполне приличных квартир.

Зайдя внутрь, они прошли по длинному вестибюлю к испещренным граффити металлическим дверям лифта. Когда те закрылись, Финн снова воспользовался ключом и нажал на кнопку. Лифт одолел с полдюжины этажей, и двери открылись прямо в просторную квартиру-студию с открытой системой воздуховодов, потертым полом и стенами из красного кирпича. Внимание Лары сразу приковала кухня.

– О боже! Я сгораю от зависти, – сбросив туфли, она понеслась туда. – Твой кухонный остров намного больше всей моей кухни!

Финн улыбнулся, наслаждаясь ее восторгом.

– Именно обширным пространством меня и подкупило это место.

– Как ты его нашел?

– Мой кузен работает в компании-застройщике.

Лара повернулась и оглядела остальную часть квартиры. Несмотря на высокие потолки и царивший в интерьере индустриальный дух, комната была на удивление уютной. А все благодаря высоким окнам, пропускавшим изрядное количество света. Их обрамляли тонкие занавески от пола до потолка. И даже при том, что вид из окон открывался не самый лучший – никакой линии горизонта, только фасады других зданий – занавески создавали ощущение воздушной легкости.

– Красивые занавески.

– Творение моих сестер. Они утверждали, что здесь сильное эхо.

И снова – семья. У этого мужчины было полно родственников, горевших желанием броситься ему на помощь.

Финн покашлял, и звук гулко отскочил от потолка, бумерангом вернувшись вниз. Лара засмеялась.

– Ладно, возможно, они были правы, – признал Финн.

– Давно ты здесь живешь?

Если не считать кухни, квартира была обставлена крайне скудно, так что его ответ стал для Лары полной неожиданностью.

– Пару лет. Никак не соберусь все обставить, мебели тут явно не хватает.

И это еще мягко было сказано. Комната могла «похвастать» диваном, телевизором с большим экраном и упаковочным ящиком, служившим журнальным столиком. Только и всего. Лара даже не увидела нормальной кровати.

Это казалось в порядке вещей для недавнего выпускника колледжа, но Финну явно было за тридцать.

– Могу я кое-что у тебя спросить?

– Конечно, – отозвался он.

На сей раз пришел черед Лары закашляться в смущении.

– Давно ты развелся?

– Что, так бросается в глаза? – Финн задумчиво потер шею.

Она пожала плечами:

– После того, как я ушла от Джеффри, моя квартира какое-то время была почти пустой. Я не возражала, когда он забрал секционный диван и спальный гарнитур. Но я была вне себя от злости, когда он предъявил права на кухонный комбайн.

– Вот гад!

Она прыснула:

– Я тайком забрала его клюшки для гольфа и держала их у себя, пока он не согласился вернуть комбайн.

– Ловко. Буду помнить, что с тобой шутки плохи.

– Так что насчет развода?

– Прошло два года с тех пор, как мы расстались. Моя бывшая и мой адвокат хорошенько нагрели на мне руки.

Сочувственно хмыкнув, Лара призналась:

– А после моего развода прошло почти шесть лет.

С тех пор она ощутимо повзрослела. И не хотела увлекаться мужчиной, который все еще вздыхал по своей бывшей.

– Сколько вы были женаты?

– Пять лет. Шерил решила подать на развод спустя два дня после нашей годовщины. Я не был удивлен, понимал, что у нас проблемы. И пытался убедить ее сходить к семейному психологу.

Он хотел спасти брак, похвально. А Ларе просто нечего было спасать.

– У тебя есть дети?

– Нет. – Финн задумчиво почесал подбородок. – Еще до того, как наши отношения стали портиться, мы договорились подождать с прибавлением в семействе. Оказалось, это к лучшему. Развод был омерзительным и без споров об опеке над детьми.

Отсутствие детей означало, что Финна уже точно ничего не связывало с его бывшей. Для Лары это был еще один жирный плюс. И все же она наморщила нос и протянула:

– Жалко!

– В свое время я тоже об этом жалел, – с горечью рассмеялся он. – Но быстро покончил с сожалениями, узнав, что жена спит с моим лучшим другом и деловым партнером. Теперь уже бывшим лучшим другом и бывшим деловым партнером.

– Ничего себе!

– Это задело меня не так сильно, как тот факт, что она отняла у меня ресторан и предъявила права на все мои рецепты.

Лара растерянно моргнула, а потом ее глаза округлились. Ну как же она сразу не сообразила, что к чему?

– Так ты – Гриффин Уэстбрук!

Одно время он был весьма значимой фигурой на нью-йоркской кулинарной сцене с рестораном в Театральном квартале, почти таким же известным, как «Честерфилд». А потом потерял все в результате скандального развода. Лара смутно припоминала разбирательство по поводу того, кому принадлежит авторство фирменных блюд ресторана.

– Каюсь, виновен, – признал Финн. – Только моя мать, мой бывший адвокат и СМИ называют меня Гриффином.

– Прости. Это вышло грубо.

Но Финн лишь отмахнулся:

– Моя жизнь – открытая книга.

Его слова всколыхнули у Лары и другие воспоминания.

– Вы ведь вдвоем написали кулинарную книгу?

Финн кивнул.

– В сущности, я писал эту книгу. Которая, кстати, была номинирована на Премию Джеймса Бирда[3].

– Я помню. Впечатляет.

– А что ты еще помнишь? – спросил Финн.

Не успев толком подумать, Лара брякнула:

– Был своего рода скан…

– Скандал, – закончил он за нее.

– Наверное, не стоит говорить об этом.

– Я не против. Дело прошлое, – но мускул, дрогнувший на его подбородке, сказал Ларе обратное. – Я был таким романтиком, что посвятил книгу Шерил. Ее дорогостоящий адвокат исказил смысл моих слов о том, что я обязан ей «всем», представив все так, будто она писала эту книгу. И, поскольку именно она рекламировала книгу, – давала интервью, бывала на публике, участвовала в автограф-сессиях, пока я управлялся с делами в ресторане, – они использовали это в качестве еще одного «доказательства» того, что Шерил была настоящим автором.

– Вот это да!

– Ага. Это было жестоко. Сокрушительный удар по моей репутации.

Это объясняло, почему он так отчаянно желал победить в конкурсе и обелить свое имя в глазах общественности. Лара решила поднять ему настроение.

– Мне крайне редко приходится встречать кого-то столь же печально известного в нью-йоркских кулинарных кругах, как я.

Как она и надеялась, Финн засмеялся.

– Если от этого тебе станет легче, могу сообщить, что на прошлой неделе мой бывший дал ужасный отзыв о твоем экс-ресторане, – сказала Лара. – Саму статью я не читала, но в заголовке фигурировало слово «несъедобная» применительно к тушеной телятине.

– Да, я видел. Мне бы надо радоваться, что она буквально добивает «Постреленка», но…

Финн умолк, и его улыбка угасла.

Лара решила сменить тему и, усевшись на одном из табуретов на кухонном островке, многозначительно заметила:

– В «Спэнки» ты обмолвился о каком-то основном блюде.

– Точно. Ты права. – Но вместо того, чтобы броситься к Ларе, как она того ожидала, он повернулся к холодильнику. – Сто лет не был в магазине, поэтому приготовлю из того, что есть.

Финн открыл дверцы и застыл спиной к Ларе. Он изучал содержимое полок, она – его фигуру. Финн и в самом деле отвечал самым требовательным стандартам мужской красоты – от широких плеч под рубашкой до безупречно обтянутых брюками крепких ягодиц.

– Ты сильно голодна?

Не сводя глаз с его великолепного зада, Лара пробормотала:

– Умираю с голоду.

Он повернулся, и щеки Лары вспыхнули. Их взгляды слились. Его взор был чисто мужским, из тех, что способен раздуть пожар даже в ливень.

– У меня есть немного пасты и ингредиенты для болоньезе, но, как ты знаешь, чтобы сделать соус правильно, нужно время. Ароматы должны созреть.

– И соединиться, – согласилась она.

– Готова потерпеть, Лара?

Он еще спрашивает…

– Увы. В последнее время с терпением у меня плоховато.

– Раз так, значит… – он вынул из холодильника закрытую крышкой миску и захлопнул дверцы. – Это осталось со вчерашнего ужина. Курица по-тайски.

Он что, поддразнивал ее?

– Похоже, весьма пикантная.

– Так и есть. Очень, – его взгляд скользнул по ее рту. – Интересно?

– Очень, – машинально повторила она. Лара говорила не о курице, да и Финн – тоже, судя по жару, полыхавшему в его глазах. – Можно попробовать немножко?

– Конечно. Хочешь, подогрею?

Лара покачала головой, поднимаясь с табуретки.

– И так хорошо.

Финн снял крышку, но только это и сделал, потому что они потянулись друг к другу. Издали Лара улавливала ароматы имбиря, кинзы и соуса шрирача. Но сейчас могла ощущать лишь Финна. Его аромат. Его прикосновение. Его вкус.

Лара никак не могла насытиться Финном, хотя буквально приклеилась к нему всем телом, от бедер до губ. Он был теплым, твердым, притягательным. С ее уст слетел вздох. Финн в ответ застонал:

– Я… думал о… о тебе и обо мне… и об этом… уже какое-то время. – Он скользнул губами по ключице Лары, немного ущипнув кожу.

– С тех пор как мы пришли в «Спэнки»?

– Еще до этого.

Задрожав всем телом, она призналась:

– Я тоже. С тех самых пор, как мы сказали друг другу «привет».

– У великих мысли сходятся, – засмеялся он. – О чем еще ты думала?

Лара предельно ясно дала понять, чего хочет, но Финн тактично оставлял ей шанс передумать. Она могла отступить, нажать на тормоза. Но сейчас ей хотелось на всех парах нестись вперед.

– О твоей рубашке. Мне было интересно, как ты выглядишь без нее.

Финн разразился низким гортанным смехом.

– Я спрашивал себя о том же самом в отношении тебя. Ты не против, если мы оба удовлетворим свое любопытство?

Идея пришлась Ларе по душе. Она потянулась к верхней пуговице своей блузки, но Финн оттолкнул ее руки.

– Позволь мне самому.

– Хорошо, но только если я смогу сделать то же самое, – дерзко бросила она.

Пока Финн расстегивал блузку, чувственный голод снедал Лару изнутри. Оставалось еще две пуговицы, когда он остановился, вытягивая блузку из-под пояса юбки. Пальцы скользнули по талии, и это легкое как перышко прикосновение заставило Лару застонать, требуя большего. Финн не отрывал от нее взгляда. Справившись с последней пуговицей, он распахнул ткань и восторженно присвистнул.

Финн стал стаскивать блузку с ее рук, но Лара остановила его. Излишней скромностью она не страдала, но некоторые вещи стоило делать вдали от посторонних глаз.

– Окна, – объяснила она. – У меня такое чувство, что нас все видят.

– Я мигом.

Финн оторвался от нее, чтобы дернуть за тонкие занавески. По дороге он щелкнул выключателем, оставив лишь мягкий свет над столешницей, и комнату будто коконом окутало.

– На чем мы остановились? – спросил Финн, хотя его улыбка свидетельствовала о том, что он прекрасно это помнит.

– Вот… на… чем. – Лара распахнула блузку и сдернула ее с плеч.

Финн застонал от восторга, и Лара улыбнулась:

– А теперь – моя очередь.

Глава 11. Взбить

Почти в полночь что-то разбудило Финна. Не что-то, понял он, когда окончательно проснулся. Кто-то. Лара встала. Он мог с трудом разобрать лишь смутные контуры ее фигуры, спотыкавшейся в темноте квартиры.

Приподнявшись на локте, Финн сказал:

– Знаешь, а ведь ты можешь включить свет.

– Все в порядке. Нет проблем.

Ее слова сопровождались глухим стуком и тихим ругательством. Похоже, она только что ударила коленку о самодельный журнальный столик. Финн поспешил включить лампу, которую тут же подхватил, чтобы она не рухнула на пол.

– С тобой все в порядке?

– В полном.

Сердце Финна учащенно забилось, стоило увидеть Лару, небрежно завернувшуюся в покрывало, которое она стащила со спинки дивана. В одной руке Лара сжимала нижнее белье, которое недавно помогал ей снять Финн. Другой придерживала покрывало на груди. Финн скользнул взглядом по стройным крепким ногам, которые обвивали его за талию в момент оргазма, и шелковистым волосам, которые так сексуально растрепались, когда он крепко сжал их в кулаках в миг нахлынувшей страсти.

– Прости. Мне не хотелось тебя будить.

– Ничего страшного. Это мне стоит извиниться. Я не собирался спать.

Это желание было последним, что Финн запомнил перед тем, как отключился, рухнув рядом с Ла-рой на диван после самых неистовых и изобретательных любовных игр в своей жизни.

Она захихикала:

– Удивительно еще, как мы не поубивали друг друга.

– Ты… уходишь?

Финн изумился, поймав себя на том, что не хочет ее отпускать. После развода он несколько раз приводил женщин к себе – и потом преспокойно наблюдал, как они уходили домой. Но Лара? Прошло ведь слишком мало времени, чтобы чувствовать что-то по-настоящему серьезное.

– Да. Я вызвала такси. Я просто искала свою одежду. И нашла… пару вещиц.

Она вытянула руку, вытряхнув содержимое. Эти два предмета одежды Финн снял последними. Он с трудом сдержал стон и почувствовал, как твердеет его плоть при воспоминании о том, как он медленно расстегивал лифчик и плавно спускал трусики с крепких бедер. Неторопливый темп любовной прелюдии казался мучительным, но результат того стоил.

– Я никогда не уйду отсюда, если ты будешь смотреть на меня вот так, – сказала Лара.

– Как – так? – понимающе улыбнулся он.

– Финн, – раздраженно бросила Лара. – Ну сделай доброе дело, помоги!

– Буду счастлив. – А определенные части его анатомии с тем же счастьем уже готовились ей угодить.

– Я прошу тебя помочь мне найти одежду, – сухо одернула Лара.

– Хорошо. Но при одном условии.

Она подозрительно воззрилась на него:

– Каком же?

– Я помогу тебе ее надеть.

– Такое со мной впервые, – призналась Лара. – Никогда еще мужчина не предлагал меня одеть.

– Для меня это тоже впервые. Я никогда еще не предлагал ничего подобного.

Он и сам толком не знал, почему сделал это теперь. Глядя на Лару, прикрывавшую свое потрясающее тело покрывалом, Финн задумался о том, а не проверить ли ему голову. И все же идея одеть Лару казалась невероятно заманчивой. Прелюдия, только наоборот. Эта игра не приведет к бурному финалу, но взвинтит накал страстей, когда они окажутся вместе в следующий раз.

А этот следующий раз обязательно будет. Финн в этом не сомневался.

Он откинул одеяло и встал. Тот факт, что он был голым, не вызывал у него неловкости. Финн не без удовольствия заметил, как Лара скользнула глазами по его фигуре и прикусила нижнюю губу. Снимая свои трусы с абажура, на который они приземлились в пылу страсти, Финн чувствовал на себе ее взгляд.

– Не хочешь передумать и остаться еще ненадолго? – спросил он, натягивая боксеры.

– А потом еще ненадолго и еще ненадолго, – предположила она. – Но мое такси будет здесь через минуту, и мне действительно пора домой.

Он чуть не спросил ее почему. Зачем мчаться домой в такой час? Вот он по ее милости забыл обо всем на свете, даже о своей семье.

Кстати о семье…

С еле слышным стоном Финн вспомнил об эсэмэ-ске, которую получил от своей младшей сестры Кристи, когда они с Ларой выходили из «Спэнки». Как он и предполагал, новости уже облетели всю семью. Кристи была в курсе его свидания, значит, и другая сестра, Кейт, все знала, – как, возможно, и его мать, а еще множество тетушек и кузин.

«Мы с Кейт будем в городе завтра, – гласило сообщение. – Хотим обсудить вечеринку мамы. Приготовь что-нибудь вкусненькое на ланч, пожалуйста».

Но Финна было не одурачить. Они могли начать со дня рождения их матери, но вскоре разговор плавно перетек бы в обсуждение его личной жизни. И, несмотря на то, что сестры сами пригласили себя на поздний завтрак, нагрянуть они могли в любой момент после рассвета. Впрочем, сестры могли быть вызывающе любопытными и заносчивыми, но не любить их было невозможно, ведь они искренне беспокоились за него.

И все же Финн не хотел, чтобы они наткнулись на Лару. Если кузина Джоанна осталась верна себе, им наверняка уже известен тот факт, что Лара была поваром, и Финн познакомился с ней на телешоу. И, если Лара осталась у него на ночь… Да, им всем было бы неловко.

Он направился на кухню.

– Кажется, твоя блузка – на полу перед холодильником.

И точно, блузка обнаружилась в куче одежды вместе с его рубашкой, юбкой Лары и его брюками. Финн поднял блузку и расправил ее, хорошенько встряхнув. Кухню он всегда держал в полном порядке, столешница была в идеальной чистоте, без лужиц и крошек. В отличие от пола.

Когда Лара попыталась забрать у него блузку, Финн искоса взглянул на нее:

– Помнишь, о чем мы договорились? Это распространяется и на твое нижнее белье, – и теперь уже он протянул руку за ее одеждой.

Лара закатила глаза, но Финн успел заметить в них вспышку возбуждения. Она явно была не против, точно так же сгорая от желания и интереса.

– Я ведь так и не согласилась, – заметила Лара, но послушно вложила белье в его руку.

– Покрывало, – Финн кивнул на него подбородком, – оно нам мешает.

Очень медленно, точно так же, как Финн раздевал ее несколько часов назад, Лара распахнула покрывало, явив скрывавшееся под ним мягкое, с нежными изгибами тело.

Финн сглотнул. Такое чувство, словно наступило Рождество, а она была желанным подарком.

– А ты сможешь с этим справиться? – хрипло прошептала Лара. – Это труднее, чем кажется.

– Ты уверена? – с вызовом бросил он, многозначительно глядя на холмик между ее бедер. Плоть под его боксерами вмиг затвердела.

Лара захихикала:

– Я говорю про то, чтобы надеть лифчик. Это не так просто, как снять его, для этого нужны определенные навыки.

– Ничего, я справлюсь.

Финн положил блузку на столешницу и подошел ближе. Он взял лифчик у Лары, и, сжимая его по бокам пальцами, вскинул перед ней на уровне груди.

– Просунь руки в бретельки. Вот так, – пробормотал он, делая шаг вперед и не без сожаления закрывая промежуток между шелком и тем, что считал самим совершенством.

– Ну? – стала подгонять она, когда Финн застыл на месте. – Ты собираешься застегивать или как?

Это «или как» звучало так заманчиво… Он справился с непростой задачей, молча поздравляя самого себя, пока не осознал, что следующими будут ее трусики.

Финн подцепил пояс трусиков кончиком указательного пальца и немного повертел их, вырабатывая план действий. Чтобы надеть это белье, требовалось наклониться – и, значит, оказаться в непосредственной близости от искушения. Он считал себя человеком, обладающим недюжинной выдержкой, но вот в его руки попал этот крошечный предмет одежды – и вся его сила воли вмиг испарилась:

– Лучше тебе сделать это самой.

– Как бы мне ни хотелось поспорить, я тоже так думаю.

Лара быстро натянула трусики. Когда к ним добавились и юбка с блузкой, Финн совсем пал духом. Он быстро натянул брюки. Стоило Ларе надеть туфли, как с улицы донесся характерный гудок машины.

– Похоже, это за мной.

– Погоди-ка, только возьму рубашку – и провожу тебя вниз.

Ожидая лифт, они молча смотрели друг на друга, ощущая первые признаки неловкости.

Когда они почти доехали до самого низа, Финн выпалил:

– Когда я снова тебя увижу? Я и правда хочу приготовить тебе ужин, раз уж этим вечером ничего не вышло.

Лара улыбнулась.

– Когда же ты хочешь снова меня увидеть? Не обязательно за ужином, хотя ловлю тебя на слове. – Она наклонилась и поцеловала Финна в щеку. – Кстати, спасибо.

– За что?

– За то, что обманным путем заманил меня сюда.

– О, всегда пожалуйста. – И он возблагодарил небеса за то, что Лара не относилась к числу женщин, обожавших строить из себя недотрог. – Как насчет завтра… точнее, уже сегодня, сейчас, наверное, где-то три утра.

– Идет. Хочешь, встретимся в «Изадоре»? Я даже позволю тебе поспать подольше. Можем встретиться в девять. Нет, лучше в десять. Я ведь гибкая.

– Очень гибкая, насколько я помню, – улыбнулся Финн и уже с нескрываемым сожалением добавил: – Увы, ко мне решили заглянуть мои сестры. Вечером пришла эсэмэска. Похоже, они подвергнут меня допросу с пристрастием.

– Ах, новости распространяются быстро! – заметила Лара, когда они вышли из лифта. – А казалось, что Джоанна была так занята в своем баре.

– Ага. Высокие технологии облегчили жизнь кумушек, привыкших совать нос в чужие дела, – отозвался Финн, когда они двинулись по коридору к выходу. – В мире эсэмэс и Интернета потребуется от силы пара дней, чтобы оповестить всех вокруг о событиях в моей личной жизни.

– Я свободна днем. И вечером тоже, – сообщила ему Лара. – Как у тебя?

– То же самое.

Подобно Ларе, Финн расчистил график ради конкурса, так что на этой неделе у него образовалось много свободного времени. И очень кстати, ведь ему не терпелось снова побыть с Ларой.

– Когда же мы с ней познакомимся? – настойчиво спросила Кейт, не успев толком переступить порог квартиры Финна. Кейт было двадцать четыре, и, как самая младшая в семье, она привыкла получать все, что хочет.

Следовавшая за ней по пятам Кристи выпалила:

– Ты ведь пригласишь ее на вечеринку мамы, правда?

– Я… я не уверен, – сказал Финн, удивив их неопределенной фразой. Обычно стандартным ответом, когда речь заходила о знакомстве его девушек с семьей, было твердое «нет».

Но с Ларой все было иначе, и Финн только-только начинал это постигать.

– Да неужели? Так что, может быть? – иронично улыбнулась Кейт.

Финн решил сменить тему:

– Кстати, о дне рождения мамы… Как вам мой подарок?

Днем раньше он в ответ на докучливые напоминания сестер отправил им письмо по электронной почте.

– Степовки и занятия? – Кристи уперла руки в боки. – Неужели ты действительно считаешь, что мы поверим, будто ты придумал все это сам?

– А… почему бы и нет?

Кристи с шумом выдохнула и устремила глаза вверх.

– Ага, конечно. А я могла бы придумать теорию относительности, если бы Эйнштейн ненароком меня не опередил. Да брось ты, Финн. Ты принес бы букет или какой-нибудь банальный подарочный сертификат. А этот подарок – глубокомысленный, проникнутый вниманием. И это означает, что тебе помогала женщина.

– Да какая разница, кому пришла в голову эта идея, – махнула рукой Кейт. И не успел Финн мысленно возблагодарить ее за вмешательство, как она добавила: – Суть в том, что он снова с кем-то встречается.

– После развода у меня было несколько свиданий.

– С доступными женщинами, с которыми можно переспать, а заводить серьезные отношения потом совсем необязательно, – вставила Кристи. И вскинула руки, будто сдаваясь. – Я никого не осуждаю. Просто констатирую факт.

– Кристи права, – поддакнула Кейт.

Сестры могли ссориться, как злобные кошки, но всегда выступали единым фронтом, когда дело касалось их брата.

Взобравшись на один из табуретов на кухне, Кейт продолжила:

– Мне кажется, нам стоит познакомиться с ней перед маминой вечеринкой.

– Согласна.

– Я не знаю, – медленно произнес Финн.

Но Кристи покачала головой:

– А тебя тут никто не спрашивает.

– Если мы не познакомимся с ней перед вечеринкой, нам придется хорошенько помучить ее расспросами на самом празднике.

– Я ведь еще не сказал, что собираюсь взять ее с собой!

Кейт пронзила его взглядом, настолько напоминавшим взгляд их матери, что Финн чуть не поежился, и усмехнулась:

– Да ты и сам этого хочешь.

И Финн сдался. Ну как он мог возражать? Кейт была права. Он действительно хотел, чтобы Лара познакомилась с его семьей.

Глава 12. Полить соусом при жарке

– Сегодня вечером у тебя снова свидание с Финном? – спросила Дана. Сидя на диване у Лары, она ела из миски томатный суп-пюре с домашними гренками, приготовленный Ларой на скорую руку. – Сколько же раз вы уже встречались на этой неделе? На прошлой-то раз пять, если не больше.

И все недостаточно, считала Лара. Чем больше времени она проводила с Финном, тем труднее было существовать врозь.

– Тебе само все в руки плывет. За последние две недели у тебя было больше свиданий, чем у меня – за полгода. Это несправедливо! – надулась Дана, но тут же улыбнулась. – И все-таки я счастлива за тебя.

– Спасибо, Дана. Я и сама за себя счастлива.

Телеканал все никак не мог решить, что делать с местом Лары в «Дуэли шеф-поваров». Пока конкурс не возобновился, у Финна было много свободного времени, и он, похоже, с удовольствием проводил его с Ларой.

Они еще несколько раз выбирались куда-нибудь поужинать, а потом Финн, как и обещал, приготовил для нее пасту болоньезе, которая оказалась почти такой же восхитительной, как и последовавшие за ней любовные игры.

Единственным темным облаком, омрачавшим жизнь Лары, был разрыв с отцом. Финн подбадривал ее, оптимистично считая, что со временем их общение наладится.

Лара потеребила тонкий серебристый ремень на талии своего красного платья в форме буквы «А», узкого в груди и расширяющегося книзу. Весь ее наряд был новым, вплоть до туфелек на средних каблуках и с ремешками. Это совсем не походило на нее – так волноваться по поводу внешности. Обычно Лара просто лезла в шкаф и надевала то, что первым попадалось под руку. Но сегодня вечером… сегодня вечером к выбору наряда следовало подойти даже с большей заботой, чем перед выходом в театр на прошлой неделе. И именно поэтому утром Лара отправилась по магазинам.

Она снова повертела в пальцах серебристый ремешок. Он явно не подходил к платью. Лара купила его по совету продавщицы. Точно так же, как висячие серьги, которые ловили свет всякий раз, когда Лара поворачивалась.

– Как ты думаешь, это – не чересчур?

– Я думаю, что ты выглядишь потрясающе, и будь я постройнее и пониже, обязательно попросила бы у тебя на время это платье. И туфли тоже. Обувь с открытым носком очень сексуальна. Просто во! – и Дана вскинула вверх большой палец. – Показала бы два таких «во», если бы для этого не пришлось ставить миску. Этот суп… Как он там называется?

– Биск.

– Точно, биск. Божественно!

– Спасибо. Приготовить его совсем несложно. Могу научить.

– Нет уж, – покачала головой Дана. – Что бы я ни делала, никогда не получается так вкусно, как у тебя, даже если я досконально следую рецепту. Мне проще совершить налет на твой холодильник, там всегда есть что-то вкусненькое. И посуду мыть не нужно.

– Наверное, мне пора стоять у двери и брать плату за вход.

– Я не задумываясь заплатила бы. А пока могу в знак благодарности давать советы. Ты спросила про платье, не чересчур ли. Я не могу ответить, не зная, чем ты собираешься заниматься и где.

Дана подергала бровями, и Лара невольно расплылась в улыбке.

– Финн берет меня с собой на вечеринку по случаю дня рождения.

– Вот оно что! Мне нужно знать куда. В ресторан? В банкетный зал? И чья вечеринка? Ребенка? Его лучшего друга?

– Это праздник его мамы. Ей исполняется шестьдесят, и вся семья собирается в доме его детства в Куинсе.

– О! – Глаза подруги распахнулись, а рот так и остался округлившимся. – Вы встречаетесь меньше трех недель, и он уже собирается знакомить тебя со своими родителями!

– Нет-нет-нет, – поспешила возразить Лара. – Финн берет меня не знакомиться с родителями. Он берет меня на празднование юбилея.

– Его матери, – не отставала Дана.

– Хорошо, это – ее вечеринка, так что она там будет, – с волнением произнесла Лара.

Как и отец Финна…

И две его сестры…

А еще множество тетей, дядей, кузенов и близких друзей…

Финн, кажется, обмолвился о паре каких-то бабушек и дедушек, но в тот момент Лара уже вовсю паниковала. Да и подруга не помогла успокоиться, с нажимом повторив:

– Лара, пожалуйста! Он берет тебя к своим родителям!

– Все совсем не так. Наши отношения, конечно, становятся серьезнее, но мы еще слишком мало знаем друг друга.

– Ты едва знала Джеффри, когда согласилась выйти за него замуж.

– В том-то и дело! Джеффри был огромной ошибкой, которую я совершила умышленно, чтобы позлить отца. Не стоит спешить. И тот факт, что раньше мы с Финном оба состояли в браке…

– Финн тоже был женат? Ты не говорила об этом. Давно он развелся?

– Довольно давно. Не похоже, чтобы он был сломлен расставанием.

– Нужно в этом убедиться. – На лице подруги мелькнула тревога, и немудрено. Последний бойфренд Даны бросил ее, сообщив, что все еще любит свою бывшую невесту.

– В этом-то я уверена. Просто не знаю, к чему все это приведет.

– А тебе чего хотелось бы?

Ответ, мгновенно пришедший на ум, настолько поразил Лару, что она лишь промолвила:

– Я наслаждаюсь жизнью. Я счастлива. Этого пока достаточно.

– Пока.

От замечания подруги Ларе лишь еще больше захотелось стабильности.

Лара открыла дверь, и у Финна перехватило дыхание. Он всегда воздавал должное ее внешности, но теперь у него просто не нашлось восторженных слов. Лара выделила глаза благодаря женской магии макияжа, а распущенные волосы откинула назад, демонстрируя пару висячих серег. Платье невероятно сексуального красного цвета не облегало ее формы, но это не имело никакого значения. Стянутое на талии, оно расходилось вширь на бедрах и почти доходило до колена.

«Что же она надела под ним?» – тут же мелькнуло в голове Финна.

– Вау! – восторженно выдохнул он.

– Чересчур? – нахмурилась она.

– Чересчур прекрасная.

Лара улыбнулась, и от ее недавних сомнений, похоже, не осталось и следа.

– Спасибо.

Финн наклонился, чтобы поцеловать ее, но тут заметил высокую брюнетку. Во рту у нее была ложка, а глаза сверкали чем-то вроде одобрения. Финн выпрямился и выжал из себя улыбку.

– Здравствуйте.

Брюнетка положила ложку в миску, которую держала, и улыбнулась.

– Здравствуйте.

– Финн, это моя подруга Дана, – представила Лара. – Она живет в квартире по соседству.

– Рад с вами познакомиться. – Он обменялся с женщиной кратким рукопожатием.

– Взаимно. Лара сказала, что вы пригласили ее познакомиться с вашими…

– На празднование дня рождения, – вклинилась Лара. – Мы идем на вечеринку по случаю юбилея.

– Его матери.

– Ей исполняется шестьдесят, – добавила Лара с нарочито-лучезарной улыбкой. – Разве тебе не пора?

– О, точно. Стирка ждет.

Дана сделала два шага от квартиры, но тут же бросилась назад и отдала Ларе пустую миску с ложкой.

– Спасибо за еще одно восхитительное блюдо, – сказала она и объяснила Финну. – Лара меня кормит. Она готовит столько, что могла бы накормить половину жителей этого дома.

От Финна не укрылось, как, уходя, Дана взглянула на Лару и осторожно вскинула вверх большие пальцы.

– Прости за это все, – сказала Лара, как только они остались наедине в ее квартире.

– Ничего страшного. Судя по всему, я достойно прошел смотрины?

– Я надеялась, что ты этого не заметил, – простонала Лара.

Финн кивнул на миску:

– А что было внутри?

– Томатный биск с домашними гренками. Изначально это был рецепт моего отца, но за эти годы я внесла несколько изменений. – И она одним духом выпалила неожиданную комбинацию специй. – Если на шоу у тебя потребуют идею первого блюда, это может стать отменной прелюдией.

– Мне нужно взять у тебя рецепт, – отозвался Финн, хотя в данный момент у него в голове роились более пикантные идеи для прелюдии.

Он забрал у нее миску и отставил ту в сторону. Потом стремительно притянул Лару к себе. Что-то яркое вспыхнуло между ними еще до того, как их губы встретились.

Финн рассчитывал, что поцелуй выйдет страстным. Он не видел смысла притворяться, будто не хочет, чтобы их свидание закончилось в постели. Страстным и, увы, кратким, ведь они и так еле-еле успевали на вечеринку. Но, стоило рукам Лары обвить его шею, как Финн понял: с «краткостью» он явно погорячился.

Еще до окончания поцелуя он задрал подол платья, которым так восхищался, до ее талии. Кончики его пальцев уже вовсю теребили трусики Лары, когда он почувствовал, как она дернула на себя его ремень.

– У великих мысли сходятся, – пробормотал он.

– У нас есть время?

– Думаю, да.

Она хрипло захихикала:

– И чем же ты сейчас думаешь, Финн?

– Тем, что действительно имеет значение. – Не разжимая объятий, он одолел с Ларой несколько шагов и огляделся. Диван был удобным, но не слишком большим. А ему требовалось пространство. Место, где можно развернуться.

– В спальне? – спросила Лара.

Определенно, великие умы думают одинаково. Финн кивнул.

– Вторая дверь справа, – сказала она и взвизгнула от неожиданности, когда Финн подхватил ее на руки и понес туда.

Комната была типичных для Манхэттена размеров – туда едва помещалась кровать, и места оставалось как раз на две тумбочки по бокам. А в этой спальне оказалось особенно тесно, ведь кровать тут была просто невероятных размеров. Финн так уповал на эту спальню! И его надежды оправдались.

– У тебя очень большая кровать, – в восторге прошептал он, увлекая Лару на ту сторону постели, что не была завалена одеждой.

– Извини за беспорядок. Я не знала, что лучше надеть, и несколько раз переодевалась, пока не поняла… – Лара смолкла.

– …что этот наряд – то, что нужно, – закончил Финн, снова потянув подол ее платья вверх.

Лара задохнулась, когда его пальцы скользнули по чувствительной коже на внутренней поверхности ее бедер.

– Н-н-нет… Я поняла, что нужно идти по магазинам.

– Красивое платье.

Финн решил, что позволит Ларе самой снять наряд, чтобы ненароком не порвать его на мелкие клочки. И поспешил сбросить с себя спортивного кроя пиджак.

– И туфельки тоже новые, – сказала Лара, притягивая его взгляд к сексуальным каблукам. Она медленно сбросила туфли, и их приглушенный стук о ковер отозвался громким биением сердца Финна.

– Они мне тоже нравятся, – с усилием произнес он.

Несмотря на то, что каблуки не были высоченными, эти туфельки знаменовали некий поворотный момент, ведь эта женщина редко носила нечто подобное.

Но Лара сделала это ради него.

А еще озаботилась тем, чтобы купить новое платье. Ради их свидания. Ее искренность притягивала Финна не меньше, чем соблазнительный вид ее бедер, бесстыдно распростертых на постели. И, не медля ни секунды, Финн стал расстегивать пуговицы на рубашке.

Собираясь на день рождения, он не потрудился надеть галстук. Финн был не из тех мужчин, что чувствуют себя комфортно при параде. К счастью, его мать не ожидала таких церемоний на своем юбилее.

Он сбросил рубашку, настал черед брюк. Лара на кровати встала на колени, стягивая платье через голову. При виде тонюсеньких лоскутков красного атласа, которые с большой натяжкой могли сойти за нижнее белье, рот Финна ослаб, тогда как другие части его тела вмиг затвердели.

– А я как раз гадал, что ты надела под это платье.

– Нравится?

Он глотнул:

– О да…

Лара улыбнулась, и, когда Финн застыл на месте, с вожделением глядя на нее, предложила:

– Тебе помочь с брюками?

Финн моргнул, закашлялся. И, не успел он ответить, как Лара взяла дело в свои руки – в буквальном смысле – потянув за конец ремня, который в таком нетерпении расстегнула во время их поцелуя в гостиной. Она дернула на себя ремень, резко вытащив его.

Финн расстегнул молнию:

– Итак, приступим…

Они опоздали на вечеринку.

Лара поняла, что они опоздают, еще в тот самый момент, когда Финн подхватил ее на руки и понес в спальню. Тогда ее это не заботило. Она просто потеряла голову, чтобы волноваться об этом. Зато теперь, когда они вошли в дом детства Финна, сгорала от волнения.

Не успели они войти в холл, как на них налетели две молодые женщины. Судя по одинаковым чертам и цвету волос, сестры, о которых предупреждал Финн.

– Они могут чуять страх, – прошептал ей на ухо Финн.

Оставалось лишь надеяться, что он шутит.

Лара выжала из себя улыбку, предчувствуя первую волну допросов с пристрастием.

– Опаздываешь, Финн, – громогласно объявила та из женщин, что повыше, и энергично сунула Ларе руку. – Я – Кейт. Любимая сестра Финна. Рада наконец-то с вами познакомиться.

И Кейт многозначительно взглянула на Финна.

– Спасибо. Вза…

– Кристи.

Вторая женщина, что пониже, была стройнее. Но когда она сжала руку Лары, хватка была такой твердой, что та чуть не запищала от боли.

– Мы сгорали от нетерпения, так хотели познакомиться с вами, – сказала Кейт.

– Ага, – кивнула Кристи. – Мы хотели пригласить вас на ланч на этой неделе, но Финн сказал, что вы заняты.

– О? – Лара бросила на него удивленный взгляд.

Тут к ним подлетела Джоанна:

– Лара!

Не утруждаясь рукопожатием, она сгребла Лару в охапку, грозя переломать ей кости и буквально поднимая над полом.

– Хорошо-хорошо, поставь ее на место, – сказал Финн. И, когда ноги Лары со стуком опустились на пол, бросил родственницам: – Отойдите, дайте ей хоть немного жизненного пространства!

Теперь, когда сестры и кузина Финна не стискивали ее в объятиях, Лара оказалась в центре внимания целой толпы, наполнившей гостиную.

– Вы только посмотрите! Гриффин привел девушку! – воскликнула какая-то пожилая женщина. Ее мелодичный голос пронзительно прозвучал в окутавшей комнату тишине.

– Прости, – пробормотал Финн. – Бабуля ни за что не признает, что стала немного тугой на ухо.

– Это все – твои родственники? – спросила Лара Финна.

Даже если бы она учла всех своих родных с самых дальних ветвей генеалогического древа, вряд ли смогла бы насчитать так много. Ее мать была единственным ребенком. У отца была одна-единственная сестра, муж которой умер еще до того, как Лара появилась на свет. Детей у них не было. А вот генетический пул Уэстбруков был обширным, как Атлантический океан. Гостиная уже была забита под завязку, а люди все продолжали просачиваться из других частей дома. Это было потрясающе… И пугающе тоже.

– Н-да, Финн. Похоже, ей не помешает выпить, – иронично заметила Кристи.

– Я принесу ей что-нибудь, – вызвалась Джоанна. – Пиво или бокал вина?

– Да, – машинально кивнула Лара, слишком ошеломленная, чтобы сделать выбор.

До нее смутно донеслось, как Финн попросил кузину принести бокал мерло.

– Где мама? – спросил он у Кейт, губы которой тут же вздернулись в усмешке.

– А ты как думаешь?

– Пойдем. – Он схватил Лару за руку. – Нам нужно на кухню.

Лара глубоко вздохнула, готовясь пробираться сквозь толпу гостей. Она не могла знать, где находится кухня, но смогла бы найти эту часть дома по наполнявшему воздух заманчивому сочетанию пикантных трав.

– Пахнет просто изумительно!

– Посмотрим, что ты скажешь, когда попробуешь, – подмигнул ей Финн.

Не успели они продвинуться немного вперед, как кто-то похлопал Финна по плечу в знак приветствия. Потом кто-то притянул его в объятия. В этом доме обменивались поцелуями с той же готовностью, с какой родители Лары в свое время забрасывали друг друга оскорблениями.

Все это время Финн представлял Лару всем и каждому. Она ни за что не смогла бы запомнить имена всех присутствующих. Гостей было слишком много, и это ошеломляло. А больше всего потрясал связывающий этих людей дух истинного братства. Лара считала, что такое бывает лишь в книгах и кино. Но это было таким осязаемым, что в груди у Лары все заныло в тоске.

Когда они добрались до бабушки Финна, старушка ущипнула его за щеки шишковатыми артритными пальцами.

– И кто же эта молодая красавица? – спросила она прежде, чем Финн успел произнести хоть слово.

– Это Лара Данэм, ба, – наклонившись к ее уху, громко произнес он. – Удивлен, что мои сестры еще ничего о ней не нащебетали.

Старушка пренебрежительно махнула рукой:

– Они говорят слишком быстро и вечно бормочут что-то себе под нос. Ну как старухе, скажи на милость, хоть что-нибудь услышать?

– Очень приятно с вами познакомиться, миссис Уэстбрук, – сказала Лара.

Пожилая женщина бегло оглядела ее слезящимися глазами:

– А это мы еще посмотрим, дорогуша. Поживем – увидим.

Лара вовремя сдержала рвущийся из груди смех. И слава богу, потому что старушка и не думала шутить. Лара несказанно обрадовалась бокалу вина, который протянула ей Джоанна.

Лара подкрепилась глотком, и Финн поспешил увлечь ее в сторону кухни. Знакомя Лару со всеми, кто попадался на пути, он пробился через компанию болтавших тетушек и кузин к женщине, которая стояла у плиты, что-то терпеливо помешивая в кастрюле. Стоявший рядом с ней мужчина был старшей копией Финна – то же привлекательное лицо, только благороднее, с печатью возраста.

– Заканчивай уже, Мэри, – сказал он. – Гостям все равно, остались ли в подливке комочки. Они здесь ради тебя.

– Хорошую подливку в спешке не сделаешь, – возразила она, покачав головой. Потом обернулась, и ее взгляд наткнулся на Финна. – Гриффин, ты пришел!

– Конечно же пришел. Я не мог пропустить твою вечеринку, мама. С днем рождения!

– Я ждала тебя час назад, – она вскинула бровь. – Ты сказал, что поможешь с последними приготовлениями к ужину.

– Я… м-м-м… – Он взглянул на Лару, лицо которой тут же вспыхнуло, и солгал: – А все эти дороги! По пути мы увязли в огромной пробке.

Мужчина постарше улыбнулся. Объяснения Финна, похоже, никого не убедили, но вопрос был снят.

– Ладно, я рада, что ты здесь. И что ты пришел с… подругой.

Мэри произнесла это точно так же, как Джоанна во время знакомства в «Спэнки».

– Это Лара. Лара, мои родители, Мэри и Донован Уэстбрук.

Мэри отдала Финну венчик, чтобы пожать Ларе руку. Но потом не отпустила ее ладонь и повела Лару через заднюю дверь на террасу, оставив сына разбираться с соусом. Ее муж последовал за ними.

– Мои дочери сказали мне, что вы повар, – начала она.

– Да.

– Финн очень одарен.

Лара кивнула.

– Вы ведь знаете, что он был женат, верно?

– Мэри.

Но она шикнула на мужа и взглянула Ларе в глаза.

– Да. Он сказал мне.

– Она тоже была поваром.

– Мэри.

Махнув в сторону Донована рукой, она продолжила:

– Она разбила ему сердце, украла его рецепты, даже наши, семейные, и основательно подпортила ему репутацию.

Лара закашлялась:

– Он мне и это рассказал.

– Вот и хорошо. Его разбитое сердце склеилось. Он – достаточно творческий человек, чтобы придумать новые рецепты. А его репутация… Он делает все возможное, чтобы восстановить ее. Сейчас, когда этот ад позади и у него все налаживается, я могу вздохнуть с облегчением. Так что вы наверняка поймете, почему я предупреждаю вас: если вы причините ему боль, вам не поздоровится.

И она улыбнулась столь лучезарно, что Лара решила, будто ослышалась, но тут отец Финна закрыл глаза и застонал.

А потом на террасу зашел Финн и спас ее.

– Эй, мама! Подливка готова, а мясо уже «отдохнуло» достаточно, можно резать.

Как только они с Ларой остались одни, Финн спросил:

– Что тебе сказала моя мама?

– О, ничего особенного. – Лара небрежно вскинула плечи. – Она лишь угрожала мне телесными повреждениями, если я когда-нибудь сделаю тебе больно.

Уголки его глаз испещрили морщинки смеха.

– Нет, она не могла это сказать!

– Могла. – К досаде Лары, ей на глаза навернулись слезы.

– Лара? Эй, все в порядке! Она не хотела тебя обидеть.

А Лара плакала вовсе не от обиды. Она приподнялась на цыпочки и быстро поцеловала Финна.

– Как же тебе повезло!

Глава 13. Дать отстояться

– Что-то ты притихла, – сказал Финн, когда поздно вечером они возвращались в город.

– Просто устала, – пробормотала Лара, откинув голову на спинку сиденья.

Даже в тусклом салоне машины было заметно, насколько она утомлена. Лара повернулась к Финну и улыбнулась.

– Так много за один вечер я не разговаривала… вообще никогда.

– Женщины в семье Уэстбрук – безумно болтливая компания, – согласился Финн.

– Твоей матери пришелся по душе твой подарок, – заметила она.

И это еще мягко сказано. Получив открытку, Мэри засмеялась, потом приложила к глазам платок и, наконец, расплакалась. И как раз в тот самый момент, когда Финн уже было решил, что уроки степа – неудачная затея, мать исполнила короткую плавную связку с перекатом с носка на пятку прямо на потертом дубовом полу гостиной. Подарок не просто пришелся ей по душе. Она была в восторге.

Оторвав правую руку от руля, Финн легонько провел костяшками пальцев по щеке Лары.

– Еще раз спасибо за ценную идею.

– Рада была помочь.

Финн тоже хотел ей помочь. В голове уже начал формироваться план, на осмысление которого требовалось время. Финн решил обдумать эту идею чуть позже.

– Зайдешь? – спросила Лара, когда они подъехали к ее дому. – Нас ждет бутылка красного вина того сорта, что ты мне открыл.

Вместо ответа Финн заехал на парковочное место у края тротуара.

Было уже далеко за полночь, когда Финн в изнеможении рухнул на постель рядом с Ларой. Склонив голову набок, он изучал ее профиль в тусклом освещении. Последние пару лет его главной целью было восстановить репутацию, чтобы однажды снова управлять своим рестораном. Он продумывал рецепты и новое название заведения, маркетинговые стратегии и варианты декора. Он жил своей идеей, был буквально одержим ею. Теперь же, за такой удивительно короткий срок, его идея расширилась, включив в себя еще что-то – или, скорее, кого-то.

– Ты на меня так смотришь… – улыбнулась Лара.

– Ничего не могу с собой поделать. Ты такая красивая!

Впрочем, его влекла не только внешность – нечто неизмеримо большее. Финн осознал это давно, еще в день знакомства.

Они знали друг друга всего ничего, но он не мог закрывать глаза на свои чувства. Боже праведный, он влюблялся…

Лара перекатилась на бок, приподнявшись на локте. В сумеречном свете комнаты ее светлая кожа пылала и казалась почти прозрачной.

– Я так давно не чувствовала себя красивой, – тихо призналась Лара. – Я так давно не чувствовала… хоть что-нибудь.

– Прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. Я сам это ощущаю.

Ее улыбка немного померкла.

– Если я сейчас и красива, то это потому, что ты делаешь меня счастливой. И я благодарна тебе за это.

Финн не напрашивался на благодарности, но знал, о чем говорит Лара. Он тоже был счастлив. Приобняв Лару за затылок, он провел большим пальцем по ее щеке и привлек к себе для поцелуя. А потом, когда они оторвались друг от друга, Лара растянулась на его груди, и тело Финна заныло от острого желания.

– Это означает, что ты готов ко второму раунду? – спросила Лара с хриплым смешком.

Готов ли он? Еще как! И Финн в мгновение ока перекатился так, что Лара оказалась под ним, прижатая сверху его телом.

– Между прочим, – сказал он ей, когда его твердая плоть слилась с ее мягкостью, – формально это уже раунд номер три.

Он остался на ночь. Лара не просила его об этом… напрямую. Просто когда он поднялся, чтобы пойти в ванную, она тяжело вздохнула во сне. Когда Финн вернулся в постель, Лара уютно прижалась к нему, и ее тело было таким теплым и соблазнительным, что он и подумать не мог об уходе.

Проснувшись утром, Финн обнаружил, что он в постели один. Натянув трусы, он отправился на знакомый звук ножа, кромсающего по разделочной доске. Лара была на кухне, она стояла спиной к нему. На ней была надета его рубашка… и больше ничего.

Финн скользнул взглядом по изящной линии ее статных ног, оценив утонченный изгиб лодыжек. Он никогда еще не придавал такого значения лодыжкам, но у Лары они были необычайной красоты. Собственно говоря, все в ней на удивление соответствовало его идеалу.

– Проголодался? – спросила она не оборачиваясь.

Финн лишь засмеялся в ответ.

– Я имела в виду еду. – Лара повернулась к нему, сжимая в руке угрожающе острый нож. Некоторые мужчины, возможно, сочли бы это отталкивающим. Но только не Финн.

– Что ты готовишь?

– Я толком и сама пока не знаю. Подумывала сделать греческий омлет. Но я могу приготовить что-то другое, если ты – не поклонник сыра фета.

– Я люблю фету, – ответил Финн, притягивая ее ближе, чтобы одарить поцелуем.

Взглянув на разделочную доску, Финн увидел, что Лара уже нарезала зеленый перец и немного свежего орегано.

– Рад буду помочь, – предложил он.

Лара стянула нож с магнитной полосы на «фартуке» за мойкой и вручила ему. Пока Лара взбивала полдюжины яиц и немного молока, Финн нарезал помидор и оливки.

Они слаженно работали вместе, непринужденно болтая.

– Что тебе больше всего нравится в приготовлении пищи? – спросила Лара, выливая яичную смесь в сковороду.

– Работа с ножами, – со злорадством маньяка улыбнулся Финн, вскинув смертоносный на вид клинок, которым сейчас орудовал.

– Помимо колюще-режущих предметов.

Финн поразмыслил уже серьезно:

– Наверное, научная основа кулинарии.

– Научная? – удивилась Лара.

– Да. Если к «А» прибавишь «Б», получится «В».

Лара склонила голову набок:

– И можно добавить еще несколько переменных.

– Верно, но не слишком много. И большинством из них можно управлять. Если ты купишь качественный кусок мяса, добавишь идеальную смесь специй, потом зажаришь на нужной температуре нужное время, получишь безупречный стейк.

Лара кивнула:

– Я тоже ценю аспект, связанный с управлением процессом.

– Но готовить любишь не из-за этого, – предположил он.

– Я люблю готовить по той же самой причине, по которой люблю оформлять готовую еду. Это творческий процесс.

– Искусство на тарелке.

– Вот-вот, – улыбнулась она.

– Что ж, Пикассо, – он показал кончиком ножа на нарезанные ингредиенты, – покажи, на что ты способна.

Они позавтракали в крошечной гостиной, обмениваясь байками об учебе в кулинарной школе. Как выяснилось, учили их одни и те же преподаватели. После завтрака Финн помог Ларе навести порядок на кухне. Было уже около полудня, и Финн решил, что пора донести до Лары идею, зародившуюся в его голове накануне вечером.

Она сама помогла плавно перейти к нужной теме, спросив:

– Волнуешься насчет завтра?

После всех перипетий наконец-то должен был начаться конкурс.

Финн понятия не имел, как телеканал планировал поступить после вынужденного ухода Лары. Но что бы они там ни придумали, соревнование должно было начаться с утра пораньше в понедельник.

– Конечно. Это будоражит.

– Заставляет нервничать?

Финн покачал головой:

– Будоражит.

Лара подмигнула ему:

– Просто продолжай уверять себя в этом.

– Знаешь, я тут подумал… – Финн сложил полотенце для посуды и повесил его на ручку духовки.

– О чем?

Он прокашлялся и взглянул Ларе в глаза:

– О том, чтобы провести небольшую разведку.

– Разведку?

– Да. Прощупать почву. Получить представление о моем будущем месте работы. – И он изобразил на лице то, что должно было сойти за обворожительно-самоуверенную улыбку.

– Ты предлагаешь пойти в «Честерфилд»?

– Хватаешь на лету.

– Зачем?

– Целую вечность там не был.

– И это – единственная причина?

– Нет, – признал он. – Что скажешь? Хочешь составить компанию?

Лара погрузилась в раздумья, вытирая разделочную доску. И, когда Финн уже ждал твердого «нет», Лара подняла взгляд и улыбнулась:

– Только должна тебя предупредить. Когда я в прошлый раз была в «Честерфилде», отец грозился вывести меня силой. Ты уверен, что тебе нужно появляться в моем обществе? Это может настроить отца против тебя. И уж поверь мне, если кто и умеет таить злобу, так это он.

Лара приводила убедительные доводы, но все это Финн уже успел хорошенько обдумать.

– Я все-таки рискну. Ну как, идешь?

– Если ты уверен…

– На все сто.

Перед тем, как Финн отправился домой, чтобы принять душ и переодеться, они договорились встретиться у «Честерфилда» в три часа. В это время как раз схлынет толпа зашедших на обед и ланч, а до обычной для ужина суматохи будет еще далеко.

Лара прохаживалась по тротуару перед «Честерфил-дом» в ожидании Финна. Он не опаздывал. Это она пришла раньше. И, судя по нервным шагам и вспотевшим ладоням, с ума сходила от волнения. Это казалось глупым и бессмысленным. Терять-то было нечего. Отец предельно ясно объяснил: Лара для него мертва. Ах, если бы у нее была хоть частичка той любви, что связывала семью Финна…

Вчера, перед отъездом из дома его родителей, мать и сестры обняли и расцеловали Финна. В этом не было ничего странного, они точно так же попрощались и с Ларой. Но она по-настоящему удивилась, когда папа Финна стиснул сына в объятиях и поцеловал его в щеку, сказав:

– Я люблю тебя.

Вот так – три слова, произнесенные без намека на смущение, без тени сдержанности, без каких-либо оговорок. И Финн повторил их в адрес папы. А вот ее отец весьма скупо демонстрировал привязанность, даже когда Лара была маленькой.

– Лара! – окликнул Финн, выйдя из такси.

Она улыбнулась и немного расслабилась – но тут заметила, во что он был одет.

Сама Лара остановила выбор на черных классических брюках и шелковой блузке с геометрическим принтом. Танкетка ее туфель была не слишком высокой, но добавляла немного дюймов ее росту, за счет чего штанины брюк не волочились по земле.

Финн же был одет в брюки цвета хаки и рубашку с закатанными до середины предплечий рукавами. Он выглядел великолепно, но посещение «Честерфилда» требовало вечернего костюма, если не фрака. В свое время отец не пустил в ресторан одного обладателя «Грэмми», явившегося в ковбойской шляпе и рубашке в стиле «вестерн».

– Ты ничего не забыл? – спросила Лара.

Финн нахмурился и, осознав, в чем дело, ругнулся себе под нос.

– Мы можем пойти туда в другой раз. – Лара уже чувствовала, как ослабляется петля вокруг ее шеи.

Но Финн покачал головой:

– Мне все равно нужны новые спортивный пиджак и галстук. Пойдем.

Он взял Лару за руку. Они направились к Пятой авеню, а потом прошли несколько кварталов до универмага «Сакс».

– Теперь еще и одежду подбирать! – посетовала Лара.

– Позволь мне расставить все точки над «i». Если женщинам нужна одежда, они отправляются на шоппинг. Мужчины же просто идут и покупают, что нужно. Совершенно разные процессы. Сейчас продемонстрирую.

Финн направился в мужской отдел. И всего за пять минут выбрал галстук, а потом, отыскав нужный размер, натянул пиджак. Когда тот сел по фигуре, Финн вытянул руки, чтобы проверить натяжение ткани на спине, и опустил их по бокам, убедившись, что манжеты достигают запястий.

– Прекрасно сидит и без подгонки. Идем.

Лара растерянно моргнула:

– А ты не хочешь примерить еще парочку?

– Нет. Вот видишь, разница очевидна. Женщины отправляются в магазин, чтобы ходить за покупками, а мужчины – чтобы покупать.

Лара не нашлась что возразить.

Спустя двадцать минут они вошли в «Честер-филд», и их провела к столику незнакомая Ларе женщина. Это радовало, хотя Лара понимала: скоро отцу все равно станет известно, что она без разрешения проникла в его владения. Оставалось лишь надеяться, что обойдется без повторения позорных сцен.

Их усадили за столик на двоих, который мог бы предложить интимную атмосферу, если бы не располагался в центре зала. Перед тем как удалиться, хо-стес вручила им пару меню в кожаных переплетах.

Лара открыла меню, спрятавшись за ним от тех, кому вздумается смотреть в зал с кухни. Где наверняка находился отец, готовясь к вечернему ажиотажу.

– Фирменные блюда кажутся недурственными, особенно морской окунь на гриле, – заметил Финн.

– Мой отец – большой поклонник запекания на гриле, особенно когда речь идет о рыбе. Помни об этом во время конкурса.

– Приму к сведению, – ответил Финн, но тут его внимание приковало что-то за спиной Лары.

– Что, мой отец? – испугалась Лара.

Финн кивнул:

– И он не выглядит счастливым.

Было бы удивительно, если бы он сиял от радости. Лара опустила меню, заставила себя улыбнуться и повернулась, во всеоружии встречая свою участь.

– Привет, папа.

– Что ты здесь делаешь? – неестественно тихим голосом спросил Клифтон, и на его виске запульсировала вена.

– Обедаю. Я подумывала заказать морского окуня. Он, похоже, превосходен. Я только что говорила Финну, что блюда на гриле – твой конек.

– Тебе здесь не рады, – стиснув зубы, произнес отец.

– Я это знаю.

– Тогда почему ты здесь? – снова вопросил он. На сей раз отец повысил голос настолько, что клиенты, сидевшие за столиком неподалеку, оглянулись на них.

– Это моя идея, сэр, – поднялся из-за стола Финн. – Я попросил Лару пойти со мной.

– Похоже… я вас знаю.

– Финн Уэстбрук. – Он протянул руку, но отец подчеркнуто проигнорировал приветствие. – Я – один из поваров, которые борются за возможность управлять вашей кухней.

Клифтон пренебрежительно фыркнул:

– У вас чертовски крепкие нервы, если вы осмелились появиться здесь с ней.

Финн опустил руку, но не сел. Более того, сделал небольшой шаг вперед. Клифтон намного превосходил его в весе, но Финн был чуть выше.

– Почему я здесь? – напрямик бросил он, и его дружелюбная улыбка смягчила угрожающий тон. – Я восхищаюсь вашим рестораном и уважаю вас как повара настолько, что желаю управлять кухней «Честер-филда». Так что я хочу поесть здесь и понять, как приспособить свой кулинарный стиль к вашим требованиям.

– Ее присутствие здесь нежелательно, да и ваше – тоже, раз уж вы пришли с ней.

– Она ведь ваша дочь!

– У меня нет дочери, – заявил он и вдруг потер грудь.

Лара тут же вскочила, вне себя от тревоги за его сердце:

– Папа, с тобой все в порядке?

Он отмахнулся от ее ладони, которую она положила на его руку.

– В полном. А будет еще лучше, если ты уйдешь.

Всади он ей нож между лопаток самым безжалостным образом, и все равно было бы не так больно, как сейчас.

– Я ухожу. – И, поколебавшись мгновение, Лара добавила: – Я знаю, мне следует извиниться, но есть кое-что еще, что ты должен знать. Я люблю тебя, папа.

* * *

Финн смотрел вслед удалявшейся Ларе. Она вскинула голову, расправила плечи. Но Финна это не обмануло. Она была уничтожена. А он сам просто-напросто облажался.

Финн повернулся к Клифтону:

– Она ведь действительно вас любит, вы же это знаете! Ну что еще она должна сделать, чтобы заслужить вашу любовь?

– Не лезьте в это, – грубо предостерег отец Лары, но выглядел он так, будто его застали врасплох.

Проигнорировав приказ, Финн продолжил:

– Она совершила немало ошибок. Несколько – по-настоящему серьезных, судя по тому, что она мне рассказывала. Но в том, что ваши отношения настолько испортились, виновата не она одна.

– Да что вы знаете о наших отношениях!

– Я знаю, что вашей дочери хотелось бы, чтобы у вас эти отношения были, – парировал Финн. – Я знаю, что она обращалась к вам, пытаясь их наладить. А еще я знаю, что у вас двоих – много общего.

В ответ раздалось громкое насмешливое фырканье.

– Лара любит готовить точно так же, как и вы, мистер Честерфилд. И у нее это чертовски хорошо получается.

– Она занимается дизайном еды, – снисходительно бросил Клифтон.

Ладони Финна сжались в кулаки, но он продолжил:

– Талант и страсть к кулинарии ваша дочь унаследовала от вас. И вы поняли бы это, если бы дали ей хотя бы полшанса.

Склонив голову набок, Клифтон пронзил Финна взглядом:

– Похоже, вам искренне небезразлична Лара.

– Так и есть.

– И при этом вы пытаетесь заполучить работу, которую она хочет. Как же в вас это уживается?

– Я…

– Разве вы не рады, что она больше не участвует в конкурсе?

Финн не нашелся что ответить, поэтому честно произнес:

– Мне искренне небезразлична Лара. Я хочу, чтобы она была счастлива. Я лишь прошу вас дать ей второй шанс.

Глава 14. Охладить до комнатной температуры

На улице Лара прислонилась к почтовому ящику и стала задумчиво наблюдать за потоком машин на Пятой авеню, ожидая, когда к ней присоединится Финн.

Выходя из ресторана, Лара считала, что он идет прямо за ней. Но прошло несколько минут, прежде чем он показался из двери. Лара была благодарна этому ожиданию, позволившему ей остыть и взять себя в руки. Финн же выглядел так, будто кто-то дал ему под дых.

– С тобой все в порядке? – спросила она, сжав его руку.

– Это мне следует у тебя спрашивать, – с сожалением ответил он и притянул Лару в объятия. – Прости, что привел тебя сюда! Само собой, все пошло не так, как я рассчитывал. Наверное, я думал…

Он отмахнулся и не стал заканчивать фразу.

– Ты думал, что сможешь договориться с моим отцом точно так же, как мог бы договориться со своим.

– Ну да, – нахмурился Финн.

Но их семьи и взаимоотношения между родными отличались кардинально. Лара смирилась с этим. Наверное, пришло время смириться и с тем, что она не заставит отца передумать и заделать трещину в их отношениях. По сути, чем больше она старалась, тем шире эта трещина становилась.

Лара с Финном перекусили в какой-то забегаловке за несколько кварталов от ресторана. Они были слишком разодеты для этой непринужденной обстановки, и Лара окончательно потеряла аппетит.

Но, несмотря на удрученный настрой, Лара воспользовалась случаем, чтобы немного рассказать Финну о предпочтениях ее отца в кулинарии. Клифтон не должен был судить блюда конкурсантов, но он, разумеется, мог влиять на ход шоу.

Лара волновалась, что после сегодняшнего фиаско Финн обрек себя на серьезные неприятности, справиться с которыми не помогут даже его выдающиеся кулинарные таланты.

Было почти шесть, когда Лара отправилась домой. Финн настоял на том, чтобы проводить ее. Это был милый, хотя и совершенно излишний жест, тем более что Финн не мог остаться. Перед началом конкурса ему о многом стоило подумать, да и вставать наутро нужно было слишком рано.

– Завтра у тебя – большой день, – сказала Лара Финну, когда они оказались у двери ее квартиры. – Позвонишь мне, когда выйдешь из студии?

– Обязательно.

– Удачи. – Лара наклонилась и поцеловала его, после чего медленно отступила. И, как бы ей ни хотелось попросить Финна остаться, она заставила себя попрощаться.

Было около восьми утра, но Финн был давно на ногах, а в студию пришел незадолго до семи. На столике в гринруме стояли большой кофейник и поднос с выпечкой. Воздержавшись от сладостей, Финн ограничился двумя чашками кофе. Он понимал, что для конкурса ему потребуются стальные нервы и твердая рука.

Он умел работать в стрессовой ситуации, но ладони все равно предательски вспотели, а сердце билось сильнее обычного. Вдобавок ко всему Финн уже дважды звонил Ларе: один раз – прошлой ночью, перед тем как лечь спать, и второй – по дороге в студию утром. И оба раза ее мобильный после нескольких гудков переключался на автоответчик.

Как она там?

Лару сильно расстроил инцидент с отцом, но потом она, кажется, взяла себя в руки. Неужели что-то случилось?

Изнемогая от ожидания, Финн вполуха слушал летавшие по гринруму слухи о новом формате шоу. Никто, похоже, толком ничего не знал, но, протомившись в ожидании еще час, соперники строили самые невероятные домыслы.

– Что-то явно происходит, – донеслись до Финна слова Энджел, адресованные Райдеру.

Тот раздраженно крякнул:

– Скорее бы уж с этим покончить!

Финн не мог не согласиться. На кухне он был в своей стихии. А здесь ощущал лишь бессилие и досаду.

Дверь открылась. Финн ожидал увидеть Тристана или одного из стажеров, которые уже пару раз заглядывали, чтобы подлить кофе. К его величайшему изумлению, в гринрум вошла Лара. На ней красовались обыкновенные хлопковые брюки, туфли-балетки и бледно-голубая туника. Она убрала волосы назад, стянув их в строгий хвост. Слабое сияние блеска для губ на миг приковало внимание Финна к ее рту, так восхитительно умевшему сводить его с ума.

– Что она тут делает? – перекрыл зычный голос Райдера бормотание остальных конкурсантов.

На языке у Финна вертелся тот же вопрос. Неужели она приехала сюда, чтобы поддержать его? Весьма сомнительно, учитывая выражение ее лица, на котором ясно читалась робость… и чувство вины?

– Лара? – слетело с губ Финна ее имя, почти осязаемо повиснув в напряженной атмосфере.

Не успела Лара ответить, как в гринрум вошел Тристан и, встав рядом с ней, похлопал в ладоши характерным жестом.

– Шефы, пожалуйста, минуточку внимания! – громко воззвал он, словно все взгляды и без того не были прикованы к нему.

– Вы спрашивали меня утром, какое решение мы приняли по поводу места Лары в конкурсе. Займет его кто-то или нет, – театрально добавил он и сделал паузу для пущего эффекта. – Телеканал решил оставить это на ваше усмотрение.

– В каком смысле? – спросил кто-то.

– Так вы не вернете одного из поваров с предварительных этапов? – поинтересовался другой голос.

Финн рассеянно слушал эту болтовню, не понимая, как все-таки расценивать появление Лары.

– Тише, пожалуйста! Я объясню, – одернул Тристан. – Прежде всего, ни один из поваров, вылетевших в отборочном туре, не вернется в шоу. Вместо этого мы сочли нужным дать вам одиннадцати право решить, останется ли Лара в конкурсе.

И тут комната буквально взорвалась от шума.

– Вы отложили начало шоу на две недели – и это все, что вы смогли придумать? – грозно вопросил Райдер.

– Это несправедливо! – крикнул другой повар.

– Зачем тогда вообще весь этот конкурс? – допытывалась Энджел.

– Да, кстати! Почему бы папочке просто не отдать ей ключи от своей кухни, и дело с концом! – насмешливо фыркнул Райдер. – Всем ведь уже понятно, что будет в финале!

Учитывая увиденное в «Честерфилде» вчера, Финн сильно сомневался, что так и будет, но последние события окончательно сбили его с толку.

– Смею вас заверить, что результаты конкурса не предопределены. Лара будет бороться за должность шеф-повара на тех же условиях, что и вы все. Именно так она и участвовала в конкурсе все это время. Если она победит…

– Вы хотите сказать не «если», а «когда», – злобно бросила Энджел.

Голос Тристана не дрогнул.

– Если она победит, – с нажимом на «если» произнес он, – это произойдет только потому, что судьи высоко оценят ее работу, а ее отец – не судья.

– Можно подумать, он вообще ни на что не влияет, – пробормотал кто-то.

– Вы сказали, мы должны принять решение, – тихо произнес Финн.

Лара быстро взглянула на него, и Финну снова показалось, что она чувствует себя виноватой.

– Все верно, – подтвердил Тристан. – Телеканал решил, что вы сможете проголосовать по этому вопросу.

Финн обвел взглядом комнату. Он прекрасно понимал, что Энджел, Райдер и двое других поваров будут голосовать за уход Лары. В отношении же остальных сказать что-то определенное было невозможно.

– Телеканал отдает себе отчет в том, как вы переживаете по поводу объективности. Именно поэтому, если вы позволите Ларе участвовать в конкурсе, правила будут немного изменены, чтобы исключить любые обвинения в фаворитизме.

– Немного изменены? Это как? – спросила Эн-джел.

– Судейство будет осуществляться вслепую. Жюри не будет знать, какой повар приготовил какое блюдо.

– Ага, ну конечно, – пробормотал Райдер. – Хватит разговоров! Давайте голосовать.

– Перед тем как вы сделаете это, Лара хотела бы сказать пару слов.

Тристан отошел в сторону, оставляя ее в центре внимания. Явно вне себя от волнения, Лара прокашлялась и заломила руки.

– Прежде всего мне хотелось бы извиниться за то, что я стала участвовать в конкурсе под вымышленным именем, и заверить всех вас, что никакого фаворитизма не было – и не будет, если вы позволите мне продолжать.

Ее слова были встречены насмешливыми фырканьями и задумчивыми кивками. Но Лара ни на кого не смотрела. Ни на кого – только на Финна.

С неподдельным раскаянием и твердой решимостью, которые ясно читались на ее лице, Лара добавила:

– Я прошу вас предоставить мне возможность соревноваться с вами, но пойму любое ваше решение.

– Нет! Таков мой голос, – выпалил Райдер.

Тристан вскинул руку:

– Наверное, стоит провести тайное голосование…

– Незачем тратить еще больше времени, – недовольно пробурчал здоровяк. – Ну, кто со мной? Кто еще хочет, чтобы эта лгунья ушла насовсем?

Как и следовало ожидать, вверх взметнулась рука Энджел, а потом и руки двух других женщин.

– Я тоже против, – выступил вперед один из мужчин. И, бросив на Лару полный раскаяния взгляд, добавил: – Простите, но один раз я уже упустил хорошую должность из-за кумовства.

Финн подумал о том, что в данном случае о кумовстве едва ли шла речь. Наоборот, враждебность отца ставила Лару в самое невыгодное положение. Но она не стала спорить, просто приняла извинения, еле заметно кивнув.

– Пятеро проголосовали. Кто следующий? – спросил Тристан.

– А по-моему, она должна остаться, – уперла руки в пышные бедра Фло. – Вы слишком строги к Ларе. Она заслужила место в конкурсе точно так же, как и мы все. Какая разница, кто ее отец?

Молодой Кирби эхом повторил мнение Фло. После этого Лара заручилась поддержкой еще трех поваров, собрав, таким образом, пять голосов в свою пользу. Теперь решение зависело только от Финна. В комнате воцарилась мертвая тишина.

– Ага, будто мы не знаем, как он проголосует, – проворчал Райдер. Его рука по-прежнему устрашающе покоилась на рукоятке заткнутого за пояс филейного ножа.

– Боишься соперничать с ней? – подчеркнуто мягко спросил Финн.

– Еще чего!

– Вот и хорошо. – Финн посмотрел на Лару и обратился к Тристану: – Она остается.

У Лары камень с души упал, стоило осознать, что она вернулась в шоу. Вместе с облегчением ее накрыло волнение, а потом и шквал других эмоций.

А все Финн…

Когда речь шла об этом мужчине, чувства, неведомые ей доселе, вскипали внутри, угрожая выплеснуться наружу. Она то и дело пыталась перехватить его взгляд, но Финн старательно отводил глаза.

Да, его голос решил исход голосования в ее пользу, но, похоже, Финн перестал ей доверять. Ах, как же Ларе хотелось все ему объяснить!

В воскресенье, спустя всего какой-то час после того, как Финн проводил ее до двери, Ларе позвонил Тристан. Он пригласил ее на встречу с руководством телеканала и адвокатами. Лара предположила самое худшее, тем более что Тристан был весьма немногословен. Неужели ее привлекут к суду? Лара отправилась на встречу, полная тревог, а вышла оттуда без единой мысли, с кружащейся от переизбытка чувств головой.

Они не собирались подавать на нее в суд. Мало этого, Ларе предоставили шанс вернуться в шоу. Никто так и не объяснил, почему телеканал передумал, почему на принятие решения потребовалось почти две недели. Как никто и не ответил Ларе на вопрос, что ее отец обо всем этом думал. Тристан лишь упорно твердил, что ничего еще не решено. Все зависело от того, как поведут себя ее потенциальные конкуренты.

И она вернулась в шоу!

Благодаря Финну.

Но радоваться Лара не могла. Она не знала, как реагировать на то, что Финн отдал ей решающий голос, – когда сам так отчаянно нуждался в победе! Лара терялась в догадках, о чем же он сейчас думает. На его лице не отражалось ровным счетом ничего, а после голосования Финн не произнес ни слова.

Лара не могла упрекать Финна в молчании, ведь сама поступила с ним точно так же. Он дважды звонил ей. И она ни разу не ответила.

Лара не знала, что сказать в свою защиту, а лгать ей не хотелось. На встрече адвокаты потребовали от нее подписать второй документ о неразглашении конфиденциальной информации. Подобную бумагу подписывали все участники в самом начале конкурса. Поскольку шоу записывалось заранее, им запрещалось разглашать имена еженедельно выбывавших из конкурса соперников и победителя до выхода в эфир последней передачи.

Второй же документ запрещал Ларе рассказывать кому бы то ни было о состоявшейся в воскресенье встрече и возможности ее возвращения в шоу.

Лара дождалась, пока Финн подошел к кофейнику в углу гринрума, и поспешила к нему.

– Хочешь кофе? – спросил он, заканчивая наливать себе чашку.

– Да, пожалуйста, – кивнула Лара.

Финн наполнил еще одну чашку и передал ей. Когда он приготовился отойти, Лара многозначительно добавила: – И спасибо.

– Не благодари меня, – ответил он неожиданно сдержанным тоном. – Еще пять человек захотели, чтобы ты осталась.

– Но твой голос был решающим, – тихо напомнила она. – Жалеешь об этом?

Финн перехватил ее взгляд, и его мрачные серые глаза гневно сощурились.

– Я никогда так не поступаю, Лара. Я верю, что нужно играть в открытую.

– Это ты к чему?

Проигнорировав ее вопрос, он бросил:

– Что ж, ты получила свой шанс. Вот и постарайся хорошенько. Теперь никто не обвинит меня в том, что я выиграл в отсутствие сильного конкурента. И, по-ложа руку на сердце, я планирую победить тебя. Не жди игры в поддавки.

– Я на это и не рассчитываю, – ответила Лара, чувствуя, как в глубине души зреют обида и негодование.

– Вот и хорошо, – кивнул он. – Только ответь мне на один вопрос. Когда все это выяснилось? До того, как мы… замутили?

Лара отпрянула так резко, будто Финн влепил ей пощечину.

– На что ты намекаешь?

– Ни на что я не намекаю, – он распрямил плечи. – Просто интересуюсь.

Лара знала, что ему было трудно доверять людям, но ведь это осталось в прошлом… Или нет?

– Ты думаешь, я спала с тобой, чтобы получить твой голос? А что, по-твоему, я заодно переспала с Фло и остальными?

– Тебе требовалось всего шесть голосов. А парней здесь больше шести, – бросил он с доводящей до исступления беспечностью.

В душе Лары ярость уже вовсю боролась с болью, которую он ей причинил. Нет, уж лучше предстать стервозной, чем уязвимой! Она поставила на столик горячий кофе, борясь с желанием плеснуть им Финну в лицо. Слова «Иди к черту!» уже вертелись на кончике языка, но она предпочла саркастически заметить:

– Райдер, похоже, забыл о нашей сделке.

Удаляясь, Лара услышала за спиной приглушенную брань Финна.

«Выброси это из головы!» – скомандовала она себе. Да, ей стоило забыть о Финне, их изумительных двух неделях и о своих пустых надеждах на нечто по-настоящему серьезное.

Она была здесь, чтобы победить, и ее настрой не изменился.

Глава 15. Опалить

Финн слушал, как Гарретт Сент-Джон в который раз повторял правила. Чтобы участие Лары в конкурсе не вызывало лишних вопросов, все пробы должны были сниматься вслепую. Это означало, что представлять блюда жюри будут не сами повара, а Гарретт.

Под огнями софитов было жарко, и Финн подавил в себе желание вытереть лоб рукавом поварской куртки. Он осторожно оглядел арену состязания. Никто не улыбался. Наводящая ужас гримаса Райде-ра была очень к месту. Даже добродушная Фло выглядела угрожающе.

Финн едва мог заставить себя смотреть на Лару. С момента их «обмена любезностями» в гринруме его гнев охладился настолько, чтобы признать: обвинять Лару в том, что она спала с другими участниками шоу, было низко. Финн не хотел верить и в то, что Лара спала с ним только ради поддержки в конкурсе, но сомнение ныло внутри, как больной зуб.

После развода Финн привык сомневаться в людях, особенно в женщинах. Он ненавидел в себе эту подозрительность, но справиться с ней не мог. Лара оказалась первой женщиной, с которой он сошелся так близко. И все-таки он хотел разобраться в хронологии событий. Что и когда стало известно Ларе? И почему она не отвечала на его звонки?

Студия была набита битком. В данный момент Гар-ретт представлял конкурсантов. Камеры нацеливались на участника, анкету которого зачитывали. Когда пришел черед Лары, Финн воздал должное продюсерам, сумевшим использовать скандал для повышения рейтинга шоу.

Зачитав анкетные данные Лары, которые сами по себе весьма впечатляли, Гарретт объявил:

– Ее имя может показаться знакомым. Лара Да-нэм – дочь Клифтона Честерфилда. Кто-то из вас может подумать, что это автоматически делает ее главной претенденткой на победу, – ведущий подождал, пока камера не взяла крупный план, и улыбнулся. – Как бы не так. Ее отец во всеуслышание объявил: он не хочет, чтобы Лара работала в его ресторане. Собственно говоря, именно поэтому Клифтон Честерфилд и согласился нанять на работу победителя «Дуэли шеф-поваров». Вот что сказал отец Лары после того, как выяснилось, что все это время в конкурсе под вымышленным именем участвовала его дочь.

Финн и остальные соперники не могли видеть отснятый материал, зато слышали аудиозапись. Пока она звучала, на Лару были нацелены десятки камер.

– Лара не оправдала моих ожиданий. Ей дали самые блестящие образование, стажировки и возможности в кулинарии, которые только может получить повар, а она выбросила все это в помойку.

– Она работает фуд-стилистом, – раздался голос Гарретта с пленки. – Судя по отзывам, она – признанный специалист в своей области.

– Она может заставить еду выглядеть аппетитно. Но, несмотря на всю ее учебу, она – не повар, и именно поэтому я не хочу нанимать ее на работу.

– Это – единственная причина?

– Вы имеете в виду тот факт, что она была замужем за Джеффри Данэмом? – зловеще прогрохотал Клифтон.

Но Гарретт был неустрашим.

– Это, должно быть, стало для вас настоящей пощечиной. Ваша вражда с Данэмом общеизвестна.

Повисла пауза. Длинная. Финн мог поклясться, что в этой тишине слышит дыхание Лары.

– Ее решение выйти замуж за этого… так называемого критика наши отношения точно не улучшило. Это лишь доказывает, какая она импульсивная и незрелая. Ни одну из этих черт я не хочу видеть в шеф-поваре.

– Справедливости ради стоит заметить, что это было шесть лет назад, – напомнил Сент-Джон. – И брак долго не продлился. Как я понимаю, вы двое с тех пор не разговариваете.

– Мне нечего ей сказать.

– А если она победит?

– На сей счет я совершенно спокоен.

– В смысле?

Клифтон насмешливо фыркнул. Краешком глаза Финн заметил, как Лара вздрогнула.

– Лара не победит. У нее нет данных, необходимых превосходному повару. А моей кухней будет управлять только превосходный повар.

К окончанию интервью лицо Лары были почти таким же бледным, как ее белая поварская куртка. Гар-ретт подошел к Ларе:

– Вот какие резкие слова нашел для вас ваш отец, шеф Данэм.

– Он имеет право на свое мнение, – стоически ответила она.

Похоже, продюсеры жаждали услышать менее спокойный и немногословный ответ, поэтому Сент-Джон предпринял еще одну попытку.

– И все же, должно быть, тяжело слышать, что отец не считает вас достойной победы.

В тоне Гарретта сквозило сочувствие, но эмоции явно были наигранными. Он еще дважды повторил вопрос, добиваясь глубокого сострадания в голосе.

– Он ошибается, – еле выжала из себя Лара.

– Давайте уже приступим! – раздалось с другого конца студии недовольное ворчание Райдера.

Финн и остальные соперники разделяли его нетерпение. Гарретт и съемочная группа буквально упивались драматическим поворотом, но повара просто хотели готовить.

Когда они наконец-то приступили к делу, волнение Лары стало осязаемым. Она нервно грызла губу. Под жаркими огнями софитов на ее брови выступил пот. Она взглянула на Финна. На кончике его языка уже вертелось заверение, что у нее все получится. Но он не сказал ни слова. Не смог.

– Шефы, – вступил Сент-Джон и театральным жестом обвел стол перед собой. – Все зависит от того, как лягут эти карты.

И конкурс начался.

Пульс громко колотился в ушах Лары, мешая сосредоточиться. Она взглянула на Финна. Он стоял, расставив ноги на ширину плеч и уперев руки в бедра. Его глаза сощурились, челюсть сжалась. Он выглядел так, будто готовился к рукопашному бою, и Лара чувствовала то же самое.

Особенно теперь.

На сегодня перед ней стояли две задачи. Первая – остаться в конкурсе. Лара уже пережила одно выбывание и не хотела покидать шоу на начальном этапе. Вторая задача была скорее личной, чем профессиональной. Она хотела, чтобы ее блюда оценили выше, чем блюда Финна.

Она так злилась на него, так страдала от нестерпимой боли… Ну уж нет, она этого не допустит! Лара смотрела на три огромных карты, чувствуя, как ярость превращается в решимость.

– Первая карта определит промежуток времени, за который вам придется приготовить блюдо, – Гарретт эффектным жестом перевернул карту. – Двадцать минут.

«Двадцать минут!» – обомлела Лара.

Финн втянул воздух ртом, с другого конца студии донеслось ругательство Райдера. Оставалось только надеяться, что вторая карта не обречет их на создание основного блюда. Приготовить нечто значимое со всем многообразием букета вкусов за столь короткое время было очень сложно.

– А теперь – вид блюда!

Лара чуть не осела на пол от облегчения, когда прочитала слово «Закуска». Учитывая обширный ассортимент ингредиентов, она вполне могла приготовить вкусную и необычную закуску за двадцать минут. Как, впрочем, и Финн. Она оглянулась, перехватив его взгляд.

В его взоре ясно читалось недоверие. Да, именно это отражалось в его глазах, еще совсем недавно смотревших на нее с нежной привязанностью.

Гарретт, открывший третью карту, резко вернул Лару к действительности.

– И ваш «звездный» судья на этом этапе – Робин Фалькони. Мисс Фалькони – шеф-повар ресторана «Матео» из Ла-Хольи, Калифорния. Она – автор трех кулинарных книг, посвященных кухне юго-запада США.

– Кухне юго-запада США, – задумчиво повторила Лара себе под нос.

Самым разумным было избегать далекой ей кухни. Увы, политика осторожности на этом конкурсе вряд ли работала.

– Не твой конек? – спросил Финн шепотом, но даже при этом в его тоне ясно слышался вызов.

Лара кивнула, не успев спохватиться. Демонстрировать слабости не стоило, особенно противнику, который уже нанес ей смертельный удар.

– Ну надо же, какая жалость! – бросил он.

– Насколько я помню, тебя тоже нельзя назвать экспертом по этой кухне.

– Ты не знаешь, на что я способен.

Лара кивнула, накрыв ладонью крошечный микрофон, прикрепленный к ее куртке.

– А вот с этим я согласна на все сто. Я-то думала, что знала, но… Сегодня ты доказал, что я ошибалась.

– Нет, – Финн тоже накрыл рукой свой микрофон. – Даже не заикайся об этом. Это ты…

Он осекся, когда сверху к ним спустился большой пушистый микрофон.

– Шефы, – объявил Гарретт. – Три… два… один… время пошло!

Раздался гудок, эхом отразившийся от стен студии, и все двенадцать поваров стремглав бросились к холодильнику и шкафу. На какое-то мгновение Финн оказался за спиной у Лары, но потом обогнал ее размашистыми шагами.

– Я слева, шеф, – предупредил он, чтобы не столкнуться.

Он мог злиться на нее, но держался подчеркнуто корректно. Райдер же, напротив, совершенно не заботился соблюдением этикета. Бесцеремонно положив руку ей на поясницу, он отпихнул Лару с дороги. Она ударилась бедром об острый угол разделочного столика. Финн тут же остановился.

– Все в порядке? – спросил он.

От его беспокойства у Лары заныло сердце. Но, не желая предстать уязвимой, она лишь огрызнулась:

– Обо мне не беспокойся!

– Ну да, конечно. Уж ты-то знаешь, как позаботиться о себе.

Их перепалка длилась всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы к тому моменту, как они потянулись к шкафу, набор специй и полный ассортимент свежих овощей были разобраны. Райдер уже несся к своему столу с пригоршнями салата латук пары разных сортов и набором ингредиентов для прованской заправки.

Латук… Он что, свихнулся?

Финн, похоже, пришел к такому же выводу.

– Похоже, та еще будет закуска, – хмыкнул он.

Лара отодвинула ящик со сладким перцем и в самом углу полки углядела миску с авокадо. Или их просто не заметили, или повара не рискнули готовить блюда юго-западной кухни.

Не успела Лара взять пару авокадо, как Финн схватил всю миску.

– Эй! – прикрикнула Лара. – Неужели тебе и правда нужны все?

– Все? – он посмотрел на шесть авокадо и покачал головой. – Нет. Думаю, пары хватит.

Но он даже не шелохнулся, чтобы поставить миску на место.

– Ты не собираешься делиться, да? – презрительно фыркнула Лара.

– Это – соревнование, Лара.

– Значит, в любви и на войне все средства хороши?

И она тут же пожалела об этих словах. Губы Финна скривились в подобии улыбки, но его мрачно мерцавшие глаза были твердыми как камень.

– Я могу спросить у тебя то же самое, – парировал он.

Лара растерянно глотнула, но взяла себя в руки и вскинула подбородок:

– Давай, валяй, заграбастай все! Я поняла.

Финн сощурился:

– Что ты еще поняла?

– Ты боишься, что мы приготовим одно и то же и моя закуска окажется вкуснее.

Он грубо загоготал:

– Реверсивная психология в действии. Какая жалкая попытка!

Лара лишь выгнула бровь, ничего не ответив.

– Вот. Валяй, держи, – отобрав два самых спелых авокадо, он протянул миску Ларе. И не дав ей шанса поблагодарить, повернулся и бросился к себе.

Лара схватила пряности, томаты наследственного сорта и консервированную черную фасоль, а заодно и несколько сушеных специй. Напоследок она цапнула несколько клубней батата. Лара решила приготовить что-то вроде хэша[4], усовершенствовав вкусовой и ароматический букет неожиданными ингредиентами и специями.

К тому моменту, как Лара вернулась к своему столу, прошло почти три минуты.

Финн уже вовсю трудился за разделочной доской. Он успел не только очистить авокадо и вытащить из них косточки, но и нарезать на тонкие полоски свернутый пучок свежих листьев базилика. Еще вчера Лара восхитилась бы ловкими, точными движениями Финна, но сейчас…

– Смотришь, как нужно готовить? – спросил он, не поднимая взгляда от доски.

– Просто слежу, чтобы ты ненароком не отхватил себе палец.

– Я знаю, что делаю. У меня не было порезов со времен кулинарной школы.

– Надо же когда-то начинать.

Лара лишь безобидно подкалывала его. Каков же был ее ужас, когда мгновение спустя она услышала отборную брань и, обернувшись, увидела, как Финн зажимает руку белым полотенцем. На ткани расползалось большое ярко-красное пятно.

– О боже, ты…

– Я в порядке, – огрызнулся Финн.

Он с грехом пополам сумел перевязать палец и натянуть латексную перчатку, когда ведущий оповестил:

– Шефы, у вас осталось пятнадцать минут.

За оставшуюся четверть часа ни один из них не произнес ни слова. Они сосредоточенно трудились, пока не прозвучал гудок, сигнализируя об истечении времени.

Лара отошла от стола, вскинув обе руки, и придирчиво оглядела смесь авокадо, томатов, черной фасоли и тушеного батата. За вкусовые качества Лара дала бы этому блюду высший балл. Но живший в ней фуд-стилист был недоволен видом блюда. Она верно выбрала белоснежные неглубокие миски, но следовало еще немного украсить закуску, возможно, веточкой зелени. А то и вовсе положить смесь в лист биб-латука. Но было уже поздно.

Лара взглянула на блюдо Финна. Они оба использовали авокадо, но пошли в разных направлениях. В то время как она устремила свои кулинарные изыскания на юго-запад США, Финн явно черпал вдохновение из итальянской кухни.

Его паста фарфалле была щедро полита соусом, приготовленным на основе авокадо. «Удачное решение», – оценила Лара. Размер порции был идеален для закуски, хотя Лара разложила бы блюдо иначе. Но, учитывая серьезный порез, оставалось воздать Финну должное за досрочное завершение работы. А вот один из соперников не успел уложиться в отведенное время – это стало ясно после того, как пара помощников продюсера объехала всех с тележкой, собирая тарелки. Оказалось, что кто-то не успел приправить закуску соусом.

В гринруме повара устало плюхнулись на стулья и диваны. Свободными остались лишь места на тахте рядом с Райдером, и Лара решила, что лучше постоять. Выбрав место рядом с кофеваркой, она прислонилась к стене, чтобы ненароком не упасть от головокружения.

– Это было жестче, чем я ожидал, – бросил кто-то.

– Двадцать минут! – вскричал другой. – А такое ощущение, что прошло всего две.

– Точно! Клянусь, я только начал, а время уже истекло, – поддакнул повар, который не успел в отведенный срок. – Теперь-то меня точно выгонят.

– Еще не все потеряно, – заметил Финн.

Оглянувшись, Лара обнаружила, что он смотрит на нее. Пристально, но без злобы. Финн снял латексную перчатку, и теперь порезанная левая рука, заново перевязанная, лежала на правой.

Лара подошла к Финну:

– Ну как, сильно болит?

– Все в порядке.

– Может быть, тебе следует показать рану врачу?

Финн покачал головой. И с болью, не имевшей никакого отношения к порезу, добавил:

– Я переживал истории и похуже.

Глава 16. Смешать на высокой скорости

Прошло несколько часов, прежде чем соперники узнали, кто первым отправится домой. Из шоу выбыл тот, кто не успел закончить блюдо до истечения отведенных двадцати минут.

Райдер с его незамысловатым салатом из зелени попал в тройку худших. Это его, мягко говоря, не порадовало. Особенно неприятно ему было узнать, что старания Лары оценили выше. Креативное блюдо обеспечило ей место в тройке лучших наряду с Кирби и Финном.

Итальянское блюдо Финна получило самые высокие баллы от всех судей. Ему следовало парить в экстазе, упиваться тем, что он реабилитировался после всей той лжи, которую распространяла о нем бывшая жена. Но поздно вечером, когда Финн добрался до дома после одного из самых долгих и изнурительных дней своей жизни, он мог думать только о Ларе.

Финн был сбит с толку, уязвлен и по-прежнему зол. Он даже толком не знал, на кого так злился. На Лару? На ее отца? На шоу? Или на себя самого?

Он скрутил крышку с бутылки пива и плюхнулся на диван в своей скудно обставленной квартире. Теперь его дом казался особенно пустым. Он как раз размышлял о событиях дня, когда зазвонил телефон. Взяв мобильный, Финн только сейчас увидел, что его дожидалась почти дюжина сообщений голосовой почты.

– Алло?

– Ну наконец-то! – вместо приветствия обрушилась на него Кейт. – Где ты пропадал? До тебя весь день не дозвониться!

– Я выключил мобильный на время шоу. – Ага, и спохватился включить его только спустя какое-то время после ухода из студии. – Что-то случилось?

– И ты еще спрашиваешь, что случилось? – не без сарказма усмехнулась сестра так громко, что ему пришлось отставить телефон от уха. – Черт возьми, Финн! Мы все собрались здесь, у мамы и папы, которые сходят с ума от волнения, и хотим знать, как все прошло сегодня. Ты обещал, что позвонишь после съемки.

Он поставил пиво и устало потер глаза:

– Ах да… Прости.

– Так что? Перестань томить нас в неизвестности! Ты еще в шоу или как? – чуть не прокричала Кейт.

На заднем плане раздался голос их матери:

– Боже правый, Кейти, даже не заикайся об этом! Ты говоришь так, будто мы в него не верим!

Спустя секунду к телефону подошла мать, и, судя по гулкому эхо, звонок перевели в режим громкой связи.

– Мы гордимся тобой, Финн. Что бы сегодня ни произошло. Помни об этом.

Он улыбнулся, несмотря на скверное настроение. И снова поймал себя на том, что вспоминает Лару, то, как она выглядела, когда Гарретт прокручивал запись интервью ее отца. Родители Финна гордились бы им даже в случае неудачи, а вот Лара, что бы она ни сделала, ни за что не смогла бы оправдать ожидания своего отца.

– Я по-прежнему в шоу, мама. И вдобавок набрал самые высокие баллы в сегодняшнем раунде.

Его новость была встречена шквалом восторженных воплей.

– Я так и знала! – обрадовалась мать.

– Ты уже сказал Ларе? – поинтересовалась Кейт.

– По сути, это и не потребовалось. Она была там сегодня.

– Она пришла поболеть за тебя?

– Я и не знала, что они пускают посторонних на съемочную площадку, – заметила мать.

В разговор вклинилась Кристи:

– А мы можем прийти в следующий раз и поддержать тебя?

Финн потянулся к пиву и сделал большой глоток, пережидая, пока домыслы стихнут.

– Она пришла не для того, чтобы поболеть за меня. Она пришла… чтобы соревноваться. Телеканал предоставил ей шанс вернуться в шоу.

Финн умолчал о том, что окончательное решение зависело от его голоса. Как и о резкостях, которыми они обменялись позже.

Сестры снова принялись перебивать друг друга, забрасывая его вопросами. Мать же мгновенно ухватила самую суть его слов. До Финна донесся щелчок, и голоса девочек постепенно смолкли. Громкую связь явно отключили, и Финн понял, что мать отошла в какое-то укромное место, чтобы продолжить разговор наедине. Она была экспертом в умении читать между строк.

– Ты расстроен.

– Нет, мам…

– Я же слышу. Что случилось? – По тону матери было ясно, что лучше не спорить, а все честно объяснить.

Финн вздохнул:

– Мы только вчера с ней виделись. Черт, мы провели с ней практически две недели, а она ни словом не обмолвилась… – Он снова отхлебнул пива, но не смог смыть горький привкус во рту.

– Она знала и не сказала тебе?

– Я… я не уверен. Но я звонил ей прошлым вечером и этим утром, и она ни разу не ответила.

– Погоди-ка минутку. Допустим, ты не уверен, знала ли она. Но ты спросил у нее?

– Не совсем так… Но, как я уже говорил, я звонил ей дважды. То, что она не перезвонила, кажется мне немного странным, если не сказать подозрительным, – он снова стал заводиться. – А потом, когда она сегодня вошла в гринрум… она выглядела… виноватой.

Финн осушил свое пиво.

– Но ты дал ей все объяснить?

– Мама…

– Тебе нравится эта женщина, Гриффин?

Он поскреб ногтем этикетку на пустой бутылке и ничего не сказал.

– Хорошо, я отвечу за тебя. Нравится. По-моему, даже очень.

– Мы только-только познакомились. Я еще многого о ней не знаю, – пробурчал Финн и, поднявшись с дивана, отправился на кухню за другой бутылкой пива. – Она ведь лгала мне с самой первой встречи. Представилась Ларой Смит…

– Да, помню, ты упоминал об этом. Но по какой именно причине она лгала об этом? А?

– Хорошо, она солгала, чтобы на шоу не узнали, кто ее отец. Но это – ее фирменный стиль, мама, – стоял на своем Финн.

– А ты когда-нибудь задумывался о том, почему вечно видишь во всем «фирменные стили»? Не потому ли, что из-за предательства Шерил и Коула тебе стало трудно доверять людям, особенно тем, к кому ты испытываешь какие-то чувства?

– Возможно, – допустил он.

Финн знал, что с матерью лучше не спорить. Любые пререкания были обречены на неудачу. Кроме того, она во многом была права, Финн уже начинал понимать это. Только вот разум никак не мог убедить настороженное, полное сомнений сердце.

– Сделай себе одолжение, Гриффин, отнесись к ней по принципу презумпции невиновности, пока вы двое не сможете сесть и все хорошенько обсудить.

Финн попрощался с матерью, заверив, что непременно сделает это, но Ларе так и не позвонил.

* * *

Прошла еще неделя, а с ней и два этапа конкурса, в результате которых шоу покинули два повара. Рай-дер усовершенствовал свою работу и оба раза избегал попадания в тройку худших. Финн и Лара между тем оставались лидерами. Их двоих уже начали рассматривать как главных претендентов на победу, что обеспечило им негласный бойкот в гринруме. Даже Фло и Кирби почти не общались с ними. Райдер был более словоохотлив, но только когда дело касалось отборных оскорблений. Лара научилась не обращать на него внимания. Гораздо труднее было вынести молчание Финна. Оно казалось оглушительным.

Время от времени Лара ловила на себе его взгляды. Но всякий раз его челюсть сжималась, глаза ожесточались, и Финн старательно отводил взор.

Ларе так его не хватало… Сильно, нестерпимо сильно. Увы, теперь оставалось лишь оплакивать несбывшиеся надежды. Даже самой себе она не осмеливалась признаться в своих чувствах к нему. Но в глубине души знала, что влюбилась. И это осознание, даже невысказанное, острой болью терзало ей душу.

Тянулись изнурительно долгие дни. Сама кулинария отнимала не так много времени, но они проводили в студии нескончаемые часы, записывая интервью, в которых обсуждали кулинарные техники и рецепты, а заодно огрызались на критику конкурентов. Лара сводила комментарии к минимуму, хотя продюсеры ждали напряженности и драматизма.

Подошла к концу вторая неделя съемок. Еще трех поваров, включая Кирби, отправили восвояси, и число претендентов на победу сократилось до шести. В понедельник, когда объявили об очередном выбывшем, Лара ловила на улице такси – и тут заметила выходящего из здания телестудии Финна.

Они по-прежнему не разговаривали, но заключили что-то вроде негласного перемирия. Пока Райдер и некоторые другие повара припрятывали ингредиенты для себя, Финн всегда делился продуктами – и Лара поступала так же.

Их взгляды встретились, и Финн кивнул жестом, напоминавшим приветственный.

– Тяжелый был раунд, – заметила Лара.

– Поверить не могу, что ты приготовила такое сложное основное блюдо за сорок минут!

Его слова вполне могли сойти за комплимент. Удивление, должно быть, отразилось на ее лице, потому что Финн добавил:

– Я никогда и не сомневался в твоих кулинарных способностях, Лара. До завтра.

Глядя ему вслед, Лара вздохнула. «Да, – подумала она. – Ты просто сомневался во мне».

К финальной неделе в конкурсе остались четыре повара: Лара, Финн, Энджел и Райдер.

– Ты – следующая, – заверил Лару Райдер, пока они ожидали в гринруме начала очередного соревновательного дня. – Ты и так тут надолго задержалась.

– Поживем – увидим, – кротко ответила Лара.

А спустя полчаса, стоя у разделочного стола, она ругалась себе под нос, когда Гарретт объявил, что у них будет тридцать минут на приготовление десерта, а в качестве «звездного» судьи выступит известный шеф-кондитер.

– Вот черт! – донеслось до нее приглушенное ворчание Финна.

– Если ты знаешь, как делать то шотландское песочное печенье, которое подавали на юбилее твоей мамы, тебе бояться нечего, – прошептала Лара.

Он искоса взглянул на нее с удивлением и – хотелось бы ей верить! – благодарностью.

Сама Лара приготовила абрикосовые тарталетки с корицей и взбитыми сливками.

– Хорошая у тебя получилась корочка, – заметил Финн после того, как отведенное время истекло.

– Я волнуюсь, не сильно ли она облупилась.

– Все в полном порядке. – Он потянулся и ободряюще сжал ее руку. – И спасибо за ценный совет.

Финн кивнул на свои тарелки, в которых красовались сделанные на основе песочного печенья многослойные пирожные с малиновым кремом, политые темным шоколадом.

– Я такое не советовала, – Лара в ответ сжала его ладонь. – И, кстати, прекрасное оформление блюда.

Финн украсил пирожные несколькими ягодами свежей малины и веточкой мяты.

Уголки его рта вздернулись в легкой улыбке.

– Я просто спросил себя: «А как бы оформила Лара?».

Чуть позже, после того, как судьи оценили блюда, повара снова встали у своих рабочих мест, сжав руки перед собой, и Гарретт огласил имя очередного выбывшего из конкурса.

– Энджел, мне очень жаль, но вы покидаете шоу, – с деланым сочувствием склонил голову набок ведущий.

Под ярким светом софитов глаза Энджел заблестели, но не от слез, а от неподдельной ненависти.

– Дегустация вслепую, как бы не так! Я знаю, что здесь происходит! – Сунув под нос Гарретту вытянутый средний палец, она ткнула другой указующий перст в сторону Лары. – Все мы знаем, что судей предупредили, какие блюда – ее, чтобы обеспечить ей победу!

– Это неправда, – мягко ответил Гарретт, хотя его лицо под салонным загаром немного побледнело. – Все судьи сошлись во мнении, что ваше мороженое не только оставляет желать лучшего в плане консистенции, но и недостаточно сладкое.

Все старания воззвать к разуму Энджел напоминали попытки усмирить разъяренного быка. Она пришла в бешенство и извергла из себя еще с полдюжины обвинений, сопровождая их отборными выражениями, которых устыдился бы и портовый грузчик. Выпускать это в эфир не представлялось возможным: перед выходом передачи всю нецензурщину должны были «за-пикать». После пятнадцати минут ее гневной тирады на съемочной площадке появилась охрана.

Когда два охранника в униформе выпроваживали Энджел из студии, она предупредила Лару:

– Ты еще за это поплатишься, стерва!

Объективы камер нацелились на Лару, приготовившись фиксировать ее реакцию, но она держалась стойко и старалась не раздувать пламя очередного скандала.

Некрасивый уход Энджел омрачил обстановку в студии, сбив рабочий настрой абсолютно всех, и поваров отослали домой пораньше. Лара собиралась пойти домой, налить себе бокал вина и залечь в горячую ванну. Выйдя на улицу, она с удивлением заметила Финна, слонявшегося вдоль обочины тротуара. Это было тем более странно, что он вышел из студии на пятнадцать минут раньше нее.

– Ждешь такси? – поинтересовалась Лара.

– Вообще-то я жду тебя. Мне нужно кое-что тебе сказать.

– Сейчас? – Она еще не пришла в себя после неприятной сцены с Энджел и сильно сомневалась, что готова к новой стычке. К тому же, несмотря на их приятный обмен комплиментами во время соревнования, Лара не доверяла Финну. Один раз он уже выбил почву у нее из-под ног. – Если не считать сегодняшний день, с начала съемок ты едва обмолвился со мной словом, а теперь хочешь поговорить?

– Хочу. – Финн пронзил Лару теми самыми глазами, что так настойчиво преследовали ее во снах.

– Мы можем пойти куда-нибудь, посидеть, выпить кофе?

Она хотела сказать «нет». Пожалеть свое вдребезги разбитое сердце, которое никак не удавалось склеить. Но больше всего остального она хотела быть с Финном – поэтому ответила согласием.

– В «Изадору»?

Прежде чем начать разговор, Финн подождал, пока они не заказали кофе и бискотти. Он хотел заранее насладиться обществом Лары – на тот случай, если она посоветует ему убираться ко всем чертям.

– Лара, по поводу того, что я сказал в тот день в гринруме… – Голос сорвался от волнения, и Финн прокашлялся, чтобы продолжить. – Я был удивлен и рассержен. Понимаешь, доверие – не самая сильная моя сторона.

– Я это знаю, Финн. И знаю почему.

– Мне… мне следовало попросить тебя все объяснить, прежде чем делать поспешные выводы.

Глаза Лары округлились, и она, моргнув, медленно кивнула.

– Так ты хочешь сделать это теперь? Попросить меня объяснить?

– Нет. – Он покачал головой. – Моя мама сразу же сказала, что я должен отнестись к тебе по принципу презумпции невиновности, пока мы все не обсудим.

– Твоя мама так сказала? – Уголки ее губ на миг вздернулись в улыбке.

– Да, именно так.

– Что-то я не чувствовала, что ты отказался от предъявления обвинений, – не преминула напомнить Лара.

– Знаю. Мне было, о чем подумать. Не столько о тебе, сколько о том, как я обошелся с тобой. – Он потянулся через стол и сжал ее руку. – Когда кто-то… когда кто-то небезразличен тебе настолько, насколько ты небезразлична мне, ты не только соглашаешься на презумпцию невиновности. Тебе просто не нужны никакие объяснения.

– О…

Финн снова сжал ее руку, которую на сей раз уже не отпустил, а только стиснул еще крепче.

– Лара, понимаю, мы познакомились совсем недавно, но я никогда не испытывал ничего подобного ни к одной другой женщине. Думаю, я позволил прошлому затуманить мой разум. – Он покачал головой. – Думаю? Нет, я знаю, что наделал. Этому нет оправдания. Я облажался. По-крупному. И я прошу прощения. Дай мне еще один шанс. Знаю, я прошу слишком много. Но я обещаю – я никогда больше не буду сомневаться в тебе.

Лара беспомощно моргнула. Похоже, эти слова сразили ее наповал, что Финн счел хорошим знаком.

Она перевернула ладонь, которую он сжимал, и переплела его пальцы со своими.

– Хочу заметить, Финн, что, кроме профессии, у меня нет ничего общего с Шерил. Я никогда не предам тебя, как это сделала она.

– Знаю. Наверное, моим голове и сердцу стоит почаще прислушиваться друг к другу. Так ты меня простила?

– Да. Мне было так плохо без тебя…

– Мне тоже было плохо. – И Финн улыбнулся, ощущая, как нестерпимый груз наконец-то упал с его души.

Они отправились в его квартиру, потому что та была ближе.

Лара пожалела о том, что сегодня не надела какого-то невероятно сексуального белья. Ни кружевного бюстгальтера с низко вырезанными чашечками, ни тонких прозрачных стрингов. Только обычный белый лифчик и целомудренные закрытые трусики, единственной данью игривости в которых был цвет: ярко-розовый.

Но, с другой стороны, сегодня утром она и не рассчитывала на подобный поворот событий.

– Только внесу ясность: я все еще собираюсь победить, – сказала она Финну, когда он откинул ее на диван.

– Вот и прекрасно.

– Ага.

– Потому что я собираюсь победить тебя.

– Ладно. – Она укусила его за нижнюю губу. – Как ты смотришь на то, чтобы оказаться в постели с врагом?

– Я полностью за!

Глава 17. Добавить гарнир

– Вот их и осталось трое, – зловещим тоном объявил Гарретт в начале очередного раунда. – Только шеф Данэм, шеф Уэстбрук и шеф Сурковский дошли до этого этапа. Сегодня мы узнаем, кто будет бороться в финале за нашу престижную награду.

– Боже, надеюсь, не придется снова готовить десерт, – пробормотал Финн.

– Согласна, – одарила его улыбкой Лара.

Только эта улыбка и подбодрила его, когда ведущий перевернул карты. Хорошая новость заключалась в том, что с десертом возиться не придется. Им дали задание приготовить основное блюдо. Плохая новость состояла в том, что на это у них было лишь двадцать минут.

По студии эхом разнеслась брань Райдера.

– О боже! – простонала Лара. – Еще одно основное блюдо за двадцать минут!

За время конкурса подобное задание выпадало лишь раз, но и этого хватило, чтобы поколебать ее уверенность в своих силах. Помнится, Лара не доделала блюдо, которое задумала, бросив возиться с соусом, чтобы успеть уложиться в отведенное время. К счастью, сочетание специй в ее блюде из креветок оказалось достаточно причудливым, чтобы спасти ее от выбывания.

– У тебя все получится, – сказал Финн, хотя и сам сгорал от волнения. – Или ты прошла такой долгий путь только для того, чтобы уступить перед самым финалом?

Как он и рассчитывал, Лара распрямила спину:

– Никуда я не уйду.

– Вот и умница, – пробормотал он, мечтая поцеловать ее.

Финн решил сделать итальянское блюдо с испанским колоритом, приготовив пасту карбонара с использованием колбасы чоризо. Он едва успел закончить блюдо в отведенное время и разложить его по тарелкам… Н-да, вышло не очень красиво.

Лара между тем приготовила пикантные морские гребешки с цедрой лайма, морской солью и свежемолотым черным перцем, пассерованные в чесночном масле, которые подала на тарелке, выложенной смесью зелени. Она не успела сделать приправу, так что обошлась соком свежего лайма и несколькими брызгами оливкового масла. Нужный колорит и вкус добавила пара кусков запеченного французского багета. Смотрелось блюдо просто великолепно.

– Я знал, что ты справишься, – прошептал Финн.

– Кстати, спасибо за ободряющие слова в начале. А Райдер довольствовался фланк-стейком с самым обычным салатом. Я не вижу на его тарелке гарнира.

– Не слишком впечатляет, – заметил Финн.

Судьи были того же мнения.

– Шеф Сурковский, – мрачно провозгласил Гар-ретт. – Вы не проходите в следующий этап соревнования.

Райдер разразился ругательствами и одним взмахом татуированной руки отправил всю посуду и бутылки с маслом прямиком на кафельный пол.

– Что за бред! Да я вас по судам затаскаю! А потом куплю с потрохами и этот канал, и «Честерфилд», – пригрозил бугай.

Его вывели из студии точно так же, как Энджел, в сопровождении охраны.

– Финал куплен! – крикнул Райдер напоследок.

Куплен? Финн считал, что судьба финала неизвестна, в чем и убедился, когда столкнулся с отцом Лары в лифте по пути на последний день конкурса.

Клифтон не нахмурился и не отпустил язвительное замечание. Напротив, когда двери лифта закрылись, он кивнул в знак приветствия.

Все еще настороженный, Финн кивнул в ответ и сунул руки в карманы. Когда лифт пополз вверх, он уставился чуть повыше дверей на освещенные цифры с указанием этажа. Он ожидал, что вся поездка пройдет в молчании, поэтому сильно удивился, когда Клифтон прокашлялся и заговорил:

– Вы получили то, что хотели, молодой человек. Не жалеете теперь?

– Боюсь, я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Я позвонил на телеканал после того, как вы с моей дочерью были в моем ресторане.

Финн в изумлении уставился на Клифтона.

– Вы хотите сказать, что она вернулась в шоу благодаря вам?

Клифтон холодно рассмеялся:

– Скорее, благодаря вам.

Формально отец Лары был прав, но…

– Вы согласились дать ей шанс участвовать в конкурсе. Почему?

– Я платил за ее обучение и стажировки.

– Значит, вы позволили ей вернуться, чтобы удовлетворить свое любопытство? – Финна на такое было не купить.

– Вы всегда так прямолинейны, молодой человек?

– Только когда знаю, что прав.

Клифтон снова холодно засмеялся, но потом уже серьезно произнес:

– Возможно, вам будет трудно это понять, но я всегда хотел для Лары лучшего.

– Все, чего она хочет, – это ваше одобрение и вашу любовь.

– Я, наверное, не выражаю это так, как другие отцы, но я… я люблю свою дочь.

Финн ушам своим не поверил: он сказал не «любил», а «люблю»!

– Вы говорили ей это, мистер Честерфилд? Ей нужно это услышать.

И тут они добрались до этажа, на котором располагалась телестудия. Двери открылись, и Клифтон вышел. На какой-то миг Финну показалось, что он ничего не ответит, но Клифтон обернулся.

– Я скажу. Кто бы ни победил сегодня… я скажу.

Гарретт Сент-Джон разложил карты и перевернул их одну за другой.

– Шефы, в вашем распоряжении – сорок минут на приготовление основного блюда. Учитывая, что времени отведено немало, судьи ожидают чего-то невероятного. Как вам известно, дегустация будет проходить вслепую, и поскольку это – заключительный этап конкурса, наш приглашенный судья – единственный и неповторимый Клифтон Честерфилд! Кто бы ни победил сегодня, этот участник получит в награду годичный контракт шеф-повара «Честерфилда». Желаю удачи вам обоим. Время пошло!

Финн еще не двинулся с места, а его пульс уже взметнулся к небесам. Он знал, что ему делать. Он собирался проиграть конкурс Ларе. В конце концов, это будет не первое, что он уступил ей. Эта женщина уже владела его сердцем. Финн любил Лару так сильно, что хотел помочь ей получить работу в ресторане ее отца. После разговора с Клифтоном в лифте Финн не сомневался, что это и правда может наладить отношения отца и дочери. А что касается его самого, так он найдет другой способ заново выстроить карьеру. Работа частного повара совсем неплоха. Он может продолжать свое нынешнее дело, копить деньги и ждать благоприятного момента. Зато у него была Лара.

Лара…

Что ему всегда говорила мама? «Ты понимаешь, что любишь кого-то, когда его счастье становится важнее твоего собственного».

Это определенно он сейчас и чувствовал.

Лара взглянула на Финна. Они вернулись к разделочному столу с нужными им ингредиентами. Она решила приготовить черненый лосось. Ее отец терпеть не мог черненую рыбу. Именно поэтому она и выбрала такое блюдо. Она планировала проиграть.

Финну требовался новый старт карьеры, который могла обеспечить победа. Лара хотела, чтобы он получил работу в «Честерфилде». Ей же хватило бы и того, что она дошла до финала. Этого было достаточно, чтобы отец осознал, что она обладает необходимыми кулинарными талантами. И, похоже, она своего добилась, потому что, когда Лара прошла мимо отца к своему рабочему месту, он не только взглянул ей в глаза, но и пожелал удачи.

– Ты не приправила рис, – прошептал Финн.

– Что?

Он пододвинул к ней миску с морской солью.

Лара кивнула, но так ничего в свою кастрюлю и не добавила.

Финн тоже готовил рыбу. Он выбрал морского окуня и, явно вспомнив, что Лара рассказывала ему о кулинарных предпочтениях отца, положил его на гриль.

Прошло уже несколько минут, а Финн так и не перевернул окуня.

– Тебе стоит проверить рыбу, – пробормотала Лара.

– С ней все в порядке.

– Ее нужно перевернуть.

Но Финн покачал головой и заверил:

– Еще рано.

И тут начался обратный отсчет времени. Каждый из них напоминал другому о вещах, которые странным образом оказались упущенными.

Когда прозвучал гудок и они оба отошли от столов, вскинув руки, их блюда, представляемые на суд строгого жюри, выглядели так, будто их готовили первокурсники кулинарной школы.

– Похоже, в этом раунде волнение взяло верх над обоими конкурсантами, – констатировал Гарретт.

Оказавшись в гринруме, Лара схватила воду из мини-холодильника, скрутила крышку и залпом осушила полбутылки. Готовить плохо оказалось сложнее, чем готовить хорошо.

– Что это было? – в недоумении спросил Финн.

– Предполагалось, что это будут черненый лосось и плов. Не лучшая моя попытка, – признала она.

– Нет, кроме шуток.

– Эй, ты и сам сегодня был не на высоте.

– Точно. И побить меня было проще пареной репы.

– Финн?

Скрестив руки на груди, он попытался напустить тумана.

– Ты ведь понимаешь, о чем я. У меня… возникли трудности.

Он мог сочинять что угодно, но Лара прекрасно соображала, что к чему.

– Похоже, я действительно понимаю, о чем ты. – Она пристально взглянула на него. – И я не знаю, стукнуть ли тебя хорошенько за то, что ты попытался бросить…

– Ничего я не бросал…

– Дай мне закончить. Я не знаю, стукнуть ли тебя за попытку бросить борьбу в конкурсе или поцеловать!

– Если у меня есть право голоса, я выбираю второе, – сказал Финн.

Лара захохотала:

– Черт побери, Финн! Я хотела, чтобы ты выиграл.

– Значит, ты нарочно не посолила свой очень скучный, незамысловатый плов? – догадался он.

– И это помимо прочих актов самосаботажа. – В ответ на его вопрошающий взгляд Лара пояснила: – Мой отец скорее съест гамбургер из фастфуда, чем черненую рыбу.

Финн в недоумении сдвинул брови:

– Зачем ты это сделала? У тебя были реальные шансы на победу.

– Так же, как и у тебя, – улыбнулась Лара. – По-моему, никому из нас эта победа уже не нужна так отчаянно, как в самом начале.

Они одновременно потянулись друг к другу. Когда несколько минут спустя дверь гринрума открылась, они все еще целовались. Даже после того, как Тристан несколько раз хлопнул в ладоши, они не сразу оторвались друг от друга.

– Вы нужны в студии, – сказал им продюсер.

– Как ты думаешь, что теперь будет? – спросила Лара Финна.

– Не знаю. Но что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты кое-что знала. – Он схватил ее за руку, останавливая на ходу. – Я люблю тебя, Лара.

– Я тоже тебя люблю.

Эпилог. Сервировать на двоих

– Столик «двадцать четыре» хочет видеть вас, шеф, – сказала хостес.

Лара попробовала пюре из цветной капусты и, кивнув су-шефу, направилась в набитый битком зал «Че-стерфилда».

Завидев ее, Финн улыбнулся. Он ужинал с ее отцом.

Шесть месяцев прошло с тех пор, как «Дуэль шеф-поваров» впервые в истории передачи закончилась равным распределением голосов между финалистами. Лара подозревала, что на это решение повлиял отец, не сумевший определить, кто какое блюдо готовил.

Клифтон нанял их обоих, сделав шеф-поварами на равных условиях. За прошедшие несколько месяцев его общение с Ларой постепенно налаживалось, и, хотя их отношения еще были далеки от совершенства, важные шаги в этом направлении уже делались.

– Ты хотел меня видеть? – спросила Лара отца.

– Вообще-то, тебя хотел видеть Финн.

Она улыбнулась мужчине, которого любила, но тут заметила, что еда на его тарелке осталась нетронутой.

– Что-то не так?

– В моей пасте что-то есть.

– Ты о чем?

Лара наклонилась ближе, чтобы изучить содержимое тарелки, и ее глаза округлились, стоило заметить это самое «что-то». Оно лежало не в пасте Финна. Скорее ближе к краю тарелки.

– О боже! Это… это…

– Кольцо на помолвку.

Бриллиант был ослепительно красивым, но не настолько, как мужчина, который потянулся к ее руке.

– Только что у меня был долгий разговор с твоим отцом, Лара.

– Финн…

Но тут заговорил ее отец:

– Я доверил этому человеку свой ресторан. Но я не был уверен, могу ли доверять ему в том, что касается тебя. За последние месяцы он доказал искренность своих чувств. Так что я даю ему – вам двоим – свое благословение.

Слезы затуманили ее глаза.

– Папа…

– Я люблю тебя, Лара. – Эти слова все еще давались отцу нелегко, но она знала, что он не кривит душой.

– Я тоже тебя люблю.

И тут Клифтон прокашлялся и в своей характерной грозной манере вопросил:

– Так что, вы собираетесь делать предложение, молодой человек?

Финн улыбнулся:

– О да!

– В мое время это делали, опустившись на колено.

Лара спрятала улыбку. Финн между тем последовал совету ее отца без малейших колебаний. На глазах у всех клиентов ресторана он опустился на одно колено.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Лара.

Это был не совсем вопрос, но Лара не собиралась придираться к таким мелочам. И поцелуй, которым она одарила Финна, ответил за нее лучше любых слов.

notes

Примечания

1

Фуд-стилист (стилист еды) – специалист с кулинарным образованием, задача которого заключается в том, чтобы блюдо выглядело привлекательно на фотографии.

2

Гринрум – сборная комната конкурсантов, актеров и прочих участников творческих мероприятий. В гринруме ожидают выхода на сцену или отдыхают между выступлениями.

3

Джеймс Бирд (1903–1985) – известный американский кулинар. Фонд его имени ежегодно присуждает престижные награды в области кулинарного искусства, которые считаются «кулинарными нобелевскими премиями».

4

Хэш – блюдо из мелко нарезанных овощей.

Table of Contents

Джеки Браун Рецепт настоящей любви

Глава 1. Подобрать ингредиенты

Глава 2. Очистить и нашинковать

Глава 3. Хорошенько перемешать

Глава 4. Добавить щепотку специй

Глава 5. Замариновать

Глава 6. Сделать пюре

Глава 7. Разогреть духовку

Глава 8. Пассеровать

Глава 9. Варить на медленном огне

Глава 10. Довести до кипения

Глава 11. Взбить

Глава 12. Полить соусом при жарке

Глава 13. Дать отстояться

Глава 14. Охладить до комнатной температуры

Глава 15. Опалить

Глава 16. Смешать на высокой скорости

Глава 17. Добавить гарнир

Эпилог. Сервировать на двоих

Примечания

1

2

3

4